электронная
180
печатная A5
340
12+
Можно ли жить лучше, чем по-европейски?

Бесплатный фрагмент - Можно ли жить лучше, чем по-европейски?

Объем:
56 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-2292-1
электронная
от 180
печатная A5
от 340

1. Ещё одна страница кризиса

Стоит только производство товаров и услуг подменить производством их общего условного эквивалента — банкноты, как состоятельный сапожник начнет выпекать пироги, а пирожник — сапоги тачать. Мясник становится авторитетным продюсером науки, культуры и искусства и раскрутчиком серийных звёзд. Педагоги и врачи — продавцами своих услуг, а то и товаров вообще. Шаманы и колдуны — главами местных администраций, а их помощники — проповедниками, целителями и прорицателями. Артисты и спортсмены — Президентами государств и отдельных регионов.

Коммунисты плюют (простите) на свою идею и идут соблюдать языческие обряды. Попы защищают докторские диссертации по отдельным атрибутам того света. Отдельные диссидентские лаборатории становятся Институтами мировой экономики и Центрами стратегического анализа и прогнозов, ремесленные училища и ПТУ — Академиями, а бюро рационализаторов — Университетами. Государственным законотворцем внеочереди может стать каждый, кому стукнул 21 годок, не сидит в тюрьме и не является откровенным дебилом. Впрочем — справок всё-равно никто не требует.

И самой доступной, свободной, ни от кого не зависимой, полезной и одновременно приятной профессией становится торговля собственным телом в качестве добротных сексуальных услуг. А общее кощунство состоит в том, что весь этот бедлам пытаются выдать за высшый образец демократии.

Но поскольку банкнота перестаёт пахнуть каким-либо отличительным запахом — она легко перемешивается с откровенно преступными и ни один Оксфорд не способен определить, кого больше во власти, элите и в рейтингах самых состоятельных — добропорядочных Джентльменов или скрытых мафиози. Ребром встаёт вопрос — кто же и что правит миром? Ответов нет.

2. Каким умом Россию не понять?

А чем-то принялась она выбиваться из наезженной колеи ведущих цивилизаций. Может быть тем, что распростерлась аж на двух континентах? Или тем, что не изнежена благоприятным климатом? Или принципиальной неуступчивостью покорятся агрессорам? А может медвежьим, не очень расторопным менталитетом самого народа?

Так ведь она всегда была такой и отлично понималась западным миром. И Империей прирастала так же, как чисто европейские, с той только разницей, что заморских колоний не имела, да без цветного рабства обошлась. И можно ли назвать другую такую страну, в которой медвежья нерасторопность оценивалась бы таким количеством исторических бунтов?

Видимо широчайшие просторы России и послужили стимулом для тяги к большей свободе от существующих ограничений через бунты, один из которых и завершился победоносной революцией, оказавшейся прецедентом избавления от барства за счёт народа — и для всей мировой практики.

Конечно же, западным странам было не понять, как можно столь варварски обойтись со своими же согражданами и заодно порушить традиционный уклад вместе с благородством, культурой, искусством и наукой. Но разве великолепные дворцы и храмы культуры, искусства и науки возводились» их благородиями», а не народными трудовыми руками? Разве благородство рождалось само по себе — не будучи очищенным от весьма неблагородных дел — прислугой из того же народа? То есть, в сущности, народ распорядился тем, что было им и построено — с одной и вполне справедливой задачей развернуть и приблизить уклад вместе с культурой, искусством и наукой к себе.

Однако, западные цивилизаторы, веками (от рабских времён) зашоренные свободными частными междусобойчиками между господами и простонародьем — не могли понять, как же можно не менее успешно расти и развиваться без господ, владеющих денежными потоками, землями с природными ресурсами и рабочими местами со средствами производства?

Но когда-то росли и развивались вообще без денег — натуральным обменом. Бесспорно то, что переход на всеобщий денежный эквивалент ценности — значительно ускорил прогресс в развитии. Но так утверждать можно, если не учитывать, что именно деньги не менее значительно облегчили мздоимство и коррупцию, без товарную самогенерацию и накопление, инфляционное печатание и фальшивые подделки и, наконец, срастание открыто и добросовестно заработанных денег с добытыми нелегально — прямо преступными и античеловеческими способами. Ситуация зашла так далеко, что сегодня никто не способен определить, каких денег в этих потоках больше — открыто заработанных или подпольных, как в общих для всех, так и особенно в свободных частных, вплоть до олигархических!

Очевидно, более позитивное решение проблемы где-то посередине между натуральным и товарно-денежным обменом, тем более с учётом того, что избавившись от единоличных владельцев денежных потоков, природных ресурсов и средств производства — сам простой народ, естественно, не владел нюансами сложной товарно-финансовой экономики и политики. Вообще известны русские традиции совершенно бескорыстного оказания содействия тем, кому оно требовалось. Например, в случае пожара в одном из домов — «всем миром», не сговариваясь и не выставляя никаких условий, устремлялись тушить пожар и точно так же восстанавливали погорельца. Оставались ли при этом в накладе?

Да ничего подобного. Из тех, кого выручили — каждый сам себя считал должником каждого, кто оказывал содействие и таким образом формировался общий потенциал готовности в любое время ответить таким же бескорыстным содействием любому, в нём нуждающемся.

Но как по тому же доверительному принципу организовать производственно-товарную экономику?

Оказалось, что можно взаимным натуральным обменом результатами труда, вместо того, чтобы их везти на рынок для обмена на деньги, а затем приобретённый за деньги товар везти обратно. Врач, например, или учитель — оказывали свои специфические услуги прежде всего за то, что строители построили им жильё, энергетики обеспечили электроэнергией, работники ЖКХ — постоянным ремонтом, пищевики — продуктами питания, текстильщики — одеждой.

И так по всем необходимым для роста и развития специальностям, с учётом специфики труда и лишь дополнительным взаимозачётом в денежном эквиваленте. Для стартового начала нового бытия этого было более чем достаточно, но самое главное — все социальные блага и направления развития стали максимально доступными по деньгам не отдельным состоятельным, а каждому, как индивидуально, так и коллективам, в том числе по производству отечественных средств производства. Чем и объясняется тот рывок, которым вновь и в кратчайшие сроки достигли мировых уровней.

Ничего подобного не могло бы иметь места, не объединяйся россияне в сплочённые товарищеские коллективы граждан, равноправных независимо от имущественного, должностного и иных социальных отличий. Выходит, Россия уже тогда предвосхитила нынешние нормы международного права, зафиксированные и в новой Конституции РФ. Но ещё получается, что эти же нормы остаются всего лишь декларацией на бумаге — для т.н. частных акционерных объединений, образуемых и действующих в прямой зависимости от имущественного положения каждого члена в нём?

И когда говорим, что коллектив это сила — он прежде всего означает испытание надёжностью реально равноправных сотоварищей, хотя бы потому, что каждый из них есть одновременно и самые первые свидетели и судьи, всегда негласно предостерегающие от предательства общих интересов в пользу своей прагматической выгоды, вроде той, которая в частных корпорациях со свободными личностями не осуждается в качестве «карьеризма по головам своих коллег», не брезгающего никакими потаёнными махинациями. Так разве равноправные товарищеские объединения не есть самая непосредственная и действенная профилактика всего сонма теневых, подпольных и подковёрных махинаций — в мощное содействие официальным судам и всей правоохранительной системе?

Только как можно было предугадать, что вовсе не в коллективах, а на самом верху политической надстройки над общегражданской властью — бывшее барство может быть продолжено и на коммунистической подкладке, что уже смахивало и на то, от которого избавились и на западное? Или поверить в то, что один из высших партийных руководителей, достигших социальных высот именно на коммунистической подкладке — вдруг заявит всему миру, что российский народ со всеми своими достижениями заблуждался, да так, что будто сам он и не направлял на этот блуд, а порадел за ещё одну свободу российского народа… — от чего?

Как выяснилось — за свободу личности от общества и власти, детей от родителей, школяров от педагогов, жён от мужей в свободном сожительстве, депутатов от избирателей по вручении мандатов, а мужчин от женщин, вплоть до полной утери половой ориентации. За свободный развал и расчленение земель России на свободные частные вотчины, за новую поляризацию на богатых и бедных, а читай — на полноправных и бесправных, за безработицу и минимальный прожиток, за равные права на Россию богатых заезжих гостей и бедного коренного населения, за импортную продовольственную и иную экспансию, за вальяжную свободу нравов, за беспрецедентные рекорды по нуворишам и олигархам и ещё за много чего теневого, подпольного и подковёрного. Но только не за свободу от ставшего привычным барства за счёт народа.

Да, к росийскому народу пришла более полная свобода слова, митингов, шествий и поступков. Но это если умалчивать о том — что ещё она принесла в катастофическое к ним дополнение.

Только и таким умом не смогли понять, что разрушена вовсе не Россия, а всего лишь прежняя политическая надстройка над Россией, оставшейся верной убеждению в том, что оказывая гуманитарное и иное содействие народам, попавшим в беду — формирует мощнейший потенциал их благодарной готовности бескорыстной поддержки России в ответ.

3. Капитал-шоу с совками и коммуняками

Начнём с проблемы — кому всё же больше импонируют отношения капиталистические или проклюнувшиеся из них марксистские. И для этого зададимся всего лишь элементарным вопросом — от чего прежде всего зависит успешное индивидуальное шествие по жизни? Ответ очевиден — прежде всего от индивидуальных уровней способностей и талантов. Как не менее очевидно, насколько широк дипазон этих уровней в любом обществе — от способности всего лишь к ординарному физическому труду до таланта к фундаментальным умственным творениям.

То есть, если каждому индивиду предоставить свободу и самостоятельность — то, совершенно естественно, не получается никакого равенства ни по признаку материальной состоятельности, ни по правам человека, реализуемым теми же материальными возможностями. Но тогда о каком же свободном равенстве принялись петь все цивилизованные Конституции?

Мало, оказывается, частному таланту собственных дарований и полной личной свободы! А подавай ему вот эту армию ординарного наёмного труда и в самом широком диапазоне — от производственного пролетария до сельхозбатрака и лично-семейной прислуги. И, конечно же — с подчинением их свободы собственному регламенту. То есть — труд-то тоже получается не свободный, а подчинённый. А если быть точным, то пока существует необходимость наёмной армии труда — ни о какой его свободе и речи быть не может.

Тогда какая, спрашивается, разница — трудиться на частного работодателя, как на посредника между населением и государством, или непосредственно на свой муниципалитет (регион), минуя частных посредников с их ответвлениями доходов в частный карман? И на каком же таком демократическом основании труд государственный стал считаться не свободным, а труд на частного посредника — свободным?

Для чего же и без того талантливым индивидам потребовалась наёмная армия ординарного труда — уж не озаботился ли каждый из них состоянием всей экономики и общественным благополучием всего народа, решительно переступив через прагматическую психологию? Нет, конечно. И в таком случае выходит, что всё многовековое дворцовое великолепие России возведено вовсе и не талантами, не способными и гвоздя за всю жизнь забить, а простыми рабочими руками. И титулованое семейное благородство никак не обошлось без прислуги, так замечательно очищавшей талант от всякой бытовых забот. И что же мы делаем заумный вид в определении, кого же считать подлинными патриотами своей земли — тех, кто всего лишь психически (душевно) переживает за её судьбу или тех, кто из поколения в поколение вкладывает жизненную созидательную энергию в её обустройство?

А ведь из определения патриотизма выплывает куда как более прагматичная проблема. Например — это по какому же джентльменскому этикету, право коренных жителей уравняли с правом на неё заезжих-проезжих гостей? Может быть кто-то назовёт на западе столь демократичную семью, в которой гость, не успев переступить ещё и порога — просит зарегистрировать его в качестве полноправного члена семьи, начинает шарить по сусекам, откладывая для скупки приглянувшиеся раритеты и попутно поучать, как этой семье жить бы следовало? Наверное — нет. Наверное — любая семья даст подобным гостям более подобающее определение — хамы. Но конечно же — имеющие место не без участия местных поклонников хамства.

Спектакль под общим брендом «Капитал-шоу» раскручен из-за частной формы собственности. Так ведь определено, что в частной форме собственности может иметь место и живая рабочая сила из своих же сограждан, таких же, по современной Конституции, равноправных, которым она торжественно поручает — пожалуйста, вручите мандаты на распоряжение общими национальными богатствами, а также собственными налогами, судьбами и самими жизнями — одному из претендентов (по вашему выбору), но преимущственно из числа политиков.

А другими словами — из числа тех, кто по принципам международного права не может никоим образом преследоваться и нести ответственность за политические убеждения, совмещаемые теперь с государственными постами и полномочиями. Мы, спрашивается, на хрена ж (прости Господи) тогда затевали всю эту кутерьму с равенством всех объединений и кропотливым демократическим отбором на свободном праве в том числе и не примыкать ни к какой политической идеологии? Избираем лучших с тем, чтобы им доверить распоряжение землёй ресурсами и трудом, а они, оказывается, — в свободной купле-продаже на рынке!

Так ведь оказывается — это вовсе и не прихоть какой-нибудь местной власти. Весь земной шар опоясала политическая идеология, по которой наиболее эффективной считается экономика на той самой частной собственности на живую рабочую силу и при непременном условии невмешательства в неё государства.

Да и кто они такие — эти частные таланты? Может с учётом государственной важности — для них определён официальный статус, гарантирующий высочайшие деловые и моральные качества, организаторские способности, опыт, образованность? Или это спонтанно возникающие по собственной инициативе, никому ещё неизвестные субъекты — с претензиями на талант?

И вроде как никому невдомёк, что не на частные таланты в экономике сделана ставка, а на укоренявшуюся веками на западе мировоззренческую частную позицию, с прагматическим меркантильным подходом по всем направлениям и сферам жизнедеятельности, включая государственные и властные, правохранительные и судебные, культуру и образование, здравохранение и нравственность, внутреннюю безопасность и безопасность внешнюю. Во всех без исключения разбудили инстинкт частной наживы.

Ну а как же быть с миллионами сограждан, оказавшихся дешёвой рабочей рыночной силой? И тех же бюджетников, просто не имеющих возможности заниматься частными доходами? Может (как многие ещё убеждены) — не противиться природе с законом, открытым Дарвиным, а пусть слабое звено вымирает по естественному отбору ради улучшения рода человеческого?

Капитал-шоу в 21 веке состоялось на фоне снобистского разрушительного отрицания масс из т.н. совков и коммуняков. Но естественен вопрос — почему шоу, почему ловко раскрученый спектакль? Да потому, что по исторической логике событий — никакого принципиального осуждения коммунистического режима так и не состоялось. Мало того — с этими режимами продолжается налаживание деловых, финансово — экономических и других отношений, а такой же режим в Китае вышел по этим вопросам на передовые международные позиции.

Спектакль — потому, что коммунистический режим, осуждёный ПАСЕ — и инициирован не в России и вышел не из сибирской тайги, а оттуда же, откуда и ПАСЕ.. До марксизма и без марксизма — в патриархальной России ни о какой организованой революции с переворотом власти (кроме стихийных подавляемых терроров да бунтов), ни о диктатуре неимущих, ни, тем более, об атеизме с непримиримым богоборством — и не помышлялось!

Спектакль — потому, что вот этот снобистский китч из совков и коммуняков прямо указывает, что ПАСЕ интересовало осуждение не столько злоупотреблений Ленина и Сталина, сколько вся система советского хозяйствования, аналог которой в национальном варианте успешно продолжается.

Режиссёрам, продюсерам и спонсорам спектакля удалось добиться главного — разворота щедрых российских ресурсов от внутренних нужд — свободным потоком, через частно — корпоративные монополии — вовне, в обмен на пресловутый паперный капитал. При одновременном политическом расчленении нации изнутри — посредством лозунгов-заманух о свободе, вольготной демократии и очередном процветании в ближайшем будущем.

Не получится. Вопрос об эффективности того или иного типа экономики — по меньшей мере неоднозначен и больше накручен политическими лозунгами-заманухами ещё с периода откровенного идеологического противостояния.

Конкурентную борьбу за первенство на международной арене, какую бы она форму не принимала — ещё никто и нигде не отменял, и официальных документов о нераспространении оружия из политических идеологий никто не подписывал.

Но если и свободно-рыночную потрясают рецидивы основательных кризисов, если и хвалённый Евросоюз уже открыто требует выходить из кризиса вовсе и не частными талантами, а не иначе, как за счёт снижения зарплат, повышения тарифов и увеличения налогов, продления возраста выхода на пенсион и прочих ограничений устоявшихся прав человека, если при этом требуется содействие (вмешательство) централизованное, если и в самой России экономикой правит вовсе и не рынок, а частно-корпоративные монополии, удачно переименованные в общенациональные достояния России — то какая же, спрашивается, разница, кто диктует условия экономике, государственная монополия для всех или частная для избранных?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 340