Бесплатный фрагмент - Код Гелиос

Код «Гелиос»
Глава 1

Дождь в этом городе никогда не был просто водой с неба. Он был кислотой, смывающей с асфальта последние следы приличий, растворяющей мечты и надежды, превращая их в грязные ручьи, бегущие по сточным канавам. Я смотрел на это безобразие сквозь мутное стекло своего кабинета, расположенного на последнем этаже обшарпанного здания, где лифт умер ещё при прошлом президенте. Внизу, по блестящему от влаги проспекту, ползли редкие машины, их фары выхватывали из полумрака косые струи дождя и отражались в лужах, похожих на осколки разбитого зеркала. В этом городе зеркала всегда были разбиты.

Я — частный детектив. Звучит как начало дешёвого анекдота, но в этой дыре других и не рассказывают. Мои клиенты — обманутые мужья, ищущие пропавших жён, и жёны, ищущие пропавших мужей. Иногда попадаются пропавшие собаки. Собак найти проще. Люди умеют прятаться лучше.

Мой кабинет пах застарелым табачным дымом, пылью и дешёвым кофе. На столе, среди хаоса из бумаг, стояла наполовину пустая бутылка бурбона, и стакан с отпечатками чужих губ. Я не помнил, кто оставил этот след помады — рыжая из бара на углу или та певичка из «Голубой ноты». В этом городе все женщины оставляли следы, которые потом приходилось смывать.

Телефон на столе зазвонил резко и неприятно, разрывая вязкую тишину. Я не спешил брать трубку. В моей работе спешка всегда оплачивается пулей или разбитой челюстью. Телефон звонил долго, настойчиво, словно знал что-то, чего не знал я. Наконец, я лениво протянул руку и снял тяжёлую чёрную трубку.

— Алло, — мой голос был хриплым, как будто я выкурил пачку сигарет за один присест. Хотя, возможно, так оно и было.

— Мне нужен Майк Фостер, — голос в трубке был женским, низким и чуть дрожащим. В нём слышался страх, но не тот животный ужас жертвы, а скорее страх человека, привыкшего держать всё под контролем и вдруг потерявшего хватку.

— Вы его нашли. Что у вас стряслось? Пропал пудель или муж?

— Это не смешно. Мне нужна ваша помощь. Это касается моего брата.

Я усмехнулся в пустоту кабинета. Братья и сёстры — это всегда грязно. Это семейные тайны, которые пахнут не только пылью, но и кровью.

— Приезжайте. Адрес у вас есть.

— Я внизу, в холле вашего здания. Я… я боюсь выходить на улицу одна.

В этом городе никто не боялся выходить на улицу один просто так. Страх здесь всегда имел конкретное имя и адрес.

— Поднимайтесь. Четвёртый этаж, направо от лестницы. Дверь с табличкой «Расследования». Табличка висит криво уже лет пять.

Я положил трубку и потянулся к бутылке. Бурбон обжёг горло, но не согрел. В этом городе ничто не могло согреть по-настоящему. Я встал из-за стола и подошёл к окну. Дождь усилился, превратив мир за стеклом в размытую акварель. Через минуту в тускло освещённом коридоре послышались шаги — стук каблуков по рассохшемуся паркету. Шаги замерли у моей двери.

Я не стал спрашивать «кто там?». В этом городе за дверью кабинета частного детектива редко оказывался Санта-Клаус.

— Открыто.

Дверь медленно распахнулась, впуская в кабинет запах дорогих духов и сырости с улицы. На пороге стояла женщина. Высокая, стройная, в тёмном пальто с поднятым воротником. Свет из коридора падал ей на спину, превращая её силуэт в чёрный контур. Она была красива той опасной красотой, от которой у мужчин мутится рассудок, а кошельки пустеют. Но больше всего меня поразили её глаза. Даже в полумраке кабинета было видно — они зелёные. Зелёные, как деньги, и холодные, как лезвие ножа.

Она закрыла за собой дверь, отсекая звуки коридора.

— Вы Майк Фостер?

— А вы та, кто боится выйти на улицу одна.

Она сделала несколько шагов вперёд, в круг света от настольной лампы. Теперь я видел её лицо полностью: бледная кожа, плотно сжатые губы и та самая помада — тёмно-вишнёвая.

— Меня зовут Эвелин Ройс.

Я жестом указал ей на шаткий стул напротив стола.

— Садитесь, мисс Ройс. И рассказывайте всё с самого начала. И помните: я беру почасовую оплату, а ваше время уже пошло.

Глава 2

Она села на край стула, словно готовясь в любой момент вскочить и убежать. Её пальцы, затянутые в тонкие кожаные перчатки, нервно теребили ремешок сумочки. Я молча налил в чистый стакан бурбона и подвинул к ней. Эвелин вздрогнула, но стакан взяла. Её рука дрожала так сильно, что янтарная жидкость пошла рябью, отбрасывая на стену искажённые блики.

— Мой брат… его зовут Томас. Он… он учёный, — начала она, и я внутренне поморщился. Учёные в этом городе либо спивались в подвальных лабораториях, либо продавали свои мозги тем, кто больше заплатит.

— И что же натворил ваш брат-учёный? Украл формулу вечной молодости или случайно создал вирус, от которого у людей отрастают копыта?

Она не улыбнулась. Её взгляд был прикован к стакану. — Он пропал три дня назад. Но перед этим он был напуган. Очень напуган. Он говорил о каком-то проекте, о «Гелиосе». Сказал, что они идут по его следу.

— Кто «они»?

— Я не знаю. Он не успел сказать. Он оставил мне конверт. Сказал, если с ним что-то случится, я должна найти вас.

Вот оно что. Меня уже давно никто не искал по чьей-то рекомендации. Репутация в этом городе — штука хрупкая, как лёд на луже в ноябре.

Эвелин полезла в сумочку и достала толстый конверт из плотной бумаги. Она положила его на стол, но не выпустила из рук. — Он сказал: «Майк Фостер — единственный, кто не побоится копать там, где копать нельзя». Я… я не знаю, что это значит.

Я взял конверт. Он был тяжёлый. Внутри что-то металлически звякнуло. Я вытряхнул содержимое на стол. Ключи. Связка ключей с брелоком в виде стилизованного атома. И флешка. Маленькая, чёрная, без надписей.

— Это всё?

— Нет. Ещё это.

Она достала из внутреннего кармана пальто сложенный вчетверо листок бумаги. Я развернул его. Это был чертёж или схема какого-то сложного устройства, испещрённая формулами и пометками на полях. В углу стояла печать: «Институт перспективных исследований „Аврора“».

«Аврора». Это название я слышал. Тени, слухи, шёпот в тёмных барах. Говорили, это не просто институт, а прикрытие для чего-то гораздо более серьёзного. Что-то связанное с оборонкой, с технологиями, о которых простые смертные вроде меня не должны даже догадываться.

Я поднял глаза на Эвелин. В свете лампы её лицо казалось ещё бледнее, а тени под глазами — глубже. — Мисс Ройс, вы уверены, что хотите впутываться в это? Если ваш брат работал на «Аврору», то «идти по следу» — это не метафора.

Она, наконец, посмотрела мне прямо в глаза. Её зелёный взгляд был твёрже стали. — У меня нет выбора. Томас — всё, что у меня осталось. И… я думаю, он нашёл что-то ужасное. Что-то, что они хотят спрятать любой ценой.

В этот момент за окном, где-то в глубине переулка, раздался звук, от которого у меня похолодело внутри. Короткий хлопок, похожий на лопнувшую шину или… приглушённый выстрел.

Эвелин побелела как полотно. — Они уже здесь…

Я встал и бесшумно подошёл к окну, стараясь не выходить на свет. Внизу, у подъезда, стоял чёрный седан с выключенными фарами. Двигатель не работал.

— Оставайтесь здесь и не двигайтесь, — прошептал я, доставая из ящика стола свой старый «Смит-и-Вессон». Холодная сталь привычно легла в ладонь.

Я тихо открыл дверь кабинета и выглянул в коридор. Пусто. Только гудение неоновых ламп и запах сырости. Я двинулся к пожарной лестнице в конце коридора. Это был мой единственный путь отхода.

Но когда я приоткрыл дверь на лестничную клетку, я увидел то, чего никак не ожидал увидеть.

На ступеньках сидел человек в сером плаще. Он не прятался, не держал оружия. Он просто сидел и курил сигарету, пуская дым в темноту. Когда дверь скрипнула, он медленно повернул голову и посмотрел на меня.

Это был мой старый напарник из полиции, Джек Салливан.

— Давно не виделись, Майк, — спокойно сказал он, затушив окурок ботинком. — Я так и думал, что ты сунешь свой нос в это дело.

Я направил на него револьвер. — Джек? Какого чёрта? Ты работаешь на них?

Он грустно усмехнулся и встал, отряхивая плащ. — Я работаю на порядок, Майк. А твой братец Томас Ройс только что этот порядок нарушил так сильно, что может сгореть половина города.

Он достал из кармана свой значок и показал мне. — Опусти пушку, старина. Я здесь не для того, чтобы тебя убить. Я здесь для того, чтобы предложить тебе сделку от лица людей куда более серьёзных, чем ты можешь себе представить.

За моей спиной раздался испуганный голос Эвелин: — Джек? Ты знаешь моего брата?

Салливан перевёл взгляд на неё, и его лицо стало каменным. — Эвелин Ройс… А вот это уже интересно. Значит, ты не просто сестра пропавшего учёного? Ты — ключ ко всему этому дерьму.

В этот момент я понял: всё, что она мне рассказала — ложь или лишь половина правды. И флешка в моей руке сейчас весила больше, чем золотой слиток.

Игра только началась.

Глава 3

Джек сделал шаг вперёд, и свет из коридора упал на его лицо. Он выглядел уставшим, словно не спал неделю. Под глазами залегли тёмные круги, а в уголках губ залегла жёсткая складка, которой я раньше не замечал.

— Опусти пушку, Майк. Я на твоей стороне, насколько это вообще возможно в данной ситуации.

Я не шелохнулся. В этом городе слова ничего не стоили, а доверие было валютой, которой давно никто не пользовался.

— Ты всегда был хорошим копом, Джек. Пока не продался. Что за «сделка»? И почему я должен верить тебе, а не пуле?

Он вздохнул, и этот звук эхом разнёсся по пустой лестничной клетке. — Потому что если бы я хотел тебя убрать, ты бы уже собирал свои мозги с этого пола. Я мог бы взять тебя тепленьким ещё внизу, у входа. Но я здесь. Говорю с тобой.

Эвелин вышла из-за моей спины, сжимая сумочку так, что побелели костяшки пальцев. — Джек… ты знаешь, где Томас? Он жив?

Салливан посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В нём смешались жалость и что-то похожее на уважение. — Эвелин… Твой брат жив. Пока. Но он не просто «пропал». Он украл прототип. И теперь за ним охотятся все: от федералов до наёмников из «Чёрной Стражи».

«Чёрная Стража». Частная армия, о которой ходили слухи страшнее, чем о гангстерах старой закалки. Они не оставляли свидетелей.

— Что за прототип? — спросил я, всё ещё держа его на мушке.

Джек усмехнулся краем рта. — Ты же умный парень, Майк. Флешка. Ключи. Чертёж с печатью «Авроры». Это не просто формула. Это энергетический модуль. Чистый, компактный, практически бесконечный источник энергии. Томас Ройс создал то, что может перевернуть мир. Или уничтожить его.

Внезапно тишину ночи прорезал оглушительный скрежет металла. Мы все замерли. Звук шёл снизу, с улицы.

— Они начали штурм здания, — процедил Джек, мгновенно меняясь в лице. — У нас минуты три, чтобы свалить отсюда к чёртовой матери.

Я быстро принял решение. Джек был прав в одном: если бы он хотел нашей смерти, мы были бы уже мертвы. — Лестница перекрыта?

— Снизу — да. Но есть выход на крышу соседнего дома. Переход по пожарной лестнице через технический балкон.

— Веди, — кивнул я, убирая револьвер в кобуру под мышкой и хватая Эвелин за локоть.

Мы рванули вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Старый дом стонал и скрипел под нашими ногами, словно жалуясь на непрошеных гостей. Снизу уже доносились глухие удары — кто-то ломал дверь в подъезд.

Мы выскочили на технический этаж. Здесь было темно и пахло пылью и голубиным помётом. Джек подошёл к узкому окну, выходившему на глухую стену соседнего здания. — Вот он, переход.

Я выглянул наружу. Ветер с дождём хлестнул по лицу. Пожарная лестница была ржавой и шаткой, а до неё нужно было допрыгнуть с узкого бетонного козырька.

— Эвелин, ты первая. Я за тобой. Джек — замыкающий.

Она кивнула, побледнев ещё сильнее, но без возражений перелезла через подоконник. Я видел, как её каблуки скользят по мокрому бетону. Она сделала шаг к лестнице, ухватилась за перила…

В этот момент внизу раздался хлопок — громче первого. А затем ещё один.

Эвелин вздрогнула и обернулась ко мне с ужасом в глазах.

И тут Джек сделал то, чего я ожидал меньше всего.

Он резко толкнул меня в спину.

Я потерял равновесие и вылетел на козырек, больно ударившись коленом о край. Я успел ухватиться за ржавую арматуру, торчавшую из стены, повиснув над пропастью в несколько этажей. Внизу был тёмный колодец двора.

Я поднял голову. Джек стоял в оконном проёме, направив на меня служебный пистолет.

— Прости, Майк. Ничего личного. У меня семья.

Он перевёл взгляд на Эвелин, которая застыла на лестнице. — А ты… идиотка. Ты привела его прямо к нам.

Он выстрелил в воздух.

Эвелин вскрикнула и отшатнулась от лестницы назад, обратно на козырек, прижавшись к стене рядом со мной.

Джек улыбнулся холодной, безжизненной улыбкой. — Счастливого полёта, ребята.

И с этими словами он захлопнул створку окна изнутри, оставив нас в темноте, под проливным дождём и прицелом невидимых стрелков снизу.

Мы были в ловушке: с одной стороны — отвесная стена и закрытое окно предателя-напарника, с другой — пропасть и люди с оружием на земле.

И тут Эвелин сделала то, что повернуло всё ещё раз.

Она посмотрела мне в глаза и тихо сказала: — Я знаю другой путь. Но ты должен мне доверять полностью.

В её голосе не было страха. Только стальная решимость человека, которому нечего терять.

Я посмотрел вниз на тёмные силуэты людей в плащах, которые уже начали задирать головы, выискивая нас в темноте.

Выбора у меня не было.

— Говори быстрее, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как пальцы немеют от холода и напряжения.

Она указала наверх. — На крыше есть старый грузовой лифт для персонала. Его шахта идёт через все этажи до самого низа заброшенной типографии в подвале соседнего квартала. Если мы доберёмся до крыши и спустимся по тросам…

Это было чистое безумие. Это был самоубийственный план. Но это был единственный план.

Я подтянулся на одной руке и закинул ногу на козырек рядом с ней.

Дождь хлестал по лицу. Внизу щёлкали затворы.

Я схватил её за руку. — Веди!

Глава 4

Её пальцы были ледяными, но хватка — железной. Мы рванули вверх по ржавой лестнице, каждая перекладина которой скрипела и стонала, грозясь отвалиться. Дождь превратил металл в каток, и я молился, чтобы подошвы моих ботинок не подвели. Внизу, во дворе, раздались крики. Лучи мощных фонарей зашарили по стенам, выхватывая из темноты куски облупившейся штукатурки и мокрые кирпичи.

Мы были крысами в лабиринте, и свет был направлен прямо на нас.

— Быстрее! — прошипела Эвелин, подтягиваясь на руках. Её пальто мешало, цепляясь за острые края металла.

Мы перевалились через край крыши и рухнули на мокрый гудрон, хватая ртом сырой воздух. Крыша была плоской, усеянной вентиляционными шахтами и ржавыми антеннами. Ветер здесь был сильнее, он пытался сбить с ног, словно сама ночь была против нас.

— Вон там! — Эвелин указала на тёмный квадрат в дальнем конце крыши. Это была надстройка лифта.

Мы побежали, пригибаясь. Каждый шаг гулко отдавался в пустоте ночи. Я оглянулся через плечо. Один из лучей фонаря на мгновение мазнул по краю крыши, но тут же ушёл в сторону. Нас пока не заметили.

Надстройка оказалась железной будкой размером с телефонную кабину. Дверь была приоткрыта, петли проржавели насквозь. Внутри царила абсолютная темнота и запах вековой пыли. В центре шахты уходили вниз две массивные направляющие. А рядом с ними, словно мёртвые змеи, свисали два толстых стальных троса.

— Ты уверена, что эта штука выдержит? — спросил я, с сомнением глядя на тросы. Они были покрыты слоем грязи и местами тронуты ржавчиной.

— У нас нет выбора, — отрезала она, уже перебрасывая ногу через край шахты.

Я последовал её примеру. Трос был грубым, он до боли впивался в ладони даже через перчатки. Я начал спускаться, упираясь ногами в холодную стену шахты. Эвелин спускалась следом, её дыхание было слышно даже сквозь шум дождя, бьющего по крыше лифтовой надстройки.

Мы успели спуститься этажа на три, когда наверху раздался грохот. Железная дверь с лязгом распахнулась.

— Вижу их! Они в шахте! — крикнул кто-то сверху.

Вспышка выстрела озарила темноту над нами. Пуля с визгом срикошетила от стены в сантиметре от моей головы.

— Чёрт!

Я ускорил спуск, обдирая кожу на ладонях. Эвелин вскрикнула.

— Майк!

Я посмотрел вниз и увидел то, что заставило моё сердце пропустить удар. Трос под её весом начал медленно, но неумолимо расплетаться. Прямо у неё над рукой стальные жилы лопались одна за другой.

— Прыгай! На выступ! — заорал я, указывая на узкий карниз технического этажа в стене шахты.

Она отпустила трос и рухнула на карниз, едва удержав равновесие. Я сделал то же самое мгновением позже. Мы прижались к стене, тяжело дыша. Над нами по тросу скользнул ещё один силуэт.

И тут произошло то, чего я никак не мог предвидеть.

Вместо того чтобы продолжать спуск или стрелять в нас сверху, фигура на тросе остановилась прямо напротив нашего карниза. Лица было не разглядеть в темноте, но голос я узнал сразу. Это был Джек.

Он висел в нескольких метрах от нас, держась за трос одной рукой. В другой руке он сжимал что-то чёрное и продолговатое.

— Майк! Лови! — крикнул он и швырнул предмет вниз.

Это был пистолет. Он пролетел мимо меня и упал на дно шахты где-то далеко внизу с глухим стуком.

— Что за… — начал я, но Джек меня перебил.

— Нет времени! Слушай внимательно! «Гелиос» — это не просто энергия! Это код! Код доступа к системе спутникового управления! Томас не украл его! Он его переписал! Он оставил бэкдор!

Сверху раздался новый выстрел. Пуля ударила в стену рядом с головой Джека, осыпав нас бетонной крошкой.

Джек дёрнулся, его лицо исказилось от боли или ярости. — Они думают, это просто оружие! Но это ключ ко всему! Спускайтесь! Я их задержу!

Он выхватил свой пистолет и открыл ответный огонь вверх по шахте. Вспышки выстрелов освещали его лицо — лицо человека, который сделал свой последний выбор.

Мы с Эвелин не стали ждать второго приглашения. Мы полезли вниз по стене шахты, цепляясь за любые выступы и кабели. Выстрелы наверху не смолкали, но постепенно становились всё тише по мере того, как мы удалялись от эпицентра боя.

Наконец, наши ноги коснулись бетонного пола. Мы были в каком-то подвале или техническом помещении. Здесь было сыро и пахло плесенью. Я пошарил руками по полу и нашёл брошенный Джеком пистолет. Холодная сталь придала уверенности.

Эвелин прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. — Он… он спас нас?

Я молча кивнул, прислушиваясь к звукам сверху. Стрельба прекратилась. Наступила зловещая тишина.