электронная
180
печатная A5
361
12+
Маленькие Люди

Бесплатный фрагмент - Маленькие Люди

Объем:
124 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-6470-7
электронная
от 180
печатная A5
от 361

Маленькие Люди

Страхи

Маленькие люди не боятся ночи. Ночью они сидят в своих кроватках, скрестив ноги по-турецки или уткнувшись носом в колени, прижатые к груди. Запрокинув головы, смотрят они своими светлыми блестящими глазами на ночной мир, на Лик Холодной Луны. Он не кажется им одиноким, ибо они еще никогда не были одиноки, они любят его, как любят пока еще, весь этот мир. Они следят за переливами холодных и далеких звезд. Там для них мир приключений и неизведанного. Ночь для них — время волшебства, тускло светятся их ночники, странно горят пластиковые звезды и мишки на стенах. Маленькие люди тихо изучают мир, который им предстоит полюбить или возненавидеть. Они не боятся ночи…

Звери

Безмолвный крик отразился от тысячи окон девятиэтажек, запутался в проводах и испуганно заметался в вышине, заставив разом потемнеть летнее небо. Маленькая девочка с темными глазами безмолвно и растерянно смотрела на происходящее. Сжав ладошки в кулаки. Напротив нее, на черной земле, низко припав и приготовившись к прыжку, притаилась черная кошка. Острые, словно клинки, клыки зверя холодно сжимали тонкое горлышко сизокрылой голубки. Девочка замерла в нерешительности. Но вдруг робко и резко шагнула вперед. Кошка прогнулась и низко зарычала, усиливая хватку. Голубка забила крылом и распахнула глаза, на самом дне плескалась жизнь и немая просьба. Девочка решительней шагнула вперед и резко, по-звериному зашипела, животное осеклось, разжав клыки и позорно отступая. Сизокрылая голубка метнулась в небо, где снова засияло солнце, освещая золотые кудри девочки и разнося ее тихое напутствие «вперед». Словно гимн жизни и свободе. Кошка, прижимаясь к земле, заворчала и метнулась прочь. А Девочка все смотрела в летнее небо, глаза ее сияли оттенками лугового меда. Все чудились маленькому Человеку два живых глаза в вышине, просящие сохранить жизнь.

Маленькие Звери

Маленькие люди окружили плотным кольцом вещь, лежавшую на лавочке. Они громко спорили, гвалт стоял страшный, лишь несколько из них с безразличием смотрели на игрушку. На лавочке лежала машинка, большая, с блестящими красными боками, на пульте управления. Чем не мечта для каждого человека. Неважно было, откуда она взялась, кто ее принес, главным было то, что каждый мог забрать ее себе. Сокровенное: «Я хочу ее взять…» проносились голове почти у каждого. Лишь один из них тихо подошел сзади и, заглядывая через плечи соратников, замер, глаза его светились потаенным огнём. В них не было ни намека на жадность или желание обладать этой вещью. Только тоска и безграничное восхищение. Одна из стоявших в кругу внимательно за ним наблюдала, затем осторожно нашептала что-то на ушко стоящим рядом, тем, кого игрушка так же не интересовала. Они один за другим начали предлагать отдать машину ему, тому самому подошедшему Человеку. Но были и те, кто не хотел сдаваться! Однако ребята были непреклонны, резко обрывая все споры, одна из них вышла вперед и взяла машину в руки. Глаза тех, кто стоял против нее мерцали, словно у зверей, потерявших контроль перед добычей. «Откуда столько злости и алчности, у вас же так много разных игрушек!» — ее голос не смог погасить огонь, но вызвал сомнения, заставил их задуматься — «А он? Ему же никогда не купят такую игрушку! У него никогда не будет чего-то подобного!? Мы отдадим эту игрушку ему, пусть он, заберет ее домой в память о нас!». Девочка спокойной протянула машину мальчику, и он прижал ее к себе, как самое дорогое в мире сокровище. Многие тогда осудили девочку, но не те, кто понял, те навсегда запомнили взгляд мальчика. Ведь именно этот взгляд смогла понять она без слов.

Миром правит Любовь

Он уже не в первый раз рассказывал эту историю Маленьким людям. Маленьких людей было много, их приводил с собой внук и все они были разные, но смешные и благодарные слушатели. Он рассказывал про войну, про танки и про смелых людей. Но сегодня он рассказывал особенную историю, его историю и внук, знавший ее целиком, слушал даже с большим внимание, чем остальные…» Молодого юношу любовь настигла на войне, он был летчиком. Одно время ему пришлось находиться при госпитале, зацепило его в небе, и он остался без аппарата. Чудо, что выжил и повредил лишь руку, и то незначительно. Так вот, медсестра что выхаживала его, стала той самой, единственной. Она залечила его руку, он, в ответ, носил ее на руках, помогал везде и во всем. Вместе им довелось пережить эту войну, вместе они встретили основные сражения, нелегко им было. Да и кому на войне просто! Но однажды, когда уже наш летчик вернулся в синее небо, не забывая при этом своих чувств, пришла к ним весть. Это было за два дня до Победы, его единственную любимую отправляли за десять километров от него. Приказ есть приказ. У летчика словно отняли небо, он почти не ел и был хмур, словно грозовая туча. Креп в его голове один план.

Вечером, после объявления Победы, в кабинет начальника аэродрома ворвались товарищи того летчика, крича на перебой и ругаясь о том, что один их друзей, не смотря на приказ, сбежал.

А сам летчик крепко держал штурвал своей машины, стремясь сделать главную вещь в своей жизни. Предложение той единственной, с которой прошел через огонь. Его трижды пытались остановить, но напрасно. На угнанном самолете он нёсся к своей цели. Далеко — далеко, на посадочной полосе его уже ждала она! И обвенчались они на крыле того самого самолета. Вот так-то, братцы, на войне любовь все побеждает и расстояния ей не помеха, самое сильное оружие — это любовь…»

Маленькие люди зашумели, обсуждая историю. Внук сидел и смотрел деду в глаза. Это была его история, его небо и война. И думал Маленький человек, что свою любовь он будет искать, чтобы она была такая, как у деда, чтобы сквозь огонь и слёзы, сквозь время. Все по плечу, когда вместе. Когда есть цель, можно ослушаться и приказа, если цель того стоит.

Джейси

Маленькие Люди любят животных, между ними существует особая связь. Связь понимания. Джейси двадцать лет, что по — собачьим меркам слишком много. Маленькие Люди искренне ее любят, выносят маленькие шарики, за которыми она так забавно скачет. А шерстка ее мягкая и уже седая, они заплетают ей косички, дуют в мокрый нос. Джейси отличается от других собак, для всех живых существ она словно нянька.

Люди росли, а она старела. Да, она была породиста и имела хозяйку, но кого это волновало, когда она носилась по двору за маленькими Людьми, как привязанная. Не было в этом комочке шерсти даже намёка на злобу, не было Человека, которого бы она укусила.

Джейси любит людей, более всего Маленьких Людей, она знает и чувствует их, как мать своего ребёнка. Если надо успокоить она — может. Другие собаки ей не сильно интересны и не нужны, она разговаривает с людьми, общается на простом и универсальном языке мира. На языке любви и добра. Маленькие Люди приносят ей крохотных котят, и она их ласкает, несмотря на то, что те шипят и вырываются. Её забота и искренность не знает конца. По вечерам она смотрит кино, укатанная в тёплый плед, сидит в глубоком и мягком кресле. Маленький комочек истинного и простого счастья. Она так же, как и Маленькие Люди любила весь мир, он стал ей домом…

Пуля

Собаку хотят многие. Маленький Человек тоже ее хотел. Вот только была одна проблема, маленький Человек был болен. Маленький Человек страдал не столько от болезни, к которой, впрочем, за долгий срок уже привык, сколько от того, что не имел возможности иметь домашних животных, кушать апельсина и много чего еще… Это все могло продолжаться нескончаемо долго, но однажды… Не знаю, была ли это осень или конец лета. На руки к маленькому Человеку прыгнула собака. Она была кудрявая и вертлявая. Маленький Человек ее почувствовал так, как могут не многие, понял ее характер и желание играть. Хозяева собаки были людьми пожилыми и не имели ничего против того, что Человек выгуливал их собаку. Время шло, собака умудрился просочиться в семью маленького Человека, а еще она надежно прописалась в его сердце. Человека она понимала без слов, зачем нужны слова, когда слышишь сердцем. Однако с собакой надо было заниматься, постепенно Человек начал бегать с ней, играть в активные игры. Зверю нравилось резвиться, кроме того собака сама была словно ребенок. Она не умела кусаться, зато обожала лаять и визжать. Собака стала так же частью шумной детской толпы. Везде, где носились дети — появлялся черный пудель на длинном поводке. Собака просто любила Человека.

Годы летят. Человек переехал, но он частенько навещает свою собаку. Шаловливая морда, в которой уже завелись паутинки седины, все так же тычется в колени, а шершавый язык лижет пальцы. И где-то высоко-высоко в небесах звучит никому не понятная фраза на собачьем: «Я скучала! А ты?». И вполне внятный ответ на человечьем: «Как всегда…» Никогда не знаешь, чем может обернуться для тебя простая привязанность к живому существу.

Маленький гость

Была ранняя и холодная осень. Деревья стояли в бурой, грязной и уставшей за лето листве. Однако дождей совсем не было. Маленький Человек находился в санатории, в том самом обычном и заурядном постсоветском санатории. С его старой библиотекой, потертой столовой, темными процедурными кабинетами, гигантской поленницей, сложенной из особых сортов древесины, дающих терпкий приторный аромат, который проникает в каждую клеточку. С лесом, что с одной стороны теснится оврагом, а с другой обрывом, уходящим в Волгу. В тот день Маленький Человек мечтал, гулял по тёмным дорожкам леса. Он грыз семечки, как вдруг прямо над самой его макушкой стрелой промчалась птичка. Маленький Человек посмотрел на маму, та болтала по телефону, ей было все равно. А птичка уселась на ветку куста, прямо перед Человеком, засвистела, глядя на него. Словно выпрашивая что-то. Маленький Человек посмотрел на свой кулак, в котором были зажаты семечки. Внезапно, даже для самого себя, он разжал ладонь и засвистел в ответ. Тихий лес наполнила переливчатая трель. Птичка смело опустилась на руку и принялась сноровисто склевывать семечки. Затем рядом опустилась еще одна птичка, и еще. Весь лес слетелся на зов» птичника». Мама сразу начала щёлкать камерой и подзывать птиц к себе, но те стремились лишь за маленьким Человеком.

Его первым гостем тогда был маленький поползень. Затем поползень начал приводить птиц из леса на балкон маленького Человека. Пришло время возвращения в город, маленький Человек очень неохотно прощался с обретенными пернатыми друзьями. Но даже в городе птицы начали отзываться на его зов, едва заслышав трель, к нему летели даже голуби и вороны. Самое странное, что через неделю маленький Человек увидал на балконе, за толстым стеклом, своего маленького гостя. Вот так тепло одной души способно найти отклик во многих…

Попрыгунчик

Маленький Человек мало что помнила про те дни, знала лишь, что её отправят в деревню. Девочка не особо этого хотела, она, конечно, любила природу. Вернее свободу, которую та давала. Это была осень? Да, на полях еще стояли спелые, тугие, в человеческий рост, колосья. Двое маленьких Людей, брат и сестра, шли смотреть реку. Деревья были еще зеленые, шли постоянные дожди. Ноги девочки разъезжались на скользкой тропинке, но она не останавливалась. Мальчик добродушно посмеивался над ней, он был старше. Тропинка вывела к воде, девочка не знала, как выглядела река до этого, а мальчик раздраженно присвистнул, увидев, насколько та разлилась. Потом они пускали камушки по воде, мальчик кричал, что девочка делает не правильно. Девочке было просто весело, и она искренне радовалась тому, что ее камушку летят с большим «бултых». А камушки ее брата красиво и долго скользят по воде.

Девочка уже давно не принадлежит к маленьким Людям, вырос и мальчик. Судьба развела их далеко-далеко, даже не смотря на то, что живут они в одном городе. Девочка часто закрывает глаза и слышит протяжное «фррррррррр» с которым камушки скользят по воде, чувствует брызги и видит эти летящие камушки. Камушки — попрыгунчики. На разлившейся из-за частых дождей реке.

Во имя искусства…

Маленький Человек бежал, он летел так быстро, как позволяли ему его ноги. Поворот, еще поворот, бежать с куском дерева под мышкой было больно и неудобно. Но он осознавал всю важность своей миссии, увести погоню от остальных маленьких Людей, которые тайно пронесут и спрячут ценность. Сам он видел её лишь раз…

Это была картина, самая настоящая картина, вот только написана она была на дереве. Длинный кусок березы с нарисованными горами, речкой, елями. Она была красива и сверкала блестками, насыпанными сверху.

Маленький Человек замешкался на повороте, под ногами заскользила щебенка. Из-за угла появились двое ребят. Чужаки! Человек развернулся и побежал обратно, надо запутать следы. Понимая, что устал, но, не желая сдаваться, в отчаянье метнул кусок дерева, замотанный в ткань за спину. Там раздался сначала победный вой, затем злое рычание обманутых ребят. Но он уже был далеко. За следующим поворотом должно быть условное место встречи — гаражи. Там уже шла погоня. Враги гнали союзников маленького Человека по крышам гаражей, на всю улицу сыпались ругательства и слышались гиканья. Погоня была безжалостной, те, кто бежал по земле швыряли камни в тех, кто бежал по крышам. Тех, кто упал, не поднимали, было не до них. Легкие и ноги ломило от бега, сердце стучало в такт с бегом. Тут картину перебросили вниз, там завязалась потасовка, противники были временно повержены. Маленькие Люди, сбившись плотным кольцом, совещались, решено было сдать картину на хранение. Каждый в последний раз посмотрел на кусок далеких гор, на стройные ели, быструю речку, на верхушки берёз, нарисованные на бересте. На то, что так яростно защищал. За искусство стоит и потерпеть.

База

Они, воровато оглядываясь, приближались к странной конструкции, находившейся в кустах. Со стороны казалось, что там строят бункер, во все стороны торчали доски и палки, самые разнообразные по форме, структуре и материалам. Ветки бедных кустов были обломаны или погнуты, кое-какие из них просто были выдраны. В самих кустах, на земле, лежало несколько старых одеял, стоял сооруженный из досок и кирпичей примитивный стол. Кусочки старой, но все еще красивой ткани защищали от яркого дневного солнца и создавали полумрак. Присутствовали даже своеобразные полочки, заполненные разными коробочками. В коробочках хранились припасы. От сухарей до яблок. Вдоль стенки снаружи стояли велосипеды, неизвестно как сюда поставленные. А внутри, с обратной стороны этой же стенки, стояли водные пистолеты и несколько канистр с водой. Вдоль самих стенок, переплетенные причудливыми узорами струились гирлянды из хмеля, а пол был выслан картоном, старыми досками, а временами даже кирпичами. Маленькие Люди выстучали что-то непонятное по стене, она открылась в сторону. Оттуда появилось еще несколько человек, они заспорили друг с другом, затем один из них что-то бросил в сторону конструкции и стена, та самая, которая еще и дверь — закрылась. Маленькие Люди уходили кустами, как полагалось партизанам, боявшимся выдать свою базу. Но исчезли они лишь на полчаса. Затем явились. Несколько человек впряглись в конструкцию напоминающую упряжку, они тянули за собой большое и старое кресло. Кресло, знавшее еще времена Ленина, кряхтело, пыталось развалиться, но Люди были упрямее. Кусты поглотили мебельное изделие с протяжным треском, навсегда скрывая его от лишних глаз. База была священной для этих маленьких Людей, она была их домом в жестоком мире городской природы.

Спасибо

Это был обычный день, просто чуть холоднее. Просто солнце светило не так ярко. Людей на улицах было меньше, и они были чуть грустнее. Тот самый маленький Человек, что совсем недавно прижимал к себе маленькую красную машинку не приходил давно. Его не было неделю, он боялся. Что его снова не примут, снова осудят, снова не поймут. То он был чересчур опасен, расхаживая с раскладным ножом, то казался толпе слишком нежным, когда писал стихи. Он не понимал, что надо было этой странной и не знакомой ему толпе. Это была травля, самая настоящая травля на того, кто умел выделяться из толпы, но, к сожалению, оказался чуть слабее духом, но сломался, сдал и исчез, но что оставил он после себя… Подъездная дверь воровато отворилась, из нее выглянула стриженая макушка, затем ее обладатель появился целиком. Накинув глубокий темный капюшон, он быстрой походкой вечно занятого человека направился вглубь двора. Он остановился около качели, посреди разом замолкшей толпы, спокойно поздоровался. Объявил, что собирает вещи, и сегодня же уедет к себе домой. Толпа отреагировала со слабым интересом, наполненным тайной радостью. Маленький Человек не обратил на это ровным счетом никакого внимания, он уверенным взглядом окинул стоявших перед ним, выделив девочку с золотыми волосами, ту самую, которая умела слушать животных и спасла голубя, ту самую, которая стояла на его стороне в истории с машинкой. Он попросил ее глазами пройтись с ним. Она кивнула. Никто не обратил внимания на их отсутствие.

— Я уезжаю сегодня

— И что? Я это знаю. Даже догадываюсь о причинах.

— Знаешь что…

— Ну? Что ты хотел?

— Спасибо тебе

— За что?

— Ты одна относилась ко мне, как к человеку, с уважением и пониманием. Спасибо тебе за все, я тебя не забуду. Ты не побоялась встать на мою защиту, против них всех.

Он развернулся и пошел в сторону подъезда, не оборачиваясь, не прощаясь больше ни с кем. Отражение его глаз все еще дрожало в холодном воздухе, когда его самого поглотило вечно темное нутро подъезда.

— Ты меня многому научил, я этого тоже не забуду, человеком должен оставаться человек. «Спасибо» — ты знаешь цену этому слову. Благодарю и тебя за урок… — думала та девочка.

Вещи

Есть вещи, о которых не получиться написать. Просто нельзя, просто не точно, не так. Они не подвластны перу, не всегда поддаются камере. Но их легко и быстро стирает время. Это, например, огромные кипы облаков, которые нависают над миром, грозясь раздавить его. Это вид, который открывается в маленьком иллюминаторе самолета, когда он, разрывая облака, заходит на вираж. Проходя при этом в опасной близости от гор, покрытых снегами. Это, наконец, маленький лучик солнца, который случайно заглянул в школьный класс и скользит по доске. Это свежие лепестки розы, упавшие на желтую траву. Это чувство, когда стоит на какой-то забытой миром башне, в чужой стране и смотришь на море, которые плещется у ее подножья, а с другой стороны видно громады гор. Это когда стоишь в опасной близости от дикой кошки, глаза в глаза, принимаешь ее как часть себя, ровно как принимает она, ступая с тобой в один шаг. Это мир, такой, какой он есть и был. Все подвластно времени и ничто, кроме человека не противиться ему. Это также дети, которые доверчиво рассказывают тебе секреты. Это все мелочи мира. Наверное, если их собрать воедино, то можно постичь вечное счастье.

Есть такие вещи и о них не говорят, а если и говорят, то лишь шепотом, чтобы не спугнуть.

Сцена

Любой человек, который хоть раз выступал на сцене — навсегда запомнил свои ощущения. Каждое мгновение. Но те, кто привык выступать на сцене, потеряны для этого мира навсегда. Того кто услыхал всесильный Зов уже ни что не сможет удержать. Каждый раз, когда он выходит на сцену он начинает жить по-настоящему, дышать, смотреть. Ему мало сцены, мало зрителя, ему мало мира. Он не сможет жить без сцены, он задохнется, как тепличный цветок. Но когда он выступает, он летит, он дарит людям себя. Показывает свой внутренний мир. Ни с чем не сравнить волнение маленького Человека, который впервые стоит за кулисами. Никому и никогда невозможно рассказать это. В этот момент ты это не ты, ты коллектив, с которым выступаешь, ты един с теми, с кем выходишь. У вас одинаково захватывает дух, трясутся колени. Каждого, кто прошел посвящение сценой навсегда захватывает ее дух свободы. Дух величия, тебе невозможно более жить без внимания. Без отдачи. Без этого ощущения пленительной свободы. Сцена — твой драйв, твой наркотик, от которого трудно избавиться. Это твоя жизнь и неважно где ты, на ней или за кулисами, за пультом. Ты рядом, а значит — уже причастен к великим таинствам, что творятся на сцене.

Р.S. Детство

Знаешь, мне кажется порою, что счастливее нашего детства представить нельзя. Мы появились на свет с тобой тогда, когда люди знали слово «друзья». И потом, когда побежало без оглядки время, закрутились те шестерёнки, которые остановить нельзя, мы никогда не скучали. У нас была веселая и дружная компания. А я росла, окруженная творческими людьми и с детства знала цену искусства. Компания со временем стала более дружной, порой казалось, что так будет вечно, что мы никогда — никогда не расстанемся, но жизнь решила за нас. Наша дружба отличалась от той, что была у других, в других дворах. Мы — большая семья. Это так необычно, когда ты говоришь про свое детство кому-то, а тебя не могут понять, ведь у них не было такого. Кто еще продавал по улицам сирень? Кто еще лазил на деревья за яблоками? Кто еще тащил из дома старые коврики и игрушки, чтобы обустроить базу? Кто еще ходил за компанию в магазин, совершенно не глядя на то, что этих самых «за компанию» уже собралось десять человек? Кто еще узнавал, выйдешь ли ты гулять, просто выглянув на лестничную клетку? В каком еще дворе устраивали черепашьи гонки, где можно было погулять с кроликами и кошками на поводках. А собаки? Мы знали каждую из них, мы могли погладить каждую из них. Мы могли поехать с родителями ребят из соседнего подъезда на горку зимой. А как за нами присматривал чей-то старший брат? Кто играл с родителями в хоккей, помогал чистить каток. Кто был, столь счастлив выходя, на улицу даже в проливной дождь.

Нам всегда было весело вместе, время меняло каждого из нас, мы расставались и вновь встречались. Меня всегда удивляло хитросплетение наших судеб. Так странно и столь привычно. Мы пережили столько передряг. Отдельно стоит отметить тех людей, с которыми сводила меня судьба в лице мамы или папы. Удивительные люди и редкостные судьбы, сильные духом или сломленные судьбой. Но о них я, вероятно, расскажу позже. А пока, я продолжаю отматывать шестерёнки назад, замедляя их бег… все это было, все это будет…

А пока: «Горели пожаром тяжелые гроздья рябины…»

Конечно, все могло быть иначе…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 361