Бесплатный фрагмент - Девочка Марата

Пролог

Дверь кабинета УЗИ тихо закрылась за врачом, оставив нас наедине с гулким эхом его последних слов. За окном клиники шел дождь, размывая серые огни города, но я не видела ничего, кроме спины своего мужа.

— Если там девочка… тебе придется сделать аборт.

Голос Марата звучал ровно, без эмоций. Но от этого спокойствия у меня по спине пробежал ледяной холод.

Я замерла, не в силах поверить, что только что услышала это от человека, которого люблю. От человека, который клялся беречь меня. На столе еще лежал распечатанный снимок — крошечный, неразличимый, но уже такой родной комочек жизни.

— Ты… ты сейчас серьезно? — мой голос предательски дрогнул.

Марат медленно повернулся. В его темных глазах не было жестокости, только упрямая, слепая уверенность.

— Рита, пойми. Я люблю тебя. Очень люблю. Но у нас в семье так заведено. Роду нужен наследник. Продолжатель.

— Девочка — это не человек?! — я вскочила с кушетки, сжимая руки в кулаки, чтобы они не задрожали. — Это наш ребенок, Марат! Наша кровь! Ты хоть понимаешь, что пол ребенка зависит именно от тебя, от твоей хромосомы?! А ты требуешь уничтожить жизнь из-за каких-то средневековых предрассудков!

— Это правила моего рода, — жестко отрезал он, и в его тоне послышались нотки стали. — Мой отец не примет другую реальность. Мне нужен сын.

— Почему ты не предупредил меня об этом, когда я выходила за тебя замуж?! — слезы обжигали глаза, но я не хотела плакать при нем. — Я думала, я создаю семью с любимым мужчиной. А оказалась просто инкубатором для выполнения твоих клановых правил!

— Я был уверен, что ты подаришь мне сына, — он сделал шаг ко мне, протягивая руку, но я отшатнулась. — Рита, не горячись. Мы попробуем еще. Если первая будет дочка…

— «Первая»?! — горько рассмеялась я, вытирая выступившую слезу. — Для тебя это просто конвейер. Предмет торговли.

Я смотрела на него и вдруг с пугающей ясностью поняла: я люблю не его. Я любила образ, который сама себе придумала. А передо мной стоял циничный мужчина, для которого фамильные традиции были выше человеческой жизни. Выше нашей жизни.

Марат нахмурился, его челюсть сжалась.

— Я не намерен обсуждать это в коридоре клиники. Поехали домой. Ты успокоишься и поймешь, что по-другому не будет.

Он был уверен, что я сломаюсь. Что испугаюсь, подчинюсь и покорно пойду делать то, что он велит. Он знал меня всего два года, считая послушной и покладистой.

Но он еще не знал, на что я способна, когда речь идет о защите моего ребенка. Я выпрямила спину, глядя ему прямо в глаза. В груди больше не было страха. Только звенящая, холодная решимость..

— Хорошо, Марат. Мы поедем домой.

Он облегченно вздохнул, думая, что победил. Но он ошибался. Эта война только начиналась.

Глава 1

Я жила в Пятигорске. Город этот по-своему прекрасен: горы, минеральные источники, вечная суета курорта. Но была в нем и изнанка, о которой туристы не подозревали. Изнанка диких, средневековых традиций, которые иногда всплывали на поверхность в самых уродливых формах. Я слышала истории. О том, как парни из влиятельных семей «крали» приглянувшихся девушек. Не ради романтики, а ради того, чтобы сломать волю, лишить чести и сделать удобной, покорной женой. «Вернешься к нам уже никуда не годной, и родители сами тебя отдадут», — так мне однажды шепотом рассказала одна знакомая. Я старалась не верить, что в двадцать первом веке такое возможно. Пока это не случилось со мной.

В тот день мы возвращались с пар. Я снимала квартиру — в общежитии после историй про «кавказские похищения» я себя не чувствовала в безопасности. Со мной были Ленка и Лиля.

У подъезда нам перегородил проход черный тонированный внедорожник. Дверь откинулась, и на асфальт ступил парень. Высокий, в черной рубашке, с тяжелым, оценивающим взглядом.

В нем не было той грубой силы, которую я привыкла ассоциировать с местными «авторитетами». Он выглядел скорее как избалованный хищник, который привык, что мир крутится вокруг него.

— Девчонки, — его голос был низким, с легкой хрипотцой. — Скучный у вас маршрут. Не хотите составить компанию? Прокачу.

— Спасибо, но мы устали, — жестко осадила я, беря подруг под локти. — Идем домой.

— Рит, ну ты чего? — тихо пискнула Ленка, глядя на его дорогую машину и часы. — Парень приглашает…

— Ленка, пошли, — я дернула ее за руку.

— Девочки, не бойтесь, — он улыбнулся, но глаза остались холодными. — Мы вас просто покатаем и вернем. Целыми и невредимыми.

— Я не боюсь, — бросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я просто не хочу. В безопасности. Поняли?

Он усмехнулся. В этой усмешке было столько самоуверенности, что у меня по спине пробежал холодок.

— Как знаешь, — кивнул он. — Но выбор у девушек тут не всегда решающий.

Мы юркнули в подъезд. Я достала ключи, сердце колотилось где-то в горле. Я обернулась — внедорожник все еще стоял.

— Показалось, — выдохнула я, поворачиваясь к замку. В этот момент чья-то тяжелая рука схватила меня за плечо, рывком развернула и потащила назад. Я даже вскрикнуть не успела — ладонь в дорогой кожаной перчатке плотно зажала мне рот.

— Тихо, птичка, — прошипел мне в ухо тот самый голос. — Не порть себе нервы.

Мир мелькнул перед глазами. Удар дверцы, запах дорогой кожи и терпкого мужского парфюма. Я билась, царапалась, но его хватка была железной. Когда меня бросили на заднее сиденье, я ждала увидеть его. Но салон был другим. Кожаные кресла, тонировка в ноль. И только он сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку.

— Где мои подруги?! — выплюнула я, как только он убрал руку.

— Твои подруги в безопасности. Та, которая Лиля, кажется,, уже в общаге. А вторая… — он пожал плечами. — Она сама захотела прокатиться.

— Ты псих! Останови машину!

— Детка, это Кавказ, — спокойно ответил он. — Я сказал, ты будешь моей. Сопротивление бесполезно.

— Я не вещь! Я не пойду за тебя замуж!

— Замуж? — он рассмеялся, и мне захотелось ударить его.

— Кто сказал про замуж? Сначала ты попробуешь меня. А там посмотрим. Если будешь умницей — женимся. Если нет… — он наклонился ближе. — Придется сломать. Чтобы никому больше не досталась.

Машина свернула с асфальта, поднимая клубы пыли. Мы ехали в сторону леса. Паника, густая и липкая, начала сдавливать грудь. Я заметила, что он расслабился, решив, что я сломлена. Его рука легла на центральный подлокотник, рядом с ним лежал его телефон и… черная рукоятка пистолета, лежащая в открытом бардачке. Он даже не закрыл его. Наивность преступника, считающего, что девушка — это просто добыча, которая не способна на отпор.

Я сделала глубокий вдох.

— Ты прав, — вдруг тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Я устала сопротивляться.

Он довольно ухмыльнулся и придвинулся ближе. Его рука потянулась к моему лицу. В эту секунду я метнулась вперед. Не чтобы поцеловать, а чтобы ударить его коленом в пах. Он успел подставить руку, но равновесие было потеряно. Я рванула бардачок, схватила тяжелый, холодный металл и, развернувшись, наставила ствол прямо ему в переносицу.

— Стоять! — мой голос сорвался на визг, но рука не дрожала. — Руки за голову! Быстро!

Он замер. В его глазах мелькнуло удивление, а затем — злость. Но он был не дурак. Стрелять в салоне, испортить салон кровью, привлечь внимание — это конец его клану.

— Ты не выстрелишь, — рыкнул он. — Ты не знаешь, что делаешь.

— Проверь, — выдохнула я. — Водитель! Остановись и выходи! Или я ему башку снесу, а потом тебе!

Водитель, увидев в зеркале ствол, вжал тормоза.

— Выходи! — крикнула я водителю. Тот, не раздумывая, выскочил из машины. — А теперь ты, — кивнула я на парня. — Медленно.

— Ты далеко не уедешь, — тихо, с жуткой угрозой произнес он, поднимая руки. — Я найду тебя. Где бы ты ни была.

— Сделай одолжение, — сквозь зубы ответила я. — А теперь свалил отсюда, пока я не нажала на курок!

Он сплюнул, открыл дверь и вышел. Я тут же ударила по блокировке дверей, перелезла на место водителя. Ключи были в замке зажигания. Двигатель взревел. Я вылетела на дорогу, даже не посмотрев в зеркало. Я не помнила, как доехала до города. Адреналин бил в виски, руки тряслись так, что я едва удерживала руль. Бросив машину в каком-то безлюдном дворе, ключи я швырнула в канаву и побежала.

***

Дома я закрылась на все замки, задвинула цепочку и только тогда позволила себе сползти на пол. Трясущимися руками я набрала Лилю.

— Алло? Рит? — голос подруги был тихим.

— Лиля! Ты где? Ты цела?!

— Я в общаге… Рит, Ленки нет.

Сердце пропустило удар.

— Как нет?! Где она?!

— Она… она не вернулась. Мне только что написала… Рита, ее изнасиловали.

Мир пошатнулся. Телефон выскальзывал из вспотевших пальцев.

— Рит? Ты там?

— Я… я сейчас приеду, — прошептала я, глотая подступающие рыдания. — Я приеду.

***

Когда я ворвалась в комнату общежития, Лиля сидела на полу, обхватив колени. А на кровати лежала Ленка. Она смотрела в одну точку. Ее тушь размазалась по щекам черными дорожками, а одежда была порвана.

— Лен… — я упала на колени рядом, боясь к ней прикоснуться. — Леночка, родная…

Она медленно повернула голову. В ее глазах не было слез. Только пустота.

— Он сказал… что если я пойду в полицию, он убьет моих родителей, — ее голос был похож на шорох сухой травы. — Он дал мне выбор. Он или они. Рит… я хотела просто покататься. Я такая дура.

— Ты не дура, — я обняла ее, и мы обе разрыдались. — Это он чудовище. Мы пойдем в полицию. Я все расскажу, а не ты.

— Нет! — она резко отстранилась, в ее глазах вспыхнул дикий страх. — Ты не понимаешь! У него связи! Они нас найдут! Рита, пожалуйста, давай просто уедем. Отсюда. Навсегда.

Я смотрела на свою сломленную подругу, и внутри меня поднималась черная, липкая ярость. Ярость на этого парня в черной рубашке. На его самоуверенную ухмылку. На этот город, где законы писались понятиями, а не Уголовным кодексом.

— Мы уедем, — твердо сказала я, стирая слезы. — Я тебя в обиду не дам.

Ленка пролежала в лихорадке два дня. Она не ела, не спала, вздрагивала от любого шороха. Я сидела рядом, варила ей чай, разговаривала с ней, пытаясь вернуть ее в реальность. А в моей голове крутилась только одна мысль, навязчивая и пугающая: Он сказал, что найдет меня.

Я не знала, как он это сделает. Но я знала одно: если он придет за мной, я не буду прятаться. Я буду готова.

Глава 2

Прошло две недели.

Мы с Ленкой жили в моей съемной квартире. Лиля приходила каждый день, приносила продукты и сидела с подругой, пока я училась в академии. Ленка начала потихоньку отходить: она уже могла есть, но любой стук в дверь заставлял ее вздрагивать и вжиматься в стену. Я дежурила рядом, заваривала ей ромашковый чай и пыталась придумать план. Продать вещи, сдать комнату, сменить сим-карты и уехать. Хоть в Питер, хоть на Камчатку.

Я была наивной дурой. Я думала, что от Марата можно просто уехать.

В тот вечер я вышла в ближайший магазин. Вернулась, поднялась на этаж и замерла. Дверь в мою квартиру была открыта нараспашку.

Сердце ухнуло в пятки. Я бросила сумку и влетела в комнату.

Ленки не было. Простыни скомканы. А на столе, поверх моих конспектов по фармакологии, лежал один-единственный предмет.

Мой старый мобильный телефон. Тот самый, который я в панике выбросила в кусты в день побега из его машины в лесу. Он был чистый, заряженный. И на экране горело одно смс: «Спускайся. Машина у подъезда. У тебя 3 минуты. Или я заберу Ленку и ее родителей».

Я не помню, как спускалась по лестнице. Ноги были ватными. У подъезда стоял черный внедорожник. Задняя дверь была открыта. Я села внутрь, даже не глядя на водителя.

Мы приехали не в лес. Мы приехали в закрытый элитный особняк за городом, скрытый за высокими воротами и камерами. Марат ждал меня в кабинете. Он сидел в кожаном кресле, медленно вращая в руках телефон. На нем была черная рубашка, он выглядел спокойно, даже умиротворенно. И это пугало больше, чем его крики.

— Ты заставила меня понервничать, Марго, — тихо произнес он, не поднимая глаз. — Ты угнала мою машину. Ты чуть не сломала мне нос. Ты думала, что можешь просто исчезнуть?

— Где Ленка? — мой голос дрожал, но я смотрела ему прямо в глаза.