Бесплатный фрагмент - Магический автосервис мадам Дюбуа

Глава 1. Падение с небес и масляное пятно

Гараж «У дяди Васи» располагался в таком месте Лиона, где даже городские карты предпочитали ставить жирную точку и говорить: «Дальше — зона ответственности Господа Бога и местных алкоголиков». Это был храм запаха солярки, металлической стружки и кофе, который заваривали настолько крепким, что ложка в нём стояла вертикально.

Софи Дюбуа, главный и единственный инженер этого святилища, лежала на спине под старым «Пежо», который, судя по звуку, издаваемому двигателем, пытался имитировать предсмертный хриз астматического бегемота. В ухе блестела серёжка в виде гаечного ключа, а в руке она держала то, что на профессиональном жаргоне называется «очень нужная хреновина номер семнадцать». Настоящее название этой хреновины давно кануло в Лету, но она отлично справлялась со своей задачей, если по ней как следует стукнуть.

— Ну ты, свисток паршивый, — ласково проворковала Софи, обращаясь к карбюратору. — Сейчас мы тебе устроим маленькую экзекуцию. Будешь знать, как капризничать.

Зажигание, впрочем, не слушалось. Оно всегда не слушалось. Софи уже привыкла к тому, что машины — они как люди: чем старше, тем громче жалуются, но чинить их всё равно надо с лаской, иначе обидятся и развалятся окончательно.

На улице смеркалось. Заканчивался очередной четверг, ничем не примечательный, если не считать того, что именно в этот четверг вселенная решила: «А давайте-ка мы эту девушку немножко переставим, как шахматную фигуру, только доска у нас будет не клетчатая, а межпространственная».

Софи как раз закончила монолог о моральном разложении современных прокладок ГБЦ, когда в углу гаража, прямо между стеллажом с покрышками и портретом дяди Васи (который, к слову, был нарисован углём и имел подозрительное сходство с Че Геварой), воздух начал вести себя странно.

Сначала он просто замер, как будто испугался. Потом начал сворачиваться в спираль, издавая звук, похожий на то, как если бы скрестили кота, которому наступили на хвост, и чайник, забытый на плите. А затем эта спираль развернулась яркой вспышкой сиреневого цвета, и в гараже открылся портал.

Портал выглядел именно так, как и полагается порталу: это был разрыв реальности, за которым виднелось что-то невероятно синее, пушистое и, кажется, с облаками. Софи, выбравшись из-под машины, вытерла руку о штанину и уставилась на это чудо.

— О, — сказала она. — А дядя Вася предупреждал, что у него крыша едет, но я думала, это шутка.

Она подошла поближе. За порталом дул ветер, пахло озоном и почему-то свежей выпечкой. Софи задумалась: с одной стороны, она должна была закончить с «Пежо» до девяти, с другой стороны, порталы в её гараже открывались впервые за десять лет работы. Любопытство пересилило.

Она протянула руку, чтобы потрогать сиреневую границу, но в этот момент портал, видимо, решил, что хватит стоять и хлопать глазами, и со страшным хлюпаньем всосал в себя всё, что находилось в радиусе трёх метров. В том числе Софи, её любимый чемоданчик с инструментами и недопитый стакан кофе.

Полёт сквозь межмировое пространство был стремительным и малоприятным. Софи кувыркалась в потоке цветных искр, пытаясь удержать чемоданчик, и краем сознания отмечала, что её желудок остался где-то на уровне второго этажа. Кофе, совершив немыслимый кульбит, выплеснулся ей на грудь, но, к счастью, уже остыл, так что ожогов не было — только липкое сладкое пятно.

А потом полёт кончился.

Она врезалась во что-то твёрдое, деревянное и, судя по хрусту, весьма дорогое. Что-то с треском разлетелось под её весом, что-то заскрипело, а сверху на неё посыпались обломки, пахнущие лаком.

Когда пыль рассеялась, Софи поняла три вещи.

Первое: она лежит на палубе корабля. Не просто корабля, а такого, каким полагается летать только в мультфильмах: с высокими мачтами, сверкающими парусами и позолоченными перилами.

Второе: корабль этот, судя по наклону палубы и панике на лицах экипажа, терпит крушение.

И третье: из-под неё, раздавленная и униженная, торчит мачта. Точнее, то, что от неё осталось. Софи сидела прямо на обломке реи, а вокруг разливалась тёмная маслянистая жидкость — её драгоценное машинное масло, которое теперь щедро украшало безупречно чистые доски.

— Ах ты ж, — только и успела выдохнуть Софи, как на палубу выбежал человек.

Это был мужчина. Красивый, как греческий бог, которому поручили рекламировать шампунь «Лошадиная сила». У него были тёмные волосы, развевающиеся на ветру, пронзительные серые глаза и форма, расшитая золотом, на которой каждая пуговица, казалось, стоит больше, чем годовой запас прокладок для «Пежо». Он взмахнул руками, и из его ладоней вырвались потоки голубого света, которые устремились к парусам.

Корабль качнуло, но не сильно. Паруса на мгновение надулись, но тут же опали, и палуба накренилась ещё сильнее.

— Не работает! — закричал кто-то из матросов. — Капитан, ваша магия не работает!

Капитан (а это, без сомнения, был он) выругался на языке, который Софи не поняла, но интонацию уловила отлично. Примерно так же она сама ругалась, когда клиент приезжал с просьбой «просто посмотреть, а то стучит что-то».

— Да что ж такое! — рявкнул красавец и снова запустил в паруса сгусток энергии. На этот раз паруса даже не шелохнулись, зато где-то внизу, в недрах корабля, раздался звук, похожий на предсмертный хриз астматического бегемота. Софи этот звук узнала сразу.

— У вас там клапаны заклинило! — заорала она, перекрывая шум ветра и крики.

Все на палубе замерли и уставились на неё. Только сейчас они заметили, что на их идеальном корабле, в луже масла, сидит какое-то существо в перепачканном комбинезоне, с серёжкой в ухе и с чемоданчиком в руке.

Капитан сделал шаг к ней.

— Вы кто? — спросил он таким тоном, каким спрашивают «Вы кто?» у таракана, обнаруженного в постели королевы.

— Я Софи. Автослесарь. И если вы сейчас же не прекратите швыряться своими фейерверками, у вас двигатель развалится. Я слышу, что у него дисбаланс в третьем цилиндре, а вы тут магией по парусам лупцуете, как будто это поможет!

— Двигатель? — переспросил капитан. — Цилиндр? О чём вы?

Софи вздохнула. Она вскочила на ноги, схватила чемоданчик и, лавируя между обломками, рванула к люку, из которого доносился зловещий стук. Матросы шарахались от неё, как от чумы.

— Стоять! — крикнул капитан. — Куда?!

— Спасать вашу посудину! — бросила Софи, не оборачиваясь. — Если хотите дожить до завтрака — не мешайте.

Она нырнула в люк и оказалась в машинном отделении. То, что она увидела, заставило бы любого уважающего себя инженера сначала заплакать, а потом застрелиться. Здесь всё было переплетено светящимися рунами, трубками, переливающимися всеми цветами радуги, и какими-то кристаллами, которые пульсировали в такт аритмичному стуку. Центральный агрегат, который, видимо, выполнял функцию двигателя, искрил, дымил и издавал звуки, напоминающие истерику трактора.

— Мать честная, — выдохнула Софи. — Да тут же всё через одно место собрано! Руны вместо топливной магистрали, кристаллы вместо свечей — и это, по-вашему, работает?

Рядом с ней возник запыхавшийся капитан.

— Это магический генератор, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Лучший в королевстве. Им управляют маги высшего ранга.

— Ну да, — фыркнула Софи, открывая чемоданчик. — Вижу я, как они «управляют». У вас там, — она ткнула пальцем в один из искрящихся узлов, — контакт отошёл. А здесь, — она показала на дрожащий кристалл, — перегрев. Вы его маслом хоть когда-нибудь кормили?

— Маслом? — капитан выглядел так, будто она предложила покормить королеву сеном.

— Маслом! Смазкой! У вас тут всё трётся друг о друга, а вы магией сверху поливаете, как кетчупом несвежий бургер. Толку-то?

Корабль сильно тряхнуло. Сверху донёсся треск.

— Если вы ничего не сделаете, мы разобьёмся, — ледяным тоном произнёс капитан.

— Я-то сделаю, — огрызнулась Софи. — Но вы тогда отойдите и не дышите. И руками своими магическими ничего не трогайте. А то опять наколдуете.

Капитан, скрепя сердце, отошёл. Софи подошла к генератору, пощупала его, понюхала и даже лизнула один из кристаллов.

— Ага, — сказала она. — Кислотность повышенная. Ясно.

Она достала из чемоданчика разводной ключ, плоскогубцы, моток изоленты и пачку жвачки. Матросы, сгрудившиеся у входа, смотрели на это с ужасом и благоговением.

— Жвачка? — переспросил кто-то.

— Мятная, — не оборачиваясь, ответила Софи. — Лучше всего держит высокие температуры. Проверено.

Следующие пять минут были наполнены лязгом, скрежетом и редкими ругательствами на французском. Софи что-то подкручивала, подстукивала, один раз даже пнула генератор ногой, и тот, взвизгнув, замолчал.

— Щас, щас, — бормотала она. — Сейчас мы тебе хомутик поставим… Вот так… А сюда — изоленточку… Держись, родимый…

Капитан смотрел на это как на богохульство. Его учили, что магия — это тонкое искусство, требующее концентрации и благородства. А тут какая-то женщина в грязной одежде тыкает в святая святых железками и жуёт резинку.

— Готово! — объявила Софи, выпрямляясь. Она вытерла пот со лба, размазав масло по лицу. — Пробуйте запускать.

— Но как? — растерялся капитан. — Магия не действует.

— Не магией, дубина вы стоеросовая! — рявкнула Софи. — У вас тут кнопка есть? Рычаг? Зажигание?

Капитан беспомощно оглянулся на одного из матросов. Тот пожал плечами.

— Ладно, — вздохнула Софи. — Где тут у вас главный рубильник?

Она нашла большой рычаг, украшенный рунами, и с силой дёрнула его вниз. Генератор крякнул, чихнул, выпустил облако разноцветного дыма и… загудел ровно и мощно. Корабль перестал крениться. Паруса снова надулись, но теперь ветер дул в них как надо, а не как попало.

Наверху раздались радостные крики. Стук прекратился.

Софи обернулась к капитану. Тот стоял с открытым ртом.

— Ну, — сказала она, пряча инструменты. — Жить будет. Но я бы на вашем месте заменила прокладку в кристаллическом блоке. И вообще, магия магией, а техобслуживание никто не отменял.

Капитан медленно открыл и закрыл рот. Потом открыл снова.

— Вы… — начал он. — Кто вы?

— Я же сказала: Софи. Автослесарь. — Она хлопнула его по плечу, оставив масляный отпечаток на идеальном мундире. — А вы, видать, капитан. Красивый, но бестолковый. Ладно, ведите к начальству. Надо решать, как меня домой отправлять.

Капитан Антуан де Монфокон смотрел на масляное пятно на своём рукаве и чувствовал, что привычный мир рушится. Магия, которой он служил всю жизнь, оказалась бессильна. А какая-то женщина с гаечным ключом починила его корабль за пять минут, используя жвачку.

Он вдруг понял, что улыбается. Впервые за долгое время.

— Меня зовут Антуан, — сказал он. — Антуан де Монфокон. И я, кажется, должен вам жизнь и корабль.

— Записывайтесь в должники, — кивнула Софи, подхватывая чемоданчик. — Найдите мне дорогу домой, и мы в расчёте.

Она поднялась на палубу, щурясь от солнца. Вокруг расстилалось небо, а внизу, далеко-далеко, виднелась земля — зелёная, уютная, совсем не похожая на её родной Лион.

— Чёрт, — вздохнула она. — И где это я?

Антуан подошёл к ней.

— Добро пожаловать в королевство Аврония, — сказал он. — Вам понравится. Здесь почти всё летает.

— Летает, — эхом отозвалась Софи. — А чинить кто будет?

И она снова улыбнулась. Потому что, если честно, она уже соскучилась по нормальной работе. А тут, похоже, работы будет — непочатый край.

Глава 2. Техническая несовместимость

Софи Дюбуа проснулась в постели, которая была больше, чем её прежняя квартира в Лионе целиком. Кровать имела балдахин, расшитый золотыми звездами, четыре подушки размером с хорошего барана и простыни такие гладкие, что с них можно было съезжать, как с горки. Рядом с кроватью стоял столик с завтраком: фрукты, которые светились изнутри, хлеб, ещё тёплый, и напиток в хрустальном кувшине, переливающийся всеми цветами радуги.

— Ну надо же, — сказала Софи вслух. — А я думала, что умерла и попала в рай для золушек. Только где мои инструменты?

Инструменты нашлись тут же, на соседнем стуле. Кто-то бережно сложил их в чемоданчик, а сверху положил записку, выведенную каллиграфическим почерком:

«Мадам Дюбуа. Ваши приборы почищены и возвращены. Завтрак подадут, когда пожелаете. Капитан де Монфокон ждёт вас в Большом Зале для обсуждения вашего возвращения домой. С уважением, дворецкий Жан-Поль».

— Приборы, — фыркнула Софи, открывая чемоданчик..

Она погладила разводной ключ, проверила, на месте ли плоскогубцы, и с удовлетворением отметила, что изолента не тронута. Кто-то явно пытался её размотать, но, столкнувшись с её коварной способностью прилипать к самой себе, отступил.

Завтрак Софи проигнорировала — кофе не было, а всё остальное казалось подозрительным. Вместо этого она достала из чемоданчика бутерброд, оставшийся со вчерашнего дня, и, жуя на ходу, отправилась искать Большой Зал.