Бесплатный фрагмент - Лицемеры

«ЛИЦЕМЕРЫ»
(пьеса в трёх действиях)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

— Аркадий Викторович, глава семьи, 50 лет

— Лариса Сергеевна, его жена, 35 лет

— Михаил, сын Аркадия Викторовича, 20 лет

— Оля, красивая девочка, 18 лет

— Петровна, домработница, 60 лет

Между первым и втором действием проходит один год. Между вторым и

третьим действием проходит три месяца.

ДЕЙСТВИЕ 1

Столовая. Петровна накрывает стол, раскладывает столовые приборы.

ПЕТРОВНА: Ох! До чего я дожила! Работаю домработницей. А я ведь сорок лет педагогического стажа имею. Работала учительницей литературы в школе. Ученики и их родители меня уважали. А теперь кто я? Прислуга! В этой семье меня даже за человека не считают. Только и слышу в свой адрес: «Сходи туда!», «Принеси то!», « Убери здесь!», « Убери там!». И так с утра до вечера. Ах, как тяжело! Но приходиться всё терпеть из-за детей и внуков. Дочка моя — безработная. Сын — инвалид. А внуки — ещё школьники. На что им жить? Денег нет. Вот я и устроилась домработницей в богатую семью. Платят мне здесь хорошо. Но относятся, как к рабыне.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (кричит из другой комнаты): Петровна! Завтрак готов?

ПЕТРОВНА: Да, Лариса Сергеевна. Готов.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Хорошо. Я скоро приду.

ПЕТРОВНА: Ну, вот скоро вся семья будет в сборе. Семья лицемеров. Каждый играет в ней какую- то роль. Я давно это заметила. А они сами делают вид, что не замечают и играют в искренность. Ужасно так жить! Мне жаль, что Оленька, эта невинная девочка, попала в эту семью. Её испортят здесь и развратят…

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (спускаясь с лестницы, ведущей на второй этаж):

Здравствуй, Петровна!

ПЕТРОВНА: Доброе утро, Аркадий Викторович!

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Завтрак уже готов?

ПЕТРОВНА: Да. Готов.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Хорошо. (садится за стол) Никто ещё не приходил?

ПЕТРОВНА: Нет. Лариса Сергеевна интересовалась, готов ли завтрак. Но в столовую никто не приходил.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (смотрит на часы): Уже десятый час. Я же просил всех быть пунктуальными. А они опаздывают.

ПЕТРОВНА: Завтрак подавать?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет. Я немного подожду. Может, кто-то соизволит придти и позавтракать со мной.

ПЕТРОВНА (нерешительно): Аркадий Викторович, я хотела спросить…

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Спрашивай, Петровна.

ПЕТРОВНА: Я сегодня после обеда вам нужна?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты мне всегда нужна, Петровна. Без тебя — как без рук.

ПЕТРОВНА: Аркадий Викторович, я хотела сегодня после обеда отвести внука в больницу. Зуб у него болит, лечить надо. Вы отпустите меня?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет, Петровна. Я тебя не отпущу. После обеда убери в моём кабинете. Там бумаги валяются, пыли много.

ПЕТРОВНА: Но я могу навести порядок в вашем кабинете после завтрака. Тогда вы отпустите меня после обеда?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет, Петровна. И не проси. Если уберёшь в моём кабинете после завтрака, то после обеда убери в спальне моей жены.

ПЕТРОВНА: Аркадий Викторович, пожалуйста…

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Разговор закончен, Петровна. Ты же не хочешь потерять работу? У тебя есть один выходной. Вот тогда и ходи, куда тебе надо. Понятно?

ПЕТРОВНА (тихо): Да. Понятно.

(Входит Михаил. Петровна отходит в сторону и занимается делами: ставит на стол вазу с цветами, протирает салфетками столовые приборы…)

МИХАИЛ: Доброе утро, папа.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Здравствуй, сынок. Почему так поздно? Я же просил тебя быть пунктуальным и не опаздывать к завтраку.

МИХАИЛ: Прости, папа. Я проспал.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Где ты был вчера вечером?

МИХАИЛ: На дискотеке.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я же просил тебя туда больше не ходить. Что с тобой происходит, Михаил? Ты пропускаешь занятия в институте… Поздно приходишь домой…

МИХАИЛ: Ах, папа… Я…Я…

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (нетерпеливо): Ну, что? Говори!

МИХАИЛ: Я влюбился, папа.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: О, Господи! Этого ещё не хватало! (поворачиваясь к Петровне) Петровна! Ты можешь подавать завтрак. (Петровна кивает и уходит, Аркадий Петрович обращается к сыну) Сынок! Что ты говоришь? Ты, наверно, шутишь?

МИХАИЛ: Нет, папа. Я не шучу. Я, действительно, влюбился.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (встаёт и нервно ходит по комнате): В кого? В кого ты влюбился, Михаил?

МИХАИЛ: В девушку.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: В какую девушку? Ты, что, с ума сошёл? Ты должен учиться…

МИХАИЛ: Я учусь, папа. Но я не могу жить без этой девушки. Я хочу жениться на ней.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (кричит): Ты понимаешь, что говоришь, Михаил? Тебе всего двадцать лет. Ты должен закончить экономический институт. Потом стать моим помощником в бизнесе. А ты мне говоришь, что хочешь жениться на какой- то девке.

МИХАИЛ: Не на девке. А на девушке. Очень красивой. Я её люблю, папа.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Любишь? Да ты ещё совсем не знаешь, что такое

«любить». Ты не любишь. Ты играешь в любовь.

МИХАИЛ: Почему ты так говоришь, папа? Мне обидно это слышать.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Обидно? Значит, не поступай, как дурак. И тогда я не буду говорить тебе об этом.

МИХАИЛ: Я надеялся, папа, что ты с пониманием отнесёшься к тому, что я полюбил девушку и хочу на ней жениться. А ты…

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Перестань! Я не хочу даже слышать о твоей любви. Ты никогда не женишься на этой девке!

МИХАИЛ: Не называй её «девкой»! И, вообще, почему ты считаешь, что я никогда не женюсь на девушке, которую люблю?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Потому, что я запрещаю тебе это сделать!

МИХАИЛ: И ты думаешь, что я буду плясать под твою дудку и выполнять твои приказы?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (кричит): Как ты разговариваешь со мной? Мальчишка! Молокосос! Ты должен уважать меня. И слушаться.

МИХАИЛ: Уважение должно быть взаимным. Но ты этого не понимаешь, папа. Ты считаешь, что все твои приказы должны исполняться. Но у меня есть своё мнение, свои чувства… И я не собираюсь жить, как угодно тебе.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ах, так! Значит, ты решил идти наперекор мне? Ну, что ж… Это — твой выбор. Но я должен предупредить тебя, сынок: если ты женишься на этой девке, можешь больше не появляться дома.

МИХАИЛ: Ты угрожаешь мне, папа?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет, сынок. Я не угрожаю. Я предупреждаю тебя.

МИХАИЛ: Ты игнорируешь мои чувства, папа. А я ведь относился к тебе совсем по- другому, когда ты решил расстаться с моей матерью и жениться на Ларисе Сергеевне. Я с пониманием воспринял твоё решение. Хотя мне было очень тяжело, и я имел основания упрекать тебя. Ведь ты бросал мою мать ради женщины, которая на пятнадцать лет моложе тебя. Я должен был ненавидеть тебя за это. Но я до сих пор отношусь к тебе хорошо. Ведь я понимаю, что ты полюбил Ларису Сергеевну.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты, вообще, не имеешь права судить о моих поступках! Мне не нужны твоё понимание и одобрение. Ты и твоя мать живёте на мои деньги. Вам не на что жаловаться! И ты должен…

(В столовую входит Лариса Сергеевна.)

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (мужу): Что здесь происходит, Аркадий? Почему ты кричишь на сына?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (смущённо): Лариса? Доброе утро, дорогая. Я очень рад тебя видеть.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я тоже рада тебя видеть. Но всё-таки хотела бы знать, что здесь происходит?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ничего, дорогая. Я просто разговаривал с сыном.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ты не разговаривал. Ты кричал, Аркадий. Твой крик был слышен даже в моей спальне.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да, я кричал… Мы с Михаилом немного повздорили. Но это не имеет значения. Мы ведь любим друг друга. И мелкие размолвки не сделают нас врагами. Правда, сынок?

МИХАИЛ: Да, папа.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ну, что ж, это приятно слышать.

(Входит Петровна с подносом в руках.)

ПЕТРОВНА: Аркадий Викторович, я принесла завтрак.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Хорошо, Петровна. Можешь ставить на стол тарелки. (Ларисе Сергеевне) Как ты спала, дорогая?

(Петровна ставит на стол тарелки с едой.)

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Спасибо, хорошо. А ты, милый?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я долго не мог заснуть. Волновался из-за Михаила. Я ведь не знал, где он и что с ним происходит. На телефонные звонки он не отвечал.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (Михаилу): И где же ты был?

МИХАИЛ: На дискотеке.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Надеюсь, ты неплохо развлёкся?

МИХАИЛ: Прекрасно. Танцевал с девушкой.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (жене, поясняя): С той, на которой он хочет жениться.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (Михаилу): Что? Ты решил жениться?

ПЕТРОВНА: Извините, Аркадий Викторович. Чай наливать?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет. Пока не надо, Петровна. Мы подождём Олю. Можешь быть свободна.

(Петровна уходит.)

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ну, что же ты молчишь, Михаил? Ответь на мой вопрос.

МИХАИЛ: Да. Я хочу жениться. Но папа против.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Конечно, я против. Тебе всего двадцать лет. Ты должен думать не о девках, а об учёбе.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (Михаилу): И кто же твоя избранница?

МИХАИЛ: Пока я не могу вам сказать.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Почему? Ты боишься, что мы сживём её со света?

МИХАИЛ: Нет. Просто не хочу, чтобы вы переживали.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Неужели, узнав имя твоей возлюбленной, мы будем переживать?

МИХАИЛ (смотря на Ларису Сергеевну): Вы точно будете.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (мужу): Всё это очень странно. Что ты думаешь об этом, Аркадий?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я думаю, что у моего сына забурлила в жилах кровь. Это естественно. Ведь он молод. Но физическое влечение Михаил ошибочно принимает за любовь.

МИХАИЛ: Это не так, папа.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Это именно так, сынок. Я тоже был молодым. И помню, сколько раз мне казалось, что я влюбился. На самом деле я просто испытывал сильное физическое влечение к очередной девушке.

МИХАИЛ: У меня всё по-другому, папа. Я, действительно, люблю её.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (Михаилу): Кого её? У неё есть имя?

МИХАИЛ: Есть. Но я не назову вам её имени.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Какая скрытность! Аркадий, тебе не хочется узнать, кого же любит твой сын?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Он никого не любит. Лишь играет в любовь. И я не хочу знать имена его девок. (Михаилу) Если ты ещё раз заикнёшься о женитьбе, можешь убираться из дома!

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (мужу): Аркадий, ты слишком строг.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я справедлив. И не собираюсь потакать прихотям своего сына.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Может быть, сменим тему? Почему вы не едите? Я вижу, что Петровна приготовила прекрасный омлет с беконом.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я хотел бы, чтобы мы дождались Олю.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Оля спит. И вряд ли проснётся раньше полудня. Вчера она, также, как и Михаил, поздно пришла домой.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да? Я не знал об этом. Где же она была?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Не знаю. Она не сказала мне.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Почему?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Потому, что я ей — чужой человек. Зачем ты привёз сюда эту девочку, Аркадий? Она ведь даже не родственница тебе.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты же знаешь, дорогая, что Оленька — дочь моего лучшего друга. Когда её отца убили, я счёл своим долгом позаботиться о ней. Ведь у девочки никого больше нет. Мать у неё умерла два года назад. А отца убили. Она — сирота. Круглая сирота. Поэтому я и привёз её к нам домой.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ты очень великодушен, Аркадий. Но я хочу знать, насколько долго эта девочка будет у нас жить.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Один год. Она проживёт у нас всего лишь один год, дорогая. До той поры, пока ей исполнится восемнадцать лет.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: А потом… Куда она отправится потом?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Я устрою её в институт. И постараюсь найти ей хорошего мужа, который будет её обеспечивать.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Значит, я целый год должна терпеть её в нашем доме?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Дорогая, разве девочка мешает тебе?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Да, мешает. Она ведёт себя вызывающе. И не слушается меня.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Прошу тебя, милая, найди к Оленьке подход. Ты же — женщина и знаешь, как обращаться с детьми.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Она — уже не ребёнок. Она — нахальная и противная девка. Я не могу терпеть её.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Прошу тебя, любимая, будь снисходительнее к Оленьке. Ты же знаешь, что ей сейчас очень тяжело. Совсем недавно она потеряла самого близкого человека — своего отца. И ещё очень сильна боль утраты. Пожалуйста, будь с нею помягче.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я не могу, Аркадий! Не могу! Это девчонка злит меня. У неё скверный характер.

МИХАИЛ: Вы не правы, Лариса Сергеевна. У Оли неплохой характер. Она не вредная и не заносчивая. С ней легко ладить.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (Михаилу): Почему ты её защищаешь? Может быть, это в неё ты влюбился?

МИХАИЛ (смущённо): Нет… Я…Я…

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я вижу, ты смутился. Наверное, я права. Ты влюбился в эту девчонку. Недаром она, как и ты, вчера вечером поздно вернулась домой. Вероятно, ты был на дискотеке именно с ней.

МИХАИЛ: Нет, Лариса Сергеевна… Вы ошибаетесь. Я люблю другую девушку.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Тогда почему ты защищаешь эту девчонку?

МИХАИЛ: Я её не защищаю. Просто говорю вам, что у неё неплохой характер.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Откуда ты это знаешь?

МИХАИЛ: Мы с Олей успели подружиться. И теперь постоянно общаемся.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (язвительно): Да? И насколько же близко вы общаетесь?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (жене): Дорогая, перестань. Мой сын никогда не совратит Оленьку.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Почему ты так уверен в этом, Аркадий?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Потому, что Михаил знает: если он сделает это, ему не поздоровится. Девочка живёт в моём доме. И находится под моей защитой. (сыну) Ты слышишь, Михаил? Если посмеешь обидеть Оленьку…

МИХАИЛ (резко): Я не собираюсь её обижать! И, вообще, что на вас нашло? Лариса Сергеевна постоянно подозревает меня в чём- то. А ты, папа, всё время угрожаешь мне. Вы не даёте мне спокойно позавтракать.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (сыну): Успокойся и ешь. (жене) И ты, дорогая, кушай. Раз Оленька спит, нам не стоит ждать её.

(Оля спускается с лестницы, ведущей на второй этаж.)

ОЛЯ (всем): Я уже проснулась. Доброе утро!

МИХАИЛ (Оле): Привет!

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Здравствуй, Оленька! Я рад, что ты проснулась и вышла к завтраку. Садись за стол.

ОЛЯ (садится за стол): Сегодня на завтрак омлет?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да. Омлет с беконом. Кушай, милая. Приятного аппетита.

ОЛЯ (ест омлет с аппетитом): Спасибо. Очень вкусно.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да. Петровна хорошо готовит.

МИХАИЛ: Она — первоклассный повар. Все блюда, приготовленные ею, очень вкусны.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (поясняя): Поэтому я и взял её на работу. (жене) А ты, дорогая, почему не кушаешь? Тебе не нравится омлет?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (резко): А мне кусок в горло не лезет! Я смотрю на тебя, Аркадий, и думаю: может быть тебе сменить жену?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (удивлённо): О, Господи! О чём ты говоришь, дорогая?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я знаю, что тебя всегда тянуло на молоденьких. Поэтому ты бросил мать Михаила и женился на мне. С тех пор прошли годы. И, наверно, теперь я стала старой для тебя. И ты хочешь иметь более молодую жену.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да ты, что, Лариса! У меня и в мыслях такого не было.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Не лги мне, Аркадий! Ты недаром привёз сюда эту девчонку и заботишься о ней. Я знаю тебя. Ты не бескорыстен. Наверное, ты рассчитываешь, что в будущем она заменит тебе меня.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Дорогая, что ты говоришь?! От ревности ты потеряла голову и незаслуженно обвиняешь меня!

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (твёрдо): Я знаю тебя, Аркадий. Знаю, на что ты способен.

ОЛЯ (поворачивается к Ларисе Сергеевне): Лариса Сергеевна! Вы совсем не справедливы к своему мужу. Аркадий Викторович — благородный человек.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (Оле): Какой он благородный, ты скоро узнаешь. А сейчас сиди и молчи. Ты здесь чужая и не имеешь права голоса.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (жене): Лариса! Зачем ты обижаешь Оленьку?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я её не обижаю. Твоя пассия сама кого хочешь обидит.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Прошу тебя, перестань язвить, Лариса. Оленька мне — не пассия. И, вообще, у тебя нет оснований для ревности. Ты же знаешь, что я люблю только тебя.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я тебе не верю, Аркадий! Ты всю жизнь любил только себя! И думал только о себе!

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Это — неправда, дорогая. Я всегда любил тебя, своего сына…

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: То, что ты называешь любовью, я считаю лицемерием,

Аркадий!

(Лариса Сергеевна встаёт из- за стола.)

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Дорогая, куда ты?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Я ухожу. Не хочу продолжать этот неприятный разговор.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Но ты же ещё не позавтракала.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Когда я сижу с твоей пассией, у меня пропадает аппетит. Так что я ухожу.

(Лариса Сергеевна поднимается по лестнице, ведущей на второй этаж.)

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ (кричит): Лариса! Подожди!

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Оставь меня в покое, Аркадий!

(Лариса Сергеевна уходит. Некоторое время все сидят молча. При этом никто не ест.)

ОЛЯ (тихо): Аркадий Викторович, это я во всём виновата. Из-за меня у вас происходят ссоры с женой.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Нет, Оленька. Это не из-за тебя. Ты ни в чём не виновата. Просто моя жена подозрительна и ревнива.

ОЛЯ: Я знаю, что Лариса Сергеевна не хочет, чтобы я жила у вас.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ты не должна обращать на неё внимание.

МИХАИЛ: Да, Оленька. Ведь я и папа хотим, чтобы ты жила у нас.

ОЛЯ (Аркадию Викторовичу): Ваша жена ненавидит меня.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Это — временно, Оленька. Скоро она полюбит тебя. Просто сейчас Лариса ревнует.

ОЛЯ: Но поводов для ревности нет.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Да, это так. Но моя жена может ревновать меня и без поводов.

ОЛЯ: Аркадий Викторович, мне тяжело от сознания того, что я стала причиной ваших ссор с женой.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Не волнуйся, Оленька. Всё будет хорошо. Сейчас ты должна думать только об учёбе. Чтобы хорошо закончить одиннадцатый класс и поступить в институт.

ОЛЯ: Я стараюсь учиться.

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Молодец! Я знаю, что ты учишься на пятёрки и четвёрки. Твой отец гордился бы тобой, Оленька!

ОЛЯ: Да. (на глазах у девочки появляются слёзы, голос дрожит) Если бы папа был жив…

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Ну, не расстраивайся, Оленька! Не надо! Твоего отца уже не вернуть, а тебе надо жить дальше.

ОЛЯ: Аркадий Викторович, а почему до сих пор не нашли человека, который убил моего папу?

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Его найдут, Оленька. Обязательно найдут. Просто на это нужно время… А почему вы не кушаете, ребята? Разве вам не нравится омлет?

МИХАИЛ: Нравится. Но Лариса Сергеевна…

АРКАДИЙ ВИКТОРОВИЧ: Не думайте о ней. Кушайте омлет. (встаёт из-за стола) А я пойду к жене. Мне нужно с ней поговорить.

(Аркадий Викторович уходит.)

МИХАИЛ (Оле): Оленька!..Любимая!..Я всю ночь не спал… Всё думал о тебе…

ОЛЯ: Потише, Миша! Нас могут услышать!

МИХАИЛ: Ну и пусть слышат! Мне надоело прятаться и лицемерить. Я люблю тебя, Оленька! И хочу, чтобы об этом знали все!

ОЛЯ: Ты с ума сошёл, Миша! Подумай, что ты говоришь! Если о нашей любви узнают все, нам будет очень плохо. Твой отец и мачеха ополчатся на нас!

МИХАИЛ: Они нам ничего не сделают!

ОЛЯ: Сделают. Они превратят нашу жизнь в ад. Ты не должен кому-либо говорить о нашей любви.

МИХАИЛ: Я уже сказал.

ОЛЯ: Что? Неужели?

МИХАИЛ: Да. Я сегодня сказал отцу, что влюбился и хочу жениться.

ОЛЯ (побледнев): Ты сказал ему?..

МИХАИЛ: Не волнуйся, Оленька. Я не говорил, что влюбился в тебя. Просто сказал, что влюбился в девушку и хочу на ней жениться.

ОЛЯ: Ты не называл моего имени?

МИХАИЛ: Нет. Но Лариса Сергеевна догадывается, что я влюбился в тебя.

ОЛЯ: Да? Как она могла догадаться?

МИХАИЛ: Лариса Сергеевна сопоставила факты и подозревает, что я встречаюсь именно с тобой.

ОЛЯ: Какие факты?

МИХАИЛ: Вчера я поздно пришёл домой с дискотеки. Ты тоже пришла поздно. Поэтому Лариса Сергеевна думает, что мы были на дискотеке вместе.

ОЛЯ: Она правильно думает. Но для нас плохо, что она догадывается.

МИХАИЛ: Не волнуйся, Оленька. Нас никто не разлучит. Ни Лариса Сергеевна. Ни мой отец.

ОЛЯ: Это ты так думаешь, Миша. На самом деле они могут не только разлучить нас, но и сильно навредить нам.

МИХАИЛ: Этого не произойдёт, Оленька. Поверь мне, любимая. И не волнуйся ни о чём.

ОЛЯ: Мне бы твою уверенность, Миша!

МИХАИЛ: Оленька! Я люблю тебя! И хочу всегда быть с тобой! И мне безразлично, как к этому относится мой отец и Лариса Сергеевна.

ОЛЯ: Тебе не может быть это безразлично. Ты ведь зависишь от своего отца и мачехи.

МИХАИЛ: Это — временно. Когда я закончу институт…

ОЛЯ: Ты закончишь его через три года. А пока ты будешь зависимым человеком. Ты ведь не зарабатываешь деньги и живёшь за счёт отца.

МИХАИЛ: Но я могу пойти работать. Я буду учиться и работать. И тогда у нас будут свои деньги, Оленька.

ОЛЯ: Совмещать работу с учёбой очень трудно. Вряд ли ты сможешь это, Миша.

МИХАИЛ: Смогу. Ради тебя, Оленька, я готов на всё!

ОЛЯ: Ради меня, Миша, ты должен скрывать свои чувства, никому не говорить о нашей любви и не давать повода для подозрений.

МИХАИЛ: Ах, Оленька! Я не могу так больше! Я люблю тебя! И хочу жениться на тебе!

ОЛЯ: Ты же знаешь, что это невозможно сейчас. Мне нет восемнадцати лет. И ты учишься в институте.

МИХАИЛ: Нет ничего невозможного, когда два человека любят друг друга. Тогда они могут преодолеть любые трудности. Ты понимаешь?

ОЛЯ: Миша, ты заблуждаешься…

МИХАИЛ: Нет, Оленька. Не заблуждаюсь. Доверься мне, и всё будет хорошо.

ОЛЯ: Мы не можем сейчас вступить в брак.

МИХАИЛ: Да. Но мы можем жить вместе. А потом, когда тебе исполнится восемнадцать лет, мы юридически оформим наши отношения.

ОЛЯ: Нет. Мы должны подождать. Хотя бы один год. Прошу тебя никому не говорить о нашей любви. Ты должен скрывать свои чувства до той поры, когда я стану совершеннолетней, а ты — независимым человеком.

МИХАИЛ: Оленька! Прошу тебя…

ОЛЯ: Это я прошу тебя, Миша! Не возражай мне! Ты должен понять, что сейчас мы не можем быть вместе. Но в будущем мы обязательно поженимся. А сейчас нам надо скрывать свои отношения.

МИХАИЛ: Хорошо. Если ты, Оленька, настаиваешь…

ОЛЯ: Я прошу тебя, Миша! Очень прошу!

МИХАИЛ: Я сделаю, как ты хочешь, любовь моя! Я буду скрывать свои чувства.

ОЛЯ: Молодец! Я рада, что ты понял меня.

(В столовую входит Петровна.)

ПЕТРОВНА: Извините. Чай подавать?

МИХАИЛ: Я не знаю. Отец и Лариса Сергеевна ушли. Ты будешь пить чай, Оленька?

ОЛЯ: Да. Выпью.

МИХАИЛ (Петровне): Тогда подавайте чай.

ПЕТРОВНА: Хорошо. (уходит)

МИХАИЛ (восторженно): Оленька! Мне так понравилось вчера на дискотеке!

ОЛЯ (сдержанно): Мне тоже понравилось, Миша.

МИХАИЛ: Я счастлив, когда нахожусь с тобой! (встаёт, подходит к Оле и целует её) Я так сильно люблю тебя, милая!

ОЛЯ: Миша, не надо!..Нас могут увидеть! Прошу тебя, сядь на своё место!

МИХАИЛ: Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! (идёт и садится на своё место) А почему ты вдруг загрустила, Оленька?

ОЛЯ: Я думаю об убийце моего отца. Его ведь до сих пор не нашли!

МИХАИЛ: Ты слышала, что сказал мой отец? Убийцу твоего отца найдут. На это нужно только время.

ОЛЯ: Согласно показаниям свидетелей убийца был в маске. Он ворвался в кабинет моего отца и расстрелял его, когда тот разговаривал по телефону. Это так ужасно! (на глазах у Оли появляются слёзы) Когда я представляю, как всё это происходило, мне становится плохо.

МИХАИЛ: Оленька! Я прошу тебя, не вспоминай об убийстве своего отца.

ОЛЯ: Я не могу не вспоминать! Я так любила папу! Он был единственным близким мне человеком. Когда его убили, я осталась совсем одна.

МИХАИЛ: Но теперь у тебя есть я, Оленька.

ОЛЯ (грустно улыбаясь): Да. Теперь у меня есть ты. (задумывается) Как ты думаешь, Миша, за что убили моего отца?

МИХАИЛ: Не знаю. У меня нет версий.

ОЛЯ: Я тоже не знаю. Мне казалось, что у папы не было врагов.

МИХАИЛ: Твой отец был бизнесменом, очень богатым человеком. Возможно, кто-то завидовал ему.

ОЛЯ: Может быть. Я всё время мучаюсь вопросами: за что убили моего отца? Кому он перешёл дорогу? И почему до сих пор не найден убийца?

МИХАИЛ: Мне тяжело видеть, как ты переживаешь, Оленька. Я даже не знаю, чем тебе помочь.

ОЛЯ: Ты ничем не сможешь мне помочь, Миша. Это должны сделать другие люди. Убийца моего отца должен быть найден. Иначе я не смогу спокойно жить.

(Входит Петровна с подносом в руках.)

ПЕТРОВНА: Я принесла вам чай. (ставит чайник и чашки на стол)

ОЛЯ (Петровне): Спасибо.

ПЕТРОВНА: Что-нибудь ещё нужно?

МИХАИЛ (Петровне): Нет. Вы свободны.

ОЛЯ: Отдохните, Петровна. Вы очень много работаете. И, наверно, сильно устали.

ПЕТРОВНА: Да, устала. Но отдыхать мне некогда. Нужно убрать в кабинете Аркадия Викторовича, а потом — в спальне его жены. Тем не менее, спасибо за заботу, Оленька.

(Петровна идёт к двери.)

ОЛЯ (Петровне): Подождите! Я пойду с вами и помогу вам сделать уборку. (встаёт из-за стола)

ПЕТРОВНА: Что ты, Оленька! Не нужно мне помогать. Лучше пей чай!

ОЛЯ: Нет. Я помогу вам. (Михаилу) Миша, надеюсь ты не обидишься, что я оставлю тебя одного на некоторое время?

МИХАИЛ: Ты же хотела попить чаю, Оленька.

ОЛЯ: Я передумала. Извини меня. Я помогу Петровне, а потом вернусь. Мы ещё успеем поговорить. Сегодня ведь выходной день. Мне не нужно идти в школу, а тебе — в институт.

МИХАИЛ: Хорошо. Раз ты решила помочь, иди. Я не обижусь.

ОЛЯ (Михаилу): Меня это радует. (Петровне) Пойдёмте. Я помогу вам.

(Оля и Петровна уходят.)

МИХАИЛ (один): Ну, вот и Оленька ушла. Зачем она решила помогать этой старухе? Мой отец платит Петровне деньги, и она обязана выполнять всю работу по дому. А Оленька этого не понимает. Она жалеет старуху. Считает, что мы сильно нагружаем её работой, и та очень устаёт. Мне же ничуть не жалко домработницу. Она ведь сама устроилась к нам на работу, её никто не заставлял. Как говорится: вольному — воля. Пришла — значит, работай. Не нравится — уходи. (встаёт из-за стола и нервно шагает по комнате.) О, Господи! Со мной что-то происходит. Я так сильно влюбился в Оленьку, что не могу уже жить спокойно! Меня постоянно мучает один и тот же вопрос: когда же, наконец, Оленька станет моею? Я думал, что это произойдёт скоро. Но проходит день за днём, а эта девочка всё также недоступна, как и раньше. Хотя она и говорит, что любит меня, но дальше разговоров дело не идёт. Если так будет продолжаться, то я сойду с ума!

(Входит Лариса Сергеевна.)

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Михаил! Я слышала твой голос. С кем ты разговаривал?

МИХАИЛ (побледнев): Я?.. Я ни с кем не разговаривал. Вам показалось, Лариса Сергеевна.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (подходя к Михаилу и смотря ему в глаза): Не лги. Мне не показалось.

МИХАИЛ: Я не лгу. Я ни с кем не разговаривал. Просто выражал свои мысли вслух.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Да?.. Что ж, это похоже на правду. Ты ведь здесь один.

МИХАИЛ: Да. Один.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: А где эта девка?

МИХАИЛ: Оленька? Она пошла помогать Петровне.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (язвительно): Ах, какая она хорошая! Всем помогает. Может быть, и тебе уже помогла?

МИХАИЛ: О чём вы? Я не понимаю вас, Лариса Сергеевна.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (цинично): Как жаль, что ты теперь не понимаешь меня, мой мальчик. А раньше ведь понимал. Помнишь?

(Возникает пауза. Лариса Сергеевна многозначительно смотрит на Михаила. Тот, не выдержав её взгляда, отворачивается.)

МИХАИЛ: Лариса Сергеевна…

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Да. Я тебя внимательно слушаю, мой милый. (с издёвкой) Ты можешь задавать мне любые вопросы. Я отвечу на все.

МИХАИЛ: У меня нет вопросов к вам, Лариса Сергеевна. Кроме, пожалуй, одного… Вы разговаривали с моим отцом?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Да. Аркадий пришёл ко мне, и мы поговорили.

МИХАИЛ: Вы помирились?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: А мы и не ссорились.

МИХАИЛ: Но вы упрекали его.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Да, упрекала. Я имею на это право. Я — его жена.

МИХАИЛ: Впрочем, я лезу не в своё дело. Извините меня.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (походя к Михаилу): Может, не будем разговаривать так официально? (кладёт руку на плечо Михаила) Что с тобой случилось, мой мальчик?

МИХАИЛ (резко отстраняясь от Ларисы Сергеевны): Лариса Сергеевна! Что вы хотите от меня?

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ты спрашиваешь, что я хочу? (обнимая Михаила) Разве ты не знаешь этого, дружок? Я надеюсь, что ты, как и раньше, в состоянии дать мне то, что я хочу. Не так ли?

МИХАИЛ (тихо и неуверенно): Лариса Сергеевна, сейчас всё изменилось…

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Неужели? (язвительно) Будь откровенен со мной, мой мальчик. Скажи мне, что изменилось.

МИХАИЛ (убирая руки Ларисы Сергеевны со своего тела): Лариса Сергеевна! У вас есть муж…

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (нервно хохоча): Да. У меня есть муж — твой отец. Но он был у меня и раньше. Однако, это не мешало нам… (снова обнимает Михаила)

МИХАИЛ (отстраняясь от Ларисы Сергеевны): Лариса Сергеевна! Вы должны забыть обо всём, что было между нами.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Забыть? Ты предлагаешь мне забыть об этом? Но это же невозможно, мой милый! Ты же знаешь, что я люблю тебя, что мне хорошо с тобой…

МИХАИЛ: Да, знаю. Но я больше не могу быть с вами.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Почему?

МИХАИЛ: Потому, что… Потому, что я не могу быть предателем и негодяем по отношению к своему отцу.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (подойдя вплотную к Михаилу): Ложь! Это — ложь! Ты лжёшь мне, Михаил! Тебе всегда было наплевать на своего отца. Ты никогда не думал о том, каково ему будет, если он узнает о наших отношениях. Ты приходил ко мне каждую ночь, получал удовольствие и ни разу не вспоминал о сыновних чувствах.

МИХАИЛ: Да. Так и было. Но сейчас я понял…

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Замолчи! Я не хочу слышать эту ложь! Я знаю, что ты бросаешь меня из-за девки, в которую влюбился. Не так ли? Что же ты молчишь?

МИХАИЛ: Да, я влюбился. И не скрываю этого. Но вы не вправе упрекать меня. Я — не муж вам. И наши отношения с самого начала были несерьёзными.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА (нервничая): Ах! Значит, ты так их воспринимал! Ну, что же, браво, мой мальчик! Ты пойдёшь далеко! Ведь ты умеешь использовать людей. Ты использовал меня, как шлюху. А я, дура, не понимала. Но теперь… теперь я всё отлично поняла.

МИХАИЛ: Лариса Сергеевна! Прошу вас, давайте закончим этот неприятный разговор.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Закончим? Ты считаешь, что я прощу тебе то, как ты поступил со мной?

МИХАИЛ: Я не сделал вам ничего плохого.

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ха, ха, ха! Ты не сделал мне ничего плохого! Как же! Ты благороден и честен. Это я… Я — негодяйка! (плачет навзрыд) О, как ты жесток! Как ты жесток!

МИХАИЛ (подходя к Ларисе Сергеевне): Лариса Сергеевна! Успокойтесь! Не надо плакать! Ведь сюда могут войти…

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Ну, и пусть входят! (плачет ещё громче) Пусть все,

наконец, узнают правду!

МИХАИЛ: О чём вы говорите? Это не в ваших интересах! Подумайте, что может произойти! Если мой отец узнает, что мы с вами были любовниками, нам несдобровать!

ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА: Мне теперь всё равно. Я любила тебя. А ты меня использовал.