электронная
Бесплатно
печатная A5
455
18+
Ловелас и два ангела

Бесплатный фрагмент - Ловелас и два ангела

Мистический триллер

Объем:
340 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-6146-1
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 455
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

©Виктор Песиголовец

Ловелас и два ангела

Мистический триллер

Глава первая

Нет, ну это же надо! Обозвала меня мерзавцем и выставила за дверь! За что? За то, что одел-обул, постоянно давал деньги, ласкал и нежил? Вот же зараза какая!

Сначала Вера встретила меня, как обычно: поцеловала, помогла снять куртку, провела на кухню и принялась готовить кофе. Потом стала задавать какие-то нелепые вопросы: удовлетворен ли я семейной жизнью, счастлив ли в браке? И с каждым моим ответом ее карие глазки становились все печальнее. Наконец, спросила прямо: «Стало быть, никаких планов насчет меня у тебя нет?» Я и брякнул: «Почему нет? Буду встречаться с тобой, пока не прогонишь!». «Или пока я не надоем тебе, — прибавила Вера и вдруг перешла на крик: — Я догадывалась, что нужна тебе только как временная подстилка! Ты полгода морочил мне голову, водил за нос!»

Я попытался было объяснить, что с самого начала не скрывал своего семейного положения и что речь о моем уходе от жены никогда не шла. «Но я же в душе надеялась, что ты меня любишь! — орала Вера. — Ты ведь давал мне повод на это надеяться, разве не так?» В ответ я лишь неопределенно пожал плечами. «Больше так продолжаться не может! — заявила она. — Выбирай: я или жена?» «Ты загоняешь меня в глухой угол! — ответил я, сдерживая раздражение. — Вне всякого сомнения, у меня есть к тебе чувства. Но они есть и к супруге, а она для меня — самый близкий, самый родной человек, который посвятил мне двадцать лет своей жизни». «Вот как, значит, — выдавила Вера. И, бросив на меня исподлобья взгляд, полный укора и обиды, завизжала: — Ты — мерзавец! Уходи, я тебя больше никогда не хочу видеть! Никогда!»

Я из тех людей, которых дважды просить не нужно. Выскочив на улицу, я сел в свой автомобиль и рванул домой.

Вот такой неожиданный поворот в жизни… Я потерял Веру. Жаль. И даже очень жаль! Среди женщин, которых я встретил за последние три года, только она по-настоящему подходила мне. Именно с ней я почувствовал себя так, как когда-то с Алисой, которую оставил из-за своей глупой гордыни. Получилось вот что. Девушке понадобилось съездить в соседнюю страну — навестить родственников и по личным делам — у нее там выходила очередная книга в каком-то издательстве. Пообещав, что вернется домой через несколько дней, от силы — через неделю, Алиса пропала на два месяца. Она, конечно, звонила мне из той страны, что-то пыталась объяснять, но я ничего не хотел слушать. Возвратившись домой, девушка опять позвонила и стала просить меня приехать к ней. Но я на отрез отказался…

С Алисой мне было удивительно хорошо. Нет, не в сексуальном смысле. Здесь все обстояло как раз наоборот — моя молодая любовница была очень зажатой, робкой, стеснительной и оттого крайне пассивной. Но меня это мало заботило. Потому что в остальном Алиса устраивала меня, как никто другой. Ни одной минуты мне не было с ней скучно. Она, не замолкая, с жаром рассказывала о своих авантюрных планах, меня забавляли ее оригинальные мысли, неожиданные суждения об известных людях, явлениях и процессах, происходящих в общественной жизни, подкупали наивность и непоколебимая вера в светлое будущее. С этой девушкой, младше меня почти на два десятилетия, я чувствовал себя юным и счастливым.

Алиса… Я долго к ней присматривался. Мы работали в одном газетном издательстве, какое-то время она даже находилась в моем подчинении. Но кроме приязни и симпатии, я ничего не демонстрировал девушке, понимая, что иметь в любовницах сослуживицу — дело довольно опасное. И только когда Алису за что-то уволили, и она оказалась безработной, я безо всяких предисловий предложил ей встречаться. «Иди ко мне в любовницы!» — просто сказал я. «Что?! — изумилась девушка. — Вот так буднично вы говорите мне такие серьезные вещи… Думаю, я должна отказаться…» «А что ты теряешь, согласившись? — парировал я. — Конечно, если я тебе совсем не нравлюсь, тогда другое дело». «Ну почему же не нравитесь?» — потупила взор Алиса.

Мы встретились раз, второй, а потом пошло-поехало — закрутился роман. На целых восемь месяцев.

Эта сероглазая малышка с пышными губками и звонким голосочком заменила мне всех остальных женщин — буквально в течение первой недели я оставил двух своих прежних любовниц, хотя раньше отношениями с ними весьма дорожил…

Не знаю, виновата в том Алиса или нет, но как раз в то самое время поломалось мое былое представление об идеальной женщине, а может, и восприятие самой жизни. Я перестал ценить обычных земных дам, зацикленных на практических вещах, на бытовых и материальных вопросах, меня стали притягивать парящие в облаках, легкие на подъем мечтательницы, слегка чудаковатые, с душами, преисполненными ничем не подкрепленного оптимизма.

После Алисы я пробовал встречаться с разными женщинами — молодыми и зрелыми, с прагматичками и идеалистками, уверенными в себе и с комплексом неполноценности… Но все это было не то. И только Вера, тридцатипятилетняя старая дева, живущая за пятьдесят километров от моего дома, смогла меня завлечь по-настоящему. Потому что во многом походила на Алису — все мечтала, все строила воздушные замки, все лелеяла надежды на добрые перемены и в своей судьбе, и в нашей многострадальной стране. А еще была такой же эрудированной и талантливой. Или почти такой же…

И вот на тебе — Вера для меня потеряна.

Я ехал по автотрассе «Харьков-Симферополь» и жутко злился. На себя, но больше на Веру. Дура! Какая же дура! Ну, прогнала ты меня, а завтра что? Кого ты встретишь в своем задрипанном райцентре? Так и будешь изнывать от тоски и скуки до конца своих дней, посвящая все свое свободное время телевизору! Выставив меня, ты загнала поезд своей судьбы на тупиковую ветвь, и теперь он, как бешеный, летит к конечной остановке, название которой — одиночество и безысходность! Счастливого пути, идиотка!

Ладно! Ладно! Плевать на этот разрыв. Мне, конечно, давно за сорок, но у меня таких Вер будет еще целая толпа. А ей такого, как я — щедрого, ласкового и все понимающего, — больше не встретить. Такие шансы дважды в жизни не выпадают. Если и появится какой-то мужик, то, скорее всего, жалкое чмо — тупоголовое, хмельное, вечно с пустыми карманами, да еще и высокомерное, с гонором, как все дураки и нищие. А кому еще нужна немолодая провинциальная мечтательница, барахтающаяся в трясине материальных проблем и полного отсутствия перспектив? Эх, Вера, у тебя, видать, с головой-то плохо! Не выгонять меня надо было, а попросить остаться в твоей жизни навсегда. Родила бы мне ребенка — и никуда бы уже я не делся. Жил бы на два дома, силенки ведь еще имеются…

Миновав поворот на поселок Степногорск, когда до Запорожья оставалась ровно половина пути, я вдруг почувствовал себя дурно. Настолько, что пришлось останавливать машину. Я выключил зажигание, склонился над баранкой и попытался справиться с головокружением. Прошло несколько минут, однако лучше мне не стало. Голова продолжала идти кругом, краски мира поблекли, да еще и за грудиной сделалось так горячо, будто туда плеснули кипятка. Меня охватило чувство непонятного беспокойства, быстро сменившееся все нарастающей тревогой. Я медленно вышел из автомобиля, открыл багажник и, достав аптечку, отыскал там валидол. Затем отошел немного в сторону, остановился у края насыпи — подальше от проезжей части и, крепко стиснув веки, несколько раз глубоко втянул в себя воздух. Ощущение того, что я вот-вот потеряю сознание, начало рассеиваться. Но я продолжал стоять. Мимо на бешеной скорости проносились легковушки.

Раньше со мной такое уже случалось — перед глазами появлялись лихорадочно пляшущие мотыльки, побаливало сердце. Я не придавал этому серьезного значения, подобные состояния были редкостью и, как правило, длились совсем недолго. Только один раз пришлось вызвать «скорую помощь». Мне сделали кардиограмму и успокоили, сказав, что приступ сердечной боли мог стать следствием нервного перенапряжения…

Через пару минут я открыл глаза. Нет, окружающее пространство не насытилось красками, привычная яркость дневного света не восстановилась. Что же делать?

И тут я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Онемели губы, отнялся язык. Сознание совсем помутилось. Я рухнул на землю, как подкошенный, и покатился по склону насыпи. Но тут же чудесным образом воспарил, вознесся над черной осенней пахотой, мертвыми кустарниками и деревьями, над серой лентой трассы и своей машиной, густо заляпанной грязью…

Хорошо помню голоса — мужские и женские. Я не видел людей — желтый туман застилал мне глаза — яркий, ослепительный и густой, как свежий липовый мед. Но я отчетливо слышал, слух у меня в тот момент обострился.

— Алеша, что с ним? Он такой бледный…

— Не знаю… Сейчас…

— Вызвать «неотложку»?

— Подожди…

Чьи-то руки расстегивают молнию на моей куртке, верхние пуговицы — на рубашке. Затем ощупывают мою шею, запястья. Кто-то дышит мне прямо в лицо, и дыхание это прерывисто и горячо.

— Что, Алеша?

— Кажись, готов…

— Он умер?!

— Да, к сожалению…

— Алеша, может, он жив? Может, ты ошибаешься?

— Дина, я врач!

— Но как же…

— Слушай, иди отсюда! Подожди меня в машине.

Все, дальше — тишина и черная-пречерная ночь.


Что-то нежное, теплое, трепетное, как струйка июньского ветерка, залетевшая в распахнутую форточку, коснулось моих щек и лба. И это прикосновение пробудило меня ото сна, вырвало из цепких и пленительных объятий небытия. Я открыл глаза. Небо — огромное, сизое, тяжелое, будто лист оцинкованного железа, — низко висело над моим лицом. Широко открыв рот, я несколько раз глотнул воздух и поморщился — противный, дурно пахнущий, он показался мне смрадом свалки. Но сразу же и преобразился — наполнился тонким ароматом спелых яблок и свежескошенных трав. Я блаженно улыбнулся и хотел опять прикрыть глаза.

— С возвращением!

От неожиданности я встрепенулся.

— Сейчас не время спать! Да и место не подходящее.

Я широко открыл глаза. Этот звонкий, мелодичный голос, наконец, полностью возвратил меня в реальность.

Пошевелив правой, а затем — левой рукой и ногами, я начал вспоминать, что со мной произошло и как я здесь очутился. Попробовал приподнять голову и понял, что она покоится на чем-то мягком. Надо мной тут же склонилась светловолосая, сероглазая молодая женщина, стоящая рядом на коленях прямо в липкой грязи, и погладила по щеке. Ее облик мне показался очень знакомым, почти родным. Я уже видел эти пышные волосы и нырял уже в эти невероятно глубокие глаза.

— Ты кто? Видение? — губы и язык еще слабо повиновались мне, и вопрос прозвучал так тихо, что я и сам не услышал его.

— А разве я не похожа на человека? — уголки губ этой прекрасной феи тронула легкая улыбка.

— Не совсем, — промямлил я уже громче. — Ты похожа на ангела…

— Это комплимент? — она все еще потирала мои щеки.

— Это констатация факта…

Девушка помогла мне сначала сесть, а затем и встать на ноги. Потом подобрала с земли свою синюю — под цвет курточки и джинсов — сумочку, на которой до этого и лежала моя голова.

— Ну, вперед!

На обочине, у края насыпи стояли мужчина в щеголеватом черном пальто и расфуфыренная дамочка в меховом манто. Они во все глаза оторопело смотрели на меня.

— Видишь, Алеша, я же говорила, что он живой! А ты — умер, умер! — прочирикала дамочка и вдруг бросилась ко мне, протянула руку: — Давайте я вам помогу!

Оказавшись на дороге, я подумал о том, что было бы неплохо закурить, но ко мне подошел мужчина. В его глазах читалась озабоченность.

— Как вы себя чувствуете? У вас что-то болит?

Я отрицательно покачал головой.

— За грудиной не жжет? Видите хорошо? — продолжал он допытываться. И, схватив мою левую руку, начал ощупывать запястье. — Вам нужно в больницу. Давайте я вызову «скорую» и позвоню гаишникам — пусть они отгонят вашу машину куда надо.

— Нет, нет, спасибо! Со мной все в порядке, — заверил я. — Думаю, что вполне смогу сам доехать до города.

Мужчина осуждающе качнул кудрявой головой:

— Но ведь это опасно! Не стоит так рисковать!

— Я чувствую себя превосходно, — успокоил я. И это было правдой, мое недавнее недомогание бесследно исчезло.

Мужчина с сомнением посмотрел на меня. И, помедлив, неуверенно проговорил:

— Тогда что, мы поехали?

— Конечно, езжайте. И спасибо вам!

Женщина в манто ободряюще улыбнулась мне.

— Я так рада, что вы живы! — эти слова из ее уст прозвучали очень искренне.

— Если что, сразу останавливайте машину и звоните в «скорую», — посоветовал мужчина, с осуждением покосившись на свою спутницу. И повел ее к белому «БМВ», припаркованному впереди моей «Хонды».

Через несколько секунд они уехали. Прекрасная фея стояла рядом со мной.

— А ты? Где твой автомобиль? — спросил я и начал озираться по сторонам — никакой машины рядом не было. — Тебя что, забыла та парочка?

— Я их не знаю, — пожала плечами девушка. — А автомобиля у меня нет.

— Тогда как ты здесь оказалась? — опешил я.

— Да случайно! — отмахнулась она.

— Пешком, что ли?

Мой удивленный вид рассмешил девушку. Хихикнув, она с иронией уставилась на меня.

— А разве ходить пешком запрещено?

— Да ходи сколько душе угодно! — хмыкнул я. — Если ног не жалко и времени навалом.

Фея подошла ко мне и стала отряхивать с моей куртки прилипшие листья.

— Ты здорово испачкался!

— А ты глянь на свои джинсы! — указал я пальцем на ее колени. — Может, тебе тряпочку дать, у меня есть в машине?

— Обойдусь!

Я достал из «Хонды» свою барсетку — там лежала пачка сигарет. Закурил и повернулся к девушке. Она все еще сосредоточенно возилась со своими штанами. Я невольно залюбовался ее фигуркой — стройная, ладненькая, с тонкой талией, но с увесистой грудью.

— Тебе в Запорожье?

Она кивнула.

— Тогда милости прошу в машину! Я тебя с удовольствием подвезу.

— Не откажусь.

Прежде чем повернуть ключ зажигания, я спросил:

— Мы с тобой нигде раньше не встречались? Твое лицо мне кажется знакомым.

Она прикрыла свои очаровательные глаза пушистыми ресницами и тихо обронила:

— Вполне возможно, что и встречались.

И тут меня осенила догадка: а не эту ли молодую женщину я видел во сне месяц назад? Он был таким красочным, таким странным и волнительным, что, видимо, останется в моей памяти на всю жизнь… Да, да, мне снилась тогда эта самая девушка, именно она! Господи, что за чудеса? Разве такое может быть?

Я повернул голову в сторону попутчицы. Она с улыбкой смотрела мне прямо в глаза.

— Так мы едем в Запорожье? Или еще постоим, пока ты соберешься с мыслями?

— Сейчас поедем, — пролепетал я растерянно и, наконец, завел автомобиль.


Тихо и ровно работал двигатель. Я осторожно вел свою «Хонду» — что-то не очень хорошо ее чувствовал, видимо, еще не полностью оправился от приступа. Моя спутница сосредоточенно смотрела вдаль. Я протянул руку и слегка коснулся ее пальчиков.

— А можно спросить, как тебя зовут?

— Можно, — оживилась она. — Вивиза!

— Как ты сказала?! — мне показалось, что я ослышался.

— Вивиза! — повторила девушка громче. И, тряхнув головой, прибавила: — Уж так назвали…

Вот это да! Меня не столько озадачило ее необычное имя, как то, что как раз точно под таким логином — вивиза — пару лет назад я зарегистрировался на одном интересном интернет-сайте. Сам не знаю, как он, этот логин, пришел мне на ум, но факт остается фактом…

— Повтори-ка, пожалуйста, еще раз свое имя, — попросил я.

— Ну, я же сказала — Вивиза! — девушка недовольно стиснула алые лепестки своих маленьких губок. Затем с укором выпалила: — Кому-то оно, конечно, может не нравиться, только зачем делать вид, что ты не расслышал?

— Да расслышал, — виновато проговорил я. — Просто, понимаешь, я твоим именем давно пользуюсь.

— Как это? — удивленно вскинула тонкую бровь она.

— Как-то я зарегистрировался под логином «вивиза» на литературном сайте, — пояснил я.

— А, тогда понятно! — облегченно вздохнула она. — Вот оно что. Бывает!

Мне очень хотелось возразить ей, сказать, что совпадение довольно таки странное. Но я промолчал. В конце концов, ведь действительно случаются в жизни разные совпадения, почему не может быть такого? А то, что лицо этой милой крошки напоминает мне образ женщины из моего сна, так это вообще ни о чем не говорит. Ну, напоминает и что? Чего тут необычного? Но в глубине души у меня гнездилось большое сомнение в правильности этих доводов разума…

Трасса резко пошла вниз, затем взлетела вверх. Я сбавил скорость — впереди начиналось Запорожье.

— А почему ты не спросишь, как зовут меня? — поинтересовался я, прикуривая сигарету.

— Думаю, Иваном! — многозначительно улыбнулась она.

На мгновение я выпустил из рук баранку.

— Ну, вот откуда, откуда ты это знаешь? — мне вдруг стало немного не по себе, и я даже испугался: не начнет ли опять шалить сердце?

— Да угадала просто, — ответила девушка с той же улыбкой. — Красивое у тебя имя.

Въехав в Запорожье, я остановил машину за первым же перекрестком. И вопросительно взглянул на свою спутницу:

— Можно с тобой поговорить?

— Наверно, будешь на свидание приглашать? — тихо засмеялась она.

Я опустил голову на баранку и, отвернувшись, проговорил:

— Пригласил бы. Но не рискну…

— Это почему же? — нарочито обиженно спросила девушка. — Я тебе не нравлюсь?

— Ты мне очень нравишься, — грустно изрек я, — только мне ведь, как минимум, лет на пятнадцать больше, чем тебе…

— Ой, вспомнил о своем возрасте! Думаю, что ты назначал свидание женщинам и помоложе меня, — со смешком заметила она.

— Верно, — не стал возражать я. — Но то были обычные дамы, а ты…

— А что я? — в ее голосе прозвучал неподдельный интерес. — Ну-ну, скажи!

— Ты совсем не такая, как они, ты — ангел! — выпалив эти слова, я поднял голову и взял свою спутницу за руку. — Вот, даже ладошка у тебя необычная, она нежная, мягкая и трепетная, будто крыло лебедя. — Я поднес ее пальчики к своим губам и поцеловал.

Она молча наблюдала за мной.

— Сколько тебе лет, Вивиза?

— Уже порядочно, Иван! — звонко произнесла она и улыбнулась так, словно хотела ободрить и придать мне решительности.

Я пристально посмотрел ей в глаза. Они влажно поблескивали, а изнутри, из самой их глубины струился мягкий, завораживающий золотистый свет. Нет, эти глаза не были просто серыми, скорее — золотисто-серыми, ясно-серыми, солнечно-серыми, искристо-серыми… Удивительные глаза! В их уголках, на матовой коже, виднелись тоненькие, как паутинка, морщинки. Они придавали облику Вивизы легкий оттенок усталости, грусти и какой-то незащищенности, ранимости.

Мне вдруг захотелось тщательно осмотреть лицо девушки. И я безо всякого стеснения, чего бы никогда не сделал будь со мной рядом не она, стал откровенно рассматривать его. Тонкий, чуть вздернутый носик. Припухшие, сочные и ярко-красные, как молодая кровь, губы. Маленький нежный подбородок. Мраморно-белый высокий лоб… Ах, как она красива, как притягательна, эта загадочная Вивиза!

Сколько же ей лет? На вид двадцать шесть-двадцать семь, ну, от силы — двадцать восемь. Она права: у меня были дамы и моложе. А если говорить откровенно, то подавляющее большинство женщин, с которыми я встречался на протяжении своей жизни, были младше Вивизы. Только такой, как она, у меня не было никогда.

— Скажи, как звучит твое имя в уменьшительном варианте? — задав этот вопрос, я вновь поднес ее пальцы к своим губам. И это не было простым желанием как-то завлечь девушку, продемонстрировать ей свое расположение, в тот момент это была потребность моей души. В ней вдруг проснулась небывалая доселе нежность.

— Не знаю, — тихо ответила она. — Зови, как хочешь.

— Ну, тогда… Вива. Ладно?

— А что, мне нравится…

Целый час мы просидели в машине, разговаривая о разных вещах. Я узнал, что Вива недавно приехала в Запорожье из Подмосковья и снимает здесь жилье, что мужа у нее нет, и никогда не было. Еще девушка сообщила, что она по образованию архитектор, а ее хобби — живопись и графика. Но вот о цели ее визита в Запорожье мне так и не удалось выведать. От ответа на этот вопрос Вива уклонилась, а я не настаивал, посчитав, что не имею права лезть в ее личные дела.

Как оказалось, квартиру она снимает в двух шагах от горсовета, в старой пятиэтажке.

Обменявшись номерами телефонов и договорившись встретиться завтра ближе к обеду, мы расстались.

Глава вторая

Постоянно заводить интрижки с женщинами мне, видать, на роду написано. Ну, не могу я иначе. Не получается. Я женился двадцать лет назад, и с тех пор все это время у меня были любовные связи на стороне. Затрудняюсь даже приблизительно сказать, сколько довелось пережить разных романов и романчиков. В первые годы я часто менял любовниц, тогда мой характер еще не отличался постоянством. Но потом все чаще стало случаться так, что, поддерживая тесные интимные отношения с одной дамой, я начинал встречаться с другой. Иногда у меня одновременно было три, а то и четыре любовницы. Тот из мужчин, кто не был в моей шкуре, даже представить себе не может, какая это колоссальная эмоциональная, да и физическая, нагрузка! Ведь у каждой любовницы свои проблемы, свои трудности. Поневоле они становятся твоими, потому что никто иной, а именно ты должен помочь своим дамам решить их вопросы. Только успеть везде никак невозможно, приходится изворачиваться, откровенно лгать, находить оправдания своим опозданиям, задержкам, невыполненным обещаниям. А нужно же и о своих интересах позаботиться — о жене, о детях, о доме…

Надо быть полным кретином, чтобы иметь несколько параллельных любовных связей. Я и был им. Причем, довольно длительное время. И лишь, разменяв пятый десяток, притормозил — больше одной пассии уже не заводил.

В последние месяцы довольствовался Верой. И была бы она для меня единственной, кроме супруги, разумеется, Бог знает сколько времени, да вот, сама разрушила наши отношения. Жалко, но не смертельно. Во всяком случае, для меня. Я один не останусь. Останешься тут! Не успел отъехать от одной любовницы, как встретил другую — моложе, красивее, интереснее…

В том, что у нас с Вивой завяжется роман, сомнений у меня почти не было…


В половине двенадцатого мы встретились у подъезда ее дома.

Девушка выглядела несколько иначе, чем вчера — волосы были собраны в большой пучок на затылке, глаза аккуратно подведены, губы — подкрашены. С этого я сделал вывод, что она готовилась к нашему свиданию. И одежду Вива поменяла: вместо джинсов — черная юбочка до колен, вместо синей курточки — черная из искусственной кожи. Длинную шейку украшал красный, как маков цвет, тонкий шарфик.

Я подошел к девушке, вручил ей букет хризантем и, помявшись, легонько поцеловал в подбородок.

Она заулыбалась, прижала цветы к груди и, взяв меня за руку, предложила:

— А давай пойдем ко мне!

— С удовольствием! — радостно согласился я. — Но, может, сначала заглянем в магазин? Купим чего-нибудь вкусненького.

Она отрицательно покачала головой:

— Не стоит никуда ходить, у меня все есть.

Зайдя в квартиру, мы не спеша сняли верхнюю одежду и разулись. Вива осталась в красивой черной блузке с красными вставками.

— Какая ты милашка! — не удержался я, откровенно любуясь девушкой. — Просто чудо!

— Мне по душе твои слова, — призналась она, кокетливо склонив на бочок свою маленькую головку. — В них чувствуется искренность.

Двухкомнатная квартирка Вивы оказалась совсем небольшой и сияла чистотой. Мебели — минимум, зато полы — и в гостиной, и в спальне — были устланы толстыми красочными коврами, явно не из дешевых.

— Эти ковры тебе от хозяев достались? — поинтересовался я, шествуя за девушкой на кухню.

— Здесь все от них. Кроме моих личных вещей — одежды, косметики и мольберта, — девушка указала мне на мягкий уголок, а сама достала из шкафчика большую непочатую пачку молотого кофе и изящную кофеварку. Затем повернулась и взглянула на меня вопросительно: — Надеюсь, ты не станешь настаивать, чтобы я приготовила крепкий напиток?

— Да какой получится! — равнодушно бросил я, рассматривая затейливый узор на светло-зеленом кафеле, покрывавшем стены от пола до потолка.

Поставив кофеварку на огонь, Вива подошла ко мне.

— Прежде, чем пить кофе, тебе надо принять лекарство, — заявила она. И, мягко улыбнувшись, прибавила: — Вкусное!

— Какое лекарство? Со мной все в порядке! — поморщился я. Но потом, уронив голову и картинно выкинув руки вперед, страдальческим голосом изрек: — Ах, да, я же смертельно болен, я же погибаю от тяжкого недуга! О, сказочная фея, ты не дашь мне умереть?

— Нет! — отрицательно покачала головой Вива. Ее лицо при этом выражало крайнюю степень серьезности.

— Так дай же мне, о дивный цветок, свою панацею! Исцели меня! — продолжал я дурачиться.

Девушка достала из холодильника маленькую стеклянную баночку с каким-то золотисто-коричневым месивом. И объяснила:

— Это мед с толчеными фисташками, гранатовым соком и небольшим количеством отвара сухих ландышей. Вот такое для тебя лекарство. Тебе нужно принимать его по ложке два раза в день. Лучше — до еды. Оно укрепит сердце, омолодит его.

— Ну, ты прямо докторша! — засмеялся я и, взяв Виву за руку, притянул к себе.

Она не стала упираться, подошла. Ее близость заставила мое сердце забиться быстрее.

— Тебе очень идет эта блузка, — произнес я немного взволнованно. — Ты красивая, как богиня!

— Что, только в этой блузке? — игриво повела плечиком девушка.

— Да причем тут блузка? — пылко возразил я и взглянул ей в глаза снизу вверх. Мне показалось, что в них искрится радость. Или это была лишь иллюзия?

Не знаю отчего, но близость Вивы очень благотворно сказывалась на моем душевном состоянии. Мне хотелось шутить, петь и танцевать. А еще я жаждал обнять эту милашку, крепко прижать к груди и долго-долго не выпускать из своих объятий. Я давно не испытывал таких чувств, такого необыкновенного прилива нежности. Господи, что со мной творится? Я что, уже влюблен?

Она стояла рядом, внимательно наблюдала за мной, слегка прикрыв глазки пушистыми ресницами. Я обнял ее за талию, прижался лицом к мягкому животу.

— Подожди, Иван! Я кофе сниму, он, кажется, уже вскипает, — девушка деликатно высвободилась из моих объятий и подскочила к плите. — Ой, он так бурлит! Переварила!

Когда напиток был разлит по чашкам, Вива достала из ящичка стола деревянную ложку с длинной ручкой и почти повелительно произнесла:

— Вот, возьми! Зачерпни побольше лекарства и съешь!

Я повиновался. Месиво оказалось довольно пикантным на вкус.

— А теперь можешь меня обнимать, — девушка подошла ко мне и застыла, опустив голову.

Мои руки тотчас сомкнулись у нее за спиной.

— Ты не обижаешься, что я так нахально себя веду? — спросил я, целуя живот Вивы сквозь тонкую ткань блузки.

— Обижаюсь? — удивилась она. — Но ты же ничего плохого со мной не делаешь. Наоборот, ты проявляешь ко мне ласку и нежность.

Я обнял ее крепче, потом усадил к себе на колени.

— Мне кажется, я должна тебя отблагодарить за такое отношение, — тихо проговорила девушка. — Я тоже тебя обниму, ладно?

Она обвила руками мою шею.

— Этого маловато будет, — блаженно проурчал я, поглаживая ее спину.

— А что надо сделать еще? — ласково поинтересовалась Вива.

— Возьми да поцелуй меня! — озорно улыбаясь, предложил я.

— Хорошо! — она тут же взяла меня пальчиками за подбородок, приподняла мою голову и, наклонившись, чмокнула в щеку.

— Не плохо бы еще разочек, — мечтательно произнес я. — Тебе не трудно?

Она поцеловала меня снова. И вдруг вскочила.

— Я же забыла тебя спросить, может, ты голоден? У меня полно всякой еды! Есть и яблоки, и капуста, и соленые огурцы…

Я растянул губы в улыбке:

— Какой богатый выбор питательных продуктов!

— Хороший выбор! — не поняла девушка моей иронии. — Между прочим, у меня в шкафу имеются еще гречневая крупа, консервированные ананасы, бутылка оливкового масла и пакет сухофруктов.

— Мясное, похоже, ты не употребляешь, — заметил я и, отхлебнув глоток кофе, прищелкнул языком от удовольствия — напиток имел потрясающий, ни с чем несравнимый вкус.

— Нет, — подтвердила Вива. — Но я не вегетарианка. Иногда ем рыбу и яйца. А еще очень люблю парное молоко.

— Где ж его взять? — хмыкнул я.

— Да, верно, — кивнула девушка. — Такое молоко бывает только в деревне.

Выпив кофе, мы отправились в гостиную.

— Ты говорила, что увлекаешься живописью и графикой, — напомнил я. — И даже о мольберте упомянула. Может, покажешь парочку своих работ?

— Пожалуйста! — девушка выскользнула из комнаты и через несколько секунд вернулась с небольшим полотном в узкой алюминиевой раме. Полотно было прикрыто куском темной ткани.

— Интересно, интересно, что ты там изобразила! — я поспешил к Виве и помог ей водрузить его на подоконник.

Легким движением она сдернула ткань и отступила в сторону. А я уставился на картину.

Выполненная в мрачных тонах, к тому же несколько небрежно, она поначалу показалась мне нелепой мазней. Но потом я рассмотрел ее как следует и понял, что это довольно-таки приличная работа. Однако сюжет меня озадачил: бескрайнее болото, покрытое рваной пеленой тумана; редкие камыши; полусгнившие деревья, вырванные с корнем и сваленные в кучу; в ветвях одного из них увязла грязная кукла без одной руки. На заднем плане — остовы разрушенных зданий, опоры моста, облезлый купол православной церкви, катер или небольшое судно, лежащее на боку в мутной жиже. Над всем этим — темно-серое небо без единого просвета, и только в уголке картины — несколько тонких лучиков солнца, пробивающихся из-за черной зловещей тучи…

Я подошел к девушке, смиренно ожидавшей моего отзыва, обнял за плечи и нарочито испуганно прошептал:

— Вива, что ты изобразила?

— В общем, это… — волнуясь, она облизнула свои прекрасные губки. — Это… будущее одного большого города, ныне процветающего и прекрасного…

— Будущее? — тем же тоном спросил я. — А почему ты представляешь его таким мрачным?

Девушка слегка тряхнула головой и серьезно изрекла:

— Я его таким вижу.

— То есть ты считаешь, что этот город пострадает из-за наводнения или чего-то подобного? — взирая на личико прелестной художницы, вдруг сделавшееся горестным и скорбным, я не удержался — легонько шлепнул ее по носу, чтобы вывести из этого непонятного состояния.

— Да, его затопит, — кивнула Вива, потупившись. Ее голос немного дрожал. — Он перестанет существовать. Потом, конечно, построят другой город — подальше от моря — и назовут именем прежнего…

Я взглянул на девушку с тревогой — отчего это она вдруг так загрустила?

— Скажи, у тебя еще есть картины? — спросил я, целуя ее в висок.

Услышав мой вопрос, Вива оживилась. В ее глазках опять зажегся золотой огонек.

— Сейчас принесу еще одну, — она метнулась в спальню и вернулась оттуда с куском полотна, заключенным в очень красивую деревянную раму. — Вот, гляди! Эта работа повеселее будет!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 455
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: