Бесплатный фрагмент - Лейла и Масалик в Тумане Невидимок

Лейла и Масалик в Тумане Невидимок
Глава 1 Неудачный день

Утро понедельника Лейла всегда ждала с особым трепетом. Всё потому, что первым в расписании стоял её любимый урок рисования. На этот раз учитель дал задание изобразить что-то на сказочную тему. Лейла принялась рисовать сказочную фабрику снов, ту самую которую они спасли вместе с Масаликом от Гипнозавра. Она с особым трепетом рисовала каждую деталь: конвейер снов, шестеренки, башенки и часы. Но в самом конце, когда оставалось добавить лишь пару штрихов, рукав случайно зацепил стаканчик с водой.

Тёмно-синяя, почти чёрная вода хлынула прямо на центр листа. Замок за секунду превратился в огромное, расплывшееся грязное пятно. В панике Лейла попыталась салфеткой спасти работу, но лишь протёрла мокрую бумагу до дыр.

— Ох, Лейла, какая неаккуратность… — вздохнула учительница, проходя мимо. — И что же это должно было быть?

— Это… была Фабрика Снов, — тихо ответила Лейла, изо всех сил сдерживая накатывающий подступающий комок к горлу.

— А получилась Фабрика грязи! — язвительно усмехнулся Рома.

Смех разнёсся по классу, и Лейле показалось, что он заполняет всё пространство вокруг, накрывая её с головой. Ей хотелось сжаться и стать невидимкой прямо там, на месте.

Учитель строго велела прекратить шум и направилась дальше по ряду. Остановившись у соседней парты, она всплеснула руками:

— София, какой великолепный замок! У тебя явный талант к живописи. Вот, посмотрите все, какая чистота и аккуратность!

Но окончательно этот день добила прогулка после уроков. В парке её подруга Амина с гордостью выпрямилась и сказала:

— Смотри, чему я научилась на секции!

Амина легко, буквально в одно движение, изящно опустилась на идеальный продольный шпагат.

— Вау! — искренне восхитилась Лейла. — А я так смогу?

— Не знаю, попробуй, — пожала плечами Амина.

Лейла попыталась повторить. Но мышцы больно потянуло, и она неловко шлёпнулась на бок прямо в траву.

— Ну ничего, тебе просто нужно долго тренироваться. Не у всех же есть гибкость! — беззлобно улыбнулась Амина.

Но для Лейлы эти слова прозвучали как настоящий приговор.

Вдруг у Амины зазвонил телефон. Она ответила на вызов и быстро заговорила на другом, абсолютно незнакомом и непонятном для Лейлы языке.

Лейла стояла рядом, отряхивая сухую траву c одежды и смотрела на подругу. Амина легко смеялась в трубку, переключаясь с одного неизвестного слова на другое так же свободно, словно дышала.

«У Софии — талант к рисованию. У Амины — шпагат и целый второй язык в запасе, — тоскливо подумала Лейла. — А я даже обычную фабрику снов нарисовать не смогла, еще и в траву упала».

Ей казалось, что прямо на её глазах все вокруг раскрашивались в самые яркие, невероятные цвета, а сама она оставалась бледным карандашным наброском. Самым обычным и совсем неинтересным.

В эту минуту Лейла увидела маму, которая шла навстречу через школьный двор.

Попрощавшись с Аминой, Лейла вместе с мамой направилась домой. По дороге портфель казался тяжелее обычного, а на душе было так скверно и тоскливо. Лейла изо всех сил старалась улыбаться маме и вести себя как обычно, чтобы не огорчать её.

Но разве маму обманешь?

Мама мягко сжала её ладонь, остановилась прямо посреди аллеи и тихо спросила:

— Лейла, что произошло? Ты сегодня совсем как тучка.

Лейла попыталась снова улыбнуться, но губы задрожали, и горячая слёзка всё-таки выкатилась из глаза, прочертив дорожку по щеке.

— Мам… у меня ничего не получается, — тихо, глотая слёзы, выдохнула Лейла. — На рисовании я пролила воду и испортила весь рисунок. А Рома назвал его «фабрикой грязи». И учительница сказала, что у Софии замок идеальный и у неё талант… А потом Амина показала, как легко села на шпагат, и заговорила на другом языке. А я когда попробовала в траву упала! Они все такие умелые, красивые, талантливые… А я совсем обычная. У меня вообще нет никаких суперспособностей!

Мама опустилась на корточки и бережно обняла её, укрывая от осеннего ветра.

— Ты моя хорошая… — мягко прошептала мама, гладя её по голове. — Сравнивать себя с другими — это всё равно что сравнивать солнце и море. Они совершенно разные, но оба замечательные. — Твой рисунок испортился случайно, а гибкость и языки — это просто дело времени, — мягко сказала мама. — Но твой свет, твоя доброта и фантазия — они особенные, Лейла. Ни у кого больше таких нет. Не расстраивайся, милая. Сейчас мы придём домой, пообедаем, ты отдохнёшь, и мы вместе со всем разберёмся. Не знаю, как ты, а я-то точно знаю как минимум дюжину твоих суперспособностей!

Лейла уткнулась маме в плечо. От её слов и тёплых объятий на душе стало немного легче, но где-то глубоко внутри всё ещё тоскливо покалывала обида.

Придя домой, Лейла разулась, прошла к себе и прикрыла дверь. Она сбросила тяжёлый рюкзак, достала из него тот самый мятый комок с испорченной Фабрикой Снов и аккуратно положила на стол.

Пообедав, Лейла вернулась в комнату, забралась на кровать и свернулась калачиком, уткнувшись лицом в подушку. Ей всё ещё нужно было побыть одной и переварить этот непростой день.

Глава 2. Тревожный вестник из-под кровати

В комнате царила тишина, лишь шторы тихонько покачивались от легкого сквозняка. Лейла лежала, уткнувшись носом в подушку, и разглядывала тени на стене. На душе всё еще было хмуро.

Вдруг из-под кровати раздалось тихое, знакомое шуршание.

Сначала показался маленький, покрытый золотистыми чешуйками носик, за ним — два забавных ушка и целое облако искрящихся золотых чешуек. Это был Масалик — дракончик и верный спутник Лейлы. Обычно его чешуя сияла так ярко, словно он впитал в себя солнце. Но сегодня его свет казался странным: блеклым, тусклым и с холодным серебристым отливом.

Масалик тихонько зашуршал крыльями, забрался на край кровати и подполз к Лейле. Он уткнулся теплым носом в ее ладонь и тревожно прошептал:

— Лейла… Нам срочно нужно в Детский Мир. Там произошло кое-что очень странное!

Лейла тяжело вздохнула, даже не поднимая головы:

— Масалик, я не могу. Поищи кого-нибудь другого… Какая из меня Хранительница? Я даже рисунок на уроке спасти не смогла, залив всё краской. И вообще, я ничего не умею делать лучше всех. У меня нет никаких талантов.

Масалик обеспокоенно наклонил голову и слегка похлопал крыльями: