электронная
100
печатная A5
357
18+
Мистический реализм повседневности

Бесплатный фрагмент - Мистический реализм повседневности

Сборник рассказов

Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-3232-6
электронная
от 100
печатная A5
от 357

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Волшебная дверь

На свете много есть чудес. Даже совсем не познанного. И если Вы не верите в чудеса, то это вовсе не означает, что их нет. Вот и мне довелось однажды повстречаться с таинственным и неизведанным. Убедиться лично в том, что и домовые, и барабашки точно существуют.

Дом строили долго и медленно. Даже когда построили, то все одно, документы на него отсутствовали. Когда прошло двенадцать лет, только благодаря мудрости и справедливости суда, были выданы на руки документы на огромный офис в центре города.

Все комнаты были завалены строительными материалами. Элитная недвижимость предстала в виде непроходимых развалин. Плитка, которая должна была лежать на полу, почти вся была побита и свалена по углам. Мешки с цементом, гипсовой штукатуркой давно превратились в камень. Со стен и потолка свисали медные и алюминиевые провода. В общем, помещение представляло собой голые стены из кирпича и бетона. Полы завалены строительным мусором. Который когда-то был дефицитными строительными материалами, а теперь однозначно были мусором.

Но так было у всех. И потому все радовались и этому. Некоторые, как известно из газет, в других местах, вообще ничего не получили. Но это в другом случае, при не честном застройщике. А про мертвых — как известно, либо ничего, либо только хорошее. Хорошего не было, значит и ничего про строителей, чья профессия скорее диагноз, чем профессия, здесь говорить не будем. Не та тема.

Среди всего этого хлама отыскалась и одна ценная вещь. Огромная деревянная дверь. Она были сделана из дерева. Была очень крепкой и однозначно единственной вещью, которая чего-то стоила. Даже для офиса в центре города она была явно не формат. И на несколько порядков превосходила по своей ценности любой евро ремонт в его законченной стадии. В общем именно эта дверь и была достойна того, чтобы ее не выбросили, а оставили, и установили в качестве украшения всего помещения.

И вот наступило время ремонта. Пришли рабочие. Потом другие. Потом еще другие. И каждая новая смена трудящихся рассказывала, сколько сил и средств следует потратить на то, чтобы ликвидировать сотворенное до них. Как обычно, у рабочих чего-то не было. То нужного сверла, то отвертки, то срочно требовалось особенное ведро или специальный плиточный клей, который можно было приобрести только в им ведомом месте по специальной цене с учетом скидки, в лавке у дяди Ашота.

Однажды, прихожу я в офис справиться о темпах ремонта и перспективах его завершения, и понимаю, что чего-то не хватает. Вот есть такое внутреннее ощущение того, что чего-то нет. Ну нет, и нет. Потом вспомню.

И точно. То, что гложет вас весь день, рано или поздно несомненно оформится в ясное представление о том, что вас так беспокоит. И действительно так. Ближе к полуночи, пришло явное понимание того, в чем вопрос. Вопрос был совершенно прост:

— А где дверь?

Теперь, когда стало ясно, что меня беспокоило, следовало внимательно порыться в памяти и вспомнить, почему я не увидел двери и что я упустил.

Спать теперь не хотелось вовсе. И потому хотелось прояснить ситуацию.

Пришлось ехать и с фонариком бродить по комнатам помещений с пустыми проемами для будущих дверей. Тщательный обход ничего не дал. Особо ценной и дорогой сердцу двери не было. Нигде. Значит меня память не подвела. Будем ждать утра и разбираться.

Утром звоню на офис прорабу и спрашиваю.

— Где дверь?

— Не знаю, — отвечает. — Наверное переставили куда-нибудь. Позвоню, узнаю. К вечеру доложу.

Пришел вечер. Двери не было. Ее не нашли. Но никто ее не брал. Куда подевалась, никто не знает. Все помнят, что была, а куда делась, никто не знает. Хотя дверь в помещение открыта весь день настежь. Заходи, кто хочет!

— Может кто утащил? — Спрашиваю.

— Может и утащил.

— А может домовой завелся. Привык за 12 лет к одиночеству в пустых стенах. Но так или иначе ищите. А я завтра утром приеду.

Приехал я на следующий день в офис. Рабочие работают. Здороваюсь. Спрашиваю:

— Дверь нашли?

— А что ее искать? Вон она стоит. Фанерой и досками закрытая. Вы может ее просто не увидели?

И точно, в дальней комнате, в углу, заваленная досками, фанерой и трубами лежит деревянная резная дверь. Вся чистенькая такая, и пленочкой обернута, чтобы не дай Бог не поцарапалась и не заляпалась.

В версии с исчезновением двери и не менее таинственным ее возвращением порешили остановиться на проделках домового или барабашки. Работяги тут же перешли к обсуждению и изложению таинственных случаев из их личной жизни и свидетельств очевидцев из телевизора. С этой версией поспешил согласиться и припоздавший прораб.

Пришлось и мне поверить в таинственное и не познанное. И в благородство домового. Который все норовит в дом принести, а не из дома вынести.

Правда в возвращении части пропавшего инструмента никакие уговоры домового не помогли. И только эта мелочь портила всю веру в существовании домовых и чудес из сказок.

Правда было еще одно НО. Был я вечером на офисе. Только зашел, а вслед мне жилец из соседнего дома.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, — отвечаю. — Чем обязан?

— Да мне говорили, у вас тут дверь есть ненужная. В концепцию дизайна не вписывается. Не продадите?

— А сколько?

— Три тысячи дам.

— Да на рынке такая дверь все сто тысяч стоить будет!

— Так-то на рынке. А мне ее за две с половиной предлагали. Потом вдруг прибежали. Дверь забрали. Две тысячи отдали. И унесли.

— А кто прибегал то?

— А я не знаю. Но если надумаете продавать, скажите. Я тут напротив живу. Может еще что есть интересного есть у Вас. Могу купить. Но только не дорого. Б/ушное все-таки.

Вот так вот. Из-за таких людей и сомнения появляются в том, что на свете и в самом деле существуют домовые и другая всякая и всяческая нечисть. А может все таки нечисть и вправду существует? Мы только пока недостаточно об этом непознанном явлении еще знаем? Мало ли чего еще неизведанного и таинственного есть на свете?

11 сентября 2015 года

Лешие на дорогах

Этот рассказ из серии тех, что, как говорится, основаны на реальных событиях. Если чего я и добавил, так только немного авторской доработки и литературной обработки.

Дело было так. Зарабатывали в стране многие тем, что гоняли в Россию из Владивостока японские автомобили. Своим ходом. Покупали и летом, через всю страну, пока не полетели белые мухи и дожди не размыли дороги, на свой страх и риск неслись на Запад с Востока.

По дороге многое что удавалось повидать. И со многими странными вещами повстречаться.

Рассказывает один из перегонщиков.

— Едем с напарником. Время от времени меняемся местами. Дорога вполне нормальная. Хотя и асфальта давно нет. Не помню только, до Байкала это было, или после. Не важно. Важно, что и слева и справа от дороги дремучие леса.

И вдруг, слева от дороги, прямо из леса появляется на обочине по виду настоящий леший. Вроде лето, а в тулупе до пят. В меховой шапке. Борода не чесанная. Тянет правую руку вверх и открытой ладонью нам навстречу. Словно предлагает остановиться. А в левой руке, на открытой ладони что-то блестит.

Тормозим. Останавливаемся. Открываю окно. Высовываюсь. Здороваемся. Смотрю с любопытством.

Леший вытягивает ко мне левую руку. А на ладони огромный золотой самородок.

— Купи! — Говорит. — Дешево.

— У меня аж глаза заблестели. Это сколько же такой стоить будет? Но денег то едва на бензин остается доехать. Все во Владике прогуляли с коллегами. Пришлось отказаться. Поехал дальше. Глянул в зеркало назад. А никого на дороге. Словно никого никогда и не было.

А километров через пять, а может быть и больше, на обочине стоит мотоцикл с коляской. Милиция. Аж два представителя. Тормозят. Хитро так смотрят. Спрашиваю так, словно итак ответ знают:

— Что везем?

— Да ничего особенного. Домой едем. На Кубань.

— Ну тогда с Богом. Осторожней тут на дорогах. Мало ли кого встретите.

Через пол часа и поселок попался. Остановились передохнуть. Там и другие перегонщики повстречались. Разговорились. И вот что опытные люди рассказали.

— Лешего видели?

— Видели.

— Золото предлагал?

— Предлагал.

— Ну раз доехали, значит не купили. Правильно сделали. Бизнес у них здесь такой. Один за деньги самородок продает. А те, что на мотоцикле, отбирают.

— Местные?

— Да нет, вроде. Местных спрашивали. Говорят, что не знают таких. Лешие это. В лесу живут. А больше про них никто ничего и не знает.

Так что богата земля русская самородками, лешими и отчаянными людьми.

30 октября 2015 года

Африка и КГБ

Нет. Этот рассказ не про Африку, которого сыграл Сергей Бугаев в советском фильме Асса.

Этот рассказ про настоящую Африку — огромный континент, на котором живут африканцы. И про события почти тридцатилетней давности, когда мой знакомый, который вместе со мной учился в Высшей Школе КГБ СССР, отправился по распределению работать по специальности.

Назовем его Сергеем. Он учил африканские языки. И ему все завидовали. Направление перспективное. Работа обеспечена. Минимум в посольстве. А главное — заграница. Тогда это было весьма круто. Это же не Мухосранск и не тайга.

Закончили мы обучение. И действительно, Серегу отправили практически сразу на работу за границу. В саму Африку.

Встретил я его потом лет через десять. Он приехал осенью в санаторий, на море подлечиться.

Пересеклись случайно, но сразу же узнали друг друга. Если бы прошло лет тридцать, то наверное сейчас бы и не узнали. А тогда сразу же узнали.

Обрадовались. Пошли отмечать встречу. Интересно было, какие у кого успехи, как служба.

Оказалось, что реально вся служба в Африке у Сереги продлилась всего пару месяцев.

Получил он офицерское звание, отправился в отпуск. Из отпуска на работу. И сразу в заграничную коммандировку. То ли интернациональный долг исполнять, то ли в посольстве дружбу налаживать с местными властями.

Приехал в страну. И через пару недель в лес. С местными вождями-активистами и предводителями племен встречаться.

Вот в этом густом тропическом лесу все и произошло.

Только с местными проводниками углубились в лес, как из чащи прилетела Сереге в одно тыльное место пониже спины самая обыкновенная стрела.

Совсем примитивная. Кустарная. Древко кривое. Плохо обработанное. Оперение порепанное. Бог знает чем прикрученное. Ржавый наконечник скручен из простой жести от использованной банки из-под тушенки, или еще из-под какой консервированной пищи.

В общем, примитив. Да и луки против автоматов — нонсенс. Но кто стрелял, так и не нашли. А может быть, и вовсе был простой самострел взведен и насторожен на какую дичь африканскую? Теперь уже и не узнаешь. Но главное, что стрела попала в Серегу.

Выдернул он ее. Зашла неглубоко. Чертыхнулся. Сломал и выбросил. А зря.

Через пол часа началось. Стрела оказалась отравленной. Еле откачали.

— И что теперь?

— А что? На том служба и закончилась. Два года лечился в Москве.

— И как теперь?

— А как? Каждый год, день в день, час в час начинается обострение. Недели на две. А потом отпускает. А все одно, непонятно. Вроде бы, вылечили, но нет. Каждый год, в одно и то же время.

Так что вот они, загадки и тайны Африки и КГБ. И никакие специалисты по ядам не в состоянии разгадать эту загадку. Яд то должен давно из организма вывестись. Но нет. Проходит год, и все по новой.

Правда, информированные люди говорили, что колдун из того племени мог бы помочь. Но где ж его найдешь. Африка, она большая. А колдунов много.

10 ноября 2015 года

Страшилка из жизни

В окрестностях большого города разместился небольшой поселок.

В поселке свое кладбище. Что редкость.

Другая редкость в наше время, но директор кладбища — женщина. Муж у нее профессор. В общем, классическая интеллигенция в рабочем поселке.

И вот о чем она, директор кладбища, думает и иногда делится с друзьями своими мыслями вслух:

— Люди мало мрут. А так, все хорошо.

18 сентября 2015 года

Плесень

Вчера в кафе пил кофе. Встретил знакомых. Муж с женой. Им лет за пятьдесят. Вполне приличные люди в городе. При деньгах, уважении. И он давно при должностях.

Только что вернулись из Германии. В Баден-Бадене отдыхали две недели. Впечатлений — море. И они явно искали того, с кем можно было поделиться. Особенно жене. Пришлось пригласить за столик.

— Травников! Представляешь? Только что из Баден-Бадена. Прилетели в Германию, а там! Такой сервис. Прямо из аэропорта на такси в отель. И таксист оказался русскоязычный.

Спрашивает таксист:

— Вы откуда?

— Мы с Кубани, — отвечаем.

— Отдыхать? Достопримечательности посмотреть?

— А есть что посмотреть?

— А как же, — отвечает. — Прямо по пути покажу богатства вашего губернатора. Кажется, он тоже с Кубани и теперь главный по санкциям?

— Ну, вроде министра наш губернатор теперь. По сельскому хозяйству. А что? Его тут тоже знают?

— Еще как знают. Он тут чуть ли не самый богатый. Ему здесь столько принадлежит. Да вот смотрите! А дальше дворец его заместителя. Женщина такая представительная. Фекла Ивановна зовут, кажется. Ее тут все тоже знают. Она теперь здесь живет. Богатая женщина. Очень богатая.

— На следующий день, с утра, мы с мужем пошли в термальных банях купаться. И представляешь?! Плыву, а мне навстречу сама Фекла Ивановна гребет. И точно в таком купальнике как у меня. А эти гады говорили, что только у меня такой купальник будет. Таких в мире — только один есть. Такие деньги содрали. Вот плесень!

— И много там таких? — Спрашиваю я своих знакомых.

— Полно. Раньше больше было. Только сейчас эти двое — самые богатые тут. Ну, в общем, ты понял.

23 октября 2015 года

Законы диалектики

Логика принятия властных решений никому не ведома. Как и конечные конкретные цели, к достижению которых эти решения ведут. Однако, диалектику и ее законы еще никто не отменял. Игнорировать? Да! Пробовали. А вот отменить еще никому не удавалось. И наверное, не удастся.

И потому расскажу я вам о том, как эти законы работают. Например, в Думе. Простой городской думе, в которой заседают три десятка разнообразных депутатов, каждый из которых сам по себе — вроде, политическая единица, но решение следует, все одно, принимать большинством голосов. Да и то, если есть кворум. То есть, когда присутствует нужное количество депутатов. И потому, один депутат, или даже если их меньше, чем большинство, по тому или иному вопросу голосующих, то такого депутата или группы меньшинства, вроде бы, как и не существует.

Все как бы не страшно, когда есть дискуссия. Когда вроде есть тезис. Высказывается антитезис. И вот, после длительного обсуждения и изучения появляется синтез. Принимается правильное, верное, реализуемое и полезное решение. То есть, действует фундаментальный закон диалектики — Закон отрициния отрицания.

Но нет. У нас ведь как? Если есть большинство, то и обсуждать нечего. Чего время зря терять. По быстрому проголосовали. И все. Какое такое отрицание? Какие такие законы диалектики? Чепуха все это.

Тем более, что спикеры и председатели, те, что всегда при власти, они люди при всех властях и режимах обычно при деле. И тебе с пьянством при Горбачеве зачинщики, хотя тут же вечером пиво будут рекламировать импортное, и доклад зачитывать профессорам и доцентам, в общем, людям ученым, который набросала и напечатала второпях секретарша — подснежник с формально законченным средним образованием сельской школы. И посмел бы кто рыпнуться.

А теперь демократия. И опять те же самые люди при руководстве и власти. Не знаю. Традиция ли это? Или на самом деле умных нет? Но дело было так.

Стали мы с моим другом депутатами в Думе. Нет. Не в большой Думе, что прославлена своими инициативами и деяниями на всю страну. Хотя нет. Берите выше. На весь мир.

А мы так. Город чуть больше миллиона. Проблем и разговоров, еще больше. До каждой мелочи дело есть. Хотя светофор в нужном месте, или ливневка — разве мелочи?

В общем начались у нас с моим другом соревнования. Кто первый какую идею на Думе продвинет и сформулирует.

Так и обнаружилось противоречие с исполнительной властью. Как ни предложит кто из нас, умного, тут же фронда.

Что интересно. Власть исполнительная по быстрому сформировала послушное большинство. И где только единомышленников нашла? Да еще и таких преданных. Ходишь, убеждаешь их в нужности и полезности начинания. Вроде все соглашаются. А как до голосования доходит, морду лица отворачивают. Как мэр предложит, так и голосуют. Что про бюджет вопрос. Что вопрос о сборах или учреждении какой муниципальной компании. А уж если продажа какого имущества муниципального, так там вообще, если бы не мы с моим другом, да еще пара зазевавшихся депутатов, так вообще бы вопрос решался исключительно единогласным поднятием рук.

Задумались мы с моим другом над сложившейся ситуацией. Решили подойти к вопросу по-научному. С использованием законов диалектики. Их то никто не отменял. Не получается пока. Хотя попытки предпринимаются.

Порешили делать так. Кто бы с какой инициативой или предложением из нас не выступит, другой тут же выступает с противоположных позиций. И все подвергает сомнению и критике.

В общем, действовать по науке решили. Тезис — антитезис — синтез.

Чтобы еще и временнУю фору заработать, так порешили все делать быстро, стремительно. Не вдаваясь в подробности импровизировать. Есть тезис? Все — тут же антитезис.

Если кто раньше выступит с каким вопросом, то и обсуждать вопрос решили с разных позиций. Если он за, то я против. И наоборот. Главное — аргументов побольше и повесомее.

Что Вы думаете? Первое же заседание Думы, и в Думе паралич власти. Исполнительная власть со всем своим аппаратом вообще в непонятке. Не успевают понять, что происходит.

Они вопрос готовят. С депутатами договариваются. А тут один против выступает. А другой с ним в полемику. У всех раздвоение. Кого поддержать — не понимают.

Как за игорным столом стало получаться. То ли на красное, то ли на черное ставить нужно. Не угадаешь. А процесс то скоротечный. Дураками и не понимающими вопрос выглядеть нет желания ни у кого. Администрация вообще впадать стала в ступор. Столько вопросов поснимала с рассмотрения. Особенно по приватизации.

Один — за! Другой тут же — против. Остальным что делать? Кого поддерживать? И посоветоваться не с кем. Да и некогда.

В общем, это прокатывало какое-то время. Но и диалектика не панацея.

Быстро срок депутатский закончился. Мой друг остался в депутатах. Мне надоело. Но теперь он был в одиночестве. И традиция дискуссии в Думе сама по себе сошла на нет.

Обнаружилась новая реальность. Нет дискуссии, нет оппонента, и все вернулось на круги своя. Рутина, скука и нафталин стали отличительной чертой думских заседаний. Даже журналистам скучно и писать не о чем. Начинают всяко разные глупости депутатам из головы приписывать.

Как нет дискуссии и оппозиции, тут и до застоя недалеко. Благо дело, у тех, кто вернулся к власти из застойного прошлого, опыт пребывания в спячке и застое весьма богатый.

Теперь и пол сотни вопросов голосуется с утра и до обеда. А после обеда у всех своих дел хватает. Лоббизм бизнеса — дело подковерное. Шума и суеты не любит. Да и без исполнительной власти вопросов не порешаешь. Единение, а не разделение — источник скорого и правильного решения вопроса.

К слову и теме, есть еще крайне действенный способ доказательства в политике. Доведение до абсурда называется. Но про это в другой раз и в другом рассказе.

15 сентября 2015 года

Скрипач-виртуоз

По воскресеньям и праздникам центральная улица города свободная от автомобилей. По ней, если погода хорошая, с утра и до вечера гуляют жители и гости города.

А если погода очень хорошая, тепло и сухо, то время от времени, в разных местах этой улицы появляются музыканты. Играют, кто на чем, и кто как может.

Однажды ребята даже пианино черное выкатили на асфальт. Но чаще всего играют джаз, или появляются в перьях индейцы со своими национальными инструментами и мелодиями. Часто играют барабанщики. Появлялось даже трио гармонистов. Но все это непредсказуемо и несистемно. Все, кроме одного. Кроме старого скрипача.

Старый скрипач всегда предсказуемо на одном и том же месте. Каждый праздник и каждый выходной. Если, конечно, дождя нет. И температура не ниже нуля, и ветер не ураганный.

Примерно в том же месте он играл и тридцать лет назад. Только на углу здания и местного Арбата, который появился в восьмидесятых, по примеру столицы нашей Родины — Москвы.

И вот что интересно. Играет этот музыкант на своей скрипке очень плохо. Ужасно плохо. Даже если он играет традиционно вполне знакомую мелодию, то Вы с большим трудом распознаете ее. И то, после неимоверных усилий. Зато играет он упорно. Долго. Разные мелодии начинает, перескакивает на другие. Пытается исполнять гаммы. И так часами подряд. Ощущение такое, что он в поиске.

Так же плохо он играл на своей скрипке и пять лет назад. И десять. И двадцать пять. И сдается мне, что и пятьдесят лет назад он был так же стар, как и сегодня.

И есть у меня вопрос самому себе. А можно ли было выучиться игре на скрипке за это время? Или я чего-то не понимаю?

И еще более важный вопрос. А меня то что это беспокоит? Мне то какое дело? Не нравится, иди мимо.

А потом, приснился мне сон. Иду с товарищем по улице. На улице лето. Скрипач надрывно и фальшиво выводит очередную мелодию. И о чудо. Мой товарищ подходит к музыканту, здоровается, мило беседует. Потом возвращается ко мне.

Я удивленно:

— Ты его знаешь?

— Конечно! В одном дворе раньше жили. Гриша его зовут. Такой музыкант талантливый! С детства родители заставляли на скрипке играть. Он такое может!

— Какое такое? Да он же играть не умеет?!

— Да ну?! Пойдем познакомлю.

— Пойдем, — говорю.

Подходим к музыканту. Товарищ подводит меня к Григорию. Знакомимся.

Говорит мой товарищ:

— Вот Травников думает, что ты играть не умеешь.

А Григорий загадочно улыбается так. Спрашивает:

— Кофе выпьем в кафешке? Я плачу.

— Легко, — отвечаю.

— Тогда пошли за мной, — говорит. — Тут подворотня в доме есть. Покажу кое-что.

Гриша собрал свои манатки, деньги из коробочки ссыпал, не пересчитывая, в холщовую сумку, и не упаковывая скрипку в футляр, повел нас в ближайшую подворотню в доме за углом, потащив с собой весь свой небогатый скарб.

Заходим в полутемную подворотню. Гриша кладет все, кроме скрипки на землю. Берет ее в руки на изготовку к игре, смычек в правую руку. И как даст!

Такой игры на скрипке я в живую никогда и не слышал.

— Еще? — Через пару минут урагана, выдохнув, спрашивает Григорий.

— Давай, — говорю.

Григорий еще играет. Прохожие, стали в подворотню заглядывать. Останавливаются. Слушают завороженно. Толпа зевак и любопытных начинает образовываться.

— Все, — говорит Гриша. — Хватит. А то Вы мне весь бизнес порушите. Пошли кофе пить.

А на мое удивление и немой вопрос, словно предвосхищая его и, одновременно, собирая свои вещи, теперь аккуратно упаковывая свою скрипку в футляр, говорит Григорий:

— Мне же деньги зарабатывать нужно! На жизнь.

Вот и весь сон. Теперь и думайте, что хотите. Но на этом история действительно заканчивается. А Григорий и сегодня играет по воскресным дням на улице, если погода хорошая. Деньги зарабатывает.

21—24 марта 2015 года

Маргарита карманного формата

Иногда должность меняет человека до неузнаваемости, делая его другим. Жил себе литератор-любитель. Пописывал статейки. Печатался в малотиражках. Все было путем и правильно. Но только до того момента, когда все круто изменилось. И за это следовало благодарить правильный политический расклад.

А расклад карт нашему герою в один прекрасный момент подарил шанс. Выпал Джокер. К власти в городе пришел новый мэр с твердыми коммунистическими убеждениями. И автоматически на все значимые должности были назначены идеологически ему близкие, и само собой, стойкие бойцы.

Повезло и нашему герою. Назовем его Богданом для краткости, или Богданом Петровичем, или еще проще — просто Мастером. Мастером по причине того, как он проходил по эпистолярному жанру. И как журналист, и как писатель. Правда недооцененный несколько. Но теперь выдался ему шанс наверстать упущенное.

Была у него, у Мастера, и своя Маргарита.

Кто такая? Где познакомился? Не важно. Важно, что на его стороне. И в его стараниях и дерзаниях за него — горой. А кто не понимает значения Мастера, тот для нее враг, дурак и ничего в жизни не понимает. То есть тоже стойкий и убежденный в своей правоте боец, только с претензией на избранность себя и своего Мастера.

Когда Мастера назначили на высокую административную должность, так и вовсе уровень собственной значимости Маргариты зашкалил все мыслимые и немыслимые пределы.

Правда, местное журналистское сообщество как-то сразу и с ходу не оценило значимость фигуры Мастера в его новом качестве. В амплуа спикера мэра. А писательское сообщество и вовсе встретило его назначение в штыки. И вот почему.

Вступив на должность Мастер тут же порешал вопросы издания своих рукописей шариковой ручкой в тетрадях в линию и в клеточку, которые тут же превратились в две полновесные книги в твердом переплете. Теперь проблемы решались быстро и за бюджетный счет. Было кому эти все рукописи набирать, распечатывать, вычитывать, редактировать, корректировать, верстать и даже печатать в типографии.

Правда, лично я не встречал ни одного, кто эти шедевры в твердом переплете читал. Но это ведь не важно? Важно, что книги есть. И они в твердом переплете. То, что игнорировалось недалекой общественностью годами, было реализовано нашим Мастером в считанные месяцы.

Было одно но. В условиях рыночной экономики, даже высокая должность Мастера не повлияла на потребительские свойства его литературного продукта. Но когда это все на халяву, то, вероятно, и это не важно.

Важно другое. Наш Мастер, оказавшись при высокой должности, стал везде за собой таскать свою Маргариту карманного формата. Наверное для поддержки.

И ведь, казалось бы, повезло? Сиди помалкивай. Так нет же. Во все нужно лезть. Всем указывать. Всех наставлять и поучать.

Сидим мы однажды с другом в кафе, никого не трогаем. Заходит в гости Мастер. С ним его Маргарита. Присаживаются. Угощаем. Начальство все же.

— Как дела писательские? — Спрашивает Мастер.

— Да вот. Пишем. Вот тебе подарок. Новая книга. А вот и другая, — отвечаем с другом.

И дарим свои книги, с пожеланиями и напутствиями, с личными подписями.

— Ты б свои труды подарил. Говорят книжки выпустил? -Просим с приятелем. — На полки поставим. Хвалиться будем, что с таким человеком знакомы. За одним столом сидели.

Тут и Маргарита не смолчала.

— И кто ж вас печатает? Кто за вас платит? Вот Мастер книги написал, а никто за них платить не хочет. А у нас тираж по 10 тысяч.

— Кто печатает? — Удивились мы с приятелем. — Да всякие издательства московские и питерские. Они сами заказали. Сами напечатали. Сами продают. Вот гонорары выплатили. Роялти с продаж будут платить. А то с чего бы мы гуляли?

И странное дело. Нас с приятелем посетило такое ощущение, будто мы в чем-то виноваты. Будто мы виноваты в том, что книги Мастера никто не читает и не покупает. Тут же стали обещать, что обязательно купим. Прочтем. И другим посоветуем.

Каюсь. Обманули. Не купили. И даже не прочитали. Пробовали. Но не смогли. Потом с приятелем пол года друг друга спрашивали:

— Осилил?

Но ответ был все тот же:

— Времени нет.

Все откладываем. Знакомство с прекрасным должно быть в особой обстановке. Чтобы что ценного не пропустить.

— А книги где взяли? — Спросите.

Так предприниматели половины города всем знакомым и незнакомым пытались подарить книгу Мастера. Куда не придешь, в каждом офисе или даже ларьке пачки с книгами в углу пылятся.

— Вот, — говорят, — сказали приобрести. Теперь валяются. Не знаем куда девать? Сами понимаете. Со школы к книгам отношение почтительное. Выбросить — рука не поднимется. Да и денег немалых заплатили. Начальство все-таки. Отказать — себе дороже. А жена его, Маргарита, кого хочешь укошмарит. Вот и раздаем всем подряд и бесплатно.

Как только Мастер разобрался со своими трудами, взялся он за Мэра. Стал уговаривать его тоже книгу написать. Уговаривал, уговаривал, да и написал за него идеологически выверенную и правильную. А тот мэр и сделал глупость. Повелся на предложение Мастера, да и подписался под ней автором.

А книга — та еще книга. Если по-сути, то краткое и вольное изложение Мастером экономической теории марксизма и научного коммунизма из книги «Краткий курс истории ВКПБ» под редакцией самого Иосифа Виссарионовича. Только с местной спецификой и на еще более упрощенном для понимания языке.

Мэр потом от стыда не знал, куда деться. Но замялось все как-то само собой. И все благодаря смеху.

Послали проконтролировать печать книги мэра, одного ответственного редактора. А книгу печатали в соседней кавказской республике. Почему выбрали именно эту типографию, никому не ведомо. Наверное лучшую выбрали. Но пришел этот главный редактор и ответственный справиться о процессе печатания в типографии шедевра Мэра-Мастера в цех.

Машины гудят. Барабаны крутятся. Печатники работают. Отвлеклись на гостя. И как то сразу догадались, по чью душу он.

— Вы за эту книгу спрашиваете? — И показывают красиво напечатанную, на дорогой мелованной бумаге книгу с красочной обложкой.

— Эту, — отвечает ответственный посланец.

Протягивают рабочие-печатники ему, посланцу, свежеотпечатанную продукцию, пахнущую типографской краской, и смеются. Переглядываются между собой. И еще больше смеются. Прямо заливаются.

— Чего смеемся? — Спрашивает посланец.

— Да мы ее, книгу эту, вместо Михаила Жванецкого читаем. Его то мы почти наизусть вместе с Михаилом Задорновым знаем. А это что-то новенькое.

— Кто писал то? — Интересуются. — Неужто сам Мэр писал?

Промолчал скромно посланец.

— Не я! — Потупив глаза отвечал он пролетариату.

И пришлось Мэру, после доклада доверенного лица, самому в эту Республику к директору типографии ехать. Принимать товар лично.

Приехал он, мэр, в типографию. Заходит в кабинет. Присаживается.

Директор типографии протягивает ему свеженапечатанную книгу. И видно, что еле смех сдерживает. Смотрит на него мэр. Прямо в глаза смотрит. Переглядываются они. И вдруг как засмеются, оба.

Так и разрядилась обстановка. Книга потом, и довольно быстро, канула в неизвестность. А Мастера попросили больше не писать шедевров.

Но на этом его, Мастера, активность не закончилась. Звонит Богдан Петрович редактору местного издательства, и просит:

— Возьми на работу человека. Талантливый человек. Женщина. Журналист. Писатель. Редактор. Корректор. Лично прошу. Взял бы к себе. Но это же мой человек. А так и я тебе потом помогу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 357