Бесплатный фрагмент - Кристалл с Эридана

Глава 1. Заказ

Воздух в ангаре был тяжёлым. Не от жары — систему климат-контроля на «Порте Солярис» меняли раз в пять лет, когда она окончательно вставала, — а от той особой затхлости, которая появляется в помещениях, где редко бывают люди. Ангар сдавался посуточно, и большую часть времени простаивал пустым, накапливая запах старой смазки, пыли с грузовых доков и озона от включенной, но никому не нужной вентиляции.

Кайра Вейн стояла у переборки и рассматривала палубу. Не потому, что там было что-то интересное, — она просто не хотела смотреть на остальных. Она ждала троих незнакомцев, и должна будет лететь с ними неизвестно куда, чтобы украсть то, о чём никогда раньше не слышала. Теневые биржи — место для отчаявшихся, и Кайра давно перестала себе врать, что она здесь по расчёту. Долг перед синдикатом не оставлял выбора, но это не значило, что она должна притворяться довольной.

Она услышала шаги за спиной и только тогда подняла голову.

Мужчина вошёл бесшумно, но Кайра заметила его раньше, чем звук — по тому, как изменилось освещение в проходе. Невысокий, коренастый, в куртке с нашивками, которые она не успела разглядеть. Он двигался с той осторожной текучестью, какая бывает у людей, привыкших, что любой угол может оказаться засадой. Пилот. Это видно по рукам — сильные, спокойные пальцы, но лёгкое напряжение в запястьях, словно он постоянно готов схватиться за штурвал.

— Дрейк Торн, — представился он и не протянул руки. — Не смотрите на меня так. Я не кусаюсь.

— Я не смотрела, — ответила Кайра.

— Именно поэтому я и сказал.

Он усмехнулся и отошёл к пульту управления кораблём. Не притронулся, только глянул на индикаторы и сразу потерял интерес. Корабль был старым, грузовым, и его состояние не требовало долгой оценки — всё и так было видно по облупившейся краске на тумблерах.

Третьей вошла женщина, которую Кайра приняла бы за курьера или стажёра, если бы не глаза. Слишком внимательные для случайного человека. Светлые волосы собраны в пучок, из которого выбились пряди, на рукаве лабораторного комбинезона — пятно клея, на пальцах — разноцветные маркеры. Ксеноархеолог, вспомнила Кайра. По досье. Лира Сан, исключённая из академии за публикацию спорной теории.

— О, у них старый тауриановский интерфейс, — сказала Лира, глядя на сканер корабля с таким интересом, будто увидела живого динозавра. — Это прекрасно. Я его мигом расшифрую.

— Не расшифровывай, — раздался голос из глубины ангара.

Элиан Рикс вышел из тени так неожиданно, что даже Дрейк вздрогнул. Он не производил впечатления опасного человека — среднего роста, ничем не примечательная внешность, дорогой, но неброский костюм. Однако в том, как он занял центр помещения, как обвёл всех троих спокойным взглядом, чувствовалась привычка к власти. Не к той, которую дают деньги или оружие, — к той, которую даёт знание.

— Садитесь, — сказал Элиан. — Контейнеры чистые. Я проверял.

Никто не сел.

Лира продолжала рассматривать сканер. Дрейк прислонился к трапу. Кайра осталась у переборки, скрестив руки на груди.

— Как хотите, — Элиан не стал настаивать. Он вытащил из кармана небольшой цилиндр — проектор, — поставил на ящик с запчастями и нажал кнопку. Над ящиком повисла голограмма.

Кайра невольно задержала дыхание.

Станция Вейла висела в чёрном поле проекции как драгоценность — шесть сочленённых модулей, плавные линии, зеркальные панели обшивки. Вокруг неё роились точки оборонительных спутников, и даже в схематичном изображении чувствовалась смертоносная симметрия их орбит.

— Кристалл Эридана, — сказал Элиан, и в центре станции загорелась алая точка. — Хранится в личной коллекции Аррана Вейла. Наша задача — его изъять.

— Вейла? — переспросил Дрейк.

Спокойная маска пилота на мгновение дрогнула, и Кайра увидела то, что он скрывал: страх. Не панику, нет — ту холодную, расчётливую осторожность, которая бывает у человека, точно знающего, на что идёт.

— Тот самый Вейл? — продолжил Дрейк. — Который держит бывших коммандос в личной охране? У которого турели стоят даже в вентиляции?

— В вентиляции нет, — поправил Элиан. — Это городская легенда. В грузовых отсеках — да.

— О, ну тогда всё в порядке. — Дрейк хмыкнул, но шутка вышла плоской. — Простите, мистер Рикс. Вы привели сюда троих людей с теневой биржи и говорите нам, что мы должны ограбить одного из самых параноидальных миллиардеров в секторе. Я правильно понимаю?

— Правильно.

— И кто платит?

— Анонимный заказчик.

Кайра услышала, как Лира тихо выдохнула. Ксеноархеолог наконец оторвалась от сканера и теперь смотрела на Элиана с выражением, которое трудно было назвать испуганным — скорее, заинтересованным. Как учёный, увидевший уникальный образец.

— Кристалл Эридана, — произнесла Лира медленно, и её голос изменился. Исчезла та рассеянная поспешность, с которой она вошла в ангар. Теперь она говорила так, будто читала лекцию. — Артефакт возрастом предположительно пятьсот тысяч лет. Найден в системе Эридан при расширении горнодобывающей корпорации. Вейл купил его на закрытом аукционе три года назад за сумму, которая не разглашается.

— Я знаю, что это такое, — сказал Элиан.

— Нет, — возразила Лира. — Вы знаете, что это называется «кристалл». Вы не знаете, что это на самом деле.

Наступила тишина.

Кайра посмотрела на Лиру внимательнее. В досье было написано про «спорную теорию о нестабильности артефактов предыдущей цивилизации», но это звучало как академическая склока, не более. Сейчас же в голосе Лиры слышалась та уверенность, которая бывает у людей, державших в руках неопровержимые доказательства.

— Расскажешь по дороге, — прервал Элиан. — У нас три дня на подготовку. Планшеты здесь. — Он протянул каждому тонкую пластину. — Досье на станцию, маршруты патрулей, архитектура защиты. Изучите досконально. Через три дня стартуем.

Кайра взяла планшет, не глядя. Ей не нужны были досье, чтобы понять главное: этот заказ — самоубийство. Четыре человека против частной армии Вейла. Но она знала и другое: синдикат не продлевает сроки. Её мать лежала в реанимации с подключёнными к ней трубами, и если Кайра не заплатит через три недели, трубы отключат. Не синдикат — они наймут кого-то, кто это сделает аккуратно, чтобы не поднимать шума.

— Вы знаете, зачем я здесь, — сказала Кайра, не поднимая глаз от планшета. — В моём досье всё написано.

— Операция матери, — кивнул Элиан. — Долг перед синдикатом. Два миллиона покроют его с остатком.

— Три недели. — Кайра подняла голову. — Если мы не уложимся, мне нечем будет платить.

— Уложимся.

Она хотела спросить, откуда у него такая уверенность, но не стала. Во-первых, он всё равно не ответил бы. Во-вторых, ответ не имел значения. Когда у тебя нет выбора, ты не спрашиваешь — ты идёшь.

Дрейк пролистал свой планшет и присвистнул. Звук получился тихим и каким-то удивлённым, будто он надеялся увидеть одно, а увидел другое — намного хуже.

— Здесь написано, что у меня на счетах после этого заказа будет полтора миллиона, — сказал он. — Адвокат стоит полтора. Я правильно считаю?

— Правильно.

— Значит, после того, как я отдам адвокату всё до последнего кредита, у меня не останется ничего.

— Останется жизнь.

Дрейк замер. На его лице мелькнуло что-то — не обида, не злость, скорее усталое согласие.

— Да, — сказал он. — Жизнь — это тоже немало.

Потом закрыл планшет, сунул его в карман и отошёл к стене, чтобы никому не мешать.

Лира дольше всех разглядывала схему станции. Она приближала фрагменты, изучала маркировку отсеков, проверяла технические характеристики гравитационной ловушки.

— Мне нужен прямой доступ к артефакту, — сказала она наконец. — Не через сенсоры, не через удалённый анализ. Мне нужно быть рядом с ним.

— Это будет, — ответил Элиан. — Но сначала мы должны его забрать.

— Вы не понимаете. — Лира подняла на него глаза, и в них было что-то похожее на отчаяние. — Мою теорию назвали бредом. Меня выгнали из академии, лишили доступа к архивам. Три года я доказывала, что кристаллы предыдущей цивилизации — это не просто украшения, не источники энергии. Это маяки. Сигнал бедствия. И если я права… — Она запнулась. — Если я права, кристалл Эридана нестабилен. Он реагирует на живое. На нас.

Кайра почувствовала, как в ангаре стало тише. Даже вентиляция, казалось, притихла.

— Нас предупредили, — сказал Элиан спокойно. — Изучите материалы. Отработайте проникновение в симуляции. У вас будет всё необходимое.

— Кроме времени, — заметила Кайра.

— Времени у вас ровно столько, сколько нужно.

Она хотела возразить, но Элиан уже развернулся к выходу.

— Тренировочный модуль на астероиде «Кремний-7». Я арендовал его на три дня. Симуляцию сети станции подготовил, Кайра, с твоими старыми инструментами. Дрейк — тренажёр пилотирования через поле спутников. Лира — доступ к архивам колонии на Тау Кита. — Он обернулся на пороге. — Вопросы?

Вопросов не было. Потому что вопросов, на которые Элиан согласился бы ответить, никто из них не умел задавать.

Они остались втроём в ангаре — Кайра, Дрейк и Лира, три незнакомца, которых свела вместе одна общая черта: отчаяние. Оно пахло по-разному. Кайра чувствовала запах больничной стерильности и антисептика, который не выветрился из её одежды после последнего посещения матери. Дрейк, вероятно, ощущал холод одиночной камеры, даже если никогда в ней не сидел — просто знал, что она ждёт. Лира, наверное, помнила запах архивной пыли и горечь несбывшихся надежд.

— Значит, — нарушил молчание Дрейк, — мы команда.

— Скажем так, — ответила Кайра. — Мы четверо людей, которые собрались украсть то, что принадлежит самому охраняемому человеку в секторе, потому что нам заплатил анонимный заказчик, которого мы никогда не видели.

— Звучит как начало отличной истории, — заметила Лира. — Или как эпитафия.

Кайра посмотрела на планшет, на голограмму станции Вейла, которая всё ещё висела над ящиком, забытая Элианом. В центре горела алая точка.

Через три дня они стартуют.

Через три недели Кайра должна заплатить синдикату.

Если она не вернётся, матери всё равно отключат трубы.

Значит, надо вернуться.

Глава 2. Подготовка

«Кремний-7» оказался булыжником. В самом прямом смысле — кусок серого камня неправильной формы, вращавшийся на дальней орбите вокруг потухшей звезды. У него не было атмосферы, не было названия, достойного упоминания в лоциях, и единственной причиной, по которой кто-то арендовал расположенный на нём тренировочный модуль, служила полная гарантия, что никто не станет задавать вопросы.

Кайра вошла внутрь первой и остановилась на пороге, оценивая пространство. Модуль состоял из трёх отсеков: центральный — с десятком рабочих станций, подключённых к общему серверу, левый — симулятор пилотирования, правый — небольшая лаборатория с парой аналитических сканеров и столом для образцов. Всё выглядело дешёвым, но чистым. На стенах не было плесени, в воздухе — запаха горелой проводки. Для теневой аренды это считалось роскошью.

Элиан уже был внутри. Он стоял у центрального пульта, подключив свой планшет к системе, и пальцы его бегали по сенсорной панели с той механической точностью, которая говорила о многолетней привычке работать в одиночку.

— Кайра, твоя станция слева, — сказал он, не оборачиваясь. — Симуляция сети «Цитадели Вейла» загружена. У тебя три дня, чтобы научиться отключать её с закрытыми глазами.

— Я проектировала модуль контроля доступа для этой системы, — напомнила она.

— Проектировала четыре года назад. С тех пор вышло три обновления, и Вейл нанял команду специалистов, которые переписали половину протоколов.

Кайра села за указанную станцию, подключилась и запустила диагностику. На экране поплыли строки кода — знакомые, но с мелкими изменениями, которые резали глаз, как чужеродные включения. Кто-то действительно поработал над системой. Грубо, местами топорно, но эффективно. Она узнала почерк как минимум двух компаний, специализировавшихся на военных заказах.

— Вейл не экономит на безопасности, — заметила она вслух.

— Вейл параноик, — поправил Элиан. — Это разные вещи. Параноик тратит деньги на то, что ему кажется угрозой. Рациональный человек тратит на то, что работает. — Он наконец обернулся. — Вейл одновременно и то и другое. Это делает его опасным.

Дрейк вошёл в модуль с рюкзаком, из которого торчал край шлема. Он огляделся, нашёл симулятор пилотирования и направился к нему, не проронив ни слова. Кайра заметила, как он провёл пальцем по краю кресла перед тем, как сесть — проверка на наличие скрытых датчиков. Привычка, которую не вырабатывают за один день.

Лира пришла последней, с планшетом под мышкой и термосом в руке.

— В лаборатории нет нормального спектроанализатора, — сказала она, поставив термос на стол. — Придётся работать с тем, что есть.

— Тебе не нужен спектроанализатор, — ответил Элиан. — Твоя задача — найти данные о резонансе кристалла. Я дал тебе доступ к архиву колонии на Тау Кита. Там лежат старые записи, которые не попали в общую сеть по юридическим причинам.

Лира подняла бровь.

— И как давно вы знали, что эти записи существуют?

— С тех пор, как заплатил человеку, который их украл.

Она хотела что-то сказать, но передумала и ушла в лабораторный отсек, плотно закрыв за собой дверь.

В модуле стало тихо. Слышалось только гудение серверов и иногда — щелчки переключателей в симуляторе пилотирования. Кайра погрузилась в работу с тем особенным сосредоточением, которое возникало у неё только перед лицом сложной задачи. Она не думала о матери, о долге, о том, что будет через три недели. Был только код, протоколы, уязвимости.

Сеть «Цитадели Вейла» в симуляции оказалась выстроенной с умом. Неприятным умом — тем, который предвидит действия взломщика на два шага вперёд. Кайра подключилась к охранным дронам и обнаружила, что каждый из них имеет независимый канал связи с центральным сервером. Вырубить один — остальные продолжат работу. Вырубить все одновременно — сработает сигнал тревоги, потому что система расценит потерю связи как внешнее вмешательство.

— Хитро, — пробормотала она.

Дверные панели оказались ещё сложнее. Трехуровневая защита: биометрия, временной код и физический ключ, который носил с собой лично начальник охраны. Кайра мысленно выругалась. В досье, которое раздал Элиан, об этом не было ни слова.

Она подняла голову и посмотрела на Элиана. Тот сидел в углу, читая что-то с планшета, и не обращал на неё внимания.

— Ты знал про третий уровень? — спросила она.

— Знал.

— И не сказал?

— Сказал бы, если бы ты не смогла его обнаружить сама. — Он отложил планшет. — Я нанял тебя не для того, чтобы выполнять твою работу, Кайра. Я нанял тебя, потому что ты умеешь находить решения там, где другие их не видят.

Она хотела ответить резкостью, но сдержалась. Элиан был прав — по-своему, цинично, но прав. В её работе не было места обидам.

Кайра вернулась к симуляции и потратила следующие два часа на то, чтобы найти обходной путь. Третий уровень защиты оказался не везде. Только на дверях, ведущих в ключевые отсеки — архив, серверную, зал с кристаллом. Обычные технические помещения, вентиляционные шахты, сервисные коридоры имели стандартную двухфакторную защиту. Слабую по меркам «Галактик Тек», но достаточную, чтобы остановить случайного вора.

— Сервисный коридор для роботов-уборщиков, — сказала она вслух.

Элиан поднял голову.

— Что?

— Вентиляционные шахты слишком узкие. Я проверила спецификации. Человек в скафандре не пролезет. Но сервисный коридор — да. Он рассчитан на обслуживающих дроидов, а у них стандартная ширина шестьдесят сантиметров. Человек втиснется, если снять наспинный блок жизнеобеспечения.

— Тебе придётся дышать напрямую из малых баллонов на поясе, — заметил Элиан.

— Я знаю.

Он кивнул и снова уткнулся в планшет.

Из лабораторного отсека донёсся приглушённый вскрик — Лира что-то нашла. Кайра не стала отвлекаться. Она вошла в симуляцию двери технического отсека и начала подбирать алгоритм взлома.

Время тянулось медленно. Кайра потеряла счёт часам, когда её оторвал звук шагов. Дрейк вышел из симулятора пилотирования, вытирая лицо рукавом. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, движения стали более резкими.

— Как успехи? — спросила она, не ожидая ответа.

— Поле оборонительных спутников. — Он опустился на ящик рядом с её станцией. — Средняя зона поражения — ноль целых семь десятых секунды запаса. Если влечу в корпус спутника — всё. Если замешкаюсь на выходе из манёвра — всё. — Дрейк посмотрел на свои руки. — Тренажёр говорит, что у меня есть примерно шестьдесят процентов успеха.

— Маловато.

— В реальности будет меньше. Симуляция не учитывает усталость и страх.

Кайра на мгновение оторвалась от кода и посмотрела на него. В тусклом свете модуля лицо Дрейка казалось старше, чем при первой встрече в ангаре. Или, может быть, она просто начала замечать детали.

— Почему ты согласился? — спросила она.

— На этот заказ?

— Да.

Он помолчал.

— Ты читала моё досье?

— Частично.

— Тогда знаешь про напарника.

— Знаю.

— Это была не моя вина. — Дрейк произнёс это с той особенной интонацией, какой говорят люди, давно и безуспешно убеждающие себя. — Облава началась внезапно. Нам дали три минуты на взлёт, а система прогрева двигателей на старом корабле занимала ровно столько же. Он замешкался на трапе, когда я уже запускал обратный отсчёт. Я не мог ждать.

Кайра ничего не ответила. Она не знала, что сказать, и любая фраза сейчас прозвучала бы фальшиво.

— Теперь его семья требует компенсации, — продолжил Дрейк. — Адвокат сказал, что полтора миллиона убедят их забрать заявление. Если не заплачу — экстрадиция и колония строгого режима. Убийство по неосторожности, отягощённое контрабандой. Минимум десять лет.

— Поэтому ты здесь.

— Поэтому я здесь.

Кайра кивнула. Она понимала. У каждого из них была своя верёвка на шее, и заказчик просто предложил ножницы.

Из лабораторного отсека дверь наконец открылась, и на пороге появилась Лира. Её лицо раскраснелось, волосы растрепались ещё сильнее, но глаза горели тем особенным огнём, который зажигается только у людей, сделавших открытие.

— Я нашла, — объявила она, потрясая планшетом. — Кристалл реагирует на биоэлектрическое поле. Не просто реагирует — резонирует. Уровень кортизола и адреналина напрямую влияет на стабильность структуры.

— Говори по-человечески, — попросил Дрейк.

— Если вы испуганы или в ярости, кристалл почувствует это и начнёт излучать гравитационные возмущения. Чем сильнее эмоции — тем мощнее резонанс.

Кайра переварила информацию.

— Значит, если мы ворвёмся в зал с оружием, с адреналином в крови, артефакт уничтожит нас?

— И себя заодно. — Лира вошла в центр помещения и развернула схему на планшете. — Смотрите. Здесь, в основании гравитационной ловушки, есть панель. Она требует трёхфакторный код. Но это не всё. Сама ловушка — не просто камера хранения. Она подавляет резонанс кристалла. Если ловушку отключить без подготовки, артефакт войдёт в нестабильное состояние за три-пять секунд.

— А если подготовиться? — спросил Элиан, отложив планшет.

— Нужен локальный эмиттер антигравитации противоположной полярности. — Лира порылась в карманах и вытащила смятый листок с набросками. — Вот схема. Если собрать такой, можно сократить радиус смертельной аномалии с пятисот метров до десяти-пятнадцати.

— Из чего будешь собирать? — спросила Кайра.

— Из того, что найдётся на корабле. Резервный компенсатор гипердвигателя подойдёт.

— Ты не можешь разобрать самый дорогой резервный модуль на корабле, без которого мы в случае поломки станем мишенью, — возразил Элиан.

— Могу и разберу. — Лира посмотрела на него с вызовом. — Если мы не подавим резонанс, нам не понадобится обратный рейс.

В модуле повисла тишина. Элиан долго смотрел на неё, затем перевёл взгляд на Кайру, потом на Дрейка.

— Делай, что считаешь нужным, — сказал он наконец.

Лира удовлетворённо кивнула и скрылась обратно в лабораторию.

Кайра вернулась к симуляции, но теперь код не шёл. Мысли путались, перед глазами стояла схема ловушки, а в голове звучали слова Лиры о резонансе. Она потратила десять минут на то, чтобы заново сосредоточиться, и ещё два часа на отработку взлома дверей технического отсека. К третьему часу она делала это автоматически — пальцы сами набирали команды, обходя защиту за сорок секунд.

На вторые сутки Элиан собрал их вместе.

— Симуляция совместного проникновения, — объявил он. — Кайра — взлом дверей. Дрейк — прокладка маршрута. Лира — контроль систем станции из буксира.

— А ты? — спросил Дрейк.

— Я буду делать то, что должен. Не отвлекайтесь.

Они подключились к симуляции. Кайра оказалась в виртуальном коридоре станции — всё серое, безликое, с дешёвой текстурой стен, но расположение отсеков соответствовало реальному. Дрейк вёл их короткими перебежками, отмечая на карте зоны покрытия камер.

— Поворот направо, — шептал он. — Стоп. Камера через двадцать метров. Жди.

Кайра ждала. Секунды тянулись. Наконец Дрейк дал отмашку, и она скользнула к дверной панели. Пальцы привычно набрали код — три уровня защиты за сорок секунд. Дверь открылась.

— Вентиляционные шахты, — сказал Дрейк, заглянув внутрь. — Узкие.

— Проверь сервисный коридор, — предложила Кайра.

Он развернул карту, нашёл коридор и покачал головой.

— Он ведёт в обход, но там патрулируют дроны-уборщики. У них есть сенсоры столкновения. Если заденем — сигнал тревоги.

— А грузовые шлюзы?

— Слишком рискованно. Там основная охрана. — Дрейк посмотрел на неё. — Твой вариант.

— Сервисный коридор.

Он хотел возразить, но Элиан, наблюдавший за ними со стороны, прервал симуляцию.

— Кайра отвечает за маршрут, — сказал он. — Дрейк, твоя задача — отвлекающий манёвр. Ты поведёшь челнок к станции на полчаса раньше, создашь видимость атаки. Пока охрана переключится на тебя, группа пройдёт в зал.

— Полчаса? — переспросил Дрейк. — Я буду висеть под огнём полчаса?

— Патрульные дроны перезаряжаются каждые двадцать минут. У тебя будет окно. Используй его.

Дрейк выругался сквозь зубы, но спорить не стал.

Третий день подготовки прошёл в лихорадочной спешке. Кайра отработала взлом всех типов дверей на станции — от технических до основных. Она делала это с закрытыми глазами, вслепую, полагаясь на мышечную память. Дрейк гонял симуляцию пролёта через поле спутников до тех пор, пока его показатели не поднялись с шестидесяти до восьмидесяти процентов успеха. Лира собрала портативный эмиттер антигравитации из запчастей, которые нашла в лаборатории модуля, и теперь проверяла его работу на тестовых образцах.

Элиан наблюдал за ними со своего места в углу. Он почти не вмешивался, только изредка делал пометки в планшете и уточнял детали. Иногда Кайра ловила на себе его взгляд — оценивающий, холодный, как у человека, который просчитывает вероятности.

К вечеру третьего дня она сидела у своей станции, разминая затекшие пальцы. Симуляция была пройдена. Все уязвимости найдены, все маршруты проверены. Оставалось только одно — сделать это в реальности.

Дрейк подошёл к ней неслышно, как всегда.

— Ты готова? — спросил он.

— У меня нет выбора, — ответила Кайра. — Это не одно и то же.

Он хмыкнул и сел рядом, на соседнее кресло.

— В симуляции мы работали неплохо.

— В симуляции нет риска.

— А в реальности он есть всегда. — Дрейк помолчал. — Я видел, как ты взламывала ту дверь на втором часу. Сорок секунд, ровно. Ни раньше, ни позже. В реальности будет столько же.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что у тебя руки не дрожат, когда ты работаешь.

Кайра посмотрела на свои ладони. Они лежали на коленях совершенно спокойно, без намёка на дрожь.

— Может быть, — сказала она тихо.

Дрейк кивнул и поднялся.

— Завтра старт. Постарайся выспаться.

Он ушёл в дальний угол модуля, где уже расстелил спальный мешок. Кайра осталась сидеть у станции, глядя на потухший экран симуляции.

Завтра старт.

Через три недели — срок.

Она не выспится. Она это знала. Но сейчас это не имело значения.

Имело значение только то, что она должна сделать всё правильно. В первый и, возможно, последний раз в жизни.

Глава 3. Путь к Эридану

«Тень Ветра» вышла из док-станции «Порт Солярис» без лишнего шума. Дрейк вёл корабль через трафик грузовых линий с той кажущейся небрежностью, за которой скрывался многолетний опыт контрабандиста — слишком ровные манёвры, слишком точное соблюдение дистанции, ни одного резкого ускорения. Для наблюдателей со стороны это был обычный транспортник, следующий по маршруту к дальнему поясу астероидов.

Кайра сидела в кресле второго пилота, хотя официально это место не занимала. Она просто не хотела оставаться в каюте — стены давили, воздух казался спертым, хотя системы жизнеобеспечения работали исправно. Ей было легче, когда она видела перед собой приборы и могла контролировать хотя бы что-то.

Лира обосновалась в лабораторном отсеке — бывшем грузовом трюме, который Элиан переоборудовал за свой счёт. Там стояли два аналитических сканера, голографический проектор и стол, заваленный распечатками спектрального анализа. Она не выходила оттуда уже шесть часов, и Кайра слышала сквозь переборку приглушённые звуки работающего оборудования.

Элиан держался в стороне. У него была своя каюта — самая маленькая, но с отдельной системой связи, которую он запирал каждый раз, когда выходил. Кайра заметила это на второй день. Он входил, закрывал дверь, проводил внутри от получаса до часа, затем выходил с неизменным спокойным лицом.

На четвёртые сутки перелёта Кайра решила провести полную диагностику корабельных систем. Не потому, что была недоверчивой, — просто привыкла знать, где и что у неё под рукой.

Она начала с коммуникационного модуля. Там было чисто. Потом проверила навигационные базы — тоже ничего. Система управления двигателями — стандартный протокол, без модификаций. Кайра уже хотела сворачивать диагностику, когда её взгляд упал на лог сетевых подключений.

Маленькая аномалия. Пакет данных, который отправлялся с корабля каждые двадцать минут, но не проходил через стандартные коммуникационные протоколы. Он шёл по резервной линии, которую Кайра даже не заметила при первом осмотре — слишком хорошо замаскированную, слишком глубоко вшитую в базовую прошивку.

Жучок.

Она не стала его отключать. Вместо этого Кайра запустила скрипт, который зацикливал передачу белого шума на адрес получателя. Жучок продолжал отправлять данные, но эти данные ничего не значили. Она работала не спеша, с той тщательностью, которая отличала хорошего инженера от посредственного. Ни одного лишнего движения, ни одного изменения, которое можно было бы заметить при поверхностной проверке.

Закончив, Кайра откинулась в кресле и посмотрела на дверь каюты Элиана.

Он следил за ними. С самого начала. Возможно, даже с момента подписания контракта.

Она не знала, что именно он хотел услышать или увидеть, но знала одно: доверять ему нельзя. Впрочем, она и раньше не доверяла. Теперь у неё появилось подтверждение.

Выходя из мостика, она столкнулась с Дрейком в коридоре. Он нёс две кружки с кофе и, судя по всему, направлялся к ней.

— Ты выглядишь так, будто нашла что-то интересное, — сказал он, протягивая одну из кружек.

— Нашла.

Она кратко объяснила. Дрейк слушал, не перебивая, и выражение его лица постепенно менялось — от спокойного любопытства до холодной сосредоточенности.

— Элиан, — произнёс он наконец. — Хочет знать, о чём мы говорим, когда его нет рядом.

— Или он боится, что мы сговоримся против него.

— А мы сговоримся? — Дрейк поднял бровь.

Кайра сделала глоток кофе. Он оказался горьким и слишком горячим, но она не показала вида.

— Пока не знаю. Но хотела бы иметь возможность, если понадобится.

Дрейк кивнул и оглянулся по сторонам.

— В шлюзовом отсеке нет камер, — сказал он тихо. — Я проверил в первый день.

— Заметил.

— Тогда встретимся там через десять минут.

Он развернулся и ушёл в сторону камбуза, делая вид, что несёт вторую кружку себе.

Шлюзовой отсек оказался тесным прямоугольником из гофрированной стали, уставленным запасными скафандрами и инструментами для внешнего ремонта. Освещение здесь было аварийным — тусклые красные лампы, которые не выключались никогда, на случай внезапной разгерметизации. Кайра вошла, притворив за собой тяжёлую дверь, и села на ящик с тросами.

Дрейк уже был внутри. Он стоял у иллюминатора — маленького, бронированного, с видом на звёзды, которые не двигались, потому что корабль шёл на крейсерской скорости.

— Я думал о том, что сказала Лира, — начал Дрейк, не оборачиваясь. — Про резонанс. Про эмоции.

— И?

— И я боюсь. Не самого задания. Я боюсь, что когда мы окажемся рядом с кристаллом, мой страх его активирует. Что я всех убью, потому что не умею контролировать свои реакции.

Кайра молчала. Она ждала, понимая, что Дрейк говорит не для того, чтобы получить ответ, а чтобы выговориться.

— Мой напарник, — продолжил он. — Тот, который погиб. Я говорил, что он замешкался на трапе. Это правда. Но я не говорил, что у меня было время его дождаться. Три минуты на прогрев двигателей. Он опоздал на тридцать секунд. Всего тридцать. Если бы я подождал, мы бы взлетели вместе, но нас бы расстреляли на старте, потому что облава уже вышла на позиции.

Дрейк повернулся к ней. В красном свете его лицо выглядело измождённым.

— Я принял решение. Быстрое, правильное, расчётливое. И с тех пор не могу уснуть без снотворного, потому что каждую ночь вижу его лицо за иллюминатором в тот момент, когда я нажимал на взлёт.

— Ты сделал то, что должен был, — сказала Кайра.

— Знаю. И всё равно чувствую себя убийцей.

Она посмотрела на свои руки. На обручальное кольцо, которое носила на безымянном, хотя жених ушёл от неё ещё до того, как мать заболела. Она не сняла кольцо тогда и не снимет сейчас — слишком многое изменилось, чтобы добавлять к этому ещё и пустые жесты.

— Синдикат дал мне заём под тридцать процентов в месяц, — сказала Кайра. — Это было единственное предложение, которое я получила. Операция стоила двести пятьдесят тысяч. Через три месяца я должна была отдать почти пятьсот. Я не смогла. Ещё через три сумма выросла до семисот. Мать лежала в реанимации, и я каждый день боялась, что они просто отключат её, потому что это проще, чем ждать, когда я соберу деньги.

— Но не отключили.

— Нет. Потому что я пообещала им кое-что другое. — Кайра подняла глаза. — Сказала, что у меня есть знакомые на теневой бирже и я найду заказ, который окупит всё с лихвой. Они поверили. Или просто решили, что терять им нечего. Мертвец с долгами — плохой актив. Живой должник с надеждой — всегда лучше.

Дрейк подошёл и сел на ящик напротив.

— Ты тоже не спишь по ночам?

— Сплю. Мне снотворное не нужно. Усталость вырубает быстрее.

Он хмыкнул, и в этом звуке впервые за много дней Кайра услышала что-то похожее на искреннюю теплоту.