Бесплатный фрагмент - Love Is Not Romantic

Все права защищены.

Ни одна часть данной книги не может быть воспроизведена, распространена или передана в любой форме и любыми средствами — электронными, механическими, посредством фотокопирования, записи или иным способом — без предварительного письменного разрешения правообладателя.

Данная книга является художественным произведением. Все персонажи, события и диалоги вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями являются случайными.

Художественная литература.

Первое издание.

Дисклеймер

Эта книга является художественным произведением.

Она отражает личный опыт, наблюдения и размышления автора и не является психологической, психотерапевтической, медицинской или духовной консультацией.

Все интерпретации, представленные в тексте, носят субъективный характер и не могут рассматриваться как универсальные рекомендации или руководство к действию.

Книга не заменяет работу с квалифицированными специалистами и не предназначена для диагностики или лечения психологических состояний.

Мнения и взгляды, выраженные в книге, принадлежат автору и могут не совпадать с точкой зрения читателя.

Все религиозные и духовные темы, затронутые в книге, представлены исключительно через личное понимание и интерпретацию автора. Автор с глубоким уважением относится ко всем религиям и духовным традициям и не ставит своей целью оскорбить, принизить или исказить чьи-либо верования или убеждения.

Любовь — это не романтика

Психологический НЕРОМАН

От автора

Эта книга появилась не из желания рассказать историю любви. И не из попытки объяснить, как «должно быть».

Она родилась из наблюдения — за собой, за людьми, за тем, как мы называем любовью то, что ею не является.

Здесь нет сюжета, который ведёт к счастливому финалу. Нет героев, которые «нашли друг друга». Но здесь есть опыт, который можно прожить и осмыслить.

Эта книга — пространство, в котором можно остановиться и посмотреть честно: что именно мы ищем в отношениях, что на самом деле там находим и как мы сами ведём себя в близости — прежде чем обвинять другого.

Я не даю универсальных решений. Я делюсь внутренним путём — со всеми его ошибками, проекциями и иллюзиями.

Если ты читаешь эти страницы, возможно, ты тоже когда-то задавался вопросом, где заканчивается любовь и начинается потеря себя.

Эта книга — не про «мы». Она — про того, кто учится смотреть на свою жизнь честно.

Глава 1. Случайный свайп

Виктория не искала никого в тот вечер. Как и в десятки других вечеров до этого, она просто листала приложение знакомств — Bumble. Со временем это стало чем-то вроде ритуала — механического и почти бессмысленного. Свайп вправо — если кто-то всё-таки цеплял. Свайп влево — мусорная корзина лиц. Мужчины с пустыми глазами, с поддельными улыбками, с шаблонными фразами. Ей казалось, она уже видела их всех.

За несколько лет на этих платформах у неё было всего три свидания. Не потому что не звали — звали, но она сразу чувствовала: не её. У неё был фильтр, внутренний, тонкий, но беспощадный. Она смотрела не только на лицо, не только на анкету — она строила натальные карты, сверяла синастрию. Если планеты говорили «нет», значит — «нет». Даже если фото вызывало интерес.

В тот вечер она снова пролистывала анкеты –– быстро, уверенно, с холодной отстранённостью человека, у которого надежда давно уступила место наблюдательности. Она почти не смотрела, просто свайпала влево.

И тут — он.

Она даже не успела понять, почему рука машинально отправила его влево. Возможно, сказалась усталость. Но как только его лицо исчезло с экрана, оно тут же всплыло у неё в голове.

Что-то в нём было…

Она тут же вернулась, достала его из виртуальной мусорной корзины. Тео. Светлые волнистые волосы, удлинённая причёска, голубые глаза. Такие глаза, на которых хочется задержать взгляд. Он выглядел живым и настоящим — не мужчиной с сайта, вылизанным под алгоритмы, а мужчиной её типажа. Глядя на его фото, ей стало как-то тепло и уютно.

Виктория ответила ему лайком — совпало.

Переписка началась с его ответа на её вопрос. В профиле у Вики стоял простой зацеп: «Ты интроверт или экстраверт?». Мужчины часто начинали разговор именно с этого.

— Привет, Вика! Я и правда скорее вынужден быть экстравертом — работа обязывает. А ты?

Виктория удивилась, что он сразу назвал её Викой. Не каждый англичанин знает, что Виктория — это Вика. Обычно они сокращают имя до Вик, Вики или Тори. Но он знал. В его анкете было указано, что он говорит по-русски. В переписке он написал, что его уровень — начальный, и что ему нужно практиковаться.

Вика пошутила: — Давай: ты со мной по-русски, а я с тобой по-английски. Обоюдная практика.

Он прислал улыбающийся смайлик.

Тео сказал, что работает в сфере технологий. Вика не углублялась — ей тогда это не было важно. Ей было важно понять, как с ним складывается общение, всё остальное — потом. Он не спешил, не охотился, не расспрашивал её так, будто заполняет анкету на партнёрство. Он просто разговаривал — и это совпало с её ритмом.

Они быстро договорились о встрече. Тео предложил ресторан итальянской кухни — где-то между его офисом и домом Виктории.

Странно, что он не попросил номер телефона. Всё наше общение продолжалось в Bumble, даже когда мы уже договорились о времени и месте, — подумала Вика, но не стала настаивать.

Адрес он прислал в последний момент, только вечером накануне. Вика сама написала, что ей нужно знать адрес, чтобы спланировать время. Немного спустя он прислал его — и это всплыло у неё в голове как второй странный поступок, который насторожил.

Обычно мне не приходится напоминать о такой важной вещи тем, кто меня позвал на свидание, — отметила она. Тогда она почувствовала лёгкое то ли недоумение, то ли дискомфорт.

И всё это случилось… в день затмения.

Она даже написала ему об этом. Они обсуждали встречу 16 сентября, и Вика сказала, что 19 сентября будет затмение — не лучшее время для начала чего-либо. Тео отнёсся с уважением, но с лёгкой ироничной логикой. Прислал ссылку, где говорилось, что затмение произойдёт ночью 18–19 сентября, а встреча — 19го вечером. Вика решила не спорить, хотя знала, что влияние затмения чувствуется минимум три дня до и три дня после.

Она улыбнулась и промолчала. Не стала вдаваться в детали о том, как работают затмения, и что Сатурн был ретрограден и смотрел на её пятый дом — дом любви, романтики и незакрытых хвостов в этой сфере. В такой день не стоит начинать ничего серьёзного… Но она всё равно пошла.

Пошла потому, что хотела познакомиться с ним. И ждать, пока поменяются транзиты, пришлось бы довольно долго.

Вечером Вика собиралась на свидание. Долго не думала, что надеть: знала, что в красном будет выглядеть как минимум уверенно. Она всегда начинала собирать образ с цвета одежды, а потом искала подходящие вещи в шкафу. Красная облегающая кофточка, чёрная короткая юбка-хулиганка, чёрные сапожки на небольшом каблуке, чуть ниже колена, чёрная сумка, чёрный шерстяной оверсайз-свитер на молнии. Всё чётко, уверенно, сдержанно.

Почти собравшись, Вика решила написать Тео и спросить про дресс-код — она почему-то пропустила этот момент.

— Привет, Тео. Я совсем забыла спросить: что надевать? Какой там дресс-код?

— Привет. Я повседневно одет, в рабочем. Еду прямо с офиса.

— Я тогда буду выглядеть привлекательнее, чем ты :)

— пошутила Вика.

Тео не отреагировал.

Хмм… странный он. Нет в нём какой-то лёгкости, — подумала Вика.

Когда Виктория приехала в ресторан, она не стала никуда смотреть. Просто подошла к стойке и сказала:

— У меня стол зарезервирован на имя Тео. Он уже здесь.

Её провели внутрь.

Он встал, когда Вика подошла. Прилично выше её ростом. Те самые золотистые волосы — и те самые глаза.

Виктория взглянула в них — и провалилась. Чем дольше она смотрела, тем глубже падала. Это было странное ощущение, которого она раньше не испытывала. Это было не влечение и не интерес в привычном смысле. Скорее что-то мгновенное, пугающее — как будто она вспомнила что-то, что знала раньше. Его глаза были как бездна — манящая, таинственная, но в то же время знакомая. Вика не могла отвести взгляд. Ей стало неловко, что он это заметил, и она опустила глаза, чтобы сохранить равновесие.

Тео поцеловал её в щёку — уверенно, вежливо, без тени флирта.

Они сели. Им не понравился столик: он был посреди зала — шумно, суетно. Они попросили пересадить их. Потом ещё раз. Только с третьей попытки нашли место — уютное углубление у стены. Там стало тише. Они начали говорить, говорить, говорить…

Тео сделал заказ на итальянском. Вика доверилась его вкусу. Он знал итальянский — это её восхитило. Виктория любила мужчин, которые развиваются, учат языки, интересуются. Они говорили о странах, о жизни, о работе, о чём-то ещё. Обо всём и ни о чём.

Вика будто плыла. Она не следила за временем.

Смотрела на него и чувствовала — ей хорошо.

Она заказала бокал просекко, чтобы снять внутреннее напряжение. Общаться на английском — это постоянная переработка мыслей, перевод в голове, поиск правильных слов. С англичанином — особенно напряжённо. Она чувствовала лёгкую тревогу, что может не найти нужных фраз, что не сможет выразить себя полностью. Просекко помогло немного расслабиться и просто быть в моменте.

Тео сказал, что он не пьёт уже пять лет.

Когда человек говорит, что не пьёт, — в нашем обществе это всегда рождает вопрос: почему? Болен? Бывший зависимый? На медикаментах?

Вика спросила:

— Тео, ты сказал, что вообще не пьёшь. На то есть причина?

Он кивнул:

— Да, у меня была бурная молодость. Теперь здоровье дороже.

— Понимаю, — ответила Виктория, но сама подумала: вдруг он из тех, кто после первого же стакана начинает искать номер барыги.

Наше общество до такой степени промыто идеей, что алкоголь — это норма, что, встретив непьющего человека, люди сразу ищут подвох. Бред, конечно, но что есть — то есть.

Глава 2. Ночь под затмением

После ужина Вика и Тео отправились гулять в парк, который находился рядом с рестораном, — это был Примроуз-Хилл. Они поднялись на холм: там было довольно много народа, все любовались ночным Лондоном. С холма горизонт города лежал как на ладони. Парочки обнимались, кто-то курил марихуану — один из типичных запахов улиц Лондона. Небо было звёздное, а Вика смотрела в тёмную синь, будто бы гадала на кофейной гуще — на своё будущее.

Виктория рассказывала о своём интересе к Индии, ведической культуре, о том, как мечтает однажды поехать по святым местам — пусть даже на месяц, но по-настоящему, чтобы почувствовать. А Тео, к её удивлению, сказал, что уже был в Индии, и это было весело: он был там с другом, на Гоа, но не стал рассказывать подробности.

Вика подметила про себя: Ну да, Гоа. Наслышана — весёлое место.

Пока Вика делилась своими мыслями, она всё сильнее ощущала, что между ними нарастает что-то — нечто тонкое, неуловимое. Но между ними не было ни малейшего физического прикосновения. Тео ни разу не коснулся её — ни жестом, ни движением, ни случайным прикосновением, которое обычно возникает само собой, когда между людьми появляется интерес. Был только тот лёгкий, дружеский поцелуй в щёку при встрече — формальный, вежливый, нейтральный. И всё.

Это вызывало вопросы. Но, возможно, именно этим и притягивало — его сдержанность. Уважение к границам.

Или… возможно, неуверенность? Страх? Внутренняя зажатость? От таких мыслей становилось немного дискомфортно. Когда мужчина чересчур держит дистанцию, возникает неловкость, будто ты на экзамене — и ждёшь, насколько баллов тебя оценят. От таких людей иногда просто хочется бежать — от созданного ими внутреннего давления.

Вика не до конца понимала, нравится ей это или нет и что именно всё это значит. Внутреннее напряжение накапливалось, как воздух перед грозой. Пространство между ними ощущалось электризованным.

Так они прошли ещё один круг парка. Было понятно, что никто из них не спешил домой.

Вика решила, что пора уходить, и сказала:

— Тео, я хорошо провела время, но мне уже пора домой.

Она сказала это не потому, что действительно хотела уйти, а просто почувствовала — так будет правильно.

Вика взглянула на часы и только тогда поняла: они провели вместе четыре часа. Тео тоже удивился, когда услышал это.

Он предложил довезти её домой на такси. Вика отказалась.

Ей стало его жаль: ему рано вставать, а путь от её дома на севере Лондона до Западной части города, где жил Тео, — неблизкий.

Возможно, он воспринял её отказ как холодность. Может быть — как сигнал, что она не заинтересована. Вика не знала.

Когда они стояли на улице и ждали такси, Тео продолжал держать дистанцию. Ни дружеских объятий, ни поцелуя на прощание.

Вика сказала:

— Мне немного страшно тут одной стоять. Если твоё такси приедет первым — подожди, пока подъедет моё, ладно?

Тео улыбнулся:

— Ну да, провёл с тобой весь вечер, а теперь брошу?

Как и предполагала Вика, такси Тео приехало первым.

Тео подошёл к водителю и сказал довольно коротко и холодно:

— Жди.

Вика отметила это машинально. Прожив много лет в Лондоне, она привыкла к другой интонации — здесь обычно стараются быть вежливыми, по крайней мере на поверхности. Но его короткая речь из одного слова выбивалась из привычного фона. В ней было что-то распоряжающееся, не допускающее возражений.

Потом подъехало такси Вики. Она поцеловала Тео в щеку на прощание.

Так и закончилось их первое свидание.

Глава 3. Карта судьбы

Перед их первой встречей Вика, конечно же, изучила натальную карту Тео. Она занималась астрологией около семи лет. Тогда, давно, у неё в жизни были сложные периоды, и как-то само получилось, что она стала искать ответы на свои вопросы и нашла их в ведической астрологии — Джйотиш. Джйотиш — это «наука света», которая изучает, как планеты отражают судьбу и карму человека.

Когда ты начинаешь изучать астрологию и понимаешь, что она действительно работает, даёт объяснения, знания, мудрость… пути назад уже нет. Ты не можешь существовать без просмотра чьих-то карт рождений, синастрий, транзитов планет и синтеза собственных интерпретаций. Иногда доходит до того, что ты просыпаешься ночью с чьей-то натальной картой в голове — произошёл синтез, и ты почти наверняка знаешь, как человеку объяснить то или иное событие его жизни или вдруг понимаешь, чего ожидать от грядущих периодов или транзитов планет.

Вика спросила Тео дату и время его рождения ещё до того, как согласилась пойти с ним на свидание. Он не знал точное время, но пообещал уточнить у своей мамы. Через пару дней он прислал ей сообщение, в котором было точное время рождения, и упомянул, что мама рассказала ему целую историю его явления на свет. Саму суть истории он ей не пересказал — Bumble не то место, где делятся семейными моментами, — но Вика почувствовала важность жеста. А потом… она составила его натальную карту.

И то, что она там увидела, оказалось для неё, с одной стороны, интересным и волнующим, а с другой — было над чем подумать.

В ведической астрологии Луне придают особое значение в карте рождения, и совместимость пары смотрят изначально по совместимости Лун двух людей, а потом уже всё остальное. У Тео и Виктории Луны были в одном знаке, и это было уже обещающим.

Такое совпадение может давать эмоциональное понимание, схожие реакции и ощущение, что людям легко находиться рядом. Такое совпадение часто создаёт ощущение эмоционального родства, словно люди понимают друг друга без слов.

Разные градусы знака Луны в их картах показывали оттенки: Тео — более рациональный и практичный, Вика — более страстная и глубокая.

Это может быть отличным балансом, если мы научимся уважать различия и будем учиться друг у друга, — подумала она и продолжила изучать синастрию.

Дальше она увидела…

Её Солнце также соединялось с Луной Тео. Такое сочетание считается благоприятным для длительных отношений и семейной жизни: оно может давать теплоту, эмоциональное притяжение и естественное ощущение себя парой.

Влияние Юпитера в их синастрии работало в обе стороны. Такая связь могла привнести в отношения лёгкость, радость, юмор и великодушие, поддерживать стремление к развитию и общий интерес к духовности и религии. Рядом друг с другом они могли видеть больше возможностей и смотреть на жизнь с большим оптимизмом.

Нептун Виктории соединялся с Луной Тео. Такое соединение может давать выраженную эмпатию, заботу, творческое вдохновение и глубокое интуитивное понимание друг друга.

Но Нептун способен показывать в партнёре и то, чего на самом деле нет, создавая идеализацию и искажая восприятие. Такой союз требует открытости и честности, иначе тонкая эмоциональная связь может превратиться в пространство для иллюзий и манипуляций.

В классической астрологии Джйотиш не рассматриваются Уран, Плутон и Нептун, но из личных наблюдений Вика заметила, что эти планеты в реальной жизни людей работают — и весьма ощутимо.

Если хочешь построить доверительные, зрелые отношения — разговаривай. Будь открыт, честен, относись к человеку так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Тогда можно преодолеть почти любые влияния планет. И это должен понимать каждый, кто хочет построить прочный фундамент отношений, даже не зная астрологии.

Это совершенно неправильно — хотеть быть счастливым в отношениях и при этом избегать важных разговоров, не делиться своими переживаниями.

Это как обман. Люди сами делают себя несчастными, когда не оберегают отношения и не стремятся относиться к ним серьёзно, — размышляла Виктория, наливая себе вторую чашку горячего шоколада.

Она продолжила изучать их синастрию и обнаружила весьма щедрый материальный бонус такой совместимости.

Вика засмеялась.

О, опять мой Раху ложится на Венеру мужчины. Это я уже видела.

Мой Раху также соединялся с Венерой моего бывшего мужа. Когда мы познакомились, он вовсе не был беден, но довольно быстро после моего появления в его жизни его финансовые дела пошли в гору. И не просто пошли — уровень нашей жизни изменился настолько, что, возможно, когда-то он и сам о таком не мечтал.

Такое же соединение я изучала в синастрии Марка Цукерберга и Присциллы Чан. Её Раху тоже соединяется с его Венерой. Они познакомились в Гарварде в 2003 году, а уже в следующем году Цукерберг запустил Facebook, получил первые серьёзные инвестиции, и началась история его стремительного финансового роста.

Неужели мне опять прислали мужчину, которому нужен мой Раху, чтобы полностью раскрыть свой финансовый потенциал? — усмехнулась Вика.

Продолжая изучать их совместимость, Виктория заметила еще одно интересное соединение — совсем иного характера.

Кету Тео соединяется с её Венерой.

Венера — планета любви, наслаждения, чувственности, удовольствий. Желание связи, красота.

Кету — энергия прошлого, глубокого, бессловесного, трансцендентного, отстранённого. Поиск сути без украшений.

Кету не разрушает любовь — он разрушает представление о любви. Он отсекает фантазию, через которую мы смотрим на человека.

Это аспект неслучайных встреч. Здесь вполне могут быть и влюблённость, и романтика, и сильное притяжение, но сама связь часто оказывается глубже обычного любовного сценария. Через чувства партнёры сталкиваются с тем, что требует внутренней проработки: с привязанностями, страхами, ожиданиями, иллюзиями. Такие отношения могут быть непростыми, но именно поэтому способны менять обоих на гораздо более глубоком уровне.

Подобные союзы возможны только если партнёры действительно зрелые души. Обязательное условие — честность и взаимное уважение.

Говорят, такие связи приходят из прошлых жизней.

Соединение Кету и Венеры есть у Виктории и Дэвида Бекхэма и у Ранде Гербера и Синди Кроуфорд. Они — пример союзов, где, несмотря на сложности, любовь и уважение остаются прочными. Это аспект преданности, глубины, иногда жертвенности, но в нём есть то, что невозможно объяснить — только чувствовать.

Это нелёгкое соединение, но при достаточной внутренней зрелости оно способно привести к глубокой гармонии — к вечному соединению душ в трансцендентном танце, как Шива и Шакти.

Вика подумала: Это не просто свидание. Это путь. Путь к глубокой проработке через чувства.

Глава 4. Шива и Шакти

Сати была воплощением Шакти на Земле. Рождённая в царской семье в человеческом теле, она была младшей и любимой дочерью великого царя Дакши и его супруги Прасути. Её отец, Дакша — раджа, был не только одним из праджапати — прародителей жизни во вселенной, но и могущественным правителем обширного царства. Его двор сиял великолепием, был наполнен мудрецами, богами и учёными, а законы, установленные им, строго соблюдались всеми подданными. Дакша славился своей гордостью, преданностью ведическим ритуалам и желанием видеть своих дочерей достойными жёнами великих богов и мудрецов.

Мать Сати, Прасути, происходила из древнего рода — она была дочерью первых людей, Ману и Шатарупы. Прасути отличалась мягкостью, терпением и глубокой добротой. Она окружала дочерей заботой, учила их любви, скромности, преданности и всегда старалась смягчить суровый нрав Дакши.

В доме Дакши царила гармония, наполненная ароматами цветов, светом и песнями. Сати росла среди шёпота и смеха своих сестёр, каждая из которых была по-своему необыкновенна. Сати — младшая, но особенная: в ней слились чистота, светлое сердце и неуёмная жажда любви.

Сёстры Сати одна за другой становились жёнами мудрецов и богов. Их браки были благословлены отцом, и каждая находила своё счастье в преданности мужу и заботе о доме. Но сердце Сати было устремлено к тому, кого Дакша не мог принять, — к Махадеву, великому Шиве.

Шива был чужд земной роскоши и строгих правил. Он жил на вершинах гор и вместо украшений носил пепел и гирлянду из черепов. Он был погружён в глубокую медитацию. Для Дакши он казался слишком диким, непредсказуемым, недостойным руки его дочери.

Но Сати с детства чувствовала внутренний зов к этому великому богу. Она слышала его имя в шорохе ветра, видела его лик в облаках, ощущала его присутствие в каждом дыхании.

Не смирившись с волей отца, Сати предалась строгим аскезам: постилась, медитировала, молилась Шиве, отказывалась от земных радостей. Её любовь была чиста и сильна, день ото дня становясь лишь глубже. Даже когда отец пытался отговорить её, Сати не отступала.

Но путь к Шиве не мог быть простым. Несмотря на свою преданность, Сати оставалась для него лишь юной принцессой. Она была словно дыхание весны: в каждом её взгляде была нежность, в каждом движении — трепет. Но Шива, погружённый в свои медитации, казался недосягаемым, как вершины Гималаев. Он знал: Сати ещё не совершенна; её душа не прошла всех испытаний, не познала вселенской глубины. Он видел её стремление, но сдерживал себя, не позволяя её пылкому сердцу нарушить покой его внутреннего мира.

Сати страдала, но не могла ни секунды не думать о Шиве. Её любовь была как вечный огонь, согревающий даже самые холодные ночи. Она молилась ему, посвящая Шиве каждый свой вздох, каждую мысль и каждый лепесток. Её любовь стала её путём — путём к преображению.

Мир не всегда был добр к той, кто любила самого Махадева. Опасности подстерегали её за пределами дворцовых стен — в тени лесов и на горных тропах. Иногда это были демоны, иногда — сама необузданная природа. Но Шива, хоть и казался отрешённым, всегда был рядом — невидимой тенью, дыханием ветра, огнём в её сердце. Стоило лишь опасности приблизиться к Сати, как он являлся, сокрушая зло на её пути.

Шива наблюдал за ней издалека, скрываясь за покровом равнодушия. Но каждое её усилие, каждая слеза, каждый миг безмолвной преданности приближали её к нему. Сати очищалась в огне своей любви, становясь всё ярче и чище.

Был один особенный вечер, наполненный лунным светом и запахом жасмина. Шива явился к Сати. Он протянул ей руку, и они закружились в танце, который был древнее самого времени. Их движения были как дыхание Вселенной: то стремительные, то нежные, то страстные, то умиротворённые.

Сати танцевала, забыв обо всём, растворяясь в ритме, в Шиве, в любви. Когда танец закончился, она упала почти без сознания, словно растворилась в самой бесконечности. Махадев исчез так же внезапно, как появился.

С тех пор, куда бы ни шла Сати, она повсюду видела знаки Шивы — семена Рудры, мистические символы, оставленные на камнях, на лепестках цветов, в трещинах земли. Всё вокруг напоминало о нём: в ветре, в огне, в звуках мантры. Эти знаки были её оберегом и напоминанием о том, что для неё эта любовь была больше, чем чувство, — она ощущала в ней саму суть бытия.

После множества испытаний и аскез Сати явила свою непоколебимую преданность, и Шива увидел в ней не просто дочь Дакши, а душу, которая созрела, чтобы быть рядом с ним.

Он вновь явился к ней — не как далёкий бог, а как возлюбленный. В этот миг весь мир затаил дыхание: две вечности соединились в одном пламени.

Сати достигла Шивы не благодаря красоте или происхождению — её вела любовь, необъяснимая разумом. И Шива, увидев её преданность и глубину пути, принял Сати как равную себе и свою жену.

Их союз стал не просто браком, а слиянием двух начал — мужского и женского, духа и материи, Шивы и Шакти. Даже сопротивление Дакши не смогло разрушить эту связь: Сати выбрала путь сердца, и её любовь стала легендой, примером для всех, кто ищет истину и единство.

Их любовь стала вдохновением для влюблённых во все времена — как напоминание о том, что великая любовь преображает и соединяет души, если в них горит свет преданности.

Вика всегда чувствовала, что соединение Кету и Венеры в синастрии похоже по энергетике на союз Шивы и Шакти — союз любви, в котором одного тянет раствориться в чувствах, а другой учит эту любовь выдерживать расстояние, время и боль. Поэтому ей вспомнилась их вечная история.

Глава 5. Маленькая глава, без которой не сложится пазл

Вика увидела и кое-что ещё в карте Тео, что заставило её задуматься.

У него шла махадаша Раху и антардаша Кету.

Она замерла, когда это поняла. Виктория знала, что это за время — не понаслышке.

Её собственная Раху-махадаша закончилась совсем недавно — ровно за пару дней до знакомства с Тео. А Раху–Кету — то самое сочетание энергий, в котором она уже жила семь лет назад, и их влияние она до сих пор помнила отчётливо.

Раху и Кету — это не физические планеты. Их невозможно увидеть на небе, у них нет тел, но в ведической астрологии их влияние часто оказывается сильнее, чем у многих видимых планет. Это точки пересечения орбиты Луны с эклиптикой — узлы, через которые в судьбу человека входят перемены, кризисы, духовные развороты и события, которые меняют направление пути и задают ритм дальнейшего движения жизни.

Раху — символизирует желание, амбиции, рост, иллюзии; — притягивает к материальному, даёт ощущение жажды и недостатка;

— может давать внезапные успехи, за которыми могут последовать падения.

Раху — это голова без тела, которая жаждет всего, не зная меры.

Кету — символизирует отречение, духовность, опыт прошлых жизней; — показывает то, что душа уже проходила раньше, где есть память, талант или навык; — может давать внутреннюю пустоту, нежелание участвовать в материальных играх.

Кету — это тело без головы, действующее по памяти и привычке.

Вместе они образуют ось судьбы:

• Раху указывает направление развития — то, что придётся осваивать, где нет готовых навыков.

• Кету показывает опыт из прошлых воплощений — то, что знакомо, естественно, но душой уже отработано.

Они всегда стоят напротив друг друга, создавая напряжение между: материальным и духовным,

желаниями и отречением, будущим и прошлым.

Именно их взаимодействие порождает солнечные и лунные затмения — особые периоды, когда многое выходит из привычного ритма и требует пересмотра.

Период Раху–Кету

Ведическая астрология рассматривает жизнь как движение по временным периодам.

Эти периоды называются махадашами. Махадаша — это крупный жизненный отрезок, который длится годы. Каждый такой период связан с определённой планетой и задаёт общий тон происходящему: через какие темы человек проходит и какие перемены переживает.

Внутри каждой махадаши есть более короткие подпериоды других планет — антардаши. Поэтому одновременно всегда действует два влияния: одно задаёт общий вектор, другое — внутренний оттенок происходящего.

Период Раху–Кету означает, что человек находится в большой даше Раху и одновременно проходит антардашу Кету.

Общее направление задаёт Раху, но внутренний фон и происходящие процессы окрашены влиянием Кету.

Раху и Кету присутствуют в карте рождения каждого.

Раху указывает, куда жизнь будет толкать человека — к новому, независимо от того, готов он к переменам или нет. Кету связан с прошлым опытом: с тем, что уже прожито, знакомо и потому кажется безопасным. Но антардаша Кету усиливает темы отсечения, освобождения от прежних форм и пересмотра накопленного опыта.

Именно поэтому период Раху–Кету считается одним из самых глубоких и трансформирующих — не обязательно разрушительным, но почти всегда меняющим структуру жизни и восприятие себя.

Амрита

Давным-давно боги и демоны решили пахтать Молочный океан, чтобы достать из его глубин Амриту — напиток бессмертия. Но как только сосуд с эликсиром поднялся на поверхность, стало ясно: если демоны выпьют хотя бы глоток, равновесие в мире рухнет.

Тогда Господь Вишну придумал обман. Он превратился в Мохини — женщину такой красоты, что даже самые воинственные асуры (демоны) потеряли бдительность и доверили ей раздачу напитка. Мохини отдавала Амриту только богам. Однако один демон — хитрый и проницательный Сварбхану — переоделся в красивые божественные одежды и сел среди богов. Ему подали чашу, он сделал глоток… и в этот миг Сурья (Солнце) и Чандра (Луна) заметили обман. Они успели сказать Мохини, кто сидит рядом с ними.

Вишну мгновенно сбросил женский облик, метнул свой диск — Сударшана-чакру — и отсёк Сварбхану голову. Но Амрита уже была у него во рту. Он не умер, а лишь разделился: голова стала Раху, тело — Кету.

С тех пор Раху и Кету преследуют Солнце и Луну, пытаясь отомстить, и когда догоняют их — на Земле наступает затмение. Но без тела Раху не может удержать добычу, и свет возвращается.

Эта легенда показывает, насколько сильны Раху и Кету в астрологии. Если они способны затмить даже Солнце и Луну, то и в жизни человека они могут вызывать события, меняющие судьбу.

Глава 6. Будь что будет

Вика вспомнила, что именно тогда, семь лет назад, её жизнь треснула пополам. Развод. Ураган претензий. Тяжёлые разбирательства. Давление со всех сторон. Казалось, реальность сошла с ума: ни одно прежнее правило не работало, а будущее выглядело как тёмная стена. Это был не кризис — это был внутренний дефолт всего её мировоззрения.

И именно в этот момент в её жизнь вошла ведическая астрология не как хобби, а как единственная система, которая объясняла происходящее чётко, по пунктам, без тумана. Она не обещала спасения — она давала понимание: почему всё рушится, откуда берётся боль, что это за период и когда он закончится. А для человека на грани — понимание иногда ценнее любого утешения.

Когда она увидела в карте Тео махадашу Раху–Кету, внутри всё сжалось. Она знала, что это за время. Это не про отношения, а про внутреннюю трансформацию. Про распад, обнуление, пересборку. Это время, когда жизнь будто бы говорит тебе: «Сначала найди себя. А потом уже строй мосты к другим».

Вика раньше никогда не ходила на свидания с мужчинами, у которых шли такие периоды — ни Раху, ни Кету, ни Саде-сати. Не потому, что «боялась», а потому что видела, как это работает: из этого не получается ничего устойчивого. Там нет опоры. Там всё зыбко.

Когда у неё была махадаша Раху–Кету, она каждую ночь поднималась на верхний этаж своего дома и училась. Онлайн-занятия шли три раза в неделю. Вика погружалась в астрологию как в спасение. Тогда она поняла, что эти периоды — не про успех, не про достижения и не про материальный смысл. Это про правду, про падение иллюзий. Они — про обнажённую душу. Про то, что всё, что ты планируешь, разваливается. План рождается — и падает. Снова. И снова.

Снаружи тогда всё выглядело нормально: сделки, деньги.

Но внутри всё поблекло. Её одолевали сомнения. Она не понимала, что правильно. Ощущение было таким, будто материальный мир — это мультфильм, и ты не понимаешь, как из него выбраться. Всё материальное казалось декорацией, а не пространством, в котором хочется участвовать. Это была не депрессия и не апатия, а одухотворённая отрешённость: тело и сознание как будто отодвинуты, а душа включена на полную мощность. Ты как будто в каком-то космическом шлеме, и весь твой внутренний мир отделён от реальности. Ты думаешь, что всё понимаешь, что действуешь логично. А потом смотришь назад — и осознаёшь, что был в другом измерении. Всё было не так.

Плыть против этого бессмысленно.

Поэтому ты плывёшь по течению не потому, что хочешь, а потому что по-другому невозможно. Поэтому, увидев карту Тео, она понимала: его жизнь сейчас внутри, а не снаружи. Он может выглядеть уверенным, общительным, спокойным, но внутри будет идти перестройка.

Но всё же с Тео она сделала исключение.

Почему?

Во-первых, их синастрия в целом выглядела многообещающе. В ней были эмоциональная совместимость, теплота, лёгкость, взаимное развитие и хороший материальный потенциал. Сложные показатели тоже присутствовали, но сама карта не говорила ей однозначного «нет».

Во-вторых, Луны Виктории и Тео находились в одном знаке. Это означало не только хорошую эмоциональную совместимость, но и то, что период Саде-сати у них проходил одновременно. У Виктории он уже закончился — следовательно, закончился и у Тео. Она знала: когда Сатурн отпускает Луну, человеку становится легче — напряжение ослабевает, а испытаний становится меньше.

И, главное, Тео ей просто понравился.

Этого оказалось достаточно, чтобы Виктория на время отключила привычные фильтры.

Она согласилась на свидание, а дальше — будь что будет.

Глава 7. Что такое Саде-сати

Саде-сати длится около 7,5 лет и бывает несколько раз за жизнь. Такие периоды проходят все. Он начинается тогда, когда Сатурн на небе приближается к знаку, в котором была Луна в момент нашего рождения. Цикл Саде-сати повторяется примерно каждые 29–30 лет.

В ведической астрологии Сатурн считается учителем кармы, зрелости и дисциплины. Он приходит, чтобы поставить границы, заставить нас жить по законам реальности. И если человек внутренне сопротивляется — страдания только усиливаются.

Саде-сати — это путь к зрелости через испытания, потери и ограничения. Это период, затрагивающий наш лунный (внутренний) мир: чувства, интуицию, память, сны.

Это время, когда дисциплина и принятие могут привести к росту, а сопротивление — к краху.

Что считается сопротивлением Сатурну — некоторые примеры:

— уход от реальности: алкоголь, наркотики;

— отказ от ответственности, попытки жить по-старому;

— аморальность: ложь, воровство, манипуляции;

— пренебрежение телом: хаотичное питание, нечистоплотность;

— хаос: отсутствие режима, запущенный быт.

Личный взгляд

Но как бы красиво это ни звучало в теории — что Сатурн во время Саде-сати делает нас лучше — у каждого этот период проходит по-своему.

У Виктории это был тяжелейший период жизни, и как бы она ни старалась — занималась йогой, вела себя правильно, изучала ведические писания — она не нашла в этих испытаниях ни логики, ни педагогики. Это не был процесс «плохо вёл себя — получи урок». Это был удар за ударом, без перерыва. Всё, что происходило, казалось несправедливым, слепым, безысходным.

Она не верила в обтекаемую фразу, что «Сатурн не наказывает, а учит». Он наказывает. И ещё как. Просто делает это по-разному — в зависимости от того, насколько сильна Луна в натальной карте и насколько хорошо расположен сам Сатурн и хозяин асцендента: в каких домах, в каких знаках, какие аспекты получают, есть ли защита и т. д.

Знать бы ещё, за что все эти испытания… — вспоминала Вика свой Саде-сати, содрогаясь.

Если Луна сильная — человек, возможно, будет проходить уроки Сатурна спокойнее, но они всё равно будут и временами жёсткими.

Если Луна слабая — Сатурн просто ломает по всем фронтам.

Кто-то в этот период теряет деньги.

Кто-то — семью.

Кто-то сталкивается со смертью близких.

Кто-то теряет себя.

А кто-то теряет всё.

Среди астрологов существует мнение, что Саде-сати якобы не действует на детей до 12 лет, так как они находятся под кармой родителей. Но исходя из практики Виктории это не всегда так. Один из случаев, который она изучала, показал, что и в детском возрасте проявления Саде-сати могут быть крайне тяжёлыми.

Одной девочке в 10 лет во время Саде-сати поставили диагноз аутизм. Второй случай — у ребёнка в 11 лет началась сильная депрессия во время Саде-сати.

Возникает вопрос: чему мог «учить» Сатурн этих детей? Какой урок мог вынести ребёнок в таком юном возрасте?

Эти примеры показывают, что Сатурн может быть беспощадным, может бить по психике очень жёстко. И возраст здесь действительно не играет роли.

Глава 8. Путь, который начался давно

Вика ехала в такси домой после свидания с Тео. В наушниках фоном играл плейлист на Spotify. Она смотрела в окно, где пробегали огни вечернего Лондона, и перебирала мысленно свои ощущения после встречи с Тео. Чувство было двоякое: с одной стороны, он ей понравился, с другой — казался ей не совсем заинтересованным, то ли в ней, то ли в готовности строить что-либо в принципе, хотя он упомянул в разговоре, что считает: отношения должны быть с обязательствами, иначе зачем они тогда нужны вовсе.

В памяти всплыл их разговор об Индии.

Для Вики это слово было не географией, а направлением — к текстам, мантрам, паломничеству, внутренней дисциплине.

Опыт Тео ограничивался Гоа.

Интерес и тяга к Индии у Вики возникли давно — не как к туристическому направлению, а как к месту паломничества. К тому времени она уже жила в Лондоне около десяти лет, и её интерес к астрологии, Ведам и мудрости Востока начал обретать форму пути.

Тогда Вика стала носить кулон с изображением Ганеши. Для неё это был не просто кулон, а напоминание о выбранном пути.

Её восхищало, как индуизм — древнейшая из ныне живущих религий — объединяет в себе целую вселенную знаний. Это не просто вера — это образ жизни, философия, наука и поэзия одновременно. Он охватывает все сферы человеческой жизни — от устройства Вселенной до природы тела, ума, отношений и судьбы. И вот лишь малая часть того, что он включает в себя:

Веды — сакральные тексты, лежащие в основе всей ведической культуры.

Бхагават Гита — диалог о долге, душе, карме и духовном пути, ставший одним из ключевых текстов индуизма.

Пураны — древние тексты, в которых через истории богов раскрываются философия, космология и духовные законы.

Упанишады — философские размышления о душе, бытии и смысле жизни.

Сутры — краткие афористические тексты, среди которых «Камасутра» — о человеческом желании, близости и культуре отношений.

Аюрведа — часть ведической традиции, преподающая не просто лечение, а понимание тела, ума и души в их природной гармонии. Это наука о том, как жить в ритме с природой, слушать себя и исцеляться не только таблетками, но и правильным питанием, режимом и внутренним покоем.

Джйотиш — ведическая астрология, которая открывает тонкие связи между космосом и судьбой. Это не гадание, а язык звёзд, говорящий о наших уроках, карме, талантах и пути души.

Васту — ведическое знание об архитектуре и энергии пространства. Учение о том, как расположение дома, сторон света и форма жилья влияют на гармонию и жизнь человека.

Йога — путь соединения с Высшим, не только через тело, но и через дыхание, ум и созерцание.

Мантры — священные вибрации, очищающие пространство, разум и душу, помогающие соединиться с Божественным внутри.

Для Виктории индуизм был как живая ткань мудрости, где каждая нить — бесконечно тонкая, прочная и золотая. Это не религия в привычном смысле, это путь понимания себя и мира. Но больше всего её сердце отзывалось на историю Шивы и Шакти.

В ведической традиции Шакти и Шива — это два неотделимых принципа бытия и они есть в каждом человеке.

Шакти — энергия, движение, сила проявления, эмоциональность, импульс.

Шива — сознание, устойчивость, присутствие и опора.

В их единстве рождается жизнь.

Когда между этими энергиями есть баланс, это проявляется как способность к движению, ответственности, росту. Если один из принципов подавлен, возникает перекос.

В ведических текстах эти энергии представлены через образы Шивы и Шакти — мужского и женского начала, чья история помогает сделать философию живой и понятной.

Один из сюжетов об их союзе — история Сати, дочери царя Дакши, о которой уже рассказывалось выше — в главе о Шиве и Шакти. Сати полюбила Шиву вопреки воле отца, но на жертвенной церемонии Дакша унизил Шиву. Сати не выдержала позора и силой внутреннего йогического огня сожгла себя.

Обезумевший от боли Шива вырвал прядь своих волос и бросил её на землю, и из неё возник Вирабхадра — могучий воин, грозное проявление ярости Шивы.

Вирабхадра разнёс церемонию и обезглавил Дакшу.

Шива, взяв мёртвое тело Сати на руки, нёс его по всей земле. В своём горе он танцевал Тандаву — танец, который начал разрушать всю Вселенную.

Тогда Господь Вишну, чтобы остановить боль Шивы, своим диском — Сударшана-чакрой — рассёк тело Сати на части и они упали в разных точках Индии. Эти места стали святыми — Шакти-питхами.

После того как тело Сати было рассечено, Шива прекратил разрушительный танец и удалился в горы, погрузившись в глубокую медитацию. Он отстранился от мира, от дел богов и людей, и оставался в этом состоянии до нового воплощения Шакти на земле — уже как дочери царя гор Химавана и его супруги Мены. В этот раз Шакти воплотилась под именем Парвати.

Сознание Шивы осталось, но энергия, с которой он взаимодействовал с жизнью, была утрачена. Разъединение Шивы и Шакти стало символом того, что происходит, когда сознание и энергия оказываются разлучены.

Сегодня паломники совершают путь к этим местам, чтобы прикоснуться к энергии Шакти-питх. Вике тоже хотелось пройти этот путь. Она знала, что для этого нужно не менее месяца, а то и больше — не ради галочки, не ради фотографии, а чтобы вкусить, прожить, понять.

Вика не рассказывала подробно об этом Тео. Нет, он не знал.

Но она знала, что её Индия будет другой. Не отели и пляжи, а мантры у огня, Ганга на рассвете, звон колокольчиков в храмах, дым благовоний, прикосновение к чему-то, что глубже памяти.

Вика даже начала собирать свой маршрут. Не просто список мест, а как дорожную мандалу.

Сначала — Варанаси. Один из древнейших городов Индии, где река Ганга встречается с огнём, где погребальные костры горят у воды, провожая тела умерших в последний путь. Считается, что умереть в Варанаси — значит освободиться от круга перерождений.

Потом — Харидвар и Ришикеш. Один — город паломничества и древних ритуалов, другой — место тишины практики и внутренней силы. Здесь Ганга, только сошедшая с гор, ещё несёт в себе прохладу Гималаев. Там небо особенно близко, а звуки мантр на закате вибрируют в теле.

Ришикеш — центр йоги, медитации и духовных практик, где над Гангой тянутся многочисленные подвесные мосты, по которым идут паломники, туристы и дикое множество обезьян.

Дальше — Кедарнатх, высоко в Гималаях, где расположен один из двенадцати джйотирлингамов — особых святынь Шивы, почитаемых как проявление божественного света. Храм окружён ледниками и облаками. Сегодня к храму можно добраться на вертолёте, но многие по-прежнему выбирают дорогу пешком длиной около 17 километров как часть паломничества.

Потом — Камакхья в Ассаме, один из самых почитаемых шакти-питхов. Считается, что именно там упала йони Сати — источник женской энергии, центр творения. Это место вибрирует силой: там женщины молятся о плодородии, исцелении и пробуждении.

Канчипурам — город храмов. И Махакалешвар в Удджайне. И Калигхат в Колкате, где чёрная богиня Кали, беспощадная к иллюзиям, олицетворение времени и смерти, смотрит прямо в душу.

А ещё — Тируваннамалай, город у священной горы Аруначала, которую в индуистской традиции считают воплощением Шивы. Там живут мудрецы, и само молчание становится учителем.

И если будет возможно — Бадринатх, Амарнатх, храм Кайласанатха в Эллоре, высеченный в цельной скале. И храм Минакши в Мадурай — как дворец богини, наполненный цветами, зеркалами и музыкой.

Так мечтала Виктория.

Этот маршрут — не про количество, а про глубину. Он как путешествие к истине через прикосновение к Божественному. Через каждый шаг, каждый вдох, каждую молитву.

Вика верила: однажды она туда поедет как искатель. Как душа, желающая прикоснуться к святыне и прожить это знание телом.

Глава 9. Остров

Когда Вика добралась домой, в доме было пусто и темно. Она переключила музыку из Spotify в наушниках на Alexa, которая стояла на кухне, и принялась готовить чай. На улице ещё не было холодно, но это был уже сентябрь, и вечерняя прохлада ощущалась.

Вика с наслаждением пила свой любимый ройбуш, который, если верить описанию, успокаивает, выводит из тела всё лишнее и очищает от токсинов. Каждый глоток казался ей маленьким ритуалом красоты и внутреннего умиротворения.

И она вдруг представила: если бы этот чай мог очищать не только тело, но и ум — от токсичных людей… Выпил чашку — и уже не помнишь ни событие, ни человека.

В памяти всплыл фильм «Клик: С пультом по жизни», где герой Адама Сэндлера получает пульт, способный перематывать жизнь, как телепередачу. Он использовал его, чтобы пропускать всё, что причиняло дискомфорт: бессонные ночи, когда у ребёнка резались зубы, болезни, ссоры, неприятные разговоры. Каждое нажатие на кнопку — и очередной сложный момент исчезал, будто его никогда и не было. Но со временем жизнь начала течь мимо него, как стремительная река. Он получил успех, должность, деньги… но однажды оглянулся — и понял, что пропустил самое важное. Дети выросли, жена ушла, а в душе осталась пустота. Всё, что казалось тягостным и лишним, на самом деле и было самой жизнью, её смыслом и её сердцем.

Вика продолжала думать: нет, все люди нам посланы не случайно. Кто-то — для любви, кто-то — для урока. А те, кто кажутся токсичными, порой и есть те, кто дают нам знания, делают нас мудрее, сильнее. И даже неприятные события могут обернуться важными уроками.

Следующим утром Вика проснулась и почти сразу вспомнила вчерашний вечер, того парня со светлыми волосами и взглядом, как сам океан — голубым и глубоким. Она подумала: он так и не написал мне, не спросил, как я добралась домой, не сказал ни слова о нашем свидании. В моём представлении, если мужчина заинтересован, он проявляется. А если нет — значит, нет.

Это её расстроило, и она засомневалась в том, правильно ли прочитала их астрологическую совместимость. Ведь, когда она собиралась на свидание, была почти уверена, что они должны понравиться друг другу. Недаром же она ходила на свидания только после тщательно изученной синастрии.

Конечно, вполне нормально, что карты показывают отличное совпадение, а людей особо не тянет друг к другу, особенно если мало напряжённых аспектов и кармических переплетений. Когда всё чересчур гладко, люди обычно не притягиваются — разве что по договорённости. Но это был не их случай. У них было достаточно «клея» и для притяжения, и для чувств, и для трансформаций.

Вика знала: астрология не даёт никаких гарантий, она лишь показывает потенциал — то, что может быть заложено между людьми. А всё остальное зависит от самих людей: от их мышления, внутреннего состояния, зрелости, готовности идти в отношения и брать на себя ответственность.

Трансформаций Вика не боялась — ей они даже нравились. Она обожала людей, которые помогали ей расти, развиваться, двигаться, выходить за собственные рамки — пусть иногда через боль и испытания. В этом она видела жизнь. И, как ни странно, даже удовольствие.

Не весело, скажете вы, когда муж бьёт, пьёт, абьюзит, изменяет. Не хочу таких трансформаций. И вы будете правы.

Именно поэтому Вика и смотрела синастрии — и проводила небольшие тесты при личной встрече. Человек мог даже не замечать, что она его проверяет. Она просто наблюдала за реакцией или за ответом. Иногда могла специально сказать что-то неприятное о себе, чтобы посмотреть, как человек реагирует и насколько он способен обсуждать и договариваться.

Мы часто недооцениваем простое умение разговаривать и слышать партнёра. У каждого свои потребности и ожидания от отношений, и если их не проговаривать, легко оказаться в ловушке недопонимания. Какой смысл объясняться в любви на русском японцу, если он всё равно не понимает ни слова? Нужно хотя бы выучить одну фразу — «я тебя люблю» на его языке, — чтобы он воспринял это всерьёз. Так же и в отношениях: важно узнавать, какая «формула любви» важна партнёру, и делиться своей. Для одного любовь — это забота без слов, для другого — постоянные слова восхищения, для третьего — время.

Люди часто путают заботу со своим представлением о ней. Один делает другому подарки, думая, что заряжает отношения. А другому нужны не подарки, а присутствие — не вещи, а слова, не жесты, а время, проведённое вместе. Один в недоумении: что я делаю не так? Я её подарками завалил, а ей всё мало? Она вечно недовольная. А она: зачем мне его подарки, я просто хочу, чтобы мы проводили больше времени вместе. В итоге оба остаются в минусе, без ощущения наполненности, и такая забота теряет смысл.

Мы часто додумываем за другого, угадываем, делаем поступки — в тишине. Гораздо честнее спросить прямо.

Говорите. Спрашивайте. Называйте свои желания вслух. Ищите компромиссы. Тогда любовь будет попадать точно по адресу, а не полагаться на понимание без слов.

Тео написал ей на Bumble только под вечер. Вика уже и думать о нём перестала.

— Privet Vika! Kak dela?

Сообщение заставило её улыбнуться. Может, потому что она действительно была ему рада, а может — потому что в тот момент снова убедилась, что астрология работает.

Вика: — Привет! Вспоминала нашу встречу.

Тео: — Я тоже думал о тебе.

Вика: — Как мало человеку нужно для хорошего настроения — знать, что тот, о ком ты думала, тоже думал о тебе.

Тео: — ♥

Тео: — Я хотел бы встретиться с тобой снова.

Вика: — Я улетаю по делам послезавтра, но мы сможем встретиться, когда я вернусь — через пару недель, например, в первую пятницу октября.

Она ответила спокойно, но сама сияла в улыбке на своём конце телефона.

Тео: — Отлично, давай тогда обменяемся телефонами и будем на связи?

Вика: — Ну давай :)

Когда Вика летела в самолёте, она смотрела фильм с Леонардо Ди Каприо «Остров». Тео упоминал, что этот фильм ему очень нравится и что он бы пересмотрел его ещё раз. Фильм действительно необычный: хорошая актёрская игра, красивые сцены. Но смысл Виктории не понравился. Много наркотиков, люди под вечным кайфом, живущие на необитаемом острове, полном опасностей. Никакого развития, никакого роста — только бегство от реальности.

Типичное влияние Кету и Раху, — подумала Вика.

Кету — отрешённость, уход в себя через интоксикации, отрезание от мира.

Раху — иллюзии, наркотики, маниакальное стремление создать свою секту любой ценой. Ложный путь. Следование чужой идеологии. Жизнь в «привилегированном» месте, куда берут избранных.

Вика задумалась: почему Тео так нравится этот фильм? У неё появились вопросы. Она насторожилась.

Тео не писал четыре дня. Достаточно для того, чтобы контакт рассыпался — так бывает, когда связь не поддерживается. Поэтому, когда на телефон пришло его сообщение, она искренне удивилась — без раздражения и без радости.

Тео: — Privet Vika. Что нового?

Вика: — Привет. Давно не писал.

Тео: — Да, я думал, ты занята.

Вика: — Интересно, чем нужно быть занятым настолько, чтобы не ответить двумя словами. Я же не президент. Хотя, если верить новостям, и они успевают заводить семьи — значит, при желании всё возможно.

Вика: — Тео, почему тебе нравится фильм «Остров»?

Тео: — Ты запомнила такую мелочь, как название фильма, который мне нравится :)

— Мне нравится сама идея жизни на острове — отстранённой от мира.

Этого объяснения Вике было достаточно. Подозрение, что он употребляет, отпало. Она лишь отметила для себя: скорее всего, махадаша Раху–Кету тянет его в уединение.

Аскетизмом меня не напугаешь. Я ещё тот амбиверт.

Вика: — Запомнить название фильма, который нравится человеку, который тебе интересен, — это обязательно. Именно из таких мелочей складывается понимание, насколько у вас схожие интересы. Так же, как с музыкой. Я, например, не люблю джаз и не смогла бы сойтись с человеком, который слушает его постоянно. Но если это просто одно из направлений, тогда можно идти дальше.

Тео: — Как всё чётко подмечено, а ведь в этом действительно что-то есть. Я запомню :)

Тео: — Ты когда прилетаешь?

Вика: — В воскресенье уже буду в Лондоне.

Тео: — Отлично! ♥

Она почувствовала приятное тепло в груди после общения с Тео, и ей искренне захотелось его увидеть.

Вика любила читать о приморских странах, думая о том, где хотела бы жить после того, как её дети закончат обучение в Великобритании и уйдут в самостоятельную жизнь, и каким будет её собственный «остров». Она понимала, что дети не планировали жить в Лондоне, а одной ей оставаться там не хотелось — серые и сырые зимы, солнца нет по несколько месяцев. А с возрастом нужно больше думать о здоровье. Нужен солнечный свет и море. Для Виктории море было как колыбель — она его обожала.

В тот вечер она смотрела апартаменты у моря. Первая линия, всего двести метров до воды. Белый песок, невероятная красота, десять минут на машине до центра цивилизации. И она серьёзно задумалась: смогу ли я жить там одна? Среди пальм, шума прибоя, но без привычного городского ритма? Это действительно то, чего я хочу через лет пять? Как дача или второй дом — идеально. Как постоянное место жизни — скорее всего, нет.

Но потом она посмотрела глубже: да, я смогла бы там жить, если бы рядом был правильный мужчина — и друг, и родной человек, и поддержка, и забота. Взаимная самоотдача ради того, чтобы быть вместе.

Она остановилась на секунду: наверное, таких не существует. Или они уже все разобраны ещё на стадии формирования.

Вика всё же не падала духом. Она усмехнулась: даже на кладбище кресты можно видеть как плюсики, если постараться.

Глава 10. Микки Маус

Виктория прилетела поздно вечером в Лондон, была измотана и уставшая. Тео так и не написал за весь день. У неё не было сил даже думать, почему. Она просто легла спать.

На следующий день он объявился:

— Привет! Хотел написать тебе ещё вчера, но у меня украли телефон. Выдернули прямо из рук в центре города.

Вика: — Да уж, не удивил. Лондон становится чем-то очень таким… что уже не знаешь, что куда положить и куда спрятать, чтобы не стянули.

У моего знакомого часы с руки сняли, когда тот в центре города выходил из ресторана вечером после ужина. Просто подошли, достали нож и сказали: «Снимай, иначе…» Ну, тот снял, конечно, ведь жизнь дороже.

Таких историй очень много. Наверное, скоро станет популярно в Лондоне передвигаться с телохранителем, как в России или Украине, или телефон приматывать к руке, а часы попроще надевать — так сказать, «часы парадные — Casio», — подумала Вика.

Ей в то же время стало приятно, что Тео ей написал.

Чтобы немного подбодрить, она рассказала Тео свою историю — как у неё тоже украли телефон всего месяц назад в Испании.

— Я была в Марбелье и пошла купаться в море, телефон оставила на пляже в сумке. Отель 5*, не должны были… Но в Испании хоть 5, хоть 25 — пляжи доступны для всех, даже если они при отеле. Можешь представить, как я намаялась? Сейчас ведь вся жизнь в электронике.

Да уж, у неё были банковские карточки в телефоне — физические, конечно, тоже с собой, но вот в чём парадокс: деньги она не держала на текущем счёте, всегда переводила нужную сумму со сберегательного. Но когда украли телефон, на текущих счетах оказалось недостаточно средств, а перевести со сберегательного без телефона было невозможно — туда должен был прийти код для входа в банковский аккаунт. Замкнутый круг.

Наизусть она помнила только один номер телефона — этого оказалось достаточно. Деньги перевели. Кризис отменился, — вспомнила Вика лето.

Она не знала, подбодрила ли её история Тео, но он казался ей сильно расстроенным.

Я представляю. Это как будто кто-то залез в душу и дотронулся к самому сокровенному. Даже если не добрался до личной информации — всё равно остаётся ощущение минуса внутри.

Несмотря на всё это, Тео предложил встретиться. Вика, конечно же, согласилась.

Неделя пролетела быстро, так как накопилось много дел за время её отсутствия. И вот она — пятница! Она уже с утра думала о цвете одежды, смотрела на себя в зеркало и представляла, какой цвет ей сегодня подойдёт.

Тут прозвучал звук на телефоне — Тео.

— Привет! Извини, я сегодня не смогу с тобой встретиться. Судя по времени, я понимаю, что не успею. У меня просто завал на работе.

Вика: — Понимаю. Занят.

Ей стало грустно, так как она действительно хотела его увидеть. Внутри что-то просело.

Дело было вечером, делать было нечего… и у Вики дома была недопитая бутылка розе, что осталась после посиделок с подругой из Испании, которая привезла вино с собой.

Она смыла макияж, который предназначался блестать перед Тео. Надела нежно-сиреневый, мягкий, флисовый домашний костюм — как облако перед закатом. На груди толстовки красовался огромный Микки Маус. В тон этому костюму она нашла в шкафу носки.

— Это необходимо. Не могу же я пить розе в неподходящих носках, — в полуулыбке пробормотала Вика себе под нос.

Она думала о Тео: не очередной ли он товарищ-манипулятор. Он всю неделю молчал. И за несколько часов до встречи понял, что он не успевает. После своего однажды-опыта ей больше не хотелось вляпаться в ту же лужу.

Вика как-то читала статистику, что в Великобритании, как и во многих других европейских странах, мужчины не хотят ничего серьёзного — только секс без обязательств или «долгосрочные отношения», что, по сути, одно и то же.

Она уже начала думать, что Тео, скорее всего, из тех мужчин, которые искренне считают, что хотят отношений, но на деле к ним никогда не готовы, а его слова о том, что мужчина должен брать на себя обязательства в отношениях, — просто слова.

Тео как будто прочитал её мысли.

19:30.

— Чем занимаешься? Я ещё в офисе.

Он скинул фото офиса.

Вика пошутила: — Спасибо за отчёт. Ты ещё долго будешь занят?

Тео: — Час ещё точно.

Вика: — Приезжай после офиса ко мне.

Тео: — Я не против, а это будет не поздно?

Вика: — Совершенно нет, я тут как раз розе пью, составишь мне компанию.

Тео: — Хорошо, я приеду :)

Потом они переписывались, шутили, и Микки Маус Вики уже «поднабрался» и начал откровенничать. Вика писала признания о первом свидании, о том, как он тогда не написал, и она решила, что не понравилась. Она выслала ему фото ноги в костюме и носке в тон.

Вика: — Я не собираюсь переодеваться к твоему приезду :))))

Тео: — Сексуально! Мне нравится ♥

Было понятно, что он тоже поплыл.

Виктория скинула ему адрес.

Дальше она писала ему частями на русском, а Тео отметил, что ему очень нравится, когда она общается с ним по-русски.

Тео: — После переписки с тобой я уже совершенно не могу сосредоточиться на работе :)) Мне нужно заехать домой, кое-что сделать и могу ехать к тебе.

Время тянулось как жвачка, и розе, которое Вика пила с пяти вечера, подходило к концу.

Тео написал, что едет.

Вика занервничала. Её уже трезвеющий Микки Маус начал переживать, что что-то пойдёт не так, что она не справится, что у неё не хватит английских слов — и прочая ерунда лезла в голову.

Она попросила Тео купить по дороге ещё вина. Он так и сделал.

Когда он вошёл к Вике в дом, он расплылся в лучезарной улыбке, обнял её и поцеловал в щёку, а она не знала, что сказать.

Первое, что пришло на ум:

— Хочешь, я тебе проведу экскурсию по дому?

— Да, проведи.

Хотя ему, наверное, ничего больше не оставалось, — подумала Вика.

Она водила его с этажа на этаж, из комнаты в комнату. Дошли до кухни.

— Ты хочешь чего-нибудь? Есть? Пить? — спросила Вика с улыбкой.

Она не могла перестать улыбаться, смотря на него.

Ей ужасно хотелось прижаться к нему — без искусственных масок и игр разума, но Тео оставался сдержанным, и Вика решила не навешиваться на него с порога.

— Я бы не отказался от воды с лимоном, — ответил Тео, глядя на Викторию слегка усталым взглядом.

Наконец они дошли до её спальни. Она была на нижнем уровне дома, спрятанная от шума улицы и любопытных глаз соседей.

— А здесь… моя спальня.

На секунду Вике показалось, что Тео не совсем понимает, что ему делать.

Вика, долго не думая, предложила слушать музыку, пить вино и воду — и всё это, разумеется, одетыми, в горизонтальном положении. В конце рабочей недели, сил уже ни у кого не было сидеть у камина и держать осанку.

Они обсуждали плейлисты, делились треками. Выяснилось, что им нравилась одинаковая музыка и даже сборники у них были похожие. Это было забавно: Тео комментировал практически каждый трек, который играл со Spotify Вики, и когда звучало что-то незнакомое, он непременно обсуждал это вслух.

— Расскажи, в чём у тебя есть опыт. Ты разбираешься в нутрициологии, ты говорила. А в чём ещё? — спросил Тео.

— Я окончила Киевский экономический университет — бакалавриат, но никогда не работала по профессии. В экономический поступила по совету мамы — тогда я вообще не понимала, кем хочу быть. Всегда мечтала стать врачом, но работать и учиться на врача было несовместимо: нужно было бы присутствовать на занятиях пять дней в неделю, плюс ночные смены практики, пропускать нельзя. Я сама платила за учёбу, поэтому мне пришлось отказаться от этой мечты, чтобы иметь возможность одновременно работать и учиться. На третьем курсе я переехала в Лондон, и мои планы полностью изменились.

В Лондоне я получила образование в сфере косметологии и сейчас делаю людей красивыми. Моё направление — инъекционная косметология: ботокс, филлеры… ну, ты понимаешь. — Вика улыбнулась.

— Кроме того, я немного занимаюсь недвижимостью — в основном это пассивный доход. У меня много разных хобби: в чём-то я уже уверена, что-то только начинаю осваивать. Думаю, я неплохо разбираюсь в астрологии. Обожаю готовить. Люблю играть в теннис, учусь кататься на лыжах. Постоянно совершенствую английский. Мне нравится информация — я интересуюсь разными культурами, религиями, историей. В планах ещё очень много всего, но как обычно — вопрос времени. Приходится расставлять приоритеты.

— Для меня важна близость. И физическая тоже. Ты хотел бы попробовать изучать тантрический секс? Я давно об этом думаю, но пока не нашла партнёра для этого, — закончила Вика.

Тео слушал внимательно, не перебивая.

— У тебя очень насыщенная жизнь, — сказал он после паузы.

— Ты производишь впечатление человека, который знает, чего хочет.

Его глаза заблестели.

— Да, я хотел бы попробовать тантрический секс. Это звучит очень интересно. Как это вообще происходит? Они действительно учат сексу — или это что-то другое?

— Не совсем, — улыбнулась Вика. — Это не про позы. Всё начинается с дыхания. Партнёры садятся напротив, смотрят друг другу в глаза и просто дышат вместе — медленно, в одном ритме. Потом соединяют ладони, синхронизируют пульс. Постепенно тело начинает реагировать само: появляется тепло, вибрация, мурашки. Прикосновения — лёгкие, почти символические. Никто не торопится и не ищет разрядки. Иногда всё длится часами. И в какой-то момент ты перестаёшь чувствовать, где заканчиваешься ты и начинается другой человек.

Это не про секс в привычном смысле, а про состояние контакта и присутствия. Про растворение. Про то, как энергия течёт между людьми, а всё остальное становится фоном.

Эякуляция возможна, но она не является целью. Главное — обмен энергией, когда люди словно вплетаются друг в друга, не теряя себя.

— И это работает?

— Очень. Такие практики укрепляют доверие. Люди начинают видеть друг друга без защиты, без ролей. Исчезает тревога, уходят зажимы. Иногда поднимаются старые чувства — но именно это и лечит: прошлые обиды, травмы, страх близости или отвержения. После таких встреч тело будто вспоминает, как это — быть в гармонии. Секс потом становится другим — живым, чувственным, когда каждое прикосновение ощущается как диалог.

Вика улыбнулась: — Мне кажется, это невероятно сближает. Я даже преподавателя нашла.

— Ничего себе. Я вообще не думал, что за этим стоит столько всего. Оказывается, там целая философия. Звучит очень интересно.

Он улыбнулся.

— Ты, похоже, вообще любишь пробовать что-то новое. А верхом ты умеешь ездить?

— Раньше брала уроки — два-три раза в неделю. В соревнованиях не участвовала, это были любительские занятия. Но да, ездить верхом могу.

— Я очень люблю путешествовать, и меня привлекает идея жить где-нибудь у моря в Европе. Я бы занималась пилатесом на рассвете, училась рисовать, путешествовала, готовила свежие морепродукты, работала бы онлайн, — продолжила Вика, отвечая на его вопросы о будущем.

— Тео, есть ли у тебя сейчас чувства к кому-то? Может быть, к человеку из прошлого?

— Нет, нету, — ответил он уверенно.

— А у тебя?

— У меня тоже нет, — сказала Вика.

Когда они сидели и разговаривали, взгляд Тео остановился на маленькой статуэтке среди фотографий.

— Слушай, я всё время ловлю себя на том, что смотрю на этого слона. Он какой-то необычный. Что это?

Это был Господь Ганеша. Такой же кулон Вика всегда носила на шее — из белого золота. На одной стороне сияла янтра Ганеши — священный геометрический символ в форме треугольника, олицетворяющий союз мужского и женского начала, гармонию космоса и человеческой души. По краям располагались четыре врата, через которые, как верят, течёт энергия Вселенной. Над узором была выгравирована мантра: «Ом Гам Ганапатайе Намах» — обращение к Ганеше, разрушителю препятствий.

На другой стороне кулона был изображён сам Ганеша, сидящий на орнаментальном троне: в одной руке он держал сладость, в другой — символ силы и защиты.

Вика улыбнулась, осторожно взяла статуэтку и сказала:

— Это Ганеша. Хочешь, расскажу историю?

Тео кивнул.

Вика положила статуэтку ему в ладонь и начала:

— В индуизме есть богиня Парвати. У неё много имён — Ума, Гаури, Дурга… Её называют и Шакти — божественной энергией. Ты, наверное, слышал выражение «Шива и Шакти» — это символ мужского и женского начала. Парвати — супруга Шивы.

Однажды, когда Шива был в глубокой медитации, Парвати осталась одна. Тогда она сотворила из глины мальчика и вдохнула в него жизнь. Так появился её сын — Винаяка. Она любила его безмерно.

Когда Парвати уходила в пещеру для молитвы, она велела сыну охранять вход и никого не впускать, чтобы её уединение не было нарушено. Винаяка послушно встал на страже.

В это время Шива вернулся из медитации и направился к супруге. Но у входа в пещеру его остановил мальчик, которого он никогда раньше не видел. Винаяка исполнял приказ матери и отказался пропускать незнакомца — более того, пригрозил ему оружием. Между ними вспыхнул спор. Шива, не зная, что перед ним его собственный сын, разгневался и в ярости сразил его трезубцем, отрубив голову.

Когда Парвати узнала, что случилось, её горе превратилось в ярость. Она пригрозила разрушить вселенную, если сын не будет возвращён к жизни. Боги в ужасе собрались на совет. Тогда они вспомнили о мудром слоне, который когда-то молился так преданно, что Господь Шива явился ему и пообещал исполнить любое желание. Слон попросил лишь одного — всегда быть рядом со своим Господом. И теперь настал час этого обета: слон согласился отдать свою голову, чтобы жизнь вернулась мальчику.

Так Винаяка ожил вновь — уже с головой слона. И тем самым исполнилось обещание Шивы: преданный слон навсегда остался рядом с Ним. Винаяке дали новое имя — Ганеша, Господь ганов, повелитель свиты Шивы, разрушитель препятствий и покровитель всех новых начинаний. Его чтят как бога мудрости, знаний, искусства и защитника дома. Говорят, он любит сладости и смех — и потому рядом с ним исчезает тяжесть. Именно к нему первым обращаются перед любым началом.

Вика замолчала. Тео задумался.

— Удивительный рассказ, — тихо сказал он. — Я должен узнать об этом больше.

Он задержал взгляд на Ганеше.

— В этом есть что-то настоящее.

Тео вернул статуэтку Вике и его взгляд словно задержался на ней — будто пытался запомнить её смысл.

Принимая фигурку, она невольно остановила взгляд на пальцах Тео.

В тот момент, когда её ладонь скользнула по его, она почувствовала, как по коже пробежала лёгкая искра. Воображение тут же включилось. Она представила, как эти пальцы могли бы быть ближе — у её щеки, в волосах… как он смотрел бы на неё в полумраке… как его рука могла бы задержаться на её ладони чуть дольше.

Она улыбнулась сама себе: странно, как одна маленькая деталь способна запустить целый водоворот фантазий. От этой мысли её голос стал мягче, а улыбка — теплее.

Потом Вика спросила Тео о его семье — ей было важно услышать, какими были его отношения с близкими. Про отца он рассказывал ещё на первом свидании: тот умер пять лет назад от рака. Вика поделилась, что её отец тоже ушёл из жизни от рака — немного раньше.

Она не удивилась. Вика помнила, что у них с Тео одинаковые Луны и у обоих в тот период шёл Саде-сати, который длится примерно семь с половиной лет. У неё он начался сразу со смерти отца, у Тео — немного позже, когда Сатурн шёл прямо по его натальной Луне, а это, как правило, особенно тяжёлое время. В такие периоды Сатурн затрагивает самые глубокие внутренние слои — восприятие, ум, нервную систему, всё то, что спрятано под сердцем.

И в чём же тогда заключается это знаменитое «учение Сатурна»?

Чему мы должны были научиться через смерть наших отцов?

Она честно призналась себе: лично она так ничего и не поняла. Самостоятельности она научилась давно — сразу после школы уехала жить в другой город, поступила в университет, работала, училась. Это точно не был тот случай, когда ребёнка «отрезают» от родителя ради взросления.

Из слов Тео она поняла, что у него было похоже: в подростковом возрасте родители отправили его в школу-интернат в Англии — престижную и, как считалось, «воспитывающую самостоятельность». О том, насколько он был близок с отцом, Тео почти не говорил. Но, зная, что к моменту его смерти ему было тридцать девять, Вика ясно видела: самостоятельности в его жизни было более чем достаточно.

Он рассказал и о матери — о том, что в детстве она была к нему довольно холодна. Говорил об этом с болью, словно ей действительно не было до него дела. Он вспомнил одну историю:

— Когда я был маленьким, играл во дворе мячом и поранил ногу о срез дерева. Крови было много — она стекала по ноге. Я пришёл к маме, показал рану и сказал, что мне нужно к врачу. Она махнула рукой: мол, само заживёт.

Тео показал Вике свою стопу. Прошло лет тридцать пять, а шрам всё ещё был заметен.

Он провёл пальцами по рубцу — с болью или недоумением, как показалось Вике. Она увидела в этом жесте детскую обиду: за то, что мама не обняла, не прижала, не отвела к врачу… а потом ещё и эта школа-интернат.

Вика поделилась, что у неё отношения с мамой тоже были непростыми. Они никогда по-настоящему не понимали друг друга.

— Было ощущение, что на меня всё время нападают, а я живу в режиме защиты. Подросток-повстанец, — описала она себя.

Они говорили о прошлом, о неудачных отношениях. Тео рассказал, что четыре года жил с женщиной нарциссического типа:

— Она была нарциссом. Постоянно врала, всё переворачивала. Это ужасно выматывало. Просто потеря времени.

Он не стал углубляться. Но Вика подумала: если она действительно была нарциссом, то стоит спросить не её, а его — почему он оставался рядом с ней так долго?

Ей вспомнилось, что нарциссы чаще всего притягиваются к людям, которые боятся потери отношений и готовы терпеть ради близости, — тревожным, созависимым, внутренне дезорганизованным. На тревожного и созависимого Тео не был похож: таким нужен постоянный контакт, чтобы чувствовать безопасность, а его сообщения всегда приходили с паузами.

Что, опять травмированный? — криво улыбнулась Вика про себя.

Она рассказала, что недавно разошлась с мужчиной, с которым её не устраивал ни секс, ни отношения в целом. Он был полностью поглощён работой, они виделись раз в неделю — иногда и реже, а Вике уже хотелось по-настоящему близкого человека.

Она призналась, что, знакомясь с ним, не обратила внимания на то, что в анкете он искал женщину для «долгих отношений» — что, по сути, часто означает секс без обязательств.

— Мне такое не подходит, — сказала Вика.

— Да и секс с ним был самым ужасным из всех, что у меня когда-либо был. Он будто не слышал меня — ни желаний, ни предпочтений.

Тео возразил:

— Если люди подходят друг другу, многое считывается без слов, почти интуитивно. А чрезмерная вовлечённость в работу — это оправдание. Если мужчине интересна женщина, он всегда находит для неё время.

— Со вторым я с тобой точно соглашусь, — подхватила Виктория.

— Есть ещё один мужчина — его зовут Матиас, — продолжила она. — Мы знакомы уже давно, переписываемся, но я не собираюсь с ним встречаться.

Тео не спросил, зачем она тогда с ним переписывается. Вместо этого спросил другое:

— У вас был секс?

— Да. И очень даже отличный, — спокойно ответила Вика.

Она рассказала, что до недолгих отношений с Анилом у неё не было близости два года.

— Как ты так смогла? Ты же говорила, что для тебя это важно, — удивился Тео.

— Не было времени на отношения, — пожала плечами Вика.

Она не стала говорить главное: любить секс и спать с кем попало — разные вещи. Она не могла позволить себе близость без чувств, просто ради процесса, зная о рисках — телесной небрежности. Даже при защите поцелуи остаются без неё, и никогда не знаешь, с кем и в каком контексте этот человек целовался до тебя.

Близость — это всегда риск, и её подвыпивший Микки Маус знал это как никто другой. Но ей хотелось верить, что Тео — тот самый человек, которому можно довериться.

Она видела, что он не навязывается с первого свидания, и именно это создавало ощущение чистоты.

Вика говорила, что лучше иметь несколько кандидатов, чтобы не залипать на одном, пока не станет ясно, что чувства взаимны. Раньше именно так она и выбирала. Но не сказала, что сейчас у неё нет ни одного — и если она с кем-то и общалась, то близости ни с кем не было.

Наверное, он решил, что у меня всегда есть запас, — подумала она позже, когда вспоминала этот разговор.

Время летело быстро. Вика устала болтать и спросила:

— Хочешь, я сделаю тебе массаж?

— Нет, не хочу, — мгновенно ответил Тео.

Потом он приблизился к ней и поцеловал.

Это был поцелуй, который унёс Вику куда-то далеко — к звёздам, облакам, морю. Его губы нежно касались её губ, их языки переплетались.

Поцелуи заходили всё дальше. Вика почувствовала через его брюки, как сильно он возбудился.

— Мне нравится, — прошептала она ему на ухо, прижавшись ближе.

Тео на секунду задержал дыхание и крепче прижал её к себе — не торопясь, будто проверяя, можно ли дальше.

Этот человек вызывал в ней бурю эмоций от одного только прикосновения.

— Ты мой типаж. Мне нравятся твои глаза, волосы, нос, губы, — сказала Вика.

— Это очень взаимно, — ответил Тео.

Вика поцеловала его в шею и нежно провела кончиками пальцев по его спине и плечам, едва касаясь кожи. Тео вздрогнул от её прикосновения, и по телу пробежала дрожь. Он повторял почти всё то же самое, что делала Вика.

Но на самом интересном она остановила его:

— Давай не сегодня. Сейчас просто не лучший момент для секса.

Это была не игра. На самом деле Вика испытывала к нему сильное желание, просто ей было важно не спешить.

— Не проблема. Я подожду, — спокойно ответил Тео.

Думаю, он немного на иголках после нашей откровенности, — думала она, прижавшись к его груди.

Вике показалось, что Тео даже почувствовал облегчение, что контакт прервался. А Вика почему-то почувствовала себя неловко.

За окном уже было что-то между закатом и рассветом, и Виктория предложила Тео остаться ночевать. Он остался.

Перед сном она протянула Тео несколько таблеток магния:

— Нужно обязательно выпить магний. Это очень хорошо для нас, — сказала Вика, улыбаясь.

Тео посмотрел на таблетки с подозрением, но не стал спорить. Вика отметила для себя, что в нём есть какая-то степень гибкости — а это отличная черта характера.

Глава 11. Стейк

Виктория и Тео проснулись около двенадцати дня. Вика приготовила завтрак. Это была овсянка, малосольный лосось и немного овощей. Она поставила тарелки на стол и автоматически добавила витамины — так было у неё заведено: сбалансированный завтрак и поддержка иммунитета.

Тео спросил:

— Это случайно не «весёлые» таблетки?

— Это смотря с какой стороны на них смотреть, — пошутила Вика, но потом успокоила его, объяснив, что это были, опять же, витамины и минералы. Тео улыбнулся и проглотил их, запив водой.

Вика приготовила также кофе и по привычке добавила козье молоко. Когда она подала чашку, вдруг вспомнила:

— Ой, я забыла, налила тебе козье молоко. Говорят, оно полезнее коровьего. Хочешь, сделаю другой — у меня есть растительное.

Тео сделал глоток, отставил чашку и спокойно сказал:

— Наверное, со временем я мог бы к этому привыкнуть.

И я его понимаю: не каждый осилит козье молоко, да ещё и утром, — думала Вика, выливая остатки кофе в раковину.

— Тео, ведь уже суббота, сейчас два часа дня. Пошли гулять! У меня тут парков полно вокруг, — с улыбкой предложила Вика, не желая заканчивать это ленивое утро так быстро.

— Да, я знаю твой район, я когда-то тут жил с одной девушкой. Парков здесь хватает. Отличная идея погулять субботним днём, тем более что погода такая солнечная. Купим по дороге кофе, — Тео мило улыбнулся.

Было видно, что он рад Викиной идее и что домой он не спешит.

— Мне не нравится носить вчерашнюю одежду, и у меня теперь нет контактных линз, — вслух прокомментировал своё недовольство Тео.

— Могу предложить тебе одну из моих футболок. У меня есть много оверсайз — думаю, в них пара тебя поместилась бы, если постараться. Линзы у меня тоже есть, если хочешь попробовать, — предложила Вика.

— Футболку не нужно, а вот линзы можно было бы.

— Вон коробка, — сказала Виктория.

Линзы Тео подошли, он сказал, что видит в них отлично.

Вика надела голубые джинсы с широкими отворотами низа и тёмно-серую толстовку. Также на ней был бомбер цвета хаки с огромным вышитым драконом на спине. Она получала множество комплиментов за эту куртку — даже её стоматолог однажды прокомментировал, какая она классная.

— Тео, какие кроссовки мне надеть — чёрные Balenciaga или белые Yeezy Boots?

— Надевай белые. Белые ко всему подходят.

Вика подметила его вкус. Она обожала, когда у мужчин есть ум и отличный вкус в одежде.

Тео был одет в тёмно-синюю рубашку и в тон ей пиджак. Пиджак был мягким, похожим на кашемировый. Серые джинсы и тёмные туфли Tom Ford. Вике всегда нравилось рассматривать обувь — она умела разглядеть в ней характер. И потому туфли Тео не ускользнули от её внимания.

День был удивительно красивый. Солнце светило ярко, и всё ещё было тепло, несмотря на то что уже заканчивалась первая неделя октября. Воздух был сухим и прозрачным, с лёгким ароматом осенней листвы и влажной травы. В лучах блестели тонкие нити паутины — осень чувствовалась, но день больше напоминал затянувшееся лето.

Они шли пешком от Викиного дома до парка Кенвуд, который тянулся от района Хайгейт до самого Хэмпстеда. Солнце продолжало радовать. Вика повернулась к Тео и увидела, как лучи солнца переплетаются с его золотистыми волосами. Казалось, солнце и его волосы были одного цвета.

Тот же оттенок, та же мягкая небрежность, — подметила Вика и молча улыбнулась.

Идти к парку оказалось долго — более двух часов, так как они шли не спеша, заходили в кафе, выпить кофе, болтали — время летело быстро.

— Я уже проголодался, пойдём на ланч, — предложил Тео.

Они зашли в кафе, расположенное в самом парке. Тео заказал кусок торта, так как еды у них не оказалось, Вика не стала. Сладкое она старалась не есть.

Он рассказывал Вике про своего брата, который жил в Португалии, и о том, что у них разногласия.

— Почему? — спросила Вика.

— Да это из-за его сожительницы. Брат на неё постоянно жалуется, а когда я ему что-то комментирую насчёт неё, он злится и обижается. Я вообще не понимаю, зачем он с ней живёт, если ему с ней некомфортно.

— Может, у них хороший интим? Или она красивая? Или же привычка… Ну должен же он за что-то держаться, — сказала Вика.

— Да не знаю. Обычная она. Ничего «вау», — ответил Тео.

— Мы могли бы летом поехать в Португалию погулять, заодно навестить брата, помириться и всё выяснить. Брат — это же родной человек, и между вами ничего такого стрёмного не произошло, чтобы долго не разговаривать, — предложила Вика.

Тео кивнул.

— У меня есть подруга. Мы с ней можем говорить часами на любые темы, обсуждаем всё что угодно. И иногда мы спорим, можем бросить трубку и какое-то время не разговаривать. Совсем недолго обычно. Но потом снова созваниваемся, как ни в чём не бывало. Именно так и строится дружба — да и любые отношения в целом: не припоминать друг другу и уметь отпускать своё эго там, где это нужно, — добавила Вика.

— Это нелегко — с моим братом, — сказал Тео.

Они пошли гулять дальше. Викины белые плетёные кроссовки были уже испачканы в болоте, ноги промокли — в парке местами было много воды. Но Вику это не беспокоило — ей было классно гулять этим запоминающимся субботним днём с человеком, который ей очень нравился. Она не знала, что он чувствовал в тот момент, но не хотела, чтобы день заканчивался.

Так они проговорили ещё нескольких часов, а может, и больше. Во времени Вика уже потерялась.

— Слушай, торт — это хорошо, но он уже не работает. Когда я жил недалеко отсюда и выходил на пробежку, часто пробегал мимо Спэниардс-инн. Мы могли бы там поужинать, — предложил Тео.

Вика знала это место: старый лондонский паб у Хэмпстед-Хит. Но идти туда было далеко.

Тео посмотрел Google Maps и предложил:

— Давай найдём другое место. На центральной улице Хэмпстеда точно что-то есть.

Вика не стала спорить. Мужчина сказал — она поддержала.

Тео выбрал стейк-хаус. Вике его выбор пришёлся по душе.

Они зашли внутрь, и их провели к столику справа.

Играла спокойная чилаут-музыка, интерьер был больше похож на лаунж, чем на типичный стейк-ресторан. Вике очень понравилось.

Они заказали стейки, Вика — бокал просекко и перечный соус к мясу. Пока они ждали заказ, Вика неторопливо допила вино и направилась в дамскую комнату — мыть руки и красить губы. Не могла же она без губ улыбаться своему очаровательному спутнику.

Настроение у неё было прекрасным. После ночи, которую они провели вместе, внутри держалось спокойное тепло — с Тео ей было легко и приятно находиться рядом. За это короткое время она позволила ему коснуться чего-то очень личного внутри себя.

Вика вышла из уборной и по дороге к столу наткнулась на соседа. Он был с какой-то пассией. Они делали заказ, мило улыбались друг другу. Из того, что он держал её за руку, было понятно — она не просто коллега.

Виктория сделала вид, что не видит его, и прошла мимо. Его жену она знала хорошо — буквально вчера видела их вместе в магазине.

Но Вике в тот момент было всё равно. Чужая жизнь, а тем более семейная, — потёмки. Тут бы со своей разобраться.

Тео сидел за столом и листал меню. Вика подошла к нему, обняла и поцеловала. Тео, как ей показалось, засмущался.

Ей вдруг стало неловко — будто она была слишком открыта в этом моменте.

Странно, обычно мужчины не заставляют меня испытывать неловкость за мои проявления.

Вика отогнала эти мысли и села напротив него.

— Ты вообще любишь стейки? — спросил Тео.

— Да. Но я ем красное мясо примерно раз в неделю или реже — когда почувствую, что мне его действительно хочется. Обычно тогда иду в стейк-хаус и заказываю рибай.

Вика нескончаемо улыбалась, когда говорила с Тео. Она была им очарована — как в песне Oliver Koletzki & Fran «Hypnotized». Там поётся про притяжение, которое действует гипнотически. Вика чувствовала ровно то же самое. У Тео настроение, судя по всему, тоже было хорошее, и он улыбался.

— Ты всегда носила длинные волосы? — спросил Тео.

— Нет. Я носила и каре — временами по плечо, а в юности и по подбородок — короткое.

— Неожиданно! — удивился Тео.

— Почему сейчас длинные?

— Мне кажется, это очень женственно.

— Верно! — одобрил он, улыбаясь.

Вика рассказывала Тео про свою прошлую жизнь: как жила до замужества, как переехала в Лондон и о своих первых впечатлениях от Англии. Она много говорила и иногда рассказывала совершенно не то, что нужно. Вика не знала, почему. Может, хотела, чтобы у Тео было хоть небольшое представление о её жизни. А возможно — потому что и рассказывать было особо не о чем.

Нет, не потому что у меня была полная стагнация, — мелькнуло у неё в голове. — Просто всё примерно одинаково — скучно даже: ипотека, переипотека, залог, новый кредит — погасила, перекрыла — и так по кругу… Что тут интересного? Про укольчики красоты ему рассказывать, что ли?

Позже Вика думала, что он, наверное, воспринял её рассказы так, будто она живёт прошлым. Хотя она не тот человек, который зацикливается. Она старалась закрывать гештальты быстро.

Я могу вспоминать, но это не значит зацикливаться. Это больше про анализ и изучение себя, — размышляла она.

— Я уже не могу есть этот стейк. Он вкусный, но очень большой, — сказала Вика.

— Тогда просим счёт. Давай вызовем такси? — предложил Тео. Свой стейк он закончил гораздо раньше.

Он заплатил за ужин. Вика даже не стала спрашивать, разделить ли счёт.

Думаю, он почувствовал бы себя неловко, — отметила она. Вика знала такой типаж мужчин. Тео родился под знаком Льва. Мужчина-Лев, по крайней мере из тех, кого знала Вика, никогда не позволит женщине платить в ресторане. Повадки царей! А царям разве возражают? Пусть платят — раз им так положено по звёздам.

— Ты сильно устал? Совсем нет сил идти пешком домой? Мы всегда сможем словить такси, если что, — сказала Вика.

Тео кивнул.

— Нормально. Пойдём, — сказал он.

На самом деле Вика тоже устала, но ей не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Пока они идут — они могут говорить и быть ближе.

Они вышли из ресторана и пошли по улицам Хемпстеда, переходящим в Хайгейт. Вечер уже был прохладным, по-настоящему осенним. Лёгкий шум машин доносился издалека, а вокруг стояли дорогие дома. Одни — старинные особняки с коваными воротами и плющом, другие — современные виллы со стеклянными фасадами.

Они шли мимо высоких деревьев. Их кроны, подсвеченные фонарями, напоминали о вековой истории района. Узкие улочки вели то влево, то вправо, открывая то кирпичный дом с витражами, то особняк в глубине сада.

Так они дошли до Арчвей-роуд, где заканчивался район Хайгейт и начинался Мазуэлл-Хилл. Поток машин усилился — чувствовалась граница между тишиной района и суетой города.

Вика поймала себя на мысли, что рядом с ним обычная прогулка казалась особенной.

— Тео, давай вскочим в автобус. Он едет как раз в нашу сторону.

Тео удивился: — Долго ещё пешком?

— Около получаса.

Он сдался, и они сели в автобус. Вика ощутила, как ноги напоминают о долгой прогулке лёгкой усталостью. Но если бы Тео предложил гулять до утра, она бы согласилась. Ведь встречать рассвет — это так романтично.

Вика по своей сути была романтиком. Ей нравились букеты, конфеты, ужин при свечах, поцелуи под луной и рассвет — сонными, но счастливыми.

Через десять минут автобус прибыл к нужной остановке. Нужно было ещё немного пройти вниз пешком.

— Вниз — это не вверх, и это чертовски ободряет каждый раз, когда приходится поздно возвращаться на метро. В Лондоне вызвать такси иногда очень сложно после полуночи, особенно в пятницу, поэтому метро приходится использовать, даже если готов заплатить тройной тариф, — поделилась Вика.

— Да, понимаю, о чём ты. Лондон такой, — добавил Тео.

— Я уже немного подустал, если честно. А ты?

— Да, есть такое, — улыбнулась Вика. — Тогда оставайся у меня. Ехать к тебе на запад Лондона всё-таки далеко.

Тео на секунду замолчал, будто взвешивая решение.

— Да… наверное, так и сделаю. Завтра ведь не на работу.

Они спускались вниз по ночной улице. Виктория смотрела на их тени — как они синхронно шагают по аллее.

Когда они пришли домой, Вика поняла, что с удовольствием выпьет бокал красного вина. День выдался долгим и удивительно хорошим, и ей хотелось продлить это чувство ещё ненадолго.

Она налила бокал. Тео посмотрел на неё, словно собираясь что-то сказать, но промолчал.

Они ещё какое-то время мило болтали, но в какой-то момент Вика заметила, что Тео уже выглядит уставшим, и поняла, что вечер пора заканчивать.

— Давай спать?

Тео кивнул.

На Вике была мини-пижама: короткие белые шортики в голубую клетку и такая же майка на тонких бретелях.

— Ты всегда спишь одетая?

— Да, практически. Я часто мёрзну, я же сплю одна, — Вика улыбнулась.

— Держи магний, — сказала она, протягивая ему пару таблеток.

— О, да, магний, — улыбнулся Тео, уже не переспрашивая, «весёлые» ли это таблетки.

Вика выключила свет и прижалась к его груди. Тео её обнял, и Вика почувствовала, как её тело расслабляется в приятной теплоте. Стало спокойно, и она уснула почти сразу.

Утром Вика проснулась около десяти. Тео не обнимал её — он спал на расстоянии. Кровать была достаточно большой, и между ними оставалось слишком много пустого пространства.

Она пододвинулась к нему ближе, повернулась к нему спиной — естественно, как бывает утром. Движения навстречу от Тео не последовало.

— Я приготовлю тебе завтрак. Что ты хочешь? — спросила Вика.

— Я обычно ем овсяную кашу на воде без специй на завтрак, — усмехнулся Тео.

— Хорошо, я позову, когда будет готово. Ты можешь ещё поспать.

Вика пошла в ванную и приняла душ. Кожа ещё пахла водой и мылом. На туалетном столике ждал её Atelier Cologne Orange Sanguine — лёгкий, прозрачный аромат красного апельсина. Она распылила его на запястья и шею. Он был нежный, чистый, без пошлости, оставлял ощущение свежести.