электронная
Бесплатно
16+
Моя работа в Московском СУ треста «Гидромеханизация»

Бесплатный фрагмент - Моя работа в Московском СУ треста «Гидромеханизация»

Образование Московского СУ и работа на объектах в 1958—1978 гг.

Объем:
130 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-6971-9
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Предисловие

В августе 1958 г. я был переведен из Куйбышевского Строительного Управления треста «Гидромеханизация» Министерства строительства электростанций в распоряжение Московского СУ того же треста. Моему переводу в Москву содействовал Борис Владимирович Беренцвейг, под непосредственным руководством которого я около 5 лет работал в Производственно-техническом отделе Куйбышевского СУ. Ранее, в 1957 г., он был переведен в Москву в аппарат треста на должность заместителя главного инженера. Он хорошо знал меня по работе и рекомендовал во вновь формируемое Московское СУ треста на должность начальника производственно-технического отдела — заместителя главного инженера СУ.

Немало важным обстоятельством в моём переводе в Москву также имел мой брак, заключённый в начале 1957 г. с москвичкой Луизой Борисовной Платанович. В те годы строго соблюдался закон о паспортном режиме в Москве, когда в столицу можно было прописаться практически только на жилую площадь супруги, а без московской прописки не могли принять на работу.

Мой тесть — Василий Васильевич Попов, полковник в отставке, дал согласие на совместное проживание в его квартире в бывших Спасских казармах, и даже приехал за мной и дочерью в Комсомольск чтобы помочь в переезде.

При переводе в Москву управляющий трестом С. Б. Фогельсон обещал мне предоставить квартиру после постройки Московским СУ жилого 40 квартирного дома на Семёновском валу рядом со зданием треста, реконструкцией которого занималось Московское СУ. На других условиях в Москву я вообще бы не перебирался, так как в Москве был беспросветный жилищный кризис, который взялся решать Никита Сергеевич Хрущёв.

Московское СУ было организовано в 1957 г. для выполнения работ гидромеханизации на строительстве ГРЭС и ГЭС в центральном районе России и Прибалтийских республиках, а также общестроительных работ в Москве по реконструкции и приспособлению недостроенных зданий Семёновской ТЭЦ для размещения аппарата треста и Проектной конторы.

Строительство ТЭЦ было начато еще в 1940 г. и прекращено в связи с началом войны в 1941 г., после окончания войны план энергоснабжения Москвы изменился по экологическим соображениям и строительство ТЭЦ не возобновлялось.

При организации треста «Гидромеханизация» в 1946 г. Минэнерго передало недостроенные здания ТЭЦ и бараки на баланс треста.

Наряду с этими работами для закрепления организации в столице было необходимо выполнять строительные и земляные работы для нужд города. И такие работы нашлись. Московские пруды и водоемы находились в запущенном и грязном состоянии, Моссовет принял решение об очистке и благоустройству всех московских водоёмов.

Кроме этого, в связи с развернувшимся массовым жилищным строительством в Москве, потребовалось существенное и быстрое увеличение добычи песка и гравия для обеспечения заводов сборного железобетона. Строительство карьера по добыче и сортировки песка и гравия в пос. Жёстово на Клязьминском водохранилище по генподряду было поручено Московскому СУ.

Первоначально Московское СУ создавалось на базе оборудования и кадров Горьковского СУ гидромеханизации, к этому времени работы гидромеханизации на строительстве Горьковской ГЭС на Волге были практически завершены. Поэтому в Московском СУ на этапе его становления работало много квалифицированных гидромеханизаторов из Городца, строителей Горьковской ГЭС. В Городце до 1961 г. сохранялся участок, переданный Московскому СУ.

На московские объекты этим работникам приходилось ездить в командировку, что было неудобно для семейных работников и трудно с их размещением в Москве, так как Московское СУ не располагало собственным общежитием, а Заказчик — Управление Благоустройства г. Москвы, выделило для общежития мало пригодные для проживания подвалы и бараки.

Не нужно забывать, что в эти годы и последующие десятилетия в Москве был острейший жилищный кризис, чуть ли не половина москвичей проживало на жилой площади менее 3 кв. метров на человека, были заселены все сырые подвалы и непригодные для жилья в разваливающиеся бараки. В таких условиях строилась Москва в 50-х — 70-х годах.

В то же время рабочих — строителей в Москве остро не хватало, москвичи народ «интеллигентный» и не хотели заниматься «черной» работой. После окончания войны в течение нескольких лет на строительстве использовались военнопленные немцы, затем «спецконтингент» МВД (здания Университета на Ленинских горах, «Высотки», Новые Черёмушки — построили заключенные), а потом «лимитчики» — парни и девчонки из деревни с правом проживания в общежитии при работе на стройке, в этих условиях они жили много лет, обрастая за эти годы семьями.

Такова была общая картина строительства в Москве и условий, в которых развивалось Московское СУ гидромеханизации в конце 50-х годов. Были и московские «пряники». Под этим нужно понимать относительно хорошее снабжение Москвы продуктами питания и промтоварами, чего на периферии не было и в помине, а также высокий уровень массовой культуры, чуть ли не половина высших учебных заведений, библиотек, театров, располагалось в Москве.

Поэтому столица была притягательна для всех жителей страны. Сталин строил социализм в отдельно взятом городе, его последователи упорно продолжали это строительство. Я вынужден остановиться на этой общей картине в стране и Москве, чтобы были понятнее последующие мои события и работа.

1. Руководящие кадры управления и первые строительные объекты Московского СУ

Первым начальником вновь организуемого Московского СУ с 1957 г. был Лев Николаевич Булаков, я знал его ранее с 1954 г. как молодого инженера — проектировщика Проектной конторы «Гидромехпроект». Он был инициативным организатором молодёжи, впоследствии в 70-х гг. его избрали секретарём парторганизации треста, которую он возглавлял долгие годы. Но производственного опыта у него не было и вскоре начальником СУ был назначен Иосиф Ильич Дукаревич, работавший ранее в производственном отделе треста.

И. И. Дукаревич относился к довоенному поколению инженеров гидротехников, еще на Днепрострое он работал прорабом и располагал большим опытом строительства. Полную биографию его я не знаю, но было известно, что он был репрессирован, а потом реабилитирован.

Это, видимо, отразилось на его стиле работы и характере.. В принимаемых решениях он был весьма осторожен и исполнителен, особенно по отношению к руководству. Стиль работы его был часто формальным, хотя за дело он болел и был человеком честным и аккуратным. В общении был скрытным, жизнь в своё время, очевидно, потрепала его и научила осторожности. В инженерные решения он не вмешивался, но разумные предложения поддерживал.

Главным инженером Московского СУ в 1858 г. был Александр Фёдорович Бакаев, который до этого работал в Горьковском СУ. Он ранее окончил Московский Торфяной институт, был старше меня, прошел в годы войны службу в Военно-морском флоте. Человеком он был волевым, общительным, самостоятельным в принимаемых решениях, что впоследствии и послужило причиной его снятия с этой должности в 1962 г.

В работах гидромеханизации он располагал большим опытом, всей производственной и инженерной деятельностью Управления он руководил самостоятельно. Общестроительные работы он знал хуже, но всегда советовался, если не был компетентен. Среди коллектива рабочих и ИТР А. Ф. Бакаев пользовался заслуженным авторитетом.

Заместителем начальника СУ по общим вопросам и снабжению в те годы работал Александр Григорьевич Финкельштейн, ранее он работал на строительстве Свирьской ГЭС под руководством П. С. Непорожнего, назначенного в последствии Министром. Человек общительный, весёлый имевший связи по снабжению в Минэнерго. Снабжение материалами при нём поставлено было не плохо.

Главным механиком СУ работал очень опытный и грамотный инженер из Горьковского СУ А. Орлов, он жил в Городце и приезжал в Москву в командировку, промыкавшись таким образом около 2 лет и утратив уверенность в получении квартиры, он впоследствии уволился и его заменила Раиса Фёдоровна Бреева, которая одновременно была секретарём парторганизации СУ.

Практическим опытом в обслуживании земснарядов она не располагала, да и не женская была эта работа. В начале 70-х годов она заболела и по состоянию здоровья вышла на пенсию. С 1976 г. главным механиком работал Афанасий Захарович Гончаров, инженер-торфяник по образованию, прошедший школу гидромеханизации на Куйбышевской ГЭС, начиная с механика земснаряда 1000—80. Грамотный инженер и отличный человек и работник, ответственно подходивший к порученному делу. Ему приходилось часто выезжать в командировки для руководства монтажом и наладкой земснарядов.

Главным энергетиком работал Усков, тоже весьма грамотный инженер — энергетик, он быстро освоил электрооборудование земснарядов, хотя в гидромеханизации ранее не работал.

С 1962 г. его заменил Владимир Михайлович Бухов, молодой человек, электротехник по образованию, человек сложной судьбы. Его отец работал заместителем Министра у Лазаря Кагановича, в 1937 г. был расстрелян, мать сослали на Колыму, а малых детей, отправили в детдом. В военные годы Володя был сыном полка, после 1945 г. поступил в энергетический техникум.

В 1953 г. отец был посмертно реабилитирован и семья вернулась в Москву. В. М. Бухов был острым на слово человеком с критическим отношением к ортодоксальным партийцам, чем вызывал их недовольство. Работником он был грамотным и инициативным, но по жалобе ортодоксов-партийцев вмешался райком партии и В. М. Бухова уволили.

В годы перестройки он организовал свою электромонтажную фирму с использованием новейшей разрядной электроимпульсной технологии обработки основания сооружений, которая ещё не используется за рубежом., к 2000 году в фирме «РИТА» работало около 400 работников, что подтверждает его незаурядные инженерные и деловые способности.

В отделе снабжения начальником работал Леонид Иванович Радомысский, старый партиец, но человек передовых взглядов, очень общительный. В довоенные годы он принимал участие в строительстве здания Совмина в Охотном ряду, ныне это здание Госдумы России. В Московском СУ он работал очень долго, до глубокого пенсионного возраста, но уже в других должностях. В отделе снабжения его заменил В. М. Тутуков, молодой, энергичный снабженец из института «Гидропроект».

Кадровый состав ПТО Управления не был укомплектован, сначала я был единственным работником отдела. В начале 1958 г. из Камского СУ гидромеханизации был переведен инженер Куковеров и его жена Панкратова, которую назначили моим заместителем, несколько позже отдел пополнился инженером Ниной Гавриловной Якуниной, работавшей ранее начальником земснаряда 300—40 в Камском СУ, незамужней, очень энергичной, но вспыльчивой.

Она была единственным начальником земснаряда — женщиной в системе треста, обе они окончили Московский торфяной институт. Вскоре между ними стали возникать конфликтные ситуации и Панкратова уволилась, перейдя на работу в аппарат Минэнерго.

Из Губкинского СУ был переведен ко мне в отдел молодой инженер, окончивший МИСИ, Юрий Михайлович Голубчиков, толковый специалист, он оказывал мне большую помощь в строительстве промышленно-гражданских объектов, а позднее в работах гидромеханизации. Впоследствии с 1965 г., он заменил меня в должности начальника ПТО.

В низовых звеньях — участках и прорабствах в 1958 г. в составе Управления действовало мало подразделений. На очистке и благоустройстве Люблинского пруда в Москве монтировался земснаряд 100—40 К с грунтовым насосом ЗГМ. Руководили этим прорабством инженер Юрий Сергеевич Тимченко и

Л. Н. Булаков, который вскоре был переведен ст. прорабом на очистку и реконструкцию Большого Садового пруда близ Тимирязевской с/х Академии.

Действовал Владимирский участок с двумя земснарядами 300—40 на подготовке строительной площадки Владимирской ТЭЦ, Нарвский участок с двумя старыми земснарядами — «сотками» на строительстве Прибалтийской ГРЭС в Нарве. Нарвским участком руководил приехавший из Куйбышевского СУ, хорошо мне знакомый по работе Михаил Иванович Зобнин.

В стадии подготовки договоров и технической документации было строительство Жостовского карьера, это был серьёзный объект большой сметной стоимости, включающий весь строительный комплекс с автодорогами, энергоснабжением, промышленным и жилищным строительством.

При генподряде на строительство этот объект был тяжёлой ношей для неокрепшего СУ, не располагавшей ни строительной техникой, ни кадрами строителей, ни жильём. Сама площадка карьера была удалена от Москвы до 40 км и к ней вела только грунтовая дорога, превращавшаяся осенью в непроходимую грязь, поблизости только была небольшая деревня Жёстово со знаменитой мастерской расписных металлических подносов.

Также в стадии подготовки земельного отвода было оформление строительства жилого 40 кв. дома в Москве на Семёновском валу, производственной и складской базы для Московского СУ и треста.

Этой работой по оформлению земельного отвода и документации мне и пришлось непосредственно заняться в 1958—59 гг. Эта работа для меня была совершенно новой.

Большую помощь мне оказал Шабанов Георгий Анатольевич, зам. директора по капстроительству института ОРГРЭС. На первых порах я работал в этой области капстроительства под его руководством, так как оформление строительства в Москве было очень сложным и своеобразным. Я много приобрёл в этой специфичной области подготовки документации на строительство благодаря Георгию Анатольевичу.

2. Парторганизация и генеральная линия партии

Следует остановиться на роли партийной организации Московского СУ. В 1958—1959 гг. в аппарате СУ количество членов КПСС было незначительным и партгруппа СУ входила в состав первичной партийной организации треста. Но по мере формирования Управления численность партгруппы возросла и в 1960 г. была преобразована в самостоятельную парторганизацию при Сталинском РК КПСС, переименованном вскоре в Первомайский РК.

Наряду с молодыми членами партии в состав парторганизации входили члены партии с большим партийным стажем: Леонид Иванович Радомысский, начальник отдела снабжения, позднее начальник отдела кадров, член партии с 1918 г., И. И. Дукаревич, Л. И. Семёнова и другие.

Секретарем парторганизации СУ была избрана и долгое время исполняла эту роль Раиса Фёдоровна Бреева. Парторганизация СУ часто вмешивалась в оперативную производственную работу Управления и пыталась проявить руководящую роль, в том числе и в расстановке кадров

.Начальник СУ И. И. Дукаревич поддерживал эту тенденцию, что приводило к конфликтам с руководством треста, даже были случаи разбора возникающих разногласий по формированию плана работ и снабжению через Райком партии.

В сентябре 1959 г. я был принят в члены КПСС через парторганизацию треста, рекомендации мне дали Борис Владимирович Беренцвейг и Борис Карлович Липгарт — гл. инженер Куйбышевского СУ, рекомендации были самые престижные. Я думаю, что своей работой и отношением к людям я оправдал их доверие.

В то время ещё сохранялась вера в идеалы социализма и коммунизма, многие члены КПСС верили в возможность построения такого справедливого общества. Но по мере практического развития страны эта вера утрачивалась, а горизонт реального социализма отодвигался по мере движения к нему.

Вступление в КПСС для инженера означало возможность собственной реализации, ибо без партбилета продвижение по служебной лестнице было практически закрыто. В этом проявлялась роль партийных органов. Райкомы, Горкомы и Обкомы постепенно превратились в формальные органы «выдавливания» из производственных организаций выполнения производственных планов любой ценой.

Понятие этой роли приходило не сразу. В связи с этим помню случай из моей более поздней работы, когда Московское СУ выполняло вскрышу на Североонежском бокситовом руднике близ Плесецка.

Эта стройка шла через пень-колоду, т.к. рудник планировался как резервный для добычи бокситов. Минцветмет выделял скудные фонды на металл и цемент, строители не выполняли плана. Но Архангельский Обком партии был заинтересован в развитии области и энергично занимался контролем работ на этом объекте.

На эту хилую стройку, в богом забытом болоте, часто приезжал 2-й секретарь обкома Кудрявцев. Я участвовал в очередном заседании Плесецкого РК КПСС, на котором «промывали мозги» молодому начальнику строительства Могилевскому. После заседания он приватно обратился за помощью в получении цемента к Кудрявцеву. Тот ответил на просьбу неопытного Могилевского откровенно: «Молод ты и не знаешь, что такое Обком. Обком партии — это палка, чтобы бить по твоей заднице. А цемент ты проси у своего Главархангельскстроя».

Об отношении к людям в стране Советов ходил анекдот, а может быть и быль. На Ялтинской конференции, где присутствовали Сталин, Черчилль и Рузвельт во время перерыва стали обсуждать роль руководителя и его главные качества.

Рузвельт сказал, что руководитель организации, фирмы, должен в первую очередь хорошо владеть бизнесом и экономикой, Черчилль заявил, что руководитель должен быть высоким специалистом своего дела, а товарищ Сталин сказал: «Руководитель организации должен обладать одним качеством — умением заставить работать подчинённых». Вероятно, лучше не скажешь.

Помню и другой случай. Моя тёща была умным и честным человеком, старым членом партии. Однажды, в частной беседе, я задал ей аналогичный вопрос о главных качествах руководителя. Она ответила: «Он должен любить людей».

К этой точке зрения я пришел ещё ранее и всецело разделял её всегда. На мой второй вопрос, что в Уставе Партии нет такого пункта о любви к человеку, она ответила, что эти убеждения она приобрела из жизни и настоящие старые коммунисты всегда придерживались этих взглядов, т.к. они ставили задачу построения справедливого общества для всех людей.

К сожалению, в жизни получилось всё не так, своя рубашка оказалась ближе. Так, наверное, будет ещё долго. Устав КПСС Никиты Хрущёва очень близок по морали к учению Христа, но прошло уже 2000 лет с его рождения, а моральные качества людей не стали лучше. Может быть в третьем тысячелетии развитие техники в области глобальных коммуникаций позволит избежать войн, вражды и зависти.

Я вижу путь к этому только в развитии техники, преобразующей общественные отношения, формы общества и его мораль.

Все 70 лет развитие техники и производства в СССР преследовало одну цель — создание мощного военного потенциала страны для противостояния всему капиталистическому миру и установления социализма на всей планете, в том числе путём экспорта революций. Цель оказалась непосильной и страна надорвалась, ограбив собственных граждан и забыв о них.

.По мере претворения в жизнь этой пагубной доктрины ухудшалось экономическое положение, утрачивались идеалы и мораль. Образовался колосс на глиняных ногах, как писал В. И. Ленин о старой России — «ткни и развалится».

И как только Горбачев стал реформировать существовавшую много лет систему, страна и Компартия развалились, как карточный домик. Так и должно было случиться, в этом не виноваты ни Горбачев, ни Ельцин, это было результатом упорного многолетнего внедрения в жизнь утопической теории Ленина, Троцкого, Сталина о построении социализма и коммунизма в отдельной стране в капиталистическом окружении.

3. Очистка и благоустройство московских прудов

До моего перевода в Москву в 1958 г. было принято постановление Моссовета об очистке и благоустройству всех городских прудов, которые находились в запущенном состоянии и их очистка не производилась в советское время. Поскольку многие пруды имели подпитку из малых речек и ручьёв, то их очистка была связана с извлечением накопившегося ила и грязи из-под воды, т.е. должна была производиться способом гидромеханизации.

Эта работа по очистке прудов вместе с берегоукреплением, благоустройством прилегающей территории и строительством пляжей поручалась Московскому СУ треста «Гидромеханизация». Намечалась очистка более десятка крупных московских прудов. В то же постановление был включен пункт — поручение Архитектурно-планировочному Управлению Москвы выделить земельный участок до 10 га под строительство производственных мастерских и складского хозяйства Московскому СУ гидромеханизации для обслуживания работ по очистке прудов. Это постановление было инициировано управляющим нашего треста С. Б. Фогельсоном.

Заказчиком работ по очистке прудов было назначено Управление Благоустройства Москвы. Это было жизненно важное для города Управление, которое обслуживало уборку улиц и дорог и их благоустройство, в том числе и территорию Кремля. Руководил этим Управлением старый большевик Д. И. Панов, УКСом Управления, с которым мне приходилось работать непосредственно, руководил тоже старый большевик Дрешер, очень интересный человек, воевавший в 1-й Конной Армии.

Проекты на очистку прудов разрабатывались институтом «Мосинжпроект», главным инженером проектов очистки прудов был в то время Ю. Молчанов, грамотный и инициативный инженер, впоследствии он стал директором этого института, а с 90-х гг. начальником Главмосинжстроя. Рабочие проекты разрабатывал инженер Гортунов Игорь Ильич.

В технических проектах не была разработана технология очистки и главное, не определены отвалы для складирования извлечённого грунта, объём которого доходил на ряде прудов до 0,5 млн. кубометров.

В условиях городской застройки найти территорию для отвала илистого грунта было чрезвычайно трудно. Мне пришлось решать эти сложные вопросы совместно с Институтом и непосредственно с АПУ, где я познакомился со многими руководителями отделов, т.к. размещение отвалов в городе было необходимо согласовывать комплексно с различными службами городского хозяйства.

Одновременно мне пришлось работать с отделами АПУ по изысканию и отводу земельного участка под строительство ремонтно-механической и складской базы в черте города близ реки Москвы и железной дороги, что также было очень сложно.

Такой участок площадью около 10 га был изыскан на побережье р. Москвы около Перервинсой плотины, ранее эта территория называлась «Сукино болото». В настоящее время на этой территории размещены корпуса завода «Промгидромеханизация», построенные при моём непосредственном участии в проектировании и строительстве.

Работы по очистке и благоустройству прудов комплексно были выполнены только на двух прудах: Люблинском и Большом Садовом близ Сельскохозяйственной Академии им. Тимирязева. Работы прекратились из-за отсутствия финансирования в 1961 г. Московское СУ и трест также утратили интерес к этим сложным и убыточным работам. Сухим способом был расчищен один из малых прудов в Измайловском парке по поручению Первомайского Райисполкома без открытия финансирования.

Очистка прудов является актуальной для города и сегодня, загрязнены такие большие пруды как каскад Борисовких прудов, почти на всех прудах запрещено купание из-за биологического заражения, но несмотря на это дети и жители купаются, а потом идут лечиться.

В Кузьминсих прудах в 80-х годах был выявлен вибрион холеры, но очистка пруда так и не была выполнена до сих пор, а сам факт заражения пруда скрыт от средств массовой информации.

Для очистки Люблинского пруда было смонтировано два земснаряда типа 100—40 К, отвал грунта был размещен в песчаном карьере на берегу пруда, после выемки илистого грунта отвал был спланирован и покрыт слоем намытого песка для организации пляжа.

Было выполнено укрепление берега и откосов путём ограждения бетонными плитами, установленными за забитыми бетонными сваями. Вдоль берега проложены дорожки с твердым покрытием. После выемки ила вода из пруда была откачена и всё дно спланировано и покрыто слоем намытого песка.

Приёмочная комиссия высоко оценила качество выполненных работ и жители Люблинского района используют пруд для купания по настоящее время, а Люблинский Исполком разместился в зданиях, построенных на берегу пруда.

Аналогичные работы были выполнены на Большом Садовом пруде близ Тимирязевской Академии.

Работы по расчистке прудов оказались трудно выполнимыми для земснарядов из-за большой засорённости дна бытовым хламом, накопленным на дне в течении столетий. Там были различные предметы: бочки, кровати, коляски, санки, шины, монеты, оружие и т. п. Все эти предметы застревали в грунтовом насосе земснаряда и вызывали его остановку.

Очень трудно был решён вопрос размещения отвала и возврата осветлённой воды с помощью насосной станции на Б. Садовом пруде.

Работами на благоустройстве Люблинского пруда руководили Л. Н. Булаков и Ю. С. Тимченко, на Б. Садовом пруде начинал работы Л. Н. Булаков, а продолжил их Александр Акимович Гольбаум, переведенный из Губкинского СУ. Позднее он работал начальником строительного участка в Жёстове, заместителем начальника и главным инженером Московского СУ.

Из начальников земснарядов мне запомнился Скворцов, переведенный из Городца, очень хорошо знающий устройство земснаряда и добросовестный работник.

С кадрами рабочих было очень трудно. Москвичи не хотели работать на земснаряде и строительных работах. Лимита на прописку и собственного общежития Московскоге СУ не имело, приходилось вызывать рабочих в командировку с других объектов.

Управление Благоустройства выделило для размещения командированных подвал в Люблинском районе и подлежащую сносу деревянную дачу в Тимирязевском районе, это были ночлежки, описанные Горьким в пьесе «На дне». Эти недостойные человека условия быта приводили работников к пьянству и другим негативным последствиям. Ни один из приглашенных для работы в Москву рабочих не получили жилья и были просто обмануты.

Рис.1 Люблинский пруд в Москве после очистки и благоустройства

4. Строительство служебных зданий и жилого дома

Когда я приехал работать в Московское СУ, оно размещалось в тесном деревянном бараке вместе с Проектной конторой «Гидромехпроект», это был барак-бытовка, доставшаяся от довоенных строителей Семёновской ТЭЦ по Семёновскому Валу, д.10.

Условия были совершенно непригодные для работы. С 1947 г. при тресте было создано прорабство для реконструкции недостроенных зданий ТЭЦ и их приспособления для размещения служб треста и небольшой жилой пристройки.

Этими работами занимался Ю. С. Тимченко и опытный бригадир Куликов совместно с начальником конторы снабжения треста инициативным Петром Николаевичем Чистяковым. К 1958 г. трест получил хорошее помещение, а в 1959 году была сдана под жильё 2-х этажная пристройка, где получили квартиры ведущие работники треста и Проектной конторы, в том числе переведенный из Куйбышевского СУ Б. В. Беренцвейг.

Для размещения аппарата Московского СУ и Проектной конторы было необходимо срочно строить здания. Проект на одноэтажное здание Московского СУ я выполнил собственными силами, здание было выполнено как пристройка к складу Конторы снабжения на общей территории со зданием треста.

Для Проектной конторы напротив треста также было построено административное одноэтажное здание. Впоследствии эти здания были расширены и надстроены вторыми этажами.

В 1959 г. было начато строительство 40 квартирного жилого 5 этажного дома, он был продолжением здания треста, в это же время на соседнем участке с фасадом на улицу строился большой жилой дом института ОРГЭС. Оформлением документации на это строительство занимался упомянутый мною Г. А. Шабанов, с его помощью я оформлял всевозможные многочисленные документы на строительство 40-квартирного дома.

В это время в Москве полностью перешли на типовое проектирование и строительства жилья с малогабаритными квартирами высотой этажа 2,5 м. Управляющий трестом С. Б. Фогельсон поручил мне пересмотреть высоту этажа до 2,8 м, разрешить это мог только главный архитектор Москвы.

В Куйбышевском СУ гидромеханизации я был знаком с его сыном Валерием, который работал на земснаряде, По моей протекции он был переведен в Московское СУ, где работал мастером на реконструкции Б. Садового пруда. С его помощью и по рекомендации работников АПУ, с которыми мне довелось сотрудничать, я был принят главным архитектором Москвы Иосифом Игнатьевичем Ловейко.

Встретил он меня приветливо, расспросил о работах по реконструкции прудов, ознакомил меня с планами застройки Москвы на макете,

По моей просьбе о повышении высоты этажей строящегося у нас дома он распорядился передать разрешение телефонограммой в Госархстройконтроль Москвы, но в связи с этим заметил:

«Я хорошо знаю эту проблему, ежедневно получаю сотни писем от москвичей о том, что я застраиваю Москву унылыми 5-ти этажными домами с малогабаритными квартирами, совмещёнными санузлами и низкими потолками. Уверен, что со временем их будут перестраивать, я могу поднять потолки в вашем маленьком доме в порядке исключения, но в целом по Москве я сделать этого не могу. Такую застройку регламентировал Никита Сергеевич Хрущёв».

Подтверждение его слов мы видим сегодня, когда начался массовый снос «хрущёвок». Но нельзя забывать, что в это время в Москве был острейший жилищный кризис и москвичи были бесконечно рады получению отдельной квартиры. В этом тоже была заслуга Н. С. Хрущёва, начавшим массовое жилищное строительство.

Жилой дом был построен Московским СУ, исполнявшим роль заказчика и подрядчика, довольно быстро, его строительство было завершено в июле 1981 г., госкомиссией он был принят с отличной оценкой.

Всё документальное и техническое обеспечение строительства дома было возложено на меня. К этому времени произошла смена руководства трестом, осенью 1960 г. скончался основатель треста — управляющий Сергей Борисович Фогельсон, его сменил переведенный из Волгоградского СУ гидромеханизации Николай Алексеевич Лопатин, при этом для меня возникли большие затруднения в получении квартиры.

По существовавшим в то время правилам для получения квартиры нужно было прожить в Москве не менее 10 лет и иметь площадь менее 3 квадратных метра жилой площади на одного члена семьи, в том числе и в ведомственных домах.

В порядке исключения, мне и моему гл. инженеру А. Ф. Бакаеву, для получения квартиры было необходимо ходатайство от Министра в Моссовет, который рассматривал такие просьбы на городской комиссии.

Однокомнатную квартиру площадью 18 кв. метров на семью из 3-х человек трест для меня выделил, но никакой помощи в её оформлении не оказал.

Пришлось использовать побочные связи для получения разрешения Моссовета, городская комиссия учла стеснённые жилищные условия тестя, члена партии с 1918 г., в квартире которого я проживал со своей семьёй. В то время получение квартиры в Москве было важнейшим счастливым событием в жизни.

5. Строительство ремонтно — механической и складской базы Московского СУ

Как отмечал я выше, под строительство базы Московского СУ Моссоветом был выделен земельный участок площадью около 10 га на левом берегу Москва реки в верхнем бьефе Перервинской плотины.

Проектную документацию выполнял институт «Мосинжпроект» в составе большого ремонтно-механического цеха, 3-х этажного складского корпуса и комплекса для научно-исследовательских работ, в том числе уникальный гидравлический стенд для исследования гидротранспорта и грунтовых насосов с подачей до 4000 м3/ч с электродвигателем мощностью до 1600 кВт.

Подключение столь большой мощности потребовало строительства распределительной подстанции и прокладки протяженной кабельной сети. Для выполнения научно-исследовательских работ при институте ВЗИСИ была организована отраслевая лаборатория гидромеханизации под руководством профессора Л. С. Животовского.

Строительство выполнялось хозспособом, т. е. Московское СУ выполняло функции заказчика и подрядчика. Строительство комплекса было начато в 1960 г. и закончено в 1964 г., но перепланировка и достройка базы продолжалась и в последствии.

Строительным участком руководили инженеры А. А. Гольбаум, Ю.М.. Голубчиков. Мне пришлось активно заниматься этим строительством, в том числе полностью выполнять функции заказчика.

В деятельности Московского СУ и треста этот комплекс был большим подспорьем, вскоре после окончания строительства он был выделен в отдельное опытно-промышленное предприятие «Промгидромеханизация», выпускавшим опытные образцы новой техники. Этот профиль предприятие сохранило и по настоящее время, хотя из подчинения тресту оно было выведено.

Почти бессменно этим предприятием руководит Фёдор Петрович Цурган, очень добросовестный работник, инициативный и грамотный инженер. Ему удалось сформировать слаженный коллектив рабочих и инженеров, многие из них работают с 60-х годов по настоящее время.

На этом небольшом заводе выпускались опытные образцы новой техники гидромеханизации, многие из них стали прототипами оборудования гидромеханизации нового поколения: погружные грунтовые насосы, технологические приборы для управления земснарядом, потокообразователи для поддержания акватории у земснарядов в зимний период.

В настоящее время завод переключился на разработку и изготовление земснарядов малого класса, в том числе земснарядов массой до 20 т для разведки и освоения нефтяных и газовых месторождений, доставляемых на объект в собранном виде с помощью вертолёта.

Рис. 2. Вертолет МИ-26 перевозит на подвеске земснаряд ЗДЭК-400/20

с погружным грунтовым насосом на объекте «Сургутнефтегаз».

Конструкторская документация на изделия разрабатывалась в основном проектной конторой «Гидромехпроект» с его главным конструктором, талантливым инженером Моисеем Марковичем Фридманом, при тесном взаимодействии с заводом, что обеспечивало успех дела. Наличие этого небольшого завода внесло большой вклад в совершенствование оборудования гидромеханизации в России, в том числе и в мою дальнейшую работу в области новой техники. Я всегда добрым словом вспоминаю его работников, контакт с которыми у меня сохранился по настоящее время.

6. Строительство Жостовского карьера

Постановление Моссовета об организации Московского СУ гидромеханизации и выделении земельного участка под строительство базы, кроме работ по очистке прудов, содержало и поручение организовать добычу и сортировку песка и гравия для обеспечения нужд строительства Москвы.

В частности поручалось построить карьер близ деревни Жостово на берегу канала между Клязьминским и Учинскими водохранилищами для добычи и сортировки песка и гравия.

В Жостове находилась старинная известная фабрика по изготовлению и цветной росписи металлических декоративных подносов, которые являлись ценными русскими сувенирами. Несмотря на близость к Москве, в Жостово вела на протяжении около 15 км от магистрали, только грунтовая дорога.

Эта дорога осенью и весной была совершенно недоступна для автотранспорта. Поэтому в комплексе карьера предусматривалось строительство автодороги с твёрдым покрытием, а также сооружение ЛЭП, подстанции и линии связи. Проектом также предусматривалось строительство жилого поселка и производственной базы карьера.

Доставка песка и гравия в Москву планировалась водным транспортом, но впоследствии выяснилось, что эта часть проекта не была согласована с Минздравом РСФСР и органы Саннадзора запретили перевозку песка баржами по питьевому водохранилищу. Да и целом расположение этого карьера не соответствовало требованиям экологии, но в те годы этому не придавали значения.

Заказчиком было Управление Моснеруда Главпромстройматериалов Москвы, генпроектировщиком- недавно организованный институт «Проектгидромеханизация». Первым директором института был мой учитель — профессор Николай Дмитриевич Холин.

Он был репрессирован как диссидент и проповедник буржуазных взглядов в начале 50-х годов. Реабилитирован — Н. С. Хрущёвым, он знал его как инициатора применения гидромеханизации в кессонных работах при строительстве опор мостов через Днепр в Киеве и как основателя гидромеханизации на строительстве канала Москва — Волга.

По инициативе Н. Д. Холина институт в эти годы занимался также разработкой новой технологии выращивания кукурузы. Был сконструирован прицепной агрегат с цистерной жидкого удобрения, которое впрыскивалось непосредственно в корневую систему растения. Одновременно осуществлялся полив и внесение удобрения, при этом потери воды на испарение сводились к минимуму.

Я не встречал подобного агрегата и в настоящее время, хотя стационарный закрытый механизированный полив и внесение удобрения в растения существует. Вероятно, разработанная институтом технология будет использоваться в будущем. Мне показывали альбом для Н. С. Хрущёва, где были фото гигантских кустов кукурузы, выращенной по этой технологии, урожайность увеличивалась многократно при сокращении удобрения и воды на полив. Но дальше экспериментов эта технология не продвинулась, как и вообще широкое внедрение кукурузы в сельское хозяйство России.

Проектом добычи песчано-гравийной смеси из карьера предусматривалась двумя земснарядами типа 300—40 на сортировочную фабрику для выделения песка и 2-х фракций гравия.

Один земснаряд типа 300—40 был приведен сразу с начала строительства карьера в 1959 г. Для проживания строителей сначала была использована брандвахта, но вскоре органы Санэпиднадзора запретили её использование.

Строительство выполнялось в основном вахтовым способом кадрами гидромеханизаторов, которые не имели опыта общестроительных работ, привлечение местных кадров было тоже проблематичным, не хватало также общестроительной техники.

В целом строительство шло очень тяжело, в основном из-за отсутствия дороги, связи и кадров. Всё это затянуло срок ввода карьера, пуск земснаряда при подаче на сортировку состоялся в 1962 г.

Начальником Жостовского участка был сначала Куковеров, а после его увольнения в 1961 г. его сменил А. А. Гольдбаум, переведенный трестом из Губкинского СУ. По специальности он был инженер-строитель и ранее работал на строительстве кинотеатра и гостиницы «Пекин» в Москве.

При нём строительство карьера стало более организованным.

После пробного пуска земснаряда и наладки сортировки эксплуатацию карьера стал осуществлять заказчик — Москворецкое управление Моснеруда, так как им была назначена заведомо заниженная договорная цена на добычу продукции. Часть наших рабочих-гидромеханизаторов перешла на работу к заказчику.

7. Строительство Конаковской ГРЭС

В период с 1959 по 1963 годы Московским СУ выполнялись работы по расчистке отводящего тракта системы водоохлаждения и разборке перемычки насосной станции техводоснабжения. на строящейся Конаковской ГРЭС.

Конаковская ГРЭС была одной из первых крупных тепловых электростанций с энергоблоками мощностью до 500 МВт. Располагалась ГРЭС на берегу Иваньковского водохранилища на Волге близ города Конаково в 150 км от Москвы, известный старинным Кузнецовским заводом фаянсовой посуды, до революции город назывался Кузнецк.

Система охлаждения ГРЭС была запроектирована прямоточной, т.е. вода забиралась с помощью береговой насосной станции и сбрасывалась после охлаждения конденсаторов обратно в водохранилище через Мошковический залив, он был мелким и его требовалось расчистить и углубить.

Объем выемки глинистого моренного грунта составлял около 1 млн. кубометров, разрабатывался этот грунт с помощью земснаряда типа 300—40 с мощным разрыхлителем и тяжёлой рамой американской фирмы Эликот. Но несмотря на значительную мощность рыхлителя в 320 кВт, производительность земснаряда не превышала 30—40 тыс. кубометров в месяц, разработке забоя препятствовало большое количество валунов.

Строительство ГРЭС шло очень тяжело, не было жилья и даже общежития для рабочих. Для размещения рабочих-гидромеханизаторов была приобретена у речников старая деревянная двухпалубная брандвахта, по высокой воде её завели в залив и выгородили перемычкой, так как в зимний период происходила сработка водохранилища. Но при фильтрации воды через перемычку брандвахта оказалась на суше. Команда земснаряда, в основном командированная из Городца со строительства Горьковской ГЭС, так и проживала на брандвахте до конца строительства.

Для пуска насосной станции техводоснабжения ГРЭС было необходимо разобрать ограждающую котлован насосной станции перемычку в очень сжатые сроки. Объем выемки был небольшим, но напорный откос перемычки был укреплён каменной наброской и железобетонными плитами, земснаряд не приспособлен для такой работы, но других механизмов для разборки перемычки не было и пришлось земснарядом «разбирать» бетон и камень, переуглубляя профиль выемки, т.е. похоронив их на дно.

Конечно, производительность земснаряда в таких условиях была чрезвычайно низкой, а при обрушении плит возникали запредельные ударные нагрузки на раму земснаряда и он мог затонуть.

Разборка перемычки оказалась на критическом пути пуска станции, Главтеплоэнергострой и его начальник Гробокопатель осуществляли ежедневный контроль нашей работы. Но задержки ввода насосной удалось избежать. Этот пример говорит о том, что при возведении временных перемычек следует прорабатывать способ их разборки ещё на стадии проектирования.

Мне приходилось часто выезжать в командировку на эту стройку для оперативного решения всех технических и организационных вопросов. Использование гидромеханизации в теплоэнергетическом строительстве выдвигало новые задачи по мобильности механизмов и кадров.

8. На строительстве Владимирской ТЭЦ

Действующие участки Горьковского СУ гидромеханизации при образовании Московского СУ были переданы в его ведение с кадрами и механизмами, в том числе был передан и действующий участок на строительстве Владимирской ТЭЦ.

Этот участок выполнял выемку торфяного грунта из основания главного корпуса ТЭЦ и его замещения намывом песчаного грунта, а также расчисткой реки Клязьмы и добычей песка для нужд строительства. На участке действовало 2 земснаряда типа 300—40. Участком руководил молодой инициативный инженер Минаев, в 1959 г его сменил уже при окончании строительства Пётр Петрович Хотько, у которого я ранее работал главным инженером участка №6 на строительстве Куйбышевской ГЭС. Работы гидромеханизации на строительстве ТЭЦ были успешно закончены в 1960 г.

Река Клязьма в районе Владимира является судоходной для малых судов только в паводок. С большими трудностями земснаряды были отбуксированы с Волги водным путём с частичным демонтажём надстройки для прохода под мостами. Проводка земснарядов, связанная с различными бассейнами, представляла сложную и ответственную операцию.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: