Бесплатный фрагмент - Красный дракон: Феникс

«Вы созерцаете звезду по двум причинам: потому, что она сверкает, и потому, что она непостижима…»

Виктор Мари Гюго (1802–1885) «О женщинах».

Холодный северный ветер безжалостно срывал с беззащитных деревьев жалкие остатки листьев. Пасмурное октябрьское небо, плотно затянутое свинцовыми тучами, напоминало, что на улице началась та часть осени, которая издавна ассоциируется как время уныния и депрессий.

Медленно бредя по постепенно темнеющей московской улице, высокий молодой человек посильнее закутался в свой плащ. Семенивший рядом с ним, коренастенький, низенький человечек хмуро оглядывался по сторонам.

Немногие прохожие, которые попадались им на пути, тревожно взглянув, быстро шарахались в сторону.

— Здесь? — обратился к высокому низенький мужчина, протирая темные очки.

— Да, — последовал твердый ответ.

— Что ж, — буркнул малыш. — Игра началась.

В глазах высокого молодого человека зажглись красные дьявольские огоньки…

Глава 1

Московская осень показывала свою ярость за беспечное лето и нещадно лила дожди, смывая свои же нарисованные этюды. Грустно стоящие голые деревья, ежащиеся на холодном ветру и через день льющие дожди, смывали не только все радостные надежды на светлые события, но и жителей Первопрестольной, которые старались лишний раз не выходить в такую слякоть.

Моросящий дождь больно ударял по лицу и не успевая смахивать мелкие капли, девушка спешно приближалась к своему дому. Внезапно она резко остановилась, пытаясь понять охватившее ее странное чувство. Ощущение непонятного возбуждения и тепла, что было довольно удивительно в такую погоду. Отогнав нахлынувшую оторопь, она продолжила свой торопливый бег по непривычно пустой улице. Но странное чувство не желало оставлять ее разум, разрастаясь внутри возбуждением и предчувствием чего-то значительного. Отбросив мысли, девушка свернула с улицы, освещенной тусклыми желтыми фонарями, и прошла в арку, попав во двор дома, где ее внимание привлекла дорогая ярко-красная машина, которая выглядела довольно большим пятном на фоне серого московского двора. Подойдя ближе, она увидела, что на дверях машины красуется необычный герб в виде шара, в котором, довольно изящно изогнувшись, был нарисован дракон, трогательно держащий в лапах жемчужину.

Полюбопытствовав еще несколько мгновений, девушка зашла в подъезд и, стряхивая с капюшона мокрые капли, вдруг осознала чье-то присутствие. Осознала? Нет. Просто почувствовала, как по телу вдруг разлилось нечто волнующее, теплое… Она подняла голову и замерла от неожиданности. У лифта стоял высокий, невероятно привлекательный мужчина, лет тридцати. Впереди себя он держал трость, на которую опирался двумя руками, сохраняя при этом безупречность осанки. Длинный красный плащ подчеркивал хорошо сложенную фигуру. Вокруг него создавалось ощущение необыкновенного спокойствия и надежности.

«Военный, наверное…» — пронеслось в голове, и девушка вновь ощутила всю силу странного чувства. Не в силах противиться наваждению, она вновь посмотрела на незнакомца и тот вдруг повернул голову и посмотрел прямо на нее. Девушку взяла оторопь. Глаза! Вот, что ее поразило. Его глаза. Цвета ночи, темной ночи, они имели миндалевидную форму и странный вертикальный прочерк зрачка. Но этот факт лишь добавлял им привлекательности. Копна светлых волос обрамляла правильные черты лица, а взгляд притягивал и звал ее. Девушку пронзило неведомое доселе чувство неизвестности и желания раствориться в этих бездонных озерах. Смутно понимая, что пристально рассматривает незнакомого мужчину, она смутилась, и силой заставив себя отвести взгляд, смущенно произнесла:

— Странно, что так долго нет лифта. Пожалуй, поднимусь по лестнице.

Незнакомец слегка улыбнулся одними губами и, ничего не сказав, медленно отвернулся к двери лифта. Она же быстро вбежала на свой третий этаж, но подойдя к дверям своей квартиры, ощутила, что ее любопытство к незнакомцу не угасло. «Интересно и к кому это такой гость?» — думалось ей при открывании дверного замка, но едва она переступила порог, как ощутила знакомый терпкий запах духов.

— Мама, я дома! — крикнула она, раздеваясь.

В ответ из глубины маленькой двухкомнатной квартиры вышла невысокая весьма миловидная женщина средних лет.

— Привет, ты сегодня поздно. Ужинать будешь? — и, видя, как загорелись глаза дочери, добавила:

— У меня запеканка с грибами.

— Конечно! Еще спрашиваешь! — хмыкнула дочь, в один миг оказавшись за столом. В этот момент Дарья Владимировна, положила горячий кусок запеканки на разрисованную кругами и цветами тарелку. Запах от блюда шёл такой, что девушка чуть не забыла задать терзающий ее вопрос.

— Мам, а ты не в курсе, к кому это такая машина приехала?

Совершенное изумление выразилось на лице Дарьи Владимировны.

— Нет. Меня мало интересует жизнь соседей. Будешь чай или кофе?

— Чай… — разочарованно произнесла девушка.

— Ага, на кухне трындите, — раздался веселый голос, — а меня позвать? Привет, маман, и тебе Яра не скучать!

— Добрый вечер, Иван. Ты где был и что это за слово такое?! Чтоб больше его при мне не произносить! — с возмущением воскликнула Дарья Владимировна.

Ярослава улыбнулась — как они похожи! Один характер, поделенный на двоих. Мать и сын. Конечно, внешностью Иван пошел не в родителей — чего только стоили его непокорные рыжие волосы, весело торчащие в разные стороны. А так Иван Арцев представлял собой типичного семнадцатилетнего парня, не в меру веселого и довольно высокого, что лишний раз подчеркивало его худобу.

— Да, я был у Жорика с восьмого этажа. Мы такую игру разработали! Закачаются все… — посмотрев на Ярославу, он хитро улыбнулся — Так ты тоже видела эту красную красавицу?

— Ну да, мимо проходила… — отозвалась Яра, допивая чай.

— Жорка аж три раза вниз бегал, — хохотнул брат, — все смотрел, смотрел… Это над нами в пустующую квартиру новый сосед въехал. Странный такой, в красном плаще, вещей нет, зато есть новенький Maybach… Мам, ну мне тоже кусочек положи, есть хочу!

— Подожди, Иван! — приостановила его мать, вынимая из противня кусок запеканки — Мне не нравится этот твой Жорик!

— Заранее согласен с твоим мнением, маман, но игра — просто супер! — флегматично ответил сын, а мысли Ярославы в этот момент были далеко.

Глава 2

Лифт ехал и ехал вниз, ей показалось, что прошла вечность, пока он остановился на седьмом этаже. Библиотекарь вышла и жестом позвала ее за собой. Ярослава вышла вслед за строгой женщиной и осмотрелась вокруг широко распахнутыми глазами. Хранилище, вопреки ее ожиданиям, было вполне заурядный местом; ничего особенно экзотичного, ничего особенно угрожающего; ничего таинственного. Здесь сильно пахло затхлостью, и, к ее удивлению, было довольно тепло. Ее провели в маленькую комнату, обустроенную как читальный зал. В ней было два стола, обтянутые зеленым сукном, на которых стояли одинаковые лампы. Указав Ярославе на стул, библиотекарь растворилась в длинном темном коридоре. Разглядывая висевшие на стенах картины, Ярослава вспомнила утренний разговор с матерью, которая узнав, что дочь договорилась встретиться с отцом, пришла в полное негодование. Дарья Владимировна, отличавшаяся терпимостью и определенной широтой взглядов, была возмущена таким, как ей казалось, неуважением к себе и дому, в котором она вырастила их с братом.

В душе Ярослава понимала мать — женщина, безумно любившая свою семью, накануне Нового года узнает о том, что ее муж подал на развод и уходит к молодой девушке. Сильный удар мать пережила достойно, без истерик и слез, но как-то замкнувшись в себе, став более строгой и перестав улыбаться. Все эти года после развода стали испытанием для всех них. Новую головную боль ей преподнес уже Иван, заявив, что не намерен поступать в институт, имевший весьма странных друзей. К тому же Дарья Владимировна сильно переживала, когда Иван стал встречаться с женщиной, старше его лет на пятнадцать, прогуливая школу и пробуя курить. Все это не прошло даром, и мать Ярославы тогда впервые легла в больницу. Бывший муж, часто заходивший поначалу, разговаривал с сыном, пытаясь что-то объяснить, но Иван молча слушал отца, а потом, закрывшись в комнате, долго слушал странную и непонятную музыку. После ухода отца, Иван изменился. Он словно вычеркнул отца из своей жизни — никогда не обсуждал, не осуждал и вообще о нем не говорил. Как и не было человека. Он никак не отреагировал, когда утром Ярослава сказала, что хочет встретиться с папой. Зато Дарья Владимировна, поняв неотвратимость встречи, презрительно хмыкнула, молча уйдя на работу.

В библиотеку Ярослава пришла сразу после окончания занятий в институте. И хотя дипломная работа была практически написана, девушка старалась проводить среди книг как можно больше времени. Учиться ей нравилось, ведь мечта об антропологии зародилась еще в школе, как и идея, пойти по стопам бабушки и отца.

Поступив в институт, Ярослава столкнулась с первым в своей жизни неприятным открытием — отец мило сообщил ей, что попала она туда исключительно благодаря влиянию своей бабушки — член-корреспондента РАН. Проучившись два года, Ярослава стала посещать научный кружок, где довольно скоро стала помощником президента кружка. В ее обязанность входило оформление различного рода мероприятий — от обычной презентации до международных студенческих слетов. Все это ей очень нравилось, и главное, отвлекало от грустных, но таких навязчивых мыслей о семье — именно в это время отец и стал пропадать из дома. В своей работе она довольно часто использовала старинные выкладки и картинки. Бабушка поспособствовала получению специального пропуска в библиотеку под номером и личными подписями, как ректора, так и директора библиотеки для сбора необходимой информации.

Позвонив накануне отцу, трубку взяла его новая жена, Ярослава сделала паузу, чтобы следующая фраза прозвучала как можно весомее:

— Добрый вечер, Ольга. Мне надо поговорить с папой.

Ярослава догадывалась, что новая жена отца не одобряла ее звонков. Отец как-то обмолвился об этом дочери, попросив проявить понимание, мол, Ольгу нервирует, что она как бы незримо присутствует в их новой жизни. Но, надо отдать ей должное, Ольга никогда не проявляла это открыто. Довольно холодно ответив на приветствие Ярославы, она позвала Андрея Николаевича. Также, для Ярославы не являлось секретом и то, что отец, общаясь с дочерью, постоянно чувствовал свою вину, так как после развода за образование Ярославы взялась его мать. Он считал, что делала она это правда только из желания уязвить своего сына, а отнюдь не из-за большой любви к внучке. К тому же у его матери появился повод лишний раз попенять сына за невнимание к образованию ребенка и, таким образом, нераскрытию потенциала девочки.

— Это единственная вещь, за которую она готова пожертвовать своими деньгами, — с горечью говорил Ярославе отец. — Так что не вздумай отказываться, если она предложит оплатить дополнительные занятия.

И все же Ярослава испытывала неловкость при мысли о том, что бабушка платит за ее образование огромную цену. Стараясь учится на отлично, она добилась перевода на бюджетное отделение. Впрочем, Аглае Феликсовне не довелось увидеть всех успехов внучки, к несчастью, полгода назад она умерла, чуть-чуть не дожив до перехода Ярославы на последний курс.

С удивлением для себя, на похоронах, Ярослава узнала, что бабушка завещала ей какую-то старинную шкатулку, правда, ключа от нее не было. Собственно для этого Ярослава и намеревалась встретиться с отцом — спросить про ключ. Просидев в фойе библиотеки около часа, она набрала номер отца, но Андрей Николаевич не отвечал, потом прислал смс-ку, что занят и не придет. Ярослава не была удивлена, в последнее время это был его обычный ответ. Просто в душе вновь привычно зазвенела досада и обида за потраченное впустую время. Правда представив торжествующее лицо матери и ее злорадное — я тебя предупреждала! — идти домой расхотелось, поэтому глубоко вздохнув девушка, показала пропуск администратору и прошла в зал картотеки. Бессмысленно перебирая карточки с названиями книг, перед мысленным взором Ярославы вновь возник тот герб с красной машины. Решив отвлечься этим, Ярослава вспомнила и другое изображение — уже со своей шкатулки, где черный дракон сжимал в лапах кольцо, также представлявшее собой дракона, и он тоже сжимал такое же кольцо.

«Видимо, это олицетворение бесконечности…» — думалось девушке, но пока ее руки перебирали бессчетное количество книг, в мыслях все острее возникал образ красной машины с гербом, увиденный ею вчера около дома.

«Совпадение…» — мотнула она головой и, не найдя ничего похожего, обратилась к дежурному библиотекарю, показав спецпропуск. Сумбурный ход ее мыслей прервал приход работника.

— Вы не могли бы показать рисунок, чтобы отсканировать и внести данные в компьютер.

— Я не делала наброска, но могу нарисовать по памяти. Схематично…

— Хорошо, делайте, а я пойду, узнаю, примут ли ваше творчество, — с этими словами женщина снова исчезла в длинном и темном коридоре.

Рисунок получился довольно быстро. К нему же Ярослава нарисовала и герб с увиденной ею машины. Все получилось схематично, но понятно. К тому моменту как Ярослава отложила карандаш, вернулась работница библиотеки. Молча взяв рисунки, она удалилась, опять оставив девушку в полном одиночестве. Посмотрев на часы, стрелка которых неумолимо тянулась к восьми, Ярослава начала было подумывать, что пора уходить, как вдруг в комнатку вошла библиотекарь.

— Вам крупно повезло, — надменно взглянув на девушку, произнесла служитель библиотеки. — Ваше творчество заинтересовало профессора, который консультирует наших сотрудников по древней символике и он любезно согласился вам помочь. Пожалуйста, проходите! — Последнее было сказано наилюбезнейшим тоном и относилось к человеку, который находился в тени коридора.

Как только он вошел, у Ярославы перехватило дыхание — вчерашний незнакомец! Слегка улыбнувшись, он выразительно посмотрел на библиотекаря, которая, широко улыбнувшись, ушла, закрыв за собой дверь.

«Как он молод для профессора…» — пронеслось в голове Ярославы. Незнакомец внимательно смотрел на девушку и наконец, произнес:

— Добрый вечер. Профессор Алессандро дель Эйдин. Занимаюсь древней историей. Мне представили вас как Ярославу Андреевну Арцеву. Правильно?

— Да, это я. — кивнула Яра.

— И вы хотите узнать, что это за изображения? — он показал ее зарисовки, и Ярослава снова послушно кивнула. — Тогда позвольте полюбопытствовать, откуда у вас вот этот рисунок?

Профессор указал на зарисовку с бабушкиного подарка. Девушка нахмурилась, но объяснила:

— История довольна проста. Моя покойная бабушка завещала мне небольшую шкатулку. Ничего ценного, иначе мне бы ее не отдали, но вот ключа от нее нет. А изображение имеется на крышке.

Пока она говорила эту нехитрую информацию, то смотрела на его длинные пальцы, которые крутили резную трость. Чем дольше она смотрела на эти замысловатые виражи, тем сильнее ей хотелось дотронуться до него. Ощутить на себе прикосновение этих магических рук. Ярослава испугалась силы своего желания, которое нарастало помимо ее воли, с усилием заставив себя отвести взгляд, она стала смотреть в пол. Профессор, казалось, не замечал происходящего, а был где-то далеко отсюда, в какой-то другой реальности. Однако спустя пару минут, он серьезно взглянул на нее, нахмурив свой высокий, красивый лоб:

— Печально, что ваша бабушка покинула вас. Но прежде, чем делать какие-то утверждения, мне очень бы хотелось посмотреть на саму эту шкатулку. Вы можете мне показать ее?

— Конечно, — быстро согласилась Ярослава, — но при одном условии. Вы мне расскажите все, что знаете и об этом изображении тоже.

Выпалив это, она удивилась своей напористости и показала на второй рисунок — схема герба с его машины. Алессандро еле заметно улыбнулся и с интересом посмотрел на нее. Хрупкое, маленькое создание. С белокурыми волосами, жестоко стянутыми в две смешные косички, придающее ее очень нежному лицу задорное выражение юности. Но ей не меньше двадцати двух-двадцати трех лет. Больше всего ему понравились ее зеленые глаза и идеальные очертания губ. В процессе разговора он смотрел, как меняется выражение ее лица, и думал, что уже давно не встречал женщину с такими выразительными глазами, такую маленькую и такую трогательную. Когда-то все это уже было и, словно чего-то испугавшись, Алессандро покачал головой, прогоняя ненужные эмоции.

— Хорошо, это ваше право, — сказал он небрежно и добавил:

— Вы где живете?

— Кажется мы с вами… соседи… — пробормотала Ярослава.

— Тогда это все упрощает, верно? Давайте, я вас провожу домой, — предложил он.

— Нет, спасибо, я хотела бы пройтись, — Ярослава чувствовала, что ей необходим свежий воздух перед долгим разговором с матерью.

— Хорошо, тогда приходите завтра вечером, около шести на седьмой этаж. — Он загадочно посмотрел на нее и подмигнул:

— С вашей таинственной шкатулкой.

Ярослава послушно кивнула, и Алессандро направился к двери.

«Все-таки, это забавно, — думалось ему. — Из всех претендентов на искру Света, выбрать ее — запутанную в чужих сетях… Это будет сложно…»

Проводив профессора взглядом, Ярослава задумчиво направилась к лифту. Выйдя из библиотеки, она ощутила, как свежий осенний ветер старательно сдувает с нее остатки библиотечного тепла, проникая сквозь одежду и заставляя ежиться от холода, но девушка не замечала этого, мыслями она заново воскрешала разговор, припоминая каждое слово, и все возвращалась к самой личности Профессора. Ей показалось, что ему была присуща сдержанность, даже некоторая отчужденность. Было заметно, что этот человек обладает редким самообладанием, позволяющим ему держать в узде свои истинные чувства. Ярослава спустилась в метро, погруженная в свои метания, но едва она вступила на ступеньку эскалатора, как показалось, что кто-то ее окликнул. Оглядевшись в поисках знакомых, она заметила, как с другого конца практически пустого эскалатора ей машет высокий светловолосый молодой человек.

Приветливо улыбнувшись, Ярослава обрадовалась этой встрече. Друг терпеливо ждал ее внизу.

— Смотри, какой красавчик за кем-то приехал, — прощебетали стоявшие за ней девчонки.

Ярослава подавила улыбку. За тот год, что Антон числился аспирантом их университета, он стал одним из самых популярных парней. Девчонки всех курсов строили ему глазки, говорили комплименты, пытались завести роман, но пока никто из них не мог похвастаться более чем недельными встречами. С Ярославой же Антона связывали более стабильные отношения — дружба, хотя конечно, в тайне Ярославе хотелось бы считать, что Антона Миддаха она привлекает не только с дружеской точки зрения, но все же она гордилась этими отношениями. Особую гордость в ней вызывало и знание того, что при первой же необходимости он с легкостью бросал свою очередную подружку и мчался к ней. Периодически Ярославу раздражало, что телефон Антона постоянно разрывался от смс-ок и звонков, на которые он не спешил отвечать. Во время смерти ее бабушки, Антон показал себя как преданный и настоящий друг, помогавший в учебе, выслушивал, успокаивал и делал маленькие сюрпризы, немного сглаживая внутреннюю боль. Ей казалось, что в тот миг она была готова раскрыть ему свое сердце, но осознание, что она сможет когда-нибудь потерять и его, примирило Ярославу с ролью «лучшего друга».

Вот и сейчас Антон приветственно улыбнулся и пошел ей навстречу, раскинув руки в стороны.

— Привет! Ты где пропадаешь? — игриво поинтересовался он. — В институте ходишь как машина, даже не замечаешь, телефон не берешь, дома никто не знает где ты! Я думал, мы потеряли тебя навсегда! — он пропустил ее вперед в двери подошедшего поезда.

— Я… да, понимаешь, — начала было Ярослава и повернулась к Антону, но тут же поняла, что ее слова останутся при ней. Поэтому девушка слегка улыбнулась и опустилась на сиденье в вагоне рядом с ним.

— В общем, все нормально, — наконец, выдохнула она. — Так, дома неприятности…

— Неужели все так плохо? — он проницательно посмотрел на нее.

— Да… обстановка как-то не меняется: какая была, такая и осталась, вот это-то и напрягает… А у тебя как? — поспешила она перевести тему. — Как твои очередные победы?

— Даже не спрашивай, — отмахнулся Антон, — эти разговоры наводят на меня тоску. В последнее время мне как-то не везет, и я терплю поражение. Поражение во всем, за что бы ни брался!

— С Даной?! — воскликнула Ярослава, эта девушка окучивала Антона полгода. — Мне просто не верится!

Блондин театрально вздохнул, безразлично смотря на окружающих их людей.

— Видимо, твоя хандра заразна, милая, нам обоим надо взбодриться, — сказал он. — Кстати, где ты была?

В ответ Ярослава беззаботно пожала плечами:

— В библиотеке, там я ищу спасение от мирских невзгод, — она откинулась на сиденье и тоже посмотрела по сторонам.

Вокруг было множество разных лиц. Как обычно, все люди представляли одну большую серую массу. Но тут ее внимание привлек человек, сидевший в другом конце вагона. Он был одет в мрачную куртку, грязного оранжевого цвета. На голове у него был капюшон, поэтому лица Ярослава не увидела, зато заметила его руки, скрещенные на груди, они были грязные и покрыты черными волосами. Девушка поморщилась и с отвращением отвернулась, обратив взгляд на милую старушку, сидевшую напротив.

— Что это? — вопрос Антона застал ее врасплох, и она проследила за его взглядом.

Приятель смотрел на кусочек бумаги, торчащий из кармана ее куртки. Рисунки из библиотеки! С невероятной быстротой они оказались в руках Антона, который стремительно развернул их, полностью проигнорировав ее негодование. С возмущением глядя на него, Яра отметила, как изменилось его лицо и с каким нескрываемым интересом он смотрит на клочок бумаги.

— Позволь тебе напомнить, что это было в МОЕМ кармане!

— Спасибо за напоминание. — Антон снова шутливо покачал головой, но тут же он весьма серьезно спросил:

— Ярослава, откуда это у тебя?

Впрочем, ответа на этот вопрос Ярослава не дала. Выхватив листок, она резво вскочила и направилась к выходу. Антон поспешил следом. Выйдя из вагона, Ярослава заметила:

— Что с тобой? — праведный гнев заливал ее душу одновременно с любопытством. — Тебе что, знаком этот рисунок? Он из библиотеки.

Но в ответ Антон лишь пожал плечами.

— Извини, — он поправил ее сумку. — Не знаю, что на меня нашло! Честно говоря, впервые у тебя вижу такой… довольно необычный образец. Он чем-то отличается от тех, что ты делала раньше.

— Ладно. — Смилостивилась Яра. — Ты прощен.

— Весьма рад! — он снова шутливо приложил руку к сердцу и отсалютовал ей. — Что ты собираешься делать? Идешь домой? — тихо спросил он, нагнувшись к ее уху.

— Да, — кивнула девушка и спустя некоторое время добавила:

— Ты меня тоже извини за резкость, что-то я устала, сегодня такой странный день, — вздохнула Ярослава, опустив глаза.

— Понимаю. Тебя проводить? — участливо спросил он.

— Нет, — отрывисто сказала она, открывая дверь метрополитена и выходя на улицу. — Как видишь, сегодня я совсем не могу находиться в обществе. Доброго тебе вечера, Антош! Завтра увидимся.

— Тебе того же, подруга… — тихо пробормотал он, глядя как ее тоненькая фигурка стремительно удаляется прочь. — Позвони, как доберешься домой! — он крикнул ей вслед, плотнее закутываясь в пальто.

И конечно она не слышала, как Миддах тревожно глядя ей вслед, прошептал:

— Ну, вот и началось.

Глава 3

На улице сильный ветер дул вдоль плохо освещенной дороги. Ярослава сразу почувствовала, что холод пробирает ее до костей. Накинув на голову капюшон, она почти бегом побежала по направлению к дому. В одной из узких улочек, из тех, что отходили от проезжей части, виднелся ее дом. Внезапно она почувствовала чье-то присутствие и пожалела, что отказалась от помощи Антона. Замедлив шаг вблизи подъезда, она обернулась — никого. Войдя в подъезд, она замерла — у лифта стоял человек, тот самый тип, что вызвал в ней такое неприятие в метро. Ярославу сковал ужас, и она впервые начала безудержно молиться, чтобы он просто уехал. Но мужчина не спешил уезжать, наоборот, обернулся и сделал резкий выпад в ее сторону. От этого выпада его капюшон упал, и Ярослава увидела страшное лицо, обезображенное шрамом, горящие красные глаза и торчащие клыки.

«Господи, что это?!» — мысли двигались, а тело отказывалось ее слушаться. Она увидела страшный оскал и почувствовала, как это существо схватило ее. Она попыталась вырваться и убежать, но у нее получилось только отскочить к стене. Тем временем, существо, а назвать его мужчиной она не могла, подходило все ближе и ближе: он подкрадывался к Ярославе, словно искусный в охоте зверь, парализовав не только ее волю — она не могла ни думать, ни двигаться. Страх сковал ее настолько, что хотелось только одного — мгновенно умереть или потерять сознание, чтобы не чувствовать неизбежных мук. Когда он подошел вплотную, и Ярослава увидела на его лице торжество, она закричала. Но ее крик был почти не слышен. Возможно потому, что это был крик человека, который заранее сдался и не имеет сил бороться, человека, который разбит настолько, что, еще не вступив в борьбу, уже признает свое полное поражение. Но одновременно с собственным голосом — беспомощным и слабым — до нее донеслись другие звуки. Кто-то словно отдал приказ и мужчина повернул голову, изумленный, что его побеспокоили. Ярослава тоже проследила за его взглядом и обомлела. Небрежно облокотившись о стену, стоял профессор Эйдин. Ярославе показалось, что она слышит свистящий звук, и внезапно существо отлетело в сторону. Ударившись головой именно о ту стену, к которой несколько мгновений назад стоял, лениво прислоненный профессор. Монстр затих, видимо, потерял сознание. А Ярослава, осознав, что действительно произошло, издала сдавленный стон и попыталась еще больше вжаться в стену. Профессор подошел и, обняв ее, спокойно сказал:

— Все хорошо, вы в безопасности!

Еще не до конца осознавая происходящее, она припала к его груди, обхватила руками за шею и, не в силах себя сдержать, принялась рыдать. Ее трясло. Мужчина сильнее обнял ее, и девушка спрятала лицо у него на плече пытаясь твердить себе, что ей больше нечего бояться, что она действительно в безопасности. Он держал ее у самого сердца, и ей показалось, что она ощущает как тепло, исходящее из него, медленно окутывает ее. Также Ярослава чувствовала, как в ней просыпается нечто, спавшее, как ей казалось, много-много лет. Находясь словно во сне, она ощутила прохладный ветерок, ласкающий ее щеки, но не открывала глаз до тех пор, пока профессор не проговорил:

— Вы в безопасности, Ярослава. Как вы?

Это был довольно простой вопрос, но Ярослава пролепетала в ответ что-то невнятное:

— Я… шла… а тут это… вы пришли и… спасли меня… от этого… спасли…

— Забудьте, это было не сложно, — произнес он глубоким голосом, — а ведь я предлагал вас проводить…

Поставив ее на пол, профессор внимательно посмотрел на нее. Ярослава огляделась. Она была около своей двери.

— Как мы здесь оказались? — она слегка пошатнулась. — Я не помню…

— Глубоко вздохните. — Сказал он, прикладывая пальцы к ее лбу. — Это поможет.

Ярослава взглянула на него с удивлением, но послушно сделала глубокий вдох.

— Вы так прекрасны и нежны, а ваши волосы… распустите их, — он провел по ним рукой и резинка, стягивающая их, исчезла. — Словно золотая россыпь звезд…

Он довольно улыбнулся, наблюдая, как они рассыпались по плечам.

— Все хорошо, но вам пора домой. Не волнуйтесь, завтра вы ни о чем не вспомните.

Ярослава заворожено смотрела на мужчину, который открыл ей дверь и произнес:

— Спите спокойно и ничего не бойтесь, Ярослава Андреевна.

Однако, оставшись одна, Ярослава почувствовала, что профессор сам по себе представлял собой загадку, которую она не решалась разгадать. В нем была тайна, спрятанная в самом потайном и недоступном месте — внутри него и ее не покидало ощущение, что больше всего ей будет жаль расставаться с ним, а чувство, что это может произойти в любой момент, почему-то, не оставляло ее.

Глава 4

Проснувшись утром, девушка хотела привычно потянуться в постели, но смогла лишь тихо застонать и открыть глаза. Голова болела от не слишком глубокого сна и слишком ярких и живых сновидений. Она попыталась сосредоточиться, но безрезультатно. Тогда она встала и, подойдя к окну, отдернула шторы. На улице ярко светило солнце, небо было ясное. Лишь оставшиеся после дождя лужи, напоминали о вчерашнем ненастье. В небе высоко летали птицы, собиравшиеся в стаи и готовящиеся к долгому полету к лету.

— Закрой! У меня сегодня выходной и я хочу спать! — сонный голос матери напомнил Ярославе о необходимости собираться.

Приведя себя в порядок, одевшись и наскоро позавтракав, она вспомнила сон. Такой он был необычный с дракой в подъезде, профессором, спасшим ее. Тяжело вздохнув и пожалев, что это был всего лишь сон, Ярослава надела куртку, и потянулась за шкатулкой, которая всегда лежала в прихожей среди зонтов, обуви, заваленная старой коробкой для газет.

Шкатулка, принесенная домой сразу после похорон бабушки, была ее маленькой тайной. А столь непотребное место хранения было вынужденной мерой, так как ее мать была категорически против любой вещи, принесенной от бывшего мужа. Еще завтракая, она решила, что, пожалуй, сразу занесет шкатулку профессору, не дожидаясь вечера.

Захлопнув дверь, и быстро вбежав наверх, она нерешительно остановилась. На нее смотрели четыре двери. В какой квартире жил профессор она не знала, поэтому решила позвонить наугад. Рука уже тянулась к звонку ближайшей из них, как соседняя дверь внезапно открылась. На пороге стоял мужчина ее грез. Как же он был хорош в черном шелковом халате с вышитым золотым драконом, великолепно показывающий его широкие плечи и узкие бедра атлета.

— Доброе утро… профессор! — почтительно сказала Ярослава.

— И вам того же, — прохладно овеял девушку его голос. — Называйте меня Эйдин. Так будет удобнее и вам, и мне. — Тут он словно пронзил Яру взглядом. — А я смотрю, вы пришли не одна?

Девушка удивленно оглянулась и, никого не увидев, озадаченно посмотрела на Эйдина.

— Я имею в виду вот это, — улыбнувшись, уточнил он, показывая на сумку со шкатулкой. — Проходите, Ярослава, мы привлекаем лишнее внимание.

Он галантно пропустил ее вперед, следуя за ней в квартиру. Войдя, Ярослава очень удивилась, увидев его жилище. Огромная трехкомнатная квартира, в которой имелся свой выход на крышу! Странно, они не слышали звуков ремонта. Большие панорамные окна открывали потрясающий вид на Москву! Вся квартира, отделанная в восточном стиле, плавно переливалась от теплых оттенков осенней листвы до нежного молочного цвета. Тут сразу появлялось ощущение тепла и некоего душевного комфорта, особенно Ярославу поразил простор и обилие воздуха.

— Раздевайтесь и проходите в комнату, — голос Эйдина отвлек ее от созерцания квартиры.

Быстро сняв с себя куртку, Ярослава проговорила:

— Мне не терпится узнать ваше мнение о шкатулке, надеюсь, вы не сочтете мой визит за откровенную наглость? — Она вопросительно посмотрела на Эйдина. Он улыбнулся:

— Честно говоря, я ждал вас и знал, что вы не сможете дотерпеть до вечера, ваше любопытство выдают глаза. Они вообще очень интересные.

— А что в них интересного? — она хитро прищурилась.

— Огонь, — неспешно ответил профессор, вглядываясь, как ей показалось в самую глубину ее души. — Он вспыхивает каждый раз, когда вы говорите о том, что вас интересует. Проходите в комнату.

Ярослава прошла в предложенную комнату. Она поразила ее своим необычным стилем. Весь декор обстановки был сделан из бамбука, кораллов, перламутра и соломы. Но это не бросалось в глаза, в комнате создавалось ощущение свободы и света, которого было очень много, в отличие от мебели. В комнате располагался диван, низкий столик и две деревянные тумбы. Пройдя немного вперед, Ярослава заметила, что дверь в соседнюю комнату отсутствовала и там виднелась низкая кровать. В комнате было очень чисто и просторно. В стене была сделана ниша, закрытая стеклом. В ней были расположены многочисленные фигурки драконов, в окружении жемчужин, разного цвета и размера. Все это влекло и создавало такое необыкновенное ощущение расслабления и желания понять чего-то очень важного в жизни, того, что постоянно ускользает в повседневной суете. На это хотелось смотреть постоянно, не отрывая взгляд.

— Вам нравится моя коллекция? — тихо спросил подошедший Эйдин.

— Очень!! — восторженно воскликнула она. — Это потрясающе! Как вам удалось собрать такую красоту?

— Коллекционирование — моя страсть, а это лишь ничтожная часть моей коллекции. Мы неразрывны. Я не могу без нее, а она тускнеет без меня. Будете чай?

— Нет, спасибо, — улыбнулась Ярослава, продолжая разглядывать драконов.

— Тогда давайте сразу приступим к делу. Только переоденусь, с вашего разрешения. — Его предложение вогнало ее в краску, но Эйдин вроде бы не заметил этого.

Он отошел от нее, а девушка все продолжала смотреть в нишу, стараясь не думать о чересчур привлекательном мужчине. Красота жемчужин поражала, они все были различного калибра и цвета от белого до розового, имелись все переходные оттенки, а также здесь был и черный жемчуг. И что совсем ее поразило, так это жемчужины голубого цвета. С трудом оторвавшись от жемчуга, Ярослава села на диван и достала шкатулку. В этот момент в комнату вошел Эйдин. Он переоделся в белую рубашку и джинсы темного цвета. Сев рядом с ней на диван, не мигая, он посмотрел на шкатулку. Ярославе показалось, что в его глазах на мгновение возник маленький огонек. Затем профессор бережно взял шкатулку в руки, ласково провел по высеченному на крышке дракону. Наклонился к нему и что-то прошептал. Раздалось легкое щелканье и крышка открылась. Ярослава, наблюдавшая за всем с крайним интересом, от удивления вскрикнула:

— Потрясающе! Как вам это удалось?

— Тсс… секреты драконов любят тишину и ласку… — Эйдин снова погладил сундучок. — Ну, малышка, давай посмотрим, что за тайна тебя тяготит.

Открыв крышку шкатулки, он достал из нее маленький свиток, сложенный в несколько раз, кольцо и круглую золотую монету. Ярослава посмотрела на эти предметы и спросила:

— Что это? И почему вы называете это драконьим секретом?

— Ярослава, я не большой любитель отвечать на вопросы, — он поднял на нее свои странные глаза. — Однако я обещал вам рассказать, про изображение, высеченное на крышке, так?

— Да, верно, — она подозрительно посмотрела на шкатулку.

— Что ж, — он хитро взглянул на нее, — это очень древнее изображение, символизирующее многомерность материального мира. Каждый раз, после ухода жизни в Великий Предел, происходит ее рождение в новом измерении, таким образом, происходит саморазвитие души. Это изображение говорит также и о том, что душа бессмертна, что ее цель достичь единства материи и духа.

— Единства материи и духа? — нахмурилась Яра. — Какая-то философия? Восточная?

— Можно и так сказать… — кивнул профессор и задумчиво посмотрел на нее. — Все относительно… Как вы считаете, я ответил на ваш вопрос?

Смутившись и немного помолчав, Ярослава сказала:

— Да, спасибо… Хотя вы мне не ответили на счет второго рисунка…

Он улыбнулся и протянул руку поправить ее волосы. Этот жест снова всколыхнул в ней желание и она невольно подалась за его рукой. Их лица оказались так близко друг к другу, что девушка ощущала его теплое дыхание. У нее вновь возникло ощущение нереальности происходящего, но в то же время ей были жизненно необходимы его прикосновения.

— Это так просто… — прошелестел его голос, лаская ее слух. — Так просто, что когда все вокруг кажется диким и странным лишь одно и приобретает смысл…

Она закрыла глаза, чувствуя, как его голос проникает внутрь, обдавая жаром и волнуя. Ярослава даже не заметила, как издала необычный хриплый звук, его тон, его голос повергли ее в замешательство. Как такое может быть? Как этот незнакомый мужчина может одним голосом пробуждать в ней нечто опасное? Все ее чувства обострились до предела. Откуда-то издали до нее донеслись тихие слова:

— Смысл — он всегда есть, просто он не всегда видим.

Тут — бах! — он резко отстранился от нее и ощущение тепла пропало, вызывая в ней жуткий холод образовавшегося одиночества. В какой-то степени это обидело Ярославу, к тому же ей не понравилась такая зависимость от этого мужчины — чуть что, так сердце перекувыркивается в груди, а дыхание судорожно сбивается. Смутившись и поражаясь сама себе, она дрожащими руками дотронулась до своего лица и, чувствуя, как оно полыхает, встала, напряженно пробормотав:

— Мне, наверное, уже пора! — она направилась к двери.

Но сделав два шага, что-то заставило ее повернуться и стряхнув оторопь опасных меланхолических сомнений, резко подошла к нему. Затем Ярослава протянула руку и нежно провела по такому красивому и мужественному лицу. Темные омуты его глаз неотрывно смотрели на нее, на миг Ярославе показалось, что он не дышит. Девушка несмело провела по пуговицам его рубашки.

— Ты намерена раздеть меня? — еле слышно спросил Эйдин, не спуская с нее загадочного взгляда.

— А разве ты не хочешь этого? — чарующе улыбнулась Ярослава, также переходя на «ты».

— Извини, но со Светом играть нельзя. — отстраненно произнес Эйдин и в этот момент в дверь позвонили.

Профессор мгновенно скрылся в коридоре, оставив недоуменную Ярославу одну. Это что сейчас такое было? Она что, хотела поцеловать незнакомого мужчину?! Или это не она? Ее растерянность сменилась на смущение и стыд. Девушка густо покраснела, и, опустила голову, закрыв лицо ладонями. «Господи, что же я творю?!!…» — только и успела подумать она, как в комнату вошел профессор в сопровождении гостя. Она повернулась, однако тут ее глазам предстало нечто совершенно неожиданное. Отчего девушка застыла в немом изумлении — перед ней стоял… гном! Маленький ободранный гном — низкорослый, рыжий, заросший до самых глаз бородой. На нем была зеленая курточка, изорванная в нескольких местах и ярко-желтые штаны, заправленные в сапоги из кожи. Его зеленые глаза оценивающе оглядели Ярославу и засветились презрением, гном поднял свою маленькую ручку и, бросив злобный взгляд на девушку, он, повернувшись к Эйдину, гневно спросил:

— Это еще кто?!! — от негодования гном подскочил и разразился потоком проклятий. Но профессор даже бровью не повел, и, продолжая смотреть на Ярославу, медленно произнес:

— Извините, забыл вас представить. Это Ярослава, а это — Гедельф, — и уже обращаясь только к девушке, добавил:

— Гедельф — гном.

— Гном? — Ярослава осознала, что надо закрыть рот и попытаться изменить удивленный взгляд. Ярослава снова застыла. Настоящий гном? Или просто карлик? И что он здесь делает? Как попал сюда?

Она отступила к дивану.

— Привет, — пролепетала она, не спуская взгляда с этого злобного малыша. Гном… это нереально…

Вдруг гном тоже застыл — и растворился, рассыпался, словно пыль, на миг исчезнув, чтобы через несколько мгновений вновь предстать перед девушкой. Ярослава потеряла дар речи, потому что гном действительно исчез. Теперь перед ней стоял гном, по-прежнему незнакомый и злобный, но уже в новой красивой одежде. Потрясенная происходившим, Ярослава молчала, лихорадочно соображая, что происходит? Что это за миражи? Кто играет с ней? Она почувствовала, что дрожит, и медленно потянулась дивану. Когда ее пальцы коснулись кожаной прохлады, Ярослава почувствовала, что сейчас упадет и предпочла сесть.

— Да, гном! — вызывающе заявил Гедельф — А вот ты кто такая? Что вообще здесь происходит?!

Все еще пытаясь унять дрожь, Ярослава хотела что-то пролепетать, но ее опередил Эйдин:

— В ней искра. Она — Феникс, мой маленький друг.

— Она — хранитель искры?! — вскричал малыш, картинно приложив руки к груди.

— Ты слышал. — буднично заметил Эйдин.

— Но этого не может быть! Человек?! — коротышку брезгливо перекосило. — Вы шутите, милорд? Скажите, что вы шутите! А доказательства?

— Довольно, — глаза Эйдина засверкали, и гном тут же плюхнулся на диван, рядом с девушкой. — Она — хранитель! И не нам менять это.

— Опаньки! Вот какие дела, значит… — Вскочив с дивана, гном нервно прошелся по комнате. — Кто еще знает?

Эйдин задумался.

— Не знаю, — наконец произнес он, подойдя к нише. — Скорее всего, мы выясним это очень скоро. Вчера ее пытались ликвидировать.

При этих словах гном остановил свой нервный пробег и нахмурился:

— Инквизиторы?

— Возможно. — Пожал плечами профессор, проводя рукой по стеклу. — Нападение совершил тэрэк.

— А что на счет Д.? — не отставал гном.

— Нам известно, что принцесса может помешать, — ответил Эйдин, глядя перед собой, — она охотно рассуждает на эту тему, но, по всей видимости, ничего конкретного не будет. Хотя не стоит до конца отбрасывать эту версию.

— Ладно, Д. — это ваше дело, милорд. — пробормотал гном, махнув рукой. — Для нас главное победа, а все остальное — мелочи. Кто еще знает?

— Неизвестно, нам важно выяснить, кто нанял убийцу для Искры. Таких заказчиков может быть больше двух-трех человек. Инквизиторов легко вычислить, а вот с представителями Сумрака сложнее. Нам надо найти того, кому выгодно это преступление.

Наконец, окончив свой странный диалог, профессор и тот, кого он назвал Гедельфом, посмотрели на ту, которую Эйдин назвал Искрой. Девушка, сидевшая на диване и слушавшая их разговор, как-то странно посматривала на эту парочку. Услышанное ею не укладывалось в обычное миропонимание, и Ярослава чувствовала, что гномы, Феникс, хранитель… все это как-то чересчур! Конечно, то, что происходило с ней минут двадцать назад, ее влечение, безусловно, достойно порицания, но понимать, что объект ее недавней страсти — сумасшедший, это слишком уж тяжелое наказание. В конце концов, она всего лишь хотела узнать про изображение. Самое лучшее, вежливо сослаться на что-нибудь срочное, просто поблагодарить профессора и уйти. Причем как можно скорее и дальше! Ярослава, погруженная в свои мысли вдруг заметила, что в комнате повисла тишина. Внутренне задрожав, она подняла глаза. В поле ее зрения находился ОН, и слова как-то застряли у нее в горле. И вместо старательно приготовленной речи, она сдавлено спросила:

— Я… Мне пора… там…

Эйдин, медленно окинув ее вызывающим взглядом, небрежно прислонился к косяку ниши и, не сделав даже какого-либо намека на улыбку, серьезно сказал:

— Боюсь у нас другие планы, Ярослава.

Услышанное заставило девушку содрогнуться. Перед ее глазами проплыли страшные мучения, маньяки, трупы, бесчеловечные жестокости… неожиданно она поняла, что боится. Да, минуту назад она хотела целоваться, а теперь ее сковал страх. Девушка затравленно посмотрела сначала на Эйдина, затем на гнома:

— Что здесь происходит?

Гном хмыкнул, а Эйдин долго испытующе смотрел на нее, потом спросил:

— Скажите, Ярослава, насколько хорошо вы знаете реальность?

От такого вопроса ее на миг взяла оторопь.

— Как это понимать? — напряженно спросила она.

— Как вам удобно, — последовал краткий ответ.

Ярослава задумалась. Она не могла понять происходящее, но почему-то ей показалось что ее ответ чрезвычайно важен стоящему перед ней человеку. Ярослава не знала, что сказать и от этого немного растерялась.

— Как мне удобно… — повторила все еще удивленная девушка и резко выдохнув, произнесла:

— Реальность… Вполне возможно, что для каждого своя, для кого-то это взрыв разноцветных мазков, а для кого-то лишь мнение большинства, даже если оно далеко от истины. — Ярослава сама удивилась, насколько точно она сформулировала свои мысли.

Эйдин усмехнулся, но по темным глазам была заметна вся его серьезность.

— А можем ли мы видеть реальность лучше?

Новый вопрос озадачил девушку.

— Вы всегда так разговариваете? — спросила, наконец, Ярослава.

— Только тогда, когда это необходимо, — Эйдин буквально впился в нее глазами. — Скажите, ваша реальность способна воспринять то, что кажется вам сказкой?

— Ну, смотря что подразумевать под сказкой. — старательно выговаривая слова ответила Ярослава, чувствуя, что это далеко не конец. Господи, ну и в переплет она попала!

— Вы могли бы поверить в драконов? — вдруг спросил профессор после тридцати секунд гробового молчания.

— В каких драконов? — машинально повторила Ярослава.

— Обычных, похожих на динозавра. — Эйдин продолжал безжалостно смотреть ей прямо в глаза.

— Вы что… Вы хотите меня убедить… вы дракон?! — прошептав это, Ярослава в ужасе посмотрела на него.

— Да, — услышала она простой ответ. Нет, ее мозг начал отчаянную борьбу за выживание. Нет, такого не бывает… конечно, хотелось, чтоб хоть чуть-чуть было… наверное, но все же сумасшествие заразно!

Перед ее глазами стоял настоящий красавец, усиленно пытавшийся что-то донести до нее. Может, это шутка такая? Ну, конечно, шутка! Вот только как реагировать на нее? Когда надо смеяться?

— Какой дракон? — более глупо она себя еще не ощущала!

— Тот самый, — спокойно уточнил профессор. — Летаю, изрыгаю пламя, большой и похож на динозавра.

— Нет, — помотала она головой, — Вы же… Вы… Вы что, всерьез?

Однако профессор не спешил ее разубеждать, напротив, все также небрежно скрестив руки на груди и с легкой улыбкой спросил:

— Не любому человеку доступно увидеть реальность в том виде, в котором она существует.

— Да, но… с виду вы обычный такой… мужчина … — «Правда, чертовски красивый» — добавила она про себя.

— Мой облик, всего лишь затянувшаяся мимикрия и магия. — Спокойно отвечал Эйдин, сохраняя непроницаемое лицо.

— Но, мимикрия это… — прошептала девушка, бросив мимолетный взгляд на ухмыляющегося гнома, словно ища у того помощи. — Это ведь подражательное сходство некоторых животных, главным образом, насекомых, с другими видами, обеспечивающее защиту от врагов…

— Да, — улыбнулся Эйдин, — но в данном случае, мы скорее говорим об иллюзорных фантазиях, помогающих маскироваться и прятаться среди людей. Принятие мною человеческого облика это придуманная мною иллюзия. Это полностью магическое превращение.

— Магическое… — повторила Ярослава, помолчала и добавила:

— Все! С меня довольно! Это бред какой-то! Вы что… Вы хотите, чтобы я поверила в это? В магию, драконов, гномов и прочую мифологическую ерунду?!!

— Да… — молчавший доселе гном засмеялся, но глаза оставались серьезными, — вот как теперь про нас говорят те, кто нам поклонялся и боялся! Да, жизнь изменилась, и стало… скучно! — коротышка всплеснул руками. — Мы теперь ерунда, мифология, а то и вовсе не существуем. Все-таки, прав был Мерлин, когда говорил, что нас уничтожит забвение, — гном посмотрел на Эйдина. — Позвольте спросить, милорд, и что теперь с ней делать? Может не стоит ничего объяснять? Время только тратим! — голос гнома был презрителен и хмур.

Впрочем, Ярославе было на это наплевать. Если только предположить то, во что мозг отказывался верить! В голове мгновенно возникло бесчисленное множество вопросов, какой из них задать первым, сообразить в данный момент она не могла. Мысли путались и девушка не могла сообразить, что происходит, но где-то внутри неожиданно появилась твердая уверенность, что все происходящее — правда. Осознание этого заставило Ярославу невольно содрогнуться. Медленно в ее душе просыпалось нечто, что казалось, всю жизнь влекло ее к этой истине. Ярослава отказывалась верить и отчаянно пыталась прийти в себя после услышанного. Но неожиданно ее разум стал постепенно успокаиваться и, откинув все иное, старался осмыслить новую действительность и найти ответы на ворох возникших вопросов. Глубоко вздохнув, она дотронулась до своего лба, ощутив прохладу ладони. Через пару минут она, изумленно вскинула на профессора глаза и, запинаясь, выпалила:

— Не может быть… Нет! — она легко качнула головой. — Вы, правда, дракон?

— Да. — тихий ответ мужчины был предсказуем.

— Ну и догадливая Искра у нас, всего-то не прошло, как она сообразила! — съехидничал гном и досадливо добавил:

— Люди… от вас одни проблемы!

Однако таинственный профессор не слушал причитаний карлика, напротив, он устремил пронзительный взгляд на девушку и невольно поразился своим мыслям. Вот, прямо перед ним стоит крайне запутанное в собственных мыслях существо женского рода, которое усиленно пытается понять полученную информацию. Несмотря на то, что в данный момент в ее душе боролись самые сложные чувства — реализм, неверие, непонимание, он почувствовал ее жгучее желание ощутить себя частью детской сказки. Да, ей сложно, но разве она первая? Сколько их было за эти века? Но почему его так волнует именно ее ощущения? Отчего смотря на нее перед ним всплывают совсем другие глаза, смотревшие на него когда-то также — не веря в реальность. Только в них была боль и прощание. Он отвел взгляд — почему-то расхотелось читать ее мысли, в тот же миг его словно обожгло. Снова взглянув на свою новую знакомую и улыбнулся, поймав ее пристальный взгляд.

— Ладно, допустим, я поверю в то, чего не может быть. — Ярослава помолчала. — Допустим… Но, вы сказали… что я — Искра… ничего не понимаю, как вы объясните мне все это?!

Несколько мгновений Эйдин еще пристально смотрел на нее, а потом неожиданно оказался рядом с ней и нежно коснулся ее щеки.

— Мне жаль, что вы узнаете все таким странным способом, — прошептал он. — У вас всё должно было быть не так, но это жизнь… и я не могу вас отпустить и сожалею, что делаю выбор за вас, но сейчас ваша жизнь слишком дорога для нас.

— Если бы я еще понимала, что происходит, если бы могла понять… — шептала Ярослава одними губами, завороженная его голосом.

— Довольно долгая история… — встрял гном, грубо прервав интимность момента.

— Ну что ж, — протянула Ярослава, ощущая, как ответ Гедельфа вывел ее из себя. — По всей видимости, времени у меня много, как я поняла, в институте я еще долго не появлюсь.

— Зато у нас мало! — заметил Гедельф, и, соскочив с дивана, нервно зашагал по комнате. — Хочу лишь напомнить, что если нападение организовали Иные, то нам бы надо поторопиться!

— Верно, Гедельф. — Эйдин отошел от Ярославы и снова встал рядом с нишей. — Искру приведем в порядок, а заодно запутаем следы. Забирай жемчуг и клади в короб. Заедем за грань, заберем печать и в путь. Собирайся, живо!

— Ладно, — пробормотал гном. — но с девчонкой вы это зря… Ох и намучаемся мы с ней… Люди, они такие… — Бормотал он, собирая жемчуг.

Эйдин взглянул на девушку, тихо севшую на диван и глядевшую на мельтешащегося Гедельфа.

— Вы боитесь, Ярослава? — он присел перед ней.

— А мне следует бояться? — тихо спросила она.

— На это нельзя ответить однозначно. Главное, что вы должны сейчас знать, что ни при каких обстоятельствах, вы не будете одиноки. Я постараюсь вытащить вас из этого при первой же возможности, верьте мне. — Он сжал ее ладони. — Хотя, вдруг вам понравится наш мир?

— Я не боюсь, — Ярослава печально посмотрела на него. — Просто я совсем не уверена, что у меня хватит смелости выдержать все то, что вы называете своим миром.

Несколько мгновений Эйдин пристально смотрел на нее, а потом неожиданно недоверчиво рассмеялся.

— Поверить не могу… Искра и вы! Но вы выдержите, вы способны!

Резко отстранившись, Эйдин встал и поторопил гнома. В этот момент мысли Ярославы снова заметались. Однако возмутиться вслух она уже не успела.

— Скажите, пожалуйста… — тихо проворчал рядом с ней гном, отбирая шкатулку, и Ярослава удивленно взглянула на него. — Вы не о чем не хотите меня спросить, Искра вы наша?

Ярослава перевела на него равнодушный взгляд.

— А что есть смысл? Вы же все равно мне не ответите, — спокойно произнесла она, услышав тихий смех Эйдина.

— Верно, — ухмыльнулся гном. — Не моя задача людей уму разуму учить!

— Вы сами все поймете, но чуточку позже. — вступил в их диалог Эйдин. — Гедельф прав в том, что времени у нас очень мало. Пойдемте.

Как только Эйдин крепко схватил ее руку, в ее мозгу отчетливо пронеслось: «Доверьтесь мне. Я обещаю, как только все кончится, вы вернетесь к обычной жизни и при желании даже ничего не вспомните».

Гном уже нес шкатулку, заполненную жемчугом из ниши, при этом монету и свиток он отдал Эйдину, а кольцо все еще держал в руках. Дракон взял его и надел на палец Ярославе:

— Не снимайте его, ни при каких обстоятельствах. — в темных глазах сквозила серьезность. — Ваше кольцо способно оградить от многих неприятностей… Ну как, готовы? — ухмыльнулся он и снова взял Ярославу за руку, другой же рукой он подхватил Гедельфа.

Внезапно Ярославу ослепил странный голубоватый туман. Она зажмурилась и почувствовала, что падает в бездонную пустоту…

Все дальше…

Дальше…

Глава 5

Голова болела от слишком странного сна, от слишком ярких и столь живых сновидений. Она попыталась сосредоточиться, но безрезультатно. К тому же, ощущалось легкое головокружение. Тут до ее сознания донесся ворчливый голос, и кто-то нетерпеливо тряс ее за плечо:

— Эй! Очнись, Искра!!! Открывай глаза!!

Моргнув, Ярослава увидела недовольное лицо Гедельфа.

— А я думала, что мне все приснилось … — пробормотала она и покачала головой.

— Чего?! Кстати, а чей-то ты такая чувствительная? Подумаешь, спустились не на вашем чуде техники, как вы его там зовете-то? А… лифт! — гном поморщился.

Ярослава решила не отвечать на недовольное бормотание Гедельфа и осмотрелась. Она находилась в машине, которая быстро несла ее прочь от дома. Яра еще никогда не ездила в таких роскошных и дорогих машинах. Салон имел кожаную отделку, которую изящно дополняли различные деревянные элементы, мягкие кресла салона, взглянув на которые Ярослава невольно ахнула. Но она не видела, как Гедельф не удержался от улыбки, видя ее ошарашенный вид. Машина произвела на нее сильное впечатление, поразив не только своим комфортом и изысканностью, сколько яркой эксклюзивностью. Гном довольно потер маленькие ручки и хитро посмотрел на Ярославу:

— Нравится? Это Maybach. Шикарная тачка!

— Еще одна иллюзия? — не удержалась она от вопроса.

— Нет, вполне настоящая машина, — ответил гном, развалившись на сиденье. — Наше с милордом приобретение…

— Это МОЕ приобретение, Гедельф, — подал голос Эйдин.

— Конечно, ваше, милорд. — Гном яростно поднял палец. — Но моя рекомендация!

Ярослава промолчала и посмотрела в окно. За ним быстро мелькали дома, улицы, машины. Солнце скрылось, небо снова покрывали набежавшие свинцовые тучи. Заморосил дождь. Его капельки попадали на окно и сносимые ветром, и скоростью, быстро стекали вниз, оставляя после себя длинную неровную полосу. Глядя на все это, девушка задумчиво произнесла:

— У меня вот какой вопрос. Как я объясню маме свое отсутствие?

— За это можешь не волноваться, Искра, мы все устроим! — гном успокаивающе поднял руку и хитро взглянул на Эйдина, который удивленно поджал губы, мастерски выруливая по дороге:

— Мы?

— Да, мы! Разве пройдя через столько трудностей, мы не стали одной командой? Я не понимаю, почему вы драконы, все время обособляетесь? — гном смешно скрестил ручки. — Вот смотрите, милорд, мы вместе на протяжении многих человеческих лет. Сколько дел мы провернули вместе, так? И что? А я скажу! Мы — команда… — Гедельф еще долго рассуждал на эту тему, а Эйдин вздохнув, развернулся на углу и, ловко маневрируя, подъехал к высоким воротам и показал охране пропуск.

Он остановил машину около одного из подъездов. Едва выйдя на осеннюю прохладу, Ярослава отметила, что попала в целый жилой комплекс, внутри которого были продуманы все мелочи, делающие проживание в нем безопасным, комфортным и приятным. У дома была своя огороженная территория, видеонаблюдение, охрана. А также имелась и удобная инфраструктура: бассейн, фитнес-центр, служба быта и магазин, детский сад, банк, салон красоты, и многое другое. Изюминкой этого комплекса являлась собственная искусственная речка, с водопадами и фонтанами.

«Странно, — пронеслось в ее голове, — а снаружи он выглядит, как обычный дом!»

— Вам сюда, — Эйдин направил ее к салону красоты.

Ярослава удивленно взглянула сначала на салон, затем на мужчину. «Н-да… а красота-то оказывается магии не подвластна…» — девушка уже хотела отказаться, как в ее голове нежно и мелодично запели тысячи колокольчиков. Прикрыв глаза, она, где-то внутри своей головы, отчетливо разобрала слова Эйдина:

— Это не так, магии подвластно многое, в том числе и красота. Однако, вы привлекательны и без магии, и я хочу, чтобы вы сами увидели это. Вы должны быть уверены в том, что это не магия, не иллюзия, а вы… Поспешите, Ярослава, вас уже ждут, карточка в кармане.

Открыв глаза, она обнаружила, что стоит прямо напротив входа в здание с кричащей вывеской. Нащупав в кармане куртки карточку и глубоко вздохнув, девушка вошла в салон.

Глава 6

На улице опять светило яркое солнце, заставлявшее зажмуриваться и морщиться. Ярослава вышла на залитую светом площадку и попыталась привыкнуть к солнцу, так не похожему на октябрьское. Она и понятия не имела, сколько времени прошло с момента ее захода в это милое, но ужасно дорогое заведение. Казалось, прошло несколько часов. Ярослава устала, но ей очень хотелось посмотреть на себя в зеркало и срочно выпить какую-нибудь таблетку от нарастающей головной боли. Увидев вдоль улицы дверь под вывеской «Аптека», она устремилась туда. Подойдя, она замерла от неожиданности — из аптеки выходил… Антон Миддах!

Почувствовав внезапно нахлынувшую дурноту и жар, она поспешила спрятаться в проем между стенами аптеки и салона. Странно, но Ярослава почему-то не захотела попадаться ему на глаза. Из своего укрытия, она с удивлением отметила, что Антон стал как будто бледнее, а из его глаз исчезли привычные белки, вместо которых была сплошная чернота. Не заметив ее, он прошел мимо, говоря по телефону. Ярославу обдало потоком холода, при этом она четко расслышала отрывок из его разговора:

— Я знаю, что она здесь! Чую ее, но не вижу ничего подозрительного! … пока все по плану…

Нарастающий ужас заставил Ярославу выскочить из своего укрытия и стремительно бежать прочь ото всей этой чертовщины! Забыв о своем намерении зайти в аптеку, девушка лихорадочно соображала, куда бы ей податься, как в этот момент ее кто-то схватил за руку. Ее потащили в другую сторону от аптеки, прямо к подъезду. Она хотела было закричать, но ей не удалось даже раскрыть рот. Подтащив ее к ступеням подъезда, некто ослабил хватку. Ярослава повернулась и увидела гнома.

— Что все это значит? — возмутилась она.

Они стояли перед рыже-красным зданием, возвышающимся над окрестными домами. Рядом с его парадной дверью, расшитой золотом, стоял Гедельф переодетый в ярко-красный сюртучок.

— Это был вампир, пошли, — негромко пояснил он, поднимаясь по каменным ступеням, ворчливо повторяя себе под нос:

— Угораздило же тебя завести дружбу с вампиром… Хорошо еще дракон тебе кольцо дал, а то… О, от людей одни проблемы… Идем! Не отставай, — гном хмыкнул, и добавил:

— Искра…

Ярослава посмотрела вслед ушедшему другу. Вампир? Антон? Она несколько лет общалась с ним как с лучшим другом, а он вампир… Какие вампиры? Нет, это точно бред!

— Ты долго еще будешь глазеть на мир? — гном явно терял терпение.

Ярослава поспешила за ним. Войдя внутрь, ее поразило, что изнутри весь дом был выложен из зеркал. Остановившись, Ярослава посмотрела на себя. То была не она! Такую она себя еще никогда не видела. «Мода проходит, стиль остаётся», — любила говорить великолепная Коко Шанель, то же Ярославе говорили без устали два симпатичных стилиста, похожих на эльфов из кино. Они так мило суетились вокруг нее, что казалось, имели прозрачные крылышки. Едва увидев ее и вздохнув, эти милые создания так интенсивно взялись за нее, что казалось, летят с неземным ускорением. «Стиль рождается в голове, сначала в форме идеи, но без участия профессионалов его полное воплощение в образ затруднительно… Над красотой лица и тела нужно постоянно работать. И вы, как женщина, должны это прекрасно понимать…» — слова стилистов звучали в ее голове как маленькие звоночки. Небольшая стрижка с приданием формы, колорирование, маникюр, педикюр, кабинет косметологии… Несколько часов в салоне и вот на нее смотрит весьма соблазнительная длинноволосая красотка с сияющей кожей. Ярослава снова взглянула на себя в зеркало. Стоило в ее длинные золотистые волосы добавить немного цвета, уложить и сделать нехитрый макияж, как она вдруг ощутила себя не обычной студенткой, полуподростком-полуженщиной в свои двадцать три, а повзрослевшей и оказывается весьма привлекательной женщиной. Ее одели в теплый черный топ и черные прямые брюки. Сверху накинули легкий плащ бирюзового цвета. Ноги решено прикрыть модными черными ботильонами с небольшим каблуком. Мило и красиво.

— Все, мое терпение кончилось! — возопил гном, подойдя к Ярославе, снова взял ее за руку и потянул наверх.

Она послушно шла, все еще находясь под впечатлением от своего нового образа. Поднимаясь, Ярослава отметила, что здесь все как-то странно, нет дверей, нет окон, есть только винтовая лестница, сделанная из зеркал, впрочем, из зеркал здесь были и стены. Пройдя бесчисленное множество ступеней, они остановились около маленького и почти незаметного серебряного колокольчика. Гедельф нагнулся и позвонил в него. В стене образовалась арка. Они вступили под нее, оглянувшись, Ярослава успела увидеть, как проход исчез, снова уступив место сплошной зеркальной стене. Они оказались в очень большом помещении, похожем на склад. Самое поразительное это полное отсутствие крыши, межкомнатных перегородок, мебели. Все помещение было грязно-кирпичного, местами коричневого цвета и напоминало скорее котлован в горе или жерло вулкана.

— Я привел ее! — прокричал гном.

— Прошу к столу, — отозвался показавшийся из глубины, Эйдин, жестом показавший в центр комнаты, туда, где всего минуту назад была пустота, а сейчас стоял стол с напитками и едой да четверка стульев. Проходя мимо Эйдина, Ярослава остановилась и, взглянув на него, тихо произнесла:

— Невероятно, вы хотите, чтобы я поверила в то, что вы — дракон… Но смотря на вас сейчас, я вижу лишь мужчину…

— К сожалению, здесь доказать будет проблематично, но вы тоже изменились, Ярослава, — отозвался он все с тем же непроницаемым лицом. — Смотря на вас сейчас, я вижу — женщину…

От этих слов Ярослава вспыхнула, опустила глаза и быстро пошла к столу, на котором лежал свернутый маленький свиток и круглая золотая монета. Оказавшись у стола, Эйдин медленно развернул свиток, посмотрел сначала в него, потом на Гедельфа, и наконец, остановил взгляд на девушке.

— Ярослава, думаю вам надо знать, что сия история началась давно. Как говорит мой дед, старейший из нас, Великий Дракон Каталаву Айтшмаахдархи, любая история зарождается на заре своей эпохи, а с момента ее рождения рождается и ее мир. Чем древнее история, тем древнее и ее мир… — замолчав на минуту, Эйдин продолжил, — Мое полное имя АлꞌЭйди Айтшмаахдархи. Среди людей и Иных, меня знают как Алессандро дель Эйдина и я являюсь потомком самого старейшего рода драконов. Чтобы вам было более понятно, скажу и то, что мы являемся очень древней, разумной и высокоразвитой расой. Среди древнейших мы признаны Перворожденными и жили на этой планете задолго до людей и видели многое. В том числе мы не раз видели первые и последние шаги человечества, наблюдали его взлеты и падения. Когда мы достигли в своей эволюции определенной ступени, которая позволяла нам путешествовать по Вселенной и между мирами, многие из нас покинули Землю, найдя себе другой дом или продолжая бороздить Вселенную. Некоторые остались здесь по своей доброй воле или, не имея возможности покинуть планету. Теперь о вас. Среди обычных людей встречаются так называемые — Искры. Информация, содержащаяся в каждом из них настолько могущественна и ценна, что многие хотели бы обладать ею. К сожалению, иногда мир теряет их быстрее, чем кто-либо успевает помочь.

Эйдин невольно замолчал, так как перед его мысленным взором предстали жуткие картины с разорванными телами, истошными воплями и вездесущей смертью. Дракон поспешил сменить тему:

— Суть предстоящей миссии такова, что нам предстоит найти замок и освободить томящийся в вас Дух. К нашему сожалению, для каждого Феникса — свой замок, какой — он выбирает сам перед рождением. Предугадать это практически невозможно.

Тут дракон снова замолчал.

— Впрочем, у каждого из нас есть и личный мотив помочь вам. Феникс сильное существо… Помните, что я ответил на счет изображения на шкатулке?

Девушка кивнула в ответ и повторила:

— Конечно, древнее изображение, символизирующее многомерность материального мира.

— Верно. — Улыбнулся Эйдин. — Драконы считают, что каждый раз, после ухода из жизни наша душа проходит Великий Предел, после которого происходит ее рождение в новом измерении, таким образом, происходит ее саморазвитие. Мы считаем душу бессмертной, что ее цель достичь единства материи и духа. Но душа не достигнет единства, если дракон не слышит небесную музыку. Лишь ее слияние с нашим разумом придает нам эффект единения. Для путешествий мы не используем эффект мимикрии, как вы это называете и летаем в своем истинном виде, летя в бесконечность, ведь по своей природе мы — странники…

— Странники… — эхом отозвалась Ярослава, живо нарисовав в своем воображении полет дракона.

— Нам неведомы болезни, так свойственные вам, — продолжал тем временем Эйдин, — однако, со мной приключилась одна история, которая повлияла на ход многих событий. Так случилось, что я не могу не могу найти потерянное когда-то очень давно. И нахождение этой… тайны для меня своего рода болезнь, ведь если дракон утратил способность слушать небесную музыку, то он болен от холодного безмолвия, медленно поглощающего его. Но это все личное. — Эйдин замолчал, потом посмотрев на девушку, продолжил:

— В мире настал момент, когда рождение Света стало необходимым. Свет многое определяет в создавшемся равновесии. Явить необходимый нам Свет может Феникс или та его часть, что глубоко спрятана в вас. В моем детстве, если этот период моей жизни можно так назвать, мать учила меня, что каждое мгновение жизни неповторимо. К сожалению, внешнее сознание человека этого не замечает и из-за его медлительности многие мгновения жизни уходят неосознанными. Мама считала, что наша задача научить людей как осознать миг, в котором заключена тайна бытия, как уловить движение Времени через несовершенные чувства человека, как оценить бесценные дары Единого. Она стремилась наделять людей надеждой для того, чтобы они не растеряли Свет своей Души. Она… я плохо ее помню, если честно. — Эйдин замолчал, а в его глазах зажглась боль, жгучая и неизлечимая.

— Я был слишком мал и не до конца понимал ее. Истинность ее слов и понимание пришло позже. Мама всегда искала Свет… — Эйдин вдруг решительно посмотрел на девушку и хотел добавить что-то еще, но замолчал, а Ярослава поерзала на стуле и наконец, поборов возникшую робость, спросила:

— У меня есть несколько вопросов.

Глава 7

Гном сидевший, вжавшись в стул, удивленно посмотрел на нее. Видя крайне взволнованное состояние милорда, сам бы он никогда не осмелился произнести хоть слово, но дракон поднял глаза на Ярославу:

— Слушаю вас, — тихо молвил он.

— Сначала, о замке. Вы знаете, где он? Что это за часть, глубоко спрятанная во мне? Кто я?

Голоса стихли, и вновь раздался нетерпеливый стук в дверь. Гном вскочил, потом сделал два очень медленных шага к двери и замер. Раздавшийся вновь нетерпеливый стук в дверь и мужской голос грозившийся разнести ее в щепки, заставил Ярославу вздрогнуть и испуганно взглянуть на дракона.

— Ну же, Гедельф, посмотри, кто там, — попросил он.

Гном напряженно уставился на Эйдина, а тот вздохнул и, медленно встав, подошел к двери. Не доходя, он вдруг развернулся, и, обращаясь к Ярославе, тихо произнес:

— Ваш друг. Вампир.

— Вампир?! Вы шутите, да? — Ярослава непонимающе уставилась на дверь. Она не знала никаких вампиров. В полной растерянности девушка перевела взгляд на гнома, который хитро прищурившись, наблюдал за ней. Вампир…

Ярославу стали одолевать нехорошие предчувствия, однако их прервал спокойный голос Эйдина.

— Тогда, позвольте вам его представить, — сказал Эйдин, открывая дверь.

В тот самый момент, когда некто собирался снова обрушить на дверь град ударов, дракон ловко открыл её и с невозмутимым видом произнес:

— Миддах! Какими судьбами? Признаюсь, никак не ожидал тебя здесь увидеть. — голос Эйдина звучал достаточно дружелюбно.

Ярослава увидела, как в раскрытую дверь буквально влетел ее старый друг… Антон. Споткнувшись о невидимую преграду, он приземлился на колени. Его мертвенно бледная кожа приобрела розоватый оттенок, из глаз ушло страшное черное облако. В общем, выглядел он довольно хорошо. Встав с коленей и недружелюбно взглянув на Эйдина, он произнес:

— Может, пригласишь меня пройти? Не держать же старого друга в дверях?

— Проходи! — с абсолютно спокойным видом Эйдин небрежно указал рукой в сторону стола.

— Ну, здравствуйте, друзья мои! Рад вновь вас всех видеть! — он окинул всех взглядом, в котором читались раздражение и гнев. — Яра! Слава Богу, что я нашел тебя! А ведь просил тебя позвонить — ты не позвонила, я волновался. Позволь спросить, что ты тут делаешь?

Ярослава дружелюбно улыбнулась:

— Привет, Антон. Могу задать тебе тот же вопрос. — она, хотя и была удивлена его появлением, но виду не подала.

— Антон… — гном презрительно фыркнул. Гость мгновенно изменился в лице и смерил Гедельфа недовольным взглядом.

Подошедший Эйдин спокойно, но весьма твердо произнес:

— Оставь его, Миддах. Ты зачем явился? — Вампир зло посмотрел на гнома, но все же исполнил приказ Эйдина. Придя вновь в нормальное состояние, он посмотрел на Ярославу, которая, закусив палец, с интересом взирала на всю эту сцену.

— Ну как ты здесь, Яра? — не сводя глаз с дракона, осведомился Миддах. — Голова не едет от внезапного попадания в сумрачный мир? Может тебе пора домой, где ты сможешь забыть весь этот бред?

Неожиданно вампир снова стал мертвенно бледным, она еще никогда не видела его таким рассерженным. Он выдвинулся вперед и, навалившись на стол, продолжил:

— Не надоело в сказки играть? Тебе задурили мозги, использовав обычный гипноз, из-за него ты веришь в чепуху! — в принципе Миддах говорил вполне разумные вещи и в душе Ярославы вновь началась борьба. — Еще немного и ты прямо отсюда попадешь в дурдом. Ты связалась с психами и скоро сама будешь, как они. Разве я не прав? Поехали со мной, домой.

— Никуда она не поедет, — заявил вдруг гном.

Миддах зловеще улыбнулся и прошептал:

— Интересно, а как ты, коротышка, собираешься мне помешать? Я уйду вместе с ней, — он показал на девушку, которая сильно стиснула и прижала к себе руки. Вообще, глядя на словесные препирания, Ярослава осознала, что у нее от удивления снова открыт рот, и она поспешно его закрыла.

— Боюсь, Ярослава Андреевна все же останется с нами, Миддах. Ты, кстати, тоже… — при этих словах все, кто был в этот момент в комнате, недоуменно посмотрели на Эйдина. Видя произведенный эффект, он довольно подтвердил.

— Заметь, то не просьба, Миддах. Садись и выпей. Альтернатива человеческой.

Вампир, молча сел и немигающе посмотрел на возникшую перед ним бутыль с алой жидкостью.

— С чего бы это, Эйдин? Ты меня не спросил, согласен ли я. В любом случае, вынужден тебя огорчить у меня другие планы, а Ярославу заберу с собой.

— Конечно, — не стал спорить с ним Эйдин. — Вот только явим миру Свет, и ты сразу же пойдешь, куда хочешь.

— А ты не боишься, что все пойдет не так, как ты предполагаешь ты? — зашипел вампир. — Я же предатель, зверь, ты же меня ненавидишь, презираешь и ты знаешь, что я не один… они повсюду!

Последнее было сказано весьма своеобразно, Ярославе показалось, что суть фразы заключалась именно в двух последних словах.

— Вот именно поэтому я и беру тебя с собой. Собственно твое согласие мне не требуется. — Эйдин скрестил руки на груди. — А тебе, мой друг, не мешает вспомнить, кто ты! Только с моей помощью ты сможешь победить Голод и зависимость. И я верю, что ты в состоянии контролировать Зверя, сидящего в твоем сознании.

Вампир затравленно посмотрел на Дракона. Однако в тот миг Ярославе привиделось, как Миддах вроде бы подмигнул Эйдину, а тот еле заметно кивнул в ответ. Но при этом их перепалка не прекращалась ни на минуту. Поэтому девушка, уже порядком ото всего уставшая, не придала увиденному никакого значения.

— Они знают, кто она… и им тоже нужна карта, Эйдин. За эту информацию кто-то очень хорошо платит. А я все же стал обыкновенным упырем. Моя жажда настолько сильна, что полностью владеет моим разумом и телом, у меня только одна цель — получить кровь, и я уже давно не считаю трупы. Поэтому, ты опоздал со своими проповедями!

Тут Антон, изменившись в лице, оскалившись, показав белые и острые клыки, кинулся на Ярославу. Все произошло настолько стремительно, она не успела даже ойкнуть, как ее горло сдавила железная хватка. Почувствовав резкую боль в области шеи, она поняла, что вампир ее укусил. Вдруг он резко ослабил хватку и со стоном спустился на пол. В этот момент в голове у Ярославы происходило что-то, от чего ей стало очень жарко, у нее перед глазами встала ярко оранжевая вспышка, сквозь которую она видела силуэт то ли птицы, то ли человека, но это было крайне расплывчато, отсутствовала четкость видения и вдруг… бах! И видение исчезло. Она перевела взгляд на Антона, корчившегося в приступе явно мучавшей его боли.

К ней подошел Эйдин:

— Извините, что вам пришлось пережить такое. Все хорошо, Миддах больше не причинит вреда, — он приложил руку к ее ранке на шее, и в это же мгновение боль прошла, исчез и мучавший ее голову жар, а Эйдин печально посмотрел на стонавшего вампира, который с трудом подняв голову, спросил:

— Значит, она все же…? — указал он на Ярославу.

— Искра, — тихо сообщил ему «профессор», протягивая руку вампиру.

— Между прочим, мог бы и предупредить… — еле слышно прошептал вампир.

Тут вся троица посмотрела на девушку. Ярослава, сидевшая все это время молча, и смотревшая сначала с ужасом, затем с интересом, а теперь с уставшим взглядом, решила, что с нее хватит всего этого бедлама! Как-то все стало неинтересно. Девушка встала и направилась к двери.

Потянувшись к дверной ручке, она вдруг увидела перед собой Эйдина.

— Вы куда? — поинтересовался он.

— Скорее всего, домой, — ответила Ярослава, чувствуя, как начинает дрожать от его взгляда.

— Вас убьют, едва вы ступите за порог периметра.

Тихий голос проникал внутрь нее, словно замораживая ее. Яра упрямо тряхнула головой:

— Мне не нравится ощущать, что все вокруг знают гораздо больше, все, кроме меня. Мои вопросы не интересны. — Обиженно ответила девушка. — Так что подальше от вас будет самое оно!

— Сядьте, Ярослава и слушайте. — Дракон проводил ее к столу.

За это время Миддах успел сесть за стол и залпом выпить полбутыли альтернативной крови и о чем-то переговорить, весьма мирно, кстати, с гномом. Но даже такая метаморфоза была ей безразлична. Ярослава присела, не сводя вопросительного взгляда с Эйдина, который начал неторопливый разговор.

— Давайте по порядку. — обведя всех взглядом, дракон снова скрестил руки на груди. — Карты нет, но у нас есть вы, Ярослава, и артефакты из замка Ра. Поверьте мне, этого вполне достаточно. Можно рассматривать сие как паззл, у нас есть отдельные части, не хватает лишь малой доли, чтобы собрать все воедино. Теперь о вас. — он посмотрел на Ярославу. — Мы называем вас Искрой, так как вы имеете то, что мы называем Светом Феникса. Вы являетесь его носителем.

— Что это значит? — спросила Ярослава, чувствуя холод.

— Из всех существующих земных рас, Фениксы были особой формой жизни. К сожалению, много столетий назад они покинули Землю, перейдя в другую Реальность. В ту, в которой происходит бесконечное число событий, которые могут быть восприняты вами как множество различных раздражителей. Эта Абсолютная Реальность недоступна ни человеку, ни другим живым существам на нашей планете. До вас доходит лишь крайне малая, практически ничтожная часть этой реальности. Вы зовете ее магией… При этом Фениксы могут посещать этот мир и часть своего созидающего Духа оставили как среди смертных, так и среди Иных. Самое печальное то, что никто не знает кто эти избранные. Феникс может и не проявить себя в течении жизни, но передаться следующему поколению. Испокон веков Искры были подвержены опасности, за ними велась и до сих пор ведется охота. Считается, что Искра Феникса дарует бессмертие, богатство и процветание. Вот маги и охотились, так как хотели заполучить древнюю тайну и могущество… — Эйдин замолчал перед следующей фразой. — На самом деле, Фениксы — древняя раса, порожденная именно этой планетой, еще до появления Луны. Именно поэтому, согласно своей природе, они тесно связаны с Землей, ее ядром и его стабильностью, точнее сказать они являются детьми огненного ядра. И именно поэтому, перед своим переходом в другую реальность, они оставили в избранных, в которых видели продолжение Жизни, часть своего генофонда, способного к регенерации и трансформации для того, чтобы в случае опасности, иметь возможность стабилизировать разрозненное ядро. Таким образом, использовать Искру Феникса, можно лишь тогда, когда необходимо возродить истину и естество планеты. Сейчас возникла непростая ситуация, силы Тьмы и Света разошлись, и противостояние не в пользу Сумрака. Поэтому вы должны пойти с нами, Ярослава. Свет озарит в душах надежду и придаст необходимые силы, стабилизирует ядро. Когда мы найдем путь в замок Ра, только вы сможете нам помочь.

— Я? — слабо произнесла она.

— Нам нужно найти и открыть древнюю тайну, точнее освободить Феникса. Без вас этого сделать не удастся.

— Вы меня убьете? — еле слышно спросила девушка.

— Надеюсь, мы обойдемся без этого. — миролюбиво ответил дракон. — Нам нужен лишь Феникс.

Миддах внимательно посмотрел на Эйдина, выпив еще немного крови, вполне пришел в нормальное состояние и пояснил Ярославе:

— А ты знаешь, давным-давно жил великий маг и звали его Мерлин… Он очень любил пользоваться кровью и был ярым сторонником возрождения Фениксов.

— Стоп. — Ярослава прервала вампира. — Теперь еще и Мерлин?

Эйдин тяжело вздохнул и, облокотившись на стол, пояснил:

— Зло умеет ждать, игнорируя ход времени. А нам надо спешить, ибо за картой замка и за вами, помимо нас, охотятся еще и другие. Напавший на вас тэрэк лишний раз подтверждает наши опасения.

— Тэрэк? Уже? — Миддах заинтересованно посмотрел на дракона и тот согласно кивнул.

— Согласно этому свитку, усыпальница Мерлина находится в Броселиандском лесу, он известен также как лес Пэмпон, — сказал, молчавший до этого гном.

— Коротышка, ты меня поражаешь! Зачем лезть в свиток, если эту информацию можно найти в Интернете? — вампир хитро посмотрел на гнома, который презрительно хмыкнул:

— В отличие от очеловечившегося тебя, я свято чту свою историю!

— Дело твое, но я так понимаю, мы едем за картой? — подвел итог Миддах и посмотрел на Эйдина. Тот согласно вздохнул.

— Сначала к моему деду. Надо заручиться его словом, а то нам ловить нечего. Поехали.

— О! К самому Великому Дракону Каталаву Айтшмаахдархи? — воскликнул Миддах, залпом допивая бутыль. — Что ж, великая честь, за которую стоит и умереть!

— Поздно, ты уже мертв. — Гедельф опять что-то зафырчал себе под нос. Вампир злобно посмотрел на него и угрожающе сказал:

— Не нарывайся, коротышка! Не то я нарушу запрет и… короче, сам все знаешь!

Гном еще раз презрительно хмыкнул, схватил мешок с жемчужинами и засеменил к двери. Эйдин, собрав лежащие на столе предметы взмахом руки, покачал головой, и устало посмотрел на Ярославу. Подойдя к ней, он успокаивающе проговорил:

— Даю слово, что с вами ничего не случится. Просто помогите нам, и вернетесь домой, а пока… Добро пожаловать в Сумрак.

Глава 8

Оказавшись в машине таким же способом, как и в предыдущий раз, Ярослава снова смотрела в окно. За окном мелькали городские пейзажи, парки, улицы. Постепенно день отдавал власть над городом ночи и потемневшие улицы с включенными фонарями были ее предвестниками. Ярославе захотелось домой, закутаться в одеяло и забыть обо всей этой чертовщине. Может, она и впрямь сумасшедшая, о чем только она думает! Куда и с кем она едет? Ей стало страшно и холодно. Вновь посмотрев на мелькающие дома, Ярослава уже хотела было закричать, чтобы остановили машину, как что-то теплое внутри нее заставило сделать глубокий вдох, и продолжало нарастать. Ей показалось, что это жаркое и горячее нечто, которое она держала в себе много лет, теперь нетерпеливо рвалось наружу. Эйдин и Миддах, сидевшие впереди, обсуждали достоинства и недостатки машины. Болтали как старые добрые друзья, а она все пыталась понять и принять новый мир.

Вампиры, драконы, гномы… Она как Искра Феникса… Мозг яростно сопротивлялся полученной информации. Ей захотелось увидеть Эйдина в образе дракона. Каков он? Нет, это все же бред! Голова начинала нестерпимо гудеть и Ярослава, чтобы как-то отвлечься тихо спросила, сидевшего рядом Гедельфа:

— А что между ними произошло? Из-за чего они поссорились? — спросила она таким нарочито беззаботным голосом, кивая в сторону сидевших впереди.

Гедельф внезапно посуровел:

— Тебе зачем? Уж не хочешь ли воспользоваться этим, а?

— Честно? Незачем. Просто хочется хоть что-то понять, а кто лучше тебя все знает? — сказала она значительно.

— Ну… в принципе, верно! Но тс-с, никому не слова, что это я проболтался! — зашипел гном.

— Клянусь! — она торжественно подняла правую руку. — Так что произошло?

Гедельф выразительно промолчал, затем снизив голос до зловещего шепота, спросил:

— Ну, из-за чего мужчины, да еще и друзья, могут поссориться? Только из-за женщины! Коварной, очень красивой и умной женщины. — пробормотав это, гном с важным видом скрестил ручонки и продолжил:

— Как раз такой была Дахут, она же Вивиана, она же… а, впрочем, у нее много имен. Ты, кстати, похожа на нее. Красивая. Только глаза другие. У Темной принцессы глаза — живые, стремительные, пронизывающие… Бр-р!! — гном поежился. — А ты… ты какая-то неживая что ли… может, наивная? Вот только не обижайся, — видя, как она нахмурилась, быстро произнес гном, — но то правда, тебе надо немного потеплеть, а может, повзрослеть…

— Хм…! Гедельф, ты отвлекся… — Ярославе стало как-то неуютно от его слов.

— Ничего я не отвлекся! А то тебе просто так захотелось все узнать! — взъерепенился гном. — Тебе Эйдин понравился, да? И Миддах — редкий красавчик, верно? Так вот, такая ситуация уже была, и вот к чему привела, полюбуйся! Один из-за нее кровососом стал, а второй собой все что-то ищет! Тьфу! Если бы не я, до сих пор бы… Все зло от вас, людей, а в особенности, от баб…

— А кто такая Дахут? — терпеливо возвратилась Ярослава к интересующему ее вопросу.

— Дахут — дочь короля Градлона — правителя страны Корнуай. Принцесса была не только крайне красивая, но к тому же весьма влюбчивая и коварная женщина, просто помешанная на магии. Кстати, она весьма преуспела в этом занятии. Король же до безумия баловал свою дочурку, даже построил для нее город. Чудесный град Ис, окруженный со всех сторон морем, защищенный крепостной стеной и глубоким рвом. Страна водопадов. — Гедельф мечтательно улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Но все же его высочество о чем-то догадывался, ибо ключи от ворот и акватории хранились только у него.

Гном замолчал, подумывая о сказанном, затем хмыкнул, выругался и продолжил:

— Вряд ли существует разумное объяснение, отчего король закрывал глаза на разгульную жизнь принцессы — она ведь каждую ночь приводила в свой дворец нового любовника, а наутро убивала несчастного при помощи своей магии. Войдя во вкус, принцесса с помощью водных драконов топила корабли с золотом, чтобы обогащать себя и свой город все новыми жертвами. К тому же ей в больших количествах были нужны драгоценные камни. Мерзость ее дел росла по мере взросления. В общем, редкая была злыдня. Ну, а с момента появления при дворе вампиров, принцесса узнала про Сумрак, в том числе легенду и о таких, как ты, — он замолчал. — Искры — Свет дарящие… н-да! В любом случае, принцесса, которая мечтала только об одном — исполнении всех своих мечтаний — решила отлавливать таких, как ты. Много народу полегло тогда в ее застенках. Она пыталась извлечь дух с помощью магии, пыток, добровольного согласия, но все безрезультатно. Вроде бы она потом оставила затею, переключившись на другое, не менее мерзкое, но мысли о духе Света не оставляла. Имей в виду, она сотрудничает с епископами, так что у тебя очень сильная противница, которая вряд ли сама знает, что это такое — дух Света! — возмущенно воскликнул гном.

— А что это? — поинтересовалась девушка, опять чувствуя холод.

— Ты издеваешься? — спросил гном. — Дух Света — Феникс. То есть его самовозрождающаяся частица, та, что в таких, как ты, — гном презрительно хмыкнул. — Не отвлекай меня! Так вот, в те времена, темная бестия, непонятно зачем убив племя водных драконов, естественно разгневала Анклав. Чтобы отомстить мерзавке, к ней подослали под видом магов-странников твоих знакомых — Эйдина и Миддаха. Все бы ничего, но что-то произошло там. То ли он сам влюбился в эту… бабу, то ли она в него… не знаю! Дракон мне ничего не говорил, но среди наших общих знакомых ходят слухи, что вроде бы Миддах тоже перед этой гадюкой не устоял. Но там еще одна была, сестра поганки. Хотя… Знаешь, а ведь он живой тогда был и кровь не пил, но как с Дахут познакомился … — Гедельф театрально махнул рукой. — Тут такое началось! Рассказывали, что было все — бешеные чувства, ревность, магия и обычные кулаки-разборки… Жуть, но скорее всего разыгранная.

— Почему ты так думаешь? — спросила Ярослава.

— Драконы слишком скрытны и горды, чтобы проявлять свои эмоции. Порой вообще не знаешь, что с ними. Поэтому-то и удивительно, что согласно рассказам, там было буйство чувств.

— Может, твой источник немного приукрасил события? — осторожно намекнула девушка.

— Мой источник более чем надежен! — нахмурился Гедельф. — У нас не принято врать своим.

— Ну, раз так, — пожала плечами Ярослава, — продолжай!

— А ты меня не перебивай больше! — потребовал гном, сложив руки на груди. — Так вот, перед всем этим безобразием, злыдня обратила Миддаха, выкрала у своего папаши ключи от ворот города и свалила всю вину на вампира. Говорят, Градлон даже пытался его убить, и, видимо, попытка удалась, и вот на тебе — кровосос. Сделала свое подобие.

— Так Дахут — вампир?

— Да, кол по ней давно плачет, но… Эйдин успел ее запереть, а сам взял ключи и исчез. В тот миг в открытый город хлынула вода, затопив его. Накануне печальных событий, наследная принцесса использовала свою сестру, чтобы убить дракона, как и прочих своих полюбовников. Но там что-то не получилось. — гном вздохнул. — Как мне после рассказывал сам Эйдин, король, когда все узнал, сначала хотел спасти свою коварную дочурку, но не смог, так как она и папашу заперла во дворце. По плану Анклава принцесса должна была погибнуть… Но эта клыкастая бестия не погибла и мало того, под именем Вивианы проникла к Мерлину. Он был уже стар, когда при королевском дворе появилась она, красивая с золотыми волосами, такая живая, веселая… кстати, а чей-то у нее тогда были золотые волосы? Они же такая же чернь, как и ее душа!! — гном напряженно подергал свою рыжую бороду. — Короче, очарованный красотой Вивианы, Мерлин принялся исполнять все ее желания. Злыдня отказалась отвечать ему взаимностью, пока он не поведает ей все свои секреты, в том числе и тот, как хранится жемчужина драконов.

— Что еще за жемчужина? — тихо спросила Яра.

— Вот про то никто не знает. Если дракон захочет, он сам расскажет тебе. Ты опять меня перебиваешь!

— Извини, — застучала зубами Ярослава.

— Ай! — гном сморщился, но продолжил рассказ. — Согласно легенде, все-таки Мерлин открыл ей, что это, как, впрочем, и о рождении Света. Дахут же отблагодарила его в своем стиле — использовала свою магию, чтобы заманить в ловушку и погрести под камнем. Многие Иные считают, что хоть Мерлин и мог видеть будущее, но был бессилен этого избежать, ибо уже был в плену иллюзии любви. И, как поют ваши легенды: «…мудрец положил голову на ее колени и задремал. И тогда эта змея стала петь над ним заклинания, которым он сам же ее и научил, и погрузила его в вечный сон…». Согласно им же, Мерлин спит где-то под холмом вечным сном, но все еще может проснуться… — гном возмущенно замолчал, но потом добавил:

— Знаешь, в отношениях дракона и вампира много неясностей, и многие в Сумраке уверены, что бы там ни произошло, не Миддах предал его в Исе… Хотя… — развел гном руками, — принцесса крутила с обоими! Не знаю… Но тут точно без этой гадины не обошлось! Он ведь вампир древних кровей, хотел стать Магом… Думаю, и Эйдин так считает, он не просто Миддаха с собой взял. Драконы злопамятны и мстительны, но у Эйдина столько раз была возможность вбить осиновый кол Миддаху — он ни разу этим не воспользовался, наоборот, столько раз вытаскивал его из лап Бездны… — Гедельф задумчиво почесал бороду и отвернулся к окну. Было видно, что гном погрузился в воспоминания и размышления, весьма далекие от повседневной реальности.

Ярослава тоже задумалась. Слова гнома о Миддахе заставили ее вспомнить о том, как они познакомились. Было это несколько лет назад. Тогда она только поступила на биофак, все было в новинку. И вот она, первокурсница, шла по длинному коридору и смотрела по сторонам, разинув рот. Они познакомились на одной из кафедр университета, той, где преподавала ее бабушка. В тот весенний день она надолго задержалась из-за кружка, и был уже вечер, когда Ярослава вспомнила о том, что обещала Аглае Феликсовне зайти. Идя, она думала о предстоящей сессии, каникулах, лете, но все же она обратила внимание на то, что дневной свет в его некоторых частях коридора не проходил через высокие стенды, образовывая у стены темные впадины.

Заблудившись в одинаковых коридорах, в одной из таких впадин она заметила высокого молодого человека, который лениво потягивал что-то из бутылки. Она прошла мимо, но какая-то внутренняя сила заставила её оглянуться. Слегка повернув голову, Ярослава увидела, что незнакомец пристально смотрит на нее. Их глаза встретились. Странно, но по взгляду он был значительно старше своего возраста. Этакий зрелый мужчина. Причем мужчина, которому нравились женщины и конечно он знал, насколько он привлекателен для них. Сделав еще несколько шагов, она остановилась и, повернувшись назад, подошла к нему и обратилась за помощью.

Блондин внимательно рассмотрел ее и медленно, не спеша, почти прошептал:

— Вы прошли лишние два поворота. Давайте я вас провожу.

Он подошел к ней на довольно близкое расстояние, и Ярослава хорошо запомнила, что у нее возникло непреодолимое страстное желание. Испугавшись саму себя, она быстро отшатнулась.

— Меня зовут Яра, — слегка смущаясь, произнесла она.

Он улыбнулся, а Ярослава потом часто вспоминала то странное биение сердца и нежданный прилив крови, которые почувствовала, когда пошла рядом с незнакомым блондином. Почему-то именно с их знакомства она стала мечтать о том, о чем она никогда не думала. О любви. Большой чистой любви, которая изменила бы ее мир. И в этом мире, по ее представлениям, должно было быть нечто особенное, то, отчего хрупкое тело должно было дрожать, предвкушая тайну, то, отчего по спине пробегал бы холодок адреналина. Но в отношении этого человека у нее сложилось твердое убеждение, что Антон сможет дать ей все, все кроме своего сердца. Познакомившись, она выяснила, что ее новый знакомый, старше ее и учиться в аспирантуре. Она выяснила, что оказывается у них много общих интересов и ей очень легко общаться с ним. Собственно, так и началась их дружба. После ее неоднократно удивляло, что Миддах всегда надевал темные очки и предпочитал тень. Сейчас, после рассказа Гедельфа, она посмотрела на все по-другому.

Антон был высоким, гораздо выше всех ее одногруппников, широкоплечим и, бесспорно, самым привлекательным парнем. Одевался Миддах всегда в темную одежду черных, реже серых тонов. Весь его вид говорил о каком-то внутреннем стержне, что невероятно притягивало к нему. Волосы по своей природе были темные, но Антон зачем-то осветлял их. После Ярослава вспомнила, что неоднократно встречала его у своей бабушки, однако он всегда был не один. Впрочем, даже когда они стали друзьями, недостатка в романах у него никогда не было — регулярно меняя самых красивых девушек той или иной группы, потока, других курсов и факультетов. При этом у всех его подружек, таких разных и непохожих, была одна общая черта — они все, так или иначе, закрывали шею. Причем после расставания с Антоном эта их особенность проходила. Сейчас Ярослава поняла, что это была за особенность. Она поежилась. После расставания его все пассии никогда не отказывались повторно провести с ним время, нередко даже напрашиваясь сами. Вначале девушке, с которой у Антона были чисто дружеские отношения, льстило внимание такого популярного парня, но затем все стало ее тяготить. Была ли в этом и некая доля ревности к его постоянным подружкам и веселому образу жизни? Конечно, ведь в глубине души она хотела хотя бы на день окунуться в такую жизнь! Но было и что-то еще.

Антон часто говорил, что ей надо перестать контролировать себя, и хотя бы раз позволить вырваться наружу своим чувствам. По его словам, именно подавленные желания, нереализованные потаенные страсти и внутренние порывы, которые она не хочет принимать в себе, все равно дадут о себе знать в виде комплексов и разочарований. Так зачем ждать плохого, когда можно все решить сейчас и получить от этого максимум удовольствия?

Стук! Она подскочила и открыла глаза, видимо монотонность поездки, комфортабельность машины ее укачали и она задремала. Но приятную дрему прервал разговор, происходивший между гномом, Эйдином и Миддахом.

— Остановимся в гостинице. Переночуем и на рассвете в горы. — тихо утвердил дракон.

— На рассвете? — Миддах странно посмотрел на Эйдина.

— Тянуть нельзя, птичка готова вылететь. А что не так? — дракон внимательно взглянул на вампира.

— В последнее время мне стало тяжело быть долгое время на солнце. Внутри все так и жжет…

— То из-за крови. — уверил его Эйдин. — Прости, но мы полетим на рассвете, Миддах. Мы не можем рисковать ею — тэрэки идут по следу. Но твою проблему можно решить.

— Полетим? — оживился гном.

— Да, мы полетим, Гедельф. — кивнул дракон.

Затем Эйдин вдруг посмотрел на Ярославу очень своеобразным взглядом. Удивительное и безумно приятное ощущение! Он быстро обежал взглядом нежный овал, четкий подбородок, большие выразительные глаза, прямой маленький нос. Он даже слегка удивился, как изменилась девушка, превратившись в столь прекрасную незнакомку, еще бы добавить ей немного жизни в глаза. Но тут в глазах ее вспыхнул огонек и на алых, красиво очерченных губках заиграла улыбка.

— Пошли, снимем три номера. — произнес он, не отводя от нее глаз.

Вылезая из машины, гном все время ворчал и обменивался неодобрительными взглядами с Миддахом. Ярослава же с удивлением обнаружила, что они находятся уже за чертой города. Девушка огляделась. Заметно потемнело, вдали можно было разглядеть кромки деревьев, а чуть ближе в ряд выстроились покореженные временем дачные домики. Никакой гостиницы не было и в помине. Машина стояла во дворе старого полуразвалившегося здания. Холодный ветер пронизывал насквозь, залетая под ее легкий плащ. Поежившись, Ярослава посмотрела на своих спутников. Один стоял, облокотясь на машину, второй раскрыл свиток и что-то пытался в нем разглядеть, а гном ворча, прыгал с ноги на ногу.

«Н-да… ну и компания у меня…» — снова поежилась она.

Внезапно она ощутила приятное колыхание воздуха над ухом и мягкий ироничный голос Миддаха:

— Ты изменилась… похорошела… стала весьма притягательна…

Ярослава обернулась к нему.

— Да, спасибо моему внезапному спонсору и салону красоты, — она даже не смотрела на него, ощущая внутри лишь пронизывающий холод. Миддах на секунду замер и, смахнув с себя каплю ставшего накрапывать дождя, задумчиво спросил:

— Яра, что с тобой, почему ты так спокойна? Нет, — он немигающе взглянул на нее, — скорее холодна, что ли? Я не чувствую твоего волнения и страха… Ну, же! В тебе осталась хоть какая-то эмоция или их вытравили в том чертовом салоне? Где твое удивление, страх?

— Снова пытаешься вразумить меня? — безразлично пожав плечами, молвила Яра.

— А ничего, что ты ведь даже не знаешь, куда ты едешь с тремя мужчинами? Не говоря уже и то, что эта компания состоит из вампира, дракона и гнома!! Ау, девочка!!! — он практически тряс ее, не подоспей к ним Гедельф:

— Отпусти ее. Она сама не ведает ответа.

Ярослава и впрямь задумалась. Чем больше времени она проводила с этой троицей, тем меньше ей было интересно, куда и зачем ее везут. Она стала замечать, что ее желания вообще снизились до минимума, в то время как на душе стало удивительно спокойно.

— Это что, магия? — обеспокоенно спросил Миддах, глядя на Ярославу.

— Не знаю, я уже давно это заметил, не нравится мне все это. Не к добру … — гном опять заворчал.

— Скорее всего, то эффект пробуждения Феникса. — пояснил подошедший к ним Эйдин. — Возможно, его спровоцировал твой укус, а может нападение тэрэка. В любом случае, надо поторопиться.

— А что это за эффект? — спросил Миддах.

— Его еще называют леденением крови. — задумчиво произнес дракон. — Эффект, проявляющийся незадолго перед рождением Феникса. Сие очень древняя магия и своего рода защита Искры. Надо показать ее деду и как можно скорее.

— Что с ней будет, если мы не успеем? — не успокаивался вампир.

— Не знаю, но вряд ли нам то понравится. Поскольку это защита Феникса, то пострадают все покусившиеся на него. Пошли, ей надо поесть, — с этими словами Эйдин шагнул в ветхое здание.

Все настороженно переглянулись и вошли за ним. Пройдя по скрипучим половикам до еще одной двери, Миддах галантно распахнул ее перед гномом и Ярославой, пропуская их вперед. Ее изумленному взору предстал весьма благоустроенный и отнюдь не ветхий отель. В интерьере огромного фойе было изящное сочетание респектабельной классики и современных элементов. Девушку поразило обилие старинных, и таких изысканных светильников, которые создавали приятную, дружественную атмосферу. Все это дополняла весьма стильная, явно дизайнерская, мебель. Ярослава прошла к стойке, где уже брал ключи Эйдин.

Милая девушка с симпатичными заостренными ушками и копной рыжих волос приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте. Очень приятно, что вы выбрали наш отель «Вестлайн». К сожалению, у нас только два свободных номера. Берете? — в ответ она получила сдержанный кивок дракона и продолжила:

— Ваши номера 301 дробь 26/12 и 302 дробь 26/12. Меня зовут Гильди, я провожу вас.

Проворно вынырнув из стойки, наигранно отряхнув несуществующую пыль с ультракороткого платья, Гильди, многозначительно взглянув на Эйдина и Миддаха, жеманно поманила их за собой. Ярослава с Гедельфом переглянулись, и в первый раз вместе фыркнув, пошли следом. Длинная широкая лестница вела их наверх. На стенах висели разнообразные картины, изображавшие то каких-то немыслимых животных, то прямо-таки монстров, то довольно симпатичных личностей.

Тут Ярославу что-то остановило. Лицо, изображенное на одной из картин, показалось ей чрезвычайно знакомым. Она снова посмотрела на портрет. Ну, точно! Бабушка. Аглая Феликсовна, только молодая.

— Простите…! — позвала она сладко воркующую с ее спутниками девушку. Та быстро повернулась и, весьма зло, вопросительно посмотрела на Ярославу.

— Этот портрет… Кто здесь изображен?

Гильди перевела взгляд на портрет, и потом, усмехнувшись, видимо невежеству Ярославы, пояснила:

— Госпожа Аглая. Она основала сеть наших отелей по всему миру. Неужели вы не узнали ее? — с все той же милой улыбкой, попыталась унизить ее Гильди.

— Я знала ее с другой стороны. Как свою бабушку. — В голосе Ярославы послышался хруст льда, и она, не глядя ни на кого, прошла вперед, мимо потерявшей дар речи Гильди.

Ярославе вдруг стало очень холодно. Поднимаясь, она вспомнила, как бабушка ей как-то сказала:

— Давным-давно Дух сотворил нас по своему образу и подобию, но мы забыли это. Запомни, существует только одна Реальность и один Бог, но есть бесконечное множество возможных реальностей и ложное многобожие. Это и есть многомерность мира. Но не забывай, есть только один Единый Дух, проницающий везде всю жизнь.

Все свои встречи с бабушкой Ярослава могла перечислить по пальцам одной руки. Все они были весьма прохладными, лишь последняя отличалась от предыдущих. Тогда Аглая Феликсовна повела ее в парк, где долго молчала, не щурясь, смотря на солнце. Потом она произнесла эту фразу. К чему тогда это было сказано ею? Ярослава же тогда впервые увидела, как бабушка улыбнулась, и ласково погладив внучку по голове, добавила:

— Жизнь так прекрасна, милая! В любом проявлении жизни есть ее красота и великая мудрость. Жизнь продолжается и после нашего завершения своего земного пути. Для нашего духа, кроме физического, существуют иные уровни. После смерти он возносится к Богу. А потом, осознав Его в себе, снова начинает жить в новом, чистом и прекрасном мире — удивляясь и вечно благодаря Господа за это подаренное чудо — Жизнь… Цени ее, детка.

Все это воспоминание мигом пролетело в голове. Ярослава остановилась около двери с номером 301 дробь 26/12. Подлетевшая Гильди открыла дверь. Эйдин, поблагодарив услужливую девушку, щебетавшую что-то на счет любых услуг в любое время, вошел вслед за Ярославой, которая не смогла сдержать возглас изумления, увидев эти роскошные трехкомнатные апартаменты.

Столовая, гостиная, спальня с отдельной гардеробной и небольшой кухней — морально она готовилась к тому, что условия здешнего номера не подведут своей комфортабельностью, так как уже поняла, что дракон вряд ли будет экономить. Но все равно, увиденное превзошло все ее ожидания. В гостиной их ожидал пурпурно-черный диван с низким журнальным столиком, облицованный черным мрамором. Плоский телевизор. Правда, заглянув в спальню, ее несколько смутило наличие всего одной кровати. Зато, каких она была размеров! Согласно щебетанию Гильди на кровати имелось бельё из египетского хлопка, причем для нее этот факт был явно весьма значителен. Ярослава улыбнулась этой мысли, и пошла, смотреть ванную. Две ванные комнаты в красном мраморе, одна из них с джакузи, подогреваемые пол и полотенцесушитель, фен, зеркало с подсветкой, большой набор элитной косметики, белые махровые халаты и тапочки с монограммой отеля. Бутылка вина и фрукты, увидев которые желудок Ярославы призывно заурчал.

— Кушайте, сейчас привезут ужин. — Эйдин все еще стоял в дверях.

— А ты? — она автоматически перешла на «ты».

— Скоро вернусь, — отозвался дракон. — Мне надо посмотреть, как расположились Гедельф и Миддах. Не ждите меня, ложитесь спать.

После плотного ужина, Ярослава приняла ванну и, надев шелковую рубашку, заботливо положенную кем-то на кровать, с наслаждением погрузилась в манящее царство сна.

Глава 9

Ласковый солнечный лучик мягко прошелся по ее лицу. Не хотелось открывать глаза и отпускать от себя эту сладкую дрему. В памяти всплывали образы яркого солнца и ласкового моря с экзотическими пальмами на берегу. Лежание на тёплом песке, поедание холодного мороженого… Там так было хорошо и хотелось, чтобы это хорошее длилось подольше…

Она еще раз улыбнулась, вспомнив какую-то часть сладкого забытья. Но, вспомнив о событиях минувшего дня, она резко открыла глаза и попыталась встать, но не вышло. Ярослава почувствовала, что не может даже пошевелиться. Ее руки и ноги были стянуты кожаными ремнями. Сама она лежала на кушетке, приподнятая на сорок пять градусов. Еще раз подергавшись, она осмотрелась.

Помещение с первого взгляда напоминало палату медицинского стационара с множеством стеклянных витрин, в которых стояли бесчисленные, заполненные кровью, пробирки. По углам были расположены какие-то медицинские аппараты, капельницы. Вдоль стен стояли маленькие столики, на которых лежали шприцы, иголки и баночки с какими-то растворами. В воздухе витал специфический «больничный» запах. Но что особенно поразило Ярославу, так это язычки багрового пламени, то и дело вспыхивающие то тут, то там и полосы голубовато-зеленого тумана с серебристым свечением.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошел огромный человек в белом халате. Ярослава вскрикнула, но, к своему изумлению, голоса своего не услышала. Человек подошел к ней. Посмотрел, потрогал ремни и снова отошел к двери, где перед тем, как, не оглядываясь выйти из палаты, нажал на черную кнопку и прорычал в микрофон:

— Очнулась.

Сколько прошло времени, Ярослава не знала, но тут дверь распахнулась и в палату вошла невероятно красивая женщина. Высокая и статная брюнетка, своей утонченной внешностью, чем-то напомнившая девушке актрису Сару Монтель. Ее черные глаза были полны энергии, жизнь пульсировала, буквально била из них ключом! Казалось, что для ее пронзительного взгляда в душе нет потаенных мест. Он оказывал поразительное воздействие, заставляя непрерывно смотреть в эти глубокие черные омуты. От женщины исходил невероятный магнетизм. Она притягивала к себе, обдавала потоком безумного шарма, казалось, из нее просто бил фонтан страсти и бешеной сексуальности. Одета она была довольно просто — ярко-красное платье средней длины, обтягивающее шикарную фигуру и такого же цвета туфли. Поверх платья был небрежно накинут распахнутый белый халатик. Ее черные, как смоль, волосы были распущены, но так, чтобы ни один волосок не нарушал ее величественную гармонию. Ярослава напряженно сглотнула, а незнакомка торжествующе улыбнулась, показав белоснежный ряд ровных зубов. Затем подойдя к пленнице довольно сказала:

— Ну, здравствуй, Ярослава. Вот мы и встретились! — девушку поразил глубокий бархатистый голос незнакомки.

— Кто вы? Где я? — пролепетала Ярослава.

— Давай опустим наше давнишнее знакомство. Лекрон! — позвала она громилу. — Пробирку! Я возьму немного твоей крови, ты ведь не против?

Ярослава почувствовала укол, но вся процедура прошла удивительно быстро. Женщина зажала ранку рукой. Вдруг на ее лице отразилось неподдельное удивление. Отняв руку от ранки, она посмотрела на маленькую капельку крови, оставшуюся у нее на пальце. Взглянув на Ярославу как-то растерянно, она вдруг облизнула этот палец.

— Лекрон, она еще не готова! — женщина подняла руки, и тотчас возник ярко-фиолетовый туман, из центра которого выстреливали синие всполохи. Два самых длинных всполоха, словно руки, схватили ее и закружили, засасывая в воронку. Ярослава вскрикнула и зажмурилась.

***

Вздрогнув, она открыла глаза — проснувшись от непонятного ощущения холода в груди.

— Это был просто сон… — пробормотала она.

По привычке она протянула руку за телефоном — и наткнулась на теплую шерстку. Кошка мягко потопталась по одеялу, улеглась под боком, замурчала. «Кошка… откуда?» — полностью проснувшись, Ярослава полежав еще несколько минут в кровати, уныло побрела из спальни, предвкушая тонкий аромат кофе. Хотя, какой кофе, какой телефон? Потом, одевшись в фиолетовое платье, уже лежавшее в ванной комнате, она снова увидела черную кошку, сидящую у двери.

— Тебя выпустить? Сейчас, — открыв ей дверь, Ярослава увидела Эйдина, который стоял, небрежно облокотившись о косяк и, словно ждал, когда девушка откроет дверь.

— Доброе утро, как спали? — поинтересовался он.

— Доброе утро, коли не шутите… Скажем так, спала. А вы? Может, пройдете? — Ярослава отошла, пропуская его.

— Немного отдохнул. — небрежно отозвался он. — Вы готовы продолжить путь?

— Да, вполне. — кивнула девушка. — Спасибо за платье.

— Мне не составило труда. — невозмутимо кивнул дракон.

— И куда мы едем? — спросила Яра, присаживаясь.

— В такое интересное место, как Ловозерская тундра. Такой горный массив на Кольском полуострове в Мурманской области России, — улыбнулся дракон. — Деда навестим. Одевайтесь теплее, там не жарко.

— А остальные с нами? — поинтересовалась Ярослава.

В этот момент в номер вбежал гном:

— Миддах исчез! И свиток прихватил…

В номере повисла тишина, и пространство, казалось, наполнилось электрическими разрядами. Взглянув на беспомощно разведшего руками гнома, Ярослава дрогнула:

— Ты шутишь? — она вскочила и пораженно посмотрела на Гедельфа.

— Да, вот так я шучу с утра! — обозлился гном.

— А знаете, Ярослава, — внезапно сказал Эйдин, внимательно осматривая девушку, — Хоть все и не так плохо, но в каком-то смысле это ваша вина.

— Моя?! — от неожиданности она опустилась на диван.

— Как вы думаете, почему он исчез? — вдруг спросил ее Эйдин.

— Понятия не имею! — честно призналась Ярослава.

— И у вас нет никаких мыслей? — продолжал он упорствовать.

— Ну… — протянула она. — Можно предположить, что ему нет смысла продолжать путь. Видимо ему не так важно то, что вы ему предложили.

Дракон не сводил с нее ироничного взгляда.

— А я ничего ему не предлагал.

— Тогда почему он должен был остаться? — Яра с интересом посмотрела в эти темные омуты.

— Хм, возможно из-за вас и также возможно из-за вас он и пропал.

Прозвучавшее предположение больно ударило по ее мыслям, но в то время заставило распрямить плечи и поднять голову:

— Из-за того, что я какая-то Искра? Не знаю, нужно ли ему это.

— Вы, люди, во всем привыкли искать выгоду! — негромко рассмеялся дракон. — Разве только она может объединять вас?

— Ну, я вообще не понимаю, что вас всех объединяет. Разве что, Феникс? — невинно предположила девушка и замолчала, ожидая ответа. Но, поскольку дракон не проронил ни слова в ответ, то ей пришлось заговорить снова:

— Вы уверены, что Миддаху он так уж необходим?

— Вы его так защищаете… — проговорил дракон так тихо, будто говорил сам с собой. — Однако, Искра довольна ценна, даже для вампира.

— Никого я не защищаю, — яростно вскричала девушка. — Вы спросили, я ответила. Другое дело, так ли важно вам, что он сбежал?

— Вы оказались умнее, чем я предполагал, Ярослава. — рассмеялся дракон. — Однако, вы правы, с одной стороны, нам будет даже легче без него. Контролировать вампира тяжело, а тут еще надо постоянно следить за вами. Вы, кстати, сейчас стали невероятно популярны среди определенного сумрачного круга.

— Вы о чем? — последняя фраза заставила ее напрячься.

— Новости распространяются быстро. Тем более о ходячей и еще пока живой Искре, которая может явить миру невиданное могущество… и все-таки возвращаясь к Миддаху, — дракон сделал паузу. — Скажите, вы знаете, что вампир явно не так просто напросился к вам в друзья?

— Какое это имеет отношение к его пропаже? — резко отозвалась Яра. — Все сказанное вами не имеет смысла. Это просто глупые и бессмысленные домыслы.

— Хорошо, ну а как вы получили это? — удовлетворенно усмехнулся Эйдин и, внезапно, схватив ее руку, тихо спросил:

— Что это? — он показал на ранку от укола и все следы его былой иронии исчезли. Ярослава непонимающе уставилась на маленькую темно-красную точечку.

«Это же был сон! Сон…» — мысли бежали и бежали вперед, а вот слова не находились. Эйдин закатал ее рукав обратно.

— Почему вы ничего не сказали об этом? — требовательно спросил он.

— Что я могу сказать, если считала, случившееся сном! — воскликнула Яра.

— Сон? — переспросил дракон. — А укол и ощущения тоже были во сне?

— Да, всего лишь сном. — кивнула Ярослава.

— И кого же вы видели в своем… сне? — вновь в голосе дракона промелькнула ироничная нотка.

— Мужчину, страшного такого… его звали как-то на Л.. Ле… Лек..

— Лекрон? — подсказал Гедельф, хмурясь.

— Да. — кивнула Яра. — И женщину.

— Дахут? — холодно произнес дракон.

— Она не представилась. Такая высокая черноволосая… очень красивая…

— Дахут. — промычал молчавший гном. — Они-таки выследили нас.

Дракон замолчал, откинувшись на диван. Тщетно пыталась Ярослава увидеть хоть что-то на его красивом непроницаемом лице. Ничего. Ни одной эмоции!

— Наш минус в том, — наконец протянул он, — что мы не знаем от кого поступил заказ тэрэкам. Большой промах в этом деле.

— Почему? — спросила Яра.

— Потому что, — стал объяснять дракон, — целью нападения была необходимость спровоцировать Феникса. Заставить пробудиться и обозначить себя. Как только это бы произошло, вас бы сразу же взяли. Но тут вмешались мы.

— К чему такие сложности? — спрашивая, Яра невольно замечала, как темные глаза дракона внимательно наблюдают за ней.

— Понимаете, Ярослава, иногда достичь простой цели можно только с помощью многоходовых сложностей, — его неторопливая спокойная речь, магнетически воздействовала на нее.

— А почему вы считаете, что целью нападения было именно пробуждение Феникса? — Яра встряхнула головой, надеясь снять это наваждение.

— Потому что тэрэки сначала убивают, так им удобнее высасывать ликвор. — В голосе Эйдина звучала неподдельная горечь. — Причем все это происходит мгновенно — им нужна чистая еда, без примеси адреналина.

Глаза девушки расширились от ужаса. Она не могла ничего ответить от охватившего ее оцепенения. Последовало долгое молчание.

— Если нас выследила Дахут, то епископы уже в курсе, — снова вмешался гном, заговоривший своим низким голосом.

— Возможно. — Согласился дракон. — Но Феникс еще не готов.

— Точно! — вскричала девушка. — Попробовав мою кровь, она так и сказала!

— Дахут пробовала твою кровь?! — побледнел гном и, безнадежно махнув рукой, тяжело откинулся на спинку кресла. — Час от часу не легче!! Все, теперь нам полная хана!

— Тс-с, Гедельф, не пугай нашу милую спутницу. — поднял руку Эйдин. — Почему вы не сказали об этом?

— Наверное, потому, что не знаю о чем надо говорить. — поджала губы Яра.

— Ну-ну, не раскисаем! — приободрил всех Эйдин. — Все не так уж и плохо. Вы живы, и мы по возможности постараемся доставить вас в целости и сохранности. Вот только надо выяснить, кто стоит за всем этим.

— Дахут. — уверенно высказался гном.

— Ну, Дахут — понятно. — успокоил гнома Эйдин. — Если кроме нее никого нет, то с кем-кем, а с ней-то я справлюсь.

— Еще бы! — хмыкнул гном.

— Так, Гедельф, помолчи! — неожиданно рявкнул дракон. — Другое дело, если сюда впутаны епископы.

— Объясните, почему? — голос Яры дрожал.

— Епископы — люди, а ваши желания весьма своеобразны. К тому же, имея власть, вы всегда прибегаете к силе в достижении вашего «хочу». Так уж вы устроены. — вздохнул дракон. — С Иными проще. Мы всегда стараемся сделать так, чтобы о наших желаниях никто не знал. Это же касается и путей достижения наших целей. Огласка нам не нужна.

— А почему вы исключаете возможность сотрудничества Дахут и епископов? — подняла глаза Ярослава.

— Не исключаю. — Дракон встретился с ней глазами. — Но я знаю Дахут и знаю, чего она хочет.

От его взгляда у Яры перехватило дыхание. Слишком живо это напомнило ей о рассказе гнома. Каково же ее собственное положение в этой истории? Безвольной глупой марионетки? Она не знала, что в ее изменившемся лице была заметна какая-то обреченность, а в глазах, в этот момент, образовалась чернота горя и безжизненность. Ей стало неприятно. Ярославе отвернулась. В душе нарастали непонятные волны злости и негодования. Все это начинало бушевать и клокотать, больно отдавая в сердце. Боль все нарастала, а вместе с ней и какая-то детская обида. Сердце снова больно кольнуло. Что я тут делаю? Зачем я здесь? Чем больше она проникалась этой жизнью, тем сильнее и отчетливее она понимала, что ей нет в ней места. Миддах… Почему дракон обвинил ее? Но… Опять злость… Злость на себя и на него. Зачем ей все это? Для чего? Мысли продолжали бушевать, волнуя и вызывая какие-то новые неведомые ей доселе ощущения.

Находясь в своем смятении, девушка не заметила, как ее окутали волны голубоватого тумана. Ее тело наполнилось легкостью, невесомостью. Голова погрузилась в приятное чувство мягкости. Она закрыла глаза, ощутив тонкий аромат ванили.

Глава 10

За две недели до событий.

Еле заметный дождь и ветер неспешно делали свое дело, подготавливая природу к холодам. Живительных лучей солнца катастрофически не хватало чтобы согреть остывающий город, и все же это была удивительная пора — межсезонье, хранившее в себе остатки летнего настроения и легкую осеннюю грусть. Закат уже прошедшего дня обагрил горизонт, с каждой секундой все стремительнее распахивая двери перед наступающей ночью, царственно разливающейся по Москве.

В небольшой комнате дорогого отеля, у высокого окна, стояла молодая женщина. Ее черное одеяние практически сливало ее темнотой, и если б не ее неестественно бледная кожа, обрамленная черными волосами, то можно было бы подумать, что перед окном никого нет. Из-под изящных черных бровей в ночную мглу глядели такие черные глаза с загадочным, надменным выражением. В этом взгляде было невозможно прочесть, какие чувства владеют сердцем этой женщины и какие мысли зарождаются в ее голове. Лишь едва заметные морщины около глаз говорили о том, что в ее сердце боролись сильные страсти. Она стояла неестественно прямо, словно каменное изваяние, и на ее безупречно-строгом лице не было видно никакой женской мягкости, оно выражало лишь твердую, непоколебимую волю, сильный дух и неодолимую решимость.

Женщина была одета в длинное шелковое платье, отделанное на лифе черным жемчугом. Большой вырез по обеим сторонам не скрывал длинных стройных ног, подчеркнутых узкой талией. Пальцы, украшенные дорогими кольцами, обхватывали ее плечи. Временами ее алые губы то вздрагивали от горькой усмешки, то еще крепче сжимались в узкую полоску.

Вошедший в высокую дверь мужчина вывел ее из состояния оцепенения. Женщина слегка повернула голову и спросила хриплым голосом:

— Что тебе?

— Простите, госпожа, — ответил вошедший, — по всей видимости, к нам намечается визит.

— Откуда?

— Этого мне не сказали, а только велели доложить вашей милости. Он должен предстать перед вами и переговорить о важных делах.

— Епископ? Иной? Переговорить со мной о важных делах? Посмотрим, какие еще вести могут быть важнее предстоящей инициации! — сверкнув глазами, женщина снова отвернулась к окну. — Ступай. Да, погоди! Скажи, — она снова повернулась к мужчине. — Ты узнал про девчонку?

— Ничего нового, моя госпожа, но это она — я чую ее запах.

— Хорошо. Ступай!

Мужчина, поклонившись, вышел, и через несколько минут по каменному полу комнаты раздался стук каблуков. В комнату вошла еще одна темноволосая красавица, одетая правда в красный брючный костюм. Вошедшая молча прошла к дивану, стоявшему прямо в центре комнаты, беззвучно села и внимательно посмотрела на стоящую у окна женщину.

— Не выношу, когда ты так на меня смотришь! — резко обернувшись, излила свой гнев та, которую звали госпожой. Однако вошедшая, казалось, не обратила на этот гнев никакого внимания и невозмутимо заметив:

— Не желаешь узнать, зачем я здесь?

— Нет! — все также зло ответила госпожа.

— Жаль, но то твоя воля, аминь! — и, помолчав, тихо добавила:

— Ты совсем сошла с ума?

Такого женщина перенести не могла и в мгновение ока оказавшись у осмелившейся произнести такое, схватив ее за горло, стала медленно сжимать, сильно повысив голос:

— Кто ты такая, чтобы учить меня?! Как ты вообще посмела разинуть свой рот в осуждении? Ты, которая должна слизывать всю грязь с моих ног с благоговением принимая сей дар?!

Однако безумная ярость вновь не произвела должного эффекта и жертва вдруг резко скинула с себя бледные руки с длинными черными ногтями и с силой толкнула обидчицу. Та, пролетев к стене, с глухим звуком ударилась об нее и беспомощно взглянула на девушку, которая подошла к ней и опустилась рядом.

— Пойми, все давно перестало иметь смысл. Разве ты сама не видишь этого? Он никогда не простит тебе того, что ты хочешь сотворить.

— Я устала. — наконец хрипло произнесла надменная красавица, приподнявшись на своих длинных бледных руках. — Так устала, что жажду избавления и мне все равно, откуда оно придет.

— Так давай попробуем заново. Уедем и начнем новую жизнь.

— Куда? — горько ухмыльнулась госпожа. — Разве на планете осталось еще хоть одно место, где нас не было?

— Все же не стоит окончательно гневить Судьбу, которая и так ведет нас к пропасти. Может, мы все-таки найдем дорожку, овеянную темным чудом случайности, способную отвести нас в иной мир?

Ласковый голос сестры затронул в хладном сердце новые струны и красавица снова взвизгнула:

— Может мне еще и поблагодарить то, что ты называешь Судьбой, за все произошедшее?! Не такую жизнь я выбирала для себя! Не так я хотела жить!

Она встала и подошла к окну, опершись руками о подоконник. Неожиданно она подалась вниз и резко бросилась на пол, издавая при этом протяжный животный крик, который не усиливался и не стихал, а без конца тянулся на одной ноте, пока не превратился в ничто, и наступила тишина. Затем она вновь истошно закричала и принялась кататься по полу, выгнув спину.

Гостья с болью наблюдала за происходящим, к сожалению, сие было далеко не в первый раз. Подумать только, ее сестра, обладавшая огромной силой, так и не сумела побороть своего главного врага. Враг, которого не видно, но который прочно держит тебя и не дает уйти от себя. Смотря на муки сестры, гостья подумала об увитом виноградом доме в далеких землях, уже канувших в Лету.

В памяти вновь возникли образы ревущего пламени, хаос, проклятия, и привычная гримаса боли, вечно сопровождающая их жизнь. Откинув голову, девушка думала о смысле их запутанных жизней, о бестолковой судьбе, которая так и не смогла остановить тогда еще только зарождающееся зло.

Гостья перевела взгляд на затихшую сестру, чувствуя, как горло начинает сжиматься от таких не свойственных вампирам эмоций. Она с болью смотрела, как та вытягивает руки и прижимает колени к подбородку. Но девушка продолжала сидеть у стены, даже когда все было кончено, и не шевелилась. Она знала, что проявление нежности вызовет у сестры новый приступ отчаянья. Поэтому ей оставалось только беспомощно сидеть и думать, что они — итог бесчисленного зла, которого никто не считал. Печально было сознавать тот факт, что они никогда не смогут очиститься от всего, что так испачкало их души. Даже любовь, которая была призвана подарить им надежду и Свет, довела их до сумасшествия и еще большей грязи.

«… Семя любви подарит вампиру Свет в вечной пустыне смерти, но вместе с ним окончательно раскроется вся мгла пожирающей его Бездны….» — слова из древнего трактата точно описывали все происходящее.

Предстоящая инициация Феникса окончательно расставила все по своим местам, и ничто не могло больнее ударить по сестре, чем новость о рождении Света. К тому же дракон и так-то не особо жаловавший ее и вовсе твердо обозначил свою позицию — они по разные стороны реальности, согласно сделанному выбору. Каждое мгновение — плод долгих тысячелетий, канувших в небытие. Всем дан лишь короткий миг жизни, чтобы распахнуть свою душу водовороту времен.

Девушка продолжала неподвижно сидеть на полу, когда к ней, тяжело дыша, подползла истощенная истерикой сестра и, опершись руками об пол, стала плакать, что-то бормоча. Сердце девушки сжалось, и она ласково провела рукой по некогда роскошным волосам, представлявшим сейчас всклокоченные космы. В ответ на эту нежность сестра положила голову к ней на колени и крепко сжала их. Такая благодарность была много ужаснее тихой благодати горя и сердце девушки снова сдавила жалость при внезапной мысли об их полном одиночестве. Она знала, что сестра так же, как и она, ощущает ужас и чуждость того, что их окружало. Вскоре женщина перестала плакать и сестры просто молчали, думая каждая о своем.

— Знаешь, меня стали терзать кошмары. — неожиданно прошептала госпожа, подняв на девушку заплаканное лицо.

— Удивительно, что ты вообще спишь, — равнодушно пожала сестра плечами, ибо в этот миг усиленно старалась понять, зачем она сюда приехала, и почему вопросы давно минувших дней заставляют ее снова и снова искать ответы в жарких и полных отчаяния лабиринтах прошлого.

— Если бы я знала, — нарушила тишину принцесса, — если бы я знала, как все обернется…

— Ты знала, — прошептала девушка и неуклюже погладила ее по щеке. — Клянусь Богом, — прибавила она растерянно через секунду, устремив взгляд в бушующую ночь, — ты рада происходящему.

Глаза темноволосой бестии зажглись интересом, спустя мгновение в них снова появился насмешливо-надменный огонек, и она громко расхохоталась. Затем сев рядом с сестрой, она обдумывала ситуацию с инициацией. Но то и дело в ее голове проскакивали мысли о бессмысленности потерь и бестолковой путаницы случайностей, которой стала их жизнь. Она впервые посмотрела на создавшуюся ситуацию со стороны и вдруг вспомнила свою мать, которая яростно вбивала в ее голову аксиомы о вечной молодости, о страхах потерять красоту, об убывающей силе, о безобразии и скверне времен, въедающихся в тело человека; и в ее голове вдруг снова стало спокойно и холодно, да, где-то в глубине еще затаилось отчаяние, что сделанное нельзя разделать, но то больше не разъедало ее. Единственное, что она позволила себе сказать, было:

— Если бы я знала, как все будет… — она замолчала, и потом добавила, — я жалею только об одном, что обратила тебя.

Появившейся слуга вернул все на круги своя, сообщив о прибытии гостя. Взмах и перед ними снова стояла шикарная женщина, ослепляющая своей красотой и хладностью.

— Зови! — властно приказала она, и жестом показывая сестре, что время той окончено. Едва девушка поднялась, как в дверях столкнулась с гостем. Привычно опустив глаза, она хотела быстро прошмыгнуть мимо, но в этот раз что-то заставило ее поднять голову и встретиться с такими манящими изумрудами неведомых глаз. Не узнать вошедшего было невозможно, поэтому она склонилась и тихо произнесла:

— Ваше Сиятельство!

— Ты стала очень красива. — Ласково произнес величественный голос. — Не пропадай больше, ты обязана быть на инициации, запомни!

Она смотрела на него и вдруг слезы сами полились из ее глаз, она попыталась смахнуть их, но едва взглянув на свои руки, поняла, то не слезы — то черная кровь вампира. Она слабо кивнула в ответ и заметила оценивающую улыбку:

— Твой выбор озарит тебя Светом, принцесса.

Глава 11

Дракон сидел в белоснежном кресле, словно сотканном из миллиардов переплетённых нитей, невозмутимо наблюдая за элегантной вампиршей. Он абсолютно не слушал ее, мысленно сравнивая ее с сестрой и сравнение было отнюдь не в пользу стоявшей перед ним. Глядя на ее тело, он понимал, чем она привлекла его сына, но бестия просчиталась, ибо физическое влечение драконов и людей разное. Тем более, если учесть, что сие творение отнюдь не природы, а злой усмешки обращения. Проще говоря, стоявшая перед ним вампирша была не истинной, а обращенной. Как бы то ни было, эта женщина может сильно осложнить предстоящее событие. Именно это и стало причиной его появления здесь. Конечно, он может уничтожить ее одной мыслью, и за это ему были бы благодарны многие, но сие было не в его правилах.

— Ты думаешь, что способна изменить ход событий? — молвил он.

— А вы считаете, что я не способна? — последовал незамедлительный ответ.

Дракон пожал плечами и промолчал.

— Хотите, я буду предельно честна с вами? — она помолчала и продолжила, не получив ответа, — Мне наплевать на Феникса. Мне наплевать на важность этого… Я знаю, о чем вы хотите говорить. Предупреждаю вас, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать инициации.

Дракон невозмутимо наблюдал за черным гневом этой некогда красивой женщины. Сквозь призму времен он видел полуистлевшее тело и крошечную часть того, что когда-то было душой. И сейчас этот комочек метался по сгнившей груди, пытаясь вырваться и улететь далеко-далеко от этой страшной мглы своей вынужденной темницы.

— Твоя слабость в том, что ты стала чувствовать. Но таков итог всех обращенных. — наконец молвил он. — Весь вопрос в том, насколько сильно заговорил в тебе человек.

— Что вы хотите сказать?

— Чем сильнее эмоции, тем слабее ты. Скажи, ты по-прежнему любишь моего сына? Чувствуешь ли ты себя настолько сильной, чтобы разделить с ним его жизнь, которая чужда тебе? Способна ли ты забыть о своей сути и полностью раствориться в драконе?

Женщина молчала, напряженно всматриваясь в классические черты блондина. В душе она испытывала страх, впрочем, вслух она сказала предельно вежливым, хотя и ледяным тоном:

— Вряд ли мне это понадобится. Между мной и красным драконом пролито слишком много крови, и, пожалуй, кровь — единственное в чем я могу полностью раствориться.

Помолчав, она продолжила:

— Кто бы мог подумать, что … — вампирша отвернулась к окну. — Ответьте честно на один вопрос: зачем вы пришли сюда? Пытаться отговорить меня?

— Ты не права. — спокойно сказал Дракон. — Делай все, что считаешь нужным.

— Что ж… тогда наша встреча бессмысленна.