электронная
от 400
печатная
от 360
16+
Между прошлым и будущим в сумерках свободы

Между прошлым и будущим в сумерках свободы

Пестрые заметки. из блокнота журналиста

Юрий Коваль|
Объем:
102 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
16+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4485-0352-8
электронная
от 400
печатная
от 360

О книге

Тот, кто отважится открыть эту книжку, не успев осмотреться, будет втянут в круговерть повседневной, обыденной жизни. Жанр пестрых заметок располагает к вольности, чем не преминул воспользоваться автор. Он составлял книжку по законам памяти. В ней нашлось место быту и нравам, культуре и политике. Книжка подкупает меткостью наблюдений, искренностью и честностью автора. В ней легко угадывается атмосфера 90-х годов прошлого столетия — начала нового 21-го века.

Отзывы

Тамара Андреева
Поневоле сравниваю журналистику прошлого века с сегодняшней, постперестроечной. Та была высоконравственной, она воспитывала человека. Мы ничего, слава богу, не знали о желтой прессе и папарацци. Я взахлеб читала «Комсомолку», «Литературную газету», «Известия» в эпоху А. Аджубея, «Юность», «Новый мир», «Дружбу народов». Журналисты имели авторитет. А. Аграновский, Я. Голованов, В. Песков, И. Руденко, О. Кучкина, Ю. Щикочихин… Они до сих пор со мной. А что сейчас? Я не могу считать журналистами шоуменов, блогеров и прочих пиарщиков. Они, увы, делают деньги. Зависимость от денежного мешка оказалась гораздо хуже, чем зависимость от идеологии. Видно, не зря в народе появилось пренебрежительное журналюга. На эти воспоминания меня натолкнула книжка Ю. Коваля. Понятный, без англицизмов, образный, точный язык, значимость проблем, народный взгляд на то или иное событие — все это мне напомнило ту журналистику, которую я когда-то любила. Мне ее очень не хватает. Один только пример. Вот что он пишет о медиках. «…Воспоминания детства. Пионерский лагерь. Угодил в изолятор. Много дней подряд треплет малярия. Когда прихожу в сознание, вижу одно и то же молодое встревоженное лицо — лицо врача, чувствую, как горячего лба касаются прохладные руки — руки врача. Тогда я еще не подозревал, что есть не просто врачи, а врачи-кандидаты, врачи-доктора. Мне вполне хватало доброты и самоотверженности простого врача. Его я запомнил навсегда. В нашей памяти остаются не степени и звания, а люди, их сердечность, ум и простота. Довоенный фельдшер роды мог принять и уколы внутривенные делал любо-дорого, нарыв мог вскрыть мастерски и разговаривал с людьми что твой Цицерон. А вот и результат специализации. В народе сейчас говорят не о врачах, а о модных приборах, установках, оборудовании. Только и слышишь: «Мне назначили УЗИ», «УЗИ ничего плохого не показало». Прежде говорили иное: «Ты был на приеме у Владимира Константиновича Огородникова?», «Тебя консультировал Шипов?» Я, конечно же, намеренно сгустил краски, чтобы подчеркнуть широко известную мысль: нам всем хочется, чтобы выпускники медицинских вузов были прежде всего врачами и видели в больном человека, у которого разладился… нет, не желудок, а организм. Что же касается родов, то в некоторых странах полицейские и стюарды принимают их не хуже наших акушеров». Я могу без конца, с удовольствием цитировать эту книжку…
20 апреля 2017 г., в 11:34
Сергей Кузнецов
Приближается 100-летие Великой Октябрьской социалистической революции. И уже вовсю ивановскую ведутся дискуссии: переворот это был или на самом деле революция, роль большевиков и Ленина в организации этой революции, гражданская война, красный и белый террор, истребление духовенства и интеллигенции и т. д. и т. п. Советская власть собиралась воспитать нового человека. Увы, из этой затеи ничего не получилось. В книжке Коваля я, кажется, нашел ответ, с которым мне трудно не согласиться. «Монархизм, капитализм, социализм… Нельзя понять и объяснять человека, прибегая к одним только „измам“. Они упрощают его. Человек интереснее, сложнее, значительнее. Его благородство, мужество, достоинство, трусость и предательство вне общественно-политических систем».
10 апреля 2017 г., в 12:00
Вера Гущина
В этой книжке из бытовой зарисовки как бы нечаянно автор очень часто делает вывод, что заставляет задуматься читателя, которому небезразличны своя собственная жизнь и жизнь страны. Вот он рассказывает, как в подземном переходе милая, симпатичная девушка играет на флейте популярную мелодию «Манчестер — Ливерпуль». (Когда-то под эту мелодию на федеральном телеканале передавали так любимую россиянами сводку погоды). «Хорошо, что рухнули «железный занавес», искусственные стены и барьеры. Скверно, что у многих отсутствует иммунитет против дурного вкуса и первобытных инстинктов. Никаких табу. Кому сегодня нужна флейта? Голос флейты негромок. Его не слышат угорелые», — подводит печальный итог автор. Хотела бы с ним поспорить. Иммунитет против дурного вкуса вырабатывается годами. После «железного занавеса», когда открылись все шлюзы и на голову бедного россиянина хлынули всевозможные соблазны западного мира, трудно сориентироваться и сохранить свою «социалистическую целомудренность». Неизбежны болезни, которые переносит мой соотечественник. Надеюсь, он выздоровеет.
10 апреля 2017 г., в 11:27
Евгений Спирин
Меня, признаться, зацепило название книги, точнее, вот это — «сумерки свободы». Я привык к другому — «Это сладкое слово свобода». В общем-то, с «сумерками», если подумать, тоже все ясно. Когда люди десятилетиями живут придавленные авторитетом вождя и его недремлющими охранниками и однажды получают нежданный подарок- свободу, они шалеют, голова идет кругом. Свобода воспринимается ими как вседозволенность, а она, между прочим, предполагает ответственность. Иначе люди погружаются в «сумерки свободы». На сцене и телеэкране мелькают, по выражению одного остряка, «поющие под фонограмму трусы». Петр Капица, Ираклий Андронников, Юрий Лотман, Юрий Сенкевич ушли в небытие. Вместо них по телеканалам блуждают купленные у зарубежных фирм развлекательные передачи. Поликлиники и школы оказывают услуги. Героем многих телесериалов и программ стало «бабло». Успешным считается фильм, собравший хорошую кассу. Подрастающее поколение неплохо говорит по-английски (без него нынче никуда) и еле-еле лопочет на родном языке. Выпускник школы не может продолжить стихотворение: «У лукоморья дуб зеленый…» Одним словом, в сумерках свободы строим общество потребителей.
8 апреля 2017 г., в 12:28

Автор

Юрий Коваль
Юрий Коваль
Гузель Сулейманова, прима-балерина, заслуженная артистка РФ: «У Коваля свой, фирменный почерк: это глубина, масштабность. Он пишет емко, язык яркий и сочный». Владимир Генин, заслуженный учитель БАССР: «Его статья о забастовке уфимских учителей вызвала подлинную бурю в учительской среде и была предметом большого и весьма полезного разговора». Профессор И. Заянчковский: «С удовольствием прочитал вашу статью „В начале было слово“. Спасибо за правдивое слово о прошлом и настоящем печати».