Бесплатный фрагмент - Когда все начинается

Часть первая. Вита

Странное утро

Солнечный луч добрался до безмятежно спящего молодого человека. Словно любопытный художник, он скользнул по тёмным углам комнаты, рассыпал по стенам тёплые отблески и принялся выводить узоры на лице спящего. Свет настойчиво пробивался сквозь веки, будто сообщая: наступил новый день, пора просыпаться.

Лёгкий ветерок проник через приоткрытое окно и принёс с собой утренние звуки: пение птиц, шелест листьев, едва слышное пробуждение города.

Комната постепенно наполнялась светом, но молодой человек не спешил возвращаться из ночного приключения под названием сон. Видимо, ему снилось что-то хорошее, и отпускать мир грёз совсем не хотелось.

Солнечный луч вновь скользнул по его лицу. Молодой человек поморщился, будто кто-то пощекотал его за нос, приоткрыл левый глаз, крепко зажмурился и наконец сел на кровати, свесив ноги. Потянулся изо всех сил, глубоко выдохнул и произнёс: «Уж от ужаса стал уже». Сон начал отступать. Через пару часов он почти сотрётся из памяти, превратившись в лёгкий утренний туман.

В это пятничное утро можно было позволить себе подольше поваляться в постели. Занятия в университете уже закончились, впереди оставалась неделя экзаменов и зачётов. Молодого человека это не слишком беспокоило — он был готов к испытаниям.

— Алина, включи моё радио, — сонным голосом, почти нараспев, попросил он умную колонку.

Комната наполнилась негромкой музыкой. Надев тапочки и шаркая ногами, молодой человек отправился в ванную приводить себя в порядок. В зеркале отразилось слегка взъерошенное лицо с трёхдневной щетиной. Он улыбнулся своему отражению.

— Нужно тебя побрить, — сказал он своему отражению.

После освежающего душа он вернулся в спальню, оглядел комнату и спокойно произнёс вслух:

— Потом уберусь.

Шаркая тапочками, он отправился на кухню.

Звали его Константином, ему было двадцать три года. Последние полгода он почти безвылазно сидел за дипломной работой: через несколько недель предстояло окончить вуз. Но дело было не во внезапной любви к учёбе. Девушка, с которой Костя встречался с первого курса, решила расстаться с ним. Его мягкий и спокойный характер успел ей наскучить. Всего за день до разрыва Константин купил кольцо и собирался рассказать о своих планах на их совместное будущее. Однако до этого разговора дело не дошло. Девушка позвонила и без долгих объяснений сообщила о своём решении. Все вопросы — «Зачем? Почему? Что не так?» — остались без ответа, а любые попытки поговорить она пресекала. Дипломная работа заполнила образовавшуюся пустоту: отвлекала от мрачных мыслей и не давала окончательно погрузиться в депрессию.

Круг общения резко сузился. Не считая живших в городе родителей и дедушки, рядом оставался лишь один человек — давний школьный друг Максим.

Максим переживал за товарища не потому, что тот с головой ушёл в учёбу, а потому, что перестал замечать весь остальной мир. Попытки отвлечь Костю от грустных мыслей или хотя бы сменить обстановку не помогали. Несколько дней назад Максим решился на радикальный и, если честно, довольно глупый шаг. Впрочем, иногда именно нелогичные поступки заставляют жизнь сдвинуться с места.

Максима можно было понять: за долгие годы дружбы они с Константином стали почти братьями. Когда-то родители привели их в один первый класс. Максим рос шумным и подвижным, а нахальство время от времени прорывалось из глубин его характера. Интеллигентные и хорошо воспитанные родители терпеливо боролись с этим качеством. К концу первого класса им почти удалось добиться своего: нахальство никуда не исчезло, но хотя бы перестало определять поведение мальчика.

Костя, напротив, рос тихим и спокойным, при любой неловкости начинал извиняться. Он воспринимал мир с такой наивностью и непосредственностью, что родители всерьёз тревожились за его будущее. Они понимали: человеку с подобным характером будет непросто приспособиться к окружающей действительности. За год до школы отец отдал сына в секцию бокса, которой руководил его друг. Через полгода Костя наотрез отказался туда ходить, никак не объяснив своего решения.

Первые полгода Костя и Максим не дружили. Максим то и дело цеплял одноклассника добрыми и не очень добрыми шутками, но спокойный характер Кости не давал повода для продолжения. Однажды в конце апреля после уроков они встретились в парке недалеко от школы. Костя сидел на скамейке и разглядывал плывущие по небу облака. Подкравшись сзади, Максим водрузил ему на голову портфель. Костя отмахнулся так резко, что портфель отлетел в сторону, затем вскочил и изо всех сил толкнул обидчика. Не ожидавший отпора Максим упал на молодой газон, испачкав брюки и ладони. Он молча поднялся, подбежал к Косте и повалил его на дорожку. Ребята покатились по сухой пыльной плитке, по очереди пытаясь прижать соперника спиной к земле. Разнимать их было некому. Через минуту первый гнев прошёл, и оба поднялись — грязные, запыхавшиеся и по-прежнему смотревшие друг на друга исподлобья.

— Тебе чего от меня нужно? — спросил Костя.

— Я просто пошутил, а ты чего с катушек слетел? Совсем куку? — ответил Максим.

— Я не куку. Сидел на скамейке, никого не трогал. А ты чего?

— А я ничего. Домой шёл.

— И где ты живёшь?

— В этом доме, — Максим показал на здание напротив парка. — А ты?

— А мне вон туда, за тот дом, — Костя кивнул в противоположную сторону.

— Ну тогда и иди домой.

— Сам иди.

Ещё несколько секунд они стояли друг напротив друга, тяжело дыша и набычившись. Затем молча подобрали портфели и разошлись по домам. Однако на следующее утро оба почему-то пришли к тому самому месту в сквере, где накануне произошла их первая драка.

— Что это вчера у нас случилось? — спросил Максим.

Костя пожал плечами. Максим протянул ему раскрытую ладонь:

— Друг?

Константин хмыкнул и, улыбнувшись, звонко хлопнул своей ладонью по ладони одноклассника.

— Друг!

В школу они пошли вместе. С того дня мальчики действительно стали лучшими друзьями. Рядом с Максимом Костя постепенно избавился от излишней застенчивости и наивности. Родители были рады этой дружбе и всегда охотно принимали приятеля сына в своём доме. Со временем общение заметно повлияло на характер каждого из них.

Окончив школу, друзья поступили в один вуз на одну специальность. Появились новые знакомые, сложилась дружная компания однокурсников. Молодёжная жизнь кипела, вмещая праздники, радости и бытовые проблемы. Когда в личной жизни Кости наступила не самая светлая полоса, Максим решил вмешаться. Он зарегистрировался от имени друга на сайте знакомств, заполнил анкету, кое-что слегка приукрасил и стал ждать откликов.

Первые сообщения пришли довольно быстро. Одну претендентку Максим счёл чрезмерно озабоченной — и даже неважно чем. Другая, по его мнению, искала простачка, над которым можно было бы поглумиться. Возможно, её когда-то обидели и теперь она решила отомстить всему мужскому племени. Следующие две девушки писали исключительно на сленге, почти не составляя нормальных фраз. Казалось, они вдохновились Эллочкой-людоедкой и пытались во всём ей подражать. Максиму даже почудилось, что обе знакомы и ведут какую-то общую игру.

Максим не слишком верил в успех своей затеи, но вскоре ему ответила девушка, которой он написал первым: её анкета появилась на сайте всего день назад. Сообщение оказалось остроумным, с тонким сарказмом, и сразу привлекло его внимание. Недолго думая, Максим предложил встретиться и, к своему удивлению, получил согласие. До назначенного дня оставалось двое суток. Теперь предстояло самое сложное — уговорить Костю пойти на встречу.

Максиму и самому стало любопытно, кто скрывается за этим интригующим сообщением. Если бы он не относился серьёзно к собственной девушке, то, пожалуй, отправился бы на свидание сам. Но сейчас делом принципа было помочь другу. А если всё сложится удачно, Костя потом удовлетворит его любопытство подробным рассказом. Не откладывая, Максим взял телефон и набрал номер товарища.

— Привет, чем занят? — бойко спросил он, когда Костя ответил.

— Привет. Дописываю работу. Май заканчивается, до защиты совсем немного. Впрочем, ты и сам знаешь: мы же в одном университете учимся, — ответил Костя с лёгкой усталостью в голосе.

— У меня для тебя есть кое-что интересное, — с энтузиазмом объявил Максим.

— Жди, скоро буду. — Не дожидаясь ответа, он отключил телефон и направился к дому друга. Пешком предстояло пройти два квартала — примерно полчаса. Можно было проехать несколько остановок на общественном транспорте, но день выдался солнечным и тёплым, поэтому Максим решил прогуляться.

По пути он забежал в магазин за минеральной водой и соком. Максим немного волновался и на ходу придумывал способы убеждения на случай, если Костя начнёт отказываться.

«Костя просто обязан согласиться. Это шанс выбраться из дома и, возможно, встретить интересного человека», — думал он.

Любопытство подстёгивало Максима. Ему очень хотелось, чтобы встреча состоялась. Погружённый в мысли, он ускорил шаг.

Константин уже три года жил один в дедовой квартире. После инфаркта дед переехал к родителям Кости, а внук, будучи совершеннолетним, остался осваивать самостоятельную жизнь. Разумеется, под чутким присмотром семьи. Собственное пространство открыло перед ним немало новых возможностей.

Личная жизнь Кости заметно оживилась. Его девушка могла приходить и задерживаться допоздна, а иногда даже оставалась на ночь. Для молодого человека, привыкшего к строгим правилам родительского дома, это был совершенно новый опыт.

Максим тоже быстро оценил удобство квартиры друга и не раз просил ненадолго уступить ему жильё, чтобы побыть наедине со своей девушкой. Они встречались уже полтора года, и отношения становились всё серьёзнее. Порой приятели буквально составляли расписание, чтобы каждый мог получить немного личного времени.

В общем, жизнь друзей была насыщенной: они учились, строили отношения, наслаждались свободой и поддерживали друг друга, когда возникали очередные взрослые проблемы.

Звонок в дверь нарушил тишину квартиры. Костя оторвался от рабочего стола и пошёл открывать. На пороге стоял его закадычный друг Максим и широко улыбался.

— Заходи и закрывай дверь, — сказал Костя, возвращаясь к столу. — Судя по твоей улыбке и недавнему звонку, ничего хорошего от тебя ждать не стоит.

Максим разулся, захлопнул дверь и ответил с прежней улыбкой:

— Твой пессимизм уже у меня в печёнках сидит. Я, как-никак, забочусь о твоём душевном здоровье. Скажи, когда от меня хоть раз прилетало что-то плохое? И с каких пор девушка — это плохо? Уходят они, конечно, иногда, но вокруг ещё много других.

— Всем нутром чувствую: сейчас не время. Не нужно мне это, — слегка раздражённо ответил Костя.

— Приятель, нам это нужно всегда! В старости, когда сморщишься, как сухофрукт, будешь благодарить меня за каждую авантюру, — рассмеялся Максим.

Костя глубоко вздохнул, примиряясь с неизбежным:

— Ладно, ясно. Кто она?

— Я не знаю, кто она, но уверен: это именно то, что тебе сейчас нужно, — загадочно ответил Максим.

Костя недоверчиво посмотрел на друга. Тот уютно устроился в кресле возле рабочего стола и улыбался во все тридцать два зуба.

— Надеюсь, ты не слушал нашёптывания цыганки и не ходил к какой-нибудь мадам раскладывать карты Таро?

Максим рассмеялся:

— Нет, конечно. Всё гораздо проще и интереснее. Доверься мне на этот раз, ладно?

Костя немного расслабился и тоже улыбнулся. В глубине души мелькнула искра любопытства.

— Нет, дружище, ты плохо обо мне думаешь, — продолжил Максим. — Мы живём в двадцать первом веке и учимся в техническом вузе. Какое тут средневековое мракобесие? Высокие технологии и немного психологии — вот ключ к успеху.

— К какому успеху? Ты собираешься подсунуть мне механическую куклу? — с сарказмом спросил Константин.

Максим уже с трудом сдерживал смех. Он вытащил из заднего кармана сложенную бумажку и протянул другу.

— Тут всё написано, — сказал он и, открыв пакет с соком, добавил: — Тебе налить?

— Да, сделай одолжение, принеси бокалы. — Костя развернул сложенный вдвое листок и пробежал глазами по тексту. — Ты тут как дома, знаешь, где что лежит.

Максим поднялся и пошёл на кухню. Костя снова взглянул на записку и усмехнулся:

— Дружище, ты сам себя превзошёл. Сайт знакомств? Ты же всегда предпочитал знакомиться вживую.

Максим вернулся с двумя высокими бокалами, поставил их на край стола и разлил сок.

— Я-то предпочитаю знакомиться вживую, — ответил он, взял бокал и снова устроился в кресле. — Но для тебя, домоседа-полугодовалого, который из квартиры не вылезает, другого варианта не было. Считай это форс-мажором. — Максим отпил сок и добавил с улыбкой: — А мне что? Я Машку встретил и, похоже, уже готов бросить якорь у этой пристани.

Константин посмотрел на экран ноутбука, стоявшего на столе.

— Может, не стоит? — обречённо спросил он.

— Стоит, не стоит… Ты лучше обо мне подумай: я две недели кастинг проводил! — Максим слегка преувеличил срок переписки. — Мне такие озабоченные особы писали… Но шестым или седьмым чувством понимаю: эта дама — редкое исключение. И поверь, долго она ждать не будет. Да и что ты теряешь? Не понравится — развернёшься и уйдёшь. А потом снова будешь занудствовать, что я оказался не прав.

Костя глубоко вдохнул и на выдохе спросил:

— И правда, что я теряю? — Он набрал в браузере адрес сайта, который Максим написал на листке вместе с логином и паролем.

— Это ещё зачем? — Константин увидел в анкете свою фотографию. — Откуда ты её взял? Я даже не помню, где и когда меня успели сфотографировать с таким выражением лица. Странно, что мне вообще кто-то написал, — пробормотал он себе под нос.

— Не помню, откуда фотография. В компьютере была. Но не переживай: всех озабоченных и с прибабахом я отсеял, отбор устроил самый строгий. Остался только правильный вариант.

— Ладно, великий психолог. Если что-то пойдёт не так, все шишки твои.

— Определённо, — согласился Максим, понимая, что друг наконец согласился на его авантюру.

— Фотография у девушки тоже не очень, — с нарочитым пренебрежением заметил Костя, пытаясь скрыть любопытство. — И имя простое — Вера. А вдруг оно ненастоящее и она окажется какой-нибудь Мариванной?

Максим всё заметил, но сделал вид, что просто соглашается, и важно кивнул. Костя посмотрел на улыбающегося друга.

— Надеюсь, на встречу она придёт без указки?

Максим снова рассмеялся.

— Кость, оторвись от дел, отдохни и прояви сострадание к несчастной, которая сумела оценить твой портрет. — Тут Максим не выдержал и разразился громким смехом. — А если серьёзно, выйди из дома. Ты уже несколько месяцев сидишь в этой коморке как затворник: вуз — дом, дом — вуз. По пальцам можно пересчитать дни, когда мы куда-нибудь выбирались. Ну а потом подробно расскажешь, как всё прошло.

Константин пожал плечами. Похоже, ему всё-таки придётся пойти на свидание с незнакомкой. В конце концов, пора было выбраться из дома и сделать шаг навстречу возможной новой жизни.

Необычная девушка

Не открывая глаз, Константин громко произнёс:

— Алина, какая сегодня погода?

— На улице плюс двадцать один градус, ожидается солнечный день, — ответила умная колонка и добавила ещё несколько стандартных фраз, которые Константин уже не слушал.

Субботнее утро в конце мая вступило в свои права. Жаркие лучи, пронзая лёгкую дымку, ласкали землю и пробуждали её от ночного сна. Небо, словно умытое лазурью, сияло без единого облачка, даря ощущение свободы. Птицы наперебой заливались звонкими трелями, приветствуя новый день. На ветру едва слышно шелестела листва деревьев, уже облачившихся в пышный зелёный наряд.

Казалось, всё вокруг ликует, радуясь прекрасному утру. Однако настроение Константина никак не соответствовало погоде за окном.

«О чём мне с ней говорить?» — эта мысль первой пришла ему в голову, пока он умывался и чистил зубы. «Я совершенно не настроен на знакомства. Зачем поддался на уговоры? Может, просто объясню, что всё это затея приятеля. Мы мило поговорим минут десять, съедим по мороженому и разойдёмся — кто налево, кто направо. А потом больше не вспомним друг о друге». Такое развитие событий показалось ему самым подходящим.

Времени было достаточно: Максим уже договорился с некой девушкой о месте и времени встречи, и Константину оставалось лишь появиться в назначенный час. Кухонные часы показывали восемь утра, в гостиной негромко играло радио. Через открытое окно доносились птичий щебет и приглушённый гул просыпавшегося города. До полудня оставалось ещё несколько часов.

Константин приготовил бутерброды с колбасой и сыром, заварил чай и уселся у окна. Квартира располагалась на втором этаже, откуда хорошо просматривался двор. Наблюдая за знакомой утренней суетой, Костя понемногу успокаивался: здесь всё шло своим чередом и ничего не требовало от него немедленных решений.

Соседка с четвёртого этажа, тётя Рая, возилась у клумбы. Она давно вышла на пенсию и жила одна: дети разъехались по разным городам и навещали её редко, а мужа не стало несколько лет назад. Каждую весну тётя Рая с любовью высаживала цветы возле подъезда. Соседи не возражали, а тётя Люба из соседнего дома часто приходила помочь. Закончив работу, подруги садились на скамейку и обсуждали насущные дела. Непременной частью их бесед были наблюдения за тем, кто к кому пришёл, и осторожные выводы о нравственном облике жильцов и гостей. Впрочем, эти выводы они обычно держали при себе и никому не досаждали.

Перед подъездом остановился УАЗ. Значит, дядя Жора с третьего этажа вернулся с ночной рыбалки. Из машины он извлёк всего одну, зато внушительную щуку. Константин уже знал: скоро подъезд наполнится запахами рыбных блюд, ведь тётя Оксана, жена дяди Жоры, умела приготовить из любого улова кулинарный шедевр, способный удивить даже искушённого гурмана.

Некоторое время Константин листал новости в смартфоне, но вскоре ему наскучило. Он отправился в ванную, включил душ и минут пятнадцать стоял под чуть тёплой водой. Мысли будто растворились, а время тянулось так медленно, что мир, казалось, вот-вот замрёт, словно остановленный кадр.

Вытершись, Константин прошёл в спальню и распахнул гардероб. Он долго изучал содержимое, будто выбор одежды мог определить исход предстоящей встречи. «Нужно одеться без пафоса», — решил он, кивнул самому себе и вернулся в ванную сушить волосы. Пора было стричься: отросшая шевелюра без укладки принимала самые неожиданные формы.

Приведя причёску в порядок, молодой человек снова подошёл к гардеробу. Он достал тёмные джинсы с яркой строчкой, снял с вешалок футболку и поло. Слегка нахмурившись, посмотрел то на одну вещь, то на другую, затем пожал плечами, вернул футболку на место и надел поло.

Одевшись, он вышел в гостиную. Часы на умной колонке показывали десять, из динамика лилась приятная мелодия. Константин сел в кресло и откинул голову. Из открытой балконной двери повеяло свежестью; лёгкий ветерок пробежал по полу и приятно коснулся босых ног.

На крышке закрытого ноутбука чернела недавно приклеенная наклейка: белый скелет застыл в нелепой танцевальной позе. Костя попытался вспомнить, где её нашёл, но память упрямо молчала. Почему-то сейчас рисунок не казался забавным — в нём чудилось нечто знакомое, хотя объяснить это чувство он не мог. Он машинально провёл пальцем по краю наклейки. Бумага была гладкой и холодной, словно её только что принесли с улицы. На миг Косте показалось, что череп повернулся и посмотрел прямо на него пустыми глазницами. Он моргнул — скелет снова был всего лишь рисунком. «Совсем заработался», — усмехнулся Константин, однако ноутбук на всякий случай отодвинул подальше.

Колонка заиграла быструю весёлую песню, и Косте вдруг померещилось, будто белая фигура приплясывает в такт. Он улыбнулся и на мгновение забыл о встрече. Удивительно, как мелочь — музыка, случайный рисунок — способна отвлечь от тревожных мыслей. Но вскоре беспокойство вернулось. «Может, всё не так уж плохо», — подумал он. Где-то в глубине души зашевелилось любопытство, смешанное с лёгким волнением.

Константин продолжал слушать музыку и наслаждаться свежим воздухом, когда веки неожиданно налились тяжестью. Комната поплыла, растворилась, и перед глазами возникла плотная серая пелена. Казалось, он летит среди густых облаков, не понимая, куда его несёт — вверх или вниз. Ни холода, ни страха не было, только странное ощущение, будто кто-то зовёт его издалека. Музыка звучала всё тише, будто уходила в соседнюю комнату, хотя колонка стояла рядом. Он попытался поднять руку, но тело не послушалось. В серой мгле возникали смутные силуэты: то ветви деревьев, то чьи-то протянутые ладони. Ни один образ не задерживался надолго. Только впереди мерцала тонкая светлая полоска, к которой его медленно, но настойчиво тянуло.

Внезапно пелена рассеялась. Константин увидел себя на ярко-зелёном лугу — мальчиком лет десяти. Ребёнок лежал на белом одеяле, поджав колени и положив руки под голову, и мирно спал. Луг заливал солнечный свет, в вышине пели птицы, вокруг царили покой и блаженство. Взрослому Константину захотелось задержаться здесь, в безопасности давно ушедшего дня, где ещё ничего нельзя было потерять.

К мальчику подошла мама. Её образ был таким же ясным и тёплым, как залитая солнцем поляна. Она нежно положила ладонь ему на лоб и тихо сказала: «Сынок, просыпайся». Константин открыл глаза — зелень исчезла. Он снова сидел в кресле, а в комнате царила тишина. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять: это был сон. Взгляд упал на часы — половина второго. Костю охватила паника. «Я же опаздываю!» Мысль пронзила сознание молнией: Максим договорился с незнакомкой именно на это время. Сердце билось часто, во рту пересохло. Сон был слишком ясным: Костя всё ещё чувствовал прохладу материнской ладони и запах травы. Мама редко ему снилась, а если и появлялась, никогда не говорила. Сегодня её голос прозвучал так отчётливо, словно она стояла рядом. Константин хотел задержать воспоминание, но стрелки часов безжалостно вернули его в настоящий день.

Константин вскочил, бросился к двери, наскоро натянул кроссовки, даже не распустив шнурки, сунул ключи в задний карман джинсов и вылетел на лестничную площадку. Дверь за ним громко хлопнула. Он помчался на встречу, ещё не зная, что именно торопится найти.

Майское утро перетекало в полдень, раскрываясь, словно цветочный бутон. По безоблачному небу разливались золотистые лучи, согревая землю. Воздух наполнился запахом молодой листвы и цветущих садов. Лёгкий ветер перебирал ветви деревьев, и звуки природы смешивались с гулом города, сливаясь в единую мелодию.

Полдень был полон обещаний, будто приглашал забыть о заботах и хотя бы ненадолго окунуться в простую радость жизни. Всё вокруг двигалось, звучало, дышало, наполняя сердце теплом.

Но люди вечно спешат: одни — на работу, другие — в кино или на отдых. Важно не то, куда именно они торопятся, а то, что в погоне за временем перестают замечать красоту вокруг. Постоянное движение лишает их способности видеть мир, различать его оттенки и удивляться простым мгновениям.

Кажется, будто наши дела настолько важны, что весь мир обязан подождать. И всё же иногда происходит нечто, заставляющее остановиться, оглянуться и задуматься. Знак свыше или случайность — оно словно предлагает сделать паузу и увидеть то, мимо чего мы едва не прошли.

Молодой человек, спешивший на встречу, не был исключением. Константин двигался так быстро, что нельзя было понять, идёт он или уже бежит. Двое прохожих шарахнулись в стороны, решив, что он вот-вот врежется в них. Пожилая женщина, неожиданно оказавшаяся у него на пути, выронила авоську и прокричала вслед несколько нелитературных выражений, но Костя даже не оглянулся. Майский день проносился мимо размытым зелёно-золотым пятном.

У перекрёстка пришлось остановиться: на светофоре горел красный человечек. Но стоило сигналу замигать, предупреждая о скором переключении, как Константин рванул вперёд, словно бегун на старте. В тот же миг один из водителей решил проскочить перекрёсток. Над ожидавшими у дороги людьми прокатился тревожный гул. Женщина испуганно вскрикнула, кто-то зажмурился, заранее принимая неизбежность трагедии. На середине дороги Костя вдруг увидел собственную тень, вытянутую по асфальту. Рядом с ней на долю секунды возникла другая — тонкая, женская, хотя поблизости никого не было. Он замедлил шаг, пытаясь понять, откуда она взялась, и именно тогда услышал нарастающий рёв двигателя. Повернуть голову он уже не успел.

Водитель заметил Константина перед самым капотом и вдавил педаль тормоза. Резкий визг разрезал воздух. «Всё, не успею. Я попал», — мелькнуло у него в голове. Он зажмурился и пригнулся к рулю. В последние доли секунды через перекрёсток пронёсся мощный порыв ветра. То ли он, то ли невидимая рука толкнула Костю в спину. Молодого человека словно перенесло на метр вперёд. Автомобиль проскочил в нескольких сантиметрах позади и остановился, оставив на асфальте чёрные следы. Воздух ударил в лицо, поло взметнулось на спине. Костя потерял равновесие, сделал несколько неловких шагов и едва не упал на колени. Совсем рядом мелькнуло отражение солнца на лобовом стекле. В это короткое мгновение ему почудилось женское лицо — спокойное, прекрасное и совсем не испуганное. Потом видение исчезло, уступив место побелевшему лицу водителя.

Константин застыл на противоположном тротуаре. Мир на миг оглох: он видел открывающийся рот водителя, испуганные лица прохожих, дрожащие ветви деревьев, но не слышал ни звука. Потом шум города вернулся разом. Костя провёл ладонью по груди, словно проверяя, на месте ли сердце, и обернулся. Машина стояла посреди дороги, люди смотрели на него с ужасом и удивлением. Никто не пострадал. Осознание этого принесло облегчение, и всё же внутри осталось холодное чувство, будто столкновение не отменили, а лишь отложили. Кто-то крикнул ему остановиться, но слова утонули в шуме. Константин понимал, что должен подойти к водителю, извиниться, хотя бы перевести дыхание, однако ноги сами несли его дальше. Только за следующим домом он позволил себе замедлить шаг. Колени дрожали, и пришлось опереться ладонью о тёплую стену. «Повезло», — сказал он вслух, но это простое объяснение почему-то не убедило.

Он поспешил дальше. Не столько стремился к встрече с незнакомкой, сколько не хотел показаться невежливым и невоспитанным. Оставаться джентльменом при любом исходе — вот что было важно. Пусть на это свидание он шёл без особого желания, но опоздать или вовсе не прийти считал недопустимым.

Через несколько минут Константин добрался до парка. Посмотрев на часы, он удивился: дорогу, обычно занимавшую полчаса, преодолел вдвое быстрее. Дыхание сбилось, ладони вспотели, а в висках ещё пульсировал отголосок тормозного визга.

Парк был небольшим, и от входа просматривались почти все аллеи. Оглядевшись, Константин заметил свободную скамейку в тени и направился к ней. Он сел, перевёл дыхание и снова осмотрелся. Дамы, как известно, иногда опаздывают на свидания, рассудил Костя, поэтому незнакомка вполне могла задержаться на двадцать, а то и на тридцать минут.

Прошёл час, но ни одной девушки, похожей на фотографию с сайта знакомств, не появилось. Парк жил своей жизнью: две мамы с колясками неторопливо кружили по аллеям и оживлённо разговаривали. На скамейке расположилась компания подростков; парень и девушка играли на гитарах знакомые мелодии, остальные иногда подпевали. Кто-то осваивал скейт, а пожилая пара возле лотка с мороженым молча наблюдала за прохожими. Обычный субботний день — люди отдыхали, наслаждаясь теплом и покоем. Время от времени у входа появлялась очередная девушка, и Костя невольно выпрямлялся, но каждый раз незнакомка проходила мимо. Он уже с трудом помнил фотографию из анкеты: светлые волосы или тёмные, короткая стрижка или локоны? В памяти сохранился лишь внимательный взгляд. Странно, но ему казалось, что глаза на снимке были зелёными, хотя утром он был уверен — серыми.

Константин то и дело смотрел на часы в смартфоне. Он купил у уличного продавца бутылку минеральной воды, но сделал лишь глоток. Солнце поднималось всё выше, и тень от дерева медленно отступала, оставляя скамейку на жаре. Костя пересел на самый край, будто этим мог отсрочить окончательное разочарование.

«Авантюра из авантюр», — подумал Константин и снова достал смартфон, решив открыть сайт, где были размещены их анкеты. Браузер долго загружал страницу, а затем сообщил, что ресурс временно недоступен.

— Здрасьте, мордасте, — пробормотал он. — Почему я не удивлён? Надо было хотя бы номерами обменяться. Глупость какая. Зато вышел из дома, прогулялся. И мог ведь не спешить.

Константин усмехнулся.

— Совесть моя чиста, — продолжил он уже про себя. — Посижу ещё полчаса, поглазею на мир — и домой.

Он откинулся на спинку скамейки и принялся наблюдать за окружающими. Парк, несмотря на обыденность, вдруг показался живым и полным маленьких событий. Молодые родители с детьми, школьники, пенсионеры — каждый был занят своим делом. Ветер шевелил листья, солнечные пятна перебегали по дорожкам, и постепенно к Константину вернулось ощущение спокойствия.

Однако вскоре ему надоело и смотреть, и сидеть. И всё же что-то удерживало на месте — как азартного игрока, хотя Костя никогда не любил игры на удачу. Проигрывающий понимает, что пора остановиться, но боится: стоит уйти — и удача наконец придёт, только он её уже не увидит. Так и Константин оставался на скамейке, словно за игорным столом, поставив на кон собственное любопытство.

«А вдруг это розыгрыш? Но Макс так бы не пошутил. Может, девушка собиралась прийти, потом передумала и написала сообщение. Вечером надо проверить кабинет. Или она перенесла встречу? Не торчать же здесь до вечера». Мысли перебивали одна другую. Нужно было наконец что-то решать.

Константин снова попытался зайти на сайт знакомств, но браузер упрямо не загружал страницу.

— Значит, не судьба, — тихо произнёс он и глубоко выдохнул. — Прогулялся, отдохнул. Во всём надо искать хорошее. Может, это и был знак, чтобы я развеялся.

Поняв, что пора уходить, Костя почувствовал облегчение: по крайней мере, не придётся мучительно подбирать ответы на вопросы незнакомки. Он неспешно поднялся со скамейки и огляделся, словно в последний раз проверял местность. Парк по-прежнему жил своей жизнью, равнодушный к его несостоявшемуся свиданию.

Константин медленно пошёл к выходу. Налетевший ветер приятно освежил лицо и донёс едва уловимый аромат незнакомых цветов.

— Здравствуйте. Не уходите, — услышал он за спиной. Голос явно обращался к нему. В тот же миг ветер стих. Листья над аллеей замерли, голоса людей словно отдалились. Костя услышал за спиной лёгкие шаги, хотя дорожка была посыпана мелким песком и обычно приглушала звук. В этих шагах не было торопливости человека, опоздавшего больше чем на час.

Костя замер. Несколько мгновений не решался повернуться: после случившегося на перекрёстке это тихое «не уходите» прозвучало почти как продолжение сна. Наконец он обернулся и увидел девушку, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами и улыбалась. Константин напряг память, пытаясь восстановить фотографию из анкеты, но не смог вспомнить ни черт лица, ни цвета волос.

— Я, кажется, немного опоздала, — произнесла она, продолжая смущённо улыбаться.

— Здравствуйте, — ответил Костя и кивнул.

«Как я её не заметил? Только что рядом никого не было. Не могла же она возникнуть из воздуха», — мелькнуло у него. Девушка была одета необычно и на фоне парковой зелени выглядела как героиня старого модного журнала. Платье чуть ниже колен, украшенное красными цветами, подчёркивало стройную фигуру. Каштановые локоны танцевали на ветру, создавая загадочный силуэт на фоне майского неба. Улыбка сияла открыто и тепло, а широко распахнутые зелёные глаза очаровывали искренностью. Тонкие белые перчатки, небольшая красная сумочка и узкие часы на светлом кожаном ремешке завершали образ. Всё в ней казалось одновременно старомодным и удивительно живым. Константин на несколько секунд оцепенел. Ему почудилось, будто он уже видел эти глаза — не на фотографии, а где-то совсем недавно, в серой пелене между сном и явью. Пока он разглядывал незнакомку, вокруг неё словно менялся свет. Солнечные блики цеплялись за красные цветы на платье, и те казались живыми. При этом девушка не производила впечатления человека, который спешил: дыхание было ровным, на лице — ни капли пота. Лишь выбившаяся прядь касалась щеки. Вита небрежно заправила её за ухо, и этот простой жест разрушил наваждение, вернув Косте способность говорить.

Незнакомка шагнула к нему и протянула руку:

— Вита, — негромко представилась она.

— Костя. Очень приятно. Только, кажется, вы писали, что вас зовут Вера, — сказал Константин. Он взял её руку и замер, не понимая, что делать дальше. Перчатка оказалась неожиданно прохладной, хотя день стоял тёплый.

Прошла минута. Константин продолжал смотреть на Виту.

— Может, вы всё-таки отпустите мою руку? — рассмеялась девушка.

— Ах да, — смущённо улыбнулся молодой человек и разжал пальцы.

— Простите за путаницу. Не знаю, почему написала вам под другим именем. Если хотите, могу показать паспорт и доказать, что я не Вера.

— Паспорт? Вы пришли на встречу с паспортом? Я начинаю чувствовать себя неловко. Я не полицейский и не представитель власти, верю на слово. — Костя улыбнулся. — Прогуляемся? — предложил он, жестом приглашая её пройти по аллее.

— Понимаю, сидеть вам уже надоело. Я заставила вас долго ждать.

— Если честно, то да. Посидел так посидел.

— Извините ещё раз. Обстоятельства. Как-нибудь расскажу, но не хочу сразу вываливать свои проблемы на едва знакомого человека.

— Чтобы он не испугался и не убежал? Но если опоздание связано с вашим потрясающим нарядом, то вы полностью оправданы. Будем считать, что никто никуда не опоздал.

— Тогда давай сразу на «ты». Не возражаешь, Костя?

— Только за. Чем меньше официоза, тем проще общаться. Я так думаю.

Произнося последние слова, Константин описал указательным пальцем полукруг и направил палец вверх. Вита внимательно следила за этим жестом. Её губы тронула улыбка, а он на мгновение застыл в нелепо-торжественной позе, чем окончательно её рассмешил.

— Словно древний мыслитель, пытающийся донести до слушателей незыблемую истину, — заметила Вита.

Константин улыбнулся, немного смущённый её наблюдением. Они пошли по аллее. Прохожие невольно обращали внимание на девушку: платье и широкий белый пояс подчёркивали тонкую талию, красная и белая ленты подхватывали каштановые волосы, плавно колыхавшиеся на ветру. Зелёные глаза притягивали взгляды, и многие не скрывали восхищения. Однако Константин и Вита, поглощённые беседой, будто не замечали окружающих. Со стороны они походили на давних друзей, встретившихся после долгой разлуки и стремящихся уместить в один разговор все накопившиеся новости.

— Мне нравится экспериментировать с образами. Иногда хочется удивлять себя и окружающих. Я нечасто вот так запросто выбираюсь на прогулку — обычно занята работой, — призналась Вита.

— Ты уже работаешь? — удивился Константин. — Наверное, в модельном агентстве? Сплошные показы и презентации. Сегодня в последний момент вырвалась из цепких лап вашего… как его там… модельера и прибежала сюда прямо с показа, забыв переодеться.

Вита улыбнулась, но в её глазах промелькнула задумчивость — такая глубокая и взрослая, что Костя невольно сбавил шаг.

— Можно сказать и так. Я часто бываю в разных местах и общаюсь с самыми разными людьми. Моя работа чем-то напоминает службу психологической помощи. — Она на мгновение замолчала и добавила: — Давай условимся: сначала ты расскажешь о себе, а я — чуть позже. Не сегодня, но обещаю, что обязательно расскажу.

Константина это предложение не слишком смутило: они только что познакомились, и, возможно, Вите так было проще начать разговор. Для начала можно поболтать на отвлечённые темы, узнать друг о друге что-нибудь незначительное, но важное для первого впечатления. Потом уже делать выводы и, если всё сложится, переходить к более серьёзным вещам. Направляясь сюда, он не рассчитывал ни на долгую беседу, ни тем более на следующую встречу. Но первые минуты знакомства всё изменили. Теперь Костя боялся сказать или сделать что-нибудь лишнее.

Слова Виты словно обещали продолжение, и Константин решил не показывать смущения. Он улыбнулся.

— Согласен. С чего начнём мой допрос?

— Ты смешной, — сказала Вита. Костя неожиданно почувствовал нежность, возникшую будто из ниоткуда. Это было приятно и немного тревожно.

— Ты часто гуляешь в этом парке?

— Не сказать, чтобы часто, но место примечательное, — ответил Константин и рассказал, как когда-то именно здесь «подружился» со своим лучшим другом Максимом. — Самое интересное, что тогда мы едва не поругались. Даже не знаю, как это назвать. С тех пор ни разу не повысили друг на друга голос. Получается, теперь и с тобой я познакомился в этом месте.

— Буду считать это комплиментом. — Вита на мгновение задержала дыхание. — Я бы сейчас не отказалась от мороженого и чего-нибудь вкусного и сладкого.

— Неподалёку есть кафе. Можем пройти пару остановок или вызвать такси.

— Я за прогулку.

Молодые люди направились к выходу из парка. По дороге в кафе Костя рассказывал истории из школьной жизни. У каждого этот период длится достаточно долго, и, если покопаться в прошлом и совсем немного приукрасить события, получается замечательный рассказ. Константин то и дело поглядывал на спутницу, пытаясь понять, что именно в ней так притягивает его: красота, странное имя или ощущение давно знакомого присутствия.

Вита слушала с интересом; её смех и вопросы подогревали желание делиться новыми воспоминаниями. Они не заметили, как прошли несколько кварталов, обсуждая школьные шалости, учителей и забавные случаи. За разговором время летело незаметно, и вскоре молодые люди оказались у дверей уютного кафе. Уже берясь за ручку, Костя услышал за спиной далёкий скрип тормозов и невольно обернулся. На улице всё было спокойно. Вита смотрела на него внимательно, почти участливо, но ничего не спросила.

В кафе

За разговором дорога от парка до кафе пролетела незаметно. Костя всё ещё вспоминал далёкий визг тормозов, услышанный у входа, но рядом с Витой тревога быстро отступала. Остановившись перед небольшим заведением, он первым нарушил возникшую паузу.

— Вот мы и пришли, — сказал Константин.

Кафе «Берлога» напоминало укрытие из лесной сказки. На дверях были нарисованы сосны, папоротники и цепочка медвежьих следов, ведущая внутрь. Над входом висела деревянная вывеска с добродушной мордой медведя. Вита остановилась перед дверью и с любопытством рассмотрела рисунок.

— Ты часто сюда приходишь? — спросила она.

— Не очень. Но мне нравится это место. Иногда заходишь — и кажется, будто вернулся в детство. Пойдём, сама увидишь.

Внутри преобладали мягкие лесные оттенки. На стенах виднелись силуэты медведей, деревянные шишки и ветви, а резные ножки столов напоминали звериные лапы. Вдоль стен стояли небольшие диваны с зелёными и коричневыми подушками. Потолочные светильники в форме орехов отбрасывали тёплый приглушённый свет. Пахло свежей выпечкой, кофе и чем-то ягодным. В этом полумраке городской шум почти исчезал, словно за дверью действительно начинался другой, неторопливый мир.

— Отлично, — обрадовался Костя, оглядев зал. — Место рядом с Медвежонком и Ёжиком свободно.

Он осторожно взял Виту за руку и повёл к столику в дальнем углу. Два небольших дивана стояли друг напротив друга. Над ними висел рисунок по мотивам мультфильма «Ёжик в тумане»: Ёжик и Медвежонок сидели на бревне посреди тёмного леса. Ёжик протягивал другу узелок с малиновым вареньем, а Медвежонок будто рассказывал ему что-то важное. Костя отпустил руку спутницы не сразу. Ему снова вспомнилась прохлада её перчатки, не соответствовавшая тёплому майскому дню. Дойдя до столика, Вита на секунду задержалась у рисунка. Её взгляд остановился на белой лошади, едва различимой в тумане за спиной Ёжика. Девушка коснулась края рамы и тихо сказала: «Иногда самое важное появляется именно тогда, когда человек сбивается с дороги». Костя хотел спросить, что она имеет в виду, но Вита уже села на диван.

Молодые люди сели друг напротив друга.

— Какой интересный рисунок, — произнесла Вита. — Совсем детский, но, если приглядеться, в нём есть что-то глубокое. У Ёжика задумчивые глаза, а между персонажами чувствуется тепло. Вроде ничего особенного, но трогательно.

— Этим героям почти полвека. Был такой мультфильм — «Ёжик в тумане». Помнишь?

— Забыла, — ответила девушка, улыбнулась и пожала плечами. — Лучше угощай меня.

К столику подошла молодая официантка. Она улыбалась приветливо, хотя Костя сразу понял: улыбка была профессиональной, приготовленной для каждого гостя. Девушка положила на стол два меню.

— Здравствуйте! Добро пожаловать в наш лесной уголок. Вы уже готовы сделать заказ?

— Дайте нам минут пять, пожалуйста. Мы пока посмотрим меню.

— Конечно, — ответила официантка и направилась к барной стойке.

Посетителей в кафе было немного, и официантка невольно продолжала наблюдать за новым столиком. Особенно её заинтересовала спутница Константина. Вита выделялась не только среди гостей — девушка не могла припомнить никого похожего за всё время своей работы. Из-за стойки выглянул молодой бармен, что-то шепнул коллеге и кивнул в сторону Кости и Виты. Официантка согласно кивнула, не сводя с гостьи любопытного взгляда. Вита, казалось, ничего не замечала. Она медленно перелистывала меню, иногда проводя пальцем по названиям блюд, будто видела их впервые.

В «Берлоге» подавали и привычные блюда, и угощения с лесными названиями: медовый чай, какао с густой пенкой, десерты с ягодами и орехами, салат «Медвежья поляна» и фирменное блюдо «Медвежья берлога». Некоторые названия звучали настолько сказочно, что невозможно было понять, скрывается за ними горячее блюдо или сладость.

Костя повернулся к барной стойке, показывая, что готов сделать заказ. Официантка подошла с маленьким блокнотом. Константин успел проголодаться и выбрал полноценный обед. Вита оказалась непритязательной: её больше забавляли необычные названия, и именно они определили выбор.

— Итак: блинчики со сметаной, два куска пиццы, чёрный кофе, рогалик с маком, «Медвежья берлога», чай с лесными ягодами и фисташковое мороженое.

— Хорошо, — ответила официантка, украдкой взглянув на Виту. — Пиццу и блинчики можно подать скоро, а «Медвежью берлогу» придётся подождать минут двадцать. Кофе, чай и мороженое принести сразу?

— Нет, их вместе с рогаликом оставьте на десерт. Блинчики, пиццу и «Берлогу» принесите одновременно. А пока, пожалуйста, два сока: персиковый и манго.

— Ожидайте, — сказала официантка и ещё раз внимательно посмотрела на Виту. Когда она отошла, Костя негромко заметил:

— Официантка так на тебя посмотрела!

— Не знаю. С чего бы? — Вита пожала плечами.

— Ты очень ярко одета и сильно выделяешься среди остальных.

— Тебе же понравилось?

— По-моему, всё очень даже здорово.

Официантка поставила перед ними два высоких стакана с соком. На стенках тут же выступили капли влаги.

— Выбирай, какой твой, — предложил Костя.

— Пожалуй, манго. — Вита взяла стакан и сделала маленький глоток. На светлой перчатке не осталось ни капли, хотя стекло было мокрым.

— Ты действительно прекрасно выглядишь, — продолжил Константин. — Но наряд скорее праздничный, словно ты модель или актриса на съёмочной площадке. В обычной жизни такой образ поневоле привлекает внимание. Разве ты не заметила, как на тебя смотрели на улице?

— Нет. Я внимательно слушала тебя.

В кафе вошли супруги с мальчиком лет пяти. Они устроились за соседним столиком и сделали заказ. Ребёнок оказался беспокойным: вертелся на стуле, заглядывал под стол, пытался дотянуться до деревянной шишки на стене. Мать несколько раз возвращала его на место, но через минуту мальчик снова пускался исследовать зал. Дважды он смахнул со стола салфетки. Отец устало вздыхал, а женщина уже начинала раздражаться. Вита медленно отпивала сок и наблюдала за малышом. Костя перевёл взгляд со спутницы на непоседу.

— Энергичный ребёнок. Наверное, каждый проходит в детстве через такой беспокойный период.

— Переиграл на площадке, — спокойно сказала Вита, продолжая смотреть на мальчика. — Устал, а остановиться сам уже не может.

В какой-то момент маленький разбойник заметил ярко одетую девушку. Их взгляды встретились. Несколько секунд Вита и ребёнок молча смотрели друг на друга. Шкодливое выражение исчезло с лица мальчика. Он замер, будто прислушиваясь к чему-то, затем улыбнулся, вернулся к матери и прижался к ней. Женщина удивлённо провела ладонью по его волосам. Мальчик устроился рядом и затих, словно только что проснулся после долгого сна. Вита едва заметно шевельнула губами, будто произнесла что-то беззвучно. Константин не разобрал ни слова. Ему показалось, что девушка просто улыбнулась ребёнку, однако малыш вдруг серьёзно кивнул ей, словно получил понятный только ему ответ. Через минуту его веки начали слипаться, и мать усадила сына к себе на колени.

Константин не мог этого не заметить.

— Вита, ты его взглядом успокоила, — с удивлением произнёс он.

— Профессиональное, — улыбнулась девушка. — Но о работе поговорим в другой раз, мы же договорились. Кажется, нам несут заказ.

Фирменная «Медвежья берлога» оказалась горкой хрустящей картофельной соломки, выложенной на большой тарелке в форме купола. Тонкие золотистые полоски переплетались, напоминая ветви настоящего лесного укрытия. Между ними виднелись кусочки мяса, овощей и жареных грибов. Рядом стояла небольшая пиала с густым ягодным соусом, похожим на малиновый сироп. От блюда поднимался ароматный пар. Вита с интересом наклонилась над тарелкой и призналась, что такого обеда ещё не встречала.

Они продолжали разговаривать. Вита неспешно разбирала кулинарную «берлогу», обмакивая картофельную соломку в соус. Костя пытался одновременно есть и рассказывать, размахивал вилкой и несколько раз едва не уронил кусок пиццы. Девушка тихо смеялась. Константина это не смущало: ему хотелось понравиться новой знакомой, и он уже окончательно признал, что она ему небезразлична. Теперь он думал не о том, как поскорее закончить свидание, а о том, когда они встретятся снова. Признаться в этом вслух Костя пока не решался.

Время летело незаметно. Когда десерт подходил к концу, Вита посмотрела на часы. Константин заметил, что циферблат светится мягким голубым светом. Свечение не отражалось ни на перчатке, ни на столе; напротив, казалось, оно уходило куда-то в глубину, словно под стеклом не было ни стрелок, ни привычного механизма. Костя прищурился, но цифры на циферблате так и не увидел. Стрелки всё же появились, когда Вита повернула запястье, но двигались непривычно: секундная замерла, затем перескочила сразу через несколько делений. Константин решил, что ошибся из-за приглушённого света. Он посмотрел на экран телефона — прошло почти два часа. По ощущениям они просидели в кафе не больше сорока минут. Даже блюда подавали словно без ожидания, хотя официантка предупреждала о задержке.

— Какие странные часы, — произнёс он.

— Рабочие, — коротко ответила Вита. — Противоударные, водостойкие, жаростойкие и незамерзающие. — Она улыбнулась, прикрыв циферблат ладонью. — Костя, мне очень хорошо с тобой, но пора идти. Я рада, что мы поговорили.

— Так неожиданно. Я надеялся проводить тебя и ещё немного прогуляться.

Константин ощутил внутреннее напряжение, но постарался его не показать. Просто отпустить новую знакомую ему не хотелось. По крайней мере, нужно обменяться номерами: снова потеряться в большом городе совершенно не входило в его планы. После непонятного исчезновения сайта мысль о том, что Вита может пропасть, казалась особенно неприятной.

— Может быть, встретимся ещё? — спросила девушка, словно прочитав его мысли.

— Было бы здорово! Давай обменяемся телефонами. — Константин достал смартфон и положил его на стол.

— Неловкий момент: сегодня я так неудачно уронила телефон, что он разбился вдребезги. Пользоваться им невозможно. Поэтому свой аппарат я тебе дать не могу, а твой забирать не стану — иначе оставлю тебя без связи.

— У тебя хорошее чувство юмора, — улыбнулся Костя. — Тогда запиши номер вот здесь. — На столе стояли две небольшие салфетницы: в одной лежали салфетки, в другой — рекламные листовки кафе и служб такси. Он выбрал самый светлый листок. — Сейчас попрошу ручку.

Костя уже приподнялся с дивана, но Вита остановила его:

— Никуда ходить не нужно. Пишущий инструмент найдётся у меня в сумочке.

— Вот и отлично, — сказал Константин, снова усаживаясь.

Вита открыла красную сумочку и достала небольшой тёмный футляр. Когда она извлекла из него ручку, Костя удивлённо расширил глаза. Корпус был ярко-оранжевым, массивным, с чёрными вставками и золотистым пером. Ручка выглядела старой, но без единой царапины, словно все эти годы пролежала в закрытой витрине. Константин хотел спросить, где Вита нашла такую редкость, однако девушка опередила его.

— Это перьевая ручка Parker Duofold. Мне её подарил Джордж Сэффорд Паркер — как-то пересеклись по работе. Записывай номер. — Она протянула ручку Константину. Фамилия прозвучала буднично, но что-то в ответе резануло слух. Костя был уверен: марка существует больше ста лет, а её основатель вряд ли мог оказаться современным знакомым Виты. Впрочем, Джорджем Паркером мог зваться и коллекционер, и представитель семьи, и просто человек с совпавшей фамилией. Константин выбрал самое простое объяснение и не стал превращать первое свидание в допрос.

Костя осторожно принял необычный предмет. Имя основателя компании показалось знакомым, но он не смог вспомнить, где его слышал. Ручка оказалась тяжёлой и прохладной, как и ладонь Виты. Константин покрутил её, многозначительно покачал головой и вывел номер на рекламном листке. Чернила легли ровной тёмно-синей линией. Закончив, он положил ручку рядом с листком, подвинул их к девушке, а себе взял вторую бумажку.

— Теперь пиши свой.

— Наизусть не помню. — Вита пожала плечами, убрала ручку в футляр, а футляр — в сумочку.

Девушка внимательно посмотрела на листок с номером Кости.

— Твой номер запомнить совсем несложно.

— Получается, у меня не остаётся никаких твоих контактов. Обычно девушка даёт молодому человеку номер, а у нас социальные роли немного поменялись.

— Предлагаю встретиться в следующее воскресенье. Накануне, в субботу, я тебе позвоню. Если говорю, что встреча состоится, значит, так и будет. В этом я всегда честна.

Вита заметила, что молодой человек слегка приуныл, хотя старался не подавать вида. Она снова достала футляр и подвинула его к Косте.

— Пусть до следующей недели побудет у тебя. Получится честный обмен: мне — номер телефона, тебе — ручка, которой он записан.

Костя растерялся. На мгновение ему показалось, что Вита прощается с ним таким элегантным способом. Но это не вязалось с их разговором: девушка явно проявляла интерес и сама предложила новую встречу. Футляр лежал между ними, и Константин не решался к нему прикоснуться. Вряд ли дорогую ручку оставляют едва знакомому человеку. Однако возражать или настаивать на другом варианте он не стал. — Это слишком дорогой залог, — всё-таки заметил он. Вита покачала головой: «Цена вещи зависит не от того, сколько за неё заплатили, а от того, какое обещание с ней связано». Слова прозвучали необычно серьёзно. Девушка тут же улыбнулась, и напряжение исчезло, но Костя запомнил фразу. Почему-то ему показалось, что обещание касается не только следующего воскресенья.

— Я ненадолго отойду, носик припудрю, — сказала Вита и вышла из-за стола.

В это время официантка принесла счёт.

— Я оплачу картой, — произнёс молодой человек.

— Сейчас принесу терминал.

Официантка вернулась через минуту. Константин расплатился и машинально взглянул на футляр, оставленный Витой: тот казался слишком важным для случайно забытой вещи. Вскоре девушка появилась в зале и снова села за стол.

— Вызвать тебе такси? — предложил Костя.

— Не беспокойся, я сама доберусь. — Вита положила в сумочку одну из рекламных листовок со стола.

— Тогда, может, ещё немного прогуляемся?

— Как скажешь.

Они поднялись и направились к выходу. Уже на тротуаре перед кафе Костя резко остановился и воскликнул:

— Чёрт, я же ручку на столе оставил! Сейчас вернусь.

Константин торопливо вернулся к их столику. Футляр лежал там же, где его оставила Вита. Рядом белел рекламный листок с номером телефона. «Получается, она забрала не ту бумажку», — пронеслось в голове. Костя усмехнулся: хорошо, что вовремя заметил. Он убрал футляр в задний карман джинсов, схватил листок и быстрым шагом направился к выходу. По дороге едва не столкнулся с официанткой. Та отступила в сторону и снова посмотрела на него с тем же любопытством, но спрашивать ничего не стала.

По тротуару шли редкие прохожие. Субботний вечер только начинался, и улица постепенно наполнялась людьми. Однако Виты у входа не было. За минуту она не могла уйти далеко, а её яркое платье трудно не заметить даже в толпе. Костя посмотрел в одну сторону, потом в другую, обошёл припаркованную машину и заглянул за угол здания. Девушка исчезла. Не было ни удаляющейся фигуры, ни такси, ни хлопнувшей двери соседнего дома. Тревожное ощущение, знакомое по перекрёстку, вновь коснулось его холодом. Мысли путались, логичного объяснения не находилось. «Мы же познакомились на сайте, — убеждал себя Костя. — Я анкету не удалял. Когда Вита обнаружит, что забрала не тот листок, обязательно найдёт меня прежним способом. Или я сам вернусь домой и напишу ей. Нельзя ведь вот так взять и исчезнуть». Он ещё раз оглядел улицу. На стекле кафе отражались прохожие, машины и он сам. Виты среди отражений не было. Он вернулся в кафе и спросил официантку, не видела ли она, куда направилась его спутница. Девушка удивлённо подняла брови: по её словам, Вита вышла вместе с ним и больше в зал не возвращалась. Бармен тоже ничего не заметил. Костя вышел обратно и машинально провёл пальцами по рекламному листку. Синие цифры были на месте, но чернила оставались свежими и чуть блестели, будто номер записали несколько секунд назад.

У тротуара остановилось такси, высаживая пассажиров, приехавших провести вечер в кафе. Костя подошёл к передней двери, наклонился к открытому окну и спросил водителя:

— Свободны?

— Занят, следующий заказ, — буркнул таксист и ткнул пальцем в планшет на панели, показывая маршрут.

Константин заглянул в салон, посмотрел на экран и удивлённо произнёс:

— Да я же там живу! Совсем рядом.

— Тогда садись, — равнодушно отозвался водитель.

Костя нырнул на заднее сиденье и назвал адрес. Оказалось, следующего пассажира нужно было забрать у дома напротив его подъезда. Мысли по-прежнему путались. В кармане зазвонил телефон. Константин достал смартфон вместе с футляром и устроился поудобнее: до этого он всё время ёрзал, опасаясь повредить странный подарок. Даже сквозь плотный материал джинсов футляр оставался прохладным.

— Как всё прошло? — раздался в динамике бодрый голос друга.

— В целом нормально. Но сейчас не могу долго говорить. Заходи завтра, только не рано.

— Понял, не отвлекаю. Но подробности жду! Кто-то теперь должен проставиться. Кстати, завтра не смогу: уезжаем с Машкой на весь день. Буду в понедельник в первой половине.

— Давай во второй. Зачёт не забыл?

— Помню. До понедельника.

Вскоре Костя был дома. Он сбросил кроссовки, подошёл к рабочему столу и включил ноутбук. Пока загружалась система, футляр лежал рядом с танцующим белым скелетом на крышке. Случайное соседство показалось неприятным, и Константин переложил ручку на другой край стола. Затем попытался открыть сайт знакомств, но браузер, как и днём, упрямо сообщал, что ресурс недоступен. Костя обновил страницу, проверил соединение и попробовал ещё раз — безрезультатно. Усталость навалилась внезапно. Перед тем как уснуть, он успел подумать, что утром обязательно разыщет сведения о ручке и её первом владельце. Он рухнул на диван лицом в подушку и закрыл глаза. Снова возникла серая пелена. Где-то впереди светился циферблат без стрелок, а рядом звучал знакомый женский голос: «Мы точно встретимся». Костя хотел ответить, но сон уже увлёк его глубже. В тишине комнаты голубой индикатор ноутбука мигнул и погас, а на тёмном футляре на мгновение блеснула золотая надпись.

На следующий день

Понедельник принято считать тяжёлым днём, но начинался он неожиданно спокойно. Сквозь занавески пробивались мягкие солнечные лучи, оставляя на стенах светлые полосы. За окном ещё сохранялась утренняя тишина, лишь далёкий шум машин напоминал о приближении рабочего дня. Из открытой форточки тянуло прохладой. В квартире всё ещё ощущалась неторопливая атмосфера выходных, хотя минувшая суббота успела изменить привычные планы Константина и оставить больше вопросов, чем воспоминаний.

На кухне вздыхал и журчал чайник. Первые глотки крепкого кофе прогнали остатки дремоты, но вместе с ясностью вернулись мысли о Вите. Костя посмотрел на закрытый футляр, лежавший у ноутбука, и вспомнил её обещание: «Мы точно встретимся». После странного сна эти слова звучали почти как предупреждение.

Константин никуда не спешил: занятия в университете закончились, но на этой неделе предстояли экзамены и два зачёта. Обычно перед сессией он немного нервничал, однако сегодня беспокоило другое — субботнее знакомство. Воскресенье прошло за подготовкой и дипломной работой, но мысли всё время возвращались к девушке, которая забрала не тот листок с номером и бесследно исчезла у кафе. Сайт знакомств по-прежнему не открывался.

— Когда Вита заметит ошибку, обязательно найдёт меня в сети, — рассуждал Константин вслух. — Она знает, где искать.

Двор постепенно оживал: соседи выходили из подъездов, торопясь каждый по своим делам. Чтобы отвлечься, Константин открыл готовую дипломную работу и принялся перечитывать почти наизусть выученный текст. Вскоре строки превратились в «жвачку для глаз». Костя снова переключился на вкладку сайта, обновил страницу, подождал и повторил попытку. Колёсико загрузки вращалось с таким упорством, словно стремилось совершить бесконечное число оборотов, но результат оставался прежним: ресурс недоступен.

Часы показывали десять утра, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял Максим и широко улыбался. Переступив порог, он заглянул другу за плечо и негромко спросил:

— Привет. Один?

— Привет. — Костя с угрюмым видом протянул руку. — Проходи, не стесняйся. В спальне тебя ждёт целый гарем.

— Значит, всё совсем плохо? — Максим сбросил кроссовки, прошёл на кухню и включил успевший остыть чайник. — Чем занимаешься?

— Диплом перечитываю. — Константин вернулся в комнату, надел футболку — всё утро он ходил по квартире в одних шортах — и последовал за другом.

— А мне в субботу показалось, что у тебя всё замечательно, — произнёс Максим, доставая из шкафа любимую кружку с надписью «Крутой босс». — Подробности я всё равно узнаю. Ты мне должен за труды.

Вода быстро вскипела. Максим заварил кофе, устроился в углу кухни и поставил перед собой свободную табуретку, закинув на неё ноги. Всем видом он показывал, что готов выслушать подробный отчёт об устроенном им свидании.

Костя остановился в дверном проёме, посмотрел в пол, затем сел с другой стороны стола и без энтузиазма произнёс:

— А что рассказывать? Дама опоздала почти на два часа.

— И ты всё это время её ждал? — выпалил Максим, помешивая кофе.

— Очевидный вопрос. Но раз я знаю, насколько она опоздала, значит, да — ждал.

— Тебе орден полагается, — бодро объявил товарищ.

— Какой ещё орден?

— «Орден Ждуна». А за последние полгода учёбы у тебя уже есть «Орден Сутулого». Теперь будет полный комплект, — сказал Максим и отхлебнул кофе.

— Мне продолжать или ты приготовил ещё какой-нибудь почётный титул? — Костя недовольно поморщился.

Друг, продолжая пить мелкими глотками, согласно закивал.

Константин рассказал о встрече в парке, необычном наряде Виты, кафе и странных часах. Когда речь дошла до её исчезновения, Максим перестал улыбаться. Костя вспомнил и о ручке, оставленной в качестве залога. Он вышел из кухни и через минуту вернулся с тёмным футляром. Некоторое время держал его в ладони, словно сомневаясь, стоит ли отдавать, затем протянул другу. Не обо всём он рассказывал одинаково охотно. Про едва не случившуюся аварию упомянул словно между прочим, а о холодной ладони Виты и лице, мелькнувшем в лобовом стекле, промолчал. Эти подробности казались слишком нелепыми даже для Максима. Зато встречу с девушкой описал подробно: её зелёные глаза, старомодное платье, спокойный голос и странную способность слушать так, будто в мире больше никого не существовало.

— Вот эту штуковину Вита оставила мне до следующей встречи.

— Даже не знаю, что сказать. — Максим забрал футляр. — Всё это звучит очень странно. Ни одного нормального объяснения в голову не приходит.

Он открыл футляр, осёкся и замолчал. Затем взял лежавший рядом смартфон и ввёл в поисковике название ручки. Несколько раз пролистал результаты, увеличил фотографию и сравнил её с предметом на столе. Через минуту выражение его лица изменилось, будто вместо обычной вещи он увидел восьмое чудо света. Максим осторожно провёл пальцем вдоль ярко-оранжевого корпуса, но к перу прикасаться не стал. Обычно чужие вещи он вертел без всякой церемонии, а теперь обращался с ручкой почти уважительно. На внутренней стороне крышки обнаружился крошечный серийный номер. Друг ввёл его в поисковую строку, нахмурился и открыл ещё несколько страниц. Чем дольше он читал, тем меньше в его лице оставалось привычной насмешливости.

— Ты с кем вчера познакомился? — спросил Максим, подняв взгляд на товарища.

— Что не так? — медленно переспросил Костя.

— Слушай внимательно и включай мозг, Ромео. Позолоченные детали — двадцать три карата, средняя толщина покрытия — пять микрон. Полированное перо из восемнадцатикаратного золота с платиновой отделкой. И фотография точно такая же. Смотри.

Максим вытянул руку над столом и развернул экран смартфона. Костя лениво посмотрел на изображение ручки, лежавшей перед ними.

— Я её и без фотографии видел. Она в натуральном виде перед тобой.

— Ты не понял, что я только что прочитал. Посмотри ниже.

— Ну-у… — начал Костя и замолчал. Под фотографией стояла цена из шести цифр. Он перечитал её дважды, решив сначала, что ошибся с количеством нулей. Цена была сопоставима со стоимостью подержанного автомобиля. Костя посмотрел на футляр, потом на свой ноутбук и невольно усмехнулся нелепости сравнения. Вита оставила драгоценную вещь человеку, которого знала несколько часов, и даже не попросила обращаться с ней осторожнее. Более того, она сама назвала ручку обычным обменом на номер телефона. Такое доверие льстило и одновременно настораживало.

— Так с кем ты вчера познакомился, друг мой? — повторил Максим.

— С красивой девушкой, — первое, что пришло в голову Константину.

— Уф-ф… Похоже, она не только красивая. Может, дочка крупного бизнесмена. Надоело сидеть дома в золотой клетке — вот и решила прогуляться среди простых людей. Телефон у неё, скорее всего, вовсе не разбивался.

Костя пожал плечами. Версия друга выглядела возможной, но не объясняла ни светящихся часов, ни внезапного исчезновения.

— Она сказала, что ручку подарил какой-то мужчина с нерусским именем. Вроде тот, кто их создавал.

— Джордж Сэффорд Паркер, — усмехнулся Максим.

— Откуда знаешь?

— Только что прочитал. — Максим сделал ещё несколько движений по экрану. — Вот только умер он давным-давно. На экране появилась чёрно-белая фотография серьёзного мужчины с аккуратными усами. Рядом стояли даты жизни, не оставлявшие места для сомнений. Максим молча подвинул смартфон ближе. Костя сравнил портрет с рассказом Виты и почувствовал лёгкий холодок. В кафе она не подбирала слова и не пыталась вспомнить фамилию. Она говорила о подарке так естественно, будто получила его на прошлой неделе.

— Может, Вита познакомилась с ним при жизни. В детстве, например.

— Конечно. Лет сто назад. Для своих ста пятидесяти она, судя по твоему описанию, прекрасно сохранилась.

— Значит, пошутила, а я не понял, — пробормотал Костя. Он постарался сказать это безразлично, но снова вспомнил, как спокойно Вита произнесла имя Паркера, будто говорила о знакомом, с которым виделась недавно.

Максим продолжил допрос:

— Когда вы вышли из кафе, поблизости не стояло никакого «роллс-ройса» или «бентли»?

— Я как-то не смотрел по сторонам.

— И зря. Надо видеть перспективу и шире смотреть вокруг. Девушка наверняка уехала домой, а это — подарок с барского плеча. Видимо, ты ей приглянулся, хотя, глядя на тебя сейчас, не понимаю чем. Вот оно, социальное неравенство: не вернись ты в кафе, может, и на царской карете прокатился бы.

Константин смотрел на товарища, не зная, отвечать ему или возражать. Максим тем временем вошёл во вкус и продолжил:

— Одного тебя не оставим. Назло всем буржуям устроим твоё счастье. У Маши есть подруга, которая недавно рассталась со своим парнем. В воскресенье идём в караоке и вас познакомим.

— Но Вита сказала, что обязательно позвонит. Она пообещала. В конце концов, меня можно снова найти через сайт, — отрешённо произнёс Костя. Ему хотелось верить, что удивительный вечер не был частью чьей-то шутки или развлечения скучающей богатой девушки.

— Вручаю тебе «Орден доверчивого и наивного». Спасать тебя надо. Хватит летать в облаках — возвращайся в реальную жизнь.

В дверь позвонили.

— Родители приехали, — сказал Костя и вышел из кухни.

На пороге стояли отец и мать. Первой вошла мама, следом — супруг с тяжёлым пакетом. Женщина обняла сына и внимательно посмотрела на него.

— Привет, дорогой. Мне кажется, ты опять похудел. — Она потрепала Костю за щёку. — Ты не один?

— Максим недавно пришёл. Кофе пьём на кухне.

Костя пожал отцу руку.

— Привет, пап. Вы без деда?

— Здравствуй, сын. Дед уже вторую неделю живёт на даче. Мы сейчас к нему едем. Заехали в магазин, купили продукты ему и тебе немного прихватили. Взяли с матерью два дня отгулов, пробудем там до завтра. Максим, привет! — громко произнёс мужчина.

— Привет, дядя Миша! — донеслось из кухни.

Костя взял пакет и отнёс на кухню.

— Я посижу в гостиной, — сказал отец, а мама последовала за сыном.

— Максим, здравствуй.

— Тётя Света, доброе утро. Отлично выглядите для понедельника. А где дядя Миша?

— В гостиной.

— Пойду поздороваюсь и парой слов перекинусь.

Максим любил беседовать с отцом Кости: оба увлекались футболом и мотоциклами. Кроме того, дяде Мише проще было расспросить о сыне его друга, чем добиться откровенности от самого Константина. С матерью Костя разговаривал свободнее. Она умела находить невидимый переключатель в его характере, после которого замкнутый сын нехотя, но всё же начинал рассказывать о том, что его тревожило. Иногда Максим даже шутил, что у родителей Кости обязанности распределены идеально: отец узнаёт новости через него, а мать — напрямую, но только после чашки чая и нескольких обходных вопросов. Сам Константин не считал себя скрытным. Ему просто требовалось время, чтобы сформулировать мысли, а близкие нередко принимали паузу за нежелание разговаривать. Сегодня же он и сам не понимал, как объяснить случившееся с Витой.

Константин и мама остались на кухне.

— Рассказывай, что произошло за последнюю неделю. Всё в порядке?

— Да. На этой неделе закончил дипломную работу. Устал немного.

— А защита когда?

— Через месяц. Ещё нужно сдать несколько зачётов и экзаменов.

Женщина заметила ручку на столе, осторожно взяла её и покрутила в пальцах. Золотое перо блеснуло в утреннем свете. Она удивлённо подняла брови, словно не ожидала увидеть настолько дорогую вещь на обычном кухонном столе, а затем аккуратно положила ручку обратно.

— Оставили на время, потом заберут, — пояснил Костя.

— Кто оставил, если не секрет?

— Девушка. Мы были в кафе, она оставила ручку, и мне пришлось за ней возвращаться.

— Судя по вещи, девушка непростая. — Мать лукаво посмотрела на сына.

— Не знаю, виделись всего один раз, в субботу. Максим сейчас сказал то же самое. Но разве стоит судить о людях по внешности или вещам?

— Ситуации бывают разные. Забегать вперёд не будем, поживём — увидим. — Женщина сделала паузу и спросила: — Девушка красивая?

— На вкус и цвет все фломастеры разные.

— Тогда всё ясно. Больше мучить вопросами не стану — захочешь, сам расскажешь. А вот у деда со здоровьем неважно. Он настоял, чтобы мы отвезли его на дачу, хотя отец уговаривал остаться дома. Теперь звоним ему каждый день по очереди. Хотели отправить в клинику на обследование, но он отказывается.

— Позвони ему сегодня.

— Хорошо.

В кухню заглянул отец.

— Ну что, поехали? — обратился он к супруге.

— Да. Я рассказала Косте про деда, он сегодня позвонит.

— Обязательно позвони, не забудь. Максим поедет с нами — ему по дороге.

Костя вышел проводить родителей и товарища.

— Увидимся в университете! — громко сказал Максим уже с лестничной площадки.

Вернувшись на кухню, Константин допил остывший кофе. Мысли роились, мешая сосредоточиться: обещание Виты, цена ручки, слова о давно умершем Паркере, здоровье деда. Он взял телефон, нашёл контакт «Дедуля» и нажал кнопку вызова. Через несколько гудков в динамике раздался знакомый бодрый голос.

— Здравствуй, внук!

— Привет, дед. Родители скоро приедут. Они только что были у меня.

— Знаю, отец вчера звонил, спрашивал, что купить. Да что мне покупать? Ещё в пятницу привезли столько всего, будто я тут голодаю и должен съесть запас за неделю. Минеральной воды попросил — и хватит.

— Мама сказала, что у тебя здоровье шалит. Может, правда лечь в клинику и обследоваться?

— Слушай, внук, мне уже немало лет. После смерти твоей бабушки я давно живу один. Ты вырос, стал самостоятельным, а у твоих родителей — особенно у мамы — осталась потребность о ком-то заботиться. Вот и нашли во мне нового «пупса». Не переживай. В моём возрасте то одно заболит, то другое. Всё идёт своим чередом. Лучше расскажи, как учёба. Дед говорил спокойно, даже весело, но между фразами делал более долгие паузы, чем обычно. На заднем плане шумел ветер и время от времени скрипела калитка. Костя представил его одного среди грядок и старых яблонь. В детстве дача казалась ему целым миром, где дед умел исправить любую поломку и ответить на любой вопрос. Сейчас впервые возникло неприятное чувство, что некоторые вещи нельзя будет починить ни инструментами, ни упрямством.

— Осталось сдать сессию и защитить диплом. Проект уже готов.

— Как всё сдашь, поедем на рыбалку.

— Из меня всегда был никудышный рыбак.

— Рыбалка — иногда просто повод выбраться на природу и поговорить. Когда мы с тобой в последний раз проводили время вдвоём?

— Наверное, ещё при царе Горохе.

— Вот видишь. Ой, поливалка упала. Пойду поправлю, а то редиска не вырастет. Звони, не пропадай!

— Пока, дед. — Костя убрал телефон и ручку. После зачёта он поедет на дачу. — Не расслабляться, — тихо сказал он. — Утро вечера мудренее.

Неожиданная встреча

Рабочая неделя пронеслась незаметно. Подготовка к экзаменам и зачётам, консультации по дипломному проекту, бесконечные правки — всё это почти не оставляло Косте свободного времени. И всё же стоило ему отвлечься, как мысли возвращались к Вите. Он вспоминал её улыбку, необычный взгляд, красный телефон и то, как легко она растворилась среди людей, будто их встреча в парке ему приснилась. «Она ведь тебе понравилась», — уверял внутренний голос. «Ты видел её всего один раз и ничего о ней не знаешь», — возражало другое «я». «Если продолжишь об этом думать, точно сойдёшь с ума», — подводил итог третий, самый рассудительный собеседник. Повседневные заботы обычно обрывали этот спор, но ненадолго. В пятницу утром, умываясь и глядя на своё отражение, Костя наконец произнёс вслух:

— Да, согласен: Вита меня зацепила. Не знаю чем, но зацепила. И всё же нужно идти вперёд и не терять рассудок. Последую совету Максима: в воскресенье познакомлюсь с другой девушкой, мы друг другу понравимся, и жизнь вернётся в привычное русло.

Слова прозвучали убедительно, только отражение в зеркале почему-то смотрело на него с явным недоверием.

Пришла суббота. Последний день мая выдался дождливым и пасмурным. Низкие серые облака обещали затяжную непогоду, мелкие капли медленно стекали по оконному стеклу и собирались у рамы. Двор за окном словно выцвел: мокрый асфальт потемнел, ветви деревьев поникли под водой, редкие прохожие торопились под зонтами. Из приоткрытой форточки тянуло прохладой и запахом влажной листвы. Такое утро располагало к тому, чтобы никуда не выходить.

Костя некоторое время стоял у окна, наблюдая за дождём. Настроение упрямо подстраивалось под погоду, и молодой человек решил, что серый день необходимо чем-нибудь развеселить. Хотя бы хорошим завтраком.

Он отправился на кухню, включил чайник и принялся искать что-нибудь вкусное к чаю или кофе, ещё не решив, чего именно хочется. Бутерброд с сыром или колбасой казался слишком будничным, а в шкафах не оказалось даже самой завалящей конфеты.

Возле мусорного ведра красовалась пустая баночка из-под абрикосового джема. Накануне вечером Максим заскочил на часок «перекантоваться» перед свиданием и, уплетая джем, подробно объяснял другу, как вести себя с девушкой, с которой его собирались познакомить. Маша давно дружила с возможной Костиной пассией и хотела, чтобы всё прошло гладко. Костя надеялся лишь на одно: новая знакомая окажется обыкновенной, без загадок и внезапных исчезновений. Максим же старался изо всех сил — если что-то пойдёт не так, объясняться с Машей придётся именно ему. Поэтому Костя слушал внимательно, хотя половина советов казалась ему излишней.

Одним словом, этим субботним утром на кухне явно не хватало чего-нибудь сладкого. Часы показывали начало девятого, магазины уже открылись. Костя оделся, взял зонт и направился к ближайшему гастроному через дорогу. У самого входа он остановился: неподалёку от парка, где неделю назад встретил Виту, был другой магазин с хорошим отделом свежей выпечки. Решение созрело мгновенно. Молодой человек повернул к переходу и через несколько дворов вышел на знакомую дорогу. Он старательно не признавался себе, что выбор магазина имел мало общего с качеством пирожков. Дождь усилился, застучал по зонту, и Костя невольно ускорил шаг. Вскоре он уже стоял перед стеклянными дверями нужного магазина.

У входа Костя стряхнул с зонта воду и вошёл в просторный холл. После прохладной улицы магазин встретил его мягким теплом. Отдел «Горячая выпечка» манил ароматами ванили, корицы и тёплого теста. Вдоль окна стояли три небольших столика с мягкими табуретами. Здесь можно было заказать кофе и сразу попробовать рогалик, слойку или пирожок, едва успевший остыть после печи. Посетителей было немного, и в этом уголке царило редкое для магазина спокойствие.

Запах свежей сдобы укутывал посетителей невидимым тёплым пледом. Он напоминал Косте о летних днях в деревне, бабушкиной кухне и пирожках, которые запрещалось трогать до обеда, — запрете, неизменно нарушавшемся при первой же возможности. В дождливое утро эти воспоминания казались особенно уютными.

«Почему я не привёл Виту сюда?» — подумал он, вспомнив, что от парка до магазина было совсем недалеко. Потом одёрнул себя: опять Вита. Сейчас он купит продукты в торговом зале, на обратном пути возьмёт выпечку и вернётся домой. Обычный план на обычную субботу.

В торговом зале он не задержался. Пакет конфет, коробка зефира, две баночки конфитюра — персикового и малинового — и небольшая бутылка минералки составили всю покупку. У витрины с выпечкой Костя замешкался, разглядывая румяные слойки и слушая продавщицу, которая увлечённо перечисляла достоинства каждой позиции. В кармане завибрировал смартфон, переведённый в беззвучный режим. Номер не определился, однако система не сообщила о возможном спаме. Костя нехотя поднёс телефон к уху и промолчал, ожидая, когда неизвестный абонент заговорит первым.

— Привет, Костя, — раздался знакомый голос.

На мгновение ему показалось, что голос прозвучал не только в телефоне, но и совсем рядом. Константин обернулся, и по телу пробежал лёгкий электрический разряд. За столиком у окна сидела Вита и наблюдала, как капли оставляют в лужах причудливые круги. Сегодня она выглядела иначе: простое тёмно-синее платье, аккуратно уложенные волосы, небольшая чёрная сумочка на столе. Внешне в ней не было ничего необычного, но Костя сразу узнал и спокойный поворот головы, и едва заметную улыбку. Словно всю неделю ждал именно этой картины, хотя не позволял себе в этом признаться. Девушка держала телефон у уха и терпеливо ждала ответа. Между ними было всего два шага, а Косте казалось, что он должен преодолеть куда большее расстояние.

Костя подошёл ближе. Вита будто не замечала его. Он уже собрался заговорить, но девушка повернулась и встретилась с ним взглядом.

— Здравствуй, Костя, — негромко произнесла она. — На улице дождь, вот я и решила переждать непогоду. Здесь оказалось уютно. Думаю: почему бы не позвонить тебе, как обещала?

Она завершила вызов и убрала красный телефон в сумочку.

У Кости перехватило дыхание. Он отключил свой телефон, бросил его в пакет, достал минералку и сделал несколько глотков. Прохладная вода вернула способность мыслить и говорить. Но прежде чем молодой человек успел поздороваться, Вита улыбнулась.

— К слову, ты отражался в оконном стекле, — добавила она.

— Здравствуй, — выговорил Костя, с трудом сдерживая радость. В нём смешались удивление, восторг и лёгкое смущение. Ещё несколько минут назад утро казалось беспросветно серым, а теперь дождь за окном выглядел почти празднично. Он смотрел на Виту и не мог избавиться от ощущения, что встреча была неслучайной. Хотя разум подсказывал: обычное совпадение, магазин рядом с парком, дождь заставил её зайти внутрь. Таких совпадений ежедневно происходят тысячи. Но почему тогда она оказалась именно здесь и позвонила в тот миг, когда он стоял в двух шагах? Костя попытался подобрать простое объяснение и понял, что сейчас оно ему совершенно не нужно. Сердце всё равно не собиралось слушать разум.

— С чувством юмора у тебя всё отлично. Я не вампир и в зеркале тоже отражаюсь, — наконец произнёс он, расплывшись в улыбке.

— Может, присядешь? — предложила Вита. — Иначе я тоже встану, и мы будем стоять, как два охранника возле Букингемского дворца.

— Да, конечно. Просто растерялся. Совсем не ожидал увидеть тебя здесь. Вот так вышел в магазин… — Костя не закончил фразу. Он улыбался и смотрел на девушку, будто хотел убедиться, что она действительно сидит перед ним и через секунду снова не исчезнет. Говорить не хотелось: достаточно было самого её присутствия.

— Если помнишь, я сказала, что твой номер легко запомнить. Вот и запомнила. Ты, наверное, сердишься, потому что в прошлый раз я не дождалась тебя и уехала.

— Как можно на тебя сердиться? Мы только познакомились. Да, твоё исчезновение меня немного шокировало. — Костя свёл большой и указательный пальцы, показывая, насколько именно «немного». — Но это было неделю назад, а теперь у меня есть твой номер. — Он поднял большой палец, выдержал короткую паузу и быстро сохранил вызов в телефонной книге. — Так что теперь смогу надоедать тебе звонками.