Бесплатный фрагмент - Коська, Ляка и секретная дверь

Глава 1 Что скрывается за дверью

― Коська, сходи с бульдогой погулять! — донёсся из кухни голос матери.

— Ну, ма-ам! — жалостливо затянула дочь из своей комнаты. Ей очень хотелось написать однокласснице Женьке, что Питер, самый красивый мальчик в классе, лайкнул её фотку на качелях.

— Коська, она в тебя верит.

Девочка глянула на собаку. Та смотрела с осуждением и нетерпением, мол, чего ждём? Осуждение можно проигнорировать. Бульдог всегда так смотрит на тех, кого считает равными себе или ниже по статусу. А вот нетерпение — это серьёзно. От него собака может начать громко ныть, и тогда тон маминого голоса моментально изменится с просящего по-хорошему на требующий по-плохому.

Коська, она же Констанция (правда полное имя ей ужасно не нравится!), девочка 11 лет, с лицом, усеянным веснушками. И это даже хуже, чем киношное имя, которое мальчишки её класса поют нараспев за спиной или прямо в ухо. Однажды ей удалось схватить за ухо одного из них, двоечника Яна, и даже заставить захныкать. С тех пор они не решались дразнить одноклассницу.

К веснушкам и неудачному имени Коська легко добавила бы целый список недостатков: маленький рост, вздёрнутый нос, ножки-спички и, конечно, старый телефон. Наверное, самый старый в классе.

Это только взрослым кажется, что стесняться мобильника глупо. Но если учишься в обычной средней школе, то от этого вся жизнь может пойти наперекосяк. Крутые девчонки не будут проводить с тобой время на переменах. Мальчишки не обратят внимание, если только не захотят посмеяться над тобой. Учителя будут смотреть свысока и искать повода поговорить с родителями. И нет, сама Коська тут совершенно ни при чём!

Теперь ещё Ляка, семейная собака. Вообще-то Коська мечтала о французском бульдоге. Это правда. Его необычная внешность казалась смешной и милой. Короткая морда выглядит так, словно собака смеётся над твоими шутками. Огромные глаза смотрят по-мультяшному, как у героев аниме.

Но разве могла пятиклассница подумать, что у бульдога будет ещё и своё мнение по любому вопросу? Собака сама решает, когда хочет идти гулять, а когда обедать, когда спать на диване в одиночестве, а когда под одеялом у Коськи, потому что ей холодно. И попробуй не пусти! Станет ныть, а из соседней комнаты донесётся:

— Коська, что у вас происходит?

Пожаловаться на бульдога маме можно, вот только тогда станут спрашивать, а то и проверять, сделала ли уроки или убралась ли в комнате. И с большой вероятностью собаке нежно скажут: «Лякушка, идём со мной, вкусненького дам!». А ей, единственному ребёнку семьи Красиных, выскажут: «Констанция, мы от тебя такого не ожидали». Или самое ужасное, как в тот раз, когда она разрисовала поля в учебнике: «Ты меня разочаровала, дочь». Откуда им знать, что вдохновение — это такая штука, что вечно настигает не там, где надо.

***

Апрель в этом году выдался прохладный. Давно хочется снять шапку и убрать подальше в шкаф куртку, но гулять с Лякой зябко. Особенно на широкой улице, которую продувает всеми ветрами.

Через дорогу от дома, где живут Красины, в конце прошлого года разбили парк. Назвали в честь писателя Петра Ершова, автора «Конька-Горбунка». Вход в парк сделан так, будто заходишь в пасть кита. Длинные дорожки переплетаются между собой. Куда бы не пошёл по ним — выйдешь к амфитеатру. На его ступеньках можно посидеть в одиночестве и помечтать. Скажем, о карьере известной певицы. А лучше прийти с друзьями и поболтать о том, о сём.

Ещё можно покататься на качелях напротив. Вот только бульдожка, каждый раз, когда Коська садится на них, думает, что всё это ради неё, чтобы почесать ей живот. Подогнув коротенькие, толстые лапы, она наваливается всем телом. Приходится доставать руку из тёплого кармана и гладить лысое пузо.

— Ляка, ты мешаешь мне думать! — выговаривает юная хозяйка. Та смеётся своим огромным лягушачьим ртом и настаивает на ласке. — Воспитываешь тебя, воспитываешь, а толку никакого! Надо было отдать тебя кинологам, чтобы сделали из тебя человека!

Ляка садится с внимательным видом перед Коськой, склоняет голову набок, мол, что надо сделать? Осуждения в собачьих глазах сразу становится больше обычного.

— А ты как думала? Собаки вообще не должны на качели запрыгивать, а уж тем более считать, что руки у хозяев только для них и существуют. Они у меня, между прочим, замёрзли! — высказалась девочка с обидой в голосе.

Бульдожья морда перестала улыбаться. Собака взглянула на хозяйку ещё раз и положила ей голову на колени. Большие уши сложены назад, мол, посмотри какая я послушная!

— Ох, Ляка, ну и подлиза же ты! Не могу на тебя сердиться. И ты прости меня. Ты мой лучший друг!

Собака, недолго думая, простила, и снова показала лысое пузо.

Когда качаться надоело, парочка двинулась в дальнюю сторону парка, где находилась площадка для собак. Ляка не любила других собак. По её мнению, они позволяли себе слишком много. Что за мода такая — бесцеремонно обнюхивать её при первой же встрече? Зато ей безумно нравилось включать турборежим, когда Коська отпускала поводок. Она нарезала несколько кругов внутри ограды на бешеной скорости. После чего бессильно падала на песок, вывалив розовый язык наружу. Вид при этом у неё был безумный, но счастливый.

Площадку открыли ещё до зимы, а вот выставку в честь писателя Ершова, только-только закончили. Коська с Лякой впервые увидели целый ряд железных дверей с иллюстрациями из книг. Тут и Чудо-юдо рыба Кит, и Конёк-горбунок с Иваном, и остров Буян.

― Ничего себе! — девочка с восхищением смотрела на необычные экспонаты по обеим сторонам от центральной дорожки. От неё, как ветки у ёлки, отходили в стороны дорожки поуже. В конце каждый из них — дверь с картинками.

Девочка подошла к широко открытой двери, чтобы получше рассмотреть кита, но Ляка вдруг зарычала и попятилась.

— Эй, что случилось? Пошли!

Коська попыталась заставить собаку идти вперёд. Но чем больше она подтягивала поводок, тем сильнее упиралась в асфальт всеми четырьмя лапами бульдожка.

— Опять у тебя своё мнение? Что ты хочешь? — сдалась хозяйка.

Ляка тут же потянула в другую сторону, туда, где другая дверь со сказочным сюжетом была закрыта. Они подошли вплотную, и собака принялась настойчиво её скрести. Коська устало вздохнула:

— Это просто дверь, за ней ничего нет. — Тем не менее, девочка нажала на ручку, дверь поддалась, и они вошли в проём.

Тишина — первое, что заметила Коська по ту сторону двери. Только что по дороге с рёвом проносились машины, визжали дети на спортивной площадке, ветер пытался сорвать шапку с головы. А теперь абсолютная тишина! Они с Лякой на целой улице одни! И даже листик не шелохнётся на дереве.

Ей стало не по себе.

— Ляка, мне это не нравится, — покрутила головой по сторонам девочка. — Пошли назад!

Коська шагнула обратно. Улица и парк вновь ожили, как будто ничего не произошло. Прямо перед ней, за дверью, куда они только что заходили, проехал велосипедист. Там же, как ни в чём не бывало, сидела бульдожка.

— Ляка, ты что-нибудь понимаешь?

Собака растянула широкий рот и высунула язык, хитро сощурив глаза. Коське стало любопытно.

— В конце концов, если это было бы что-то плохое, она наверняка не пустила бы меня.

И девочка снова переступила через порог.

Мир мгновенно замер. Отойдя на несколько шагов от двери, Коська осмотрелась. Всё было по-прежнему: те же дома, деревья, даже бутылка из-под лимонада возле урны, которую кто-то не добросил. И сумки со сменкой у спортивных снарядов валялись там, где секунду назад смеялись школьники.

Нет только людей.

В дальнем конце центральной дорожки показалась огромная псина. На ней не видно ошейника, рядом не идёт хозяин. Коська насторожилась. Бездомным собакам Ляка не доверяет в принципе, и при их появлении просится на руки.

Но в этот раз бульдожка стояла без признаков беспокойства. Даже гребешок на спине не вздыбился. Пёс неторопливо подошёл к открытой двери с обратной стороны, равнодушно взглянул на девочку с собакой и пересёк границу.

Ляка проводила бродягу взглядом, пока он шёл в сторону следующей двери. Та, как и первая, была закрыта. Девочке стало любопытно, что он станет делать.

Пёс стал на задние лапы, передней нажал на ручку, надавил мохнатым телом, и заставил её распахнуться.

Коська даже рот открыла от изумления. Вот это да!

— Что там? — невольно вырвалось у неё, и она посмотрела на бульдожку. Ляка поймала её взгляд и повернулась в сторону двери, потом снова на хозяйку, будто спрашивая: «Пойдём за ним?»

А Коська, словно понимая немой вопрос, кивнула: «Пойдём!»

И они пошли.

За второй дверью исчезли дома. Стало непривычно много неба. Воздух потеплел, словно на улице уже не апрель, а начало лета. Зелёная трава не островками, а сплошным мягким ковром. Бесчисленные жёлтые головки одуванчиков повёрнуты к яркому солнцу. На небе ни облачка. Там, где прежде стояли дома, появились высокие деревья. В их кронах оглушительно кричат бесчисленные птицы.

Коська даже запрыгала от счастья и захлопала в ладоши.

― Лякушка, ура! У нас с тобой летние каникулы!

— Тебе нравится? — внезапно услышала она незнакомый голос.

— Ай! — вскрикнула девочка от неожиданности и повалилась на траву.

Глянула кругом — никого. Только Ляка сидит и смотрит на хозяйку, улыбаясь как обычно.

Коська отряхнула ладошки:

— Ух, показалось…

— Не показалось, — послышалось рядом. — Это я. Посмотри на меня!

Коська недоверчиво посмотрела на собаку. Голос, как это ни поразительно, принадлежал ей.

— Да-да, это я говорю, самая умная собака в мире! — произнесла бульдожка, и девочка отчётливо увидела, как двигаются собачьи губы и приоткрывается кривой нижний зуб.

Её собака Лякушка, любительница сыра, дачных вылазок и полуденного сна, домашняя любимица пяти лет, заговорила!!!

Девочка набрала воздуха в грудь, открыла рот и приготовилась кричать, но говорящая собака опередила:

— Ну вот, — повесила уши бульдожка. — Я-то думала, что ты обрадуешься.

Коська передумала кричать. Вместо этого решила взять себя в руки и немного подумать.

Итак, бульдог умеет разговаривать. Страшно? Немножко. Но это же её собака, и Ляка всегда была добра к ней. Странно? Очень! Но лето вокруг — это тоже очень-очень странно. А ещё здорово! И похоже только они с Лякой знают об этом месте.

— Я хочу позвонить маме, — сказала девочка, всё ещё немного встревоженная.

Бульдожка развалилась на траве. Она блаженно обнюхивала жёлтые цветы.

— Ну, и что ты ей скажешь? — протянула Ляка. — Ты же знаешь, что будет. Мне дадут хрустиков, а тебя посадят делать уроки.

— Тогда Женьке! — не сдавалась хозяйка.

— Не поверит! — отмахнулась короткой лапой бульдожка.

— К сожалению, ты права, — вздохнула девочка. — Я столько раз придумывала глупые истории, чтоб её разыграть.

— Кроме того, твой смартофон здесь работать не будет, — добавила Ляка.

— Не смартофон, а смартфон! — поправила Коська и вдруг поняла, что общается со своей собакой, словно это обычное дело.

Она совсем успокоилась, прилегла рядом с Лякой, оперлась на локоть и подставила ладонь под голову. Травинки приятно щекотали щёку, над цветами жужжали трудяги-пчёлы, запахи лета успокаивали.

— А у тебя смешной голос, — улыбнулась она бульдожке.

Та, не открывая глаз, ответила:

— У тебя тоже.

Никогда прежде Коська не бывала в местах, где не было бы людей и того, что они создали или построили. Она настоящая городская девчонка, даже в деревне не приходилось бывать. Их дача располагается неподалёку от трассы, и машины слышно круглосуточно. В небе то и дело пролетают вертолёты. В редкие минуты тишины слышно, как гудят провода.

И вот теперь мир вокруг остался без всех этих звуков. «Как в Зомбилэнде», — подумала она, и на всякий случай оглянулась, не ходят ли неподалёку мертвецы. Их, разумеется, не было.

— Ляка, — позвала они тихонько дремавшую собаку.

— Хм? — приоткрыла та один глаз.

— Что дальше?

— В смысле? — непонимающе спросила собака и расправила огромные уши.

— Мы останемся здесь или вернёмся домой? А если вернёмся, то сможем ли ещё сюда прийти? — вопросов у девочки много.

— Можем остаться. Можем вернуться. Можем пойти дальше. Как ты решишь.

Девочка села, явно растерянная.

— Что значит «пойти дальше»?

Ляка тоже села, поняв, что подремать не удастся.

— Дальше, значит, пройти ещё через одну дверь.

— К-какую дверь? — ещё больше изумилась маленькая хозяйка.

— Коська, ты же умная девочка! Мы прошли через две двери и находимся в среднем мире. А дальше…

— Что дальше? — нетерпеливо перебила девочка.

Бульдожка почавкала губами, очевидно, подбирая слова.

— Не могу, не знаю, как сказать на вашем языке. Это надо видеть. Но мне почему-то кажется, что тебе понравится.

Ляка повернула голову в сторону двери, что находилась в самом конце аллеи. Коська тоже посмотрела туда и прочитала на закрытой двери: «Добро пожаловать, юный друг!»

Глава 2 Кто твой самый большой друг

— Ну почему я такая невезучая! — рыдала Коська во весь голос. Ляка сочувственно подсунула ушастую голову.

— Понимаешь, Коська, везение здесь не при чём. Мы то, что мы есть, — попыталась утешить хозяйку Ляка.

— Ага, — всхлипнула Коська. — Поэтому ты стала большой собакой, а я… мышью!

Если бы кто-то наблюдал эту картину со стороны, то увидел бы тигрового немецкого боксёра, что сидит в траве наклонив голову вниз. Наверняка этот кто-то подумал бы, что собака смотрит на бабочку или пчелу. Но на самом деле в траве горько плакала маленькая мышка, утирая слёзы листком одуванчика.

— Вот почему ты боксёр, а не кошка или, к примеру, бегемот? — спросила Коська-мышка.

Ляка-боксёр подняла голову, посмотрела в небо и знакомо почмокала губами, словно обдумывая ответ.

— Если подумать, я себе нравлюсь. Наверное, дело в этом. Хотя меня порой раздражают короткие лапы. Длинные намного удобнее. А ещё уши. В эти… — она пошевелила ушами, — меньше дует ветер. И самое главное, белую собаку все норовят погладить, мол, ты такая милая. А я не милая! Я, ух, какая! Тигровый цвет мне явно подходит больше.

Мышка часто заморгала и приготовилась выпустить новую порцию слёз.

— А я какая? — пропищала она.

— Ты слабая, беззащитная и совсем себя не ценишь, — ответила ей Ляка. — Но знаешь что?

— Что?

— Главный секрет этого места в том, что ты можешь стать кем угодно. Мышь — это не навсегда.

Коська затихла:

— Правда?

Боксёр утвердительно кивнул.

— Предлагаю прогуляться. Зря что ли мы сюда пришли? А по дороге я расскажу тебе всё, что знаю.

Они поднялись и пошли. Через несколько шагов Ляка увидела, что мышка сильно отстаёт, путаясь в траве.

— Давай-ка ты пока покатаешься на моей спине, — предложила собака.

Коська пискнула. Идея прокатиться на спине боксёра звучала здорово.

Спустя немного времени двое стали подниматься на зелёный холм с реденькими кустиками. В обычном мире, помнила Коська, здесь была широкая улица с мостом. Район, где живёт девочка, находится в речной петле, и от него в город ведут два моста. Но сейчас здесь нет ни дороги, ни мостов. Лишь холмы и деревья. Интересно увидеть окрестности такими, настоящими, какие они были, наверное, сотни лет назад, а может и всю тысячу.

Чем дальше они отдалялись от дверей, тем больше встречали местных обитателей. Можно подумать, что находишься в заповеднике. Двоечник Ян точно так и решил бы, подумала Коська. Но она умная и знает, что слоны, медведи и кенгуру не водятся в одном месте. А они с Лякой-боксёром встретили их всех.

— Я могла бы превратиться в белку с пушистым хвостом и лазать по деревьям, или… — тут она заметила кролика. Он сидел на поваленном дереве и к чему-то принюхивался. — Вот в него!

— Зачем тебе быть кроликом? — удивилась Ляка.

— Он быстро бегает, — ответила Коська. Она вдруг округлила пуговки глаз и вцепилась острыми коготками в собачью холку. — А вдруг кому-то захочется меня съесть? Я даже убежать не смогу.

— Никто никого здесь есть не будет. Успокойся! — заверил её боксёр.

Мышка Ляке поверила. Теперь даже больше, чем прежде, в родном мире. Наверное потому, что собака была большая-пребольшая, а Коська маленькая, и такого большого друга, выходит, у неё ещё не было.

― Ляка, а у тебя есть здесь друзья? — Коське отчего-то стало неудобно за этот вопрос, но любопытство оказалось сильнее.

— Конечно, мы как раз идём знакомиться кое с кем, — ответила собака.

Девочка ощутила укол ревности. Как так вышло, что у её собаки есть друзья, а она даже не знает об этом? У Коськи, честно говоря, друзей не было. С Женькой они сидели за одной партой, делились какими-то глупостями на переменах. Но так чтобы доверить самое сокровенное, что ей нравится Питер или что слышала, как мама ночью плакала, такого нет. Ей же казалось, что дружба — это когда всё-всё можно рассказать и знать, что друг не засмеёт и не сболтнёт другим.

— Коська, держись за меня крепче! — прервала размышления девочки Ляка. Что-то в её голосе заставило послушно схватиться цепкими лапками, прежде чем она увидела, как двое кинулись в их сторону. Когда-то она уже встречала в интернете таких животных с несуразным пятнистым телом. Непропорционально маленькая голова и морда, напоминающая летучую мышь, явно не подходили телу. Но только после того, как услышала неприятный кашляющий смех, вспомнила — гиены. Это были гиены!

«Да уж, вот кому не повезло», — успела подумать Коська.

Колючие шерстинки боксера под мышонком вздыбились, уши сдвинулись к затылку, мускулистое тело опустилось ниже к траве.

— Ба! Кого я вижу! — протянул горбатый зверь, замедлил бег и обнажил длинные жёлтые зубы. Второй закашлял противным смехом.

— Я была бы рада тебя не видеть, Дарт, — глухо прорычал тигровый боксёр.

— Только не говори, что ты всё ещё обижаешься на тот случай! Кто старое помянет, тому глаз вон, не так ли? — при этих словах первая гиена, которую Ляка назвала Дартом, начала смещаться влево. Его приятель двинулся в правую сторону. Боксёр замер на месте. Излюбленный приём гиен — окружить жертву.

— Ты так и не научился думать своей головой, Фрик? — бросила второй гиене Ляка.

Та лишь захохотала, и Дарт поддержал лающий смех.

Гиены расходились всё шире, описывая полукруг. Будь Ляка одна, это не смутило бы её. Двоих она успела бы как следует проучить, задав трёпку. Но Коська-мышь на загривке делала её уязвимой. Даже спусти она её в траву, у маленькой хозяйки вряд ли будет больше шансов уцелеть во время схватки. К тому же, гиены могут её заметить. Они не очень умны, но зрение у них прекрасное.

Боксёр начал отступать. Гиены взорвались новым взрывом смеха.

— Кажется кто-то нас испугался? — ехидно заметил Дарт и вытянув чёрную морду, поддразнил противника. — Ууу!

— Не дождётесь, неудачники! — огрызнулась Ляка. На самом деле ей было страшно, но не за себя, и выдать свой страх нельзя.

Когда гиены разошлись настолько, что собака не могла видеть их одновременно, их хвосты-метёлки бешено задёргались. Нападение казалось неминуемым. Как вдруг раздался оглушительный рык! Коська в ужасе зажмурилась, сердце ушло в пятки, и она непроизвольно пискнула.

Из-за пригорка вышел огромный медведь. Он встал на задние лапы. Злобные глаза налились кровью, а из пасти закапала слюна, словно он торопился проглотить всю компанию разом.

Дарт и Фрик обиженно заскулили, словно ошпаренные щенки, поджали хвосты и рванули прочь.

— Балу! — услышала радостный голос боксёра Коська.

— Лякушка! — прогремел знакомое имя трубный низкий голос.

Она глянула из-за ушей Ляки в сторону медведя. Тот опустился на четыре лапы и, на полном ходу понёсся к ним. Ляка побежала к нему навстречу.

— Тихо, тихо, дружище! — засмеялась собака. — Я сегодня не одна.

— Да? — удивился медведь.

Он посмотрел по сторонам, но никого не увидел.

Коська медленно высунула мордочку из укрытия. Балу придвинулся ближе, ещё ближе, приставил огромный карий глаз почти к самой мышке. Потом отодвинулся и громко захохотал, так что птицы взлетели с ближних кустов.

— А-ха-ха, теперь понятно, почему ты не наподдала этим негодяям. Важный, видно, гость у тебя на спине, — разошёлся медведь.

Боксёр опустил голову, чтобы мышка спрыгнула на землю.

— Знакомься, мой самый большой друг Коська! — представила хозяйку Ляка.

Балу на секунду замолчал, но потом разразился ещё более зычным смехом:

— Самый большой? Уверена? Больше, чем я? — не унимался косолапый.

Боксёр повернулся к мышке:

— Не обращай внимание, он всегда такой.

Медведь опрокинулся на спину и, катаясь по траве, продолжал хохотать. Ляка сделала скучающую морду.

— А это кто? — тихонько спросила Коська.

— Да ты ж его знаешь, — подмигнула Ляка. — Неужели никого не напоминает?

Мышка неуверенно помотала головой.

— Балу — наш сосед по даче.

Коська недоверчиво повертела усатой мордой:

— Та огромная акита, с которой вы же вечно грызётесь из-за забора, как будто убить друг друга готовы?

— Да ни за что! — запротестовала Ляка. — Балу мой самый большой друг!

Коська погрустнела:

— Ты только что сказала ему, что я твой самый большой друг.

— И ты, конечно, тоже! — боксёр растянул брыли в широченной улыбке. Похоже, что в лякином мире одно совсем не мешает другому.

Глава 3 Приглашение

Идти в школу после пережитого приключения совершенно не хотелось. Коська кое-как собрала рюкзак. Она то и дело останавливалась и мечтательно смотрела в окно.

Мать, проходя мимо комнаты, заметила у дочери отсутствующий вид.

— Констанция, у тебя всё в порядке?

— Да, мам.

Та подошла ближе и потрогала ладонью лоб.

— Всё хорошо, правда, — Коська обняла мать, заговорщически подмигнув Ляке. Собака дремала в один глаз на кресле.