Бесплатный фрагмент - Коррозия души и слепой Бог

Предисловие

То, что будет описано далее — чистой воды чернуха. Так что, если ваши нежные глазки не привыкли к такому — прошу пройти мимо.

Как-то раз мне сказали, что неплохо было бы записывать свои мысли, куда угодно, скажем, на метафорическую бумагу. А ведь думаю я довольно таки часто, и в достаточном количестве. Так что дело это может быть очень даже продуктивным. Подумывал даже написать автобиографию, но потом решил, что для описания моей жизни хватит и усреднённой биографии во всём среднего среднестатистического человека: «Я родился, я ничего не добился, я умер». Великолепный, запоминающийся сценарий.

Произведение является художественным вымыслом и не преследует цели оскорбить или задеть чьи-либо чувства.

***

I

После окончания собрания, группа офицеров, во главе с Гаврилом и Михаилом, обратилась к отцу Насти.

— Слушай, Иосиф, пойдёшь с нами в бар развлекаться, в тот самый перед пустырём?

Мужчина был наслышан об этом баре и о том, что там происходит. N-ские командиры часто собирались на том пустыре за баром, чтобы поизмываться над теми, кому не посчастливилось попасться на воровстве. Конечно, все пленные были жителями оккупированных территорий, в основном дети, в основном мальчики. Хуже всего относились к рыжим мальчикам — таких считали чуть ли не хуже бродячих собак.

— Нет, мужики. Такие развлечения не для меня…

— Да ты чё? Наш генерал тебе доверяет, людей тебе дал в командование, а ты… докажи что сам чего-то стоишь!

Мужчина замялся, подбирая слова.

— Вот что, Иосиф, пойдёшь с нами «стукать мальчиков».

Они вышли и направились к местному бару, за которым располагался пустырь специально оборудованный хозяином бара для развлечения N-ских офицеров. Посреди огороженной территории были вбиты в землю несколько деревянных крестов, со специальными верёвками для фиксации рук, туловища и ног.

Толпа остановилась на пустыре и кто-то из компании постучал в заднюю дверь бара, откуда сразу же высунулся сухощавого вида мужичонка.

— Здравствуйте, господа. На сегодня осталось только два экземпляра, изволите стукать двоих?

— Нет, одного хватит, для нашего друга — он в этом деле новенький.

Мужичишка поклонился и скрылся за дверью, вернувшись, после непродолжительной паузы, уже в компании чумазого мальчугана, чьи руки были скованы за спиной.

Немного провозившись он привязал мальчонку к кресту, плотно стянув его запястья, торс и щиколотки.

— Ну что, приступай, — сказал Гаврила и протянул отцу Насти дубинку.

Иосиф медлил: одно дело отдавать приказы, да пусть даже спускать курок — пуля выпущенная из ствола воспринималась как что-то далёкое, чужеродное; другое дело вот так вот — физически, своими руками.

Мальчишка поднял на него свой взгляд, на виснушчатом лице читался страх вперемешку с презрением. Лицо показалось знакомым, и точно, очень скоро воспоминания всплыли в памяти — это был сын местного башмачника.

Настин папа замахнулся и ударил мальчика по запястью, тот вскрикнул, сморщился от боли но не заплакал, вскоре последовал ещё удар, и ещё. Мальчик стоически терпел, стиснув зубы, смотря прямо перед собой, на того, кто ещё недавно покупал ботинки у его отца.

— Да не церемонься ты с этим рыжим, вдарь ему как следует. — выкрикнул кто-то из компании.

— Верно, из всех этих недолюдей рыжие самые мерзкие. — добавил другой.

— Да ты же… — мальчишка посмотрел Настиному отцу прямо в глаза, не скрывая своей ненависти.

Иосиф закричал и наотмашь ударил того прямо по скулам. Хрустнула кость, щека с левой стороны порвалась и челюсть съехала набок. Мальчик резко вскрикнул, дёрнулся, после чего обмяк, повиснув на кресте, крепко сцепленный верёвками.

Толпа одобрительно засвистела и захлопала в ладоши.

Сухощавый мужичок поспешил к кресту держа в руках какую-то колбу и тряпку. Смочив тряпку он поднёс ее прямо под нос мальчику, который не подавал признаков жизни.

Через пару секунд мальчонка распахнул глаза и резко закашлялся, из глаз его ручьём брызнули слёзы. Не найдя защиты в этом мире, он поднял голову к небу и начал судорожно вглядываться в него, небо было совершенно чистое — без единого облачка, и только полуденное солнце насмешливо распаляло взгляд. Где-то на периферии летали, заходясь раскатистым смехом, вороны, послышался протяжный стон. Иосиф не выдержал и начал наносить удары прямо по лицу, по зубам. Бил резко, остервенело, тяжело дыша и временами срываясь на крик, вскоре лицо мальчика превратилось в кровавое месиво. И только когда, после очередного удара, череп не выдержал и раскололся, Иосиф прекратил своё представление.

— Молодчина, так держать. — Михаил подошёл сзади и похлопал его по плечу.

Настин отец развернулся в сторону офицеров, его легонько потрясывало.

— Неплохо ты его отделал, но выдержки тебе явно не хватает. Кстати, у нас тут ходит теория, что рыжие эти даже боли не чувствуют, в отличии от нормальных людей. А ты как думаешь?

— Я… я не знаю.

— Ну да, мы ж не учёные — это к ним вопросы…

II

Через пару дней генерал вызвал Иосифа к себе на разговор. Зайдя в кабинет и выполнив воинское приветствие, тот встал напротив генеральского стола и приготовился слушать.

— Мне тут доложили, что ты давеча мальчиков стукать ходил, так?

— Так точно, товарищ генерал.

— И вёл ты себя там, говорят, как незрелый юнец.

— Виноват… до этого мне не приходилось вот так…