Вставай, поэт — пора
«Не убивайте, дяденька, я — свой!
Я был запуган, вынужден, обманут.
Не убивайте, дяденька! Я к маме
Хочу домой! Я так хочу домой!
Не убивайте дяденька! Я вам
Ещё сгожусь! Я пригожусь, поверьте!
Я не стрелял! Ни крови нет, ни смерти
На мне! Поверьте, дяденька! Я к мам…»
Короткая, как отнятая жизнь,
Сухая очередь. Скупая струйка крови.
Не отпоют, не погребут — покроет
К утру листва. Чуть позже закружит
Метельный снег и занесет приют
Души заблудшей, не оставив следа…
— Не добавляй сочувственного бреда
Сентиментально-вздорному нытью.
Он был фашист! Ублюдочный фашист,
Пришедший убивать! Не надо скорбной
Патетики — заслужен и законен
Последний схрон его гнилой души,
Коль есть она… Вставай, поэт — пора.
Проверь затвор. По совести и чести —
Сегодня истина в прицельном перекрестье
И, может быть, на кончике пера.
Проверь затвор. Вставай, поэт — пора…
Не могу о другом
Не могу. Не могу — о другом.
Не могу! В сердце жарко от строк.
В сердце жгуче от слов, и стихом
Раскалённым пылает нутро.
В эти спящие сладко снега,
В этот приторно чистый покров
Мне бы выдохнуть пепел и гарь,
Мне бы выплеснуть жжёную кровь.
Мне бы выкрикнуть в сонную тишь,
В лицемерную сонную тишь
Рвущий горло неистовый стих.
Жгущий душу неистовый стих…
В эту глупую белую гладь
Откровением спёкшихся губ
Мне бы выплюнуть стонущий плач…
Не могу — о другом. Не могу!
Полыхающий Киев, Донецк,
Мариуполь, Одесса, Луганск.
Украина — тебя больше нет?!
Ты молчишь?! Забивает нуга
Исступленно жующие рты,
Ненасытно жующие рты,
И звенит леденцовая стынь,
Над тобой леденцовая стынь.
Не могу. Не могу — о другом…
Не могу! В сердце жарко от строк.
В сердце жгуче от слов, и стихом
Раскалённым пылает нутро!
Беспрестанно пылает нутро…
Здесь есть иллюстрация
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения
Ибо нет страны
…Ибо нет страны.
Нет полей, нет рек.
Не принять вины
Не познавшим грех,
Не вкусить плодов
Не пролившим пот.
Не взнести ладонь —
Ибо мёртв Господь.
Ибо нет Его
Без любви земной.
Непрогляден свод
Над чужой страной —
Ибо нет её…
Нет детей, нет жён.
Ворожит быльё
На земле чужой —
Ибо нет мужей.
Всюду прах и тлен.
Над приютом жертв
Не склонить колен,
Не принять вины,
Не избыть войны —
Ибо нет страны.
Просто, нет страны…
Будем жить
Л.Ф Быкову посвящается — сыну земли Донецкой
Он снова здесь — кроваво-черный пехотинец,
Солдат «СС» из батальона «Нахтигаль».
Он снова здесь: и снова — «Слава Украине!»,
И снова рёв почти забытого — «Зиг хайль!»
Он снова здесь, и вновь собачьему — «Хайль Гитлер!»
Привычным жестом вторит вскинутая кисть —
«Героям слава!» Вновь ликующая гибель
Зловеще скалит кровожадные клыки.
«Героям слава!» За растерзанных безвинно
Детей и женщин, за расстрелянных старух,
За адский пепел над сожженной Украиной —
«Героям слава!»… Я когда-нибудь умру…
Мы все умрём когда-нибудь… Но, Боже правый!
Пока зверьё, пируя тризну по стране,
Пьяно от зла, пока обласкан подлой славой
Шакалий сброд — я утверждаю: «Смерти нет!»
Пока скулят «червоно-чорные» гиены,
Страшась судьбы, я утверждаю: «Будем жить!
Мы будем жить! Мы не сдадим святые стены
Домов Отцовских поруганию и лжи!»
Я утверждаю: «Смерти — нет! Мы будем — жить!»
Аз есмь
Я знаю — Тебе отмщение,
И Ты воздаешь и милуешь!
Но, Боже, какими силами
Сдержаться и рот ощеренный,
Оскал озверевшей сволочи
Не рвать на куски!.. Не сетую
На скудость даров, но светлые
Глаза мне безглазой полночью
Заполни, наполни яростью
Слепой тишину смиренную
Души и пещерной грешностью
Мне помыслы засти ясные!
Я верую, Боже, верую
В Твою справедливость высшую!
Но кротостью слез не высушить,
И слов нет во мне ответствовать
Любовью на боль безмерную.
Я в пепел сожженной заживо
Одессы роняю заповедь,
И в рост над фашистской мерзостью
Встаю убивать!.. Не выпросить
Ни жалости, ни прощения
Паскудным, поганым выродкам.
Мне — нынче Твое отмщение!
И я — воздаю! Аз есмь!
Здесь есть иллюстрация
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения
Брошенный солдат
Пройден путь земной, недолгий.
Отдан долг последний. Мне
Нынче вышел срок за доллар
Пасть в неистовой войне.
Нынче выпала мне доля
В истребительном бою
Положить за звонкий доллар
Жизнь безвестную свою
И чужую… В яме, тесной
От собратьев по борьбе,
Я лежал, взирая честно
В необъятный свод небес
Одиноким мёртвым глазом.
Шли часы… Брели века…
И текли рекой безгласной,
Поднимаясь в облака,
Души странников бездомных,
Души павших. На земле,
В кулаке сжимая доллар,
Я лежал. Сто тысяч лет
Я лежал непогребённый,
Неотпетый. Навсегда
Заблудившийся ребёнок
Божий, брошенный солдат —
Я лежал на Украине…
Завтра
Пустозвоны, пустомели, но — убийцы…
Но — убийцы, душегубцы, палачи.
Всякой твари уготовлена судьбина —
И по вашу душу ножками сучит
И капризно поторапливает сроки
Окаянный. Незавидно и дрянно
Преставление продажных пустобрёхов,
Огрузивших души смертною виной.
Все пройдёт, и станет праведное завтра.
Станет благостное завтра на земле.
Канет в Лету время пасторов и зайцев,
Извращенцев, шоколадных королей.
По предписанным статьям сойдут убийцы
В жадный сумрак, в пожирающую суть…
Всякой твари уготована судьбина
Всякой твари уготован Божий суд.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.