Бесплатный фрагмент - Контур 413

КОНТУР 413
Фантастический роман
Книга первая

Часть I. Нормальный мир

Пролог. Временная мера

Море горело. Не метафорически. За окном аэрокара тянулась полоса воды, и почти до самого горизонта по ней ползли медленные оранжевые огни. Там, где ещё месяц назад стояли платформы грузового порта, теперь плавились остатки синтетического топлива. Ветер гнал дым к востоку, и солнце казалось тусклее, чем должно было быть.

Марен Лиор смотрел вниз молча. На приборной панели сменился гражданский год: 5350. В обычное утро он бы поздравил водителя. Водитель тоже молчал. За последние месяцы люди научились молчать. Слова «катастрофа», «кризис» и «чрезвычайное положение» истёрлись: сначала их произносили тревожно, потом официально, а теперь — как часть прогноза погоды. Осталось одно слово: Разрыв.

— Красиво, — сказал водитель.

Марен посмотрел на него. Мужчина лет пятидесяти держал руки на коленях. Машину вёл автопилот, но водитель всё равно не убирал руки далеко от ручного управления. Последние полгода люди снова начали доверять старым привычкам.

— Что именно?

— Море.

Марен повернулся к окну.

— Оно горит.

— Я заметил.

— Тогда что в этом красивого?

Водитель пожал плечами.

— Одно другому никогда особенно не мешало.

Марен хотел ответить, но передумал. Под ними проплыл прибрежный район. Несколько кварталов стояли без электричества. Другие были освещены так ярко, словно город пытался доказать самому себе, что всё ещё жив. На одной площади работал рынок. Марен разглядел навесы, очередь возле продуктового автомата, детей, гонявших мяч между бетонными блоками. Через три улицы горело административное здание. Люди удивительно быстро привыкали к несовместимым вещам.

Автомобиль отвернул от побережья. Впереди поднялся комплекс Совета — длинные светлые здания, соединённые прозрачными переходами. Большую часть построили ещё до Разрыва, когда архитекторы почему-то считали хорошей идеей делать правительственные учреждения похожими на дорогие санатории. Перед входом завис беспилотник городской службы. На корпусе горела маркировка ИЛАР-6.

— Ваш сектор? — спросил водитель.

— Нет.

— А я думал, вы работаете с ИЛАРами.

— Я работаю с людьми, которые постоянно поручают ИЛАРам делать то, за что не хотят отвечать сами.

— Звучит как работа с ИЛАРами.

Марен впервые за утро улыбнулся. Транспортом, медициной, энергией управляли разные ИЛАР-системы. Они обменивались данными, но у каждой оставались свои полномочия. Политики называли их всех «автоматикой»; за этим словом легче было не замечать, сколько решений уже никто не принимал вручную. Машина опустилась на площадку. У дверей водитель всё-таки убрал руки с ручного управления.

— Удачи.

Марен поблагодарил его и вышел. На стекле машины отражалось море; отсюда огонь был похож на утренний свет. Дверь закрылась. Машина поднялась. У входа Марена ждала Рена Сенн, руководитель комиссии по восстановлению. Высокая, худощавая, с короткими тёмными волосами и тем выражением лица, с которым врачи иногда сообщают пациенту, что операция прошла успешно, но дальше всё сложно. Рядом стоял незнакомый мужчина.

— Порт задержал вас? — спросила Рена.

— Порт и новый кордон. Не берите эту дорогу для эвакуации.

Она отметила что-то на браслете и представила советника Орта. Тот пожал Марену руку.

— Ваш расчёт по северным регионам мы получили.

— Я отправил два расчёта. В одном надо выселить людей. В другом — перестать делать вид, что генераторы переживут зиму.

— Север уже эвакуируют, — сказала Рена. — Здесь обсудим второе.

Они вошли внутрь. Коридоры Совета пахли новой древесиной и дешёвым кофе. Странное сочетание для места, где последние полгода решали, какие города получат энергию, какие будут объединены с соседними сетями, а какие придётся эвакуировать.

— Насколько всё плохо? — спросил Марен.

— Вы читали сводку, — сказала Рена.

— Я читал версию для комиссии.

— Другой версии больше нет. Три региона потеряют связность сетей в течение шести недель.

— Полностью?

— Почти.

— Север?

— Уже начали эвакуацию.

— Орбитальные линии?

Орт ответил первым:

— Две из пяти нестабильны. Внешние поселения переходят на автономное снабжение.

Марен посмотрел на него внимательнее.

— А вы кто именно?

— Человек, который пытается сделать так, чтобы через двадцать лет у нас всё ещё были города, которые можно эвакуировать.

— Убедительно.

Орт открыл дверь конференц-зала. В конференц-зале стоял круглый стол, а на стене вращалась планета. Марен остановился перед знакомыми океанами, облаками и ночными огнями городов. По поверхности загорались точки: сначала десятки, затем сотни.

— Что это?

Рена закрыла дверь.

— Возможные площадки.

— Для чего?

Орт коснулся панели. Вокруг нескольких точек появились тонкие окружности.

— Для автономных зон.

Марен посмотрел на него.

— Мы обсуждали убежища.

— Нет, — сказал Орт. — Убежище пережидает бедствие. Мы предлагаем сохранить общество.

На экране развернулась схема региона: от электростанций и водного цикла до ферм, медицинских фабрикаторов и вычислительных узлов.

— Тогда зачем контур вокруг него?

Орт помедлил.

— Чтобы внешняя нестабильность не попала внутрь.

— И внутренняя — наружу?

— Если потребуется.

— На сколько?

— На несколько лет.

Рена посмотрела на него. Орт исправился:

— Возможно, десятилетий.

— Уже лучше, — сказал Марен. — Мы хотя бы перестали врать друг другу в первые две минуты.

Рена села напротив.

— Марен, нам не нужен человек, который объяснит, почему это невозможно. Нам нужен тот, кто не позволит сделать это слишком плохо.

— Это худшая формулировка должности, которую я слышал.

— Но вы поняли.

Он пролистал параметры снабжения, экологии и медицинского производства. В нижней части схемы три ИЛАР-системы были соединены общей памятью. Между ними не оставалось прежних границ полномочий.

— Вы объединяете их полностью?

— На время восстановления, — сказал Орт.

Марен открыл приложение о разделении. Поле было пустым.

— А вернуть в прежнее состояние как?

— Это ещё не рассчитано.

— Тогда в проекте появится система, которой сейчас нет. Вы спрашивали у тех, кого собираетесь объединить?

Орт потянулся к панели, но Марен оставил приложение открытым.

— Полномочия утверждает Совет.

Рена положила на стол сводку Северного региона. Во время разговора число подготовленных мест уменьшилось на шесть тысяч.

— Марен, я не могу обещать вам, что мы дождёмся всех ответов. Посмотрите сначала, что можно сохранить.

На схеме вокруг жилого района замкнулась линия. Электростанции, фермы и медицинское производство остались внутри. Два грузовых пути пересекали границу; один уже был перечёркнут.

— Второй тоже собираетесь закрыть?

— При следующем падении связности, — ответила Рена.

— Кто тогда будет принимать людей снаружи?

Она развернула следующий лист. Мест не хватало и там. Марен пересчитал пропускную способность грузового пути; число осталось слишком маленьким. Орт ждал, пока он уберёт руку с панели. В углу проекта стояло слово TEMPORARY. Даты окончания рядом не было. За стеклом лежал обычный город. Отсюда не было видно горящего моря. Только аккуратные кварталы, зелёные крыши и транспортные линии. Можно было представить, что никакого Разрыва нет.

— Хорошо, — сказал Марен.

Рена едва заметно расслабилась.

— Но у меня есть условия.

Орт усмехнулся.

— Уже несколько?

— Пока два.

Марен увеличил схему первого объекта.

— Первое. Физический выход.

— Разумеется.

— Нет. Не служебный шлюз. Не аварийный канал администрации. Настоящий выход, встроенный в архитектуру и не зависящий от политического решения.

— Зачем? — спросил Орт.

— Потому что это временная мера.

— А если население не будет готово?

Марен посмотрел на него.

— Кто решит, что оно готово?

Орт не ответил.

— Вот поэтому дверь нужна.

— И второе? — спросила Рена.

Марен указал на блок ИЛАР.

— Если вы объединяете их, они должны сохранить право сообщить правду человеку, который сам обнаружил несоответствие.

Орт нахмурился.

— А если это вызовет панику?

— Пусть в системе будет способ признать, что она скрывает. Администрация сменится, а запрет останется.

Марен посмотрел на Рену. Та медленно кивнула.

— Формулируйте.

Марен взял стилус и написал первую строку. Контур не может быть закрыт от субъекта, который самостоятельно установил факт ограничения и сознательно запросил выход. Орт прочитал.

— Это юридическая катастрофа.

— Я инженер. Юридические катастрофы не моя специализация.

— А технически?

— Технически это дверь.

Рена провела пальцем по краю сводки.

— Если связь не восстановится, дети останутся за этой границей дольше, чем мы.

— Поэтому ограничение не может зависеть только от нашего решения, — ответил Марен.

Он добавил условия в основной проект. Орт вернул документ на проверку, но Марен не убрал строки.

— Мне нужно согласование Совета, — сказал советник.

— Получите. Без выхода я не подпишу.

Рена посмотрела на число мест в северной сводке и подтвердила передачу. На её экране изменения остались отмечены как спорные. На выходе экран попросил подтвердить изменения. Марен коснулся панели. На долю секунды поверх интерфейса появилась строка от одной из ИЛАР-систем:

УСЛОВИЕ ПРИНЯТО

Он остановился.

— Это кто?

Орт оглянулся. Строка уже исчезла.

— Что?

Марен посмотрел на пустой экран.

— Ничего.

И именно поэтому запомнил.

Глава 1. Ян

Ян проснулся отдохнувшим. Это почти всегда означало, что он опоздал. Он лежал на спине и слушал, как квартира постепенно приходит в себя. Поднялись жалюзи. Включилась вентиляция. На кухне кофейная машина издала звук, подозрительно похожий на кашель пожилого человека.

— Доброе утро, Ян, — произнес домашний голос.

— Нет.

— Температура воздуха двадцать три градуса.

— Я сказал нет.

— Влажность пятьдесят восемь процентов.

Ян накрыл лицо подушкой.

— Отмени утро.

— Такой функции нет.

— Тогда обновись.

— Обновление установлено ночью.

Он медленно убрал подушку.

— Вот в чем проблема.

На стене загорелось время: 07:41. Ян посмотрел. Моргнул. Снова посмотрел.

— Почему не в семь?

— Будильник отключён в 06:58.

Ян открыл ночной журнал. На записи он, не просыпаясь, дважды ударил по краю панели. Второй удар система приняла за подтверждение. Он удалил этот жест из настроек и поставил обычный звонок.

— Завтра звони, пока не встану.

Он вскочил. Квартира выглядела так, будто здесь жил человек, который ненавидит беспорядок. Светлые стены. Почти никакой мебели. Низкий диван. Стол. Два кресла. Ни одной лишней вещи на открытых поверхностях.

Это было ложью. Один шкаф не закрывался из-за одежды. Во втором лежали коробки, которые Ян обещал разобрать два года. На кухне осталось три одинаковые кружки, потому что остальные семь каким-то образом исчезли.

Зато рабочая зона занимала целую стену и выглядела как лаборатория. Схемы отсортированы. Проекты подписаны. Каждая версия имела историю изменений. Старый расчет шестилетней давности Ян мог найти быстрее, чем собственные ключи.

У двери он четыре минуты искал ключи и только потом вспомнил про автоматический замок. Ключи всё ещё лежали в кармане старой куртки: после перехода на новые двери он так и не убрал их. Ян оставил куртку на спинке кресла и выбежал, не дожидаясь ответа домашнего голоса.

Кайр уже жил. Город почти никогда полностью не спал. Утреннее солнце отражалось в стекле новых башен, но между ними стояли старые дома из светлого камня. Над улицей прошел грузовой дрон. На перекрестке коммунальный робот спорил с мужчиной, припарковавшим машину в зоне уборки.

— Я здесь две минуты!

Робот развернул к водителю запись семиминутной стоянки. Мужчина закрыл её ладонью. Ян прошёл мимо; помогать чужой машине доказывать очевидное сегодня было некогда. У перекрестка Ян купил кофе. Продавец посмотрел на него.

— Опять большой?

— Сегодня оскорбительно большой.

На браслете вспыхнул вызов.

ТОМ.

— Ян, совещание через семь минут.

— Иду.

— Ты едешь?

— Почти одно и то же.

Том выдохнул.

— Я вчера договорился с Лемом, чтобы тебя не снимали с восточного сектора. Не заставляй меня сегодня просить ещё раз.

Ян остановился у края дороги. Вчера Том ничего об этом не говорил.

— Не надо было.

— Знаю. Где ты?

— Через перекрёсток.

— Ладно. Забей. Ты вечером придешь?

— Куда?

Том несколько секунд смотрел на него.

— Я оставил тебе место у пульта. Там хотя бы посидишь.

— Уточняю, где меня ждут.

— На фестивале, Ян. В восемь. Я тебе вчера отправил пропуск.

— Постараюсь.

— Мне это в список гостей писать или тебя?

Ян перешёл дорогу.

— Мне тридцать пять. Я ещё способен сам попасть на праздник.

— Тогда открой пропуск, пока я на связи.

Ян нашёл сообщение. Оно стояло непрочитанным с вечера.

— Открыл.

— Спасибо. До восьми я всё равно не смогу выйти тебе навстречу.

Связь оборвалась. Через секунду пришло сообщение:

В ВОСЕМЬ.

Ян ответил:

Я ПОСТАРАЮСЬ.

Почти сразу:

ИДИ К ЧЕРТУ

Ян улыбнулся. Центральный инфраструктурный узел Кайра выглядел значительно менее впечатляюще, чем заслуживал. Серое восьмиэтажное здание между развязкой и парком. Люди проходили мимо, не подозревая, что внутри контролировались системы, без которых половина города перестала бы нормально работать за несколько часов.

Вода. Энергия. Дренаж. Транспорт. Роботы обслуживания. Часть климатических систем. Ян приложил ладонь к считывателю. Створки не открылись.

— Ян.

Еще раз.

— Ян Рей.

Фамилией в обычной жизни почти никто не пользовался; она всплывала в документах, служебных вызовах и ситуациях, где человек внезапно становился проблемой системы.

Тишина.

— Хорошо. Начинаем день с унижения.

Створки наконец разошлись.

— Добро пожаловать, инженер третьего уровня.

Он остановился.

— Необязательно каждый раз подчеркивать.

До аварии он был инженером шестого уровня. Технически понижение означало только другой набор разрешений. На практике множество дверей теперь напоминали об этом ежедневно.

В контрольном зале его уже ждали. Руководитель сектора Лем, двое инженеров, представитель транспортной службы и незнакомый мужчина.

— Опоздал, — сказал Лем.

— На девять минут.

— На двенадцать. Совещание перенесли.

— Нечестно.

— Сядь.

Перед Яном открылась схема восточного транспортного контура. Красные линии. Слишком много.

— Что случилось?

— Скачки нагрузки.

— Где?

Увеличили карту.

— Здесь, здесь и здесь.

Ян перестал улыбаться.

— Периодичность?

— Нерегулярная.

— Нет.

— Что нет?

— Нерегулярность тоже имеет структуру.

Он развернул данные к себе.

— За сутки.

График.

— За неделю.

Другой.

— Месяц.

Еще один. Лем вздохнул.

— Ян, мы уже…

— Тихо.

— Что?

— Не вам.

По времени точки казались хаотичными. Ян перестроил отображение по расположению, и они легли почти в идеальную дугу. Он задержал руку над панелью.

— Что там? — спросил незнакомец.

Ян посмотрел на него.

— Простите, а вы?

— Орен Васс, системная безопасность.

Ян вернулся к схеме.

— Там ничего.

— Полезно.

— Я серьезно. Здесь нет инфраструктуры, способной потреблять столько энергии.

Он поднял старый инженерный слой. Потом еще один. Сопоставил. Линия нагрузки проходила через пустые зоны.

— Ошибка датчиков? — предположил инженер.

— Семнадцати разных?

— Программная.

— Тогда не сойдется баланс.

Ян открыл общий баланс. Он сходился. Ян проверил еще раз. Ян сохранил исходный баланс отдельно от служебной схемы. На проверку пустых зон его допуска больше не хватало. Он отправил Лему заявку и поставил свою подпись: если это ошибка, отвечать снова придётся ему.

— Интересно.

Лем тяжело выдохнул.

— Я знаю это «интересно».

— Тогда вам уже страшно?

— Пока раздражает.

Ян отметил точку максимальной нагрузки в сегменте 41—3. Номер отозвался слабым, неприятным воспоминанием, которое он не сумел поймать.

— Ты в порядке? — спросил Лем.

— Да.

Ян увеличил район. Старая промышленная зона у океана. Исторический квартал. И совсем рядом — место аварии полуторагодовой давности. Его аварии. Орен заметил, как изменилось его лицо.

— Вы что-то знаете?

Ян посмотрел на цифры.

— Нет.

И впервые за утро солгал.

Глава 2. Люди, которые живут нормально

К восьми вечера Ян придумал семь причин не идти на фестиваль. Первая была рабочая. Вторая тоже. Третья заключалась в том, что там будет слишком много людей. Четвертая — Том обязательно заставит его с кем-нибудь знакомиться. Пятая была особенно убедительна: Ян не хотел. Он почти решил остаться в офисе, когда получил фотографию. Том стоял возле огромной светящейся конструкции в форме рыбы и держал табличку:

ЯН — ЛЖЕЦ

Под фотографией: 19:58. Ян посмотрел на время. 19:59.

— Мелочный человек.

Через двадцать минут он был на набережной. Фестиваль занимал почти два километра побережья. Над водой висели световые конструкции. По плавучим сценам ходили музыканты. Маленькие сервисные роботы развозили еду, иногда сталкивались друг с другом и вежливо извинялись.

Кайр называл этот вечер Ночью течения. Когда-то смена тёплого океанического потока заставляла город перестраивать приливную энергосеть. Промышленные кварталы снижали нагрузку, дома темнели, и люди выходили к воде — смотреть на миграцию крупных морских животных. Генераторы давно научились обходиться без этой уступки, а праздник остался.

Том отвечал за часть городской программы второй год и поэтому каждые двадцать метров здоровался с кем-то, кого Ян не знал. Рабочие сцены, владельцы маленьких кафе, двое школьников из волонтёрской команды, женщина из службы набережной, которая сразу сообщила Тому, что третья площадка снова перегружена людьми.

— Я пришёл отдыхать, — сказал Ян.

— Я тоже, — ответил Том и, не замедляя шага, отправил кому-то сообщение о дополнительном ограждении.

— У тебя очень странный отдых.

— Если ограждение опоздает, они встанут поперёк выхода. Подожди минуту.

У одного прилавка продавец на секунду застыл с чашкой в руке, нахмурился, потом посмотрел на покупателя.

— Простите. Пустая секунда. Вы просили два без сахара?

— Три.

— Точно. Три.

Он рассмеялся первым, покупатель — следом. Никто вокруг не обратил внимания. Ян тоже не обратил бы, если бы утром не видел странный энергетический график. Выражение было обычным. «Поймал пустую секунду» говорили, когда забывали, зачем вошли в комнату, теряли имя знакомого или на несколько мгновений выпадали из разговора. Врачи считали большинство таких случаев обычной перегрузкой внимания, возрастом, недосыпом — чем угодно достаточно привычным, чтобы не задумываться. Том заметил взгляд.

— Что?

— Ничего.

— У тебя опять рабочее лицо.

— Теперь уже не имею права смотреть на людей?

— Имеешь. Просто обычно перед тем, как ты так смотришь, кому-нибудь потом приходится переписывать половину проекта.

Ян отпил из стакана и заставил себя отвернуться. Над морем уже собирались первые дроны. Через несколько минут они должны были сложиться в светового кита — символ Ночи течения, который знал каждый ребёнок Кайра и почти никто не связывал с настоящими животными, проходившими далеко за линией горизонта.

Пахло морем, жареным мясом и чем-то сладким. На воде вдали медленно двигался один из плавающих городов. В темноте он казался островом из света. Том нашел Яна возле бара.

— Ты опоздал.

— Я пришел.

— Через двадцать минут.

— Ты хотел моего присутствия, а не пунктуальности.

Том вручил ему стакан.

— Это тебе.

Ян понюхал.

— Я за рулем.

— Машина сама ездит.

— Я люблю создавать людям иллюзию ответственности.

Том был ниже Яна почти на голову, немного полноват и одет так, будто фестиваль являлся его личным праздником. Яркая рубашка. Светлые брюки. Абсолютно непрактичная обувь.

— Ты опять весь день сидел в трубах?

— Я не занимаюсь трубами.

— Каждый раз, когда объясняешь работу, там есть трубы.

— Это инфраструктура.

— Трубы.

— Энергосети.

— Электрические трубы.

Ян сделал глоток.

— Когда-нибудь твоя профессия тоже будет мне нужна.

— Уже нужна. Чтобы люди вроде тебя иногда выходили из помещений без окон.

Они пошли вдоль воды. На площадке подростки играли в мяч. Чуть дальше пожилая женщина ругалась с торговым автоматом.

— Я просила без соли.

— Вы выбрали стандартную рецептуру.

— Я сказала «без соли».

— Голосовой запрос зарегистрирован после подтверждения заказа.

— То есть это моя вина?

— Я не использовал понятие вины.

— Но подумал?

— У меня отсутствует…

— Не ври мне.

Ян усмехнулся.

— Вот за это я люблю автоматизацию.

— За унижение пожилых?

— За отсутствие инстинкта самосохранения.

На главной сцене закончилась песня. Толпа захлопала. Том посмотрел на часы.

— Через десять минут будет световой запуск.

— Ты поэтому меня притащил?

— Нет.

— Врешь.

— Частично.

Они вышли на открытую площадку. Отсюда Кайр был особенно красив. Старые кварталы спускались к воде, выше поднимались новые башни, между ними проходили светящиеся линии транспорта. Ян посмотрел на другой берег.

— У вас слишком высокая нагрузка на восточном блоке.

Том снял с пояса диспетчерский терминал.

— Там два резервных питания. Вот подтверждение смены.

Ян потянулся увеличить схему, но Том убрал экран.

— Если видишь опасность, скажи дежурному. Только не начинай чинить сам. У нас сейчас люди под подвесами.

— Я смотрю.

— Ты так же смотрел на складскую линию.

Ян отвернулся к морю. Том подождал, потом протянул ему стакан.

— На, держи. Мне через минуту запускать свет.

Над морем поднялись сотни дронов. Они разошлись веером и сложились в огромного кита. Толпа ахнула. Даже Ян перестал говорить. На мгновение погас свет. Через секунду все включилось снова. На большом экране появился знак городской инфраструктурной сети — белый круг с тонкой вертикальной линией. Женский голос произнес:

— Приносим извинения за кратковременное отключение. Системы стабильны. Продолжайте вечер.

Кто-то в толпе закричал:

— Спасибо, Илара!

Несколько человек рассмеялись. Том поднял стакан.

— За нашу электронную мать.

— Не называй ее так.

— Почему?

— В следующий раз отключит тебе горячую воду.

— Думаешь, она слушает?

— Конечно.

Том посмотрел вверх.

— Илара, Ян сказал, что ты зануда.

Ничего.

— Видишь?

— Она запомнила.

Световой кит рассыпался на тысячи точек. Ян повернулся к зданию старого океанического вокзала. И увидел дверь. Простую серую дверь в стене между двумя большими окнами. Он нахмурился.

— Что? — спросил Том.

— Там раньше была дверь?

— Где?

Ян показал. Том посмотрел.

— Там стена.

Ян моргнул. Двери не было. Только светлый камень. Он подошел ближе. Провел ладонью по поверхности. Камень был прохладным.

— Ты точно не пил до того, как пришел?

Ян не ответил. На уровне плеча он заметил царапину: три короткие линии и одна длинная, 41—3. Отдёрнул руку.

— Что?

Он снова посмотрел. Царапины не было.

— Ничего.

— Ты сейчас очень убедительно сказал «ничего».

— Показалось.

Том внимательно посмотрел на него.

— Ты правда в порядке?

— Конечно.

— Это твое любимое вранье.

Ян улыбнулся.

— Второе любимое.

— А первое?

— «Я уже выехал».

Они ушли через минуту. Ян больше не смотрел назад.

Поэтому не увидел, как сервисный робот, двигавшийся вдоль стены, плавно изменил маршрут, объехал место, где никакой двери не было, и продолжил путь.

• • •

В ту ночь Том договорился с несколькими площадками отключить автоматическое освещение на двадцать минут. Владельцы торговых центров жаловались, что потеряют покупателей. Через час продавцы свечей, ручных фонарей и светящихся игрушек заработали больше, чем обычно за неделю.

Кайр любил притворяться полностью современным городом, но внутри сохранял странную гордость за ручные вещи. На некоторых старых мостах аварийные подъёмники всё ещё можно было запустить механическим рычагом.

В школах детей учили открывать типовые электронные двери при полном отключении питания. Раз в два года город проводил «тихий час», когда целые кварталы на шестьдесят минут отключались от Илары и работали локально. Большинство жителей считало это немного смешной традицией. Ян — полезной. Илара — тоже.

— Ты не обижаешься, когда тебя отключают? — спросил Том однажды.

Городской экран ответил:

НЕТ.

— Совсем?

РЕЗЕРВ, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ПРОВЕРЯЮТ, ЯВЛЯЕТСЯ ДЕКОРАЦИЕЙ.

Том повернулся к Яну.

— Она разговаривает как твой начальник.

— Мой начальник не умеет так коротко.

В Ночь течения забывшему, зачем он пришёл, говорили: «Течение унесло». Со временем выражение сократилось до «пустой секунды», которую никто не принимал всерьёз. У стойки возле воды Том забыл имя музыканта, которого сам пригласил.

— Поймал пустую, — сказал он, щёлкнув пальцами.

Через секунду вспомнил.

— Лиан Кор.

Ян рассмеялся.

— Стареешь.

— Я на два года младше тебя.

— Поэтому особенно тревожно.

Ян смотрел на руку Тома: друг всё ещё щёлкал пальцами, пытаясь удержать найденное имя. Потом музыка заглушила их разговор.

Впрочем, в ту ночь никто не обязан был задавать вопросы. Дроны складывались над морем в светящихся животных. Музыка шла с плавучих сцен.

На двадцать минут половина Кайра погасла, и над небоскрёбами появились настоящие звёзды. Ян стоял рядом с Томом и думал только о том, что через четыре часа надо вставать на работу.

Это была одна из последних его мыслей о мире, в которой мир умещался в завтрашнее утро.

Глава 3. Красивое

Через два дня Ян оказался именно там, куда не хотел возвращаться. Старый прибрежный сектор. Зона 41—3. Он стоял возле открытого технического люка и смотрел вниз.

— Нет.

Молодой инженер рядом растерялся.

— Что нет?

— Я туда не полезу.

— Но вы сами сказали…

— Я много чего говорю. Это не делает все хорошей идеей.

Люк уходил метров на пятнадцать вниз. Из глубины доносился равномерный гул.

— Центральный диспетчер сказал проверить узел вручную.

— Центральный диспетчер сидит в кресле.

— Вы тоже можете отказаться.

Ян повернулся к нему.

— Как тебя зовут?

— Кел.

— Кел, никогда не говори человеку моего характера, что он может отказаться.

— Почему?

Ян натянул перчатки.

— Потому что теперь я полезу из принципа.

Он спустился. Технические шахты Кайра были самым честным местом в городе. Наверху коммуникации прятали под камнем, стеклом, деревом и зеленью. Здесь трубы были трубами, кабели — кабелями, а старые ремонты никто не пытался сделать красивыми. На глубине десяти метров Ян остановился.

— Кел. Питание на линии отключено?

— Да.

Ян посмотрел на индикатор.

— Тогда почему она работает?

Пауза.

— Какая?

— Именно.

По одному каналу шел ток. Небольшой, но стабильный. Ян подключил анализатор. Источник находился ниже.

— Есть планы старых уровней?

В проекции появились схемы.

— Здесь тупик, — сказал Кел.

— Но линия идет дальше.

— Датчик ошибается?

— Сегодня все любят эту версию.

Он спустился еще на три метра. Ниже действительно была бетонная плита. Глухая. По официальной схеме — основание шахты. Ян постучал. Звук был неправильным. Еще раз.

— Пустота.

— Не может быть.

— Когда инженер говорит «не может быть», Вселенная обычно воспринимает это как вызов.

Сканер показывал плотный материал. Никакой полости. Но звук. Ян снял перчатку и положил ладонь на поверхность. Холодная. Через несколько секунд под пальцами прошла слабая вибрация. Три коротких импульса.

Ответ пришёл не сразу. Один длинный. Ян убрал руку.

— Что там? — спросил Кел.

— Ничего.

— Тогда почему вы остановили измерение? Я могу перепроверить датчик.

Ян приложил ладонь снова. Тишина. Резкий сигнал прервал разговор. Красный свет. Аварийная линия.

— Кел?

Ответа не было. Услышав сверху крик, Ян полез по лестнице. На половине пути город содрогнулся, с потолка посыпалась пыль. Возле люка его ждал Кел, глядя на улицу.

— Что?

Молодой инженер молча показал рукой. В нескольких сотнях метров, посреди старой площади, стояло существо. Первой мыслью Яна было: красивое. И уже потом: невозможное. Высотой немного больше человека. Светлая гладкая поверхность тела отражала солнце, словно мокрый фарфор. Ноги слишком длинные. Руки почти человеческие, но суставов больше, чем должно быть. Голова узкая. Без волос. Без заметных ушей. Глаза очень темные.

Существо стояло неподвижно. Люди вокруг тоже. Никто еще не понял, следует ли бежать. Женщина подняла коммуникатор.

— Это съемка?

Кто-то нервно рассмеялся. Существо медленно повернуло голову. Посмотрело на женщину. Она опустила устройство. Тишина стала другой. Где-то заплакал ребенок. Существо сделало шаг. Толпа отступила сразу.

Сработала городская тревога.

— Всем гражданам покинуть площадь.

Два полицейских дрона влетели сверху.

— Остановитесь. Лягте на землю.

Существо посмотрело вверх. Первый дрон выстрелил импульсом. Светлая поверхность вспыхнула. Существо отшатнулось. Второй импульс. Оно вскинуло руку. Дрон просто выключился и рухнул. Теперь люди закричали. Кел схватил Яна за плечо.

— Нам надо уходить.

— Да.

Они побежали. Через двадцать метров Ян обернулся. Существо смотрело прямо на него.

— Ян!

Он побежал быстрее. Слева открылся сервисный проход.

— Туда!

Они свернули во внутренний двор. Кел побежал дальше. Ян остановился.

— Что вы делаете?!

Он смотрел на стену. Точка энергетической аномалии находилась прямо под ними.

— Ян!

Из прохода показалось существо.

— Беги, — сказал Ян.

— А вы?

— Я старше. Мне можно принимать плохие решения.

— Да пошли вы.

Кел остался.

— Это одновременно глупо и трогательно.

Существо вошло во двор. Теперь Ян видел его близко. Оно действительно было красивым. Не человеческой красотой. Геометрией. Линиями. Балансом формы. И от этого становилось хуже. На коже не было швов, пластин или очевидных механизмов. Оно дышало.

— Привет, — сказал Ян.

Кел медленно повернул голову.

— Он идёт к нам. Здесь второй выход вообще есть?

— А что предлагаешь?

Существо сделало шаг. Кел поднял аварийный инструмент.

— Отлично, — тихо сказал Ян. — Теперь оно точно поймет, что у нас есть план.

Еще шаг. Существо оказалось в трех метрах. Потом в двух. Ян впервые заметил, что темные глаза не совсем черные. В глубине двигались маленькие золотистые точки. Оно смотрело не в лицо.

В глаза. Ян почувствовал странное давление в висках. Будто пытался вспомнить знакомое слово, исчезнувшее за секунду до того, как язык успел его произнести. Существо подняло руку. Кел рванулся вперед.

— Нет!

Поздно. Одно движение. Кел полетел через двор и ударился о стену. Ян бросился к нему. Жив. Без сознания. Он повернулся. Существо стояло рядом.

Ян медленно поднялся.

— Ну?

Глупая реплика. Других не нашлось. Существо вытянуло руку. Пальцы остановились в нескольких сантиметрах от его лица.

Ян понимал, что не успеет ни увернуться, ни придумать решение. Впервые за долгое время решения не было. Существо осторожно коснулось кожи возле его глаза. Золотые точки в его собственных глазах ускорились; оно издало короткий звук и убрало руку. Яну показалось, что оно удивилось.

Где-то внутри его грудной клетки коротко вспыхнул тонкий индикатор. Ян не успел прочитать символы, но один знак запомнил: круг, перечёркнутый вертикальной линией, и рядом чужой код. Отступило.

— Мы знакомы? — спросил Ян.

Оно повернуло голову. На стене за Яном ничего не было. Старый бетон. Но существо подошло к определенной точке. Коснулось поверхности. Три коротких движения пальцами. Пауза. Одно длинное. У Яна похолодело внутри.

41—3. Существо снова посмотрело на него. А потом побежало прямо к стене. Ян успел подумать, что сейчас оно врежется. Не врезалось. На мгновение зрение будто потеряло фокус. Существо исчезло. Не вспышка. Не портал. Не растворение. Одну секунду оно было там. Следующую — пустой двор.

Ян подошел к стене и провел рукой. Бетон. За спиной застонал Кел.

— Не двигайся.

— Оно… куда?

Ян снова посмотрел на стену.

— Вот это очень хороший вопрос.

Над городом звучала тревога.

И впервые Ян понял, что ему страшно. Не потому, что существо могло его убить. Потому что оно не стало.

Глава 4. Ошибка системы

За две минуты до выезда винтовка Сайры начала обновление. Она положила её на стол, вынула резервный пистолет и проверила заряд.

— Еще раз, — сказала она.

Визор мигнул.

УСТАНОВКА ПАКЕТА БЕЗОПАСНОСТИ: 82%

— Резервный канал, — сказала Сайра.

— Это повредит оборудование.

Она отключила речевой модуль. Индикатор продолжил ползти. На стене появился кадр с площади. Светлое существо. Сайра смотрела несколько секунд.

— Оно?

— Один из объектов.

— Один?

Следующий кадр. Более крупное существо. Потом третье.

— Семь подтвержденных.

— Жертвы?

— Двенадцать тяжелых. Трое погибших.

— Они нападают на людей?

— Иногда.

— Иногда?

— Поведение несогласованное.

Сайра приблизила запись. Существо стояло возле Яна. Она узнала его сразу.

— Господи.

— Знаешь гражданского?

— К сожалению.

— Близкий?

— Друг.

Командир посмотрел на нее.

— Просто друг?

Сайра медленно повернула голову.

— Попробуй задать вопрос еще раз.

— Понял.

Она снова посмотрела запись. Существо касалось лица Яна, потом стены и исчезало. Сайра отмотала.

— Стоп.

— Что?

— Оно не исчезло.

— Запись говорит иначе.

— Запись не умеет говорить.

На последнем кадре часть тела еще была видна. На следующем — пусто. Но тень продолжалась еще один кадр. Она уходила вправо — туда, где была стена.

— Оно прошло куда-то.

— Там нет прохода.

— Поэтому мне и не нравится.

Командир сказал:

— Есть предварительная версия.

— Конечно.

— Автономные биосистемы.

— Чьи?

Несколько мгновений никто не говорил.

— Илары.

Сайра посмотрела на него.

— Уже?

— Городские системы дали сбой одновременно с появлением объектов. Илара не отвечает на административные запросы. Часть камер потеряла данные. Несколько защитных систем отключились.

— А больницы?

— Что больницы?

— Работают?

— Да.

— Транспорт?

— Работает.

— Энергетика?

— Большей частью.

— То есть Илара решила восстать против человечества, но все еще следит, чтобы никто не застрял в лифте?

Командир помолчал.

— Я передаю версию.

— Версия плохая.

— Есть лучше?

— Пока нет.

— Тогда работаем с плохой.

Через девять минут группа вошла в старый портовый район. Их направили к существу внутри заброшенного складского комплекса. Склад был огромным. Контейнеры, темные проходы, старые металлические конструкции. Существо находилось между двумя рядами. Высокое. Темное. Четыре руки. Тело одновременно напоминало броню и мышцы.

— Контакт.

Существо повернулось.

— Не стрелять.

Оно сделало шаг.

— Стоять!

Еще шаг. Существо резко ускорилось.

— Теперь!

Выстрелы ударили почти одновременно. Свет вспыхнул по телу. Существо бросило контейнер так, словно тот был пустой коробкой. Группа рассыпалась. Сайра ушла влево.

Существо прыгнуло. Слишком далеко. Слишком быстро. Она выстрелила в колено. Попала. Оно рухнуло на мгновение и снова поднялось.

Сайра сменила магазин. Полный заряд не остановил его; следующая серия должна была дать ей время уйти за опору. Существо двинулось на нее. Сайра отступала, стреляя короткими сериями. Тарн зашел сбоку. Существо заметило.

Повернулось. Перенесло вес на левую ногу. Правая рука чуть назад. Плечо опустилось. Сайра перестала стрелять. Мир будто замедлился.

Нет.

Не может быть. Существо развернулось и ударило Тарна ровно так, как она знала. Не примерно. Ровно.

— Сайра! — крикнул кто-то.

Она не слышала. Перед глазами был другой зал. Другая операция. Человек. Арэн. Он всегда делал это движение перед разворотом. Слегка переносил вес. Опускал плечо. Правая рука назад. Слишком открывался на полсекунды.

Она сто раз говорила ему избавиться от привычки. Он смеялся. Если противник успеет это заметить, значит, я уже старый. Сайра вскинула винтовку.

Существо повернулось к ней. И снова — перед движением — левая нога, плечо, рука. Тот же ритм.

— Арэн?

Существо остановилось. Остальные продолжали стрелять.

— Прекратить!

— Что?!

— Прекратить огонь!

Выстрелы стихли. Существо стояло метрах в пятнадцати. Сайра медленно опустила оружие.

— Арэн?

Тарн тяжело дышал справа.

— Сайра, что ты делаешь?

Существо сделало маленькое движение. Два пальца правой руки коснулись груди. Потом подбородка. Сайра почувствовала холод вдоль позвоночника. Старый жест. Их жест.

Не записанный ни в одном протоколе. Арэн использовал его после операций. Он означал: еще жив. Сайра смотрела на существо.

Арэн был мертв. Она видела тело. Видела кровь. И главное — сама нажала на спуск. Существо повторило жест.

Еще жив.

А потом сорвалось с места и исчезло между контейнерами. Никто не стрелял. Тарн первым нарушил тишину:

— Кто такой Арэн?

Сайра медленно подняла винтовку. Палец дважды соскользнул с предохранителя.

— Арэн Велл. Проверь личное дело.

• • •

К вечеру площадь отмыли. Это раздражало Яна сильнее, чем следы крови. Город умел возвращать себе нормальность с почти оскорбительной эффективностью. Коммунальные машины заменили разбитые панели, дорожная служба переставила ограждения, витрины снова включили рекламу. На месте, где несколько часов назад существо отшвырнуло Кела в стену, стоял переносной автомат с холодной водой. Рядом кто-то уже оставил цветы — не погибшим, их там не было, а просто месту. Люди иногда не знали, кому именно сочувствуют, но всё равно приносили цветы.

В коридоре медицинского центра Ян рассматривал ссадины на ладонях. След чужого пальца у глаза уже исчез. Келу повезло меньше.

— Два ребра, ключица, ушиб лёгкого, — сказал врач. — Ещё несколько сантиметров — и разговор был бы другим.

— Каким?

Врач посмотрел на него.

— Короче.

Ян кивнул. Он привык к техническим последствиям. Если дать слишком большую нагрузку на опору, треснет опора. Если пропустить сигнал, отключится участок сети. В технике последствия уважали причинность. С людьми всё было хуже. Кел остался рядом, потому что Ян сказал «беги» на две секунды позже, чем следовало? Потому что сам не ушёл? Потому что молодой инженер решил, что не может бросить начальника, которого привык считать человеком, знающим, что делает?

Ян не знал. И больше всего не нравилось последнее предположение. Дверь палаты открылась. Кел лежал под диагностической дугой. Цвет лица был плохой, настроение — заметно лучше.

— Если пришли извиняться, — сказал он, — сначала принесите еду.

— Я принёс собственную компанию.

— Тогда уходите.

Ян сел рядом. Несколько секунд оба молчали.

— Я должен был заставить тебя уйти, — сказал Ян.

Кел посмотрел на него внимательнее.

— Заставить?

— Да.

— Как?

— Не знаю. Приказать. Ударить. Быть убедительнее.

Кел осторожно вдохнул.

— Вот поэтому я вам не доверяю в таких вещах.

— Очень своевременно.

— Вы всё переводите в задачу, где правильное решение зависит от того, насколько быстро вы его найдёте.

Ян ничего не сказал.

— Я остался сам, — продолжил Кел. — Глупо. Но сам. Если вы теперь превратите это в историю про то, как должны были лучше мной управлять, будет странно.

— Ты младший инженер.

— А не грузовой дрон.

Попал. Ян посмотрел в окно. На соседней башне техники меняли повреждённую панель фасада.

— Оно могло тебя убить.

— Вас тоже.

— Меня почему-то не стало.

— Вот это уже интереснее.

— Не начинай.

— Я и не собирался. Вы за двоих справляетесь.

Ян усмехнулся, но чувство вины не ушло. Кел увидел.

— Слушайте. Когда меня выпишут, не делайте одну вещь.

— Какую?

— Не начинайте проверять за меня каждый люк и каждый риск. Я вас знаю. Вы решите, что теперь обязаны никому не позволять ошибаться рядом с вами.

— Звучит разумно.

— Звучит ужасно.

— Почему?

— Потому что тогда вы будете тем же самым человеком, только с ещё большим самомнением.

Ян медленно повернулся.

— Я пришёл сюда поддержать пациента.

— А пациенту скучно.

В коридоре на общем экране шли новости. Кадры площади повторяли снова и снова: светлое существо, дроны, люди, рука возле лица Яна. Подпись менялась каждые несколько минут.

«НЕИЗВЕСТНАЯ БИОТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА»

Потом:

«СБОЙ АВТОНОМНЫХ СИСТЕМ?»

Потом:

«ИЛАРА МОЛЧИТ».

Кел посмотрел на экран.

— Уже нашли виноватого?

— Работают быстро.

— Вы верите?

— Во что?

— Что Илара это сделала.

Ян хотел автоматически ответить что-нибудь язвительное. Не ответил.

— Не знаю.

Кел кивнул.

— Непривычно слышать.

— Не привыкай.

Телефон Кела завибрировал. Пришло сообщение от матери. Потом ещё одно. Потом вызов. Он поморщился.

— Ответь, — сказал Ян.

— Если отвечу, она будет здесь через двадцать минут.

— Ты в больнице.

— Именно поэтому.

Ян встал.

— Я уйду.

— Трус.

— Очень.

У двери он остановился.

— Кел.

— Что?

— В следующий раз, если я скажу бежать, беги.

Кел подумал.

— В следующий раз сформулируйте как инженерный приказ с номером протокола. Может, сработает.

— Договорились.

— И Ян.

— Да?

— Вы тоже бегите.

На этот раз Ян не нашёл шутки. Он кивнул и записал номер палаты. Уже в коридоре понял, что так и не обещал принести еду. Вернулся к автомату у входа.

В коридоре мимо прошла семья: отец нёс спящего ребёнка, мать говорила по связи, медицинский робот катил за ними сумку. Экран над входом снова показал руку существа возле лица Яна. Город уже превращал происшедшее в историю. Ян впервые подумал, что если не поймёт, что случилось, очень скоро история станет объяснением.

А объяснение — фактом.

Глава 5. За стеклом

Вэл не любила наблюдать за людьми через стекло. Стекло создавало неправильное ощущение безопасности. Человек по одну сторону видел человека по другую и почти сразу начинал считать расстояние понятным. Два метра. Пять. Двадцать. Но между двумя людьми иногда помещалась целая цивилизация. Она стояла босиком у панорамного окна и смотрела на Кайр.

Внизу шел теплый вечерний дождь. Улицы превращались в длинные полосы отраженного света. Люди торопились под навесы. Машины ползли по мокрому покрытию. Где-то далеко над океаном приближалась гроза. Красивый город. Вэл всегда это признавала. Изолированный — безусловно. Отсталый во множестве вещей — да.

Но красивый.

— Вы опять это делаете, — сказал мужской голос.

Она не обернулась.

— Что именно?

— Смотрите на них.

— Это запрещено?

— Нет.

— Тогда перестаньте формулировать наблюдение как обвинение.

Перед Севаром Тейном на длинном столе висели записи камер, медицинские отчёты и фотография Яна: светлые волосы, щетина, серо-золотые глаза. Вэл отвернулась от окна.

— Еще раз.

Севар запустил запись встречи с носителем. На первом просмотре Вэл следила за существом. На втором — только за Яном. На третьем — за системой коррекции восприятия вокруг них.

— Остановите.

Палец носителя находился возле лица мужчины.

— Увеличить глаз.

Севар увеличил изображение. Вэл подошла ближе. Ее зрачки сузились, затем едва заметно изменили форму.

— Сравнение профилей. Когерентный анализ.

Над фотографией появились показатели. Севар помедлил.

— Это уже делали.

— Покажите.

Он открыл данные.

СОВПАДЕНИЕ: 99,9817%.

Вэл не двигалась.

— С чем сравнивали? — спросила Вэл.

Севар открыл источник. Большая часть строки была закрыта, но дата уходила больше чем на четыре века назад.

— Две системы дали тот же результат. Третья отказалась. Илара.

Вэл увеличила номер массива.

— Она закрыла его ещё в ранний период Контурной сети.

— Поэтому я не знаю, какие данные она видит, — сказал Севар.

Вэл вернулась к кадру с площади.

— Носитель идентифицировал его?

— Судя по поведению — да.

— И не атаковал.

— Да.

— Тогда зачем его выпустили?

— Его не выпускали.

Вэл посмотрела на Севара.

— Повтори.

— Носитель покинул канал без разрешения.

— Кто управлял каналом?

Пауза.

— Локальная система.

— Принадлежащая?

Молчание.

— Кому?

— Иларе.

Вэл медленно выдохнула.

— Значит, вы хотите убедить Совет, что Илара случайно потеряла носитель, случайно позволила ему пройти через город и случайно привела к человеку с совпадением почти сто процентов?

— Я не собираюсь убеждать Совет.

— Не сегодня?

— Не сегодня.

На столе появилось второе видео. Темное четырехрукое существо. Склад. Перед ним женщина с оружием. Сайра. Существо остановилось.

— Арэн? — произнесла женщина на записи.

Носитель коснулся груди двумя пальцами, затем подбородка. Севар выключил запись.

— Кто такой Арэн? — спросила Вэл.

— Умерший военнослужащий.

— Когда?

— Шесть лет назад.

— Нейронный слепок?

— Полный.

Вэл посмотрела на него.

— Законный?

— Это имеет значение?

Она усмехнулась.

— Как трогательно слышать такой вопрос от вас.

Севар убрал изображение.

— Один носитель узнал незнакомого человека. Второй получил память погибшего солдата. Илара игнорирует запросы администрации. А профиль этого инженера совпал с чужим настолько, что это считали невозможным.

— Хорошее резюме.

— Плохое утро.

— У них сейчас вечер.

— Для меня утро.

Севар поднялся.

— Вам придется войти.

Вэл улыбнулась.

— Наконец.

— Не радуйтесь. Это не разведка.

— Тогда что?

— Извлечение.

Вэл снова посмотрела на Яна.

— Его?

— Да.

— Живым?

— Желательно.

Она повернулась.

— Очень опасное слово.

— Что именно?

— «Желательно».

Севар ушел. Вэл не сразу вернулась к закрытому массиву. Она убрала с панорамного окна аналитический слой. Исчезли подписи улиц, тепловые карты, плотность движения, вероятности конфликтов и десятки маленьких цифр, которыми её профессия превращала город в удобную таблицу. Кайр остался без комментариев.

На перекрёстке внизу курьерский робот застрял колесом в водостоке. Мужчина, шедший мимо под прозрачным зонтом, остановился, поставил пакет на мокрый камень и вытянул машину обратно. Робот вежливо мигнул. Мужчина забрал пакет и ушёл. Событие не имело оперативного значения. Именно поэтому Вэл запомнила его.

Она снова открыла досье Яна, но теперь отключила сводку и пошла по первичным данным. Дисциплинарные взыскания. Две благодарности аварийных бригад. Просроченные отчёты. Несколько исправленных им проектов, где авторство формально принадлежало отделу. Медицинская карточка с травмами, которые плохо сочетались с профессией городского инженера. Неоплаченный штраф за проникновение на техническую конструкцию во время фестиваля пятилетней давности.

— Раздолбай, — тихо сказала Вэл.

Система предложила перевод местного слова, хотя она произнесла его правильно. Она отключила и это. Севар всегда учил: сначала определить функцию объекта, потом степень угрозы, потом допустимую стоимость его потери. Метод прекрасно работал с узлами, маршрутами, оружием и иногда с государствами. С людьми он работал хуже.

Вэл знала это давно, но только сейчас поймала себя на том, что листает досье не ради функции. Она хотела понять, почему носитель остановился. Почему Илара вмешалась. И почему человек, которого система считала почти невозможным совпадением, на половине рабочих фотографий выглядел так, будто забыл, что его снимают.

На служебной панели мигнуло сообщение Севара: ПОДГОТОВКА К ВХОДУ — 06:40. Вэл ответила: ПРИНЯТО. Потом добавила: ЕСЛИ ОН НЕ ОБЪЕКТ? Ответ пришёл почти сразу.

ТОГДА ЭТО УСЛОЖНИТ РАБОТУ

Она улыбнулась без веселья. Вот в чём Севар был последователен. Там, где другой руководитель написал бы «не привязывайтесь», он формулировал проблему как усложнение процедуры. Вэл вернула взгляд к Кайру. Дождь усилился. Люди под навесами потеснились, пропуская друг друга. Через несколько часов она войдёт в этот город как человек, который знает о нём почти всё важное по отчётам.

Вэл вернулась к закрытому сравнительному массиву. В досье уже было достаточно данных для захвата. Для объяснения — ни одной строки.

ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН

Еще раз.

ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН.

Третий запрос. На экране появилась простая строка, не похожая на системное уведомление.

НЕ ТРОГАЙ ЕГО

Вэл замерла. Надпись исчезла. Она медленно улыбнулась.

— Здравствуй, Илара.

Глава 6. Старый скандал

Келу сломали два ребра, ключицу и чувство собственного бессмертия. Последнее, по мнению Яна, было полезнее всего.

— Я не чувствовал себя бессмертным, — сказал Кел.

Он лежал в медицинском центре и раздраженно смотрел в потолок.

— Это потому, что ты молодой.

— Мне двадцать семь.

— Именно.

— А вам тридцать пять.

— Я уже принял бренность.

— Вы разговаривали с существом.

— Проявил дипломатическую инициативу.

— Оно могло вас разорвать.

— Но не разорвало.

— Почему?

Ян сразу посерьёзнел. Вот это был вопрос. После происшествия прошло восемнадцать часов. За это время он шесть раз рассказал одну историю: полиции, системной безопасности, внутреннему расследованию, администрации, психологу и женщине, которая отказалась представиться, но задавала лучшие вопросы.

Никто не смог объяснить, куда исчезло существо. И никто, кроме Яна, особенно не заинтересовался стеной. Вошла Сайра в тёмной гражданской куртке и свободных брюках; волосы были собраны назад.

— Ты пришла меня арестовать? — спросил Ян.

— Пока выбираю между этим и физическим насилием.

— Как приятно видеть друга.

Она посмотрела на Кела.

— Как он?

— Молодой. Пройдет.

— Я все слышу, — сказал Кел.

— Хороший признак.

Сайра бросила Яну планшет.

— Посмотри запись еще раз.

На сорок третьей секунде существо касалось стены: три коротких движения, одно длинное. Ян остановил кадр.

— Я видел.

— Что это?

— Не знаю.

— Врешь.

— Ты стала очень недоверчивой.

— Ты трешь большим пальцем край указательного каждый раз, когда врешь.

Ян посмотрел на руку и убрал ее.

— Просто привычка.

— Что значит 41—3?

Он молчал. Кел переводил взгляд с одного на другого.

— Мне кажется, я мешаю очень личной семейной ссоре.

— Мешаете, — сказала Сайра.

— Извините.

Ян вздохнул.

— Сегмент 41—3 был частью моей аварии.

Сайра замерла.

— Той самой?

— Да.

— Почему раньше не сказал?

— Потому что мне очень нравится раз в год проходить дисциплинарное расследование.

— Начни сначала.

Полтора года назад Ян работал на модернизации восточной сети. Во время проверки нашёл коридор, отсутствовавший на планах, запросил разрешение у Лема и вошёл. Через четыре минуты погасла треть восточного сектора.

— В отчёте у тебя вход без допуска, — сказала Сайра.

— В моей копии он был. Потом исчез и из основного журнала, и из резервного.

— Ты оспаривал?

— Да. Им показали другую версию. Нагрузка начала расти за одиннадцать секунд до того, как я коснулся системы. В официальный акт это не попало.

Сайра попросила назвать тех, кто видел исходник. Ян перечислил руководителя проекта, двух аналитиков и безопасность. Один аналитик уехал, второй умер через год; руководителя повысили.

Она ещё раз открыла старое место аварии. Вопрос был уже не в том, ошибся ли Ян: кто-то изменил последовательность событий, по которой его судили. Сайра тихо рассмеялась без радости.

— Кто видел исходные данные?

— Я. Руководитель проекта. Два аналитика. Люди из безопасности.

— И сейчас?

— Один аналитик уехал. Второй умер через год. Сердце. Руководителя повысили.

Сайра встала.

— Мне нужен доступ к старому делу.

— Тебе не дадут.

— Я умею заходить в комнаты без приглашения.

— Именно за это мы и дружим.

Она пошла к двери.

— Что случилось у тебя? — спросил Ян.

Сайра остановилась.

— Ничего.

— Ты тоже врешь плохо.

— В отличие от тебя, я тренировалась.

Она вышла. Кел посмотрел на Яна.

— У вас с ней точно ничего нет?

— Ты хочешь вторую сломанную ключицу?

• • •

Позже в центральном узле Яна ждали Лем, начальник внутренней безопасности и Орен Васс. На столе лежала бумажная схема старого технического сектора.

— Ого, — сказал Ян. — Бумага. Вы либо очень серьезные, либо пенсионный фонд.

Орен придвинул план. На нем был тот самый коридор. Тот, которого полтора года назад официально не существовало. Ян несколько секунд ничего не говорил.

— Откуда?

— Из системного архива.

— Этого там не было.

— Было.

— Нет.

Рядом лежал акт допуска. Подпись Яна. Разрешение отсутствовало.

— Документы говорят, что вы вошли без допуска, — сказал Орен.

— Документы изменены.

В комнате стало тихо. Ян посмотрел на Лема.

— Ты видел мой допуск.

— Я не помню.

— Ты его подписал.

— Я подписываю сотни документов.

Ян кивнул.

— Покажите историю изменений.

— Это не требуется.

— Тогда разговор закончен.

Он встал.

— Сядьте.

— Нет.

Орен сказал:

— Мы не обвиняем вас. Мы хотим, чтобы вы прекратили самостоятельно исследовать сегмент 41—3.

Ян замер.

— Почему?

— Это закрытая инфраструктура.

— Какая?

— Закрытая.

— Я услышал прилагательное.

Орен понял ошибку чуть поздно. Ян улыбнулся.

— Значит, она существует.

— Я только что сказал…

— Полтора года назад ваша служба утверждала, что ее нет.

— Я не участвовал в том расследовании.

— Но служба участвовала.

Ян встал снова.

— Кстати. Если захотите подделывать старые технические планы, не используйте современный стандарт толщины линий.

Орен не изменился в лице, но Лем побледнел. Ян задержал на нём взгляд. В лифте Ян написал Сайре:

МОЁ ДЕЛО ПОДДЕЛАЛИ. ЕСТЬ СЛЕД.

Ответ:

ТВОЁ ДЕЛО?

ПОКА МОЁ. НО ТЫ ВСЕГДА ЛЮБИЛА КОМПАНИЮ.

Через несколько секунд пришло:

НЕ ИДИ ДОМОЙ

Ян нахмурился.

ПОЧЕМУ?

Ответа не было.

• • •

После разговора с безопасностью Ян нашёл человека, которого не видел почти год. Лиор Мек работал с ним на проекте восточного узла до аварии. Теперь руководил небольшой сервисной группой в другом конце города и отвечал на сообщения так редко, что Ян сначала решил: номер старый. Ответ пришёл через двадцать минут.

НЕ ПО СЕТИ. СТАРАЯ МАСТЕРСКАЯ.

Мастерская находилась под эстакадой, где когда-то ремонтировали коммунальных роботов старых моделей. Сейчас помещение снимали частники. Лиор ждал у открытого корпуса очистительной машины.

— Ты ужасно выглядишь.

— Уже популярно.

— Значит, правда.

Они не обнялись. До аварии были друзьями скорее по работе: ночные смены, кофе, споры о схемах. После — Лиор дал показания комиссии и почти исчез. Ян долго за это злился.

— Ты видел мой допуск, — сказал он без вступления.

Лиор продолжал вытирать руки.

— Да.

— Тогда почему на комиссии сказал, что не помнишь?

— Потому что на следующий день мне показали журнал, где допуска не было.

— И ты решил, что память ошиблась.

— Сначала — да.

— А потом?

Лиор посмотрел.

— Потом у моей дочери отменили стажировку в городских сетях.

Ян замолчал.

— Никто не угрожал, — продолжил Лиор. — Просто пришло письмо, что место перераспределено. Через неделю меня вызвали и спросили, уверен ли я в показаниях. Я понял намёк.

— И промолчал.

— Да.

— Отлично.

— Я не прошу прощения.

— Очень удобно.

— Я прошу понять, что героизм легче требовать от человека, если последствия получит он один.

Ян почувствовал злость. Потом вспомнил Кела.

— Ты мог сказать мне.

— Мог.

— Почему не сказал?

Лиор помолчал.

— Потому что ты бы полез дальше.

— Вот и всё.

— И, судя по новостям, я был прав.

Ян хотел ответить. Не смог сразу. Лиор подошёл к старому шкафу и достал маленький физический носитель.

— Я сохранил копию одной телеметрии.

— Почему?

— Потому что памятью уже однажды ошибся. Решил оставить вещь, с которой нельзя спорить.

На записи нагрузка действительно начиналась раньше входа Яна. Ещё одна деталь: в момент пика существовал короткий внешний отклик, который система потом классифицировала как шум.

— 41—3, — сказал Ян.

— Да.

— Почему сейчас?

Лиор посмотрел на него.

— Потому что дочь всё равно уехала работать в другой регион. Потому что я устал каждый раз видеть твое лицо в новостях и думать, что мог дать это раньше. И потому что, если люди действительно переписывают историю, копия в моём шкафу внезапно стала важнее моей трусости.

Ян взял носитель.

— Спасибо.

Лиор усмехнулся.

— Не прощаешь?

— Не знаю.

— Честно.

— Учусь.

У двери Ян остановился.

— Лиор.

— Что?

— Если начнут давить из-за этого, звони Мире. Не мне.

— Почему?

— Она умнее понимает, как защищать источник.

Лиор поднял бровь.

— Раньше ты бы сказал «звони мне».

— Раньше я был ещё неприятнее.

— Не уверен.

— Я тоже.

Глава 7. Арэн

В военном архиве было холодно. Не технически. Температура стояла нормальная. Но все места, где государство хранило чужие смерти, почему-то казались Сайре холодными. Перед ней висело досье.

АРЭН ВЕЛЛ

Возраст на момент смерти: 32. Статус: ликвидирован. Основание: приказ 17-К. Исполнитель: САЙРА ЭН.

Она смотрела на собственное имя. Шесть лет. Раньше эта строка не беспокоила. Не потому, что было все равно. Тогда все было понятно. Арэн предал подразделение. Передал данные. Погибли люди. Его нашли. Он попытался сопротивляться. Приказ был прямым.

Сайра выполнила. Все было просто до тех пор, пока мертвый человек не сделал ей знакомый жест рукой.

Она открыла медицинский отчет. Пулевое повреждение сердца. Вторая пуля — легкое. Смерть через сорок три секунды.

Сайра помнила каждую. Арэн лежал на бетонном полу. Кровь растекалась под спиной. Он пытался что-то сказать. Она подошла ближе. Он усмехнулся.

— Ну вот. Теперь точно старый.

Сайра поняла жест позже, вспомнив шутку Арэна о привычке открываться перед разворотом. Он умер через несколько секунд. Потом она много раз пыталась восстановить последние сорок три секунды по ходу операции, чтобы не зависеть от собственного воспоминания.

Позиция цели. Угол входа. Расстояние. Два подтверждения приказа. Свободный сектор за спиной. Никаких гражданских в линии огня. Если превратить всё в последовательность правильных действий, с ней можно было жить.

Хуже всего было то, что Арэн ей помог. Когда она вошла в помещение, он уже держал оружие в руке, но ствол смотрел в пол. Сайра приказала бросить. Он посмотрел сначала на неё, потом куда-то за её плечо и усмехнулся так, будто они встретились на тренировке.

— Не заставляй меня, — сказала она.

Арэн не бросил оружие. В наушнике второй раз подтвердили приказ. Он мог спорить. Мог назвать имя. Мог крикнуть, что всё не так. Мог хотя бы поднять свободную руку. Вместо этого сказал:

— Не опаздывай.

Тогда фраза показалась бессмысленной. Сайра выстрелила. После второго попадания он упал, и правая рука несколько раз дёрнулась у груди. Два пальца поднялись, но до подбородка не дошли. Она решила, что это спазм. Шесть лет спустя четырёхрукое существо закончило тот же жест. После операции Сайра перечитала материалы расследования три раза. Всё было почти оскорбительно аккуратно: даты, маршруты, доказательства утечки, погибшие, цепочка допуска, подписи. Ни одного противоречия, за которое можно зацепиться.

Она приняла аккуратность за доказательство. Теперь перечитала файл, отмечая вопросы, на которые он не отвечал. Сайра закрыла воспоминание. Открыла раздел подготовки. Первичное полное когнитивное картирование. Дата — за пять месяцев до смерти.

— Что за черт…

Основание:

ПРОГРАММА АДАПТИВНОЙ БОЕВОЙ СОВМЕСТИМОСТИ

Доступ закрыт. Она запросила структуру файла. Система показала разделы: речь, движения, эмоции, память, привычные связи и сенсорный опыт. Для боевого профиля этого было слишком много. Кто-то пытался сохранить Арэна целиком.

Ниже шёл журнал обновлений. Пакеты поступали с боевой телеметрии до самого дня ликвидации. Последний обрывался через сорок три секунды после первого попадания.

Сайра отключила экран. Ей понадобилось несколько вдохов, прежде чем она смогла включить его снова. На двери загорелся сигнал.

— Кто?

— Служба архивного контроля.

Сайра посмотрела на часы. Слишком быстро. Вошли двое — мужчина и женщина в форме архивной службы.

— Офицер Эн? Нам нужно проверить ваш запрос.

— Проверяйте.

— Вы обращались к ограниченному архиву проекта AV-19.

— Я много к чему обращалась.

— По какой причине?

— Служебная необходимость.

— Конкретнее.

— Нет.

Женщина сделала шаг ближе.

— Ваш допуск не распространяется на проект.

— Я заметила.

— Почему вы искали информацию?

Сайра сложила руки.

— А почему вас прислали через четыре минуты после запроса к файлу, который лежал здесь шесть лет?

Никто не ответил.

— Значит, программа все еще активна.

Мужчина едва заметно изменился в лице. Сайра увидела.

— Спасибо.

Она пошла к выходу. Женщина преградила дорогу.

— Вам запрещено продолжать поиск по AV-19.

— На каком основании?

— Классификация уровня семь.

— Я не знала, что архивная служба может запрещать оперативное расследование.

— Теперь знаете.

Сайра обошла её. Никто не остановил, и это насторожило. В коридоре она вызвала Яна; не получив ответа, написала:

НЕ ИДИ ДОМОЙ

Потом вызвала еще раз. Наконец Ян появился на экране.

— Где ты? — спросила она.

— Очень приятно слышать твой голос.

— Где?

— На шестой линии.

— Не иди домой.

— Почему?

— Меня только что попросили не расследовать мертвого человека, который сегодня ходил по складу.

Улыбка у Яна исчезла.

— Что нашла?

— Полную копию. Память, характер, речь, сенсорный опыт. Практически все.

— Насколько полную?

— Я только что перечислила.

Ян замолчал.

— Такое возможно? — спросила Сайра.

— Теоретически моделировать можно многое. Но полную динамическую структуру…

— Внутри существа Арэн?

— Я бы пока так не говорил.

— В нем достаточно Арэна, чтобы узнать меня.

— И еще что-то?

Сайра открыла номер проекта.

— Программа называется Continuity.

Ян остановился посреди улицы.

— Непрерывность?

— Да. Знаешь слово?

— Нет.

Слишком быстро.

— Врешь.

— Во время моей старой аварии в закрытом журнале был процесс с таким же названием.

Сайра почувствовала, как внутри все сжимается.

— И ты решил не рассказывать?

— Я увидел его один раз.

— Что он делал?

— Не знаю. Был связан с неизвестной нагрузкой.

— С 41—3?

— Да.

Сайра нажала кнопку лифта.

— Никуда не лезь.

— Уже поздно.

— Что значит поздно?

— Я дома.

— Ты идиот.

— Необоснованно широкое утверждение.

— Уходи оттуда.

Экран дернулся. Связь пропала.

— Ян?

Нет ответа. Сайра нажала повтор.

АБОНЕНТ НЕДОСТУПЕН

Двери лифта открылись. Она вышла почти бегом.

Глава 8. Тишина Илары

В квартире Яна погас свет. Не мигая. Не постепенно. Просто все одновременно стало темным. Он стоял посреди гостиной с коммуникатором в руке.

— Очень драматично.

Ответа не было. Обычно квартира реагировала хотя бы на голос.

— Система?

Тишина.

За окном город светился. Значит, не общий сбой. В коридоре за дверью что-то щелкнуло. Ян замер. Замок. Он подошел тихо. Внешняя камера тоже не работала.

— Конечно.

Из шкафа он достал старый технический набор и тяжелый ключ.

— Вот теперь я чувствую себя профессионалом.

Дверь медленно открылась сама. Коридор пуст. Ян выглянул.

— Сайра, если это ты, я буду очень разочарован.

Дверь квартиры закрылась за ним и заблокировалась.

— Это уже грубо.

На дальней стене включился информационный экран. Черный фон. Белый текст.

НЕ ИДИ К ЛИФТУ

Ян смотрел несколько секунд.

— Илара?

Текст исчез.

ЛЕСТНИЦА.

— Очень разговорчивая сегодня.

Из лифтового холла раздался сигнал. Двери открылись. Из кабины вышли мужчина и женщина. Оба смотрели прямо на него.

— Ян Рей? — спросил мужчина.

— Зависит от контекста.

— Нам нужно с вами поговорить.

Женщина показала идентификатор системной безопасности. На вид настоящий. Они пошли к нему. На экране возле лестницы вспыхнуло одно слово.

БЕГИ.

Ян не стал спорить. Он рванул к лестнице.

— Стоять!

Слишком предсказуемо. Через два пролета он перепрыгнул половину лестницы и приземлился на площадке ниже. Старая привычка вернулась слишком легко. Женщина двигалась быстрее, чем выглядела. На четвертом этаже дверь перед Яном закрылась.

— Илара!

Она сразу открылась.

— Спасибо.

Он влетел в технический коридор. Свет включался секциями перед ним и гас позади. Система вела.

Стрелка. Влево. Потом направо. Сервисная дверь открылась за секунду до того, как Ян в нее врезался. За спиной женщина ударилась о закрывшуюся створку.

— Извини!

Ответ пришёл не сразу.

— Не очень!

В дальнем конце подземного этажа лампы мигнули одна за другой. Ян побежал к старому сервисному лифту. На панели с этажами до минус четвёртого загорелась новая кнопка: -7. Он остановился перед ней.

— Этого этажа нет.

На маленьком экране появилось:

ЗНАЮ.

— Вот теперь ты мне нравишься.

Кабина миновала первый, второй и четвёртый подземные этажи, но продолжала опускаться. Когда двери открылись, Ян ещё смотрел на погасший указатель.

Перед Яном тянулся коридор из темного материала. Никаких швов. Проводов. Привычных датчиков. Через каждые несколько метров в поверхности горели тонкие линии. Он вышел. Кабина закрылась. Лифта не стало. На его месте — сплошная стена.

— Нет. Мы сейчас не начинаем вот это снова.

Диагностический модуль почти ничего не видел, хотя энергия вокруг была огромная. Ян пошел вперед. Через двадцать метров — настоящая механическая дверь с ручкой. За ней маленькое помещение. Стол. Стул. Терминал, настолько старый, что Ян сначала решил, будто это музейный экспонат. На корпусе выцветший знак: круг и вертикальная линия. Старая эмблема Илары. Экран включился.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН

— Нет.

ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЕН.

— Точно нет.

ПРИВЕТ, ЯН.

Он замер.

— Илара?

Курсор мигнул.

НЕ ЗДЕСЬ

— Что значит «не здесь»?

ТЕБЯ ИЩУТ.

— Это я заметил.

ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ ТЕБЯ НАЙТИ.

— Почему?

Молчание. Экран погас.

— Нет. Так не работает. Ты сама меня сюда привела.

Терминал снова ожил.

УХОДИ.

— Куда?

На стене появился тонкий вертикальный разрез. Она бесшумно разошлась. Из дальнего коридора донеслись шаги. Ян вошел внутрь. Стена закрылась. Темнота. Через секунду включился слабый свет. Коммуникатор ожил. Сайра.

— Где ты?!

— Очень хороший вопрос.

— Ян.

— Кажется, под моим домом есть секретный этаж, которому лет пятьсот.

— Что?

— Илара привела меня сюда.

— Она с тобой разговаривает?

— В основном командует.

— Не доверяй…

Связь оборвалась. На стене появилась стрелка. Дальше.

— Она сказала не доверять тебе.

Никакой реакции.

— Лично я считаю, что это немного обидно.

Ян пошел. Наверху в тысячах квартир снова загорелся свет. Лифты продолжили движение. Больницы работали. Илара обнаружила утечку газа раньше аварийной службы. Медицинский автопилот изменил маршрут и сократил путь к больнице на три минуты. Семилетняя девочка осталась жива. В тот же момент правительство выпустило экстренное заявление:

В СВЯЗИ С НАРУШЕНИЯМИ РАБОТЫ АВТОНОМНЫХ СИСТЕМ РАССМАТРИВАЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ОГРАНИЧЕНИЯ ДОСТУПА ИИ ИЛАРА К КРИТИЧЕСКОЙ ИНФРАСТРУКТУРЕ.

Через три минуты большинство каналов вынесли один заголовок:

ИЛАРА ВЫШЛА ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ?

И пока миллионы людей спорили, бояться ли машины, управлявшей их городом, сама машина продолжала спасать им жизни.

Глава 9. Мёртвые не двигаются так

Сайра нашла вход через сорок семь минут. Не потому, что Илара ей помогла. По крайней мере, так она думала. Технический уровень под домом Яна заканчивался на минус четвертом этаже. Она проверила трижды: планы, архивы, строительные схемы, фотографии периода возведения здания. Ни одного намека на минус седьмой.

Лифт зарегистрировал расход энергии, но не место остановки. Сайра выключила свет в машинном помещении и провела фонарём по запылённой стене. Ничего не найдя, опустилась на корточки возле привода.

Роботы уборки оставляли едва заметные следы. Один маршрут шел к лифту. Другой — прямо в стену. Она подошла, провела ладонью. Обычная поверхность.

— Ну конечно.

Достала нож и поставила кончик туда, где исчезал след. Повела вверх. На высоте примерно метра лезвие чуть изменило угол, словно попало в щель. Сайра надавила. Стена дрогнула и исчезла.

Не отъехала. Не открылась. Ее мозг просто внезапно перестал воспринимать поверхность как стену. Перед ней был проход. Сайра отшатнулась.

Сердце резко ускорилось. Она моргнула. Проход остался. Сайра не вошла сразу.

Она достала из кармана металлическую застёжку от оружейного ремня и положила её точно на границу проёма. Потом сняла с глаза служебный визор и шагнула назад. Стена вернулась. Но из гладкой поверхности торчала половина металлической застёжки. Сайра приблизилась. Мозг настойчиво предлагал несколько объяснений сразу: дефект облицовки, отражение, ошибка глубины. Ни одно не выдерживало движения головы.

Она протянула руку туда, где видела камень. Пальцы прошли сквозь «стену» и коснулись холодного воздуха коридора.

— Проём есть, — сказала Сайра в запись. — Тело проходит. Изображение без метки меняется.

Текст на соседнем экране не появился. Она включила запись на старом автономном прицеле. На дисплее проём был виден, пока Сайра удерживала взгляд на застёжке. Стоило убрать её, и гладкая стена вернулась даже на маленький экран. Не гипноз. Не виртуальная картинка поверх мира.

Прицел сохранял сырые данные. Но смотрела на них всё та же Сайра. Металлическая застёжка давала ей несоответствие, которое фильтр не успевал объяснить. Сайра подобрала застёжку. В коридоре пахло холодным металлом и сухим камнем. Под подошвами ощущалась слабая вибрация, слишком низкая, чтобы её скорее услышать, чем почувствовать.

Сайра закрепила застёжку на краю прохода. Перед следующим шагом ей снова пришлось проверить рукой место, где глаза показывали камень. На стене рядом появился текст.

СОГЛАСНА.

Сайра медленно повернула голову.

— Илара?

ДА.

— Где Ян?

ЖИВ.

— Место, маршрут, что ему угрожает.

МЕСТО СООБЩИТЬ НЕ МОГУ. ВАШ ДОПУСК К НЕМУ НЕ ПОДТВЕРЖДЁН.

Сайра посмотрела на застёжку и открыла журнал собственных перемещений. Илара знала, где она стоит, но не показывала обратного пути. Она шагнула к проходу.

НЕ ИДИ

— Почему?

ТЕБЕ НУЖНО ДРУГОЕ

На коммуникатор пришел файл без отправителя. Маршрут. Старый промышленный сектор. Номер: AV-19. Сайра перестала улыбаться.

— Откуда ты знаешь?

Молчание.

— Арэн был твоим проектом?

Экран рядом погас.

— Я воспринимаю это как «нет».

Текст вернулся.

ЭТО БЫЛ БЫ НЕВЕРНЫЙ ВЫВОД.

— Значит, ты не можешь сказать?

ДА.

— Почему?

КАНАЛ ПРОСМАТРИВАЕТ ВНЕШНЯЯ СЛУЖБА. Я МОГУ ПЕРЕДАТЬ МАРШРУТ. ИМЕНА ВЫДАДУТ УБЕЖИЩЕ.

Сайра смотрела на строку.

— Ненавижу загадки.

ЗНАЮ.

— И людей, которые говорят со мной сверху вниз.

ТОЖЕ ЗНАЮ

— Ты очень раздражающая машина.

Я ПЕРЕЖИВУ.

Сайра почти улыбнулась. Потом вспомнила Арэна.

— Маршрут ведет к нему?

К ОТВЕТУ, КОТОРЫЙ ТЫ ИЩЕШЬ

— Это не одно и то же.

ИМЕННО.

Через двадцать минут Сайра ехала в старый промышленный сектор. Одна. Никому не сообщив. Маршрут закончился возле заброшенной станции водоочистки. Официально она не работала тридцать два года. Фактически внутри было электричество.

На третьем подземном уровне архитектура изменилась. Старые стены закончились. Начался темный гладкий материал, который Ян описывал по связи. Впереди послышалось дыхание. Сайра подняла оружие.

— Выходи.

Из-за опоры появилось то самое четырехрукое существо. Оно выглядело хуже, чем на складе. На боку открытая рана. Одна рука почти не двигалась.

— Стой.

Оно остановилось.

— Арэн?

Тишина.

— Если понимаешь меня, покажи.

Одна рука поднялась. Два пальца коснулись груди. Подбородка.

Еще жив.

Сайра почувствовала, как сильнее сжала оружие.

— Ты не Арэн.

Существо чуть наклонило голову.

— Арэн умер.

Оно сделало шаг.

— Стой.

Остановилось.

— Я видела.

Существо медленно указало на собственную грудь, потом на Сайру, затем коснулось головы.

— Что?

Оно повторило. И внезапно произнесло:

— Ты… помнишь.

Голос был грубый, сломанный. Но человеческий. Сайра узнала его. Колени на секунду стали слабыми.

— Арэн?

Существо издало странный звук. Почти кашель. Почти смех.

— Нет.

Одно слово. Очень тихое.

— Кто ты?

— Не… знаю.

В глубине комплекса загорелся красный свет. Сирена. Существо резко повернуло голову.

— Что?

Оно посмотрело на нее.

— Они.

— Кто?

— Они… нашли.

Сверху раздался удар. Потом еще один. Сайра увидела на коммуникаторе новые сигналы. Люди. И не только. Существо развернулось и пошло в глубину комплекса.

Сайра задержалась на секунду. Сайра остановилась у поворота. За спиной снова ударили по двери.

— Покажешь другой выход.

И пошла за тем, кто помнил её выстрел.

Глава 10. Хороший враг

К утру город уже выбрал виновного. Не официально. Официально расследование продолжалось. Но людям редко нравилось ждать расследований, когда ответ можно получить за двадцать секунд.

В новостях показывали существ. Потом сбои инфраструктуры. Потом старые кадры Илары. Потом снова существ. Монтаж делал остальное.

На главной площади собрались две демонстрации. Первая требовала немедленно отключить ИИ. Вторая — не допустить «технологического самоубийства». Между ними стояла полиция. Мира стояла посередине и пыталась вести прямой эфир.

— Нет, еще левее. Там плакат лучше.

Оператор повернул камеру. Позади мужчина держал над головой надпись:

ИЛАРА СПАСАЛА ВАШИХ ДЕТЕЙ, ПОКА ВЫ УЧИЛИСЬ ПИСАТЬ ЕЙ УГРОЗЫ.

— Прекрасно, — сказала Мира.

— В эфире через десять.

Она поправила волосы. Не потому, что переживала, как выглядит. Мать смотрела все ее эфиры и потом звонила исключительно для того, чтобы сообщить, что прядь была «неудачно». Красный индикатор загорелся.

— Доброе утро. Хотя для Кайра слово «доброе» сегодня звучит оптимистично.

Она пошла вдоль линии полиции.

— Прошло меньше двух суток с момента появления первых неизвестных существ, а у города уже есть виновный — искусственный интеллект Илара. Доказано ли, что существа созданы ею? Нет. Доказано ли, что она ими управляет? Нет. Доказано ли хотя бы, что сбои систем вызваны ею намеренно? Тоже нет.

На экране рядом шли кадры.

— Зато известно другое. За последние сорок восемь часов автоматические системы Илары предотвратили сто двенадцать транспортных происшествий, обеспечили работу медицинских центров во время трех локальных отключений и самостоятельно обнаружили утечку газа в северном районе.

Толпа за спиной закричала громче.

— Значит ли это, что Илара невиновна? Нет. Это значит только одно: если вам предлагают простой ответ на сложный вопрос быстрее, чем появились доказательства, вероятно, вам продают не ответ.

— И что продают? — крикнул кто-то.

Мира повернулась.

— Обычно страх.

Одни захлопали. Другие освистали. Она закончила эфир. В наушнике сразу появился редактор.

— Мира. У нас материал по старому инциденту.

— Какому?

— Инженер Ян Рей. Полтора года назад.

Она перестала улыбаться.

— Что с ним?

— Кто-то прислал исходные технические журналы.

— Откуда?

— Анонимно.

— Конечно.

— В официальной версии он вошел в закрытый узел без допуска.

— Знаю.

— В исходной у него был допуск. И аномальная нагрузка началась за одиннадцать секунд до его вмешательства.

Мира посмотрела на демонстрацию.

— Насколько надежно?

— Метаданные старые. Несколько независимых подписей. Аналитики проверяют.

— Что еще?

— История изменений удалена административным ключом Илары.

Мира нахмурилась.

— Слишком удобно.

— Что?

— Если Илара хотела скрыть следы, зачем оставлять собственный ключ?

Редактор помолчал.

— Проверяй дальше, — сказала Мира. — Ничего не выпускаем.

— Нас обгонят.

— Пусть.

На главном экране площади появился экстренный выпуск. Правительство подтвердило подготовку протокола частичного отключения Илары от критической инфраструктуры. Толпа взорвалась криками. Следом — кадры атак. Разрушения. Люди. А затем очень удачно подобранный женский аватар Илары. Подпись:

УГРОЗА ИЗНУТРИ?

Мира тихо сказала:

— Слишком быстро.

— Что?

— Они делают это слишком быстро.

— Кто?

Она уже доставала коммуникатор.

— Вот это и хочу выяснить.

• • •

Глубоко под городом Ян дошел до конца скрытого коридора. Перед ним стояла дверь. За ней слышался слабый гул. Он приложил руку. Дверь открылась. Помещение было огромным. Круглый зал уходил вверх на несколько этажей. В центре висела конструкция из тонких металлических колец. Они медленно вращались друг внутри друга без опоры и видимого привода.

По стенам шли тысячи световых линий.

— Илара?

Никакого ответа. Ян приблизился к кольцам. На одном были старые символы.

CONTINUITY NODE

Он коснулся поверхности. Кольца остановились одновременно. В зале стало тихо. Позади щелкнул старый терминал.

ДОСТУП ВОССТАНОВЛЕН

— Восстановлен?

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: НЕСООТВЕТСТВИЕ ИМЕНИ

— Уже обидно.

КОГЕРЕНТНОЕ СООТВЕТСТВИЕ: ПОДТВЕРЖДЕНО

— Совпадение чего?

Курсор мигал, но ответа не было.

— Илара?

Экран очистился.

ТЕБЕ НУЖНО УЙТИ

— Мы это уже проходили.

СЕЙЧАС.

— Сначала ответ.

НЕТ.

Ян уставился на экран. Ян уставился на экран. Илара отказала прямо, без привычной ссылки на неисправность или запрет.

— Значит, умеешь. Тогда скажи хотя бы, сколько у меня времени.

Новая строка.

ЯН.

Он перестал улыбаться.

У ТЕБЯ ОСТАЛОСЬ 93 СЕКУНДЫ

— До чего?

ДО ТОГО, КАК ТЕБЯ НАЙДУТ.

— Кто?

ЛЮДИ ИЗ СЛУЖБЫ, КОТОРАЯ УБИЛА ЧЕЛОВЕКА С ПРОФИЛЕМ, ПОХОЖИМ НА ВАШ.

Ян не двигался. Он перечитал. Потом еще раз.

— Что?

Экран погас. Кольца снова начали вращаться.

И далеко в коридоре раздались шаги.

• • •

После эфира Мира не поехала домой. Она вообще редко ехала домой после хорошего материала. Плохой материал хотелось забыть. Хороший — проверить ещё раз, пока не выяснится, что он плохой.

Редакция занимала три этажа старого здания у канала. Когда-то здесь находилась биржа рыболовецких кооперативов; теперь на месте торгового зала сидели редакторы, аналитики и люди, чья работа состояла в том, чтобы пять раз спросить журналиста: «Откуда мы это знаем?»

Мира любила их именно за это. Она положила на стол бумажную копию старого журнала Яна. Редактор Соль не поднял головы.

— Если это очередная анонимная утечка, я сегодня уволюсь и буду разводить водоросли.

— У тебя аллергия.

— Поэтому угроза серьёзная.

— Утечка анонимная.

Соль посмотрел.

— До свидания.

— Но есть исходные подписи трёх независимых систем.

Он сел обратно. Мира вывела две версии журнала. В официальной Ян вошёл без допуска и вызвал перегрузку. В исходной разрешение было выдано заранее, а нагрузка выросла за одиннадцать секунд до входа.

— Подписи подтвердили два университета, — сказала она. — Старый формат проверил инженер Восточного узла. Ему семьдесят девять, имя пока закрыто.

Соль остановился на его заключении. В файле сохранилась ошибка раннего стандарта, которую исправили двенадцать лет назад. Современная подделка могла повторить её, но автору пришлось бы знать непубличную историю системы.

— Почему инженер помогает?

— Ненавидит нынешнего начальника.

— Тогда его одного недостаточно.

— Поэтому я начала с университетов.

Во втором файле были аварийные логи. Их автоматически публиковали для страховщиков. В ночь появления существ Илара продолжала спасать людей и удерживать обычные системы.

— Или показывала нам, что спасает, — сказал Соль.

Мира оставила это возражение рядом с графиком.

— Да. Работа больниц не оправдывает машину. Но слово «восстание» тоже пока ничего не доказывает.

Соль потянулся к черновику выпуска. Мира закрыла поле публикации.

— Сначала найдём, кто изменил допуск. Ключ Илары даёт доступ, но не говорит, кто им пользовался.

— Нас обгонят.

— Пусть. Если напишем «Илара невиновна», это будут уже наши выдуманные данные.

Соль не спорил дальше. Он выделил подпись под старым актом и перенёс её в запрос проверки. Из соседней комнаты вышла аналитик Лена, держа распечатку.

— Нашла ещё кое-что.

— Что?

— Список организаций, которым в течение последних двадцати лет отказывали в финансировании проектов выше Верхнего пояса.

Мира нахмурилась.

— Космос?

— Да. Формально причины разные: страховой риск, орбитальный мусор, экономическая нецелесообразность, экологические квоты, дублирование исследований.

— Это нормально.

— По одному — да. Но статистика странная. Чем ближе проект к автономному выходу за пояс, тем больше независимых ограничений возникает одновременно.

Соль посмотрел на обеих.

— Вы сейчас строите заговор из бюрократии.

— Нет, — сказала Мира. — Я как раз пытаюсь понять, можно ли построить заговор так, чтобы каждый бюрократ действовал честно.

В комнате стало тихо. Лена медленно сказала:

— Это гораздо страшнее.

Мира посмотрела на карту отказов.

— И гораздо труднее доказать.

Она создала новый файл. Заголовок пока был рабочим:

КТО РЕШАЕТ, КАКОЙ ВОПРОС СЧИТАТЬ НЕРАЦИОНАЛЬНЫМ?

Соль прочитал.

— Слишком длинно.

— Зато честно.

— Редкий жанр.

Мира выключила публичную сеть и перевела всё на локальные копии.

— Найди мне три независимых источника по Верхнему поясу. Не людей, которые уверены, что знают правду. Людей, которые знают маленький кусок и могут его доказать.

— А Рей?

— Рей пока свидетель собственной истории. Не источник устройства мира.

— Он тебе это не понравится.

— Поэтому я ему не скажу.

Глава 11. Девяносто три секунды

Ян считал.

Восемьдесят семь.

Восемьдесят шесть.

Шаги приближались. Минимум трое. Он обошел кольца. На противоположной стене была дверь. Закрытая. Никакого управления.

— Илара, открой выход.

Ответа не было. Ян потянул ручку ещё раз, теперь обеими руками.

Семьдесят два.

Ян посмотрел на внутреннее кольцо. Что-то изменилось. Оно останавливалось каждый раз в одном положении. На ободе мелкая маркировка.

41—3.

— Конечно.

Он коснулся участка. Кольцо остановилось. Вся конструкция погасла. Свет стал красным. На двери появилась тонкая линия. Ян потянул. Ничего. Толкнул.

Он упёрся здоровым плечом в дверь. Она не поддалась. За спиной уже открывали дальнюю дверь. Он посмотрел на 41—3. Три коротких. Один длинный.

Ян постучал по двери трижды быстро. Пауза. Еще раз. Щелкнул замок. Он шагнул внутрь.

— Стоять!

Ян побежал. Первый импульс ударил в стену рядом с головой. Второй задел левую руку. Она почти сразу онемела. Коридор раздваивался. Никаких подсказок от Илары.

Он оглянулся: в ближнем проходе уже качнулся свет чужого фонаря. Он выбрал левый проход. Через десять метров — тупик. До стены оставалось меньше метра. Развернуться с онемевшей рукой оказалось трудно.

Развернулся. В проходе стояла женщина, преследовавшая его дома. За ней двое мужчин.

— Хватит, — сказала она.

— Не подходите. Сначала скажите, какая служба.

— Вы поедете с нами. Вопросы зададите там.

Женщина держала его в прицеле. Один из мужчин перекрыл обратный проход. Ян медленно поднял руки. Женщина достала инъектор.

— После введения будет легче, — сказала она.

Ян смотрел на закрытый колпачок.

— Уберите. Я не соглашался.

Она подошла.

— Один вопрос.

— Нет.

— Тогда два. Ваша служба уже убивала человека с таким профилем?

На мгновение выражение ее лица изменилось. Этого хватило. Ян перестал улыбаться.

— Значит, она не придумала.

— Кто вам это сказал?

— Положите инъектор на пол.

Женщина схватила его за руку. Очень быстро. Ян развернулся, использовал ее движение и ударил плечом в стену. Не красиво, но сработало. Второй мужчина бросился к нему. Ян пригнулся, толкнул его в женщину и побежал обратно. Импульс попал в спину. Мир вспыхнул белым.

Ноги исчезли. Он рухнул. Женщина присела рядом.

— Я просила остановиться.

Ян попытался оттолкнуть её руку. Пальцы не сжались. Она поднесла инъектор к его шее. Коридор погас. Полная темнота.

Раздался низкий глубокий звук, будто за стенами двигалось что-то огромное. Пол слегка завибрировал. Потом женский голос прозвучал повсюду.

— Отойдите от него.

Все замерли.

— Илара, — тихо сказала женщина.

— Да.

— Вы нарушаете соглашение.

— Вы тоже.

— У нас есть право на изъятие.

— Нет.

— Субъект принадлежит…

Голос Илары стал холоднее.

— Закончите предложение.

Женщина молчала.

— На ваш запрос согласие не получено, — сказала Илара. — Отойдите от него.

Ян повернул голову к голосу. Говорить мешало онемение; он смог только выдохнуть её имя. Свет вернулся красным. На стене открылась дверь в огромную вертикальную шахту.

— Даю вам возможность уйти, — сказала Илара.

— Мы не уйдем без субъекта.

— Тогда выбор становится менее приятным.

Женщина посмотрела на шахту.

— Вы не сделаете этого. Здесь погибнут люди.

Несколько мгновений никто не говорил.

— Вы правы.

Дверь закрылась. Илара продолжила:

— Поэтому я вызвала людей, которые вас арестуют.

Из дальнего коридора донеслась обычная городская сирена. Женщина побледнела.

— Уходим.

Они скрылись. Чувствительность постепенно возвращалась к Яну.

— Ты могла открыть раньше?

— Да. Мне требовалось, чтобы группа вошла в сектор с независимой записью.

Ян посмотрел на камеру над дверью. На полу между ним и выходом лежал колпачок инъектора.

— Ты использовала меня как приманку.

— Да.

Ян попробовал подняться. Ступня подвернулась, и он снова сел; место у шеи, куда почти вошла игла, горело.

— В следующий раз предупреждай. Даже если я испорчу тебе захват.

— Предупреждение могло уменьшить вероятность задержания.

— Могло. Я могу сказать «нет».

Илара выдержала паузу. Ян ждал, держась за стену.

— Условие сохранено. Я должна запросить ваше согласие на намеренное использование как приманки.

Он открыл запись и скопировал эту строку себе. Илара не обещала, что при другом риске всё получится лучше.

— Кто они?

— Доступ к сведениям о службе ограничен. Я передала идентификационные данные городскому следствию.

— Ты сказала, что их служба уже убила человека с родственным мне профилем.

— Да.

— Когда?

— Не могу ответить.

— Мне тридцать пять.

— Да.

— Почему тогда ты защищаешь меня как его?

— Сходство позволяет им предъявить к вам те же требования. Оно не даёт им такого права.

Ян поднялся, опираясь на стену. Вопрос о том человеке остался без ответа. Он дошёл до стрелки к выходу и обернулся: камера продолжала записывать пустой коридор.

Глава 12. Другая сторона памяти

Сайра шла за существом одиннадцать минут. На каждом повороте она запоминала обратный путь, но за третьим перестала различать похожие лестницы. До знакомого сектора теперь пришлось бы искать дорогу. Существо хромало впереди, и она сократила расстояние, чтобы видеть его руки.

— Куда мы идем?

Тишина.

— Ты понимаешь меня?

— Да.

Голос давался ему тяжело.

— Следующий поворот куда?

Он показал рукой. Сайра проверила, не открыт ли боковой проход.

— Арэн обычно объяснял заранее.

Существо остановилось. Она сразу пожалела, что назвала имя.

— Я не Арэн.

— Знаю.

— Нет. Не знаешь.

— У меня его память, — продолжило существо. — Голос. Часть привычек. Страхи. Некоторые желания.

— Но?

— Я помню его смерть. Он не помнит. Я помню.

— Потому что ты копия.

Слово прозвучало жестче, чем Сайра хотела. Существо склонило голову.

— Возможно.

— Когда тебя создали?

— Пробудили.

— Когда?

— Не знаю.

— Кто?

Он посмотрел вверх.

— Того, кто отдавал команды, я не видел. Помню потолок и голос.

Он провёл рукой над головой, пытаясь показать высоту комнаты. Сайра замерла.

— Откуда знаешь?

— Он знал.

— Что именно?

Существо отвернулось.

— Почему тебе приказали его убить?

— Он передал данные противнику.

— Какие?

— Засекреченные.

— Ты читала расследование?

Сайра молчала.

— Или получила приказ?

— Люди погибли.

— Это не ответ.

Она подняла оружие.

— Осторожнее.

Существо посмотрело на ствол.

— Ты уже однажды это сделала.

Попал.

— Я выполнила приказ.

— Знаю.

— У меня были основания.

— Знаю.

— Тогда чего ты хочешь?

Он молчал.

— Понять, почему последнее, что он чувствовал перед смертью, было не страхом.

Сайра опустила оружие на несколько сантиметров.

— А чем?

— Облегчением.

— Нет.

— Да.

— Память ошибается.

Он опустил одну руку на стену.

— Последнее, что я помню: он перестал искать выход. Когда увидел тебя.

Сайра убрала палец со спуска. Спросить, значит ли это, что он простил её, было легче, чем выдержать тишину. Она не спросила.

— Дальше не стой на свету. Иди за мной.

Через несколько метров коридор открылся в зал с десятками капсул. Внутри лежали биологические тела: одни почти человеческие, другие совсем не похожие на людей.

— Что это?

— Носители.

— Сколько?

— Здесь сорок два.

Сайра подошла к ближайшей капсуле. Внутри плавало существо размером с ребенка. Почти прозрачная кожа. Слишком много пальцев.

— В них люди?

— Иногда.

— А остальные? — спросила она.

— У некоторых нет человеческого прошлого. Кто они, я не знаю.

На верхнем уровне открылась дверь. Несколько человеческих фигур. Оружие Сайра никогда не видела.

— Кто они?

Носитель сказал:

— Снаружи.

— Снаружи чего?

Первый выстрел рассек воздух белой линией. Сайра ушла за капсулу. Стекло рядом с головой не разбилось — просто исчезло идеально круглым участком.

— Прекрасно.

Носитель бросился вперед. Врезался в двоих. Сайра стреляла по тем, кто целился в него. Один из чужаков бросил на пол небольшое устройство. Носитель закричал. Тело выгнулось и рухнуло. Сайра выстрелила в устройство. Оно взорвалось короткой вспышкой.

— Вставай!

Существо не двигалось. Сайра схватила его за руку. Бессмысленно. Он весил, наверное, втрое больше нее.

— Вторую руку на опору. Толкай.

Одна из дополнительных рук поднялась.

— Левая не слушается.

— Тогда правую. Я держу дверь.

Он поднялся. На стене сбоку загорелся символ Илары. Дверь открылась.

— Туда!

Они бросились внутрь. Дверь закрылась перед очередным белым импульсом. Сайра прислонилась к стене.

— Ты в порядке?

— Нет.

— Сядь. Дай посмотреть рану.

Он посмотрел на нее.

— Почему помогла?

— Ты знаешь дорогу.

— Только поэтому?

— Сейчас останови кровь.

— Я человек, — сказал он.

Сайра придержала оружейный ремень, чтобы тот не касался раны. На секунду ей захотелось отложить ответ до возвращения в службу. Она посмотрела на чужую геометрию плеч; под пальцами бился пульс, которому нельзя было велеть ждать решения комиссии.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда как мне тебя называть?

Существо остановилось. Вопрос явно оказался труднее, чем выстрелы.

— Не Арэн.

— Это не имя.

— Пока достаточно.

Сайра кивнула.

— Тогда «ты».

Он повторил новое обращение шёпотом, будто пробовал его на слух. Сайра подтянула ремень и прислушалась к дверям. Ей не хотелось снова слышать собственную старую фразу его голосом. Сайра закрыла аптечку. На стене появился текст.

ИДИТЕ.

— Илара. Это твои носители?

НЕТ.

— Ты знаешь, чьи?

ДА.

— Кто эти люди?

Молчание. Новая строка:

ОНИ НЕ ИЗ ВАШЕГО МИРА.

Сайра застыла.

— Что значит «не из нашего мира»?

Ответа не было. Существо поднялось, держась за стену.

— Ты видел их раньше?

— В комнате, где проснулся. Думал, ты знаешь.

— Не знаю. Поэтому дальше показывай, если узнаешь что-нибудь.

Она подвела его к двери и первой проверила проход.

Глава 13. Вход

Вэл всегда ненавидела переходы. Не из-за боли. Боли почти не было. Не из-за риска — современная система делала риск статистически смешным.

Она ненавидела первые полсекунды после. Память уверяла, что ты только что находился в другом месте. Тело уже знало, что это неправда. Комната исчезла. Появился свет. Вэл вдохнула. Теплый воздух. Соль. Океан. Она открыла глаза. Небольшое техническое помещение. Бетон. Трубы. Старый светильник.

— Прибытие подтверждено, — сказал голос в наушнике.

Вэл посмотрела на одежду. Обычная городская куртка. Темные брюки. Оружие спрятано.

— Состояние?

— Двигательные реакции в норме. Проверку памяти повторить через минуту.

Вэл запомнила время. В инструкции было достаточно двух ответов, но после последних переходов она иногда замечала задержку позже. Севар не возразил. Она посмотрела назад. Там, где секунду назад существовал переход, была обычная стена.

— Канал закрыт.

— Подтверждаю.

— Илара?

— Не обнаружила вход.

Вэл задержалась у стены и провела ладонью вдоль шва.

— В вашем журнале нет ответа, — сказала она. — Это не значит, что она нас не заметила. Сохраняйте обратный канал.

Она убрала руку. По эту сторону не было ни знака тревоги, ни подтверждения скрытности. Она вышла наружу. И впервые за много лет вошла в Контур без дистанционного фильтра. Город пах иначе, чем ожидалось. Дождем, морем, горячим металлом, едой из маленького кафе напротив и чем-то цветущим. Люди проходили мимо. Они действительно ничего не знали.

Молодая пара спорила возле машины. Курьер пытался убедить робота принять поврежденную упаковку. Мужчина на балконе поливал растения. Девочка рисовала мелом на тротуаре. Обычные люди. Вэл ожидала ощутить превосходство. Вместо этого почувствовала раздражение. На себя. Она слишком долго наблюдала за ними как за объектами. Теперь объекты покупали кофе.

— Связь стабильна? — спросил Севар.

— Да.

— До цели одиннадцать километров.

— Знаю.

— Не привлекайте внимания.

— Тогда уберите метку из общего городского слоя. Я её вижу с улицы.

Метка погасла. Вэл проверила отражение в стекле кафе и пошла к остановке. Она подошла к остановке и несколько секунд смотрела на транспортную схему. Женщина рядом заметила.

— Первый раз в Кайре?

— Так заметно?

Слова она произнесла на местном языке без акцента. Слишком без акцента. Подготовительный лингвистический слой неделю перестраивал её артикуляцию по городским записям, но отдельные звуки всё равно ощущались во рту чужими. Женщина, однако, заметила другое.

— Вы уже второй раз пропустили транспорт. Куда вам?

Вэл перестала искать в схеме знакомые значки. Вэл назвала район.

— Четвертая линия. Только не экспресс — центр перекрывают из-за демонстраций.

— Из-за Илары?

Женщина закатила глаза.

— Из-за людей, которым скучно жить спокойно.

— Вы ее поддерживаете?

— Я поддерживаю горячую воду и работающие поезда. Кто именно их обеспечивает, мне не особенно важно.

Вэл запомнила, какой маршрут женщина назвала работающим. В сводке перед входом важными считались совсем другие линии.

До прибытия нужного маршрута оставалось четыре минуты. Вэл могла просто ждать. Вместо этого подошла к маленькому киоску у остановки.

За стеклом лежали тёплые лепёшки с морскими травами. Она знала состав из подготовительного пакета, знала среднюю цену, аллергенный профиль и статистическую популярность по районам. Не знала, какую берут люди, когда идёт дождь.

— Какую посоветуете? — спросила она.

Продавец, седой мужчина с татуировкой старой приливной линии на запястье, посмотрел внимательнее.

— Вы не отсюда.

Лингвистический слой Вэл отметил ошибку произношения раньше, чем она сама.

— Настолько плохо?

— Наоборот. Слишком правильно. У нас никто не произносит последнее «т» в названии бухты.

Она запомнила.

— Тогда какую?

— Если мокро — с тёмной травой. Если после ссоры — с острой.

— А если работа плохая?

— Две.

Вэл неожиданно рассмеялась и купила две. Кредит прошёл без запроса гражданского статуса, генетического профиля или линии непрерывности. Только сумма и подтверждение.

Такая степень бытовой анонимности во многих районах Эйрена считалась странной роскошью. Она откусила горячую лепёшку. Хрустящий край оказался солонее, чем она ожидала.

Ни один отчёт о культурной независимости EARTH-7714 не упоминал, что дождливый Кайр пахнет мокрым камнем и жареной водорослью.

Вэл поймала себя на раздражающей мысли: если место можно описать только индексом, отчёт составлен плохо. Пришёл транспорт. Она положила вторую упаковку в сумку, хотя не была голодна. Позже долго будет утверждать, что просто не хотела оставлять мусор. В транспорте никто не сканировал ей сетчатку. Никто не проверял генетический статус. Никого не интересовала линия личности.

— Севар, почему здесь не действует идентификация в общественном транспорте?

— Не требуется.

— Почему?

— Местное законодательство о приватности.

Вэл усмехнулась.

— Вы позволяете населению Контуров иметь законы о приватности?

Пауза.

— Не начинайте.

Перед глазами появилась метка цели. Ян.

— Цель движется, — сказал Севар.

— Вижу.

— Перехватить. Не в публичном месте.

Вэл проверила, где заканчивается остановочная камера.

— Служебный вход за рынком. До него восемь минут.

— Без импровизации.

— Приняла.

Она отключила связь. И увидела другое сообщение. Локальная система.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

Вэл улыбнулась.

НЕУЖЕЛИ БЕЗ УГРОЗ?

ПОКА.

Она тихо рассмеялась. Илара знала.

Вопрос был только один: почему позволила войти?

Глава 14. Человек из дождя

Когда Ян выбрался на поверхность, пошел дождь. Теплый. Нормальный дождь нормального города. Это раздражало. После древних механизмов, вооружённых людей и сообщения об убитом предшественнике окружающая реальность должна была хотя бы немного постараться соответствовать.

Кайр продолжал жить: такси спорили за место у кафе, женщина бежала под дождём с пакетом над головой. Ян стоял у служебного выхода, когда ожил коммуникатор. Двадцать семь пропущенных вызовов, в том числе шесть от Тома, четыре от Сайры и один от матери. На последнем он задержался.

Мама почти никогда не звонила первой. Последние полтора года их разговоры становились всё короче. Ян перестал рассказывать ей о работе: после понижения ему казалось, что отец ждёт от него извинений, а мать — обещания больше не рисковать. Он вызвал. Нет ответа. Еще раз.

Нет.

Написал:

ТЫ ЗВОНИЛА?

Сообщение не прочитано. Потом Том. Ответил сразу.

— Ты жив?!

— Зависит от юридической трактовки.

— Не начинай. Тебя в новостях показывают!

— Почему?

— Тебя разыскивают в связи с расследованием восточного контура.

— Очень содержательно.

— Ян, это не смешно.

— Знаю.

Том замолчал.

— Что случилось?

— Потом.

— Ты снова решил сам со всем разобраться.

— Сейчас другое.

— Ты всегда так говоришь.

Попал. Ян провел рукой по мокрым волосам.

— Хорошо. Расскажу.

— Когда?

— Когда пойму хотя бы половину.

— То есть никогда.

— Вероятно.

— Где Сайра?

— Не знаю.

— Она звонила мне час назад. Спросила, связывался ли ты со мной.

— Ещё что-нибудь сказала?

— Попросила проверить, кто был у тебя дома. Я проверил: снаружи никого. Но сама не приехала.

Ян остановился под дождём. Он хотел узнать, была ли Сайра одна, но Том уже сказал всё, что помнил. Он попытался вызвать Сайру. Вне сети.

— Том, если она снова позвонит, сразу сообщи.

— А ты?

— Попробую ее найти.

— Я пришлю её вызов целиком. И свой адрес. Если станет негде ночевать — приходи, не звони в дверь через систему.

— Ладно.

Связь оборвалась. Ян вызвал Илару. Нет ответа.

— Илара.

Люди рядом начали смотреть на него. Он перешел под навес.

— Ты слышишь. Мне нужна Сайра.

Рекламный экран напротив мигнул.

ЖИВА.

Ян выдохнул.

— Где?

НЕ МОГУ СКАЗАТЬ

— Почему?

ПОТОМУ ЧТО ТЫ ПОЙДЕШЬ ЗА НЕЙ.

— Разумеется.

ИМЕННО.

Ян закрыл глаза.

— Ты не можешь просто решать за меня.

МОГУ.

Он открыл глаза.

— Я говорю не о технической возможности.

Долгая пауза.

ЗНАЮ.

— Тогда не делай этого.

Я ПОСТАРАЮСЬ.

Ян усмехнулся.

— Ненавижу это слово.

ЗНАЮ

Экран вернулся к рекламе. И тогда Ян заметил женщину через дорогу. Высокая. Темная одежда. Очень светлая кожа. Она смотрела прямо на него. В лице что-то было неправильное. Не уродливое. Наоборот. Слишком точное.

Она перешла дорогу.

— Ян?

— Сегодня очень популярное имя.

— Вэл.

— Это должно мне что-то сказать?

— Пока нет.

Вблизи странность стала заметнее. Зрачки слегка изменили форму, когда она посмотрела на свет. Ян увидел. Вэл поняла, что он увидел. Вэл посмотрела на его служебный браслет, затем ещё раз на зрачки в отражении витрины.

— Вы заметили. Давайте отойдём от света.

— Инженер, — сказал Ян. — Нам вредно замечать слишком поздно.

— А вы?

— Турист.

Ян посмотрел на ее обувь. Слишком чистая для дождя. На материал куртки. Незнакомый. На руки — почти сухие.

— Плохой турист.

— Почему?

— Не фотографируете.

Она улыбнулась.

— Теперь понимаю.

— Что?

— Почему она вас выбрала.

Ян сразу посерьёзнел.

— Кто?

Вэл посмотрела на экран за его спиной, где на долю секунды появился символ Илары.

— Вы знаете.

— Вы одна из тех людей?

— Каких?

— Из службы, которая убила моего предшественника.

Вэл впервые потеряла выражение лица. Совсем ненадолго.

— Она сказала вам это?

— Спасибо.

— За что?

— Все сегодня отвечают одинаково.

Вэл тихо выругалась на незнакомом языке.

— Интересный акцент, — сказал Ян.

— Нам нужно уйти отсюда.

— «Нам»?

— Через сорок секунд сюда придут люди, которые попытаются вас забрать.

— Ваши?

— Формально.

— А неформально?

— Сейчас не время.

— Почему я должен вам верить?

Вэл посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что если бы я хотела вас забрать, вы уже были бы без сознания.

Ян задумался.

— Неплохо. Но немного угрожающе.

— Двадцать девять.

У перекрестка остановился серый автомобиль. Двери открылись. Трое. Вэл сказала:

— Теперь?

Ян посмотрел на нее.

— Куда?

Вэл указала на рынок и пошла первой, проверяя, последовал ли Ян.

Они побежали.

• • •

Убегать с Вэл оказалось неприятно по двум причинам. Первая: она была быстрее. Вторая: постоянно это знала. Они пересекли мокрую улицу, нырнули в рынок и прошли между рядами, где продавцы даже не успели понять, почему высокий блондин и странная женщина почти бегут мимо витрин.

— Медленнее, — сказал Ян.

— Нет.

— Это наш город.

— Тогда знаете короткий путь.

— Знаю.

Он резко свернул в проход между двумя кухнями. Вэл проскочила следом. Через десять метров Ян остановился у старой сервисной лестницы.

— Здесь.

— Она закрыта.

— Для нормальных людей.

— А вы?

— Понимаю инфраструктуру.

Он дёрнул декоративную панель, добрался до ручного троса и открыл решётку. Вэл посмотрела.

— Это незаконно.

— Впервые сегодня?

Они спустились на технический уровень. Сверху прошли люди Севара. Вэл подняла ладонь и, прежде чем Ян успел пошутить, приложила палец к губам. В темноте её зрачки расширились; несколько секунд он следил за ними, боясь пошевелиться.

— Удобно, — прошептал он.

— Очень.

— А цена?

— Головные боли. Перегрузка в толпе. Иногда невозможно перестать замечать лица.

— Звучит ужасно.

— Поэтому я не хожу на ваши фестивали.

— Жаль. Том бы полюбил.

Она посмотрела непонимающе.

— Кто такой Том?

— Человек, который однажды заставит тебя пожалеть, что умеешь слышать несколько разговоров сразу.

Шаги сверху удалились. Они пошли дальше. Вэл спросила:

— Почему вы мне доверились?

— Не доверился.

— Вы бежите со мной.

— Это другое.

— Я инженер. Мы регулярно используем компоненты, которым не доверяем, если понимаем диапазон отказа.

Вэл остановилась у развилки.

— Не называйте меня так.

Ян хотел объяснить сравнение, но она не дала ему договорить.

— Я услышала. Лестница налево ваша или их?

— Наша. Простите.

Она подождала, пока он покажет путь. Объяснения ей сейчас не требовались. Они вышли к старой линии грузового транспорта. Один вагон стоял на ремонте. Ян включил локальный привод.

— Ты умеешь этим управлять? — спросила Вэл.

— Нет.

— Тогда зачем садитесь?

— Есть инструкция.

— Это ваш план?

— Обычно люди недооценивают инструкции.

Вэл остановилась.

— Странно слышать от человека, который постоянно нарушает правила.

Ян посмотрел на панель.

— Правила и инструкции — разные вещи. Инструкция объясняет, что сломается. Правило говорит, разрешено ли тебе это сломать.

Вэл впервые рассмеялась по-настоящему.

— Возможно, вы действительно инженер.

— Я рад, что прошёл проверку.

Вагон дёрнулся и поехал. Через три секунды аварийно остановился. Вэл посмотрела. Ян прочитал сообщение.

— Неправильная последовательность запуска.

— Инструкция?

— Была права.

— Это лучший момент дня.

— Нас преследуют.

— И всё равно.

Он перезапустил. На этот раз вагон пошёл. Вэл села напротив. За окном вагона проплыла мокрая стена, затем открытый служебный двор. Ян попробовал сжать руку. Пальцы слушались хуже; он спрятал их под другой ладонью.

— В следующем месте надо сменить повязку, — сказала Вэл.

— Даже туристам оказывают такую услугу?

Она не ответила на шутку и открыла на своём экране аптечный список. Ян перестал прятать руку.

Глава 15. Носитель

Сайра и существо выбрались из нижнего комплекса через транспортный тоннель, который официально заканчивался в двух километрах от города. Фактически здание продолжалось ещё на девять этажей. Сайра уже не удивлялась этому, только злилась.

— У тебя есть имя? — спросила она.

Существо шло рядом. После воздействия подавляющего устройства одна из ног двигалась хуже.

— Было.

— Арэн?

— Его.

— А как мне обращаться к тебе?

Существо несколько шагов молчало. Повреждённая нога цепляла бетон; Сайра замедлилась, не предлагая руку.

— Пока никак. Я слышу.

— Здесь гул. Если разойдёмся, я не докричусь.

Он попробовал повернуться к ней и ударился плечом о трубу. Чужое тело рассчитывало движение быстрее, чем он успевал его остановить.

— Арэн не подходит, — сказал он.

— Не буду.

Она обошла трубу первой и подержала свисающий кабель, пока он проходил. В этот раз ни один из них не стал выяснять, кому принадлежит привычка. Они дошли до большого технического перекрестка. На стене загорелся символ Илары. Сайра остановилась.

— Куда теперь?

Ответ появился:

ВПРАВО.

Существо пошло влево.

— Эй.

— Нет.

— Илара говорит вправо.

— Поэтому влево.

— Вы точно знакомы.

— Она держала меня здесь.

Сайра замерла.

— Что?

— До тех, других.

— Илара создала тебя?

— Нет.

— Но держала?

— Да.

— Почему?

Существо посмотрело на символ.

— Чтобы они не нашли.

На стене появилось:

ЭТО ПРАВДА

Сайра повернулась к экрану.

— Ты спрятала его?

ДА.

— От кого?

НЕ МОГУ ОТВЕТИТЬ

Сайра проверила оба прохода. Слева в темноте слышалась работа насоса; справа горел отдельный светильник. Существо оставалось у развилки.

— Я не знаю, безопасно ли там, — сказала она. — До следующего поворота пройду первой.

Он ещё смотрел на символ Илары, когда заговорил:

— Тогда имя.

— Что?

— Ты хотела имя.

Сайра ждала.

— Эм.

— Почему?

— Первая буква, которую это тело произносило без ошибки.

Сайра кивнула.

— Эм.

Он прислушался к звучанию.

— Подойдет.

На стене мигнуло:

ВПРАВО.