18+
«Коренная русская утварь…»

Бесплатный фрагмент - «Коренная русская утварь…»

Страницы истории сундучного дела второй половины XIX — начала XX века

Объем: 224 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

От автора

Владимир Иванович Даль называл сундуки и сундучные изделия «Коренной русской утварью». Автор «Толкового словаря живого великорусского языка» прав: эти предметы известны в нашей стране издавна. Об этом свидетельствуют многочисленные и разнообразные источники. Тем не менее, самые ранние из числа полностью сохранившихся русских сундуков датируются второй половиной XVI века.

На протяжении истории сундуки играли важную роль в культуре и быту. В них хранили ткани, деньги, документы, пищевые запасы. Сундук с приданым был важным элементом свадебного обряда. Большое значение сундучных изделий сохранялось до середины XX столетия, позднее они были заменены другими видами мебели.

Настоящий сборник представляет очередной выпуск в серии подобных изданий, посвященных истории русского сундучного дела. В нем под одной обложкой объединено семнадцать научных статей.

Книга имеет два раздела: «Центры, „фабрики“, мастера и изделия» и «Общие вопросы истории сундучного дела». В первом речь идет о конкретных центрах сундучного дела, «биографиях» отдельных мастерских, художественных и конструктивных особенностях изделий, во втором — о гибридных сундучных формах, маркировке муромских сундуков, различных источниках по истории русского сундучного промысла.

Большинство статей опубликованы в научных журналах. Все публикации исправлены и дополнены в соответствии с современным уровнем знаний. Автор надеется, что материалы настоящего сборника могут представлять интерес для музейных сотрудников, художников, дизайнеров, реставраторов и исследователей, работающих с памятниками декоративно-прикладного и народного искусства.

ЦЕНТРЫ, «ФАБРИКИ», МАСТЕРА И ИЗДЕЛИЯ

«Украшены железом узорчатым…» О группе русских сундуков второй половины XIX — начала XX века

В настоящее время сундучный промысел нельзя отнести к малоизученным художественным явлениям: определены вехи его истории, обнаружены клейма сундучных мастерских и артелей, выявлены особенности участия сундучников в выставках, охарактеризованы коллекции сундуков в музеях некоторых регионов. Тем не менее, и сегодня в истории промысла остается множество лакун.

К числу последних относится немногочисленная группа сундуков (известно около 15 предметов), которая в музеях датируется очень широко: XIX — XX века. В качестве места производства называются Великоустюжский уезд Вологодской губернии, Вятская губерния, Балахнинский уезд Нижегородской губернии, Слободской уезд Вятской губернии, Россия. Во многих случаях оно не определено вообще. Таким образом, группа сундуков, о которой идет речь, лишена правильной атрибуции. При этом, как бывает очень часто, место бытования путается с местом производства.

В историографии промысла до настоящего времени об этих сундуках нет даже упоминаний, они не были вычленены из огромной массы сундучной продукции.

Цель настоящей статьи — характеристика малоизвестной группы русских сундуков. Задачи — художественный анализ изделий, введение их в научный оборот; определение стилистических особенностей предметов данной группы, а также выявление ее роли в общей истории русского сундучного производства.

Материалом исследования послужили произведения из собраний Мурманского краеведческого музея, АЭМЗ «Щелоковский хутор» (г. Нижний Новгород), Балахнинского музейного историко-художественного комплекса и других музеев. Также использовались сундуки из частных собраний и предметы с электронных торговых площадок.

Настоящая публикация отражает лишь один из этапов исследования. В дальнейшем, в связи с обнаружением ранее неизвестных изделий, возможны уточнения и дополнения.

* * *

Рассматриваемые сундуки — предметы строго определенных размеров и пропорций. Их конструкция одинакова, она типична для второй половины XIX — начала XX века: стенки соединяются деревянными нагелями и соединяются «в шип». Это не самая надежная конструкция, поэтому мастера были вынуждены использовать различные средства для ее укрепления, например, деревянные пластины на оборотной стороне крышки или железные накладки. Боковые стенки, как правило, сделаны из одной доски, остальные, включая крышку и дно, собраны из нескольких. Ножек у большинства сундуков либо нет вообще (хотя возможно, что в некоторых случаях они были), либо они — малозаметные тонкие планки на дне. Стенки прямые, крышка — плоская, на боковых сторонах — по две кованые ручки. Металлическая петля подобна у всех сундуков и напоминает по форме петли изделий мастеров Белохолуницкого завода (Вятская губерния). Использовалось два замка: внутренний и навесной. В целом конструкция рассматриваемых сундуков — упрощенный вариант принятых в тот период решений.

Декоративное оформление подобно у всех сундуков этой группы. Оно включает прорезные металлические пластины, наложенные на жестяные листы с «морозом» или с трафаретным орнаментом, полоски с простым геометрическим орнаментом (техника тиснения), листы жести разной формы с гравированным или тисненым орнаментом. Жесть нередко позолочена, а «мороз» имеет янтарный цвет. Это особенно эффектно смотрится на контрасте с черной краской, которой нередко окрашены края сундуков. Их внешний облик имеет яркий, праздничный характер.

Рассмотрим несколько «классических» образцов.

Сундук из коллекции Мурманского краеведческого музея имеет, как у всех изделий данной группы, прямые стенки и плоскую крышку (рис. 1). Изнутри крышка укреплена широкой деревянной пластиной. Справа расположена полочка для женского рукоделия. В музее сундук датируется 1875 годом, место производства — Вятская губерния. Композиция лицевой стороны разделена на два квадрата. Они заполнены ажурными металлическими пластинами, орнамент которых состоит из растительных завитков. Ромбы, расположенные внутри каждого квадрата, также заполнены растительными завитками. Орнамент четкий, строгий, продуманный.

Возможно, происхождение металлических пластин связано с Белохолуницким заводом Вятской губернии. Во второй половине XIX — начале XX века там делали множество сундуков и шкатулок, декорированных такими пластинами (рис. 2).

Это был значительный центр сундучного промысла. Под пластинами рассматриваемого сундука — листы жести, вероятно, с «морозом» серебристого цвета. Квадраты обрамлены длинными железными (?) полосами, на которые в технике тиснения нанесены геометрические мотивы. Остальные поверхности «фасада» обиты жестяными листами, окрашенными, как и прорезные пластины, в черный цвет. Крышка обита тонкими жестяными полосами «в сетку». Разнообразие материалов и цветов, а также рельеф внешних поверхностей обогащает внешний облик сундука, делает его разнообразным и живописным.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Другой сундук находится в коллекции АЭМЗ «Щелоковский хутор» (г. Нижний Новгород). Датируется XX веком, место производства не определено. Главным отличием от предыдущего изделия является наличие ножек и украшение крышки, повторяющей декор «фасада». Кроме того, под металлические пластины с прорезным орнаментом подложены окрашенные в серебристый цвет жестяные листы. Этот контраст цветов прекрасно выявляет красоту растительного орнамента. Между квадратами расположена сетка из тонких полос также серебристого цвета (и на крышке и на лицевой стенке). Художественному решению сундука свойственно благородство цветовых сочетаний.

На аналогичном сундуке из собрания Балахнинского музейного историко-художественного комплекса прорезные пластины окрашены не в черный, а в серебристый цвет. Другие особенности внешнего облика полностью повторяют вышерассмотренные изделия.

Иное решение свойственно сундуку из коллекции Ялуторовского музейного комплекса. Более крупные мотивы орнамента металлических пластин очень эффектно смотрятся на фоне «морозных» листов серебристого цвета и золоченых пластин с орнаментом, нанесенным в технике тиснения. Верх «фасада» отмечен длинной полосой, состоящей из небольших прорезных кругов с цветной подкладкой под ними. Дополнительный акцент вносят железные полосы с волнистыми краями. Следует указать на очень разнообразное цветовое решение рассматриваемого сундука: сочетание ярко-желтого, черного и серебристого цветов придает ему особую декоративность.

Надо отметить, что наличие на сундуках ажурных металлических пластин заставляет выделить их в самостоятельную разновидность рассматриваемых изделий. На предметах, представленных ниже, таких пластин нет, по этой причине они образуют другую разновидность.

Итак, отличием сундука из Слободского музейно-выставочного центра стало некоторое упрощение художественного решения: на «фасаде» под тонкими металлическими полосами, расположенными «в сетку», находятся черные жестяные листы с трафаретным орнаментом. А оловянные полосы с волнистыми краями не делят «фасад» на отдельные сегменты, как было на вышерассмотренных сундуках, а стали частью двух ромбов. Вместо тонких оловянных полос использована одна широкая жестяная, на которую в технике тиснения нанесены геометрические декоративные мотивы. Вообще при оформлении лицевой стенки мастера обратились к традиционной композиции, что несколько отдаляет сундук от «классических» образцов рассматриваемой группы и приближает к массовой продукции второй половины XIX — начала XX века.

В отличие от сундука из Слободского, на изделии из коллекции Литературно-театрального музея имени Н. М. Дьяконова (г. Сыктывкар) фигурные оловянные полосы хоть и стали частью ромбов на «фасаде», но продолжают делить последний на сегменты (нет широкой жестяной полосы). В данном случае нашла проявление бесконечная вариативность художественных решений, свойственная анализируемой группе сундуков.

Другим вариантом может быть заполнение сетки жестяных полос на «фасаде» не одноцветными «морозными» листами и не черными жестяными листами с трафаретным орнаментом, а разноцветными вставками наподобие шахматной клетки. Это сделано на сундуке из собрания Архангельского государственного музея-заповедника деревянного зодчества и народного искусства «Малые Корелы». Другим его отличием стали фигурные ножки, в общем, не свойственные этому типу сундуков. Тем не менее, все эти отличия находятся в рамках типологии предметов рассматриваемой группы. Они свидетельствуют об ее богатых художественных возможностях.

Таким образом, изделия имеют устойчивые типологические признаки, свидетельствующие о происхождении из одного, довольно значительного, русского сундучного центра со сложившимися ремесленными традициями. При этом художественная система промысла была достаточно гибкой — она могла допускать отклонения во внешнем облике изделий. Это свидетельствует о силе, значительном развитии сундучного центра. Конструкция изделий указывает на вторую половину XIX — начало XX века. Необходимо отметить связь с металлургическим производством, исключающую недостаток металла и дающую возможность его плодотворного использования, в т.ч. в художественных целях. Металлические прорезные пластины, отмеченные на сундуках данной группы, использовались в то время сундучниками Белохолуницкого завода: «оковываются сундуки или полосами железа, или мороженой жестью (обьярью), или по жести узорчатым железом (продаются по 5 — 7 рублей за штуку)». Подобные рассмотренным сундуки зафиксированы в Каталоге Вятского кустарного отдела на Казанской научно-промышленной выставке (1890), например, изделия мастера Г. Н. Лютикова. Такие же предметы указаны в издании Вятского кустарного склада (1915). Кроме того, металлические ажурные накладки, которыми декорированы рассматриваемые сундуки, встречаются на электронных торговых площадках Кировской области. Их декоративные мотивы, что также немаловажно, имеют параллели в местном декоративно-прикладном искусстве, особенно в чугунном литье и ковке металла, которыми ранее славились мастера Белохолуницкого завода. А если рассматривать орнамент металлических пластин, которыми обивались сундуки, на фоне архитектурной металлообработки Вятской губернии второй половины XIX — начала XX века, то становится очевидным, что это — художественные явления одного культурного поля. Исследователи прослеживали в кованых решетках, садовых оградах, кронштейнах влияния классицизма, эклектики, модерна. Это типично и для орнамента металлических пластин. По справедливому замечанию М. В. Курочкина, «линеарность — одна из самых ярких черт орнаментики всего кованого металла XIX — начала XX в. Обусловлена она вполне конкретной причиной, а именно использованием заводского проката. Неизменность геометрии катаной заготовки по всей длине, четкость ребер и граней с резким делением освещенности на свет и тень обеспечивают особую строгость контура и ярко выраженную графичность рисунка». Эти слова исследователя можно отнести не только к архитектурной металлообработке Вятской губернии, но и к металлическим сундучным пластинам. Белохолуницкий завод входил в Вятско-Слободской центр художественного металла, для изделий которого характерны черты классицизма (симметричность композиции, деление ее на пояса, определенные декоративные мотивы: круги, ромбы, розетки и проч., четкость орнамента). Именно они типичны и для сундучных пластин.

Немаловажным фактом является то, что многие рассмотренные сундуки находятся в музейных собраниях Кировской области (или соседней с ней Нижегородской). С другой стороны, если сравнить эти сундуки с изделиями других центров (уральского, северного, нижегородского), то становятся очевидными внешние отличия.

Стало быть, предположение о том, что сундуки происходят из Вятской губернии — точнее, Белохолуницкого завода — вполне закономерно. Это же касается их датировки второй половиной XIX — началом XX века. Сундуки были продукцией известного сундучного центра в пору его расцвета.

При взгляде на белохолуницкие изделия отчетливо просматривается «промышленно-производственный» характер их происхождения и изготовления. Одинаковые металлические пластины кустари использовали для сундуков разных пропорций и типов; воспроизводили одни и те же декоративные композиции, которым порой свойственны сухость и симметричность; делали вещи строго определенных размеров. Тем не менее, им нельзя отказать в качестве, а нередко и художественности исполнения. Возможно, именно эти сундуки — «предки» более поздних кировских изделий с «морозом» по жести, которые в настоящее время нередко встречаются на электронных торговых площадках Кировской области.

Опубликовано: «Украшены железом узорчатым…» О группе русских сундуков второй половины XIX — начала XX века// Технологии и качество. 2025. №1 (67). С. 72–77.

Из истории муромского сундучного промысла: мастерская Якова Григорьевича Моренова (конец XIX — начало XX века)

Муромский уезд Владимирской губернии во второй половине XIX — начале XX века был одним из самых крупных центров по производству сундуков. В числе главных причин этого, как правило, называются «естественные условия уезда в виде удобного пути сообщения (р. Ока) и наличие местной сырьевой базы (полезные ископаемые, леса и т.д.)». Мастера сбывали изделия либо на месте производства, либо на Нижегородской ярмарке. Именно муромский сундук доминировал на этом всероссийском торжище (по количеству). В процессе производства использовались различные материалы (дерево, жесть, железо) и техники (столярная работа, окраска, «мороз» по жести, гравировка, литье и др.). Существовало большое количество мастерских, которые отличались по масштабам производства. Одним из самых крупных было заведение Якова Григорьевича Моренова.

Надо отметить, что в литературе встречаются статьи, посвященные некоторым муромских сундучных мастерским. Несмотря на то, что «завод» Я. Г. Моренова был одним из самых известных, до сих пор он лишь упоминался в общих трудах по истории местного сундучного промысла.

Цель настоящей статьи — общая характеристика мастерской Якова Григорьевича Моренова, определение ее роли в истории сундучного производства Муромского уезда конца XIX — начала XX века. В круг задач входит анализ конкретных изделий и введение в научный оборот новых данных.

Использовалась не только информация из специальной литературы, но и сведения документов Государственного архива Владимирской области и научного архива Муромского историко-художественного музея.

Хронологические рамки исследования: конец XIX — начало XX века. Это — предполагаемое время существования мастерской Я. Г. Моренова. Кроме того, это — период расцвета муромского сундучного промысла, когда проявились его наиболее характерные особенности.

* * *

Мастерская крестьянина Якова Григорьевича Моренова была основана в 1894 году (по другим данным — в 1895) и находилась в деревне Бангино Варежской волости. Дата подтверждается тем, что в специальных изданиях ранее этого года мастерская не упоминается. Таким образом, она относится к числу наиболее поздно появившихся дореволюционных частных мастерских. Вероятно, эта «фабрика», как многие другие местные «заводы», выросла из мелкой семейной мастерской. Со временем производство увеличилось. В известной книге краеведа и этнографа Н. Г. Добрынкина (1835 — 1902) «Сто лет назад и теперь. Статистическое обозрение Муромского уезда» указано о деревне Бангино: «Кроме земледелия крестьяне занимаются изготовлением укладок — сундуков, — для этой цели имеется 3 мастерских. В деревне существует также шапочное заведение, кирпичное, два склада для мочалок и рогож, ветряная мукомольная мельница». Кроме того, известно, что Варежская волость во второй половине XIX — начале XX века была одним из значительных центров сундучного промысла во Владимирской губернии. Таким образом, появление сундучной мастерской Моренова в деревне Бангино не случайно: здесь активно развивались кустарные промыслы, были и другие сундучные заведения.

Интересные сведения о мастерской Я. Г. Моренова опубликованы в местной периодике (1902). В деревнях Пурки и Бангино Муромского уезда в начале XX века сундучным делом было занято 1500 человек. Все они работали на нескольких «заводчиков»: А. С. Ягунова, Н. В. Дунаева, Я. Г. Моренова, Н. В. Маркова и А. И. Желтикова. Один раз в году, 20 сентября, устанавливались цены на «тройку» сундуков. Мастера трудились в помещениях, предоставляемых хозяевами, но своим инструментом. При этом оплата производилась продуктами по завышенным ценам.

Из этого сообщения становится понятной организация труда в мастерской Я. Г. Моренова. Существовала строгая специализация: одни мастера делали ящики, другие — красили, третьи — оковывали полосами железа, четвертые — снабжали замками и т. д. Для большинства мастеров изготовление сундуков было единственным средством существования, земледелием занимались единицы. Технологический процесс в мастерской Я. Г. Моренова вряд ли отличался от принятого в других сундучных заведениях. Кустари, работавшие на этой «фабрике», владели множеством технологических приемов, от простейших до самых сложных.

В статистической литературе указаны некоторые цифровые данные: в 1903 году производство в мастерской оценивалось в 14500 рублей, число наемных рабочих — 35 человек (в заведении — 12, «на стороне» — 23). Работали 240 дней в год. В 1912 году в заведении насчитывалось 27 наемных мастеров. Таким образом, Я. Г. Моренову удалось за короткий промежуток времени создать относительно крупное сундучное заведение. Надо отметить, что причиной тому были не только его личные деловые качества, но и благоприятные условия для торговли сундуками на Нижегородской ярмарке, где Я. Г. Моренов указан среди торгующих в 1914–1915 годах (продавал сундуки в лавке на улице Театральная, № №24 и 161).

Известно клеймо мастерской. Оно наносилось белой краской (рис. 3). Это был круг, состоящий из точек, внутри которого указывалось: «завода Я. Г. Моренова». Клеймо обычно находилось либо среди жестяных полос на боковых стенках, либо на крышке в центре. Расположение клейма влияло на его размеры: клейма, наносившиеся на боковые стенки, были значительно меньше тех, которые помещались на крышке.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Яков Григорьевич владел лесопильным заводом. Он находился в двух верстах от деревни Поляны, на берегу реки Оки, был основан в 1907 году. На 1909 год общая стоимость завода составляла 5928 рублей (из них строения оценивались в 1368 рублей, машины — в 4560 рублей). Состоял из английского локомобиля (1896), лесопильной рамы, «ручной сверлилки». В 1910 году указано, что завод находился при деревне Поляны, в местечке Гладкий луг, годовое производство 4000 рублей, 15 наемных рабочих, двигатель мощностью в 18 л. с. Через два года указывалось, что годовое производство на заводе Я. Г. Моренова равнялось 2 000 рублей, насчитывалось 16 наемных рабочих. Вероятно, некоторое время после революции завод находился в бездействии, поскольку в 1919 году предполагалось, что он снова будет пущен в ход. Тогда же упоминалось о 30 мастерах, которые работали на заводе.

Эти данные объясняют количественное преобладание муромских сундуков на Нижегородской ярмарке — хозяева крупных мастерских были также и владельцами лесопильных заводов (например, А. С. Ягунов, Н. В. Марков и В. И. Маслов). Ни один из значительных русских сундучных центров не достигал такого высокого уровня технического оснащения.

Дата прекращения деятельности мастерской Я. Г. Моренова точно не установлена. Возможно, хозяин сменился. В начале XX века в деревне Бангино известен сундучник Иван Яковлевич Моренов (? — апрель 1919). Не исключено, это сын Якова Григорьевича. После революции сундуки и материалы его заведения были конфискованы в пользу артелей. Его сын, Леонид Иванович Моренов (т.е. вероятный внук Якова Григорьевича) просил ВГСНХ разобраться в недостаче ему денег за сундуки отца. О внуке сохранилась некоторая информация. Родился в 1900 году, учился в Нижегородском среднем механико-техническом училище. Принимал участие в Великой Отечественной войне, в 1985 году был награжден орденом. Вероятно, к сундучному производству никакого отношения уже не имел.

Сундучная мастерская Моренова, как многие заведения Муромского уезда, переходила с течением времени от родственника к родственнику (в данном случае — от отца к сыну). После революции 1917 года, в соответствии с новыми условиями, она прекратила существование, став частью артелей.

* * *

К настоящему моменту сохранилось несколько сундуков, изготовленных в мастерской Я. Г. Моренова. В целом они представляют традиционные для муромского сундучного центра изделия.

Сундук из коллекции Рыбинского музея-заповедника — изделие средних размеров, с плоской крышкой и прямыми стенками, ножек нет. Конструкция — «мануфактурная». Крышка изнутри укреплена двумя деревянными планками. Боковые стенки и крышка окрашены в зеленый цвет и обиты тонкими железными полосами «в сетку». Между ними размещены белые розетки и большое круглое клеймо. На лицевой стороне сундука — жестяные листы с «морозом» и наугольники с тисненым орнаментом. Они образуют два квадрата, между которыми находится широкая полоса жести. Таких сундуков сохранилось очень много, как в музеях, так и в частных собраниях. Нередко они встречаются и на электронных торговых площадках. Их делали во всех местных сундучных заведениях второй половины XIX — начала XX века. Пожалуй, это один из самых узнаваемых типов муромских сундуков.

Предмет из собрания Пильнинского районного краеведческого музея (Нижегородская область) аналогичен предыдущему. Сундук выглядит несколько наряднее из-за частично сохранившегося золочения жести лицевой стороны. Надо также отметить сложную форму металлической петли. В общем она соответствует петлям муромского сундучного центра, однако отличается от них особой вычурностью.

Это косвенное указание на стремление Я. Г. Моренова выделить свои изделия, необычным образом декорируя их, находит подтверждение на сундуке из частного собрания. Он имеет значительные размеры (композиция лицевой стороны состоит из трех квадратов, а не двух). Поставлен на фигурные ножки. Петля не сохранилась, вместо нее прикреплена металлическая ручка. Все стенки сундуки, кроме задней, обиты листами жести с «морозом» разного цвета: белого, светло-зеленого, янтарного (рис. 4). Использованы также два вида жестяных полос с тисненым растительным орнаментом (они встречаются не только на муромских, но и на уральских и северных изделиях), один из которых имеет необычный ярко-синий цвет. Многоцветие придает яркий, праздничный характер художественному решению сундука, делает его не только надежным вместилищем приданого, но и запоминающимся произведением народного искусства.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Необходимо также упомянуть о сундуке из коллекции Российского этнографического музея (г. Санкт-Петербург). Это сундук с прямыми стенками и слегка покатой крышкой. Его лицевая сторона украшена жестяными листами с «морозом», наугольники декорированы гравированным орнаментом, типичным для муромского сундучного центра. Учитывая полное подобие орнамента таких наугольников во многих заведениях, можно предположить, что они приобретались на Нижегородской ярмарке.

Таким образом, сундучная «фабрика» Якова Григорьевича Моренова предстает крупным заведением Муромского уезда Владимирской губернии. Она существовала с 1894 по 1919 год (приблизительно). За короткий промежуток времени хозяину удалось наладить активную коммерческую деятельность и вывести свой «завод» в число самых известных. В попытке выделить свою продукцию Моренов стремился к особенно пышному, яркому декоративному оформлению изделий. После революции 1917 года мастерская Я. Г. Моренова, как и другие заведения, была поглощена артелями. Его «фабрика» стала одним из кусочков огромной и блестящей мозаики под названием «История муромского сундучного промысла».

Опубликовано: Из истории муромского сундучного промысла: мастерская Якова Григорьевича Моренова (конец XIX — начало XX века) // «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник РГХПУ» / Московский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова. 2025. №2, часть 1. С. 140 — 148.

В тени «сундучных королей»: из истории некоторых мастерских Муромского уезда Владимирской губернии (вторая половина XIX — начало XX века)

История сундучного промысла Муромского уезда Владимирской губернии — одного из крупнейших центров производства сундуков в России — складывается из «биографий» десятков мастерских. Одни из них достигали весьма крупных масштабов производства и обеспечивали своей продукцией не только российские губернии, но и страны Средней Азии, Кавказа. Они сбывали сундучный товар, как правило, на Нижегородской ярмарке и работали по заказам. Количество наемных рабочих в таких заведениях было значительно. В качестве примеров можно назвать заведения С. И. Тулупова, А. И. Желтикова, С. В. Рудакова, Н. В. Маркова, Ф. С. Корешкова. Другие мастерские обслуживали преимущественно местный рынок, хотя также нередко привозили «товар» в Нижний Новгород. Это были, скорее, семейные мастерские — число наемных рабочих было невелико.

Все эти торгово-промышленные заведения находились в состоянии жесткой конкуренции. Положение дел зависело от ситуации на Нижегородской ярмарке, в частности, от торговли хлебом.

Если по истории многих крупных муромских мастерских в настоящее время существуют публикации, то мелкие заведения оставались вне поля зрения исследователей. Их хозяева лишь упоминаются в статистической литературе и некоторых трудах по истории кустарной промышленности Владимирской губернии.

Цель настоящей статьи — общая характеристика мелких сундучных мастерских Муромского уезда Владимирской губернии второй половины XIX — начала XX века. В круг задач входят анализ конкретных произведений и введение в научный оборот новых сведений.

Следует отметить, что термин «мелкие» указывает, скорее, на небольшие масштабы производства, а не на малозначительную роль мастерских для истории местного сундучного промысла.

* * *

Рассмотрим несколько муромских мастерских, которые по масштабам производства нельзя отнести к крупным торгово-промышленным заведениям. В настоящее время для изучения их истории возможно использовать ограниченный круг источников: документы Государственного архива Владимирской области, статистические издания второй половины XIX — начала XX века и изделия этих сундучных «заводов».

Одной из самых заметных среди мелких мастерских было сундучное заведение крестьянина Ивана Ивановича Рудакова (? — после 1925 года). Оно находилось деревне Кошкино Загаринской волости. В 1903 году годовое производство определялось в 4900 рублей, число наемных рабочих — 25 человек (в заведении — 7, «на стороне» — 18). В том же источнике указан год основания — 1830, и согласно этим сведениям мастерская Ивана Рудакова должна относиться к числу старейших в Муромском уезде. Но, вероятно, Иван Рудаков был лишь преемником.

В 1912 году на Кустарно-промышленной выставке Владимирской губернии он представил кузнечный мех. В то же время (1912) число наемных рабочих в его мастерской было десять. На Нижегородской ярмарке И. И. Рудаков значится в 1914–1915 годах, торговал в лавках на Кулибинской улице №9 и на Александро-Невской улице, №145. После революции 1917 года сундуки и материалы его заведения были конфискованы в пользу артелей. Последний раз Иван Рудаков упоминается в архивных документах в сентябре 1925 года: работа проводилась в жилом помещении, силами четырех рабочих (из них три наемных). Таким образом, мастерская Ивана Рудакова по экономическим показателям поначалу была близка к крупным мастерским, но со временем перешла в разряд мелких сундучных заведений.

Известно клеймо мастерской (рис. 5). Оно наносилось на боковые стенки сундуков или на крышку. Оно неправильной формы, составленной из маленьких ромбов. Внутри — надпись: «Ф И. И. Рудакова». Буквы фланкированы стилизованными изображениями лепестков. Существуют два варианта такого клейма, они отличаются друг от друга незначительно.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

В мастерской Ивана Рудакова делали несколько видов сундуков. В настоящее время известно два. Первый — сундук небольших размеров, с прямыми стенками и плоской крышкой, ножки и приголовок [полочка для документов и женского рукоделия — Г.П.] отсутствуют, петля одна. На боковых стенках — по одной кованой ручке. Изделие окрашено в зеленый цвет и обито тонкими жестяными полосами «в сетку». В ячейках «сетки» расположены крупные белые розетки, нанесенные трафаретом. Передняя часть крышки сундука и края «фасада» декорированы жестяными полосами и наугольниками с трафаретным орнаментом, состоящим из стилизованных изображений цветов и листьев. Сундук представляет типичное изделие муромских мастеров.

Ко второму типу относится крупный сундук, окрашенный в синий цвет и обитый жестяными полосами. У него прямые стенки и плоская крышка, снизу — фигурные ножки. На боковых стенках — по две ручки, на «фасаде» — одна или три фигурные петли. Внутри сундука, слева, расположен приголовок, крышка и стенки укреплены широкими деревянными пластинами. Декоративное оформление сосредоточено на лицевой стороне: здесь расположены листы с «морозом» янтарного цвета, золотистые жестяные полосы и наугольники с орнаментом, нанесенным в технике тиснения. На синем фоне боковых стенок и крышки расположены белые розетки. Они имеют тот же рисунок, что и на вышерассмотренном сундуке.

Вероятнее всего, что при изготовлении и других типов сундуков мастера Ивана Рудакова следовали местным ремесленным традициям. Следует отметить, что муромский центр сундучного производства во многом был близок очагам промысла, которые развивались в Нижегородской губернии.

О некоторых фактах истории мастерской Василия Петровича Семенова, находившейся в деревне Мошково Варежской волости, стало известно также благодаря документам Государственного архива Владимирской области. В 1919 году Владгубсовнархозом были «приняты» материалы и готовые сундуки В. П. Семенова (иными словами, конфискованы в пользу артелей). В заявлении от 5 мая 1919 года «бывший предприниматель» просил вернуть отнятое, так как испытывал острую нужду (семья состояла из 14 человек). За сундуки были выплачены деньги. В. П. Семенов продал артели «Приокский прогресс» и Загаринской сундучной артели замки-щелкуны и обыкновенные замки, жесть, проволочные гвозди, «жареное» железо, накладки черные и «личеные», жесть с чеканкой, столярный клей. После 1919 года В. П. Семенов в документах не упоминается.

Клеймо мастерской В. П. Семенова имело неправильную форму, наносилось белой краской на боковые стенки сундуков. В клейме указывалось: «З В. П. Семенова» («завод Василия Петровича Семенова»). Буквы разделялись полосами, напоминавшими колосья, и ромбами.

Сохранившиеся в настоящее время изделия мастерской В. П. Семенова представляют типичную продукцию муромского центра. Это окрашенные в зеленый цвет и обитые железными полосами сундуки. Стенки прямые, крышка чуть покатая (конструкция — «мануфактурная»). По бокам — по две кованые ручки. Ножек и приголовков нет. На лицевой стороне расположены жестяные полосы и наугольники с традиционным для Муромского уезда тисненым орнаментом. Между тонкими жестяными полосами, которые находятся в двух больших компартиментах «фасада», расположены белые розетки. Думается, что обнаружение других сундуков мастерской В. П. Семенова расширит представление не только о масштабах производства, но и особенностях продукции.

О существовании других муромских мастерских известно только по их сохранившимся изделиям. Например, «завод» Петра Ивановича Судакова находился в деревне Пурка Арефинской волости. Судя по особенностям рекламной этикетки, время его существования приходится на конец XIX — начало XX века. Известно и клеймо (рис. 6). Оно круглой формы, в нем значилось: «Петра И. Судокова».

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

На этой «фабрике» делали большие синие сундуки с фигурными ножками и четко выявленным основанием (рис. 7). На боковых сторонах — по две ручки, на «фасаде» — три фигурные петли. На лицевой стенке располагались жестяные листы, поверх которых накладывались тонкие полосы, складывающиеся в различные изображения. Как правило, это простые геометрические фигуры, заполненные сетками из тонких полос. О «фабрике» П. И. Судакова сведений в письменных источниках к настоящему времени не обнаружено.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Подобные сундуки (только несколько более роскошные, «богатые») изготавливались в мастерской Василия Ивановича Маслякова (рис. 8), которая располагалась в деревне Юрьевец Нижегородской губернии. Несмотря на то, что географически «завод» находился в другой губернии, его продукция аналогична многим видам сундуков Муромского уезда. Это свидетельствует не только об упоминавшейся выше связи муромского и нижегородского сундучных центров, но и вообще о близости ремесленных традиций русского сундучного промысла.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

В рекламной этикетке заведения В. И. Маслякова (рис. 9) значилось: «Сундучная мастерская кустаря Василия Ивановича Маслякова», «Принимаются заказы, которые выполняются скоро и аккуратно под личным наблюдением». «Почтовый адрес: г. Павлов Нижегородской губернии дер. Юрьевец». Слова «Сундучная мастерская кустаря» и «Маслякова» выделены особо, в надписях используются разные шрифты. Орнаменты этикетки выполнены под влиянием эстетики модерна.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

И, наконец, сведения о других муромских сундучных мастерских можно почерпнуть только из сохранившихся этикеток. К настоящему времени сведения об этих «фабриках» в письменных источниках не обнаружены, неизвестны и конкретные образцы их продукции. К числу таких мастерских относится, например, «завод» Алексея Андреевича Митрофанова из деревни Лохани. Встречены два варианта рекламной этикетки. Первый, более ранний, сохранился очень плохо, читается только надпись: «Сундучное заведение Алексея Андреевича [Ми — Г.П.] трофанова». Зато второй вариант имеет прекрасную сохранность (рис. 10).

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

На этикетке написано: «Сундучное производство кустаря Алексея Андреевича Митрофанова в дер. Лохани, Владимирск. губ Муромск. уезда. Принимаются заказы на разные сорта сундуков. Цены умеренные. Почтовый адрес: гор. Павлов, Нижегор. губ. дер. Лохани, А. А. Митрофанову». Орнаментальных изображений почти нет, информация подана сжато и четко. Фамилия хозяина мастерской выделена — указана огромными черными буквами. Следует отметить, что этикетка указывает не только адрес сундучной мастерской, но и на «разные сорта сундуков». Обнаружение этих изделий даст возможность составить более четкое представление об истории мастерской А. А. Митрофанова. Клеймо этого заведения также значительное проще и лаконичнее клейм других мастерских, в нем указывалось: «З А. А. Митрофанова». Слова разделялись тремя ромбами.

Другим сундучным «заводом», о существовании которого известно лишь из обнаруженной этикетки, является мастерская Василия Степановича Большакова. Она находилась в селе Малое Загарино Муромского уезда. Хозяин счел необходимым особо подчеркнуть в этикетке, что заказы исполняются быстро и качественно.

В результате исследования возможны несколько выводов:

1. существование большого числа мастерских в Муромском уезде, разность их «проявлений» в источниках и значительное количество сохранившихся сундуков свидетельствует о насыщенной, «глубокой» истории местного сундучного производства, его огромной роли в развитии кустарной промышленности Владимирской губернии;

2. мелкие мастерские имели важное значение для развития сундучного производства Муромского уезда: они обеспечивали количественное доминирование местного сундука на ближних и дальних рынках; в них отрабатывались и закреплялись технические приемы; в них приобретал устойчивость художественный стиль муромского сундука, который делает его очень узнаваемым на фоне продукции других центров;

3. обнаружение со временем новой информации позволит четче выявить грани истории муромского сундучного промысла.

Опубликовано: В тени «сундучных королей»: из истории некоторых мастерских Муромского уезда Владимирской губернии (конец XIX — начало XX века) // «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник РГХПУ» / Московский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова. 2025. №3, часть 1. С. 231–239.

Местные центры русского сундучного производства второй половины XIX — начала XX века (на материале Рязанской губернии)

Введение

В истории русского сундучного производства выделяются крупные и региональные центры. Первые имели всероссийское значение: мастера сбывали продукцию не только в своем регионе, но и далеко за его границы; часто применялся наемный труд; между сундучными заведениями существовало разделение труда; мастера успешно участвовали в выставках разного уровня; «товар» имел четкие стилистические черты, легко выделяемые на фоне продукции других очагов промысла. Примерами таких центров могут быть заводские поселки Среднего Урала — Нижний Тагил и Невьянск, город Макарьев Нижегородской губернии, деревни Вятского уезда Вятской губернии. Другие центры, региональные, обслуживали, как правило, местный рынок, «фабрики» были зачастую семейными предприятиями; в выставках участвовали редко, обычно с помощью местных земств; художественный стиль представлял собой комбинацию особенностей изделий других центров. Вторые центры в большинстве случаев зависели от первых — возникали и развивались при их участии. Это были своего рода спутники вокруг солнца. В качестве примеров — Ново-Ликеевская волость Нижегородского уезда, Тюмень, Томск, деревни Кунгурского уезда, села черноземных губерний России. Несмотря на то, что границы между двумя названными категориями условны — на протяжении истории один сундучный центр мог переходить из разряда всероссийских в региональные и наоборот — сущность имела принципиальные отличия.

Со временем стало очевидно, что названной классификации недостаточно — она не объясняет всё разнообразие организационных форм русского сундучного производства. Необходимо ввести третью категорию — местные центры сундучного промысла. Их главные отличительные черты: обслуживание очень «узкого» рынка (за пределы губернии — и даже уезда — они выходили крайне редко); незначительные масштабы производства, т.к. главную роль играли маленькие семейные мастерские; отсутствие на выставках; производство сундуков было лишь частью столярного промысла, и вообще мастера работали только в свободное от полевых работ время; стиль изделий не выражен — их трудно выделить из массы сундучного «товара» других центров; роль скупщиков невелика. Одним из местных центров сундучного производства был промысел Рязанской губернии.

Производство сундуков в Рязанской губернии до настоящего времени не становилось предметом специального исследования. Информация о рязанских сундуках встречается по большей части в земских изданиях второй половины XIX — начала XX века, характеризующих кустарную промышленность губернии и в целом ее экономическую жизнь. В них рассматривались, как правило, организационные и экономические аспекты сундучного производства: названы населенные пункты, в которых делали сундуки, количество мастеров, места сбыта их изделий. Не были выделены конкретные виды рязанских сундуков, не выявлены их особенности, не дана общая характеристика местного сундучного промысла.

Цель настоящей статьи — характеристика сундучного промысла Рязанской губернии как местного центра производства второй половины XIX — начала XX века. К числу задач относятся: выявление конкретных изделий и их описание, введение в научный оборот новых данных и анализ информации, представленной в земских изданиях. Основой исследования стали сведения из специальной литературы, особенно важную роль сыграли земские издания.

Следует отметить, что настоящая публикация отражает лишь один из этапов исследования. Возможно, что в дальнейшем, в результате обнаружения новых данных или непосредственно сундучных изделий, ее выводы могут быть скорректированы.

Страницы истории сундучного производства Рязанской губернии

Кустарная промышленность во второй половине XIX — начале XX века играла важную роль в экономическом развитии Рязанской губернии. Со временем получили развитие промыслы по обработке волокна, животных продуктов, ископаемых веществ. Одними из самых распространенных были промыслы по обработке дерева, среди которых встречалось и производство сундуков. Сундуки — наряду с другой продукцией — делали в Касимовском (деревни Маткарино, Лодыженская, Неклюдово, Жданово, Чернышевых, Починки, Шоства, Давыдово и Увез), Спасском и Егорьевском (Поминовская, Старовасильевская, Семеновская и Васильевская волости) уездах.

В «Каталоге Кустарного музея Рязанского губернского земства» приводится обширная информация о сундучном промысле: производство сундуков — часть столярно-токарного промысла; развито более всего в северной части губернии, где были малоплодородные почвы и богатые леса: Егорьевском, Рязанском (Спас-Клепиковская волость) и Касимовском (Тумский край) уездах; также существование промысла зафиксировано в Спасском и Ряжском (с. Ольхи) уездах; в значительно меньшем масштабе — в Раненбургском и Пронском; материал приобретался мастерами самостоятельно, в малых количествах — от скупщиков; на скупщиков и заказчиков работали лишь очень немногие мастерские, кустари продавали «товар» чаще всего на местных торжках. В Кустарном музее были представлены шесть сундуков из с. Спас-Клепики и с. Канищево Рязанского уезда. В других источниках в качестве главных очагов производства названы Егорьевский, Касимовский и Рязанский уезд. Перечислены, как правило, по 2 — 3 мастерских на деревню, однако есть исключения в Рязанском уезде: деревня Гуреево (14 семей с 21 мастером и 8 наемными), деревня Радино (9 хозяйств, 12 мастеров), деревни Хаустово и Шевелево — по 12 хозяйств, деревня Каверино — 7 хозяйств с 15 мастерами. В последней деревне делали не только сундуки, но и лари и ящики. В деревне Федино того же уезда изготавливали сундучную фурнитуру. Это свидетельствует о разделении труда в сундучном промысле Рязанской губернии, хотя и в крайне незначительных масштабах. Надо также указать на с. Спас-Клепики и Спас-Клепиковскую волость как на заметный очаг производства (на фоне других). Именно Спас-Клепиковское кредитное товарищество представило сундуки на Второй Всероссийской кустарной выставке 1913 года. Кроме того, в Рязанском историко-архитектурном музее-заповеднике хранятся фотоснимки (1913 — 1916) А. П. Курочкина, на которых представлено «дело» сундуков в деревне Крутово Рязанского уезда.

Таким образом, именно Рязанский, Касимовский и Егорьевский уезд предстают главными очагами сундучного промысла в губернии. Причины этого точно описаны в одном из изданий, вышедшем в свет в 1913 году: «Столярно-токарные промыслы наиболее распространены в северной части Рязанской губернии, где скудная почва издавна толкнула население на промысловую деятельность; обилие же леса прежде всего заставило обратить внимание на обработку дерева, в частности, на упомянутые промыслы. В южной же части губернии, более земледельческой, столярно-токарные промыслы развиты значительно слабее». На 1913 год в Касимовском и Рязанском уездах насчитывалось 21 селение и 96 хозяйств с 182 сундучниками. Упомянуты и южные уезды — Раненбургский и Михайловский (2 селения и 2 хозяйства с двумя мастерами). Сравнение цифровых показателей свидетельствует о безусловном доминировании северных уездов над южными. Касательно Егорьевского уезда подобная информация повторена в «Сборнике статистических сведений по Рязанской губернии»: «По причине недостатка и малопроизводительности земли, не могущей обеспечить населения Егорьевского уезда продовольствием, оно по необходимости должно приобретать средства для существования и уплаты налогов от разного рода промыслов, местных и отхожих». Поминовская, Петровская, Старо-Васильевская волости указывались как главные очаги сундучного промысла, всего столяров насчитывалось на тот период приблизительно 140 человек (не считая отходников). Достоверность приведенных цифр и фактов подтверждают другие издания конца XIX — начала XX века (с добавлением Спасского уезда как одного из центров промысла).

Следует указать на примечательный факт, свидетельствующий о масштабах производства сундуков в Рязанской губернии. Несмотря на наличие лесопильных заводов в северных уездах, они не были напрямую связаны с сундучным промыслом. В соседней Владимирской губернии владельцы лесопильных заводов были одновременно хозяевами крупных сундучных мастерских. Это, несомненно, являлось причиной производства колоссального количества сундуков и, как следствие, их доминирования на Нижегородской ярмарке. А рязанские мастера, как указывалось выше, либо покупали материал самостоятельно, либо через скупщиков. Масштабы производства сундуков, очевидно, были невелики.

Сбыт сундуков происходил на месте их производства или на ближних ярмарках и базарах. Известно, например, о привозимых сундуках на базары Спасского уезда, в город Касимов, а также на ярмарки в Сапожковский уезд и на базары в Рязанский уезд. «Товар» поступал, как правило, из Спас-Клепиковской волости.

Таким образом, селения Рязанской губернии предстают одним из местных центров сундучного производства России. На этой территории не сложилось благоприятных условий для зарождения крупного очага промысла. В качестве главных причин можно назвать: 1. близость мощного муромского сундучного центра, который количественно подавлял конкурентов (не случайно в музеях Рязанской области нередко встречаются именно муромские изделия или соседние нижегородские), 2. отсутствие крупного места сбыта, хотя бы приблизительно сравнимого с Нижегородской ярмаркой; 3. недостаточное развитие ремесла в городах, Рязанская губерния по преимуществу — земледельческая, 4. отсутствие большого количества крупных металлургических предприятий (как известно, сундучный промысел получал особенно значительное развитие при условии легкого доступа к металлу).

Виды сундуков

Как указывалось выше, рязанские сундуки крайне затруднительно выделить из продукции других центров: они не имеют четких стилистических и технических особенностей, маркировка на них отсутствует. Это — исключительно бытовые предметы, а не произведения народного искусства. Рязанские мастера не были заинтересованы в создании особого внешнего облика изделий — в выставках они участвовали крайне редко, продавали сундуки на ближних торжках людям своего же положения и социального статуса. Это было ремесло «для своих».

В качестве примера — изделия из Сараевского районного краеведческого музея (рис. 11). Местом изготовления названо село Можары Сараевского района Рязанской области (датируются началом XX века). Предметы подобны по конструкции и размерам. Стенки соединены «в ласточкин хвост», они чуть расширяются кверху. Крышка плоская (сделана из одной доски или собрана из нескольких). Ножек либо нет совсем, либо они представляют тонкие невысокие планки, прикрепленные к днищу сундуков. На лицевой стенке и крышке — по две маленькие железные петли, в которые вставлялся висячий замок. Каждый сундук окрашен.

Подобный сундук хранится в Рыбновском районном краеведческом музее (Рязанская область). Он представляет ящик с плоской крышкой, окрашенный в зеленый цвет. Стенки и крышка собраны из широких досок. Стенки соединены «в ласточкин хвост». Внутри, справа, размещен длинный ящик для женских рукоделий и/или документов. На боковых стенках — по одной металлической ручке. Изделие не имеет отношения к народному искусству, это — этнографический предмет.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Другие сундуки представляют типичную продукцию русских мастерских второй половины XIX — начала XX века. Они имеют прямые стенки и чуть покатую крышку, ножек нет, на боковых сторонах — по две кованые ручки. Сундуки окрашены в зеленый цвет и обиты железными полосами «в сетку». На лицевой стенке — жестяные листы, на которые прикреплены тонкие жестяные полосы (в виде сетки). Петля может быть разной формы. На одной из боковых стенок обычно располагалась полочка, служившая для хранения ценных бумаг или предметов женского рукоделия. Аналогичные сундуки нередко встречаются на электронных торговых площадках (рис. 12).

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.