Бесплатный фрагмент - Моя родословная

Мне кажется, страшно важно, чтобы никогда из семей не исчезала история семьи. В семьях, где долго длится подобная история, — всегда есть большая возможность выработки сильных характеров в достижении традиционных целей. Ближе связь с землёй, с историей родины.

В. И. Вернадский

Дед Тимофей

Мой дед, Дегтярь Тимофей Васильевич, не воевал. Он родился 23.02.1904 года, с трудом я нашла эту дату в сохранившихся документах. Интересно, что число и месяц рождения деда совпадают с сегодняшним главным мужским праздником, которого на тот момент просто не существовало!

Если не считать того, что у него, по словам его детей, от рождения, а может из-за какой-то юношеской травмы, была «сухая» одна рука, что не позволило ему быть призванным в армию, он был очень здоровым и крепким мужчиной, и никогда ничем не болел! В 1938 году по оговору дед был репрессирован, признан врагом народа.

Его жена, моя бабушка, Дегтярь Анастасия Антоновна, с четырьмя детьми и будучи беременной была отправлена в ссылку, где в селе Ужур, Ужурского района, Красноярского края, в январе 1939 года и родилась моя мама. А через год, мой дед был реабилитирован. Человек, который его оговорил, тоже не избежал репрессии, был арестован и написал признательные показания. Но даже это пребывание в лагерях не отразилось на здоровье деда. Свалил же его очень странный грипп, буквально за три дня.

Была весна 1967 года. Я училась во втором классе в городе Кургане. В моей детской памяти навсегда остались воспоминания о бесконечных похоронных процессиях в городе. Очень много хоронили юных девушек, не доживших до выпускного класса. Запомнилось, что хоронили их в свадебных платьях.

Дед мой, на момент смерти, жил в городке Красноуральск Свердловской области. За семь лет до своей кончины он посчитал, что полностью выполнил свой долг перед уже взрослыми семерыми детьми и супругой, и создал новую семью, усыновив сына любимой на тот момент женщины. Неожиданно заболев, он, по-видимому, напугался и написал моей бабушке прощальное письмо, где с любовью перечислял имена всех детей. Как потом нам рассказали, в предсмертном бреду дед тоже повторял их имена… Вспомнила я об этой истории потому, что в своих архивах нашла свидетельство о смерти моего деда. Причиной его кончины была указана очаговая пневмония. Именно в свете сегодняшних событий данная история из моей родословной показалась мне сегодня актуальной.

Ещё одна ужасная деталь, касательно причины его смерти, которую сохранила моя детская память: дед был коммунистом, Героем труда и даже награждён орденом Ленина за трудовые заслуги. Возможно, поэтому трое суток тело Тимофея Васильевича находилось в красном уголке почтового отделения связи, начальником которого был мой дед, для прощания. Днём у гроба с телом сидела вся семья, и приходило множество людей, желающих с ним проститься, ночью — дежурили сыновья. Я была единственным ребёнком, которого взяли на похороны в Красноуральск. Помню перешёптывания взрослых о том, что за три этих дня до погребения живот моего деда заметно увеличился, и причиной этого назывался вирус… Вот такая грустная история.

Именно с этой небольшой публикации на известном интернет ресурсе Проза.ру, в период жёсткой самоизоляции из-за так называемой пандемии КОВИД19, в 2020 году я начала писать заметки о своей большой семье, теребить родственников, записывать их воспоминания как значимые, так и просто милые. Для чего-то же хранит их наша память! А рассказать внукам и детям не всегда, увы, получается. Ритм жизни сегодня таков, что на общение почти не остаётся времени, съедают его работа и быт.

Но когда-нибудь, когда жизнь немного затормозится, кто-то из нас задастся вопросом: кто мы, сколько нас, что происходило в нашей жизни, как мы справлялись с трудностями, как общались без телефонов и мессенджеров, чему посвящали своё свободное время? В кого я такой или такая упрямый (ая), настойчивый (ая), бескомпромиссный (ая), любвеобильный (ая) и так далее.

Возможно, что именно тогда эта книга поможет ответить на некоторые вопросы. Я писала эту книгу пять долгих лет, бросала, натолкнувшись на неготовность раскрываться моих дорогих родственников. И, конечно же, как автор, много страниц в ней заполнила собственными воспоминаниями и эмоциями. Если кому-то эти страницы покажутся неинтересными, их можно пролистнуть и ознакомиться лишь со своей ветвью. А ветвей у нас семь, поскольку у наших деда Тимофея и бабушки Анастасии было семеро детей.

А сейчас я хочу сказать читающим эти строчки потомкам:

— Здравствуйте! Вас приветствуют третье и четвёртое поколение, которое начиналось с фамилии Дегтярь!

Я благодарю всех моих соавторов, вложившую частичку себя в эту книгу: Марину Макарову, Ирину Вавилову, Сергея Дегтярь, Антонину Патёкину (посмертно), Ирину Сорокину, Александра Дегтярь, Оксану Дегтярь, Марину Твердохлеб, Наталью Дегтярь, Наталью Кушниренко, Ольгу Сизикову, Андрея и Константина Ефремовых, Галину Макарову (посмертно), Лидию Гужову, Владимира Ефремова.

Я начинаю.

Бабушка Анастасия

Сохранилось восстановленное свидетельство о рождении, в котором указано, что Данько Анастасия Антоновна родилась 05.04. 1903 года, что совсем не совпадает с датами в свидетельстве о заключении брака от 7 февраля 1923 года, где указано, что парень Тимофей Васильевич Дегтярь, девятнадцати лет, женился на девице Данько Анастасии Антоновне двадцати двух лет. Да и в свидетельстве при написании года рождения прописью есть видимые исправления. Родители Анастасии: отец — Данько Антон Дмитриевич, украинец, мать — Данько Мария Филипповна, украинка.

Впрочем, такая разница в датах была характерна для документов того времени. Был ли в этом какой-то умысел наших предков, или неграмотность работника ЗАГСа в 1951 году, когда восстанавливались два этих документа, мы уже не узнаем. Не могли же наши предки к 1951 году, достигнув почти пятидесятилетия, родив семерых детей, получая, в случае деда Тимофея, различные назначения на работу и главную свою награду — орден Ленина, а в случае бабушки — медаль за материнство третьей степени, не иметь до этого никаких документов и не помнить дат собственного рождения?! Тем более что в выписке из метрической книги за 1904 год имеется запись о рождении Тимофея, где стоит штампик о получении им паспорта в 1933 году. Из этой же выписки из метрической книги за 1904 год мы узнаём, что родился наш дед в деревне Тавричанской, Томской волости, Амурского уезда. Родители Тимофея — ДегтяРЁВ Василий Алексеевич, крестьянин, и законная жена его Мария Арсентьева, оба православного вероисповедания.

Запись в метрическую книгу сделана в селе Александровское, Томской волости, Амурского уезда. Записаны в этой книге и крёстные родители, и совершивший таинство крещения священник Алексей (далее неразборчиво). С этими вот знаниями мы и будем жить: бабушка Анастасия — украинка, дед Тимофей — крестьянского рода.

Моя родословная. Владимир

Невозможно писать о ком-то из семьи

в отрыве от истории родителей и страны.

Дегтярь Владимир Тимофеевич

01.03.1926 г.р. — 26.11. 2000 г.

Дегтярь (Немилостивая) Татьяна Григорьевна

15.08.1929 г.р. — 26.01.2020 г. — жена

Дегтярь Александр Владимирович

17.04.1953 г.р. — сын,

Дегтярь Сергей Владимирович

01.01.1958 г.р. — сын

Дегтярь Наталья Владимировна

25.01.1959 г.р. — 30.09. 1988 г. — дочь

Он был самый старший, Владимир, первый из семи детей, родившихся в браке нашего деда Тимофея и бабушки Анастасии. И информации о том, каким он был, у меня не так много, потому что лично я его не знала. Помог Сергей Владимирович Дегтярь, младший сын Владимира, нашедший у себя целый архив различных документов и справок, которые и помогли мне в работе над этой главой.

Брак моего деда с бабушкой был зарегистрирован 7 февраля 1923 года в городе Куйбышевка-Восточная, Амурской области. Однако когда я обращаюсь к Википедии, то читаю:

Белогорск — город (с 1926г.) в России, административный центр Белогорского района Амурской области. Население 67,8 тыс. чел. (2008). Город расположен на реке Томь (приток реки Зея), в 108 км от Благовещенска.

Первое поселение на месте города — село Александровское, основано в 1860 году переселенцами из Пермской области — семьями крестьян Путиловых, Третьяковых, Могильниковых. В 1926 году оно и находящаяся неподалёку железнодорожная станция Бочкарёво на Транссибирской магистрали (основанная в 1913) были преобразованы в город Александровск-на-Томи. В 1931 город был переименован в Краснопартизанск, затем в 1936 получил название Куйбышевка-Восточная, и, наконец-то в 1957 обрёл своё нынешнее название — Белогорск.

Впрочем, это кажущееся несовпадение. Свидетельство о браке, на которое я смотрю, выдано повторно в 1951 году, когда данный населённый пункт именно так и назывался.

7 февраля 1923 года, согласно этому документу, девятнадцатилетний Тимофей женится на двадцатидвухлетней девице Анастасии. Для меня является загадкой этот брак. Что могло подвигнуть молодого, красивого, высокого парня жениться на слегка перезрелой, с точки зрения общества тех лет, девице. Брак по залёту?! Нет! Первый сын Владимир родится лишь спустя три года от заключения брака молодыми людьми в Белогорске, так на тот момент будет называться этот городок.

Очень хочется мне верить, что это была любовь!

«Отдельная история с днём рождения Владимира Тимофеевича, — рассказывает его сын Сергей. По бумагам он рождён первого марта 1926 года, но отец всегда утверждал, что родился 29 февраля.

Заковыка же состоит в том, что високосные года — 1924 и 1928, а никак не 1926. Откуда такая уверенность, совсем не понятно. Единственное, что могло быть — как раз примерно в те годы в СССР были эксперименты с календарём. Либо, предполагаю я, публикующая эти заметки, год рождения был неправильно указан, и родился он на самом деле в 1924 году. Почему так, можно только высказывать предположения.

Семья проживёт в этом месте примерно четыре года. Малышу исполнится чуть больше года, согласно официальному документу, когда они снимутся с места и окажутся на прииске Ларинский.

Добывали на том прииске золото. Не поиск ли возможностей, намыть золота и обеспечить себе и семье достойное будущее, погнал парня двадцати трёх лет с беременной на тот момент вторым ребёнком женой и маленьким сыном на очень перспективный, судя по сведениям из Википедии, прииск?!

Очень интересна сама по себе историческая справка о прииске, которую прислала мне Марина Макарова:

«Прииск был основан ещё до советской власти в 1907 году под названием Ларинский, современное название Большой Невер он носит лишь с 1934 г.

Это был один из первых посёлков в Сковородинском районе на месте нынешнего посёлка Большой Невер. О жизни посёлка золотодобытчиков Ларинский, названного по фамилии золотопромышленника Ларина и расположенного при почтовой станции на реке Большой Невер, в те времена шла слава как о разгульной столице приисковиков.

Удобное географическое расположение привлекало сюда массу народа. Одни появлялись здесь ненадолго, отправляясь затем на север добывать золото, другие поселились здесь, чтобы иметь возможность неплохого заработка. Выходившие из тайги приискатели и «вольные старатели» проматывали заработанное в местных трактирчиках, шинках, заезжих банях, проигрывали в карты и прогуливали с местными красавицами.

Здесь можно было прокутить и промотать всё, что было добыто нелёгким трудом за лето. Контрабандная водка из Маньчжурии лилась рекой, и в пьяном кураже покупалось только самое дорогое и лучшее. На ноги вместо дырявых лаптей золотоискатели наматывали дорогой бархат, а в грязь расстилали «штуки сукна, чтобы пройти сухой ногой». Кстати, хозяин золотопромышленной компании Ларин контролировал не только добычу золота, но и снабжение, а так же перевозку товаров и продуктов».

Можно себе представить, в каких условиях и как нелегко было жить на этом прииске молодой женщине с двумя детьми: одним почти двухлетним мальчиком и новорождённой девочкой.

Интересно, что во время нахождения на прииске, дети в семье не рождались. Третий ребёнок будет рождён лишь через шесть лет после рождения дочери Веры. Умела ли бабушка регулировать подобные вещи, или природа сама позаботилась о щадящем периоде для молодой женщины, нам неизвестно. Вряд ли несколько лет действовал принцип «недопущения» деда, но факт остаётся фактом.

Сколько лет семья прожила на прииске, сегодня достоверно никто не может сказать. Фактом является лишь то, что третий сын Тимофея и Анастасии — Евгений, родится лишь 30 октября 1933 года в городе Благовещенске. Но жили ли они там? По версии моей двоюродной сестры Марины Макаровой, бабушка могла родить где-нибудь в дороге, на телеге, вблизи города Благовещенск, а возможно, семья направлялась в город для того, чтобы реализовать намытое Тимофеем золото.

Именно в это время что-то случилось с рукой деда Тимофея. Она стала слабеть и сохнуть. Возможно, он повредил её во время старательских работ, или это была какая-то потасовка среди старателей, но факт остаётся фактом, рука слабела и сохла.

В воспоминаниях моих родственников звучит, что дед Тимофей после революции «тянул радио в село Кумара», и согласно архивной справки, он работает до 1938 года начальником районной конторы связи в этом же населённом пункте.

Там же, в селе Кумара, 05.04.1937 года родится четвёртый ребёнок в семье, сын Виталий.

А уже 22 июня 1938 года деда арестовывают по обвинению в участии белоказачьей повстанческой организации постановлением тройки УНКВД.

По ДВК (так и не смогла найти точную расшифровку, но связано с Дальневосточным округом) от 15 октября 1938 года он осуждён по статье 58—2 и 58-ll УК РСФСР.

И вдруг, 17 ноября 1938 года выходит Постановление Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКБ (Б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» за №П 4387, где указывается на недопустимость извращения советских законов, фальсификации следственных документов и привлечения к уголовной ответственности и аресту по пустяковым основаниям, и даже вовсе без всяких оснований. Органам НКВД и Прокуратуры было запрещено производство каких-либо массовых операций по аресту и выселению, кроме как только по постановлению суда или с санкции прокурора. Судебные тройки НКВД этим Постановлением были ликвидированы.

Документ подписали Председатель Совета Народных Комиссаров СССР В. Молотов и Секретарь Центрального Комитета ВКП (б) И. Сталин. Постановлением Управления ГБ УНКВД Амурской области от 4 апреля 1939 года следственное дело по обвинению Дегтярь Т. В. производством прекращено, мера пресечения отменена, из-под стражи освобождён. Срок содержания под стражей составил с 22.06.1938 г. по 04.04. 1939 года. Дегтярь Тимофей Васильевич по данному делу реабилитирован. Данная справка выдана Федеральной службой контрразведки Российской Федерации в лице Начальника Управления по Амурской области Плигина В. Г.

Сергей Дегтярь так говорит об этом периоде: «В истории с дедом Тимофеем есть один момент, который меня заинтересовал: в справке написано, что его арестовали по обвинению в участии в бело-казачьем движении.

Вроде, ничего особенного, но это на первый взгляд. Но дело в том, что общество в начале века в стране было сословным. Казаки составляли отдельное сословие. И никого стороннего в свои сословия не пускали. Поэтому, в бело-казачьем движении безотносительно того, было оно на самом деле или выдумано в НКВД, никто, кроме казаков, не должен был быть. И чего же тогда? Дед был из казаков?

В начале советской власти были советы крестьянских, рабочих и казачьих депутатов. Потом казаков подвергли гонениям и практически по всей стране извели. На Дальнем Востоке казаков было много, часть, конечно, ушла в «загранку», но должно было много остаться. Раз в 1937 году ещё можно было на них повесить «антисоветчину», значит, они не все исчезли. Поскольку казаком стало быть не модно и опасно для здоровья, думаю, что они просто постарались забыть свою родословную и стали просто русскими. Но это мои домыслы, конечно». А что же было с Анастасией и четырьмя детьми в это время? Конечно же, ничего хорошего.

И опять слово Сергею, которому рассказывала мама про это вынужденное путешествие в Красноярский край: «Я так думаю про реабилитацию деда: не успели довести дело, пришел Берия и начал процесс свёртывания репрессий. Огульно всех не выпускали, по каждому нужно было решение, вот пока очередь дошла, он и сидел. Потому что Берию на это и ставили — прекратить массовый террор. Он пересажал прежнее руководство НКВД, и начал процесс реабилитации тех, кто был явно посажен просто по доносам.

Семье же, после ареста деда, было дано предписание покинуть насиженное место. Мне рассказывали так: «Им дали несколько дней на подготовку, забили то ли свинью, то ли телку, засолили ведро мяса и на этом мясе ехали. Есть его, уже к концу поездки, просто не могли, но это решило проблему питания. Якобы, для выезда им предлагали на выбор несколько мест. Критерий, похоже, был прост — определенная удаленность от места жительства». Надо сказать, что Анастасия на этот момент была беременна пятым ребёнком.

В рассказе Сергея звучит фраза — «водный путь». Но какой сложный путь проделала семья на самом деле, мы уже никогда не узнаем. Одно точно, пятый ребёнок — это моя мама Людмила, родилась в селе Ужур, Ужурского района, Красноярского края. Есть версия, что в поезде ехал одинокий мужчина, который узнав, что беременная женщина с четырьмя ребятишками едет в «никуда», предложил сойти на его станции, где сможет предоставить им всем кров, взамен же от Анастасии и старших детей нужно было помогать ему по хозяйству. Мне, автору этих строк, мама рассказывала, что бабушка Анастасия, чтобы прокормить детей, бралась за любую работу: кому постирать, кому хату побелить… лишь бы выжить и сохранить детей.

После реабилитации дед приехал в село Ужур, чтобы забрать жену и пятерых детей. Но в Кумары они уже не вернутся, а осядут в Шимановске, где через два года родится ещё одна дочь — Надежда, 14 апреля 1941 года.

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Наш дед из-за сухорукости призыву не подлежал. Он, один из немногих оставшихся мужчин, отвечал за связь в районе, за посылки и письма на фронт, за радио, благодаря которому население узнавало о ситуации на фронтах и других новостях страны, за что впоследствии получил главную награду в то время — орден Ленина за трудовые заслуги.

Но вернёмся к первенцу семьи, Владимиру. После окончания школы, это семь классов по одним справкам, по другим — восемь классов, в 1942 году Владимир работает на станции Ерофей Павлович Амурской области, Сковородинского района плотником в вагоноремонтном депо. С начала 1943 года и по 1945 год — мастером токарной группы на Авторемонтном заводе в городе Свободном, Амурской области. В 1945 году Владимира призывают на службу в армию.

Служил рядовым, но после ряда переподготовок и получения образования, получил звание младшего лейтенанта. Во время службы география местонахождения Владимира несколько раз менялась. Судя по анкете кандидата в члены КПСС, он почти год служит в Хабаровске рядовым в Опергруппе штаба ДВ округа. Через 10 месяцев оказывается в 44-том дорожно-строительном батальоне в селе Исаевка.

«Мне в этом месте, — говорит его сын Сергей, — хочется спросить:

— Стройбат?! За что?! Бурная молодость?!»

И, наконец, он попадает в Южно-Сахалинск, где служит в 22-ом Отдельном Ордена Красной Звезды полку связи. Вернувшись из Армии, Владимир поступает в Областную Школу связи в городе Благовещенск. А затем работает вначале механиком, а впоследствии начальником радиоузла в Шимановской конторе связи.

…Ни у кого из родных не сохранилось фотографий деда и бабушки в молодости. Была ли моя бабушка красавицей? Я не могу сказать. Иногда, старательно вглядываясь в черты её лица на этом единственном их фото с дедом, сделанном вместе со старшими детьми Владимиром и Верой и их избранниками, Таней Немилостивой и Васей Макаровым, я думаю: да! Была! Бабушка Анастасия на этом фото, ещё достаточно молодая, по сегодняшним меркам, женщина. Ей около 48 лет, и она мама семерых детей, позади много трудностей. Анастасия на фотографии сидит в центре, между дочерью Верой и невесткой Татьяной, сложив на колени натруженные руки. У неё прямая спина, но уставшее лицо, и лишь её глаза живут своей особой жизнью, показывая строгость и силу.

Если же посмотреть на деда, то у него очень холёное, и я бы сказала, красивое лицо. Но кто, несомненно, очень красив и счастлив на этом фото, то это Владимир. Фото сделано примерно в 1949 году. Владимир уже отслужил в армии. Перед ним на стуле сидит его молодая жена Танечка, в девичестве Немилостивая. Таня по национальности украинка, родилась в селе Мощёнка, Городнянского района, Черниговской области. Работала на почте кассиром. У Тани, как и у многих людей в то время, непростая судьба. С её слов Сергей вспоминает, как семья его мамы попала в Амурскую область:

«Знаю о том, как мой дед по материнской линии попал в Шимановск с Украины. Местная „голытьба“ пообещала его раскулачить. Несмотря на прямой запрет на это из района (ходил жаловаться, типа по критериям в кулаки не подходит), деревенские комиссары сказали, что район им не указ, и от своих намерений не отступили. Тогда дед воспользовался тогдашней программой по переселению на Дальний восток, продал имущество, получил подъемные и поехал с семьёй. В Шимановске отстроил дом, обзавёлся хозяйством. Матери тогда было около пяти лет. Выходит, примерно это был 1934 год».

Владимир и Таня познакомились и поженились в Шимановске, где и жили в то время семьи Дегтярь и Немилостивых. Красивый, жизнерадостный, высокий парень не мог не полюбиться Татьяне. Кроме того, после войны мужчин в стране катастрофически не хватало. Так хотелось бы мне видеть изначально историю их семьи. Но, общаясь с внучкой Оксаной за пару лет до своей смерти, Татьяна Григорьевна скажет: «После войны как было? Кто первый посватался, за того и пошёл. Владимир приходил несколько раз на почту, провожал домой… Любовь и уважение придут позже».

В 1949 году дед Тимофей получает направление на работу в город Благовещенск. Это явно повышение по службе, потому как он работает заместителем начальника Благовещенского Управления связи. Сын Владимир с женой, как и Вася с Верой Макаровы, остаются в Шимановске жить в большом родительском доме.

Антонина Тимофеевна, младшая дочь Тимофея и Анастасии, вспоминает: «Мне было шесть лет, когда отец получил направление на работу в город Благовещенск. Помню, что до железнодорожного вокзала вещи и нас, маленьких, везли на телеге, а потом мы ехали в почтовом вагоне вместе с посылками. Поездка продлилась несколько часов». Сегодня, сопоставив эти факты, допускаю, что фотография со старшими детьми была сделана перед отъездом в Благовещенск.

Владимир работает на радиоузле в Шимановске, с 1950 года он старший техник радиоузла. 17 апреля 1953 года у Владимира и Тани рождается сын Александр, а ещё в этом же году их молодая семья тоже перебирается жить и работать в город Благовещенск. Этому предшествует назначение Владимира и. о. инженера по ведомственным радиоузлам Амурской области. Есть предположение, что здесь не обошлось без руки деда.

Семья Владимира живёт в маленьком домике, внутри того же двора, где стоит и дом родителей, который был больше, и смотрел окнами на улицу Максима Горького. Вместе с родителями живут Евгений, Виталий, Люся, Надя и младшая дочь Тоня. Владимир в своей трудовой деятельности повторяет путь отца, он растёт и повышает свой профессиональный уровень. Сергей только на днях, во время написания мной этой главы, находит в своих архивах справку о поступлении отца во Всесоюзный Заочный Техникум связи в Москве. Она датирована июнем 1952 года. До нахождения этой справки он всегда считал, что отец учился в техникуме связи, вот только в каком городе? По его воспоминаниям, отец иногда уезжал в Ташкент, видимо, для сдачи сессий и экзаменов. Помнит, что была выпускная фотография, подтверждающая обучение в Ташкенте. Сегодня же оказалось, что в Ташкенте были курсы повышения квалификации. А сам заочный техникум был в городе Москва.

Благодаря этой учёбе, уже 3 января 1953 года Владимира назначают на должность инженера по ведомственным радиоузлам Амурского ДРТС. В этой должности Владимир работает с отцом Тимофеем Васильевичем в Управлении связи, где сам Тимофей Васильевич работает в должности заместителя начальника этого Управления и имеет свой кабинет (по воспоминаниям Антонины, которой доводилось бывать у отца на работе).

С маленьким Сашей всё свободное от учёбы время «водятся» Надя и Тоня. Тоне уже двенадцать лет, а Наде четырнадцать. Евгений учится в речном училище, Виталий заканчивает школу.

В 1957 году дед Тимофей получает новое направление на работу в Управление связи города Курган, Курганской области. Это Зауралье. Семья опять пакует вещи, младших детей на несколько дней отправляют в Шимановск пожить у Веры, чтобы не «мешались под ногами», — так вспоминает Антонина. Возможно, что именно в этот момент Владимир решает остаться в родных местах, а возможно, что он раньше получает направление и уезжает работать начальником местного почтамта в посёлок городского типа Бурея, где в новогоднюю ночь 1958 года Танечка рожает второго сына, которого назовут Сергеем. А ещё через год — дочь Наталью.

Можно лишь предположить, что подвигло в 1963 году семью Владимира переехать из посёлка городского типа Бурея, с населением немногим больше, чем четыре тысячи человек, в гораздо большее село Екатеринославка, (количество жителей девять тысяч человек), где Владимир и закончит свою карьеру в должности главного инженера районного узла связи (РУС). Всегда было так: чем крупнее населённый пункт, тем более развита в нём социальная среда, медицинское обслуживание, культурная сфера. В селе Екатеринославка проживут они с Таней всю жизнь.

Одним из воспоминаний старшего сына Владимира, Александра, является момент, когда после окончания школы он заявил родителям, что решил поступать в лётное военное училище. «Мама упала в обморок, а отец пожал мне руку и сказал: — Молодец, сынок!»

Владимир Тимофеевич был очень хорошо знаком с военкомом, они часто взаимодействовали на различных мероприятиях, где Владимир обеспечивал связь. Прихватив «поллитра» для лучшего взаимопонимания, он пошёл к военкому общаться. В итоге, когда Александр пришёл в военкомат за направление в училище, военком почмокал языком и сказал:

— Не-а, ты не поступишь! Не пройдёшь! — Почему? — удивился Саша. — Дак, у тебя вон двойка по физкультуре была, и здоровье опять же… зуб вон болел! Нет, точно не поступишь!

Саша хотел уже уйти, но у военкома был свой план по направлению молодых ребят в военные училища, и он не мог допустить, чтобы парень просто ушёл. — Есть у меня для тебя один институт! Туда точно поступишь, я договорюсь! На самом деле никто ни о чём не договаривался, но так Александр попал учиться в Высшее Военное Краснодарское Училище, которое закончил военным инженером по эксплуатации средств связи, после чего был отправлен для дальнейшего прохождения службы на космодром Байконур.

Сегодня Сергей так говорит об отце:

«По характеру он был, как мне кажется, добрым, может поэтому, да и в силу не очень высокого образования, в большие начальники не вышел. Достаточно жизнерадостен, во всех компаниях и вечеринках был центральной фигурой. Любил горькую, иногда употреблял излишне, но в запои не уходил и зависимостью не страдал. Возможно, работа требовала. Член КПСС, а после развала страны — КПРФ. По выходу на пенсию возглавлял районную организацию. Имелись ораторские способности, часто писал заметки на злобу дня в различные газеты и отдельным личностям. Например, Зюганову, с критикой. На пенсии был неизменным участником местного районного хора».

По поводу образования Владимира Тимофеевича и что он «в большие начальники не вышел», мне хочется сказать: разве должность главного инженера районного узла связи недостаточно весома? Другое дело, что в нашей семье я не наблюдаю карьеристов, и Владимир точно не из них!

P.S. На фото (мужчины, слева направо): Владимир Дегтярь, старший сын Тимофея Васильевича и Анастасии Антоновны, сам Тимофей Васильевич Дегтярь, Василий Макаров — зять Тимофея Васильевича и муж его старшей дочери Веры.

Женщины: Татьяна Немилостивая (Дегтярь) — супруга Владимира, Анастасия Антоновна Данько (Дегтярь) — супруга Тимофея Васильевича и мама Владимира и Веры, Вера Дегтярь (Макарова) — старшая дочь Тимофея и Анастасии и супруга Василия Макарова.

Владимир. Часть 2

Когда мы начинаем анализировать, какими качествами обладали наши прародители, то понимаем, что ничего не исчезает бесследно, а повторяется, если не в детях, то во внуках. Так, прочитав первую часть моего сводного рассказа о дедушке с бабушкой, старшая внучка Владимира и Татьяны, Оксана Дегтярь, написала мне:

— Всё, я поняла, я в деда! И причёской, и хором, и заметками! — Ты ходишь в хор?! — удивилась я. — Я петь люблю! — ответила Оксана и поделилась своими воспоминаниями о встречах с дедушкой и бабушкой: «Деда Владимира я помню мало. Один раз — при рождении, об этом сохранилась семейная фотография: я, мама, папа и дедушка с бабушкой. Интересно, это они приезжали ко мне? Никогда не задавалась таким вопросом.

Второй раз, когда я у них гостила в шесть лет. Помню, как красили нос оранжевые лилии, как лил дождь, и как дед катал меня на мотоцикле Урал в коляске. Третий раз, мне было уже лет двадцать. Они приезжали к нам в гости, в Москву, и я удивлялась, как он умеет так жонглировать блинами на кухне?! Он пёк блины на двух сковородках сразу и переворачивал, подкидывая их в воздухе! Я помню, как жалко мне было, что это мои бабушка и дедушка, а я их так плохо знаю, что и поговорить особо не о чем. Я помню от них подарок — не знаю, лет на десять, наверное… часы, с синим переливающимся циферблатом. Восторг был… часы как подарок в то время, а такие красивые, вообще, как сейчас сказали бы, огонь! Теперь, когда я пишу заметки в соцсетях, статьи и посты, вспоминаю о своих «связистких» корнях…»

А я смотрю на фотографии дяди Володи, во время его приезда в Курган, и нахожу, что причёской сегодняшняя Оксана действительно схожа со своим дедом Владимиром, не хватает лишь усов! В какой-то период своей жизни дядя Володя, единственный в семье, отрастил великолепные, длинные, пушистые усы. (Так думала я, пока не увидела фото его сына, Сергея Дегтярь!) Они, эти усы Владимира, так восхищали Марину Макарову, что она попросила меня упомянуть о них особо! Марина, я не забыла!

Другая внучка Владимира, дочь Саши — Марина Дегтярь, дополняет воспоминания: «Помню, как дедушка „запрягал“ свой мотоцикл, надевал шлем, сажал меня в коляску, и мы ехали за грибами. А ещё, как он намазывал бумагу в терраске остатками старого меда и на него липли мухи… И наши с папой поездки к дедушке и бабушке на Дальний Восток — одни из самых теплых воспоминаний детства. А еще дедушка называл меня не по имени, а „внучка“! Ну, внучка, говорил, расскажи мне, как у тебя дела?! И гладил свои пушистые усы!»

Оксана и Марина — дочери старшего сына Владимира и Татьяны — Александра. У них уже есть свои дети. У Оксаны — дочь Лера, а Марина у нас — мама-героиня, у них с мужем Сергеем пятеро детей: два мальчика и три девочки!

Очень тёплые воспоминания о семье и о Владимире записала Марина Макарова, младшая дочь Веры. Она назвала свои заметки «Мои Дегтяри». «Проживала наша семья в г. Шимановске Амурской области. На момент моего взросления и проживания с родителями родственников у нас в Шимановске не было. Дедушки и бабушки, дяди и тети давно выехали из Шимановска, кто на Урал, а кто и за Урал. Только мамин старший брат Владимир проживал в Амурской области. Интерес к жизни родственников в месте, отличном от нашего маленького городка, у меня всегда присутствовал. Я с удовольствием читала письма, которые приходили из Кургана, в основном их писала бабушка Настя. Позже я была очень удивлена, когда увидела кучу фотографий нашей семьи в альбоме бабушки Насти. Фотографии моих сестер и брата были отправлены в годы, когда я ещё не родилась. Я поняла, что письма писались регулярно, фотографиями обменивались, новостями делились. Несмотря на расстояние, Дегтяри всегда сохраняли это чувство родства, семьи, сопричастности. Хочу рассказать некоторые эпизоды из жизни Дегтярей.

Дегтярь Владимир, старший брат мамы, проживал в Екатеринославке Амурской области. По нашим меркам, это недалеко от Шимановска, этак часов шесть поездом. Жена у дяди Володи, тетя Таня, была из Шимановска. Поэтому они часто навещали своих родственников, бывали и у нас в гостях. И мои родители тоже бывали в гостях у тестя и тещи дяди Володи — Немилостивых, и брали меня с собой.

Дядя Володя рассказывал о своих детях. Я знаю, что старший сын Александр служил на Байконуре, сын Сергей учился в Новосибирске, дочь Наташа отучилась в Техникуме связи в Хабаровске. Так же дядя Володя рассказывал о жизни Саши в Москве, про кремлевскую таблетку, про большой аквариум. В этот же Хабаровский техникум связи в далеком 1978 году поступала и я, только меня выгнали с диктанта со шпорой. Не судьба, видать, была мне стать телеграфисткой.

Когда я работала в студенческом стройотряде проводником на поезде «Хабаровск — Москва», дядя Володя и Наташа встречали меня на станции и передавали посылочку бабушке Насте в Курган. Однажды Сергей с женой Галиной из Новосибирска ездили навещать маму в Екатеринославку. Обратный путь их лежал через Хабаровск. Мы созвонились и встретились. Сергей больше похож на маму. Я их кормила обедом, потом провожала на троллейбус, который идет в Аэропорт. Сделали фото на память. Теперь общаемся в социальных сетях.

Знакомство с Евгением Дегтярь состоялось, когда мне было пять лет. Он был у нас в гостях в Шимановске. По рассказам моих сестер, я прыгала на диване, а дядя Женя читал и не обращал на меня внимание. Тогда я с умным видом сообщила ему, что у меня вши, и я могу их на него напустить. Когда сын дяди Жени, Вовка, стал жить в Благовещенске, я уже училась в институте, и когда я была на каникулах дома, после первого курса, он приезжал к нам в гости. Такой высокий, улыбчивый молодой человек. Татьяна — дочка Евгения, также приезжала к моим родителям «автостопом», даже жила некоторое время, её устраивали на завод работать. Где-то в столе она нашла мою переписку с одноклассниками, которые служили в армии, и по этим адресам написала письма «Счастливому солдату».

Дегтярь Виктор, который, как оказалось в документах, был Виталием, тоже мне знаком. Однажды дядя Витя был в командировке в Хабаровске. Я на тот момент училась на первом курсе. Он выбрал время и пришёл ко мне в гости. Не помню, как мы договаривались, телефонов тогда не было, но после занятий дядя Витя меня ждал возле общежития. Мы поднялись к нам в комнату, нас там пять человек обитало, показали ему наше житьё-бытьё, вместе с ним обедали.

В первую поездку проводником на поезде «Хабаровск-Москва» меня в Кургане встречала дружная семья Дегтярей, даже из Свердловска тетя Тоня с семьёй была, во главе с бабушкой Настей. И дядя Витя попросил в следующую поездку привезти голубицы. Запомнилась им ягода по детству, как самая полезная. Сказано — сделано. В следующую поездку я ведро голубицы привезла, а мне на обратном пути вернули ведро с малиной. Все пассажиры нашего вагона ели малину в этот день.

Когда умерла бабушка Настя, папе позвонили домой вечером с работы и сообщили, что по селектору просили передать Макарову Василию Петровичу, что умерла теща. Дегтярь Надежда, когда мы были в гостях в Кургане, подарила мне очки от солнца. Такие модные, пластмассовые очёчи. В поезде я с ними не расставалась. И когда я в очередной раз высунула свою «морду лица» в очках в окно по ходу поезда, их ветром и сдуло. Было горе-горькое. Я просила папу на станции выйти и их поискать.

Дегтярь Людмила. Мы с тётей Люсей ни разу не встречались, но возможность такая мне выпадала. Когда она переезжала из Палатки во Владивосток, она писала, что будет в Хабаровске. Почему-то не получилось встретиться. Потом дядя Володя привез нам тети Люсины стихи «О Братьях и Сестрах». Они у меня хранятся до сих пор. Когда появились «Одноклассники», мы с тётей Люсей стали переписываться. Как-то раз она написала, что к ней приедут сестры Надя и Тоня, и они будут втроем жить некоторое время, пока её дочь Лена с внучкой Наташей будут в отъезде. Я попросила их повспоминать и написать мне про наших родственников, кто что помнит. Так появилось то длинное сообщение о Дегтярях. Тетушки постарались.

Дегтярь Тоня. С тётей Тоней мне довелось видеться дважды. Тогда, в 1983 году в Кургане, когда я работала проводником, и в этом, 2020 году. Напомнила она мне мою маму, у которой всегда было свое мнение. Тётечка, так держать!»

…Галя Макарова, дочь Веры, вспоминая о семье, говорит и о родителях Татьяны Григорьевны: «Когда мы были маленькими, нас с Леной оставляли у Немилостивых, если родители куда-то уезжали, в отпуск, например.

Они жили в Шимановске, но далеко от нас. А бабуля, это, наверное, тёти Тани мама, предсказала мне, что я буду фармацевтом. Моя внучка носит имя Настя, в честь бабушки Настеньки. Я на днях ей фото отправила бабушки, в честь кого она носит это имя. И ещё хочу сказать, что для меня дядя Женя был эталоном для подражания, и своего старшего сына я назвала Женей. Читаю и плачу. До того все родное».

Гале отвечает Ирина Вавилова, дочь Виталия: — Не плачь, Галя, а то там им мокро…

И сама присоединяется к воспоминаниям: «Бабушка Настенька была политик и стратег ещё тот! Но никогда не повышала голоса. Была очень дипломатична. В Курган дядя Володя приезжал, по-моему, раза три. Один раз с тётей Таней. Они больше виделись с бабушкой Настей. Жили у Сизиковых и ходили по гостям к другим родственникам. Всегда привозил подарки. А то ведро голубики я помню! Хотя детали и подробности упустила. Варенье было вкусное. Отец был счастлив привету из детства. Гордился племяшами, всегда радовался встречам. В какой-то приезд дяди Володи зимой они с бабушкой Настей ездили в Свердловск. Это было заснято на плёнку. Дядя Володя был весёлый, улыбчивый, общительный. Всегда что-то вместе с ним вспоминали и смеялись. Очень уважительно относился к маме (бабушке Насте). Когда приходили письма нам (папе), всегда передавали всем родным приветы».

Младшая дочь Виталия, Наталья Дегтярь, добавляет свои воспоминания: «Я помню, дядя Володя гостил в Кургане, и было, видимо, в планах у него посетить Москву, и сына Сашу проведать. Я училась в Новосибирске, и в это время приехала на летние каникулы домой, в Курган. Не знаю, как и кто предложил, но я с папкой поехала в Москву к Саше вместе с дядей Володей. Вот и все, что помню об этой поездке. Про большой аквариум в квартире Саши тоже помню. Была на курсах в Москве, и побывала в гостях! И вот, этот огромный аквариум! Вау!»

Поместив в свой рассказ воспоминания моих дорогих родственников, я, автор этих заметок о своей семье, вспомнила, что после окончания первого класса мы с мамой поехали в отпуск. Это был тот редкий случай, когда мы не полетели самолётом из Петропавловска-Камчатского, а на большом теплоходе с названием «Советский Союз» добрались до Владивостока. Как оказалось, в этом городе, совсем недалеко от Морского вокзала, жил Николай Васильевич Дегтярь, родной брат моего деда Тимофея. Высокий, стройный, красавец, капитан первого ранга, очень весёлый, как все наши родственники.

Мы с мамой провели у него в гостях пару суток, успели посмотреть город и подраться крапивой, а также посмотреть по телевизору, которого не было еще в камчатских посёлках, премьеру фильма «Армия трясогузки». Общаясь, забыли вечером включить телевизор, чтобы я могла посмотреть вторую серию. Тогда дядя Коля позвонил на телевидение, объяснил ситуацию и попросил утром повторить специально для меня вторую серию фильма! Конечно же, я не знала, что утренний повтор предусмотрен телепрограммой, и очень дядю Колю зауважала за то, что он договорился повторить для меня фильм!

Далее мы с мамой отправились в путь на поезде, конечной точкой пути был наш любимый Курган. И именно в тот раз мы проезжали какую-то станцию, где была остановка минут на пятнадцать, и там мы смогли повидаться с дядей Володей и тётей Таней. Только вот помню я тётю Таню, а дядю Володю совсем не помню, хотя они были вместе. Помню и двух молчаливых мальчиков. Думаю, что их оторвали от каких-то своих мальчишеских дел, и им не очень хотелось идти на эту встречу! На мальчиков я смотрела, а тётя Таня меня обнимала. А ещё она напекла нам с мамой в дорогу очень вкусных пирожков! Вот такая была встреча!

P.S. На фото Оксана Дегтярь и та самая фотография, про которую она вспоминает, когда дед Владимир приезжал посмотреть на свою первую внучку. Здесь хорошо видны замечательные усы Владимира. На другом фото Александр и Сергей с мамой на её юбилей в 90 лет. И последнее фото — Владимир Тимофеевич Дегтярь.

В ладу и мире жить стремясь…

Татьяна Григорьевна Дегтярь (Немилостивая) 15 августа 2019 года отмечала свой 90-летний юбилей. Незадолго до этого её навестила юная корреспондентка местной газеты «Наша жизнь». Статья о жизни Татьяны заняла целую страницу в газете и называлась «В ладу и мире жить стремясь…» Несмотря на некоторую наивность изложения автора статьи Елены Куликовой, написана она была от души и достаточно полно описала жизненный путь Татьяны Григорьевны, за что ей большое спасибо! Я решила сохранить для потомков эту статью, как пример жизни непростой, достойной подражания в плане жизненной стойкости, верности семейным ценностям, душевной доброты. Перепечатывая статью, постаралась сохранить весь текст, как есть, всё до единого знака.

«Сейчас, размышляя о том, удалась ли у человека жизнь, припоминают, насколько благополучно сложилась его профессиональная карьера, семейная жизнь, состоялся ли он, как родитель, много ли друзей имел… Следуя этим критериям, жизнь Татьяны Григорьевны Дегтярь можно назвать полностью удавшейся. Долгие годы отданы любимому делу. Семейная жизнь может послужить примером для многих. Дети выросли достойными людьми, которыми можно гордиться. Её помнят и почитают любимые внуки. Но жизнь каждого человека гораздо шире, чтобы быть подогнанной под какие-либо рамки. Она состоит из множества событий, среди которых немало трудностей и горестей. Так и в жизни героини моего повествования часто радость и удача шли вместе с печалью, потерями… Танюшу в числе пятерых детей привезли на Амурскую землю с далёкой Украины совсем маленькой. Так что воспоминаний о родине в памяти девчушки совсем не осталось. В детской памяти сохранился только городок Шимановск, где многодетная семья поселилась в маленьком домишке после переезда. Здесь родилось ещё трое детишек. Татьяна была третьей по счёту и первой девочкой — старше её были два брата.

Поэтому многие обязанности в семье лежали на её плечах. В первую очередь, присмотр за младшими тремя детьми, потому что маме хватало хлопот по хозяйству: такое семейство накормить, обстирать и обиходить непросто. Отец работал кузнецом в вагонном депо и большую часть времени был на работе. В восемь лет, когда девочка пошла в школу, для неё совсем другая жизнь началась. Общение со сверстниками, школьные занятия, поездка в школьный лагерь. Здесь и застала её весть о начале войны. Навсегда врезалась в память та линейка, на которой детям объявили об этом трагическом событии. В дальнейшем сводки Информбюро стали главными событиями.

Война вошла в каждый дом. Призвали на фронт и старших братьев Татьяны Григорьевны. Одному из них было суждено не вернуться домой. От него семья получила только одно письмо, второе получил только старший брат. В нём младший сообщал, что ранен и его везут в госпиталь. Потом связь прервалась. Похоже, до госпиталя он так и не добрался, попал под бомбёжку. Отца по брони на фронт не взяли, поэтому семье было немного легче. И паёк у служащих на железной дороге был больше — 800 граммов. Но что это, когда в семье шестеро детей, (на иждивенцев выдавали всего по 200 граммов хлеба). Кушать хотелось постоянно.

От голода спасал огромный огород, на котором мама умудрялась выращивать все необходимые овощи, но больше всего высаживали картошки. Скольких людей картошка спасла от неминуемой гибели. Её хватало до нового урожая, но и особенно не шиковали. Все вместе собирали подмёрзшие клубни и пекли драники. И Танюше они даже нравились своим сладковатым вкусом. А ещё мама учила ребятишек собирать ягоды, грибы, орехи. Они неплохим подспорьем к скудному рациону. Заготавливали их целыми вёдрами и мешками. Но как бы сложно не было, дети продолжали ходить в школу даже в суровые холода, когда в классах сидели в верхней одежде, и пар шёл изо рта. Много раз слышала о том, что писали тогдашние школьники на старых газетах между строк, но не задумывалась над тем, как учителя проверяли эти работы. Спросила у Татьяны Григорьевны. «Как-то ухитрялись разобрать…» — ответила она.

Настоящим праздником для ребят были контрольные работы, для их выполнения учитель выдавал чистый тетрадный листок.

Победный май особенно запомнился людям в нашей стране. Все с нетерпением ждали дня, когда объявят окончание войны. Но произошло это всё равно неожиданно. Татьяна Григорьевна вспоминает, как детей выстроили на внеочередную линейку, как радости не было предела. На центральной площади был митинг, люди стекались сюда со всех сторон. На родной улице все соседи обнимались, кто смеялся, кто плакал.

Да, было очень трудно, но улучшение в своей жизни после окончания войны почувствовали все люди. Стали на прилавках появляться продукты, жизнь налаживалась. Семья переехала в новый дом. Татьяна, окончив школу, решала какую профессию выбрать. Пришла на почту… и осталась работать в почтовой связи до самой пенсии. Здесь постигла нюансы многих профессий. К слову, тогда почта была сосредоточением многих служб: и почта, и телеграф, и переговорный пункт, и «Союзпечать», и радиоузел…

Начальником радиоузла через какое-то время и был назначен Владимир Дегтярь. Наверное, миловидную девушку он заметил сразу, но просто не решался открыть своё отношение. Поэтому и пригласил её как-то в кино вместе с подружками, а потом пошёл провожать. Тане идти до дома было дальше всех. Сейчас этим Татьяна Григорьевна с улыбкой объясняет, почему выбрал именно её. Так или иначе, но Володя стал за Татьяной ухаживать. И запал в сердце девушки. Молодые поженились. Все радости и тревоги стали делить пополам. Когда Владимир окончил учёбу в техникуме, его назначили главным инженером, а через некоторое время перевели работать в Благовещенск. Татьяна, как верная жена, последовала за своим мужем.

Сколько их потом было таких переводов. Политика ротации кадров в советские времена применялась очень широко. И Татьяне Григорьевне всегда находилась работа — она к тому времени в почтовом деле многое знала и умела. В Екатеринославку семью Дегтярь перевели в 1963 году. На тот момент в ней уже подрастали трое ребятишек — двое сыновей и дочка. Как найти время на семью, когда работа отнимает массу времени? Татьяна Григорьевна теперь трудилась на главной кассе. В её обязанности входило составление общей отчётности: все операции связанные с получением денег разными производственными службами, все данные вносились в отчётность. Иногда приходилось задерживаться допоздна, дожидаться, когда вернутся из сёл передвижные отделения связи. Но никогда в семье на этой почве не возникало каких-либо ссор и недопонимания.

И сейчас, говоря об условиях, сохраняющих долгую семейную жизнь, главными из них Татьяна Григорьевна отмечает взаимопонимание и доверие. А умение ладить с людьми и желание трудиться — непременные качества для работы в коллективе. Но в жизни любой семьи случаются трагические моменты. Здесь и проявляются истинные качества её членов. Когда у Татьяны Григорьевны умерла сестра, возникла необходимость кому-то взять девятилетнюю племянницу. Владимир Тимофеевич поддержал супругу в её решении. Так Наташа стала их приёмной дочерью. Свои дети на тот момент уже выросли и разъехалась.

Сколько же нужно терпения и ласки, чтобы ребёнок почувствовал себя вновь в семье, в другой обстановке, уютно. Татьяне Григорьевне и Владимиру Тимофеевичу это удалось. Лучшей наградой за это стало то, что девочка через время стала называть их мамой и папой. А ещё её успехи в обучении — Наташа окончила школу с «золотой» медалью, получила высшее образование. Сейчас проживает в Канаде.

Нет в жизни матери большего горя, чем хоронить своих детей. На долю Татьяны Григорьевны выпала и эта учесть. Умерла от онкологии младшая дочь. И заботы о внуках тоже легли на бабушку и дедушку: каждый выходной и праздник мальчишки спешили к ним. Все каникулы проводили здесь, им было интересно общаться с родными людьми. Чем измеряется жизнь человеческая? Годами или поступками? Скорее тем, сколько человек сделал добра для других. И для родных, и неродных. Когда-то муж сказал Татьяне Григорьевне, что она «уживчивая». Вот это стремление жить со всеми в ладу, не выпячивая своих заслуг, хотя они, как я понимаю, были неоспоримыми, не пустозвонить, а хорошо делать своё дело, определённым образом характеризует человека. А ещё доброе отношение к окружающим.

15 августа Татьяне Григорьевне исполнилось девяносто лет. В этот день она принимала поздравления от родных и знакомых. Пожелаем и мы ей крепкого здоровья, мира и благополучия».

Журналист Елена Куликова

Пройдёт ещё полгода, и 25 января 2020 года Татьяна Григорьевна Дегтярь закончит свой жизненный путь на земле.

Сергей Дегтярь

Сергей Владимирович Дегтярь,

0.1.01.1958 г.р.

Дегтярь (Желудкова) Галина Степановна — жена,

01.01.1959 г.р.

Дегтярь Ирина Сергеевна — дочь,

14.10.1980 г.р.

Данченко Евгений Владимирович — муж Ирины,

Дегтярь Марина Евгеньевна — дочь Ирины и Евгения,

01.03.2013 г.р.

Дегтярь Дана Евгеньевна — дочь Ирины и Евгения,

01.06.2026 г.р.

Дегтярь Константин Сергеевич — сын,

06.08.1983 г.

Дегтярь Анна Александровна (Толстихина) — жена Константина,

26.091983 г.р.

Дегтярь Степан Константинович — сын Константина и Анны,

06.01.2018 г.р.

С Сергеем мы познакомились, когда ещё и мысли у меня не было написать эти воспоминания. Надю, мою тётушку из Кургана, должны были отправить в Новосибирск по квоте на операцию сердца. Когда Надежда Тимофеевна сообщила мне и моей маме Людмиле об этом, мы озадачились, как она там одна будет в этом городе. — Я не одна! — сказала Надежда, — в Новосибирске живёт мой племянник, Сергей, сын моего старшего брата Владимира. Надя нашла телефон Сергея, и я позвонила ему. Немного позже нашлась возможность оперироваться в Екатеринбурге, а с Сергеем остался контакт, в том числе и в «Одноклассниках». Мы недолго переписывались, но на этом всё и утихло. И вот, когда меня уже затянул этот проект «Моя родословная», мы вновь на связи. Я не ждала многого от родственников-мужчин в этом плане. Как правило, они мало предаются воспоминаниям, так мне казалось.

Я, написав о шестерых братьях и сёстрах, не знала, как мне подступиться к старшему, Владимиру. Но, как говорится, стоит только раскачать лодку и в самый безмятежный штиль появится волна… У Сергея, как оказалось при нашем общении, достаточно сохранилось документов, по которым мы смогли воссоздать вехи биографии его отца. В этой главе рассказ пойдёт от лица самого Сергея. Он будет говорить о себе, своей собственной семье, о маме, о рано ушедшей в мир иной сестре, о том времени, в которое проходило его детство и немного о других родственниках.

«Родились я и моя сестра Наташа в Бурее, я в 1958 году, она через год. Кстати, с днём рождения и у меня «нахимичили» — родился я в декабре, а записали меня на 1 января. На этом настояла баба Наталья, бабушка по материнской линии. Причина — один из её сыновей тоже был декабрьский, и так получилось, что этот год был последний, который брали на фронт. Если бы записали на несколько дней позже, то он на фронт не попал и был бы, возможно, жив. А так пропал без вести. Я этого не помню, но знаю, что баба Наталья помогала матери и после моего рождения, и после рождения сестры. Ведь тогда матери выходили на работу буквально через 2—3 недели после родов.

Как рассказывала мать, когда родилась моя сестра Наташа, баба Наталья посмотрела в её глаза и сказала, что это не жилец и вскоре умрёт. Мать очень сильно обеспокоилась — как же так? Тогда бабушка ещё раз глянула и сказала: «трохе поживёт ещё». Сестра умерла в 29 лет от рака. Но это будет потом. А пока мы жили в Бурее.

Как немного подросли, в няньки нам назначили брата Александра. Он должен был за нами приглядывать, но как-то не углядел, и мы с сестрой каким-то образом перелезли через закрытую калитку и отправились в путешествие по окрестностям. Сашка нас потом до вечера искал… С самого раннего детства помню, как учился ездить на трёхколёсном велике.

Ещё, по рассказам матери, я очень поздно начал говорить. У меня даже кликуха была — немтырь. Зато потом начал говорить сразу предложениями. Жили мы прямо рядом с почтой, а с другой стороны почты жила семья Гапонов. Фамилия такая. Отец семейства тоже работал на почте, как мне кажется, конюхом. У них было несколько детей, и мы часто пропадали у них во дворе. Из достопримечательностей двора был деревянный макет грузового автомобиля довольно больших размеров, в кузове которого я однажды заснул, и меня все потом долго искали, пока не заглянули в кузов. А ещё у Гапонов на чердаке был станок от пулемёта «Максим». Как в фильмах. Мы с ним играли. Может, и пулемёт где был — я не видел.

Ещё помню, как катались на санках зимой и, наверное, больше ничего не помню из того периода. В мои пять лет мы переехали в Екатеринославку — отца перевели. Вначале наша семья поселилась в трёхквартирном одноэтажном бараке, в бывшем школьном дворе. Двор был очень большой, там собиралась ребятня со всей округи. Жили дружно и весело. Наше веселье слегка доставало некоторых взрослых, и у нас даже были некие враждебные действия друг против друга. Из того времени, до первого класса, был случай, как мы спёрли со свадьбы бутылку вина. Вернее, я в этом не участвовал, потому что мать шла на обед и сразу просекла намерения нашей «кодлы», а потому забрала меня домой. Тем не менее, бутылку стянули другие из нашей ватаги, меня потом взяли с собой на речку купаться, там мы её и употребили.

Из общегосударственных событий помню, как пришлось стоять с матерью в магазине за хлебом — были перебои с доставкой хлеба, и нужно было предъявлять едоков — отпускали по норме. Когда я учился в первом классе, мы переехали в свой дом — выделили служебный, с огородом. Пришлось делать дому капремонт. Поучаствовал.

Учился я нормально. В первом классе со мной делала уроки мать, а затем родители в процесс обучения не вмешивались. Мать говорила, что на собраниях меня за учёбу не ругали, бывало, что ругали за поведение. В детстве я был довольно привередлив к еде. Помню, что меня тошнило от еды в детсаду, не переносил сало ни в каком виде. Когда резали свинью, я уходил из дома и ходил вокруг кругами — не переносил запаха кишок. Со временем прошло, но мой двоюродный дядька, Геннадий Алексеевич Дегтярь, привередлив в еде был всю жизнь, да и мой сын, Константин, ест не всё подряд. Видимо, это наследственное.

В школьные годы я, как и мой брат Александр, увлекался авиа моделированием (в школе был сильный кружок), но больше мне нравилось спортивное ориентирование и походы.

У нас было хозяйство в Бурее, держали кур (петух чуть Сашке глаз не выклюнул — шрам от этого остался под глазом), а в Екатеринославке — свинью. Хозяйством занималась в основном мать — огород, свинья, да нас накормить, печку истопить. Отец этим занимался эпизодически — навоз выгребет, организует вспашку огорода, картошку накопать, уголь, дрова привезти, разгрузить. Будучи постарше и я помогал, но в основном — мать. У неё на работе был перерыв на обед три часа — вот и управлялась.

Когда я был в пятом классе, брат Александр окончил школу и уехал в Краснодар, поступать в военное училище. Поступил. Причём, вступительные экзамены сдал лучше многих столичных абитуриентов и из других больших городов. А ведь он не был отличником, в обычной школе, в деревне учился, считай, на краю света.

При мне появился телевизор. Мне, наверное, было лет шесть. Помню, к нам ходили недели две все соседи — человек десять смотреть телевизор. Дети вынуждены были уступать гостям удобные места, а сами ютились на полу. Из-за этого и телевизор невзлюбили! Потом интерес немного упал, да и другие жители тоже обзавелись ТВ. При мне появился и холодильник. Это позже, я уже в школе учился. Увлечений у родителей особых не было — видимо, времени не хватало. Отец иногда ездил на рыбалку, но очень редко. Не охотник, ружья никогда не было. Мать, ну разве что шитьё, так это по необходимости, — она обшивала всю семью, особенно в первое время. Отец иногда любил готовить. Редко — но готовил. И про блины — всё верно пишет Оксана, переворачивал он их мастерски. Иногда ездили по грибы да ягоды, но редко. Раз в год, в лучшем случае.

Вспомнился один интересный случай, произошедший ещё в Бурее. Мы всей семьёй поехали по реке на теплоходе. По-моему, это был, как сейчас говорят, корпоратив, но с семьями. И… сели на мель. Там и руками толкали, и рыбу ловили. Просидели весь день, дотемна, посреди реки. Потом, то ли сдёрнули теплоход, то ли на лодках всех вывезли… вернулись домой на автобусах, ночью. Про родственников. Так уж получилось, что наша семья оказалась на отшибе, и рядом не было никакой родни.

Да, переписывались, созванивались, но всё равно родни рядом явно не доставало. В Белогорске, в 100 км от нас, жили Дегтяри, но я у них ни разу не был. Был несколько раз, может быть два-три, в Свободном и Шимановске, но там, в основном, жила родня по материной линии. К нам приезжали, но это вообще отдельные эпизоды. Сами мы дальше Шимановска не ездили. Я имею в виду свои школьные годы. Так что я как-то не привык к общению с родственниками. И, когда после школы уехал дальше учиться, а потом служить и работать, я так же непозволительно мало уделял внимания родителям.

Однажды, наверное, на третьем курсе, летом приехал к родителям всего на три дня. Отец на меня сильно обиделся. По окончанию школы я был на распутье. Меня тянуло заняться какой-нибудь геодезией, чтобы ездить по лесам и горам. Чуть не подал документы в военное училище геодезии и картографии в Питере. Отпугнуло большое расстояние от дома. Неожиданно, в честь окончания школы, мне на работе у отца подарили чемодан. И я подумал: а почему бы не в связь? Тем более что я немного занимался пайкой приёмников и усилителей, а отец мне помогал деталями. Чемодан — это был такой толчок, который помог мне сделать окончательный выбор. Были разные варианты.

Родители, конечно, были за связь, тем более что это позволяло им сохранить хоть какой-то контроль надо мной через Геннадия Алексеевича. Послал по почте документы в институт связи в Новосибирске, на факультет Радиосвязи и радиовещания, а сам на неделю ушёл с друзьями в поход в тайгу. Вернулся, а меня ждёт бумага с предложением пройти подготовительные курсы в институт. Пока я ехал на поезде 4 дня, курсы почти закончились, но дня на три я успел.

Далее были экзамены, поступил в 1975 году. Причём, дядя Гена меня в каждый приезд к нему домой слегка экзаменовал и, как потом сказал, думал, что я не поступлю. Однако, срослось. А в институте работала секция туризма и альпинизма, и я, конечно же, подался к ним. К концу учёбы у меня был первый разряд по альпинизму и восхождение на пик Ленина в активе. Здесь же, на картошке, после третьего курса, познакомился со своей женой, Галиной. Она училась в нашем институте на экономическом факультете. В октябре 1979 года сыграли свадьбу.

Годы учёбы в институте оказались самыми насыщенными и самыми, наверное, значимыми. Оказаться из далёкого села в крупном городе — само по себе значимо. Занятия альпинизмом позволило мне побывать в городах Алма-Ата, Фрунзе, Ташкенте, Душанбе и целом ряде городов Ферганской долины — Ош, Андижан. Походить по горам Памира и Тянь-Шань, взойти на один из четырёх семитысячников СССР — пик Ленина. Мне повезло познакомиться с массой людей, обрести друзей и найти свою половинку на оставшуюся жизнь — жену. И всё это не считая самого процесса учёбы и обычной студенческой жизни. А по окончании института меня распределили в армию, вернее в ВМФ, и три года я прослужил офицером под г. Фрунзе на узле связи ВМФ. В октябре 1980 года у нас с Галей родилась дочь Ирина.

Лыжи мне не в новинку, но на горные я встал уже после института. Именно лыжи позволили мне поездить на Кавказ. Это ещё при Советах. Зимой были учеба и тренировки с выездами, практически по всем выходным, за город в любую погоду, а по праздникам и летом — в горы. На всё остальное, на родню в том числе, не хватало времени. Да и не интересовала в то время родня. Жизнь кипела в другом направлении. Как показало время, это было большой ошибкой.

Приведу один пример из жизни студента, закончившего первый курс: Секция альпинизма выделила на лето нам профсоюзные путёвки в альплагерь. Мне и моим товарищам достался Варзоб. Это альплагерь в пятидесяти четырёх километрах от Душанбе. Стоила путёвка сорок рублей на человека на две недели проживания, питания, с выдачей снаряжения и прочего. Но, без дороги. Для студента деньги немалые, поэтому взяты были, естественно, у родителей. Мы там чего-то подрабатывали, но то были мелочи. Свободных денег практически не оставалось, поэтому в Душанбе поехали в общем вагоне с пересадкой в Ташкенте, далее автобусом до какой-то деревни, и далее пешком.

Шли ранним утром. Довелось понаблюдать за пробуждением таджикской деревни в те времена. Будили народ не будильники или петухи — будили ишаки! Зрелище незабываемое — под громкие крики ишаков из-под всяких кустов и сараев (из-за жары народ предпочитал спать на улице) вскакивают люди и мчатся, кто куда, гонят скотину на пастбище и т. д. Только что была тишина, и через две-три минуты жизнь кипит! После лагеря дорога в обратном направлении та же. Приехали мы в Новосибирск, а в кармане на четверых десять копеек! А нам жить ещё недели три и работать на стройке общежития (третьего, что у базара Октябрьского). Хорошо, что один из нас был местный. Он каждый день привозил рубль, и мы на него вчетвером день жили. Вот тогда мы и познакомились с тем, как это бывает, когда есть по сути нечего.

Мать мою очень подкосила смерть дочери. Только для всех стало всё нормально складываться: Наташа окончила школу, отучилась в Хабаровском техникуме связи, вышла замуж, отработали они с мужем в Читинской области по распределению несколько лет, переехали жить в Екатеринославку. Наташа всегда говорила: «У меня детей будет, как у мамы». Так и получилось, у них с мужем, Виктором Колядиным, двое сыновей, Алексей и Владимир, третьей рождается девочка Лена. Мать надеется, что теперь она в старости сможет опереться на дочь. И вот, Леночке ещё нет и года, а Наташа умирает от рака в двадцать девять лет. И когда речь заходила о дочери, мать всегда вспоминала пророчество бабы Натальи — «долго не проживёт».

Сергей Дегтярь. Часть 2

Иногда память нас подводит, и те события, которые происходили с нами в детстве и в юности, прячутся в глубинах нашего сознания настолько глубоко, что требуются определённые усилия для того, чтобы их воскресить. Но отчего-то вспоминаются мелочи, детали, которые, казалось бы, не играли существенной роли в нашей жизни, а вот на тебе, помнятся! Иногда так хочется этими деталями поделиться… только с кем? Дети и внуки живут сегодня своей жизнью и в таком быстром ритме, в окружении множества гаджетов, с определённой зависимостью от интернета, и могут не понять, не захотеть потратить своё время, чтобы выслушать… скучно им. Но есть надежда, что когда-нибудь остановятся, задумаются и захотят вдруг узнать, кто они и откуда… И я верю, что обязательно прочитают книгу о своей родне, которую я непременно соберу из этих глав-воспоминаний дорогих моих родственников.

Сергей Дегтярь. От первого лица

«Про школьный авиамодельный кружок. Его посещали я и брат Александр. Возглавлял кружок толстенький, добренький еврей Лев Абрамович Айрапетов. Запомнился он мне с извечный цигаркой в зубах. Юморной мужик был, ему, наверное, было уже под пятьдесят лет. Над столом в школьной мастерской у него висела фотография морды тигра в рамочке под стеклом. Он говорил: — Это мой портрет! В том смысле, что он же — Лев! А то, что на фотографии был тигр, его не смущало.

Больших успехов в плане авиа моделирования у нас не было. Я помню, что делал модель из резины моторного планера, но из него рекордсмена для соревнований не вышло. У Сашки были результаты лучше — он сделал планер, который участвовал в соревнованиях областного масштаба. Кружок был разноплановым — были и направления моделей для воздушного боя, два картинга, судомодельный кружок. Все возглавлял тот же самый Лев. Судомодельное направление было более сильное, какое-то из призовых мест в области было всегда наше.

Однажды я ездил в Белогорск на соревнования. Жили в интернате для глухонемых. Вот где орут! Удивляет сейчас следующее: это конец шестидесятых — начало семидесятых годов. Хоть и райцентр, Екатеринославка, но, по сути, большая деревня на краю страны. И тут находятся люди, средства, материалы, позволяющие полноценно заниматься в таких кружках. Не знаю, откуда всё бралось, может, Лев Абрамович на личных связях вытягивал, но это всё было, и было в порядке вещей. То есть, мы не просто делали табуретки на трудах, мы строили хоть и маленькие, но самолёты, автомобили и суда! Всё делали сами, — там научились работать руками. Ну и всякие забавные случаи: как на трудах для Льва резали самосад на махорку, а как-то в выходной, на занятии в кружке, нашли банку с бражкой за верстаком, и ходили по одному отпивали! Выпили не все — Льву оставили.

Из семейного. В дополнение к первой рюмке, вспомнилось и про первую сигарету. Попробовал за компанию где-то в первом классе. Не понравилось. Плюс меня сразу расшифровала мать. Мне в лоб: — Ты зачем курил? Я страшно удивился: — Откуда знаешь? Мы же там прятались от всех? Но всё оказалось просто: поджигали папироски спичками, и по неопытности я подпалил ресницы и брови. Вот она увидела и сразу сообразила, что к чему. После этого не курил лет десять.

Как уже писал, в школе пару лет занимался спортивным ориентированием. Ездили на областные соревнования, занимали неплохие места. Опыта оказалось маловато. Тем не менее, нас двоих из команды, меня и моего друга, Алексея Василькова, взяли в областную сборную, и мы поехали на общероссийские соревнования. Это где-то был 7—8 класс. Так состоялся мой первый выезд за пределы области. Первые самолеты, первые большие города, первый увиденный трамвай, брусчатка, впервые — Москва, Кремль…

Летели до Домодедово, по-моему, на Ил-18, из Домодедово в Быково, далее, то ли Ил-4, то ли вообще какой-то древний Дуглас времён войны с квадратными окнами, далее в Саратов, затем автобусом в лес, под Базарный Карабулак. Там мы чуть не выиграли соревнования, но сплоховали. Мы с другом отлично прошли дистанцию, но запутались у одного контрольного пункта. Подвело то, что мы привыкли к дистанциям на пересечённой местности, а здесь была почти равнина с посаженным рядами лесом.

По итогам вступительных экзаменов я поступил в институт, получил стипендию, но на общагу мне не хватило баллов. Поэтому первые три месяца снимал с товарищем комнату в частном секторе, недалеко от института. Затем отчислили какого-то отличника, который идеально сдал экзамены, получил стипендию и общагу, но на учебу не явился. Не помню, почему. Его отчислили. И вот тут, думаю я, мой дядя, Геннадий Алексеевич — профессор этого института, подсуетился. И именно мне, а не, допустим, моему товарищу, с кем я жил, отдали это место в общежитии. Товарищ тоже попал в общагу, но позже, ещё месяца через три.

Геннадий Алексеевич Дегтярь, 8.03.1941—24.02.2010

Кандидат технических наук, профессор. Автор технических книг и двух изобретений, двоюродный брат отца Сергея — Владимира. Отец Геннадия Алексеевича родной брат деда Тимофея. Из чего можно сделать вывод, что как минимум их было трое братьев: Тимофей, Николай и Алексей. Дядя Гена жил в Новосибирске, работал в НЭТИ, нынче технический университет, был заведующим кафедрой. Известно, что у него двое детей, Светлана и Алексей. Живут тоже в Новосибирске. К сожалению, связи с ними пока нет.

Уточнение от Сергея: «Я поступал и учился в НЭИС, Новосибирский электротехнический институт связи, а Геннадий Алексеевич в то время не был ещё профессором, а всего лишь зав. кафедрой передатчиков в НЭТИ — Новосибирский электротехнический институт. Названия очень схожи, но это разные вузы. Тот, в который поступал я, относился к министерству связи и готовил специалистов для эксплуатации техники связи. НЭТИ готовил спецов не для эксплуатации, а для промышленности, производства. Институты разные, на разных берегах реки.

Сильно повлиять, конечно же, дядя Гена не мог, но позвонить и попросить никто не мешал, наверное. Я об этом, думаю, и не узнал бы. Но, как-то меня вызвали в деканат, и декан спросил, как отчество моего дяди. А я, честно говоря, и не знал, — дядя Гена, да и все тут. На что декан пробурчал, что как место в общаге получить, так дядя нужен, а сам и отчество не знает… Видимо, моему декану потребовалось решить какой-то вопрос в НЭТИ.

На след. фото: 1. Родители Геннадия Дегтярь, Алексей Дегтярь, младший брат деда Тимофея, имя мамы нам неизвестно; 2. Бабушка Настя в санатории в Приморье, 1964 год; 3. Алексей Васильевич Дегтярь, 1937 год; 4. Родители деда Тимофея, Василий Алексеевич и Мария Арсентьева.

В выписке из метрической книги указано: законная жена Василия Мария Арсентьева, но возможно, что это отчество.

Рассматривая фото своих пра-, я понимаю, откуда в нашем роду появляются очень высокие мальчики!

Сергей продолжает вспоминать:

«По-моему, в феврале 1978 года, мы ходили в поход от озера Иссык Куль напрямки, через горы, в город Алма-Ата. После него я ездил на несколько дней к брату Александру на Байконур. Увидел впервые тогда его жену Татьяну и дочерей. Свадьба. 1979 год, октябрь. В 1979 году я закончил 4 курс и более чем на месяц уехал в горы. Будущей жене писал только короткие письма из Таджикистана. Я участвовал в крупной экспедиции общества Буревестник, основу которой составляли студенты (как действующие, так и уже окончившие ВУЗ) НЭТИ, ну и мы, из связи, составляли немалую часть.

Летели в Душанбе, там закупали продукты (запомнились мешки с сухарями), затем на Як-40 в Хорог (запомнилась посадка в ущелье), затем в кузове грузовика в Ишкашим, затем пешком, а груз на себе, и на ослах в горы. С ослами всё время была заморока — вредное животное, как его не колоти, оно на тебя вообще мало внимания обращает. Зато, если хозяин подаст голос, сразу ускоряются. Тут впервые взошёл на высоты более 5 км. После того, как облазили район, переместились через весь Памир на грузовиках под пик Ленина. Высота 7134 м. Далась нелегко. Домой я вернулся с обмороженными щеками и пальцами рук и ног.

Сторона жены очень переживала на счет слегка подпорченного моего внешнего вида. Но ничего, до свадьбы всё зажило. Конечности я не напрочь отморозил, ничего не отвалилось, слава Богу… но отходили долго. На свадьбу приезжал отец. Мать осталась дома на хозяйстве. Из моей родни был ещё Геннадий Алексеевич. Зато со стороны жены была вся родня плюс две группы студентов — моя и жены. Благо, что отмечали в частном доме тёщи три дня. Дом находился в пригороде — г. Обь, оно же в быту Толмачево, где находится Новосибирский аэропорт.

В 1980 году закончил учиться и поехал работать в село Спартак, Беловодского р-она, Киргизской СССР по распределению. А жена осталась дома, ей учиться нужно было ещё один год.

Служба в ВМФ, 3 года. Этот период жизни был не из лёгких. В бытовом плане всё было неплохо. Мне, как семейному офицеру, выделили однокомнатную квартиру на первом этаже единственного панельного, пятиэтажного дома в селе. Дом принадлежал воинской части. Село было русское, киргизы тоже были, но немного, несколько семей на окраине села. Поэтому у нас было тихо, в отличие от других поселений, где местное население преобладало.

Первый год я жил один. По этой причине в части меня эксплуатировали нещадно — был штатным дежурным по части, плюс старшим, куда пошлют. Но, если чего надо по семейным делам, командование шло навстречу. В октябре родилась дочь — дали отпуск по семейным обстоятельствам. Правда, я все равно опоздал, приехал, когда жена и дочь были уже дома у тёщи. В 1983 году уволился со службы. Родился сын, Константин. Переехали жить в Новосибирск.

1983—84 года. Живём у тёщи, работаю на телецентре в цехе передатчиков инженером. 1984 — 1994 г. Служба на Байконуре. Сначала в части около гагаринского старта, затем на вычислительном центре. Там же работает жена. Вместе участвуем в обеспечении испытательных полетов ракеты Энергия и корабля Буран. С братом Александром пересечение по Байконуру в полгода. Потом его переводят в Москву. 1994 — 1996 года. Перевод в Новосибирск, служба в ПВО.

1996 год. Часть расформировывают, выход на пенсию в 38 лет в звании подполковник. С 1996 года по сегодняшний день работаю в различных организациях Авиакомпании Сибирь, ныне известна, как С7 с её зелёными самолетиками. Занимаюсь обслуживанием ПК и ПО на них. 1994—1998 годы живём у тёщи в ее доме. В 1997 году, уже после увольнения, военные исполняют свое обещание и дают нам 3-х комнатную квартиру. За что им большое спасибо. Не обманули».

Ирина, дочь Сергея и Галины, и её муж Евгений оба связисты, учились по специальности МЭС — Многоканальная электросвязь. Ирина работала до рождения второй дочери в различных подразделениях авиационного холдинга С7, сегодня она в декретном отпуске. Муж Ирины, Евгений, строит линии связи по Сибири.

Сын Сергея, Константин, тоже связист, он закончил факультет по специальности АЭС — Автоматическая электросвязь.

Сегодня работает в сфере IT.

Дегтяри

Отчего-то мне кажется, что некоторые имена моих родственников словно переходят из поколения в поколение. Например, имя Наталья принадлежало маме Татьяны Григорьевны, а её сестра, рано ушедшая из жизни, тоже свою дочь назвала Наташей. У нас есть Наташа Дегтярь, младшая дочь Виталия Тимофеевича, что живёт сегодня в городе Тюмень, и Наташа Дегтярь (Кушниренко) в городе Курган, младшая дочь Евгения Тимофеевича. Такое же имя носит и моя дочь, Наталья Кодайтес (Кайль), город Екатеринбург. Даже бабку моего рано умершего мужа звали Натальей (он так и говорил: моя бабка Наталья!)

У Владимира и Татьяны Дегтярь 25 января 1959 года родится третий ребёнок. Это девочка, которой дадут имя Наталья. Мама Татьяны Григорьевны, тоже по совпадению бабка Наталья, взглянув на новорожденную, предрекла ей недолгую жизнь, что, к сожалению, оказалось правдой. Наташа умерла в двадцать девять лет от рака, оставив на этом свете троих детей: Алексея, Владимира и Елену. Дети были ещё маленькие, им точно ещё очень нужна была мама. Этой мамой стала женщина, на которой муж Наташи женился второй раз, она-то и вырастила этих детей. У меня нет информации о них всех на сегодняшний день. Известно лишь, что сын Наташи Владимир женился на девушке Таисии, и в этом браке родилась девочка по имени Полина.

По указу президента нашей страны, Владимира Владимировича Путина, 2024 год был объявлен годом семьи, поэтому Полина, которой в том году было шестнадцать лет, взялась выполнить проект «Родословная» по теме «Моя семья». Получилась достойная исследовательская работа. В своей работе Полина использовала как свои собственные воспоминания, так и рассказы родственников.

Вошла в эту работу Полины и одна из глав о прапрадедушке Тимофее и прапрабабушке Настеньке, которая была написана мной совместно с Мариной Макаровой. Полина — это уже пятое поколение нашей семьи от тех, кого некоторые из нас ещё застали при жизни, могли видеть и общаться. Работа Полины была отмечена в конкурсе, посвящённом Году семьи. Чтобы не повторяться, я приведу в этой книге те выдержки из работы Полины, в которых отражено то, что не дублирует предыдущие главы.

Полина пишет: «По указу Президента Владимира Владимировича Путина 2024 год стал год семьи. Глава государства отметил, что «семья-это основа основ. Именно дома в семейной обстановке во многом формируется личность и мировоззрение человека, его духовно-нравственные, политические идеалы и ценности». В моём понимании семья — это родные люди, которые не предадут тебя и поддержат во всех твоих новых начинаниях. Для меня эта тема является актуальной, поскольку я о своих родственниках по папиной линии многого не знаю. Поэтому я взяла тему «моя семья». … История семьи неразрывно связана с историей страны.

Всё, что происходит в обществе, находит отражение в каждой семье. Все исторические события накладывают свой отпечаток на судьбу каждого человека. И наоборот, человек является творцом истории, он также может повлиять на ход исторических событий. Таким образом, получается, что судьба человека, судьба его семьи неразрывно связана с судьбой той страны, в которой он родился и вырос. Значимые события в России:

1905 год — русско-японская война

1905 -1907 — первая русская революция

1914 год — начало Первой мировой войны

1917 год — февральское восстание, Октябрьская революция

1922 год — начало гражданской войны

1941—1945 годы — Великая Отечественная война

1957 год — начало космической эпохи

1979—1989 годы — Афганская война

1991 год — распад СССР

Эти исторические события не прошли мимо моей родословной, они имеют в ней своё отражение. …Издревле на Руси существовал обычай: представители одной семьи занимались одним видом деятельности, передавая своё мастерство, трудовой навык из поколения в поколение. Бывают династии шахтёра, циркачей, строителей. А бывают династии связистов. Моя семья одна из них».

Полине особенно нравилось приходить в гости к своей прабабушке Дегтярь Татьяне Григорьевне (Немилостивой). Она была рада, что может пообщаться, посмотреть фотографии прабабушки и прадедушки. Особенно запомнилась ей подушка с медалями прадедушки, Немилостивого Григория Евменовича (15.10.1899 — 01.02.1980). К сожалению, сведений о нём и о его жене, Немилостивой Наталии Павловны (15.08.1900 — 30.09.1974), у меня нет, в воспоминаниях Татьяны Григорьевны лишь упоминаются её родители.

В проекте Полины «Моя семья» есть раздел, в котором говорится о старшем сыне прабабушки Тани и прадедушки Владимира — Александре.

«Дегтярь Александр Владимирович (1953г.р.). В 1970 г. успешно окончил среднюю школу №1 с. Екатеринославка. Рос в окружении радиодеталей, игравших роль игрушек и конструктора. Они занимали подоконник, стол и всё свободное пространство на полу в их с братом комнате. Теперь уже не только по радио, но и с экрана телевизора часто звучали новости об успехах СССР в освоении космического пространства. Главными героями страны были лётчики — космонавты. Вот где простор для мечты, героизма, романтики!

После школы Александру пришлось делать непростой для себя выбор. Мечта о лётном училище или понятная с детства работа связиста? В итоге поступил в Высшее Военное Краснодарское Училище, в котором конкурс был как на актёрском факультете.

Причём, вступительные экзамены сдал успешно, а ведь учился в обычной сельской школе. Получив специальность военного инженера по эксплуатации систем связи, по распределению прибыл на Байконур. С этого момента космодром стал делом всей его жизни.

В 2016 г. Александр Владимирович, выкроив время, навестил нашу школу. От первого лица звучал рассказ об интереснейшей работе, перспективах нового космодрома «Восточный», требования к подготовке космонавтов. Вспомнил гость и как в кружке технического моделирования мастерил действующую модель станции «Луна — 9». А когда увидел аппарат в реальности, удивился его миниатюрности. На память об этой встрече в школьном музее остались диск с «байконурскими» фотографиями, несколько космических сувениров, буклеты РОСКОСМОСА».

О Сергее Владимировиче Дегтярь Полина писала со слов самого Сергея, воспоминания которого в полном объёме помещены в предыдущих главах. С особой теплотой Полина пишет о своей родной бабушке, которой не стало в 29 лет:

«Дегтярь (Колядина) Наталья Владимировна, (1959—1988). Выпускница Екатеринославской средней школы №1 1976 года. Младшая дочь Владимира Тимофеевича и Татьяны Григорьевны. Моя бабушка. Лапочка — дочка. Спокойная, рассудительная, старательная, аккуратная — вся в маму.

Наташа даже мечтала, что детей у неё тоже будет трое — «как у мамы». На уроках домоводства легко справлялась с приготовлением еды и шитьём. Как–то, в классе восьмом, на физкультуру пришла в модной лыжной шапочке. Сама связала! А потом терпеливо объясняла всем желающим, сколько и каких петель нужно набрать на спицах. Держалась с достоинством. Никогда не стремилась к первым ролям и особым учительским похвалам, но и от поручений не отказывалась. Надо, значит, надо. Задиристые мальчишки-одноклассники, неестественно присмирев, «одалживали» её тетради, чтобы «сверить» ответы. Знали заранее, что решено в них всё как надо. Секрет светских манер был очевиден. Иметь дело с двумя старшими братьями-спортсменами никому не хотелось. Ни для кого не стало неожиданностью, что поступила Наташа учиться в электротехникум связи города Хабаровск. Точные науки давались ей легко.

И дома была подходящая атмосфера — одни связисты. Вместе с мужем, Колядиным Виктором Николаевичем (выпускником этого же техникума), отработала по распределению в Читинской области несколько лет и вернулась в Екатеринославку. В 1984 году, накануне 90–лет Екатеринославки, интервью местной газете «Путь Октября» давал Третьяков Фёдор Петрович, руководивший узлом связи около тридцати лет. В беседе с корреспондентом он упомянул молодых, но уже зарекомендовавших себя специалистов — супругов Колядиных.

Один из сыновей в семье Колядиных — Алексей тоже поддержал сложившуюся традицию, получив в 2002 г. диплом инженера по специальности «Сети связи, системы коммуникации» и начал свою трудовую биографию на предприятии РОСТЕЛЕКОМа.

Таким образом, я выделила из родословия период продолжительностью примерно в 100 лет — от начала XX века до начала XXI века и обнаружила совпадение в обстоятельствах профессионального выбора. Во–первых, по традиции глава семьи — кормилец, а значит должен владеть доходным мастерством, которое обеспечивает содержание большой семьи. Следовательно, выбор осуществлялся по примеру отца.

Во–вторых, воспитание в больших семьях строилось на подражании родителям, занятых делами с раннего утра до позднего вечера. Дети рано привлекались к труду, посильно помогая старшим и друг другу. Семейные принципы: «умей всё, в жизни пригодится» и «всё делается вовремя».

В–третьих, жизнь всех пяти поколений династии связана с периодами грандиозных перемен в развитии нашей страны: индустриализацией 30-х годов, развитием военной промышленности в 40–е годы, освоением космического пространства и цифровой революцией. Молодые люди увлекались новыми перспективами, видели в них и романтику, и острые ощущения. В-четвёртых, я допускала родственную склонность к точным наукам. Чтобы проверить эту версию, я сравнила уровень знаний представителей двух поколений по нескольким предметам, базовым для технических специальностей. Моя версия о наличии наследственных способностей подтвердилась.

Более того, Колядина Елена Викторовна, имеет высшее образование по специальности «Математик». Это редчайший случай среди выпускников нашей школы!» В заключении этой замечательной и трудоёмкой работы Полина говорит: «В процессе данной работы я впервые осознала свою принадлежность к огромной семье. За рамками темы остались личные переживания и сожаления. Но присутствует главное: понимание, что именно семья даёт силы преодолеть трудности в поиске дела всей жизни и уверенность в достижимости поставленных целей».

Думаю, что все мы должны быть благодарны Полине за это исследование!

Татьяна Григорьевна ушла из жизни в 90 лет. За пару лет до своего ухода, вспоминает её внучка, Оксана Дегтярь, бабушка Таня однажды предположила, что живёт так долго за свою рано ушедшую в мир иной дочку Наташу.

В достаточно большом списке литературы, которыми пользовалась из интернет ресурсов Полина, есть указание на публикацию Елены Зверевой на сайте Проза.ру. В тот момент Полина не могла знать, что Елена Зверева — это я, Елена Витальевна Кодайтес, а Зверева — такой, зарегистрированный мною, псевдоним.

P.S. На верхнем фото слева: 1.Владимир и Татьяна Дегтярь, брат Владимира Евгений Дегтярь, дочь Владимира и Татьяны — Наташа; 2. Александр, его отец Владимир, сын Сергей, мама Татьяна, дочь Наталья; 3. Владимир и Татьяна Дегтярь; 4. Владимир, служба в армии; 5. «В каждом предбаннике на даче должна быть эта картина!» Сергей, 2009; 6. Сергей с женой Галиной, 2020 г.

Оксана Дегтярь

О себе, о родителях, о бабушке и дедушке.

Оксана Александровна Дегтярь — внучка Владимира Дегтярь и Татьяны Немилостивой, правнучка нашего деда Тимофея и бабушки Насти.

Часть 1

Я продолжаю рассказ о нашей большой семье. Хочу сказать, что сегодня понимаю, насколько важно попасть в нужное время с расспросами, когда человек заинтересован, готов вспоминать и делиться своими воспоминаниями.

Наши семейные истории я начала записывать ещё в 2020 году, во время пандемии. После большого перерыва в нашем фамильном чате одного из мессенджеров, вновь зашёл разговор о книге, которая вместит в себя всё, что мы знаем и помним о нашей родне, включая любые, самые незначительные воспоминания о детстве и о своих предках глазами младшего поколения. И Оксана Дегтярь горячо поддержала моё стремление восполнить пробелы в той родовой линии, что ведётся от старшего сына деда Тимофея и бабушки Анастасии — Владимира Дегтярь и его жены Татьяны, в девичестве Немилостивой.

Благодаря именно Оксане мы «нашлись» в «Одноклассниках» примерно в году 2012. Вначале переписывались, и я заочно знакомила её с братьями и сёстрами её дедушки Владимира, пересылала фотографии, среди которых нашлась и та, на которой папа Оксаны и она сама, будучи ещё совсем ребёнком, запечатлены во время поездки в город Курган вместе с родственниками там живущими.

В 2013 году моя тётушка Тоня в августе и я, в сентябре, отмечали свои юбилеи, семьдесят и пятьдесят пять лет. Вначале мы большим составом чествовали Антонину Тимофеевну Патёкину в кафе, где были родственники из Кургана и даже одноклассники юбилярши, а затем отмечали мой день рождения в одном из кафе города, на который из Москвы, по приглашению моей дочери Натальи, прилетели мой двоюродный брат Александр и его дочь Оксана. Увиделись мы тогда впервые.

По задумке дочери наряды гостей должны были отражать эпоху светских балов века девятнадцатого. Меня везли в кафе, где было запланировано отмечать торжество, в карете, запряжённой четвёркой лошадей по улицам города. Машины гудели, и нас, меня, внука и подругу-однокурсницу, сидящих в карете, снимали на телефоны все невольные зрители происходящего! Так мы познакомились вживую с московскими родственниками. Потом было несколько наших с дочерью визитов в Москву, и сегодня мы достаточно близки, что и позволяет продолжить это повествование.

Оксана совсем не знает подробностей знакомства своих родителей. Но однажды, когда моя дочь Наталья со мной и своим, тогда ещё единственным сыном Иваном, гостили несколько дней у московской родни, Саша и Татьяна немного рассказали нам, как произошло эта первая встреча.

Общежитие молодых офицеров, проходивших службу на космодроме Байконур, располагалось в пятиэтажном доме, который был разделён на две половины. В первой части здания было общежитие для холостых офицеров, а во второй части, со своим отдельным входом, находилось студенческое общежитие одного техникума, жильцами которого были преимущественно девушки.

В один прекрасный летний день 1975 года Александр вышел на балкон из своей комнаты на несколько человек и увидел, что на соседнем балконе стоит симпатичная девушка и смеётся, разговаривая с подружкой. Саше девушка понравилась, и он, применив всё своё обаяние, заговорил с ней, пытаясь познакомиться! И уже через несколько фраз Саша сказал, что сейчас придёт к девушкам в комнату в гости! Девушка ответила что-то типа: — Ну-ну! Попробуй! — и ушла с балкона. Она была уверена, что у парня ничего не получится, потому что это были разные общежития в одном доме с отдельными входами, и на каждом входе всегда был вахтёр, который не пускал туда посторонних.

Что уж сказал этому человеку Саша, мы сегодня не знаем, какие аргументы привёл, но через несколько минут он уже был в комнате у девушек. Татьяне в то время очень нужна была помощь в выполнении какого-то чертежа для курсовой работы. Надеясь, что парень ей поможет, она рассказала ему о проблеме. Саша согласен был помочь и попросил разрешения ознакомиться с заданием, чтобы понимать, что и как надо начертить. По итогу, курсовую работу Татьяне (мама Саши и его жена — тёзки по имени) начертил кто-то другой, а Александр и Татьяна с тех пор не расставались.

Высокий, симпатичный, молодой офицер не оставил равнодушным сердце девушки. Они поженились уже 14 февраля 1976 года, а весной Саша получил отпуск, во время которого они с молодой женой поехали в город Оренбург навестить родителей Тани и познакомиться! Уже из отпуска Александр, разговаривая с другом и сослуживцем из своей военной части, узнал, что им с Таней выделена маленькая однокомнатная квартира, как семье офицера. Так что вернулись они уже в своё жильё. Квартира была неказистая, но молодым была выделена какая-то небольшая сумма на ремонт, и они с энтузиазмом стали благоустраивать свой быт. А 9 ноября 1976 года Таня родила дочку, которую назвали Оксаной.

Молодой маме было двадцать лет, а Александру — двадцать три. Вот тогда и приехали к ним на помощь и повидаться с Дальнего востока дедушка Володя и бабушка Таня. Как свидетельство этого есть фотография, на которой Саша и Таня запечатлены с родителями Саши и совсем ещё грудной Оксаной. И поскольку эта фотография есть, то Оксана знала, что у неё есть эти бабушка и дедушка, но и только. Со стороны маминых родителей, например, даже фотографии не было. Возможно, что бабушка со стороны мамы и приезжала, только Оксана была в том возрасте, когда не могла этого запомнить.

Мама Оксаны вспоминала, что Марину бабушка называла «длинная и худая», а Оксану «толстая и ладная». Возможно, что речь шла о младенческих фотографиях внучек. Оксана знает, что года в полтора её отправляли пожить к маминой маме, потому что родители делали ремонт в своей небольшой квартире. Конечно, ребёнку никто ничего не объяснил, считая, что она не понимает ещё ничего, почему нет рядом с ней родителей и той привычной с рождения обстановки. Мама потом говорила, что бабушка так откормила за три месяца Оксану, что пришлось ребёнка посадить на диету!

Сегодня Оксана очень сожалеет, что из-за далёких расстояний не могла в своём, уже осознанном, детском возрасте общаться со своими бабушками и дедушками со стороны как папы, так и мамы. Она вообще считает эту ситуацию катастрофой, потому что эта родственная связь в принципе не должна нарушаться! Что как бабушки и дедушки, так и внуки не дополучили в результате этого не общения чего-то очень важного в своей жизни. Старшее поколение могло бы дать своим внукам не только свою любовь, нежность, передать определённый жизненный опыт, который в этом возрасте уже зовётся мудростью, но и время. Поскольку родители, так или иначе, ограничены по времени общением с собственными детьми из-за работы и быта, озабочены больше тем, как одеть, накормить и выучить ребёнка. Кроме этого у них есть ещё и собственные интересы, и общественная жизнь.

Оксану в возрасте примерно шести лет с Байконура отправляли к бабушке с дедушкой по папиной линии в гости, но похоже, на столь незначительное время, что воспоминаний об этой поездке её детская память сохранила очень мало. К бабушке Оксану повёз папа, летели туда на самолёте, который делал посадку на военном аэродроме в городе Барнаул для дозаправки топливом. Пока шла заправка, было возможно выйти из самолёта и немножко подышать свежим воздухом.

«Позже папа рассказывал забавную историю, — говорит Оксана, — он шутил, ему было за меня «стыдно», потому что когда я вышла на поле и увидела подсолнух, то закричала:

— Папа, смотри какая большая ромашка!

«Мы летели туда, как я понимаю, в августе, а я же из степи, я подсолнухов никогда не видела! Никто мне о них не рассказал!

…Ещё вспоминаются мне цветы… Как же они называются?! Орхидея? Lilia? Рыжие, крупные, оранжевые, они росли у бабушки. И когда я их нюхала, то после них нос был чёрный…» А ещё она помнит, что у деда Владимира был мотоцикл, и он её катал в этом мотоцикле с коляской…

Младшую сестру Оксаны, Марину, тоже однажды отправляли к бабушке с дедушкой на Дальний восток погостить, и примерно в том же возрасте. Жили родители Саши тогда ещё в своём доме, а не в квартире. Бабушка Таня взбивала для внучки многочисленные, огромные, пуховые подушки для сна, которые днём складывались на кровати друг на дружку и покрывались кружевной накидушкой нежно-розового оттенка, от чего девочка ощущала себя то ли куклой, то ли принцессой, которую укладывали спать на этих пышных подушках. Марина иногда надевала эту накидушку на голову, и тогда кружевная ткань стекала по её спинке, доставая до самых пяточек!

Конечно же, это было удивительно, ведь у них, естественно, не было дома ни таких подушек, ни накидки! Да и не спали они на таких взбитых подушках, потому что высоко как бы… Это сегодня Оксана знает, с подачи своего стоматолога, которого они недавно нашли, и который утверждает, что спать надо на высоком! А все эти ортопедические подушки, оказывается, совсем даже неправильно!

Третья встреча с дедом Владимиром и бабушкой Таней случилась, когда Оксане было лет двадцать или чуть больше. Она жила уже самостоятельно в квартире, которую купила ей мама, и бабушка с дедушкой пришли к ней в гости. Оксана и сейчас помнит то чувство неловкости, которое она испытывала во время их визита. Вот сидят перед ней два пожилых человека, и Оксана знает, что это её кровные бабушка и дедушка, но абсолютно ничего от этого знания не испытывает, не знает, о чём с ними говорить. Не возникает между ними та близость, которая обычно бывает между родными людьми, её нет, не сформировалась, не возникло той теплоты, когда можно поболтать о чём угодно, а не выдавливать из себя фразы, когда одна только неловкость получается!

Сегодня Оксана думает, что это как раз та история, которую нужно передать подрастающему поколению, хотя бы тем из них, кто с интересом или просто из вежливости прочитает эту главу из книги, которая и написана, собственно говоря, для них, чтобы не затерялись наши родственные корни. Им просто необходимо понять, что знать, что у них есть бабушки и дедушки где-то там, в географическом отдалении, это одно, а сделать так, чтобы их дети имели возможность вырасти, общаясь со своими старшими родственниками, совсем другое. Иначе какие-то семена в юных душах не прорастают. Очень важный это момент в становлении личности.

И на самом деле, говорит мне Оксана, что это даже не столько вина родителей, скорее всего у них тогда не было финансовой возможности преодолевать большие расстояния, разделяющие родителей и внуков. Но сегодня она с уверенностью, исходя из личного опыта, может сказать, что если детство прошло без дедушек и бабушек, то потом, когда ты с ними уже во взрослом возрасте встречаешься, то не знаешь, про что с ними разговаривать. Это очень большое упущение. Это то, чего не должно быть. Даже если ты триста раз не согласен с чем-то там со своими родителями, всё равно ты не имеешь права подобное допускать. Это урон психике ребёнка в той части, что им не получены те впечатления, которые формируют ту самую историю преемственности поколений, что и является утратой. Можно считать эти строки как послание потомкам от Оксаны:

«Не делайте так, сделайте максимально возможное, как родители своих детей, чтобы ваши дети общались с вашими родителями! Это очень важно. Если сказать юридическим языком, то налицо «недополученная выгода»!

«Меня, — вспоминает Оксана, — отправляли на лето бабушкиной двоюродной сестре по маминой линии. Два года летом по два месяца я к ним ездила. Мне было лет двенадцать-тринадцать. Это было незадолго до развала СССР. Очень тёплые воспоминания о той бабушке Паше, про неё отдельную историю написать можно. А вот своих родных бабушек и дедушек я практически не знала. Это печально».

Потом, когда у Оксаны родилась дочь Лера, это 2004 год, бабушка к ним приедет. Деда Владимира тогда в живых уже не будет, он умрёт от онкологии кишечника. Приедет она, чтобы нянчиться с правнучкой. И Оксане она тогда скажет, что вот так же когда-то нянчила её, а теперь приехала помогать с Лерой, которой как раз столько же месяцев от роду было. Жили тогда они с бабушкой на даче в Подмосковье: тишина, чистый воздух и никакой тебе городской суеты.

Бабушка тогда ещё на Оксану так странно смотрела, особенно когда она дочку кормила. А кормила Оксана каждый раз по-разному, то справа, то слева, вертелась, как только можно было, наслушавшись этих всех консультантов в интернете по грудному вскармливанию. Бабушка Таня смотрит на Оксану, смотрит так внимательно и говорит:

— Везёт тебе, ты попробовала по всякому, лёжа вон кормишь… У меня трое детей было, а я даже не знаю, как это, потому что меня это миновало. Потому что у меня, во-первых, мыслей даже не было, что можно спать с ребенком, пока он там тебя ест. А во-вторых, говорит, мы как жили? Три месяца, и выходили на работу. Хорошо, мол, что сейчас время такое, что у вас есть возможность по-другому. Ты, внучка, великое дело делаешь, ты растишь ребенка!

Вот такие слова говорила бабушка Таня Оксане, удивительные и даже приятные.

Оксана Дегтярь. Часть 2

Та самая, нужная им обоим близость, у Оксаны с бабушкой состоялась позднее и при обстоятельствах, можно сказать, трагических. Бабушке Тане ампутировали ногу до колена из-за диабета, сосуды стали разрушаться от сахара, и кровь по ним уже не могла попасть до кончиков пальцев на стопе. «Мы все понимали, — рассказывает Оксана, — что операция серьёзная, у бабушки возраст, диабет, перенесёт ли она, а если перенесёт, то как?» Вначале в Екатеринославку полетел папа.

По плану бабушке должны были отнять лишь палец или два на ноге, но это не помогло, и ногу прошлось ампутировать до колена. Папа позвонил маме в отчаянии, сказал, что он может не справиться, ухаживая за своей мамой после такой операции, потому что и сам в шоке от происходящего, просто в трансе. Существуют в данном случае очень деликатные моменты, которые как мужчине ему будет неловко выполнять, да и для бабушки морально будет тяжелее, если рядом не будет женщины. Тогда мама позвонила Оксане и сказала, что надо ехать, и Оксана поехала.

Вот как вспоминает о тех днях сама Оксана: «Мама сказала, что нужно ехать. Ты сможешь поехать?! И я сказала, ок, хорошо, надо, так надо, я поеду. Марина в этом плане даже не рассматривалась, пятеро детей, а я, вроде как, более свободна… так что вариантов как бы не было, вопрос лишь по мне стоял. Папа потом сказал, что бабушка была очень удивлена, что я приеду.

Я приехала, и я ей взяла из дома с собой… У нас баба Таня ведь крещеная, а дед Владимир, насколько мне известно, и нам всем, он не крещеный, он такой идейный, поэтому точно нет. Бабушку в этом тоже не воспитывали, но крещена она в детстве была. И когда я к ней поехала, я взяла с собой пояс Богородицы, такой поясок богородичный, который, как говорят, сохраняет жизнь в очень критических ситуациях, его привозили сюда в Москву из святых мест служители церкви».

Справка: Пояс Пресвятой Богородицы — христианская реликвия, принадлежавшая по преданию Деве Марии, матери Иисуса Христа. В 2011 году часть пояса Богородицы, хранящаяся в Ватопедском монастыре, по инициативе Фонда Андрея Первозванного была привезена в Россию. Группа афонских монахов, сопровождавшая пояс, на специально арендованном самолёте и специальных поездах за 39 дней посетила 14 городов и Серафимо-Дивеевский монастырь. Маршрут перемещения пояса Пресвятой Богородицы по России был специально определён в виде восьмиконечного православного креста. По приблизительным оценкам, поясу поклонились более 3,1 млн. паломников.

«Я помню, какие были большие очереди, чтобы приложиться к поясу. Всем, кто прикладывался, на память можно было взять с собой поясок, по типу как сувенир, на память об этом событии. Я тоже взяла. Это такой поясок — тесемка, которую освятили, (есть такая традиция — к святыне прикладывают крестики, иконки — на молитвенную память) и всем паломникам раздавали. Я и привезла этот поясок с собой к бабушке. И у меня такой крест был большой. Ну, как большой? Ну, вот с руку или как у священников на службе. Крест тот был деревянный, я привезла его из поездки в Иерусалим. По приезду я этот поясок повязала на бабушку.

Ещё я привезла с собой гомеопатию для бабушки, Арнику, приём которой помогает восстанавливаться после таких операций, и вообще, при любых операциях полезна. И этой Арникой там кормила её, этой гомеопатией, чтобы бабушка легче всё перенесла и быстрее восстанавливалась. На самом деле, действительно, это сыграло большую роль, как я считаю, потому что их в палате после операций тогда лежало, по-моему, четыре женщины в возрасте. И там с повторными были операциями, и бабушка Таня, как мне казалось, была самая пожилая из всех, кто был.

Операция, между прочим, проходит не под полным наркозом, это местный наркоз, когда человек бодрствует и чувствует, и слышит, как пилят кость, а потом, когда это заживает всё, в ампутированной ноге идут сокращения, которые очень болезненные. И в этот момент, когда чуть-чуть двинешься, перевернуться надо или ещё как-то изменить положение, вот эту мышцу пронизывает, (там же нервы окончания очень большие), и человека подкидывает практически с кровати, пронзает вот эта вот боль, с каждым разом всё больнее, пока не привыкнут нервные окончания. Бабушка, конечно, хотела встать, говорила, что она будет ходить, что освоит, будет ходить или на протезе, или на костылях.

В результате же потом это очень тяжело для нее оказалось в её почти девяносто лет. Конечно же, она на коляске потом каталась по дому, насколько я знаю. И когда я приехала, то крест этот привезла, хотя она не знала молитв никаких, ничего такого. Через несколько дней вот этот поясок нужно было у бабушки забрать, чтобы его постирать, а она была ещё очень плоха, я очень не хотела этого делать, и я его не снимала. Потом, когда состояние стало лучше, я поясок снимала, его тихонечко стирала и потом водичку там так выливала, чтобы не в канализацию… а потом я его домой привезла, даже не знаю, где он, если честно, не знаю, не важно…

Настолько бабушка вначале была в плохом состоянии, что мы даже с Мариной договаривались, что если она операцию не переживёт и уйдёт до или после операции, в этом случае же молитвы специальные читаются по только что ушедшему родственнику, и мы с Мариной договорились их читать… Но, слава Богу, в тот момент обошлось. И я считаю, конечно же, тут и Господь дал просто какое-то время, чтобы ещё пожить. Она же после этого что-то около года, полутора лет, наверное, прожила, умерла в 2020 году, до начала вот этой всей «ковидной» истории, в январе.

И я помню, что когда уезжала, она меня спрашивает:

— А ты бога-то своего заберешь?

Я такая: — В смысле?

— Крест вот этот, который ты мне привезла, ты его заберешь?

Я говорю: — Нет, тебе оставлю.

Пока бабушка Таня в больнице была, я с местным священником познакомилась и потом поддерживала общение в переписке. Я ему позвонила, как узнала, что бабушки не стало, и говорю, что у неё там есть крест из Иерусалима, что я оставила, и я не знаю, как правильно, положить с ней вместе или его оставить в храме. Он мне сказал, что правильно положить с ней, и что он это сделает. Бабушку и похоронили вместе с этим крестом.

Есть такое предание, что если человек похоронен со своим крестом, то он им как ключом открывает дверь в Царствие Небесное. То есть, можно понимать, что это крест, твой крест, как судьба, которую ты несешь. Вот так вот эта история наша с бабушкой и закончилась». А про деда Оксана помнит только про то, что он носил вот шикарные усы, и что у деда был мотоцикл, и он её катал в этом мотоцикле с коляской…

Когда бабушка с дедушкой приехали в Москву, дед Владимир, совершенно фантастически, готовил блины на двух сковородках. Мужчина, который готовит на двух сковородках и одновременно феерично переворачивает эти блины в воздухе! Оксана такого никогда не видела. Вернее, она это видела уже после, у одного мальчика-блогера. Она на него даже подписалась и какое-то время за ним смотрела. Мальчик, условно лет двадцати пяти, холостой, и он в своём блоге показывал собственный холостяцкий быт, и это был просто писк сезона! Оксана была уверена, что такое делал только её дедушка, мог печь блины на двух сковородках, одновременно переворачивая, подкидывая эти блины, и они переворачивались в воздухе. И всё, больше она о дедушке ничего не помнит.

Оксана Дегтярь. Часть 3

Возвращаясь назад, к тому времени, когда семья жила ещё на Байконуре, надо сказать, что именно рождение второй дочери подтолкнуло к решению покинуть это место. Марина родилась 4 июня 1982 года и очень уж часто болела. Татьяна понимала, что место, где они живут, выражаясь современным языком, далеко не экологично. Трудно сказать, было ли это слово — экология, настолько популярно в то время. Поскольку Александр, по-видимому, не проявил решимости в этом вопросе, Татьяна лично записалась на приём к его вышестоящему руководству и «пробила» этот вопрос. Вскоре семья стала готовиться к переезду в Москву. Возможно от того, что новое назначение Александра ещё не было окончательно согласовано, но ехали они в Москву несколько месяцев, через Оренбург, где жили родители Татьяны.

Оксана помнит, что несколько месяцев зимой, скорее всего это были первая и вторая четверть учебного года, она ходила в школу в Оренбурге во второй класс. Окончание учебного года проходило уже в школе города Москва. Оксане было восемь лет, а Марине два годика. Жили они в небольшой, съёмной квартире около года. Потом папе дали квартиру не намного больше по площади, в которой семья проживала, пока Оксане не исполнилось восемнадцать лет. Много чего произошло за эти годы, но ей всегда хотелось хоть разочек приехать в место, где она родилась. Это прямо была её мечта-мечта!

Приехать именно весной, когда в степи зацветают тюльпаны. Оксана много раз просила об этом папу, который лет семь назад всё же туда съездил. И она знала, что папа смог бы организовать ей эту поездку! Но он не смог и только пересылал дочери какие-то «видосики», которые оттуда, с Космодрома Байконур, посылали ему люди, с которыми он поддерживал общение.

И был момент, когда точно можно было! Оксана ему так прямо и сказала: — Послушай, папа, ты ведь можешь это организовать! Оксана прямо бредила этими тюльпанами. «Они такие невысокие, — рассказывала она мне, — у них волнистые листья, и сами по себе упругие. Те тюльпаны, которые продаются у нас, они очень нежные, эти цветовые лепесточки. А те упругие.

Однажды, когда мы уже в Москве жили, папе передали из Байконура, прямо во влажном полотенце, очень много этих тюльпанов. Я так понимаю, это было… непросто… нельзя почему-то их оттуда вывозить было. Но ему привезли, и это было под праздник 8 марта. То есть, на улице ещё снег лежит, а у нас весь подоконник ими занят! Вот так вот разворачиваешь это полотенце, и там полно вот этих тюльпанов! И они такие небольшие, сантиметров двадцать пять, наверное. Жёлтые, оранжевые, красные, невзрачные по цвету, если с тепличными сравнивать. Но они удивительные, потому что сами по себе упругие. У них волнистые такие листочки!..

И я так хотела именно попасть туда, чтобы просто, лишь один день даже, по городу походить! Посмотреть хоть на часть из того, что я помню, там пройти дом, где мы жили, школу, где мы ходили… пройти мимо Дома союзов, куда мы ходили отдыхать, и площадь Ленина с этим самым универмагом, где были эти демонстрации, куда мы тоже ходили, вот! И, собственно, всё, мне оттуда ничего не нужно было!

Но папа мне постоянно рассказывал, что там всё сложно, что это закрытый город, туда не попадешь. Ну, я как бы не постоянно приставала, ну задала вопрос… но отдавала себе отчёт. А потом там получилась такая история, что закрыли напрямую перелет, и добираться стало действительно очень сложно. То есть там бессонная ночь через Алма-Ату, потом 7 дней «на оленях». В общем, с момента, как логистика поменялась в последние пять — семь лет. Он говорит, ну тебе же сложно, ты же хочешь ещё тюльпаны захватить по времени.

Я говорю, что у тебя же там есть люди, они же тебе могут сказать, в какой момент и как долго там эти тюльпаны цветут, две недели или неделю. Они же уже примерно понимают, когда можно. Я прошу, вы как бы мне скажите, и я быстро соберусь! В какой-то год, который можно ещё было, и я так и так уже начала его «подначивать», ну, типа, что?! Так, и ничего. Оказалось, что этот год — какая-то круглая дата. (2 июня 2015 года космодрому Байконур исполнилось 60 лет) И папа мне говорит, что, типа, можно было бы, но там много летит высоких чинов и ещё что-то…

Я не знаю, может, он как бы считал, что я напрашиваюсь как-то бесплатно, а я готова была на тот момент заплатить. Может быть, из-за этого вопроса как-то ему было неудобно. Оказалось, что там летит большая делегация, многие из Москвы. И мне там будет, уже на Байконуре, разместиться некуда, неудобно. Вот и всё.

Не думаю, что папа моё желание считал капризом, он понимал, как мне туда хочется, и мне кажется, что он даже чувствовал себя неловко, когда мне объяснял, что туда летит слишком много народу, и пробить место не получится. Но он никогда не мог просить кого-то что-то сделать для своих, он же не мама, чтобы воспользоваться своим положением. Такой вот он, я тогда, может, и сердилась, но сейчас понимаю…

А после этого, спустя какое-то время, у меня была группа из девочек, моих знакомых. Я видела, что они планируют разные путешествия. То они в Узбекистан, то на Алтай едут. А тут они собрались на Байконур. Я вроде отслеживала в канале, что они там пишут. В какой-то момент я выпала из этого отслеживания, у меня там какие-то процессы закрутились свои. И вдруг, захожу однажды в группу и вижу их победное: — Ура, мы это сделали! И я понимаю, что они собрались и слетали на Байконур. Люди, которые к Байконуру вообще никак не причастны. Мне было так обидно, что я пропустила этот момент, что я не попала в эту тусовку, а они получили все разрешения ФСБ, сейчас ведь проверяют, кто туда заезжает. А девочки собрались, оплатили билеты, поехали. Ничего их не остановило, ни вот это: «семь дней на оленях», как мне папа рассказывает. Вот, и прекрасно погуляли…

В прошлом году у меня тоже была какая-то группа, мне присылали программу, но она там стоила двести пятьдесят тысяч. Я как-то посмотрела на это, поняла, это too much (слишком, англ.) для меня. Хотя, знаешь, было на тот момент у меня такое ощущение, что, может быть, достать последнее и съездить. Но они туда в программу включили поездку на старт, какое-то интервью с космонавтом и что-то ещё такого же плана. Такая, чисто коммерческая история. Люди на этом зарабатывают, туда появились коммерческие полеты. Но я вот не попала.

Папа сейчас уволился, и я понимаю, что можно только заработать и поехать самой в такую поездку. Уже там вне зависимости того, что там папа, может или не может договориться. Но я уже не особо надеюсь на это. И этот вопрос сейчас не стоит и не болит».

Оксана Дегтярь. Часть 4

Жизнь в Москве, особенно в девяностые годы, когда планомерно разваливали и благополучно развалили-таки Союз Советских Социалистических Республик, испытывала семью на прочность. Оксана никогда толком не знала, где и кем работает папа и сколько он получает. Военный, и всё! Дома эти вопросы не обсуждались. Саша же всегда говорил, что у военных нет зарплаты, а есть довольствие. Вот это самое довольствие неожиданно однажды принеслось в семью не в денежном выражении, а в виде, двух отрезов шерстяной ткани.

Татьяна некоторое время с озадаченным выражением лица разглядывала эти отрезы, потом же просто отдала Оксане, а куда их ещё можно было пристроить? Не продавать же на улице! Из части этого первого, шерстяного отреза коричневого цвета Оксана решила сшить себе юбку. Ей хотелось сшить юбку такой модели, которая называется «годе»! Она даже раскроила дополнительно к прямой её части волан, который должен был придать этой юбке необходимое для этого фасона расширение в нижней части подола, но по итогу волан так и не был пришит, возможно, что просто из-за лени, и юбка благополучно носилась без него, как мини. Второй отрез ткани чёрного цвета вообще был сродни той, из которой шьются шинели. Юбка получилась очень тёплой, и Оксана с удовольствием носила её в морозы.

Время было непростое, в дефиците было всё: деньги, продукты, одежда. Однажды маме удалось «добыть» в магазине Детский мир, рядом с которым они жили, пальто и курточку для Оксаны. Пальто было ещё ничего, оранжевого цвета в крупную клетку. А куртка была, по ощущениям Оксаны жуткой: розовая, с оттенком цвета баклажан, и безумно ярким, сиреневым подкладом. Курточка Оксане очень не нравилась, но она носила, потому что не было других вариантов… «что достали, в том и ходим».

Видимо, в тот период, когда в верхних кругах власти произошли какие-то перестановки, папу позвал работать в Роскосмос человек, который подыскивал себе замену в связи с новым назначением. Александр вначале отказался, не желая работать под началом человека, который на самом верху в тот момент курировал эту отрасль, на что ему было сказано, что этого товарища уже нет, назначен другой, поэтому проблемы не существует. Александр Владимирович проработал в этой серьёзной организации много лет, но про работу папы в семье никогда не говорилось, и ни дочери, ни Татьяна привыкли про службу отца и мужа вопросов не задавать.

Скорее всего, мама про папу знала многое, но детям это знание не транслировалось. Оксана говорит, что у папы есть такая черта, он не хочет, чтобы о нём что-то знали, на работе ли или в публичном пространстве, чтобы вообще где-то появлялась информация, которую он не сможет контролировать. Мы же все воспитывались в Советском Союзе, нас учили не выносить сор из избы, ничего не рассказывать вовне…

Оксана, в продолжение этой темы, говорит: «Но это последствия, мне кажется, корни, наверное, где-то в репрессиях, потому что там где-то, что-то… кто-то что-то написал, кто-то что-то подумал, сформировал мнение, и без работы остался или ещё что похуже произошло». Правильно ли это для семьи? Оксана считает, что лакировать историю недопустимо, показывая её только «няшную» сторону, что все мы тут были пионеры, комсомольцы и отличники боевой и физической подготовки, как говорит её папа. Неправильно это, потому что реальная жизнь состоит из падений и взлётов, удачных и ошибочных решений, в жизни нет места идеально отточенному сценарию.

Вот кто у нас дед Тимофей? Он — Герой труда, получивший предположительно в 1946 году орден Ленина за работу в тылу во время Великой Отечественной войны. Получил в Кремле, из рук самого Михаила Ивановича Калинина, который в это время занимал пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, и к его обязанностям, кроме других, относились приём послов, подпись указов о награждениях, торжественное вручение самых высоких наград.

Но однажды этот наш герой дед завёл интрижку на работе, оставил жену, бабушку Настю, родившую ему семерых детей, и ушёл к молодой женщине, усыновив её семилетнего сына, который, возможно, был их общим с этой женщиной сыном. Кто это сейчас сказать может? И «ответочка», как считает Оксана, прилетела к нему от жизни, от Бога, достаточно быстро: весной 1967 он умирает от очаговой пневмонии буквально через три дня от начала болезни, прожив около семи лет в браке с другой женщиной. Про брак тоже вопрос большой.

Известно, что было объявление в газете о разводе, а бабушка на развод не соглашалась. Если написать об этом сухо: родился — умер от пневмонии, то наши потомки не смогут связать это событие с уходом из семьи после тридцати семи лет брака, и не смогут осознать, что закон бумеранга всё-таки существует. Это как ещё одно назидание потомкам: если ты вот так поступаешь, то это — предательство, будь готов к «ответке»!

Поэтому Оксана за эмоциональное переживание. Да и нет в нашей семье, по её мнению, таких событий, о которых нельзя рассказать, вынужденно лакируя реальность. Есть такая неготовность, которая говорит про закрытость человека и про то, что он проживает какую-то фасадную жизнь и не признаёт, что то, что с ним, то и с его родом происходит!

Вот как глубоко мы с Оксаной копнули, дорогие наши родственники! История эта, приглаживать события, говорит Оксана, сама по себе пагубная: не бывает всегда праздник на дворе и музейная, отлакированная действительность. «У нас есть по папиной линии, — продолжает свой рассказ Оксана, — два родственника, это братья бабушки Насти, которые погибли во время Великой Отечественной войны. Они единственные, кто были призваны. Есть братья и у бабушки Татьяны, что не вернулись с войны.

Один, Михаил, лежит в братской могиле, где-то в Белоруссии, насколько я знаю, поискав в архивах. Про такое тоже надо писать. Это же тоже наши члены семьи. А мы, когда о них не пишем, то получается, словно исключаем их из семьи.

Психологи говорят, что это очень плохо влияет на род, вернее, на ныне живущих, потому что они не знают вот эту историю своего рода, не знают доподлинно, что там происходило, возникают «кривые» ролевые модели. И когда случается так, что повторяется какая-то история, в роду у кого-то было похожее, и кто-то из родни может проживать что-то неправильное, как будто он какой-то изгой, словно что-то не так с ним происходит. А на самом деле он просто отрабатывает тот урок, который не отработан или неправильно был отработан кем-то из его предков. А раз информации нет, то и не дано возможности осознать. Поэтому, я за то, чтобы, пусть даже без эмоционально, если нет такой потребности, но давать место таким событиям.

Сегодня мы можем предполагать, что в нашем роду есть герой, который погиб на полях Великой Отечественной войны. Но если бы он не был героем, если бы он погиб в какой-то там другой ситуации, проявил слабость, предал или что-то ещё… Это тоже нужно писать. Почему об этом писать нельзя? Это дела минувших дней, это то, что было с нами. И нельзя исключать такие вещи из рода, потому что это то, что нам дает какое-то основание, а не только желание бить себя в грудь и говорить, что мы тут все такие, исключительно правильные.

Из прилизанной истории очень много для подростков плохого вырастает, когда им не дают возможность проявлять свою какую-то бунтарскую часть. Это очень нехорошо. Есть такое психологическое упражнение, я знаю, что его прописывают, вспоминают всех членов семьи, которых из неё исключили, пусть даже и по незнанию. И в рамках этого упражнения зажигают свечки, даже обычные, такие, которые интерьерные, маленькие, которые под чайник ставят. Просто для того, чтобы они там погорели какое-то время. Пока они горят, вспоминаются люди, члены именно семьи, кровные, мужья, жёны, дети.

Дед Тимофей жалел потом о произошедшем разрыве с семьёй. Неизвестно, жалел ли он о разрыве с бабушкой Настей, но о разорванных связях с детьми жалел.

Он написал предсмертное письмо, когда заболел. Конечно, он не ожидал, что он умрет, тем не менее, там все сквозило сожалением. Письмо это бабушка не сохранила, но суть его я знаю. Думаю, такие вот вещи нужно знать. Это очень важная и назидательная часть для потомков. В какой-то момент у человека происходит желание больше узнать про своих родственников, и когда ты натыкаешься просто на сухие справки, ты ими, конечно же, напитываешься: женился, родился. А когда есть вот такие истории в роду, то ты как бы видишь, что разное происходит с людьми. И ошибки бывают, и люди их преодолевают, как преодолевают эти ошибки, как они выкручиваются… Интересна сама по себе эта история про то, что объявление в газете можно было дать о разводе, и как бы это считалось самим разводом, я по истории до такого факта не дошла».

Оксана Дегтярь. Часть 5

Затронув тему закрытости папы, Оксана вспоминает:

«Был у нас такой отпуск, когда мы поехали отдыхать на море. Это было перед папиной операцией на сердце. Мы плавали на яхте, папа все переживал: — Зачем тебе снова телефон? Вот вечно вы там в нём сидите?! Казалось бы, спокойно ты относись, у тебя уже взрослые дети и внуки подросли, тоже с телефонами не расстаются… да и никто у нас «не позорит семью», на вечеринках в Куршевелях не зажигает. А папу телефоны раздражают: «Телефоны свои не доставайте, потому что это неприлично». По ощущениям Оксаны он очень не хотел, чтобы в публичном пространстве появилась какая-то информация о том, что, условно говоря, он в отпуске, не в «Простоквашино», а за границей, да ещё и на яхте. Он говорил: «меня не выкладывайте, себя не снимайте», словно эта ситуация ляжет тенью на него. Возможно, что это идёт из мнения, что деньги, если заработаны, то только главой семьи. А значит, возникнут вопросы, откуда деньги?

А на какие деньги половина страны отдыхает? В нашей семье больше зарабатывает мама, у неё коммерческая жилка и хватка, у неё получается. Конечно, когда они поженились, это была история не такая, как и во всем Союзе. Ещё до переезда в Москву мама Оксаны поступила в Юридический институт, закончила его заочно, а в «нулевых» защитила диссертацию. Работала она в то время в одном из Министерств юристом.

Когда началась так называемая Перестройка в стране, возглавляемая определёнными силами, то коснулось эта история и военных. Их пытались выдавить из структуры. Многие ушли сами, находя разные способы выжить, вплоть до работы охранниками. Кого-то просто «убирали».

Оксана не помнит, чтобы в семье были какие-то споры по этому поводу или чтобы мама пыталась надавить на папу, чтобы он ушёл, хотя не платили им до полугода. Возможно, что мама понимала, что человек он абсолютно не коммерческий. Так или иначе, но папа пересидел этот период на своём месте. А у мамы на работе возникали какие-то заказы по её юридическому профилю, и она бралась за всё, от сопровождения сделок по регистрации иностранных инвестиций до судебных дел, лишь бы что-то платили.

Однажды мама принесла домой списанную офисную технику, и дома появился компьютер. Оксана помнит, что мама по вечерам писала юридические тексты, иски и уставы, а папа помогал ей, набирая текст в компьютере. Потом это всё распечатывалось, листы сшивались вручную определённым образом, а Оксане надо было отвезти эти документы по указанному адресу. Такой вот семейный подряд.

Это был такой период, когда Оксана делала всё, не вникая в происходящее, надо — значит надо, и сегодня память просто заблокировала многие моменты из того периода жизни.

После окончания школы Оксана поступает на юридический факультет при МинЮсте. Во время учёбы на первом курсе института она устраивается на работу в одну небольшую, но динамично развивающуюся компанию. Это была работа, за которую хороший юрист получал от шестисот до семисот долларов, но Оксане из-за сокращенного графика два дня в неделю назначили триста.

Время, когда народ работал с восьми часов утра и до семнадцати часов вечера, давно кануло в прошлое. Считалось, что чем дольше ты находишься на работе, тем больше ты молодец, тем более, когда многие работали на себя и с помощью сотрудников развивали собственное дело. Работаешь до двадцати часов — молодец, уходишь домой в двадцать три часа — отлично.

Оксана возвращалась поздно, и дорога домой была небезопасна. Ей было страшно, так как много в этот период на улицах появилось бомжей, и вообще обстановка в городе была небезопасной. Поэтому, кроме учёбы и работы она стала вечерами брать уроки вождения автомобилем. Через пару лет её маленькая компания развилась настолько, что Оксане было предложено возглавить отдел и набрать в него пятерых новых сотрудников. Она помнит, как была удивлена и растеряна от этой новости. Она ещё не закончила учёбу в институте, да и кого она должна набирать? Если людей с опытом, тогда как ей, такой молодой, ими управлять? Если ровесников, как завоевать авторитет и соблюсти субординацию?

В то время в квартире родителей в Москве часто проездом останавливались коллеги отца или мамы и родственники по маминой линии. Чаще по долгу службы, проездом или в Москву, в командировку. Однажды у них в квартире остановился один знакомый. Шла чеченская компания, и он в Москве был проездом по службе, собирал доказательства преступлений определённых групп людей против гражданского населения. Точно так же сегодня собираются доказательства преступлений против мирных жителей на освобождённых от ВСУ территориях российскими войсками. Папа с этим товарищем допоздна сидели на кухне и разговаривали о чём-то серьёзном.

Мамина коммерческая жилка проявилась очень успешно, ее юридические знания обеспечили выживаемость и благосостояние семьи в широком смысле. Мама в этот трудный период помогала многим из своих родственников. Если говорить о папе, то была в их доме большая и красивая книга о космосе, на последней странице которой имеется упоминание о большом вкладе Дегтярь Александра Владимировича в создание этой книги. Ещё Оксана помнит, как однажды в новостях по телевизору показывали какое-то важное совещание по космосу, и среди присутствующих там людей она увидела своего папу. После того, как папе исполнилось шестьдесят пять лет, с ним продлили контракт на работе. Со своей занимаемой неизвестной должности он ушёл, подобрав себе преемника, но остался в должности советника.

Ещё через пять лет, когда ему исполнилось семьдесят лет, он хотел чтобы его сократили, но его всё никак не отпускали. А возможно, что он так говорил, потому что все-таки ему важно чувствовать себя нужным. Папа хотел, чтобы проводы на пенсию были событием праздником, как раньше в Советском Союзе провожали на пенсию. Чтобы была вручена Почётная грамота, слова хорошие сказали в торжественной обстановке, подарок памятный, в связи с уходом на пенсию за личный вклад и заслуги перед Родиной подарили…

Ушёл папа на пенсию в звании полковника. Как-то особенно это событие в семье почему-то не отмечалось, чествовали его на работе. Все семейные сборы по поводу дней рождений и основных праздников у нас совершаются благодаря маме, её заряду и харизме. Сейчас папа уволился, у него проблемы со зрением, в 2019 году у него была сложная операция на сердце по замене клапана. Сколько бог ему даст, сколько отведет времени, кто может знать… Пока писалась эта глава, Оксана написала мне, что Саша вновь собирается на работу… что-то не срастается в космосе без ветеранов!

P.S. На фото стоят Евгений Тимофеевич Дегтярь, его жена Лидия Гужова, Александр Дегтярь, Виталий Тимофеевич Дегтярь. Дети: Сизикова Женя, Оксана Дегтярь и Наташа Дегтярь (Кушниренко) — дочь Д. Жени и Лиды. Снимок сделан во время приезда Александра и его дочери Оксаны в Курган, скорее всего снимал папа Жени Сизиковой — Владимир Сизиков.

Оксана и Марина

Дегтярь (Твердохлеб) Марина Александровна

04.06.1982 г.р.

Твердохлеб Сергей Иванович — муж Марины,

21.02.1972 г.р.

Твердохлеб Ирина Сергеевна — дочь,

17.11.2004 г.р.

Твердохлеб Кирилл Сергеевич — сын,

15.11.2006 г.р.

Твердохлеб Наталья Сергеевна дочь,

01.10.2008 г.р.

Твердохлеб Дарья Сергеевна — дочь,

08.09.2010 г.р.

Твердохлеб Георгий Сергеевич — сын,

02.07.2015 г.р.

Оксана и Марина — мои двоюродные племянницы. Я очень благодарна им за то, что страницы нашей родословной дополнят их воспоминания, как кружево, соединяя между собой отдельные детали в общей картине нашего рода. Сегодня дочери Оксаны — Лере, двадцать лет, она студентка третьего курса одного из ВУЗов Москвы, получает управленческую профессию, работает дизайнером в крупной компании, получив дополнительное дизайнерское образование, диплом о котором выдадут после получения основного. Учит языки и учится жить…

Сама Оксана нашла себя в творческом направлении. Не ограничившись своим первым юридическим образованием, она ещё в 2019 году по велению сердца поступила на факультет современного искусства, планировала изучать фотографию, актуальный визуал и искусство в целом, который закончила только в феврале 2025 года. Однако, в 2020 году Оксана, после известных событий, параллельно с обучением искусству повернулась снова к первой профессии. Повысила квалификацию по набирающему обороты тренду на цифровизацию. Сейчас Оксана член Ассоциации юристов цифровой экономики, сопровождает IT проекты, изучает ИИ, ведет несколько каналов в Дзен и планирует делать проекты в креативной индустрии.

Если говорить о связистах в нашем роду, говорит Оксана, то продолжателем этой профессии является и Ирина Дегтярь, дочь Сергея Владимировича Дегтярь, брата её папы. Насколько Оксане известно, она работала в аэропорту в системе отслеживания полетов, возможно, что сам Сергей сможет сказать точнее, но все «блокчейн» и IT, и работа с информацией — это новая связь.

Муж Оксаны, Сергей Владимирович Вернигор, человек достаточно закрытый и глубоко непубличный. Дочь Валерия носит его фамилию. Сама Оксана менять фамилию не стала. У Сергея диплом Университета им. Н. Э. Баумана плюс экономическое образование, полученное в том же ВУЗе, что и у Оксаны.

Есть несколько интересных фактов, связанных с происхождением Сергея, рассказанных Оксане его мамой. Дед его, по отцовской ветке, родился в Сумской области, Окончил ВМФ в Питере и школу СМЕРШ, служил на Дальнем Востоке, на Флоте, был внештатным корреспондентом в советских газетах: «Труд», «Вечерняя Москва».

Бабушка Сергея, по отцовской линии, танцевала до войны в труппе Игоря Моисеева, когда он ещё не был известен. Познакомились на её гастролях, на Дальнем Востоке. Известно, что племянник деда преподает в Донецком университете, женат на дочке бывшего министра угольной промышленности Украины Колесова, жили в Макеевке. Связь с ними не поддерживается очень давно, поэтому точнее ничего сказать нельзя. Прабабушка Сергея, по отцовской линии, была в услужении у графини Шаховской. В советское время жили в центре Москвы, сейчас на месте того дома стоит «Геликон — Опера». Корни по материнской линии идут из Рязанской области: жили, работали, воевали на фронте, дед вернулся по инвалидности до окончания войны.

Своими воспоминаниями о детстве поделилась с нами и сестра Оксаны — Марина:

«Я хорошо помню, как мы ездили с папой на Дальний Восток к бабушке Тане и дедушке Володе! Это было каждый раз как маленькое, но большое летнее счастье! Помню самолет с задымленным салоном. Тогда, вы не поверите, в салоне самолёта курили!

И ночь на поезде до Екатеринославки, и полдня в Хабаровске у папиных друзей, и Амур, и, конечно, время, которое мы проводили у них в доме. Дом был небольшой, с прохладным, даже летом, подполом и верандой, которая на лето была спальней и «кабинетом» деда. На той веранде он ловил мух на намазанную медом (может быть, это был не мед, но мне кажется, мед) вощеную бумагу. Мне отводили отдельную комнату, первую, налево от входа. Там висели простенькие белые занавесочки. В правом углу комнаты стояла металлическая кровать с разными по высоте спинками, на которую бабушка стелила мне розовое атласное белье (комплект!) с наволочками, а подушек было минимум две, если не три!

Это было неповторимое блаженство — спать в отдельной комнате с чистым, выкрашенным деревянным полом, с окном в тенистый огород! Была даже перина! Бабушка была очень спокойной, кроткой и услужливой, как и подобает быть Жене, Матери, Русской Женщине!

Дедушка был настоящий Глава Семьи и хозяин дома!

Бабуля вставала рано, был большой огород и хозяйство, и каждый год был поросенок Борька! Это было очень удобно, ни одна крошка со стола не пропадала. Часто вспоминаю об этом, живя в Москве. Татьяна Григорьевна никогда не спорила, а дедушка был очень разумный. Не помню ни одного раза, когда бы они ссорились или ругались между собой.

Ещё были его славные, генеральские, как у царского командира, УСЫ! Он очень ухаживал за ними, они были аккуратные, у кончиков седые, а над губой — темные! Но особое, ни с чем несравнимое удовольствие и наслаждение — были помидоры Черный Принц с их огорода! Они были огромные, почти черные, с красно-бурыми прожилками. Сейчас я не могу найти этот сорт для рассады, довольствуюсь похожим, «шоколадным полосатым». Они, эти помидоры, были безумно ароматными и сочными! Бабушка резала из них салат в алюминиевый таз, заправляла растительным маслом с луком, солью и перцем, и добавляла, наверное, чуть уксуса, вряд ли тогда был лимон… Так вот, сок из этого тазика всегда был МОЙ! Прошло больше тридцати лет, а воспоминание об этих помидорах — одно из самых сладких и ярких воспоминаний детства! Дедушка сажал меня в коляску мотоцикла, и мы ездили за грибами!

Благословенное было время! Потом страну разрушили, дом забрали и дали квартиру, тоже недалеко, мы там тоже были, но это было уже не то… А ежегодного Борьки и помидоров больше не стало…

К нам в Москву они прилетали, мне кажется, в середине 90-х, но тогда мы, увы, стали чужими, точнее, я стала, была в дурмане либеральных перемен, очень жалею об этом сейчас, молюсь об упокоении их душ…

В этом году мне будет 43 года, я закончила юридический факультет МГУ двадцать лет назад, у нас с мужем свое небольшое дело и пятеро детей».

Из заброшенной Мариной страничке в «Одноклассниках» я прочитала, что в 1999 году Марина закончила учёбу в школе номер 1079 города Москва с углублённым изучением математики, а в 2005 году — МГУ им. М. В. Ломоносова, Московский государственный Университет. Муж Марины — Сергей Иванович Твердохлеб, поэтому вся их большая семья носит эту фамилию. Детьми семья прирастала каждые два года: Ирина, Кирилл, Наташа, Даша, и только младшенький, Гоша, родился через пять лет после младшей сестрёнки Даши.

— У моих родителей все внуки Сергеевичи! — смеясь, говорит Оксана.

Насколько я знаю, три наши родственницы сохранили фамилию Дегтярь. Это Наталья Дегтярь, дочь Виталия и Лидии Дегтярь, живёт в городе Тюмень, Оксана Дегтярь, город Москва, и Ирина Дегтярь, город Новосибирск. Перед вступлением в официальный брак долго колебалась в отношении фамилии Наташа, дочь Евгения Дегтярь и Лидии Гужёвой, но уже за пять минут до начала регистрации брака сделала свой выбор и стала Натальей Кушниренко (город Курган).

На редком совместном фото почти вся семья, кроме Ирины и Кирилла Твердохлеб. Слева направо во втором ряду: Сергей Твердохлеб — муж Марины, и их дочери Наташа и Даша, далее Александр Владимирович Дегтярь (отец Оксаны и Марины), муж Оксаны — Сергей Вернигор, Оксана и их дочь Лера, с краю муж мамы Сергея Вернигор и крёстный Леры — Александр Евгеньевич. В первом ряду: Марина Твердохлеб, Татьяна Сергеевна Дегтярь (мама Оксаны и Марины) с внуком Гошей и мама Сергея Вернигор — Татьяна Николаевна.

Два письма Владимиру

Не для широкого круга читателей, сохраняем скучные мелочи о своей семье. К сожалению, начало письма не сохранилось.

Письмо первое

«Пенсию мне назначили 98 руб. 95 коп., но поскольку я работаю, то мне её доплачивают 55 рублей, до двухсот рублей максимум. Зарплата 145+55=200. В общей сложности, нам на четверых человек хватает. Живём можно сказать хорошо, чего и вам от всего сердца желаю. Вова! Напиши свою материальную сторону. Кто у тебя начальник ЭТУС? (Электротехническое Управление Связи) Знаю ли я его? Дети у тебя молодцы.

Помнит ли деда Саша? Сколько у вас платят главному кассиру зарплату? (Татьяна, жена Владимира работала главным кассиром при почтамте, интерес деда Тимофея связан с вопросом о «материальной стороне» От автора.) Кто такой Штленок? (Неразборчива в письме фамилия) В это лето обязательно соберусь побывать у вас, посмотреть твой сад с огородом.

Как мне жалко Яловца! Когда же он умер? Я ему послал открытку, поздравление с новым годом. Вообще мы с ним держали всё время письменную связь. Умер Яловец от болезни или ещё как? А Данько какой, не Авраам ли Антонович? (Семейная тайна, покрытая мраком: откуда в нашей родне Авраам Антонович?! Примечание автора). Кто был в Куйтуре или Ядрико, я уже не помню. (Неразборчиво)

Как живёт и работает Борисенко, Мельников, Лихота? Бывает ли у вас Антонов, как он? Найдёшь время, напиши мне про связистов, которых я знаю, буду рад, благодарен.

Скажи Саше, пусть деду напишет, он уже в 7 классе, так что может сообщить про свои дела.

Вова! У меня есть просьба к тебе. Если есть у вас в продаже кета или горбуша, пришли мне хоть одну, что будет стоить, я возмещу. Соскучился я по этой рыбе, хочется, хоть немного бы, попробовать. А если у вас её нет, то напиши. Вот пока кажется «всё». Искренний привет от всех нас Вам и самые наилучшие пожелания. Ваш отец и дедушка

Т. Дегтярь» (подпись, красивая!) 10 января 1967 года, г. Красноуральск, Свердл. обл., ул. Чапаева 37, кв. 10»

Письмо второе

«Здравствуйте, дорогие мои дети сын Володя и Таня! С горячим сердечным приветом к вам ваша мама. Поздравляю вас с наступающим Новым годом 1994м. Желаю вам доброго здоровья и всякого благополучия в вашей жизни. Вы нам ничего не пишете с тех пор, как я заболела, а я болею уже второй год. Не могла вам послать никакой весточки то и мне никто не пишет, а вот уже с полмесяца я стала чувствовать себя немного легче, навалилась на меня какая-то тяжесть, толи годы меня давят, толи ещё какая напасть, лекарства плохо помогают, только поддерживают.

Живём мы по-прежнему с Надеждой и Владимиром Сизиковым. Дети у них уже выросли, Оля работает в пошивочной мастерской, портняжит, а Женя поступила в Юридический институт в Екатеринбурге — Свердловске бывшем. Учёба платная, долго очень учиться, 4 года, нужны сила и воля. Если хватит ее, то ещё нужно устраиваться на работу, а время нынче тяжёлое, да и не скоро, надеяться на хорошее не приходится, будет ли оно или нет.

Надя у нас не совсем здорова, сердечница она, уколы и таблетки всё время, только ими и живёт, всё её раздражает. Не двигаться быстро нельзя, говорить и то, сначала подумай, а потом скажи, или вовсе молчи лучше. Витьку просила, чтобы хоть он написал тебе письмо. Женька наш нынче на пенсию идёт.

Антонина работает в Свердловске при авиа междугородной телефонной станции. Рассеялась моя семья по всему Союзу, и теперь по всей Руси, как рудые мыши, и не собрать вас всех вместе, а я одна при больной дочери, некому письмо отнести на почту. И про вас, Володя с Таней, всё думаю, как вы там живёте? Вам труднее, вы тоже при живых детях одиноки, и Вера с Васей не в лучших условиях живут. Обо всех душа болит. Все бессонные ночи думаю напролёт.

Недавно получила письмо от Николая Васильевича, твоего дяди из Владивостока. Пишет тоже о своём одиночестве. Нашёл себе старушку, подобно себе, 1916 года рождения. Живёт, хоть сын у него почти рядом, а дома почти не бывает, всё время находится в плавании. Вот такая жизнь пошла, все врозь, никому не надоедаем. Ну, будьте здоровы мои дорогие дети Володя и Таня. Желаю вам дождаться светлого будущего. До свидания, целую вас Ваша мама АДегтярь (подпись)»

(От автора: здесь уже я плачу…)

Эти два письма Владимиру от отца и матери пришло ровно с интервалом в двадцать семь лет. Одно было написано 10 января, другое, скорее всего, в декабре. Что я помню о своей бабушке? Очень мудрая, наверное, слегка критичная, с сильным характером, большая чистюля. Могла говорить на любую тему, имела собственное мнение, аргументировала его. И с чувством юмора!

Я спрашивала её:

— Ты говоришь, что ты гуцулка, скажи что-нибудь по-украински! А она: — Скажу! Мотопэр подсрачники попэр!

Я кричу: — Бабушка! Что это?!

А она: — Что?! Это мотоцикл везёт табуретки! — и смеётся:

— А вот ещё: Голы-босы, гоп до кучи!

Я с подозрением спрашиваю: — А это что?!

— Пролетарии всех стран соединяйтесь! — и мы вместе хохочем…

Бабушка была награждена орденом Материнской славы третьей степени за то, что родила и воспитала семерых детей. Получать орден она с дедом Тимофеем ездила в Москву, где в Кремле ей вручал его лично Калинин Михаил Иванович, видный в то время партийный и государственный деятель, называемый в народе «Всероссийским старостой», а позже просто «дедушкой Калининым».

Младшая дочь Тоня помнит, как из той поездки в Москву ей родители привезли немецкую куклу, у которой закрывались и открывались глаза. Судя по Википедии, Калинина не стало в июне 1946 года, стало быть, семья Дегтярь в то время проживала в Шимановске, было это скорее всего в том же году, иначе Тоня не запомнила бы этого события. Настолько кукла поразила воображение маленькой девочки, что сегодня она вспомнила её.

И вновь у меня возникает вопрос, на который я пока не нахожу ответа: многодетных семей было много в нашей стране, видимо списки подавались с мест, где проживали. Но все ли получали награды в Москве из рук «дедушки Калинина»? Повлияла ли на эту ситуацию работа моего деда, работающего в почтовой связи, ведь списки многодетных семей в Москву могли быть отправлены только через его ведомство? А может от того, что и муж, и жена, из одной семьи, два человека, и это было, ух, как показательно, потому и пригласили обоих.

Стараюсь думать об этом непредвзято, и вовсе не оттого, что наша бабушка не заслужила. Хорошо представляю, как это происходило, потому что когда-то видела хронику вручения наград в Кремле стареньким дедушкой Калининым. Я любила и люблю ходить в кино, а раньше перед показом фильма всегда показывался киножурнал, отражающий события в стране и памятные даты. Если такового не было, то показывался «Фитиль», в котором высмеивались проступки как отдельных людей, так и недочёты на социалистических предприятиях.

Когда по возрасту пришло время бабушке Настеньке оформлять пенсию, оказалось, что ей не хватает официального трудового стажа, и бабушка пошла его «дорабатывать». Место, выбранное ею для работы, было не в самом близком от дома месте. Она не устроилась мыть полы или работать вахтёром на какое-нибудь предприятие. Это была Курганская филармония. Вначале бабушка работала в гардеробе, принимала и выдавала пальто, а потом контролёром (не знаю, как правильно называлась эта должность) у входа в зал. Она помогала зрителям найти свои места и следила за порядком. Это были 1966—67 годы, я училась во втором классе в городе Кургане. Именно благодаря бабушке, я в восемь лет впервые увидела балет, это было «Лебединое озеро».

Моя мама очень любила приезжать в отпуск с далёкой Камчатки в Курган. «Я еду к маме!» — говорила она. По приезду мамы они с бабушкой Настей, в её комнате, уже в новой, трёхкомнатной квартире во 2-м микрорайоне, вели долгие и неспешные разговоры. Поскольку эти приезды были два раза в пять лет, в такой периодичности оплачивалась дорога в отпуска северянам, то обе получали большое удовольствие от этих бесед.

Во время этих приездов нас с мамой укладывали спать в детской комнате, куда по утрам заходила уже принаряженная бабушка и будила нас к завтраку. «А я уже встала давно! — говорила она мне, — Вот, блузку нарядную надела! И сарафан у меня новый! Сама сшила!»

Моя бабушка всегда наряжалась к завтраку, по утрам смотрела новости по телевизору в зале, читала газеты и обсуждала политику с зятем, Владимиром Сизиковым. Она могла выпить рюмочку водки, когда приезжали гости, накрывался большой стол, и собирались все курганцы, дядя Витя и дядя Женя с семьями.

Она читала Байрона, презирала сидение соседок на лавочке у подъезда, лузгающих семечки и «собирающих сплетни». Всё это в ней восхищало, но никак не вязалось со знанием о том, что за её плечами лишь два или три года церковно-приходской школы…

Меньше года проживёт ещё бабушка Настенька на этом свете после того, как напишет письмо своему старшему сыну. Она уйдёт 8 августа 1995 года, согласно документам, в 92 года. До последнего вздоха её за руку будет держать Виталий, рядом будут Женя и Надя.

Мы приходим в этот мир одни, и нам страшно, и уходим, чаще всего одни… Будет ли кто-то нас держать за руку?..

Первый лист письма деда утерян, но и из оставшейся его части можно понять, что он скучает, и что ему недостаточно общения. Лично для меня в нём лишь один непонятный момент. Когда Тимофей пишет о своём доходе, он сообщает, что на ЧЕТВЕРЫХ его хватает. Известно, что он почти семь лет живёт в Красноуральске, у него вторая семья и усыновлённый ребёнок любимой женщины. Кто четвёртый?!

Почему-то сегодня думаю, что четвёртой была мама новой жены деда. Может ли быть такое, что Владимир не в курсе нового семейного положения отца? Нет, это невозможно, потому как даже Тоня, младшая из детей, уже выросла и живёт своей семьёй.

Деда не стало ровно через четыре месяца после написания этого письма, опубликованного выше. Успел ли Владимир порадовать его посылкой с дальневосточной рыбой или же ежедневные дела отложили выполнение заказа отца, никто теперь не узнает.

— Он же никогда не болел! — скажет мне потом моя мама,

— А тут какой-то грипп свалил такого здоровяка за три дня.

Какие чувства испытала моя бабушка и все его дети, оскорблённые, в большей или меньшей степени, семилетним по давности предательством, узнав о смерти мужа и отца? Антонина и сегодня уверена, что официального развода не было. Объявление в газете о расторжении брака позволило моему деду вторично вступить в брак. Какая была необходимость в усыновлении семилетнего ребёнка? Возможно ли, что связь эта продолжалась столько времени, что это был восьмой ребёнок Тимофея. Мальчика звали Михаилом. Я не смогла найти в интернете никаких следов, но это не означает, что их нет… И как бы не складывалась судьба родных мне по крови людей, это моя семья, это моя родословная!

P.S. Стилистика и орфография писем сохранены, некоторые знаки препинания добавлены лишь для лучшего понимания текста писем.

Запоздалое поздравление

Мы с моей дочерью Натальей часто смеёмся над тем, что являемся вечными «опоздунами» в плане поздравления родни с днём рождения. Поэтому и было однажды написано мною это стихотворение:

Татьяне Сергеевне Дегтярь

С этой войной мы все сошли с ума,

Не помним дней рождений самых близких,

А между тем, кончается зима,

И как бы ни было, весна совсем уж близко!

Как жаль, не станет прежним этот мир,

И много меньше на душе покоя…

Но ангелом пусть будет дом храним,

Ещё наступит время золотое…

Себе верна, живи и процветай,

Родных и близких одаряй любовью,

И там, где ты, всегда пусть будет Рай,

Не омрачённый никакою болью!

Март 2022

Вера

Вера Тимофеевна Дегтярь (Макарова)

31.12.1927 — 10.08.2005

Макаров Василий Петрович

02.02.1927 — 22.04.1998 — муж,

Дети:

Макарова (в браке Ефремова) Елена Васильевна

01.01.1950 — 27.02.2009

Макарова (во втором браке Петренко) Галина Васильевна

01.01.1951 (25.12.1950) — 18.07.2025

Макаров Павел Васильевич

13.07.1953 -15.12.2005

Макарова Марина Васильевна

16.05.1960 г.р.

Я никогда не видела свою тётю Веру, поэтому у меня нет воспоминаний о ней и её семье. Но у моей двоюродной сестры, младшей дочери Веры и Василия, они есть! Я не стала править её рассказ и привожу его полностью.

Марина Макарова вспоминает:

«К сожалению, я не расспрашивала маму про её детство, отрочество и юность. В силу того, что я была младшая в семье, родилась, когда уже был построен дом, был относительный достаток, сестры и брат получали образование, создавали семьи. У меня всё было хорошо: школа, работа, институт, своя жизнь и дальнейшие перспективы, стабильность. Теперь эта эпоха называется периодом застоя. А о прошлом нам, детям, дома не рассказывали. Поэтому мое повествование будет основано на сохранившихся фотографиях.

Дегтярь Вера Тимофеевна — родилась — 31 декабря 1927 года в поселке Ларинском, Сковородинского района, Амурской области. Она была вторым ребенком в семье.

Отец Веры, Дегтярь Тимофей Васильевич, работал начальником райконторы связи с. Кумара, Кумарского района Амурской области.

Историческая справка:

«Кумарский район возник на месте Кумарского станичного округа. В мае 1922 г. упразднили Амурское казачье войско, станичный Кумарский округ преобразован в Кумарскую волость. В с. Кумара создано Волостное правление. В 1923 г. на первых выборах в органы Советской власти был образован Кумарский сельсовет Кумарской волости Благовещенского уезда.

По Декрету ВЦИК «Об административном делении Амурской, Забайкальской и Приморской губерний Дальне-Восточной области» от 1924 г. Кумарская волость (центр село Кумара) входит в Благовещенский уезд (центр г. Благовещенск) Амурской области. С 1926 г. волость переведена в село Сергеевка и все села стали относиться к Сергеевскому району. В 1931 г. по принятому протоколу заседания Президиума ВЦИК «О частичных изменениях в административно-территориальном делении Дальне-Восточного края…» был упразднён Амуро-Зейский район Дальне-Восточного края, Кумарская волость вошла в состав Свободненского района. В с. Кумара дислоцировался штаб Кумарского кавалерийского пограничного отряда.

25 января 1935 г. Постановлением Президиума ВЦИК «О новой сети районов Дальне-Восточного края…» в Амурской области был создан Кумарский район. Он располагался вдоль Амура между его протоками — реками Гуран и Ульмин. Площадь района составляла 6,6 тысяч км2. Из постановления Президиума Дальне-Восточного Краевого Исполнительного Комитета «О новой сети районов…» от 23 марта 1935 г. Кумарский район определён с центром с. Кумара и в составе 18 сельсоветов.

В Ведомостях Верховного Совета СССР «Об изменениях в административно-территориальном делении» от 8 июня 1955 г. было напечатано: «Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 6 мая 1955 года упразднен Кумарский район Амурской области с передачей его территории в состав Свободненского и Шимановского районов».

31 мая 1955 г. решением Амурского облисполкома №378 был утверждён акт ликвидационной комиссии по упразднению Кумарского района. Его северо-западная часть была включена в состав Шимановского района, а юго-восточная — в Свободненский.

По решению Амурского облисполкома №116 «Об изменениях в административно-территориальном делении области» от 14 апреля 1977 г. п. 10: «В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 мая 1962 года «Об упорядочении регистрации, наименования и учета населенных пунктов РСФСР» исключить из учетных данных населенные пункты, как фактически не существующие: …село Кумара Шимановского района». На момент исключения село просуществовало 121 год со времени основания в качестве казачьего поста в 1856 г.»

22 июня 1938 года отца Веры арестовали по обвинению в участии в белоказачьей повстанческой организации. По рассказам Веры, участие в белоказачьей повстанческой организации — это оговор одной из обиженных Тимофеем женщин. Он был ещё тем «ходоком». Реабилитирован он был 04.04.1939 года.

По данным, не подтвержденным документально, мама Веры, Дегтярь Анастасия Антоновна, после ареста мужа и будучи в положении, была выселена с детьми: Владимиром, Верой, Евгением и Виталием из Кумарского района в Красноярский край. Им дали 24 часа на сборы и предписание выехать из Амурской области.

Сошли с поезда на каком-то переезде, где пустил их в дом один человек на постой с условием, что будут осуществлять уход за хозяином и помогать по хозяйству.

Однако один факт нахождения Анастасии Антоновны на территории Красноярского края всё же есть — это рождение 23.01.1939 года пятого ребенка, дочери Людмилы в селе Ужур, Ужурского района, Красноярского края. После реабилитации Тимофей Васильевич приехал и забрал семью. Осели они на ст. Шимановская с пятью детками.

Вере в 1938 году на дату ареста отца и административного выселения было 11 лет, старшему Владимиру было 13 лет, Евгению — 5 лет, младшему Виталию — 1 год и 1 месяц.

Есть фотография, где 13-летняя Вера с гитарой. И трогательная надпись на обороте: «На память бабушке от внучки Веры Тимофеевны Дегтярь. На память дедушке от внучки Веры Тимофеевны Дегтярь. Снималась 23 марта 1940 г. Станция Шимановск. Фотография сделана Николаем Васильевичем Дегтярь».

От автора:

Николай Васильевич — младший брат нашего деда Тимофея. Из надписи можно сделать вывод, что Шимановск, как место для проживания семьи, был выбран не случайно. Получается, что здесь или где-то рядом, жили родители Тимофея и его брат Николай. И можно предположить, что адресовано это фото родителям Вериного папы, Тимофея. Очень бы мне хотелось побывать в городке Шимановск, посетить местное кладбище и поискать могилы родственников. Потому что о родителях Тимофея и Насти ничего не известно. Когда я озвучила эту мысль Марине, она сказала, что не ходили они на кладбище навещать умерших родственников. С подружкой и соседями она там была, а с родителями не случалось. Возможно, что родители жили в Амурской области, но не в Шимановске, и что, скорее всего, розыск надо начинать с архивов города Благовещенск.

Училась Вера в школе на станции Шимановская. Сохранилось фото 1941 года, когда Вера училась в 5 классе. На фото она в пионерском галстуке. На обратной стороне фото написаны имена и фамилии одноклассников: 1 ряд, 2 ряд, 3 ряд и имя классного руководителя — Мария Андреевна. После окончания школы (7 классов) Вера работала телеграфистом, знала азбуку Морзе. Всю свою жизнь помнила сочетание: точка, точка, точка, тире, тире, тире, точка, точка, точка — Спасите Наши Души, SOS.

Имеется фотография, датированная 1948 годом — Вере здесь 21 год. Она с подругой сидит на скамейке в доме отдыха Бузули Амурской железной дороги. Гуляют отдыхающие, возможно, звучит музыка, и фотограф запечатлел двух красивых девушек.

Может быть, именно здесь Вера встретила свою судьбу в лице кудрявого, высокого красавца Василия Макарова. Василий на момент знакомства уже окончил обучение в Читинской Школе военных техников, имел профессию. Школа эта, нынче — Читинский железнодорожный техникум, готовила в то время кадры техников железнодорожного профиля и командиров взводов запаса для РККА. Но сразу после окончания войны Василий работал кочегаром паровоза в депо ст. Шимановская.

В 1949 году Вера и Василий поженились и стали жить в одном доме вместе с родителями Веры. Когда отца Веры, Тимофея Васильевича, перевели работать в Благовещенск, молодые остались в большом доме родителей. Здесь у них родились две дочери — Лена и Галя. Девочки родились в один год 1950: Лена 1 января, а Галя 25 декабря. При регистрации Галины дату рождения ей записали 1 января 1951 года. На праздник Новый год отмечалось сразу три дня рождения: Веры — 31 декабря, Лены и Гали — 1 января. (Такая вот первоапрельская шутка — подарок к новому году).