электронная
Бесплатно
печатная A5
349
16+
Наблюдать за личным

Бесплатный фрагмент - Наблюдать за личным

Объем:
106 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2399-7
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 349
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Посвящается мужу Андрею, что всегда поддерживал и был рядом.

1. Здравствуй, читатель

Человек, оторви взгляд от земли! Подбрось его выше кроны деревьев. Почувствуй эстетическую строгость в геометрии синих квадратов панельного дома на Малом проспекте! Только не говори, что такого не знаешь. Он есть везде, может, называется немного по-другому, но я его буду сейчас называть Малым.

Ага, увидел. Ну, как тебе?

На балконе верхнего этажа обнаженная девушка сидит на перилах и смотрит вниз. Через минуту ее тело шлепнется на асфальт и разлетится на миллионы рубиновых брызг.

Предлагаю возмутиться, найти тот самый подъезд, открыть исчерканную дворовыми хокку дверь, и сделать шаг вперёд, и иди, не обращая внимая на ступеньки, то опускающиеся вверх, то поднимающиеся вниз. И на одной из площадок вы с Кирой обязательно встретитесь. К тому времени ей будет, что сказать. Ты будешь готов, чтобы её услышать.

2. Я особенная

Типовой дом в центре спального района.

Если спросить соседей: « Милейшие, а кто живёт в квартире 17 на последнем этаже?», они не вспомнят тихую, высокую девушку, замотанную яркими платками.

Ещё сегодня утром Кира работала в банке, а сейчас, прихватив кассу и написав заявление об уходе, считала себя свободной.

Дома из раскрытой сумки деньги шлепались на пол, словно старые жабы. Лишь сторублевая бумажка пролетела по комнате и приземлилась за диваном. Девушка засмеялась, скинула с себя платье- платок, подошла к зеркалу. «Я не похожа на других людей. Я особенная».

Нет, в ней не было ничего ужасного, уродливого, только по едва уловимым черточкам она напоминала зверька. Всё тело было покрыто нежными мелкими волосками. Маленькие груди с морщинистыми сосками висели недозрелыми грушами. Настолько худенькая, что лопатки сходились вместе, и со стороны казалась горбатой. Она подняла руки вверх, поворачиваясь то правым, то левым боком. Под мышками виднелся золотистый пушок и пахло сладким.

Волосы тускло-желтые, прямые, до плеч, только на челке всегда росли черные. Верхняя губа пухлая, немного выпирала вперед, и выразительные глаза с мохнатыми ресницами.

— Что ты, Кира, на меня у доски глазами невинной коровы смотришь, доказывай теорему, — при всём классе сказала учительница математики. Одноклассники смеялись и часто вспоминали.

Ей хотелось на них плюнуть. Но она выросла и плюнула на весь мир.

Ела только овощи и фрукты, зимой ходила в легком пальто- балахоне, летом — в сшитых между собой платках, а вечером голой лежала дома на полу и читала энциклопедию о жизни не коров, а верблюдов.

3. Как же я без головы

Кира знала, если бросить камень с крыши дома, он полетит вниз и исчезнет в небе.

«А если ты взяла на работе без спроса деньги, то попадешь в тюрьму» — добавила она.

— Алло, это зоопарк? С вами говорит Кира. Поющего Верблюда у вас можно купить?

Из трубки сердитый голос выговаривал: «Бу?»

— Деньги у меня есть. Сколько нужно?

Трубка ей в ответ: « Уу».

— Так много? Я согласна.

В трубке тишина, а потом:

— Бу?

— Согласна.

Тут же в окно постучали. В комнату влетел попугай с табличкой «vip-кассир».

— Деньги. Давай деньги, — кричал и кланялся во все стороны.

Кира собрала их с пола и перетянула резинкой для волос. Попугай взял пачку в клюв и улетел.

Девушка подняла брошенное птицей синее перо и провела по руке. Приятно.

На сотовый телефон пришло СМС сообщение: «За деньги ответишь головой».

В Киру вонзились тысячи стрел страха. Она в панике выбежала на балкон, хотела выпрыгнуть, но представила себя летящий вниз. «Бзынь» и голова об асфальт.

— Как же я без головы?

Вернулась в комнату, металась из угла в угол, и вдруг поняла ясно и спокойно, что нужно делать. Она вышла в коридор подъезда и захлопнула за собой дверь.

4. Танец Страсбургской чумы

Бабка сидела в маленькой комнате, крепко привязанная к стулу.

Её нежное лицо постаревшего ангела окутало облако легких кудряшек. Родинка на подбородке напоминала спящего таракана с торчащими усами.

Она внимательно смотрела на висевшую на стене фотографию, где на фоне фахверковых домиков красивая женщина поднимала высоко над головой пивную кружку, разрисованную танцующими аистами и смеялась.

— Нинка, писать хочу, — запищала бабка.

Родинка прыгала на трясущемся подбородке, словно таракан решил взлететь, но забыл, как пользоваться крыльями.

В комнату вошла грузная невысокая женщина.

— Мать, хватит орать. Иду.

Она развязала узлы и легко приподняла бабку со стула. Та постояла сначала на одной ноге, потом на другой.

— Сама дойду. А где моя кружка с аистами?

— Господи, да разбила я её. Разбила о свою голову.

Бабка сделала три шага и остановилась.

— Мать, ты что? Началось?

У бабки затряслись руки, задергались плечи. Она затопала ногами, стала раскачивать бедрами. Это был танец Страсбургской чумы. Дочь схватила телефон.

— Скорая!

Бабка продолжала размахивать руками в такт только ей слышимой музыке. Было страшно смотреть на лицо, перекошенное ужасом. Изо рта капали слюни.

Бабку силой уложили, сделали укол. Во сне она улыбалась и прижимала к себе пивную кружку.

Дочь плакала, сморкалась в грязное кухонное полотенце и рассказывала молоденькой докторше, как несколько лет назад её мать, полная сил и жадная до впечатлений, гуляла по улицам Страсбурга, где некая госпожа Троффеа вдруг начала танцевать. К ней присоединились все, кто находился рядом. Танцующих не могли вывести из этого состояния около шести дней. Некоторые умерли от сердечных приступов и переутомления. Мать долго лежала в больнице с диагнозом эпилепсии, а домой вернулась инвалидом.

Докторша посмотрела на часы, погладила Нину по руке, выписала всем пить три раза в день валерьянку и ушла.

5. Знакомство голой и в халате

Кира вышла из квартиры и захлопнула дверь. Звук выстрелил, рассыпался по этажам и затих.

Холод медленно полз по ногам, покусывал бёдра, гладил шершавыми ладошками плечи и свернулся клубком в районе лопаток.

Девушка приготовилась спускаться вниз, но увидела, как в замочную щель на неё смотрит глаз.

Кира подошла, нагнулась и посмотрела в щель. Глаз замигал. Исчез, но снова появился.

— Здравствуйте, -тихо сказала Кира.

Глаз мигнул, но молчал.

— У меня есть конфета. Хотите?

Глаз пропал. Дверь медленно и бесшумно открылась. На пороге стояла бабка. Все соседи знали её историю. В шутку называли Танцующей Чумой, в гости не ходили, боялись заразиться. Кира представляла её совсем другой и с интересом рассматривала. Хрупкая старушка в длинной ночной сорочке с вышитыми красными маками по подолу и рукавам. На голове маленькая черная шляпка, в руке кружка с танцующими аистами.

— Конфета где? — сказала Чума и без удивления смотрела на обнаженную Киру.

Где? Где? Где? Подхватили и возмущенно закричали тысячи голосов эха. На каждом этаже был свой: басовитый, насмешливый, простуженный и тоненький детский.

— С собой нет, — Кира похлопала по бедрам, словно пыталась найти потайные карманы.

— Я с тобой пойду.

Бабка Кире не нужна. Взгляд упал на кружку. Свет от лампочки прыгал по стенкам, а аисты как будто танцевали.

— Учти, на втором этаже я тебя обману и брошу.

Чума решительно закрыла за собой дверь.

— А тебе не холодно без одежды, девочка?

— Я не совсем обычная.

Бабка застыла, и уставилась на Киру.

— Из этих? Из извращенцев? Парень недоделанный?

— Ну что вы. Просто я прошлой жизни была верблюдом.

— Кем?

— Вернее, верблюдицей.

Бабка привалилась к стенке, приложила к виску холодную кружку.

— А ну, докажи.

Кира обвела глазами лестничную площадку. Зелёные стены, красная плитка на полу. На лампочке под потолком сладко спала муха. Кира пожевала губами невидимую жвачку, прищурила правый глаз и плюнула.

Муха упала на пол к ногам бабки. Чума долго рассматривала тело в пузырях слюны и перекрестила.

— Ты чего?

— Тоже чья-то живая душа.

Кира спускалась вниз, а Чума послушно за ней.

6. Эхо хохотало

На зелёной стене в подъезде огромный человек водил ёршиком.

Кира с Чумой остановились, со страхом и любопытством рассматривали лысого великана в синих брюках, малиновом пиджаке. На запястье черная татуировка в виде пиковой части, разделенной линией. На правом ухе отсутствовала мочка, на левом вставлена золотая серьга в форме креста.

Мужчина не обращал внимания на посторонних и с удовольствием водил по стене справа налево, сверху вниз.

— Ты бандит? — не выдержала и спросила Кира.

Он обернулся, враждебно посмотрел и промолчал.

— Кирочка, — пропела бабка.- Ну зачем так грубо? Я поговорю с мужчиной.

— Вы кто? — спросила ласково бандита.

Ответ их потряс, словно услышали гром в ясную погоду.

— Художник, — гаркнул мужчина и сверкнул золотым зубом. Эхо подъезда молчало. Кира и бабка сделали шаг назад.

— Ха, — только и смогла сказать девушка.

— Кирочка, — одернула её бабка, — зачем торопиться с выводами? Я поговорю с мужчиной.

— Уважаемый, а где вы работы выставляете? — обратилась она к малиновому пиджаку.

«Художник» достал из кармана спичку, откусил и выплюнул головку, и стал жевать губами.

— Я освобожденный художник. Выставляю везде.

— А зачем ершом по стене мажешь? — пискнула за бабкой Кира.

Художник достал из кармана перочинный нож. Не торопясь открыл, провёл пальцем по лезвию, закрыл и положил в карман. Они сделали ещё шаг назад.

— Кирочка, — бабка загородила девушку спиной. — Зачем так грубо? Уважаемый, а можно узнать, что вы сейчас рисуете?

— Можно, — художник выплюнул спичку на пол. — Я рисую ничего.

— Как ничего?

— Так. Рисую и ничего.

— А чем вы можете объяснить это художественное явление?

— Всё очень просто. Мы с напарником в пивнушке говорили об изобразительном искусстве. Немного поспорили. Я не знал что сказать и стукнул ему кулаком в нос. А он в ответ тарелкой по голове. Его аргумент был сильнее. Теперь у меня в голове дырка, и всё уходит.

— Куда уходит?

— Туда, — художник поднял указательный палец с массивной печаткой вверх.

Кира с Чумой посмотрели на потолок. Он был в мелкую дырочку, как будто по нему стреляли.

— В космос, — уточнил художник.

— Горемыка, чем тебе помочь?

— Не знаю.

Голос великана задрожал, и нижняя губа оттопырилась.

— Побежали, — шепнула Кира бабке.

— Куда! — заорал художник.- Я вас ещё не отпустил. Я с вас, может, ещё с натуры рисовать буду.

Кира и Чума прижались к стене. Эхо молчало.

— Эх, отдам самое дорогое, — весело произнесла бабка.

— Меня? — испугалась Кира.

— Кому ты нужна. Художник, вот тебе от меня шляпка, она дырку в макушке закроет, рисовать лучше всех будешь.

Чума сняла головной убор и надела на лысую голову великана.

— Хррр, -зарычал он. — Чувствую, как во мне кипит и прёт искусство.

Взял ёрш, подошёл к стене и нарисовал дверь. На двери огромный замок. На полу коврик, под ковриком ключ. Поднял ключ с пола, отпер дверь, вытер ноги о коврик и ушёл.

Эхо этажей хохотало.

7. Писательбред Петров

«Петров шел на свидание и увидел большой магазин. Петров лёг на пороге и стал ждать. Выходящий человек споткнулся, выронил пакеты. Петров подхватил и бежать. Так желудок Петрова получил сыр и хлеб.

Петров шел в баню и увидел большой магазин. Петров лёг на пороге и стал ждать. Выходивший человек споткнулся, выронил пакеты. Петров подхватил и бежать. Так на старых ягодицах Петрова красовались новые джинсы.

Петров не помнил, куда и зачем шёл, но увидел большой магазин. Петров лег на пороге и стал ждать. Выходивший человек споткнулся и выронил ящик. Из ящика посыпались кирпичи и засыпали Петрова.

С тех пор Петрова никто не видел.»

Кира захлопнула книгу и прочитала название: «Хармсобред».

— Точно бред.

И бросила книгу в коробку с надписью «Для макулатуры».

— Я видела этого Петрова, — зашептала Бабка. -Помочь ему нужно.

— Да как ты видела? Это ж книга с фантазией писателя.

— Злая ты, девочка. Петров пропал, писатель этот.

Чума поджала губы и подняла книгу.

8. Никогда не трогай у чужого

Между этажами у стены стоял деревянный ящик.

Кира наклонилась, вдохнула и сладко выдохнула.

— Это картофель. Как же я его люблю.

Её тонкие пальчики гладили шершавые доски, провалились в огромную щель.

— Не трогай!

Кира одернула руку и облизала большой палец.

— Какая свежая. Пахнет крахмалом и полем.

Девушка медленно, медленно приподняла крышку.

— Нельзя, это чужое, — грозно закричала бабка, но было поздно. Кира выбрала самую идеально круглую картофелину с тонкой нежной кожицей и с наслаждением откусила.

Резко открылась дверь на этаже, на площадку выбежала толстая женщина в спортивном костюме с надписью во всю грудь «АДИДАЦ» и заорала.

— Воры!

Кира бросила картофель в ящик и захлопнула крышку.

— Тётенька-спортсмен, мы не воры. Всё вернём морковкой.

— Да что ж это делается, люди добрые, последнее отбирают, — женщина вскинула руки вверх.

— Тетенька…….

Кира в голос заплакала, закрыла руками лицо.

Вдруг бабка крикнула: «Эх»! Махнула рукой, топнула ногой, и начался танец Амстердамской Чумы. Тетка с Кирой застыли, забыв про обкусанный картофель и слёзы.

Бабка никогда не танцевала так вдохновенно.

9. Плешивый гриб бил себя в грудь

— А ты хорошо танцуешь.

Чума сидела на ступеньках, подложив под себя книгу «Хармсобред». Кира стояла рядом и гладила ее по голове.

— Да, я в юности отлично двигалась. Как услышу музыку, голову теряю, хочется долго- долго кружиться. Меня даже из Общего Дома выгнали.

— Расскажи.

— Зачем старое ворошить? Ух, я тогда сильно плакала.

— Тебе было обидно?

— Нет, было страшно, как мне жить одной, вне Дома. Чувствовала себя незащищенной. Шла по дороге и рассматривала проходивших мимо людей. На первый взгляд, они ничем не отличались от меня: две руки, две ноги, голова, глаза и уши. Но то, какие у них светлые лица, как искренне смеялись, вызывало во мне интерес и зависть. Но меня поймали, вернули в Дом. Я ночами дышала в форточку, стоя на связке книг с трудами Великого диктатора или слушала, как бежит из крана вода куда-то вниз по трубам. Со временем Дом сам развалился. Сейчас это не важно. Расскажу тебе другую историю. Даже не историю, а быль.

Одному молодому поэту выпал шанс обратиться к миру. Он долго сидел за письменным столом и подбирал сто самых важных слов о любви, счастье, гармонии.

И вот, он вышел перед аудиторией в элегантном сером костюме. Речь была страстная, глаза блестели, а в сердце полыхало пламя.

Люди слушали, открыв рот. А потом повернулись и ушли.

— Почему? Так им речь молодого поэта не понравилась?

— Люди пришли за готовым рецептом счастья. А вышел на сцену плешивый гриб, бил себя в грудь, топал ногами. И говорил: « Бла- бла- бла, бла- бла — бла».

— Я бы тоже ушла. Но почему так произошло?

— Они говорили на разных языках. Поэт очень расстроился.

— Бедный поэт…….

— Почему бедный? Богатый! Он стал издавать журнал с картинками. И очень быстро разбогател.

Никогда не нужно обижаться на жизнь. Неизвестно, что тебя ждёт за следующим поворотом.

10. Генерал до закладки

Подглядывать за другими — его профессия.

Он клал ноги на стол, пил кофе и смотрел в экран монитора.

Рядом всегда лежала книга писателя Индро Монтанелли.

Отец был адвокатом и любил вечером выпить пять капель коньяка и не торопясь перечитывать повесть «Генерал Делла Ровере». Где-то на середине книги останавливался, смотрел в потолок и восклицал: «Какой мошенник», вставлял закладку и закрывал.

А потом обращался к сыну: «Учись.»

Сын с азартом учился играть в покер. Проигрывал огромные родительские деньги. Но потом, лишившись денежной поддержки, устроился работать охранником. Поначалу стеснялся такой работы, от скуки читал папину книгу только до закладки, смотрел в потолок и восклицал: «Какой мошенник». Жизнь стала меняться в лучшую сторону.

Как-то на банкете его наградили грамотой за успешную работу, он расчувствовался и рассказал, что обожает писателя, бравшего интервью у Эйнштейна и Гитлера, но самая любимая его повесть «Генерал Делла Ровере». Кассиры, бухгалтера, администраторы Большого Банка посмеялись, имени автора и названия книги не запомнили, но охранника стали называть Генералом. Ему нравилось.

Главное в работе Генерала не просто смотреть, а всё видеть. На задранные юбки и глубокие декольте он не обращал внимания. Его возбуждали только деньги, а сотрудницы банка напоминали цветных куриц и вызывали скуку.

Он внимательно смотрел в монитор, подмечал каждую мелочь. Вот, к зданию банка приехала машина директора, а из неё вышел главный бухгалтер Ольга Степановна.

Генерал встал, поправил пиджак, подтянул галстук и легкой походкой пошел по коридору ей на встречу.

— Ольга Степановна, голубушка, какие у нас неприятности.

— Да что такое, Олег?

— Я так за вас переживаю. Директору срочно нужна машина, а её нет. Он требует найти виновных и уволить. Не знаю, что теперь делать.

— Олег Иванович, спасите меня, — женщина приложила руки к груди.

— Я так хочу вам помочь, но не знаю как.

Он на секунду задумался, потом лицо его просияло.

— Я придумал, но нужны деньги. Директору куплю коньяк, и шофёра подкуплю.

— Спаситель вы мой.

Ольга Степановна сунула ему в руки две пятитысячные

— Бегите, бегите работать, я всё улажу.

Положил деньги в карман пиджака, вернулся в свой наблюдательный пункт, открыл книгу «Генерал Делла Ровере» и стал читать после закладки.

11. Дура в шредере

— Я получила Шенген, завтра полечу в Париж! — верещала на всю бухгалтерию Полина.

К ней подходили, поздравляли.

Сотрудницы пили чай с праздничным тортом и разговаривали:

— Вы знаете, как представлю, что смогу забраться на Эйфелеву башню, то голова начинает кружиться.

— Говорят, что это просто железная ржавая конструкция.

— Пусть ржавая, зато французская. А ещё, я обязательно схожу в музей и зарыдаю у ног Моны Лиза кисти великого Леонардо да Винчи.

— Ног у неё нет, только руки и сама картина маленькая.

— Пусть маленькая, зато с той самой улыбкой. А потом пройдусь по Версальскому парку в голубом платье.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 349
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: