электронная
Бесплатно
печатная A5
363
16+
Миссия Артура Саламатина

Бесплатный фрагмент - Миссия Артура Саламатина

Фантастический роман-сказка

Объем:
244 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-1243-4
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 363
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Уважаемые читатели! Наша книга, которую вы решились–таки открыть — это всего лишь сказка, притом сказка–пародия. В первую очередь мы пародировали книжки в жанре «альтернативной истории»; удалась нам наша затея или нет — смотрите сами. Однако, если вы всё же нашли у нас какой–нибудь скрытый смысл — мы вас поздравляем.

P. S. Образ Великой Белорусской империи выбран из–за его нелепости. Мы уверяем вас, что ничего не имели в виду.

P. P.S. Нет, мы не хотим сказать, что Белоруссия не станет в будущем сверхдержавой.

Часть 1

Глава 1

Солнечный, ещё почти совсем летний день, выдавшийся в начале сентября, подходил к концу. Школьники и студенты покидали гимназии, училища и университеты и шумными компаниями рассыпались по дворам и улицам города; люди более взрослые и солидные тоже старались поскорее закончить свои дела, чтобы успеть немного прогуляться этим, быть может, последним в году тёплым вечером.

На площадке перед супермаркетом пересекались людские потоки со всех концов района — и те, кто шёл от школ и университета к автобусным остановкам, и те, кто шёл от остановок к жилым домам, сворачивали сюда, привлечённые приятной тенью ещё зелёных деревьев, новенькими скамейками, яркими витринами магазинов и аппетитными запахами из уличного кафе.

Сразу трое уличных музыкантов старались перещеголять друг друга — один на гитаре, другой на флейте, третий на саксофоне; слышался шум автомобилей, трели телефонов, обрывки разговоров, собачий лай и птичье чириканье.

…И в этой весёлой вечерней суете ни один человек не заметил, как тихо отворилась дверь в уже год как закрытое фотоателье и оттуда вышел высокий, худощавый, на вид молодой человек. Этот–то человек и был Артуром Ивановичем Саламатиным.

Артур поправил свои чёрные прямые волосы, отряхнул пыль с синего пиджака — это был хороший, дорогой узбекский пиджак, а не какая–нибудь там белорусская синтетика — и застыл на месте от удивления.

Вместо привычной площади перед магазином он увидел что–то совершенно другое, странное и непонятное. Прежде всего, куда–то исчезла станция монорельса — да и не только станция, от самой эстакады тоже простыл и след; там, где Саламатин привык видеть гордость своего района — крытый, блистающий стеклом и металлом вернисаж, было пустое асфальтированное пространство, посреди которого торчал нелепый старинный грузовичок; в довершение всего, посреди площади с какой–то радости росли деревья и бил фонтан.

— Что за бред, — пробормотал Артур.

Ещё полчаса назад, когда он входил в магазин — покупал себе баночку чаю — всё здесь было на своих местах. Не могли же вернисаж и эстакада исчезнуть за это время?

Это походило на бредовый сон или галлюцинацию; впрочем, скорее всего, это она и была, ибо больше Артур никак не мог объяснить себе, что же происходит. «Вот ведь зараза», — подумал он, поморщившись, — «это что же, выходит, я совсем спятил? И что мне теперь, спрашивается, делать?»

— Не подскажете, как пройти к агентству недвижимости «Альфа»? — перед Артуром появилась какая–то тётка.

— Понятия не имею, — ответил он и, отвернувшись, сделал несколько шагов в сторону, однако вдруг резко остановился и поглядел на свою собеседницу, уже атаковавшую кого–то другого.

Определённо, она была одета весьма странно. Не сказать, чтобы вид её был совсем уж несуразен; однако, насколько Саламатину было известно, такие ретро–куртки — короткие, не приталенные и вдобавок с капюшоном — и тем более такие диковатые старомодные брюки (из чего их там делают? Из джинсы, что ли?) носили скорее уж юные участницы костюмированных фестивалей или актрисы из сериалов про 2018-й, а никак не озабоченные жилищным вопросом дамы средних лет.

Оглядевшись, Артур заметил, что подобный странный стиль одежды почему–то выбрали для себя едва ли не три четверти всех бывших на площади женщин; более того, мужские костюмы тоже все были словно нарочито старомодны.

Спасительная мысль посетила Саламатина: что, если здесь всего–навсего происходят съёмки исторического фильма? Правда, всё равно было совершенно непонятно, как они умудрились поставить декорации всего за полчаса. Да и как–то не похожи были люди на массовку…

Артур опустился на скамейку. Голова раскалывалась от противоречивых мыслей. Что происходит? Это явно не сон — иначе он давно бы уже проснулся. Может быть, и вправду галлюцинация? Но с какой стати? Саламатин, вроде бы, психически был вполне здоров. Может быть, от переутомления? От этих книг? В последнее время он читал много книг по «альтернативной истории». Этот когда–то столь популярный жанр сейчас вновь возрождался. Не все были довольны жизнью в сверкающей Империи; многим хотелось хотя бы мысленно изменить её (да и что скрывать, и её предшественницы) историю, и литературные сайты переполняли книжки про «попаданцев» и хронопутешественников; и, хотя видные литераторы с жаром их критиковали, люди попроще, вроде самого Артура, с удовольствием читали подобные книги.

А что если… нет, это бред! Но, чисто теоретически… Саламатин задумался. Всё, что его окружало, выглядело так, будто он каким–то чудом взаправду перенёсся в прошлое.

«Так, в порядке бреда», — пытаясь собраться с мыслями, проговорил он про себя, — «допустим, я действительно в прошлом. Всё равно — если выбор между прошлым и психушкой, выберу прошлое. Ну и что дальше? Что делать?» — Саламатин встал со скамьи и пошёл к через площадь, туда, где за лотками с яблоками и помидорами сидели старушки.

Он подошёл к одной из них, наклонился и страшным шёпотом спросил:

— Бабушка, какой сейчас год?

— Ась?

— Какой сейчас год, бабушка?

— Урожайный год, сынок. Много помидорчиков уродилось. Я тебе вот это ведёрко за двести рублей продам.

«Издевается», — с грустью подумал Артур, — «за двести рублей помидоры продаст, тоже мне. Ничего смешнее придумать не могла», — Саламатин отошёл в сторону, туда, где у клумбы возвышалась зелёная переполненная урна. Взгляд Артура упал на яркую газетёнку вроде тех, что он каждое утро извлекал из своего почтового ящика и, пролистав, откладывал для хозяйственных нужд.

«В нашем городе состоится всероссийская премьера фильма режиссёра Лопатина», — прочитал он. Н-да… очень, прямо скажем, полезная информация. Хотя… стоп! Какая–какая премьера?

Когда было нужно, Артур соображал быстро. Он, не обращая внимания на косые взгляды прохожих, вытащил из урны газету и тут же внимательно рассмотрел её. В левом верхнем углу мелким чёрным шрифтом значилось: «4 сентября 2015».

Артур мысленно выругался. Всё это действительно было каким–то бредом, притом бредом по–жуткому реальным.

В следующую секунду Саламатин сорвался с места, мигом подлетел к двери фотоателье, распахнул её и вбежал внутрь.

Увы, это не сработало; внутри вместо привычного китайского магазинчика оказалась пустая комната с ободранными стенами, а снаружи остался всё тот же самый Новосибирск из прошлого.

Одно дело — читать про путешествия во времени в книжках, другое дело — спутешествовать ненароком самому. Герои книжек, впрочем, никогда не отчаиваются и не сидят сложа руки; с первых же страниц они начинают деятельно менять историю в лучшую сторону, сообразуясь со своими обширнейшими знаниями.

Саламатин был героем не этих книжек, а нашей; поэтому и отчаяние, и бездействие не казались ему такими уж плохими идеями. С другой стороны, эти книжки Артур читал в больших количествах; и теперь ему сами собой начали припоминаться приключения их безукоризненных героев.

И одно из первых же соображений заставило его взглянуть на ситуацию по–новому.

Две тысячи пятнадцатый год — это же ещё до. Тайная мечта Саламатина — оппозиционера, русского патриота и просто идейного человека — похоже, осуществилась в реальности. Пусть он один в чужой эпохе — но он знает, что ждёт всех этих людей и весь этот мир, и в его власти, подобно персонажам популярных книг, изменить историю к лучшему. Раз он волей неких неведомых сил переместился в прошлое — разве нельзя предположить, что ему, Артуру Саламатину, предстоит совершить нечто великое, спасти державу от гибели?

Недаром ведь такая дурацкая история приключалась не с каким–нибудь китайским продавцом, и не с дворником–французом, и не с тёткой из соседней квартиры, а с ним, известным борцом за свободу России!

Пару минут он стоял, переваривая эту информацию; потом широким жестом распахнул дверь фотоателье и вышел наружу — высоко подняв голову и смело глядя вперёд.

Он был рыцарем и супергероем, спасителем Отечества и всего мира; в его руках была жизнь всех этих недалёких людей, всего этого города и всей этой чудесной, но несчастливой страны.

Лёгкий прохладный ветер дул ему в лицо; он шагал вперёд, твёрдо зная, что и как ему теперь делать. Вокруг шуршали растрёпанные, серо–зелёные кроны деревьев, проносились машины, шумела пёстрая толпа прохожих; а он шагал, напевая себе под нос песенку из дурацкой игрушки «Руская Перемога»:

Русская, русская армия идёт,
Никто от нашей армии не уйдёт,
По Червонной шпарят танки…

…и что–то там ещё про китайцев на Лубянке. Люди смотрели на него, как на ненормального; а он, захваченный, ошеломлённый галактической значимостью своей миссии, не замечал этих взглядов и всё шёл и шёл, спотыкаясь о бутылки и наступая на ноги каждому встречному.

Глава 2

…Я не знаю, о чём думают авторы книг про путешественников во времени; но их герои, похоже, вообще ни о чём не думают — ну, конечно, кроме построения идеальной российской державы в одной отдельно взятой галактике.

Да и зачем нужны посторонние размышления, когда ты: во–первых, вызубрил наизусть всю историю от корки до корки; во–вторых, обладаешь всеми нужными знаниями для того, чтобы из подручных материалов собрать автомат Калашникова и на коленке смастерить танк; в-третьих, имеешь феноменальную интуицию, поразительную храбрость, а, кроме того, уверен в себе и смело смотришь в будущее. В-четвёртых, только между нами, в затруднительной ситуации тебе всегда придёт на выручку твой писатель, вовремя подкинув нужный агрегат или устранив опасного противника.

К сожалению, нашему герою, Артуру Саламатину, похоже, всё–таки было до персонажей таких книг далеко. Историю он не вызубрил; и я, как человек, пытавшийся–таки её выучить, могу вас уверить, что это — вещь совершенно нереальная, если только вы не гений и не робот; а уж о танках и иже с ними и говорить не приходилось.

Впрочем, сам Саламатин был несколько иного мнения о своих познаниях; к тому же всякому путешественнику во времени давно известно, что даже самые скромные их способности всё равно на порядок превосходят способности отсталых предков и дают огромное преимущество в важном деле перекройки истории.

Однако что–что, а подумать нашему герою было необходимо. И одной из первых его мыслей была мысль для попаданца весьма нехарактерная и даже отчасти позорная: то была мысль о еде. Артур был голоден, а на голодный желудок великие дела не совершаются.

…Взглянув на табличку на углу здания, Саламатин с некоторым удовлетворением отметил, что хотя бы названия улиц за прошедшее время не изменились: это был по–прежнему угол Морского и Ильича (кто такой был этот «Ильич» и почему в честь него назвали улицу, Артур не смог бы сказать ни за какие коврижки). Сами здания, да и улицы с тротуарами, тоже не очень–то поменялись — разве что пропали удобные пластиковые скамейки да исчезли светящиеся ограждения вдоль проезжей части.

Нужно было действовать быстро и решительно — по крайней мере, так казалось Артуру. Если сейчас же дать понять всем окружающим, кто он такой и как важна его миссия, то уже через пару–тройку часов ему будут обеспечены еда и отдых, а затем и обстоятельная беседа с понимающими людьми из власти — может быть, даже с самим президентом.

Саламатин знал, что в первую очередь хронопутешественники добиваются приёма у президента. В старину президенты, в отличие от продажных министров и губернаторов, были людьми мудрыми, с пришельцами из будущего не спорили и сразу же верили их рассказам. Да, определённо, для успеха дела было необходимо заручиться поддержкой президента.

Артур уже в который раз поднапряг мозги и вспомнил–таки, кто был президентом в две тысячи пятнадцатом. «Да, Путин, конечно, Путин», — пробормотал он про себя, — «это даже в сериалах показывали. Сначала был Путин, потом… этот, Жириновский, и ещё были Поросян… Петросян и Кадыр Задорнов, но это не президенты, а… кажется, министры или что–то в этом роде».

Теперь Артуру было известно всё, что требовалось для решительного преобразования истории.

Ничтоже сумняшеся, он встал посреди тротуара, вскинул руку, призывая всех остановиться, забыть про свои мелкие делишки, и сказал веско, громко и спокойно — так, словно не сказал, а поставил печать под судьбоносным документом:

— Пожалуйста, позовите полицию.

Никто не обратил на его слова ни малейшего внимания. Прохожие обходили Саламатина, задевали его локтями, но даже не оборачивались.

— Я говорю, позовите полицию! — ещё громче крикнул Артур.

— Зачем? — перед ним остановился солидного вида господин в очках, — что–то случилось?

— Да, да, это очень важно! От этого зависит судьба всей России! Я знаю, как спасти вашу… то есть нашу страну!

— Не смешно, — господин пристально, поверх очков, посмотрел на Саламатина, отвернулся и пошёл прочь.

Артур остался стоять на месте, недоумевая. Вдруг счастливая мысль озарила его; он сунул руку в карман пиджака и вытащил оттуда свой коммуникатор. Именно коммуникатор, великое достижение технического прогресса, не раз спасал жизнь персонажам книг про путешествия во времени, живо убеждая всех в том, что они не шутники и не обманщики.

Саламатин ткнул им чуть не в лицо первому подвернувшемуся прохожему — молодому человеку с рюкзаком за плечами и кружкой кофе в руке:

— Смотри! Смотрите все!

— Что? — опешил молодой человек.

— Да вот же, вот! — для большей ясности Артур помахал коммуникатором перед самым его носом.

— Ну и что ты суёшь мне свой плеер?

— Молодые люди, дорогу не перегораживайте, — послышался сзади голос.

— Какую ещё дорогу! — взорвался Саламатин, — вы сюда, сюда посмотрите! Вот, вот!

— Слушай, давай, оставь меня в покое, мне идти надо, — человек с рюкзаком вежливо, но твёрдо отстранил Саламатина и зашагал дальше.

— Стоп, стоп, стоп! — Артур начал бешено нажимать кнопки на своём гаджете, — вот, смотрите! Видите?! Это коммуникатор, понимаете? Из будущего! Из настоящего будущего!

— Не обращайте внимания. У него нервы, — заметил кто–то, обращаясь к окружающим.

— Это псих, — согласился другой.

— Сейчас таких много, — зачем–то сказал третий, и все зашагали по своим делам, не задерживаясь около нашего героя.

Саламатин взглянул на экран коммуникатора. Тот был чёрным.

— Чтоб тебя! — вырвалось у Артура; ну конечно, заряд кончился.

…Найти магазин электроники оказалось не так уж и сложно. Оказалось, что светофоры, как ни странно, к 2015-му уже изобрели, и потому пересечь дорогу не составило труда; а там уже было недалеко и до красного здания с широкими окнами, где в родные для Артура времена находилось китайское консульство, а сейчас, судя по вывеске, торговали компьютерами.

Наш герой зашёл внутрь, поднялся по лестнице на второй этаж и оказался перед дверями, ведущими в просторное помещение, заставленное компьютерами и прочими электронными устройствами. Здесь не было окон; мёртвенно–бледный свет шёл сверху, от белых плоских ламп на потолке; от дверей нельзя было различить дальнего конца комнаты, потому что обзор перекрывали высоченные стеллажи и блестящие витрины. Это напоминало длинную пещеру со множеством сталактитов, с ледяными каскадами и с тусклыми светильниками — пещеру, в которой поселился то ли таинственный колдун, то ли обладающий несметным богатством дракон.

Саламатин прошёл между столбиками металлоискателя. Перед ним за высокой стойкой сидела продавщица; чуть в стороне стоял смуглолицый менеджер в выутюженной белой рубашке с коротким рукавом — он внимательно рассматривал какую–то этикетку и что–то записывал в свой блокнот.

На этот раз Артур решил не начинать сразу говорить о будущем и спасении России — кто их знает, этих предков, ещё опять не поверят — и снова начнутся сложности. Он просто подошёл к продавщице и сказал:

— Извините, у вас нет радиозарядки вольт этак на восемьсот?

— Как–как вы сказали?

— Радиозарядки на восемьсот вольт. Ну, или на семьсот пятьдесят, тоже пойдёт, только чтобы с оптическим разъёмом.

— Что, простите? — менеджер оторвался от этикетки и блокнота, — извините, но таких вещей не держим. Или ты прикалываешься?

— Нет, я серьёзно. У вас же есть на восемьсот вольт?

— Простите, но сейчас уже конец рабочего дня, — стараясь быть вежливой, сказала продавщица, — и я и без ваших шуток устала. Не нужно вести себя как дурак.

Нет, это было уже слишком. Артур не просил у них ничего особенного — обычную радиозарядку, какие есть в любом магазине. Он бы честно заплатил — карточка с инфовалютой была при нём. Похоже, эти продавцы просто над ним издеваются — а значит, разговор с ними короткий.

Саламатин подошёл к самой стойке, наклонился над продавщицей и решительно произнёс:

— А сейчас вы немедленно достанете для меня лучшую радиозарядку, или я…

— Рена–ат… — продавщица взглянула на менеджера.

Но он и сам уже сообразил, что к чему. Одним прыжком Ренат подскочил к Артуру, схватил его за шкирку, оттащил от стойки и прошипел:

— А сейчас ты вылетишь отсюда нафиг…

— Вот как, значит! Предатель родины! — Артур хлопнул обидчика по щеке.

Дальше всё развивалось стремительно. Саламатин почувствовал тычок в живот; потом тяжёлая подошва врезалась ему в спину, он кубарем скатился по лестнице и вылетел на улицу.

— Вот дряни! — он отдышался и поправил пиджак, — как пить дать — белорусская агентура! — тут Артур схватился за спину, — а-а! — да, пинаться этот белорусский шпион Ренат умел.

Саламатин поплёлся по улице. Уже смеркалось; народ расходился по домам, а Артур ощущало всё большую потребность перекусить или хотя бы выпить чего–нибудь.

На счастье, у перекрёстка, на углу улицы Терешковой, ещё стоял фургончик–кофейня. Такие штуковины наш герой видал и в своём времени; там они, правда, устраивались на платформе МАЗ, хотя сути это не меняло; продавали в них не кофе, а мате или чай, но из сериалов и книг Артур прекрасно знал, что в десятые годы люди и шагу не могли ступить без чашечки кофе — старинного, ныне полузабытого и дорогущего, но, говорят, вкуснейшего напитка.

— Можно кружечку компрессино, — обратился Саламатин к юному продавцу в коричневом фартуке.

— Как–как?

Артур и сам понял, что сморозил глупость, и поспешил исправиться:

— То есть, я хотел сказать, кружечку англичано.

— Американо?

— Да, да.

— Пятьдесят шесть.

— Копеек?

— Рублей, — продавец почему–то засмеялся, словно Саламатин пошутил.

— Что?! Вы серьёзно? Ведь кофе в вашем времени было дешёвым!

— Что вы говорите? — черноволосая девушка, варившая кофе в глубине фургона, повернулась к окошку, — в каком это «нашем» времени?

— Ну, я имел в виду, вроде бы, раньше все пили кофе… то есть, я хочу сказать, сейчас все пьют кофе, — Саламатин почувствовал, что разговор явно уходит куда–то не туда, — но ладно, если оно такое дорогое, я его покупать не буду.

— Не «оно», а «он», — заметил продавец, — не хотите — не поку…

— Постой, — перебила его девушка и обратилась к Артуру, — я вам налью кофе бесплатно, если вы объясните мне, что такое «наше» время.

— Ваше время, — Саламатин с интересом смотрел на то, как его собеседница готовит американо, — это то время, в котором вы живёте. Вы поверите мне, если я скажу, что сегодня переместился в ваше время из будущего?

— Могу и поверить, — продавщица подала Артуру кружку, — если вы меня в этом убедите.

— Вот, пожалуйста, — тот достал из кармана коммуникатор — надо же, какая удача! Похоже, дело пошло–таки на лад.

— Да, это очень интересный прибор. Он может телепортировать вас в другую галактику?

— Нет, что вы, это простой коммуникатор.

— Ах, коммуникатор! Конечно, как я сразу не догадалась. А скажите…

— Послушайте, вообще–то было бы хорошо, если бы вы связались с властями.

— Вот как?

— Да, да. Я должен спасти Россию от скорой гибели.

— А, я понимаю, понимаю. Ожидается вторжение инопланетян?

— Нет, просто Китай и Белоруссия…

— В них случится зомби–апокалипсис?

— Лена, хватит, — вмешался продавец, — это нехорошо.

— Что?

— Нехорошо издеваться над больным человеком.

— При чём здесь больной? Это просто такая шутка. Ведь правда? — Лена посмотрела на Саламатина.

— Отстаньте от меня, — тихо сказал тот и ушёл, оставив кофе нетронутым.

Между тем темнело. Ещё с полчаса Артур слонялся по улицам; потом нашёл тихий, заросший клёном, черёмухой и бурьяном дворик, залез там в обшарпанную беседку и устроился на узкой скамейке.

…Из лесу потянуло холодом и сыростью; в сухой траве умолкли кузнечики, в кронах деревьев стихли голоса птиц. Солнце исчезло за высокими соснами и берёзами, скатившись на запад, туда, где далеко, за лесом, плескались зелёные, как бутылочное стекло, волны рукотворного моря. Последние золотые лучи проникали сквозь ветви деревьев и падали на беседку, на разноцветные стены домов, на холодную серую землю, освещая их мягким, радостным светом. Какой–то запоздалый пешеход быстрым шагом прошёл по тропинке; под его ногами тихо зашуршали листья. Где–то хлопнуло окно, проскрипела дверь; а Артур всё лежал на скамейке, смотрел на далёкое фиолетовое небо с серебряно–жёлтыми пятнами облаков и, засыпая, думал о том, что вот этот соседний дом — его родное жилище, но он никогда туда не вернётся; что ему уже не посидеть на этом балконе, который было видно сквозь ажурную решётку беседки, и не выглянуть в это окно, что глядело на него своим чёрным квадратным глазом чуть левее. Думал он и о том, что ни Белорусская Федерация, ни Китай не имеют права владеть русскими землями и что он приложит все силы к тому, чтобы уберечь Россию от катастрофы, и о том, что не грустить ему нужно, а радоваться, потому что любой истинно русский (ни я, ни кто угодно другой не сможет объяснить вам, что такое истинно русский и чем он отличается от неистинно русского) отдал бы всё за такой прекрасный шанс пустить историю в другое русло и сохранить величие своей (Белорусская Федерация, в принципе, тоже была вполне себе русской и вообще жилось там неплохо, но она не была своей) страны. Но такие серьёзные мысли не очень–то хорошо думаются, когда твоё тело находится в лежачем положении; глаза Саламатина слипались, и он всё больше отдавался могучей, благословенной стихии сна.

Город засыпал; последние отсветы заката ложились на его улицы, и в этом красно–золотом вечернем свете, что незаметно сменялся голубыми сумерками, смутно угадывались резные крылья ангелов, спустившихся охранять сон всех горожан — людей, животных, домов и деревьев.

Глава 3

— А в моё время будет теплее, — подумал Артур, распрямившись, лёжа на лавочке.

Затем он резко, без рук, сел, скинув утреннюю дрему. Как же ему хотелось, чтобы все произошедшие оказалось просто сном, чтобы он сейчас очутился у себя дома, в своей постели — но нет. Перед ним оказался тот же самый заросший двор, что и вчера вечером.

— Надо придумать новый гениальный план по спасению России, раз уж я всё ещё здесь, — подумал он — долгое уныние, как читатель, должно быть, уже заметил, было Артуру несвойственно.

Но никаких идей ему в голову так и не приходило. Было холодно; на скамейке и на кустах вокруг беседки блестела роса; облезлая металлическая решётка за спиной Саламатина вся запотела.

— Пойду, что ли, посмотрю на пляж. Хоть увижу его ещё затопленным. — подумал Артур.

Добравшись пешком до пляжа, Саламатин стал бесцельно похаживать вдоль берега.

— Первым делом необходимо раздобыть деньги, — думал он, шагая, — а затем поехать в Москву к президенту. Местные дремучие власти не дадут мне осуществить великое и только гений оценит мой замысел. Но откуда мне достать деньги?

— Эй, парень, отличный костюм!

Артур оглянулся.

— Да, ты. Отличный косплей, — произнес толстый мужчина в синей майке, жёлтой шапке и с пластмассовым мечом, — а какого персонажа ты изображаешь?

— Я не персонаж! Я Артур Саламатин. Я пришёл из будущего для того чтобы спасти Россию.

— Хороший косплеер никогда не выходит из роли, — ответил мужчина, достав телефон, — замутим селфи.

— Да какое селфи! — разозлился Саламатин — у меня есть доказательства, — и Артур полез в карман за коммуникатором, но, вспомнив, как его подняли на смех в прошлый раз, решил показать свой проездной.

Годовой проездной, напечатанный на электронной бумаге, красиво перемигивал фотки с видами Новосибирска будущего.

— Красивая вещица. — заметил мужчина, — где купил?

— На заказ делал, — грустно ответил Саламатин, уже отчаявшись кого–либо убедить в своей правоте.

— Хочешь, я за неё пятьсот рублей дам?

— Давай, — согласился Артур.

— Простолюдины всё равно не смогут понять всю технологичность приборов, которые я им показываю. Только настоящий гений сможет понять технологию будущего, — думал Саламатин, жуя не разбавленные водой макароны быстрого приготовления.

— И как они это едят? Запить бы чем–нибудь…

Глава 4

Ближе к вечеру Саламатин вернулся в Академгородок. Несмотря на все неудачи, он всё ещё не отчаивался найти способ спасти страну от гибели; сейчас ему предстояло приступить к важной части своей миссии — поиску достойных помощников; и, к счастью, у Артура уже был неплохой план на этот счёт.

Вскорости он заявился в интернет–кафе и подошел к баристу.

— Где у вас терминалы?

Молодой человек удивлённо обмахнул весть зал.

— А, вот что это такое! — воскликнул Саламатин, а про себя подумал: «Я же видел такие терминалы в музее. Как их там называли? Мониторы? Трудно же людям было до изобретение гибкого олед–дисплея… p {margin-bottom: 0.25cm; line-height: 120%;} a: link {} «p {margin-bottom: 0.25cm; line-height: 120%;} a: link

— Что–нибудь будем заказывать? — спросил барист.

— Есть кофе?

— Только кофе и есть.

— Тогда мне кружечку.

— Какой же медленный здесь интернет. Страница грузится уже третью минуту, — подумал Артур, выискивая подходящий раздел на сайте со странным названием «имиджборд».


Аноним №2358 05/09/2015 16:32:12

Я путешественник во времени. Я прибыл из будущего. В моём мире России больше нет. Сибирь захватили китайцы, а вся Европа находится под властью Великой Белорусский Федерации. Мне нужна помощь, чтобы предотвратить это.


Аноним №2379 05/09/2015 16:35:03 #2

>> №2358

Мы тут занимаемся возрождением великой руской литературы

Нам нету времени до каких–то розыгрышей.


Аноним №2432 05/09/2015 16:40:20 #3

>> №2379

Припекло так припекло. О_о


Аноним №2384 05/09/2015 16:51:08 #4

>> №2358

ЧТО ЗА БРЕД


Аноним №2410 05/09/2015 16:52:51 #5

>> №2358

вали из /hi


Аноним №2410 05/09/2015 17:02:34 #6

>> №2358

Мня заинтересовала ваша выдумка. Не могли бы вы рассказать про будущие по подробние. Viardo.


Аноним №2423 05/09/2015 17:15:51 #7

>> №2358

cp |/| r n 9


Никнейм Viardo показался Артуру знакомым. Вот только он не помнил, где встречал его раньше — но его это нисколько не заботило. После небольшого диалога он договорился встретиться с этим человеком в реале.

Глава 5

…Юрий Петрович Точило был писателем. Правда, писателя Точило вряд ли кто мог бы припомнить; книги он, следуя отчасти моде, отчасти (в куда большей степени) требованиям издателей, подписывал псевдонимами — то Баженовым, то Р. Виардо (Р. в этом имени ровным счётом ничего не значило, но, по мнению издателя, добавляло солидности), а чаще всего — Сергеем Градским.

Это имя мало что говорило великим литераторам, лауреатам престижных премий, и их интеллигентным, высокоумным читателям; но зато его книгами зачитывалось множество простых, непритязательных потребителей — в метро, в автобусах, в плацкартных вагонах они листали книжонки в цветастых обложках, а, прочитав, без зазрения совести отправляли их на хозяйственные надобности.

Проще говоря, Точило был обычным популярным автором книжек про попаданцев. Но даже для такого типа писателей наступают мрачные времена. Такое время наступило и для Юрия Петровича. По контракту ему через два месяца нужно представить в издательство новую книгу, а он ещё не написал ни строчки, хотя в его ноутбуке, в папке «Книги работа», лежал документ с гордым названием «Название нашей книги». И Точило не смог придумать ни одного сюжета, подходящего под это название, хотя и был признанным мастером по выдумке пафосных банальных сюжетов на грани абсурда даже среди людей своей профессии.

И вот однажды, когда Юрий Петрович, вместо того чтобы листать Википедию в поисках подходящего исторического сюжета, сидел на форуме, он наткнулся на интереснейший пост.

— А ведь это подходит для моей книги. — подумал Юрий и написал сообщение: «Меня заинтересовала ваша выдумка. Не могли бы вы рассказать про будущее поподробнее».

Слово за слово, договорились и о встрече в реале. Точило так и не уяснил, кто же этот чудак — то ли странный шутник, решивший таким образом потроллить форумное сообщество, то ли попросту какой–то псих с навязчивыми идеями. Однако, в любом случае, идеи эти были весьма интересны — в воображении писателя уже вырисовывалась совершенно новая, совершенно особенная книга — книга о попаданце наоборот, о попаданце в нашу эпоху.

Закрыв вкладку с форумом, Юрий вошёл в почту и начал строчить письмо издателю, в Москву.

…За весь день Юрий вышел из дому лишь один раз — перед ужином спутешествовал к Бердскому шоссе в магазин за пирожками; к счастью, вернулся он быстро, потому что к вечеру тучи, собиравшиеся ещё с утра, набухли, почернели и разразились дождём — летним по силе, но по–осеннему холодным и затяжным.

Точило укрылся в своём убежище — квартире на десятом этаже высоченного кирпичного здания, что подобно башне Изенгарда возвышалось над коттеджами, закоулками и оврагами полугородского района на полпути между Новосибирском и Бердском. Поговаривали, что с верхних этажей этого здания видно Обское море; но поскольку окна квартиры Юрия выходили на другую сторону, он не имел возможности убедиться в правдивости этих слухов.

В солнечную погоду из его окон можно было увидеть только большой кусок гаражного кооператива, чуть меньший кусок неба и совсем маленький кусочек берёзового леса на краю Ботанического сада; сейчас из них не было видно вообще ничего, кроме серой стены дождя.

…Юрий заварил чаю, сел за стол и приступил к скромному ужину. Да, давненько он не получал приличного гонорара; однако даже тех денег, что у него имелись, хватало для простой, непритязательной, но спокойной и удобной жизни.

Точило совсем не жалел о том, что выбрал для себя профессию писателя; и пусть он сам отчасти понимал, какую несусветную туфту и вздорную писанину производит на свет (а ведь, стыдно сказать, в своё время Точило учился в Москве), но это, с позволения сказать, чтиво давало ему чай, печенье, пирожки, тёплую постель — а что ещё нужно человеку?

Юрий отхлебнул чаю и крякнул от удовольствия. Да, его вполне устраивала эта небогатая, одинокая жизнь.

…Вдруг раздался пронзительный, дребезжащий звук дверного звонка. Юрий поморщился, встал из–за стола и поплёлся открывать.

На пороге стоял высокий — головы на две выше Юрия — и тощий человек. Вид его, прямо скажем, был довольно жалок: он промок с головы до ног, вода лилась и с обвисших чёрных волос, и с синего пиджака, и с некогда чёрных, а ныне пёстрых, как трико арлекина, брюк; лицо его было небрито, а руки грязны и ободраны.

— Что вам? — спросил Юрий.

— Здравствуйте, — нерешительно проговорил незнакомец и чуть отступил от двери, но тут же, преодолев смущение, поглядел прямо на Юрия и быстро заговорил: — я Артур Саламатин, помните, писал вам? Ну так вот, я пришёл, и теперь мы спокойно можем всё обсудить.

Точило почувствовал себя довольно неудобно: у него совершенно вылетело из головы, что он договорился с этим чудиком о встрече; но, с другой стороны, кто же мог подумать, что тот придёт вот так, поздно вечером, да ещё в такой ливень!

— Вы ведь Виардо? — продолжал между тем Артур.

— Ну да, Виардо. То есть Юрий Точило. Виардо — мой псевдоним.

— Я читал ваши книги…

— Да вы проходите в квартиру, — перебил Юрий.

— Да, насчёт вашей квартиры, — входя в прихожую, — я думаю, мы можем использовать её как базу для дальнейших действий. Я буду пока что жить здесь.

А вот это уже была наглость. Самая натуральная наглость и хамство, такие, с какими Юрию встречаться ещё не приходилось.

Артур закрыл за собой дверь и начал разуваться; Юрий смотрел на это действо со смешанным чувством удивления и возмущения. Ему захотелось взорваться, накричать на наглеца и выставить его вон; но тут же он понял, что не сможет этого сделать. Уж слишком жалким, мокрым и, по правде сказать, несчастным был этот странный человек; выставить за дверь его, доверчивого чудака, притащившегося сюда тёмным, холодным, ветреным вечером, под проливным дождём, было бы жестоко — а Точило не был жестоким человеком, скорее, наоборот — не раз знакомые попрекали его излишней мягкостью. Кроме того, будем честны, он был весьма практичен и не хотел упускать возможную коммерческую выгоду, которую ему сулил визит Артура.

— Ладно, проходите пока что, — мысленно вздохнув, обратился писатель к Саламатину, — попьём чаю, поговорим.

Вскоре они оба уже сидели за столом на кухне.

— Вы единственный, кто может мне помочь. Ведь вы учёный, и поэтому поверите мне, — говорил Артур, прихлёбывая чай — этот напиток, к его удовольствию, ничуть не отличался от того, что он пил… нет, вернее, будет пить в далёком будущем.

Юрий только усмехнулся — какой он учёный — но возражать не стал. Ему очень хотелось понять–таки этого Саламатина, найти какую–то систему в его бредовых измышлениях.

— Ну, на форуме я уже рассказывал о том, что переместился сюда из будущего.

— Да, да. Там ещё было много весёлого насчёт Белоруссии…

— Что же здесь весёлого? Вы ведь патриот России. Вы должны понимать, что в наших с вами руках её судьба. Я читал ваши книги и увидел, что вы очень многое понимаете в…

…Юрий слушал, почти не перебивая. Рассказы Артура, какими бы вздорными они не были, захватили его; действительно, на таком материале можно было бы написать прекрасную книгу.

Саламатин, похоже, и вправду был сумасшедшим — но его навязчивые идеи были очень своеобразны и интересны. Он утверждал, что прибыл из будущего, и что будущее это имеет мало общего со смелыми фантазиями нынешних футурологов.

Хотя его мир, похоже, достаточно сильно отличался от нашего в техническом плане, ни о космической экспансии, ни о прорывах в генетической инженерии Артур не упоминал; зато он вовсю живописал поистине разительные перемены в мировой политике.

По его словам, Россия погибла, и её территория отошла частью к Китаю, а частью — нет, не к Америке, а к Белоруссии.

Точило оценил этот сюжетный поворот по достоинству — такие почти гротескные неожиданности придали бы его будущей книге особый вкус, особую пикантность.

— Поймите, — вещал Артур, с остервенением размешивая чай, — Россия никогда бы не проиграла, если бы не была столь доверчива. Воистину, мы вскормили на своей груди… — Саламатин вдруг уставился на пачку печенья, — что?! — вскричал он, — произведено в Белоруссии? Не может быть! Вот оно, вот оно!

— Так белорусская еда как раз самая качественная…

— Покупая белорусскую еду, вы… да вы представляете, что такое эта Белоруссия? Белорусы захватят вашу страну…

— Да, но на качество их еды это никак не влияет, — заметил Юрий и убрал пачку со стола от греха подальше.

Артур и Юрий ещё немного поговорили; из этого разговора писатель понял, что Саламатину, похоже, действительно негде ночевать и, подумав, решил разрешить ему остановиться ненадолго у себя — как мы уже говорили, Точило был человеком добрым.

— Десять часов уже, — проговорил, взглянув на часы, Юрий, — спать будем ложиться. Ты бы ванну что ли, принял, попаданец… весь в грязи. Я тебе кой–какую сменку найду, а всю твою одежду придётся стирать.

Юрий убрал со стола и отправился в комнату, стелить себе на диване и надувать матрац для своего гостя, а Артур направился в ванную комнату.

Но там Саламатину пришлось встретиться с совершенно непредвиденной трудностью. Устройство комнаты, по сути, почти ничем не отличалось от того, с каким Артур был знаком в своей эпохе — здесь были те же раковина, ванна и прочая сантехника, а под зеркалом лежали привычные мыло, бритва и полотенце; однако какая–то загвоздка тут явно была, потому что, сколько он не водил руками под странным блестящим краном, из него не вытекло ни капли воды.

Артуру смутно припомнилось, что о чём–то подобном он слышал от своих родителей — по их словам, в старые времена некоторые краны нужно было как–то ли «открыть», то ли «повернуть». Подумав, Саламатин несколько раз повернул кран вокруг оси; но и это не принесло никакого результата.

— Юрий! — позвал Артур.

— Чего тебе ещё? — отозвался из комнаты писатель.

— Как сделать, чтобы из крана шла вода?

— Головой об него постучать, — огрызнулся Юрий.

Артур осторожно постучал головой о кран; вода не шла.

— Юрий! Всё равно не идёт!

— Слушай, ты правда такой больной или прикидываешься? — Точило вошёл в ванную, отодвинул Артура в сторону и пустил воду.

Через час умывшийся, посвежевший Саламатин напялил на себя штаны и футболку — они, собственность приземистого Юрия, смотрелись на высоком Артуре довольно нелепо — и уселся на матраце посреди комнаты. За окном уже совсем стемнело; продолжал идти дождь, и слышно было, как капли часто–часто барабанят по тонкой крыше балкона.

Точило лениво пролистывал на ноутбуке новости, готовясь отойти ко сну; Артур же с интересом и восхищением рассматривал висевшее на стене пневматическое ружьё, заслуженную гордость писателя.

— Это ведь Калаш, правда? — Артур поглядел на Юрия с уважением, даже с благоговением, — скажи, ведь ты участвовал во Второй мировой войне?..

Глава 6

Тра–та–та–та… — весёлая дробь стучащих по клавишам пальцев ворвалась в сон Артура и развеяла его.

Саламатин потянулся, перевернулся на мягком, наполовину сдувшемся за ночь надувном матраце и открыл глаза. Тоска по дому, покинутому, похоже, навсегда, не оставляла его, и он с грустью смотрел на эти незатейливые зелёные обои и полупустые полки — безыскусную обстановку чужой квартиры, в которой он обретался уже пятый день подряд.

С другой стороны, здесь хотя бы было тепло и уютно, а погоду на улице можно было сравнить разве что с международными отношениями; да и Юрий оказался действительно на редкость толковым помощником — он где–то находил еду для Артура, почти не придирался к нему, разрешал выходить в интернет со своего ноутбука и даже отдал на раздолбание старое зарядное устройство — Саламатин целый вечер тщетно пытался приспособить его к своему коммуникатору.

Сейчас этот неожиданно разумный простолюдин и хроноабориген сидел на неубранном после сна диване, поджав под себя ноги, и быстро–быстро что–то строчил на ноутбуке.

— Доброе утро, Арт, — произнёс Юрий, не отрываясь от экрана.

— Слушай, не надо меня так называть, — Саламатин сел на матрас и начал натягивать носки.

— Хорошо, не буду, — согласился Точило и вновь с головой погрузился в свою работу.

— Надо нам с тобой что–то делать, — заметил он минут через двадцать, когда Артур был уже одет и, размышляя о чём–то, расхаживал по комнате взад–вперёд.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я думаю, ты сам понимаешь, что мы не можем так жить вечно. К тому же твои выходки… Из–за них я перезнакомился со всеми жильцами этого дома.

— Да разве…

— Да, да, — Юрий отложил ноутбук в сторону, — ты расклеивал в подъезде дурацкие листовки…

— Это были политические прокламации против белорусской агрессии!

— Не перебивай. Ты распускал слухи. Ты приставал к соседям. Ты устроил короткое замыкание. Ты залез в чужой гараж.

— Но ведь я был уверен, что там собираются белорусские шпионы!

— Шпионы, масоны, инопланетяне… так, ладно, о чём это я… ты устроил побоище в магазине.

— Да, но я же не виноват, что там были эти китайцы!

— Друг мой Артур, — отложив в сторону ноутбук, проникновенно сказал Точило, — я полон почтения к твоей великой миссии. Но, пойми меня правильно…

— Я всё понимаю! — воскликнул Саламатин, — да, я бездарно трачу время, сидя здесь без дела. Давно пора перейти к решительным действиям.

Артур подошёл к окну и задумчиво поглядел в него. Через секунду он грохнул кулаком по подоконнику; Юрий от неожиданности подпрыгнул на диване.

— В Москву, Виардо! В Москву! — вскричал Саламатин и патетически взмахнул рукой, — мы не можем больше терять времени! Я уже много раз говорил — только президент сможет… А, впрочем, что я вам объясняю! Вот, взгляните сюда… — он рванул с письменного стола газету и сунул её Юрию.

— Встреча губернатора с депутатами… ремонт дорог… французские учёные сотрудничают с…

— Да нет же! — Артур ткнул пальцем в крошечную заметку с самого краю: «В нашем городе проходит выставка–продажа белорусских товаров», — видите? Уже начинается! Они пытаются захватить наши внутренние рынки и завалить Россию своими продуктами! Нужно сейчас же ехать в Москву, к президенту!

— А знаешь, я не против…

Юрий действительно был не против. Не только Артур был мастером придумывать гениальные планы — за прошедшие четыре дня Саламатин тоже кое–до чего додумался.

…Вскоре Артур ушёл завтракать, а Точило зашёл в почту и набрал адрес своего издателя.


Сергей Градский

Здравствуйте, Игорь Аркадьевич. Работа над новой книгой продвигается неплохо. Хочу сообщить Вам, что в ближайшие дни я буду в Москве и смогу встретиться с Вами для обсуждения дальнейших перспектив. Да, со мной будет и этот странный человек, о котором я писал вам в прошлый раз.


Игорь Аркадьевич Укради — Пиво

Я очень рад. Думаю, что ваша книга действительно выйдет стоящей (ха–ха, каламбур). О времени встречи договоримся особо.


Игорь Аркадьевич Укради — Пиво

Да, вот ещё кое–что новенькое. Случай с вашим подопытным (как бишь его? Артуром?) заинтересовал моего знакомого, начинающего психиатра Петра Кипарисова. Он тоже хотел бы встретиться и с ним, и с вами. Думаю, вы будете рады этому знакомству. Человек он очень дельный.

Сообщите мне, когда прилетите.

Глава 7

Тем же вечером Юрий — не без труда — подыскал себе и Артуру самые дешёвые билеты в плацкартный вагон поезда, следующего из Иркутска; место его назначения Точило решил от до поры до времени от Саламатина тщательно скрывать, ибо это был Минск.

На следующий день Юрий и Артур отправились в магазин и накупили на дорогу еды — пирожков, чипсов и прочей нездоровой, но сытной пищи, той, какую обычно берут с собой железнодорожные путешественники. Саламатин долго торчал у витрины, на которой были выставлены ножи, каски, топоры и прочее снаряжение искателей приключений; но бюджет Юрия не позволял приобрести ни одну из этих столь нужных вещей.

Домой вернулись к вечеру; Артур, посидев за ноутбуком, завалился спать, а Юрий, уединившись на кухне, стал обдумывать одну весьма существенную проблему.

Дело в том, что, как он выяснил, у Саламатина не было при себе паспорта. Не было его, судя по всему, и вообще; по крайней мере, в ответ на все попытки как–то прояснить этот вопрос он начинал нести несусветный бред про Белоруссию, всеобщую компьютеризацию и электронные документы. Вытянуть из него хоть какую–нибудь информацию о реальном положении вещей не представлялось возможным — да и что, собственно, взять с сумасшедшего; Юрий вообще не без оснований подозревал, что его необычный знакомый улизнул из психдиспансера.

Но, один раз решившись связать — хотя бы даже и только на время работы над новой книгой — свою жизнь с этим асоциальным элементом, Точило своего решения менять не собирался.

Правда, он так ничего и не надумал; в голову приходили лишь явно неподходящие варианты с поддельным паспортом, провозом Артура в чемодане и с попыткой выдать его за малолетнего ребёнка. В конце концов Точило справедливо рассудил, что утро вечера мудренее, что проблему будет легче решить на месте, и, закусив хлебом с солью, отправился спать.

…А утром оба наших героя отправились на вокзал. Со скрипом закрылась тяжёлая дверь квартиры, три раза повернулся ключ в замочной скважине, прогрохотал по шахте лифт — и писатель вместе с попаданцем вышли из дома.

Юрий выглядел довольно живописно — он облачился в серые походные штаны и древнюю сине–белую олимпийку, поверх которых напялил ядовито–зелёную куртку; за спиной у него болтался большой бесформенный рюкзак, а в руках он нёс чемоданчик, заключающий в себе важнейшее орудие труда и развлечения, приносящее деньги и убивающее время — свой ноутбук.

Артур был снова в своём синем пиджаке, постиранном и выглаженном; на голову он надел откопанную где–то в комоде у Точилы жёлтую соломенную шляпу. Себе на грудь Саламатин приколол бумажную ленточку, лично превращённую им при помощи шариковых ручек из грязно–серой в красно–бело–синюю; цвета эти, по мысли Артура, должны были напоминать о мощи и славе великой Российской Федерации. На плече у потенциального спасителя Отечества висела чёрная сумка, милостиво уступленная Юрием; в ней хранились бельё, несколько конфет и втихую утащенные с кухни нож и топорик.

…Наши герои пошли через двор, мимо скамейки, на которой сидели и разговаривали две соседских старушки.

— О, — одна из них даже привстала, — смотри–ка, Наталья Алексеевна, этот пошёл!

— Куда собрались, Артур Иванович? — вежливо спросила Наталья Алексеевна.

— Мы уезжаем, — Юрий сразу почувствовал неладное, — в Москву.

— Ну и ну! — старушка посмотрела на Артура с ещё большим уважением.

— Видать, работы–то вам много предстоит, — сказала другая.

— Конечно! — согласился Артур, — нас ждут великие дела.

— А белорусский–то сыр я покупать перестала, — вспомнила Наталья, — и масло ихнее тоже больше не беру. Да я и всем знакомым своим сказала, чтоб не брали.

— Правильно, правильно! — похвалил Саламатин.

— Да прекратите уже всю эту чушь, — толкнул его в бок Точило, — идём.

— А ты–то постыдился бы, — заметила на это одна из бабушек, — великий человек у тебя гостит, а ты у него уму–разуму так и не научился. Дальше собственного носа не видишь, не понимаешь, что в мире происходит.

— Да, — подхватила вторая, — что с него взять, шалопай, ветер в голове… ну ничего, вот придут белорусы, тогда…

Юрий не стал слушать дальше; он осторожно, но твёрдо взял Саламатина за локоть и пошёл прочь, увлекая его за собой.

— А вот стиральный порошок подорожал, — Наталья, посмотрев вслед Артуру и Юрию, снова заговорила со своей знакомой, — как ты думаешь, тоже белорусы гадят?

— Они, они, кто же ещё… вот и пенсию урезают… скоро, ой, скоро уже начнётся…

Глава 8

…Рядом с вокзалом было, как всегда, шумно. Потоки людей вливались в массивное зелёное здание, распадались на ручейки и растекались по этажам, платформам, перронам и переходам.

Здесь, на этом тесном пространстве между путями и привокзальной площадью, встречались и странники ожидающие, и грядущие, и вновь пришедшие, преисполненные желанием поскорее вырваться с вокзала и закончить своё путешествие в теплой, нешатающейся постели.

К великой радости Артура, внешне вокзал был точно таким же как и в будущем; только отделка изнутри была совершено другой. Все стены были оккупированы мелкими киосками с неоправданно высокими ценами и низким качеством товара. Но Артура это не смущало. Он тщательно осматривал прилавки с товарами, прижимаясь лицом к грязному стеклу.

…Раздались гудки. Вдали появился свистящий и пыхтящий, похожий на старого гиппопотама, локомотив; он приближался всё ближе и ближе, увлекая за собой вереницу синих вагонов.

Вот что–то засвистело и заскрипело; колёса прекратили вертеться и с визгом впились в рельсы. Поезд замер на месте. Ещё через пару минут открылись двери вагонов, и на перрон спустились проводники и проводницы в тёмно–синей белорусской униформе.

…Молодой проводник Иващенко, студент из Гомеля, переминался с ноги на ногу перед своим вагоном, постукивая пальцами по его синей обшивке, холодной и сырой. Насидевшись в душном купе, он жадно вдыхал пропахший дождём, жареными пирожками и мазутом вокзальный воздух и, позёвывая — ночью, благодаря замечательным рабочим качествам напарника, поспать толком не пришлось — поджидал своих пассажиров.

Вскоре внимание проводника привлекли двое, явно направляющиеся к его вагону.

Один из них, высокий, черноволосый, в пиджаке и шляпе–канотье — проще говоря, Артур Саламатин, размахивал руками и строил полные пафоса рожи, что–то внушая своему спутнику; второй, пониже ростом и в куртке, то есть — какая неожиданность! — Юрий Точило, — рассеяно слушал первого, время от времени делая не слишком успешные попытки унять его пыл.

— О да, Юрий, я не сержусь на тебя за то, что ты купил билеты на белорусский поезд! — говорил Артур, — я не сержусь! — повторил он, пытаясь изобразить лицом и голосом истинное, высокое благородство, — потомки поймут нас и простят. Это мелкое предательство будет искуплено моими будущими великими свершениями. Отсюда, с этого перрона, мы начнём великий путь к возрождению России.

— Конечно, — согласился Юрий.

— Представляешь, как опишут это будущие историки? Книга, посвящённая Спасению России, обязательно начнётся как–то так: «Никто не мог и подумать в тот знаменательный день, что двое простых путешественников суть великий спаситель Родины, посланный самим Провидением из будущего на помощь своим предкам, и его верный»… — но тут Артур и Юрий поравнялись с проводником.

— Так, — сказал он, — предъявите документы.

— Вот, — Точило помахал своим паспортом и билетами и подтолкнул Артура ко входу в вагон.

— Постойте, постойте! — встал на его пути Иващенко, — а ваш паспорт?

Артур остановился у самого входа и с недоумением поглядел на проводника.

— Прошу, войдите в наше положение, — быстро заговорил, обращаясь к тому, Юрий, — у моего друга украли сумку с документами… сам–то он из Москвы, погостить приехал. Ну вы понимаете…

Иващенко всё понимал. Он устал, не выспался, и никакого желания возиться с документами не было; эти двое выглядели вполне прилично, билеты были при них, а потому их вполне можно было пустить и не заморачиваться.

— Ну что ж… — начал было проводник, но Артур перебил его.

— Я не понимаю, что происходит! — воскликнул он, — что вам нужно? С паспортами у нас всё в порядке, в системе мы зарегистрированы.

— Что?

— Ох, да пропустите меня в вагон! Говорю вам, с сетевым паспортом у меня всё в порядке. А если вам нужно показать его на экране — то вы странный человек. Зачем это, когда нас и так смогут пробить по базе и…

— Не слушайте его, — вмешался Точило.

— А что он несёт? С ним всё в порядке?

— Со мной всё в порядке! — разозлился Артур, — а вот с вами, похоже, не всё. Вы не верите, что я тот, за кого себя выдаю?

— Верю, верю, но…

— Вот, поглядите–ка! — Саламатин вытащил из кармана проездной, но проездного не было.

— Продал! Продал! За пятьсот рублей продал, — паниковал Артур.

— Что с ним? — настороженно поинтересовался Иващенко.

— У него родители в Москве заболели. Он сильно волнуется.

— Ладно проходите, заходите, — махнул рукой Иващенко.

Артур хотел ещё что–то сказать, но Юрий зажал ему ладонью рот и затолкал в вагон.

— Да, конечно, это вам не бизнес–класс, — Юрий остановился в самом конце вагона, у последних боковых полок, — но до Москвы как–нибудь доедем.

Саламатин с интересом осмотрел полки. Он и раньше слыхал, что в начале двадцать первого века ещё ходили по России пассажирские поезда; недавно же из разговоров с Юрием он узнал, что ехать на таком поезде до Москвы нужно — о ужас! — аж два дня.

— На ней лежат? — Артур пощупал верхнюю полку.

— Стоят, — ухмыльнулся Юрий, — давай сюда сумку.

Вскоре сумки и куртки были развешены по крючкам; Точило сел за столик, Саламатин последовал его примеру.

— Нет, всё–таки лежат, — после непродолжительного молчания заметил Артур.

— Что?

— На этих штуковинах всё–таки лежат, — Саламатин указал глазами на полного мужика, храпевшего на верхней полке в соседнем купе.

— Разумеется, — вздохнул Точило, — ты, наверное, на нижней устроишься, так ведь?

— Нет–нет, я на верхней! — у Артура загорелись глаза, — это же гораздо интересней! В нашем времени совсем нет пассажирских поездов, так что, сам понимаешь…

— Ладно, как хочешь. Смотри только не сверзись оттуда.

Пока они разговаривали, поезд тронулся. За окнами поплыли бетонные заборы, вдоль и поперёк разрисованные неизвестными мастерами кисти и баллончика, высотные дома, безучастно глядящие вдаль своими чёрными глазами–окнами, дороги, наполненные автомобилями, серые и зелёные будки непонятного назначения, столбы и деревья.

Перед нашими героями вновь возник Иващенко с пакетами в руках.

— Так, вот постельные комплекты, — объявил он и положил пакеты на стол, — если что, обращайтесь, мы можем предоставить чай, журналы… короче, понятно.

— Спасибо.

— Ах да, еды нашей белорусской попробуйте.

— Господин полковник, мы русские и! Будем! Есть! Только! Русскую!…

— Артур! — Юрий показал своему спутнику кулак; тот замолчал, смерив Иващенко полным презрения взглядом.

— Н-да… — проводник попытался изобразить ухмылку, — ваш друг, я смотрю, любит странные шутки… по базе его, что ли… как там, пробить… ладно, я пошёл.

— Ты с этим полковником сам лучше не разговаривай, — сказал Артур Юрию, — чревато. Контакты с неприятелем — моя обязанность.

— О’кей, мой генерал, — ответил писатель, — кстати, он не полковник, а проводник.

…Поезд тем временем пересёк Обь и выехал из города; теперь он, минуя предместья и дачные посёлки, всё дальше углублялся в бескрайние пустоши Барабинской степи.

Артур — не без помощи Юрия — вскарабкался на верхнюю полку и устроился там; сам Точило остался сидеть за столом. Поглядев немного в окно на коричневые от высохшей за лето травы луга и уже подёрнутые осенней желтизной берёзовые рощи, он извлёк из сумки ноутбук, подключил к нему флеш–модем и углубился в мир интернета.

«В Турции арестовали трёх блоггеров–оппозиционеров…»

«Самый популярный в России торрент перестал работать, жалуются пользователи соцсетей…»

«В две тысячи шестнадцатому будет деноминирован белорусский рубль из расчёта 10000:1…»…

— Теперь шутки про белорусский рубль стали неактуальными, — усмехнулся Точило, перебирая пальцами по клавиатуре.

Артур по пояс свесился сверху и тихо произнёс:

— Новой империи нужен новый курс.

Юрий оторвал глаза от экрана и посмотрел на Саламатина:

— Или говори громче, или сделай радио потише.

— Потише нельзя, — произнёс Артур, всё ещё нависая над Юрием, — у них везде прослушка.

— Артур! Твоё безобразное по… — Юрий хотел уж было разозлиться, но Саламатин зажал ему рот ладонью. Мимо их мест прошла уборщица с ведром воды и шваброй в руках.

— Агенты Дома Урады везде. Прошу теперь звать меня Галахад. Галахад Стоун.

…Саламтин снова скрылся у себя наверху; Точило, стараясь не обращать внимания на навязчивую попсовую музыку из радио, открыл файл, не так давно переименованный из «Название нашей книги» в «Миссия».

СЕРГЕЙ ГРАДСКИЙ

МИССИЯ ГАЛАХАДА СТОУНА

отрывок первый

Поэтому прошу называть меня Стоун. Галахад Стоун, — с этими словами он вышел вон, хлопнув дверью.

Снаружи его уже поджидали трое белорусских агентов. Один из агентов, одетый в белый костюм и черную рубашку, вышел вперед и произнес: «Галахад, вы проиграли».

— Вы в этом уверены, агент Свириденко? — усмехнулся Стоун.

— Абсолютно. — произнес Свириденко. Все трое достали по ПП-19.

— Сдавайтесь и мы сохраним вам жизнь.

— У меня схожее предложение.

— Мне это надоело, — выкрикнул Свириденко, — считаю до трёх. Раз…

Галахад не стал ждать окончания счета. Он положил руки в карманы и выстрелил через пальто по двум агентам.

Свириденко открыл огонь из ПП, но Стоун прыгнул в сторону, поочерёдно стреляя из двух ПБ. Свириденко тоже отскочил и спрятался за бетонной колонной.

— Как в старые времена. Только ты и я, — из–за колоны раздался хриплый голос, — зачем ты нас предал?

— Я устал от той лжи, которой нас пичкали. Нам говорили, что мы делаем хорошее дело, но это не так, — прокричал Галахад, перезаряжая свои пистолеты.

Раздался щелчок затвора. Противник вылез из своего укрытия и направился к Галахаду, стреляя из ПП.

Стоун выпрыгнул из–за своего укрытия и в полёте выпустил пару пуль. Они прошли в миллиметре от лица Свириденко.

Двое врагов оказались в полуметре от друг друга, упираясь дулами своих пистолетов. Они синхронно нажали на спусковые крючки, но выстрелов не последовало. Патроны закончились в самый неподходящий момент.

Стоун отбросил пистолеты в сторону и стал наносить удары по испачканному пылью белому пиджаку. Но удары не достигали своей цели. Свириденко ловко блокировал удары и не забывал бить в ответ.. Так продолжалось несколько минут пока Галахад не швырнул своего врага в стену.

Свириденко харкнул кровью и попытался встать ноги, но холодное дуло уперлось ему в затылок.

— Ты проиграл, — сказал голос.

— Так и должно было быть. Ты всегда был лучше всех нас. Прости, что пытался тебя остановить.

— Ты поможешь мне?

— Да.

— Хорошо, что ты так ответил. Мне было бы трудно тебя убить.

Стоун помог Свирибенко встать.

— Я выведу тебя из окружения, Галахад, — сказал Свириденко, но вдруг на его белом пиджаке появилась алое пятно.

Стоун сделал два выстрела в сторону внезапно появившегося силуэта. Силуэт рухнул навзничь, выдыхая свой последний стон.

Галахад подбежал к своему умирающему друг.

— Отомсти за меня, Галахад, — произнес он свои последние слова.

Стоун Галахад простер руки к небу и закричал. На его лицо падали первые капли дождя.

Глава 9

Через четыре часа после отбытия из Новосибирска поезд добрался до Барабинска. Здесь ожидалась стоянка длиной в полчаса; поэтому Юрий решил выйти наружу и размять ноги после долгого сидения. Вместе с ним пошёл и Артур — ему интересно было посмотреть, как выглядела в начале века многомиллионная столица Сибирского генерал–губернаторства.

Иващенко открыл двери, и кучка пассажиров высыпалась на перрон. Там её уже поджидали многочисленные продавцы, державшие наготове подносы с жирными золотистыми пирожками, связки сушёной и вяленой рыбы и сумки с одеждой секонд–хенд, фёд–хенд и так далее до елевенф–хенд включительно.

Точило остановился у самого входа в вагон — отлучаться куда–то надолго ему не хотелось, а делать покупки не позволял более чем скромный бюджет.

Артур же, напротив, сразу направился куда–то в дальний конец перрона. Юрий хотел было последовать за ним — проследить, как бы тот чего не натворил — но, подумав, решил лишний раз не беспокоиться и остался на месте.

Саламатин времени даром не терял. Дойдя до конца состава, он полюбовался тепловозом — честно говоря, тот его несколько разочаровал — не было ни огромной трубы, ни исполинских колёс, ни блестящих котлов — словом, ничего из того, что, как известно, является непременным атрибутом старинного локомотива.

Потом он взобрался на пешеходный мост и сверху осмотрел вокзал с прилегающими районами города. Зрелище, конечно, было жалкое — особенно в сравнении с теми небоскрёбами, эстакадами монорельса и многоуровневыми развязками, какие Артуру доводилось видеть здесь в свою эпоху.

Постояв немного на мосту, Саламатин спустился на перрон — не свой, а соседний с ним.

— Рыбы не купите? — прямо перед ним вынырнул из толпы дед в сером свитере и лыжной шапочке; в руках он держал несколько увесистых сумок.

— Рыбы мне не нужно, — честно признался Артур.

— Тогда, может быть, желаете что–нибудь из одежды? Игрушки, журналы, лимонад? Есть хорошие тапки…

— Нет–нет…

— Есть полотенца, есть блокноты, есть… — дед понизил голос, — есть сигареты. Есть пиво. Электрошокеры…

— Электрошокеры? — Артур встрепенулся, — вы в них разбираетесь, да? Вы электрик?

— Н-ну… как вам сказать…

— Слушайте, я вам расскажу кое–что очень важное, — Артур отошёл к краю перрона; старик прошёл за ним, — так вот. Вы сами не представляете, какое могущество скрыто в этих самых электрошокерах. Если бы только вы сумели… о, у России появилось бы настоящее супероружие для участия в грядущей войне!

Пока Артур разглагольствовал, сзади к нему подкрался молодой человек в чёрной куртке; он сделал старику с сумками какие–то знаки руками. Тот едва заметно подмигнул, и человек в куртке приступил к своей работе — начал рыться в карманах Саламатина.

Впрочем, на этом поприще ему тут же пришлось встретиться с некоторыми проблемами — карманы такого дорогого на вид пиджака, как ни странно, оказались совершенно пусты. Однако карманник сдаваться не собирался — человек он был целеустремлённый и на полпути останавливаться не привык — и вытащил из своей старой облезлой борсетки заточенную монету, намереваясь добраться до внутренних карманов спасителя Отечества.

— Вы человек толковый, — продолжал между тем говорить Артур, — вы меня поймёте. Вы сможете сконструировать настоящий фантастрон, электрическое ружьё. Нужно только использовать промежуточный… — тут Саламатин оглянулся назад и увидел там вора, — так, а вы что здесь делаете?

— Я? Да ничего, — карманник быстро спрятал заточку, — ничего…

Артур пристально посмотрел в лицо молодого человека и в следующую секунду взревел.

— Врёшь, китаец! Ага, попался! Подслушиваешь здесь!

— Да что вы, я не китаец, я бурят…

— Ты кого обмануть хочешь? Эй, люди! Полиция! Народ! Держи китайского шпиона!

— Заткнись, — вмешался старик, — что шум поднимаешь?

— А ты что, пособник, да? Я тебе тут военные тайны рассказываю, а ты этому мерзкому китайцу…

— А пошёл ты… — мнимый китаец, выйдя из себя, с силой толкнул Артура локтём в бок.

— Ах ты диверсант! — Артур в ответ пнул бурята под колено.

— Убуштэй тэенэг! — заорал карманник.

— Бейте его! — закричал дед.

…Юрий всё ещё стоял у вагона, переминаясь с ноги на ногу; рядом с ним сидел на подножке Иващенко.

— А где этот ваш… Артур? — поинтересовался проводник, дожёвывая купленный где–то пирожок.

— Понятия не имею. Ушёл куда–то…

— Я потому спрашиваю, что мы через пять минут отправляемся, — объяснил Иващенко, — как бы ему на поезд не опоздать… — вдруг проводник привстал и поглядел на соседний перрон, — ого, смотрите–ка, что там творится…

Точило посмотрел туда же. На соседнем перроне действительно кое–что творилось — столпотворение, куча–мала, потасовка, короче говоря, драка.

С полдесятка человек отчаянно пинали, толкали и всячески мутузили друг друга; из общей свалки доносились приглушённые крики и обрывки ругательств.

Среди дерущихся то и дело мелькало что–то синее — приглядевшись, Юрий понял, что это был хорошо знакомый ему пиджак Артура.

— Тьфу, сладу с ним нет! — Юрий бросился к соседнему перрону; Иващенко вскочил и тоже поскакал через пути.

— Прекратить! Прекратить драку! — возопил проводник, врываясь в самый, что называется, центр событий, — разойтись, всем разойтись!

На личностей вроде повстречавшихся Артуру воришек появление человека в форме — неважно, полицейской, проводницкой или ещё какой — влияет поистине волшебным образом. Потасовка моментально прекратилась; дед в свитере и его товарищ–карманник перестали колошматить Артура и отошли чуть в сторону; через пару секунд их примеру последовали и другие участники драки — высоченный парень в кепке и смуглый продавец фруктов.

— А мы — что? Мы ничего, — промямлил старик, отступая, — никого не трогаем, всё по закону.

— Это он сам первый начал, — карманник указал на сидевшего на земле и с глупым видом оглядывавшегося по сторонам Саламатина.

— Ёлки–палки, что ты творишь! — Юрий помог ему подняться, — тебя не покалечили?

— Скорее, скорее, опаздываем на поезд! — Иващенко поднял упавшую шляпу и нахлобучил её Артуру на голову, — идёмте же, а то сюда ещё полиция заявится!

— Юрий! — Саламатин поморщился от боли — поколотить его всё же успели изрядно, — я же тебе говорил — не связывайся с этим проводником!

— Ну Артур, как же…

— И ещё я говорил…

— Да, прости, Галахад.

— Что, он теперь не Артур? — удивился проводник.

— Хм… долго объяснять, — отмахнулся Юрий, — как–нибудь в другой раз.

— Эй, пассажиры! Скорее все в вагон! До отправления пять… блин, секунд!

Народ быстро погрузился в поезд. Артур сразу прошёл на своё место, потирая синяки и вполголоса ругая Китайскую Народную республику с её вездесущей агентурной сетью.

— Что на тебя нашло? — раздражённо спросил Юрий.

— Это всё китайские шпионы. Они хотели украсть чертежи фантастрона, — всё не унимался Саламатин.

— Что сделать? — недоверчиво произнес Юрий.

— Ну, пока я разговаривал с продавцом, его сообщник чистил мне карманы, — смущённо произнёс Артур, который стал осознавать всю комичность случившегося.

— У вас там в будущем вообще краж нет?

— Мало. За воровство можно получить до двух лет на картофельной плантации.

— Ладно, — успокоился Юрий, — но впредь будь осторожней.

Глава 10

…Солнце медленно, но верно сползало к западу, за Уральский хребет, за Волгу и Балтику; а следом за ним ехал и поезд, пересекая недоосвоенные и полуколонизированные просторы Западной Сибири.

Вокруг на многие десятки миль простирались степи, перемежаемые кружевами колок; вдалеке они смыкались с бледно–голубым небом, и белые стволы берёз сливались с молочными облаками. Тонкая линия железной дороги исчезала в жёлто–серых пустошах; провода прыгали в такт стуку колёс, а вагон тихо покачивался, убаюкивая пассажиров.

Юрий сидел за столом и отрешённо смотрел в окно; напротив него сидел Артур и занимался тем же самым. Делать было особо нечего; за приключение в Барабинске Точило своего товарища уже отругал, а описывать его в «Миссии» как–то не хотелось.

С соседями по вагону Юрий знакомиться не стал — ему совсем не хотелось выслушивать их рассказы, смеяться над якобы смешными анекдотами и распивать крепкие напитки сомнительного качества.

Купе напротив пустовало после Омска, где его покинула компания каких–то не то рыбаков, не то охотников, возвращавшихся с берегов Байкала; в соседнем купе ехала немолодая женщина с двумя детьми, пробиравшаяся с пересадками с Алтайских гор куда–то в Удмуртскую республику.

Дети немного поговорили с Артуром; «дяденька из будущего» поначалу заинтересовал их, но быстро успел надоесть разговорами о геополитике, и ребята переключили внимание на экраны своих телефонов.

…Поезд переехал по мосту через широкую, сонную реку с чёрной прозрачной водой; степь за окном сменилась отсыревшими от бесконечных дождей деревянными домиками, потом с обоих сторон от дороги вырос ряд типовых хрущёвок, и состав остановился у жёлтого готического здания вокзала.

— Что за станция? — спросил Артур.

— Ишим, — откликнулся Юрий.

— Это ещё Сибирь?

— Ясное дело. Тюменская область.

Повеяло прохладным ветерком из открытых дверей; послышался стук ног и шуршание пакетов.

Ещё через пару секунд до ушей наших героев донеслось из дальнего конца вагона нестройное пение:

На реках Вавилона сидели и плакали,

Вспоминая Сион.

На вербах повесили органы наши;

Аллилуйя!

Там пленившие просили песни,

Мучители просили пения:

«Пропойте нам из песней Сионских»!

Аллилуйя!

Как нам петь песнь Господню

На чужой земле?

Если забуду тебя, Иерусалиме,

Забвенна будь рука моя!

Аллилуйя!

— Сектанты! Сектанты!.. — пробежал по вагону шёпот.

Артур и Юрий высунулись в коридор, с интересом глядя на необычных пассажиров.

Впереди всех шествовал молодой усатый человек в чёрной кожаной кепке и в такой же кожаной куртке; в руках он нёс небольшую красную хоругвь с начертанными на ней таинственными письменами.

Следом шли ещё двое — старик в брезентовой штормовке с огромным рюкзаком за спиной и толстый лысый мужчина лет сорока, в морской тельняшке, подштанниках и шлёпанцах; этот тащил целую кипу каких–то книг и бумаг, а на груди у него чёрным маркером были изображены литеры «И» и «М».

Замыкали процессию странного вида старуха в чёрном траурном платье и красной цыганской бандане, а с ней высокая черноволосая девица в платье в пол — видимо, её внучка или ещё какая родственница.

Сектанты остановились, дойдя до последнего купе — как раз того, что было напротив полок Юрия и Артура.

— Вот мы и на месте, — промолвил усатый человек и положил хоругвь на столик, — можно располагаться.

— Все не поместимся, наставник, — оглядев купе, объявил старик в штормовке, — полок четыре, а нас пятеро, со старухой Монетой и её внучкой.

— Дурак, — заметил наставник, — у нас ещё одна верхняя в соседнем купе.

— Вот постельные комплекты, — как всегда неожиданно появился Иващенко, — можете купить у меня чай, чипсы, сыр…

— Сгинь, неверный! — шикнул на него наставник, — не нужна нам ваша бренная еда!

— Правильно! — радостно воскликнул Артур и вскочил со своего места, — бойкотируйте белорусскую еду!

Сектант с интересом посмотрел на Саламатина.

— Мне кажется, вам кое–что известно…

— Друг мой, вы и сами не представляете, сколько мне всего известно…

Артур был очень доволен — наконец–то хоть кто–то принимал его всерьёз! Живо смекнув, что это неплохой шанс заполучить очередных соратников и оказать немалую помощь России, он сел на одну из сектантских полок и приготовился к обстоятельному разговору.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 363
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: