электронная
29
печатная A5
284
16+
Князь

Бесплатный фрагмент - Князь


Объем:
76 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-0059-2
электронная
от 29
печатная A5
от 284

К стоянке на краю арендованного поля подъехал последний автомобиль — на этот раз черный Range Rover, — и теперь все гости были в сборе. Под лазурью неба и ненавязчивой пеной облаков стояли длинные сосновые столы, облепленные толпами приглашенных, словно свиноматки поросятами.

Стас взял в руки оттягивающий шею фотоаппарат и направил объектив на собравшихся. Снимок запечатлел довольные лица, расслабленные галстуки, накрашенные губы, виртуозные прически, декольте разных форм, поднятые бокалы и рюмки. Будучи студентом, Стас не смог обойти вниманием накрытые столы, и фотоаппарат щелкал напротив сочащихся жиром и исходящих паром молочных поросят, покоящихся в черносливе медальонов из телятины, подносов с обложенными кружевами ананаса утиными грудками. Испортив очередной кадр, промелькнул официант — в белой рубахе и красном кушаке, — в каждой руке он держал по тарелке: старый добрый борщ со сметаной и жульен из белых грибов.

Аудиоколонки с человеческий рост издавали упругие звуки и звонкое «тыц-тыц». Рядом со звукоаппаратурой расположились представители приглашенного фольклорного ансамбля. Стас безразлично щелкнул усатых и бородатых музыкантов, одетых в длинные славянские рубахи с красной каемкой на вороте и манжетах. Своего времени ждали гармошка, гусли и балалайка, но пока пространство наполняли только электронные басы.

Три стола стояли параллельно друг другу и смотрели торцами на четвертый, так называемый VIP-стол, где расположились виновники торжества. Стас быстрым шагом прошел через ряды «соратников» и остановился напротив «бояр».

«Горько!» — как раз гаркнули сотни глоток. За серединой стола слились в поцелуе две фигуры. Он — в коротком багровом кафтане с золотой вышивкой на груди; черные с тоненькой проседью волосы аккуратно зачесаны за уши, руки в перчатках с раструбами обнимают плечи суженой. Она — в инкрустированном жемчугом сарафане цвета сливок; васильковые ленточки в золотых кудрях развиваются на теплом летнем ветерке.

Молодожены замерли пикселями на дисплее фотоаппарата, и Стас отметил, что невеста младше жениха лет на двадцать. Мало кто назвал бы женщину красавицей, но Стас как дизайнер уловил изюминку в жестких чертах удлиненного лица, чрезмерно изогнутых бровях и бледно-голубых глазах, контрастирующих с бордовыми губами.

Плавное нажатие на кнопку спуска — еще один снимок: невеста в центре, скучающий взор направлен на лес далеко за столами, справа локоть будущего мужа, слева — отца. Еще один: жених увековечен в насаживании на вилку соленого рыжика. Еще: отец невесты разговаривает по сотовому, открытый в хохоте рот норовит проглотить мобильник. Еще: ряды столов пестреют яствами на фоне цветущих лугов и далекой речки. Еще: высоко над головами гостей ветер выгибает закрепленную на столбах растяжку со стилизованной под старину надписью «Ресторан Красный Терем».

Стас нежно погладил рельефный пластик фотокамеры Canon EOS 60D Kit. Пользуясь обновкой, он ощущал себя не фотографом, а настоящим киборгом с матрицей девятнадцать мегапикселей и возможностью съемки видео в режиме «фул аш-ди». «Теперь мы с Иваном профессионалы…» — подумал студент. Ремешок фотокамеры натер шею — даже без объектива фотоаппарат весил почти килограмм, а сегодня Стас подключил еще и батарейный блок для продления автономной работы, — но снимать ремешок студент не спешил — вдруг уронит и поцарапает? Откуда ему было знать, что через полчаса фотоаппаратом разобьют ему лицо и лишат зуба, а саму камеру сломают о столешницу?

Между столов красным пятном слонялся Иван. В залихватски распахнутой алой рубашке он напоминал трубадура из бременских музыкантов, стройная фигура и по-цыплячьи желтые волосы подкрепляли сходство. На животе болталась балалайка: играть к дню свадьбы Иван так и не выучился и прикосновения к струнам старался минимизировать. Неумение музицировать компенсировали богатая мимика и способность к импровизации. В руке Иван сжимал беспроводной микрофон, точно такой же торчал за ремнем.

— Кушайте, гости дорогие, не щадя живота своего! — раздался из колонок голос Ивана.

Среди гостей прошелся сдержанный смех. Текли беседы, бурлили обсуждения антуража праздника, сливаясь в монотонный ропот. Приборы методично звякали о посуду, журчали наливаемые напитки. Иван подошел к Стасу и выключил микрофон.

— Ну что, готов к появлению Черномора? — спросил он вполголоса.

— Ага, — сказал Стас, листая получившиеся снимки. — Дай высказаться молодым, и переодевайся.

— Хорошо.

— И еще, Вань. — Стас поднял голову от фотоаппарата. — Напомни Руслану Сергеевичу сценарий номера. Я уже на пятой фотке его с рюмкой вижу.

— Обязательно, — рассмеялся Иван. — Да он мужик с виду крепкий…

— Давай-давай, водка тоже крепкая.

Иван включил микрофон и провозгласил:

— А теперь слово предоставляется виновнику праздника — генеральному директору компании «Электрический трейдинг» Руслану Сергеевичу Давыдову, который нашел достойную спутницу жизни! Просим!

Гости послушно захлопали, вилки с ложками застыли на тарелках, и лица повернулись в сторону молодоженов. Иван сделал знак фольклорному ансамблю убавить громкость музыки до едва слышимого фона и направился к вип-столу. Когда он проходил мимо аудиоаппаратуры, динамики колонок зашлись в пронзительном писке, присутствующие капризно поморщились. Иван спохватился и запоздало сдвинул рычажок микрофона на «офф». «Профессионализма нам еще не хватает…» — вздохнул Стас и поймал молодоженов в объектив.

Руслан Сергеевич поднялся из-за стола и с авторитарной улыбкой взял протянутый микрофон. Одетый в багровый расшитый золотом атлас, он выглядел настоящим князем, соблаговолившим держать речь перед подданными. Мощная рука сжимала ставший крохотным микрофон, на пальцах поверх перчаток блестели перстни. Стас сделал снимок крупным планом и пришел к выводу, что частью реквизита кольца не являются. Вот буржуй.

Зычный голос вырвался из аудиоколонок и, словно цунами, обрушился на гостей:

— Приветствую всех собравшихся на моей свадьбе. Надеюсь, никого не стесняет отдых на природе, никто не боится клещей и комаров? Ха-ха! Прошу не волноваться, поле от них обработали. Но речь не о том. У меня есть целых четыре «спасибо» для собравшихся. — Руслан Сергеевич поднял заранее приготовленный стакан воды и отпил. — Во-первых, спасибо всем, кто пришел. Пиршество организовано главным образом для вас, и мне приятно, что за соседними столами собрались и мои родственники, и друзья, и менеджеры «Электрического трейдинга»…

Стас щелкнул затвором, и оратор отобразился на дисплее. Высокая и ширококостная фигура возвышалась над сидящими, словно мощный дуб среди чахлого лесочка берез и осинок. Лишь будущий тесть мог составить конкуренцию в роли приземистого баобаба.

— Во-вторых, хочу поблагодарить Люду. — Руслан Сергеевич повернулся к невесте и встретился с чуточку смущенной улыбкой. — Удивительно, как такая молодая и красивая женщина решилась пойти за такого старого толстяка как я! — Жених сделал паузу и улыбнулся. Гости послушно захохотали.

«Ох ух это бахвальство крутых пожилых мужичков, — подумал Стас, — говоря так, Руслан Сергеевич как будто бьет себя пяткой в грудь и кричит: „а я еще ничего! Посмотрите: я моложавый, и живота почти нет! Иронизирую, товарищи!“ Легко смеяться над своими несуществующими недостатками. А жена… не такая уже молодая, а красивой и вовсе никогда не была, но есть в ней что-то притягательное, благородное…»

— В-третьих, — жених оборотился к отцу невесты, — спасибо, Жора, что отдал свое сокровище в мои лапы. Безусловно, наш союз многое обещает и в плане так сказать корпоративного сотрудничества.

Георгий Викторович величественно кивнул. Если жених разрушал стереотипы внешности больших директоров, то тесть — подтверждал и развивал: лицо, словно покусано пчелами, пальцы уже не сосиски, а сардельки, роскошный галстук вздымается над холмом живота. «Интересно, — подумал Стас, — Руслан Сергеевич поблагодарил за дочь или за слияние „Электрического трейдинга“ с гидроэлектростанцией тестя?»

— В-четвертых, отдельное спасибо хочется сказать талантливым молодым ребятам, выигравшим тендер на лучшую программу свадьбы, — прогрохотал Руслан Сергеевич. — Именно нашему тамаде Ивану и фотографу э-э… Стасу принадлежит идея провести свадьбу в стиле пушкинского пира Руслана и Людмилы. Ну, что сказать… молодцы! Последний раз я чувствовал себя князем в девяностые, когда мы с Жорой… в общем, ладно… спасибо!

Среди столов прокатилась овация, гости зааплодировали и, оживленно переговариваясь, вернулись к забытым блюдам. Кто-то, не дожидаясь официантов, наполнял бокалы, другие тащили в тарелку новые порции закусок, а кое-кто не прекращал есть и во время речи. Бородатый музыкант из ансамбля прибавил колонкам громкости, национальные напевы заглушили монотонный гул толпы.

Стас зафиксировал на фото хлопающих гостей и глубоко вдохнул коктейль из свежего воздуха, запахов цветущего поля и праздничных блюд. Солнце шаг за шагом отступало к западу, жар лучей смывался тихим ветерком. Открытое пространство и деревенский воздух разряжали обстановку, и Стас не тушевался, как бывало на корпоративах «молодых динамично развивающихся» компаний, проводимых в душных ресторанчиках.

Победа в тендере действительно много значила для них с Иваном: с одного лишь аванса студенты заплатили за аренду квартиры и купили фотокамеру, а Иван сдал видавшую виды Волгу в многократно отложенный ремонт. Жить стало лучше, жить стало веселей.

Тем временем, Иван склонился к Руслану Сергеевичу:

— Через пять минут после слова Людмилы Георгиевны мы организуем похищение. Позвольте Черномору немного уволочь невесту, а потом хватайте за бороду и дергайте — без бороды он потеряет силу.

— Ну вы, парни, и напридумывали, — дыхнул водочными парами жених. — Лады, только пусть ваш Черномор с Людой обращается поаккуратней.

— Само собой, Руслан Сергеевич.

Выискивая удачные моменты для съемки, Стас прогуливался вдоль столов, взгляд волей-неволей скользил по яствам. Потерянная среди деликатесов квашеная капуста была скорее антуражем, чем полноценной закуской, однако оказалась весьма популярной среди топ-менеджмента. Гости же, чей достаток не позволял часто злоупотреблять изысками, предпочитали закусывать красной и черной икрой или на худой конец осетриной в сливочном соусе. Взгляд Стаса споткнулся об — о, ужас, Иван все-таки утвердил это в меню! — сало в шоколаде. Чопорный мужчина, используя нож и вилку, отрезал себе ломтик экзотичного лакомства и теперь сосредоточенно жевал. Стас сфотографировал выражение его лица и пожалел, что не включил видеосъемку — гамма чувств на лице мужчины переливалась, словно радуга.

Фотограф мельком глянул на небо проверить, не портится ли погода, и замер. Бывает, что облака принимают причудливые формы зверей, замков и башен, иногда пытливый взор богатого на ассоциации мечтателя различает целые сюжеты, развернутые на небесных картинах безымянным художником…

Сейчас на бурлящий праздник смотрело лицо. Не нужно было иметь ни капельки воображения, чтобы различить в громадном облаке сузившиеся глаза, длинный, загнувшийся когтем нос, сжатые в изогнутую черту губы. Каемки облаков буровили гримасу старческими морщинами. По спине Стаса пробежали мурашки, откуда-то из глубины желудка по телу стал расползаться детский безотчетный ужас. По лопаткам словно провели сосулькой, и студента передернуло.

Стас поднял фотокамеру и поймал чудовищный старческий лик в объектив. Щелк! Щелк! Щелк! Сделав по меньшей мере десяток снимков, он оторвал глаза от неба, негнущиеся пальцы перевели камеру в режим просмотра. Студент нахмурился и заморгал: на снимках в небесной синеве взбитыми сливками клубились облака. Никаких злобных стариков. Стас поднял голову — взбитые сливки. От того, что видение пропало, стало еще тревожнее. Теперь на праздник будто легла тень, улыбки гостей казались Стасу весельем обреченных. Так должен себя чувствовать заглянувший в будущее пассажир Титаника, стоящий в бальной зале среди пляшущих фокстрот парочек.

Рюмка сама собой оказалась в руке. Водка вскипела под кадыком, но про закуску Стас и не вспомнил. Отвлек от гнетущих мыслей лишь торжественный голос Ивана:

— Что ж, пора послушать и вторую половинку образовавшейся четы Давыдовых! Итак, Людмила Георгиевна!

Она поднялась, руки оправили сарафан цвета топленого молока. Голос оказался куда более привлекательным, чем внешность, из колонок будто полилось звучание колокольчика. Гости замерли, разглядывая тоненькую фигурку.

— Я не буду утомлять вас долгой речью, — сказала Людмила. — Да и нечего мне добавить к словам Руслана… Я хотела бы произнести тост за всех присутствующих, — она подняла бокал, — за то, чтобы мы всегда делали правильный выбор. Спасибо, что собрались.

С этими словами она пригубила фужер с соком и улыбнулась. Стас запечатлел момент улыбки и понял, что это — лучший за сегодня кадр. В который раз довелось убедиться, что улыбка скрашивает любые недостатки внешности. С дисплея на него смотрела настоящая красавица.

«И почему такие женщины достаются всяким буржуям? — подумал Стас. — Со мной она и разговаривать бы не стала. Оно и понятно, мы для них — второй сорт… Хм! Тост за то, чтобы делали правильный выбор. Например, выходили замуж за ровесника своего отца? Ей что, мало денег в своей семье? Или папа заставил? Принужденной она вроде бы не выглядит. Тоже мне!» Стас яростно щелкнул по кнопке удаления, и счастливая невеста исчезла. На дисплее высветелись таинственные облака с предыдущего снимка.

— Я пошел переодеваться, — сказал незаметно подошедший Иван.

— Да иди, иди!

***

Руслан посмотрел на циферблат золотых часов. Минутная стрелка подкрадывалась к двенадцати — до шести часов вечера оставалось несколько минут, — вот-вот можно ожидать Черномора. Бивис с Баттхедом придумали неплохую сценку с вмешательством колдуна, Люде должно понравиться.

Обидными кличками Руслан окрестил парней не за интеллектуальные способности (ребята были вполне смышленые и эрудированные), а за внешность: один белобрысый, другой — который фотограф — шатен. Руслан как-то раз ляпнул, и теперь сложно было перестать их так про себя называть. Что поделаешь, стереотип. Впрочем, Стас-фотограф иногда впадает в ступор, достойный прозвища… но это, наверное, от застенчивости.

Погода на ровном месте начала портиться, уподобившись капризной даме: ее улыбка пропала — солнечные лучи сменилось тенью, она надула губы — небо нахмурилось тучами цвета кобальта, в ее глазах появились слезы — ветер заметно посвежел.

«Странно, прогноз на всех сайтах был обнадеживающим, — подумал Руслан, — как бы не пришлось ставить шатры над столами, хорошо хоть ветра нет». Словно титанический кузнец набрал полные мехи воздуха и принялся раздувать пламя в горне: настойчивые порывы ветра задрали на сосновых столах скатерти, где-то брякнула опрокинутая бутылка, среди гостей прокатились возгласы удивления, тревоги и нетрезвого галдежа.

— Чу! — раздался из колонок голос Ивана, — должно быть, темные силы услышали звуки нашего праздника и спешат омрачить его! Никак сам Черномор исполнился зависти к князю Руслану и покусился на царевну Людмилу!

Погода выкинула сюрприз. Набрякшая плоть потемневших туч содрогнулась электрическим разрядом, в темных недрах раздался треск, словно переломился пополам столетний дуб, тут же в небесный гонг вдарила исполинская кувалда — ухнул гром, да так, что аудиоколонки сбились с ритма, а машины на стоянке панически завопили.

Дородная женщина в белой тунике залила грудь вином, менеджер-очкарик перепугано дернулся и перевернул блюдо с солеными огурчиками, коротконогий сноб в очках с золотой оправой засеменил в сторону стоянки унимать сигнализацию, его примеру последовали еще несколько десятков гостей. Ветер, словно похотливый гусар, задрал женщинам юбки, не побрезговал и столами — взвив края скатерти, обнажил свежеструганные пахнущие смолой ножки. С ветром пришел холод.

Перед вип-столом мелькнул белый сполох. Слева вскрикнула Людмила, фужер выскользнул у нее из рук, вишневый сок намочил Руслану манжет кафтана. Проморгавшись, жених увидел напротив перед столом клубящееся облако черного дыма. Бесформенная масса клубилась будто живая, гостей парализовал шок. Из бурлящего сгустка вырвалось и метнулось через стол сотканное из дыма щупальце. Людмила завизжала — раскидывая деликатесы и бутылки, щупальце потащило невесту к черному облаку.

Руслан подорвался со стула, кулаки сжались, способные выдавить из камня воду. Бивис и Баттхед явно перегнули палку со своими шутками — не понимают, что Люде совсем не весело?! Обойдутся лишь авансом, если не иском. Одним прыжком Руслан перемахнул через столешницу и рванул за невестой, исчезнувшей в черном тумане.

С размаху влетев в недра темного облака, Руслан опешил: внутри воздух был чист, а в центре дымовой сферы стоял низенький старичок — вокруг тела кольцами змеилась нечеловечески длинная борода, дым струился изо рта и трансформировался в щупальца, словно гротескный язык. Струи дыма спеленали Людмилу и бросили к ногам старика. Руслан не стал задумываться, как Бивис с Баттхедом организовали подобную феерию, и кинулся к похитителю, думая залепить воспитательную, но увесистую затрещину.

Старик расхохотался и взмыл в воздух. Обескураженный невероятным трюком Руслан судорожно вцепился в ускользающую бороду и почувствовал, как ноги отрываются от земли, а руки цепенеют в напряжении, будто он вернулся в школьные годы и раскачивается на гимнастическом канате. Жених затравлено глянул вниз: столы умалились, уподобившись букве «Ш», между ними суетились люди — маленькие бестолковые лилипуты.

***

Хлестко ударили крупные капли дождя, ветер завыл с удвоенной силой, растяжка с надписью «Ресторан Красный Терем» натужно выгнулась на фоне темно-серого неба и зловеще загудела. Ветер вывернул держащие ее столбы из земли и швырнул конструкцию на праздничные столы. Поднялась паника, гости засуетились и забегали, словно муравьи в растревоженном муравейнике. Свадьба закончилась.

Стас лежал в мокрой траве, голова трещала. Фотограф провел рукой по затылку — набухла внушительная шишка, на пальцах остались капельки крови. Здорово треснулся. Он приподнялся на локтях и попытался восстановить череду событий.

Кажется, тогда испортилась погода. Точно. Иван еще побежал переодеваться в Черномора. Гости суетились перед грозой, получились неплохие снимки… А потом появилось нечто экстраординарное, что-то вроде НЛО. Схватило Людмилу, схватило Руслана. И улетело. А снимки… это будет сенсация!

Стас вздохнул и прижал к груди фотоаппарат, словно старатель мешок с золотыми самородками. Над студентом раскинулось холодное небо, сверху падали редкие, но крупные капли, со всех сторон доносились звуки ругани, беготни, обрывочных криков. И тут над фотографом возникло лицо Георгия Викторовича, отца украденной невесты: глаза превратились в щелочки, губы набухли от напряжения и подперли нос, массивная шея побагровела, как кафтан исчезнувшего жениха. Несостоявшийся тесть нервно растянул узел галстука и проорал в лицо Стасу:

— Где моя дочка, полудурок?

— Я н-не, н-незна… — Стасу показалось, что язык завязался узлом.

— Что ты блеешь, козлище, куда Людочку подевал, спрашиваю?! — Георгий Викторович обернулся и крикнул кому-то через плечо: — Ментов вызывай, чего встал!

Стас попытался встать, но массивная рука пригвоздила его к сырой траве. Отец невесты схватил фотокамеру и рывком снял — ремешок ожег фотографу шею и чуть не оборвал уши. Шишка на затылке стрельнула болью.

— Фоткаешь, будто вы с дружком ни при чем! Алиби себе наскрести решил, ну-ну!

Фотоаппарат с размаху саданул Стаса по щеке, затем объектив впечатался в лоб. «Если этот псих перехватит фотоаппарат за ремень, то наверняка проломит мне голову», — успел подумать Стас, когда удар разбил ему губы.

Вместо нанесения очередного удара, Георгий Викторович отвалился в сторону — какой-то старик подоспел на помощь и сшиб обезумевшего директора пинком. Через секунду Стас узнал Ивана, наполовину облачившегося в наряд Черномора: черный балахон развивался на ветру, два метра спутанной бороды из дешевой синтетики волочились по земле. Тут же подоспели подручные Георгия Викторовича и заломили тамаде руки за спину, уткнули головой в столешницу.

Стас сплюнул кровью в траву и обнаружил в красном сгустке белеющий камушек. Язык подтвердил догадку — зуба не хватало.

Отец невесты медленно поднялся, громадные ручищи неторопливо отряхнули пиджак от налипших травинок. Брови нахмурились, по лицу, смешиваясь с каплями выступившего пота, струился дождь. Тяжело сопя, Георгий Викторович подобрал фотоаппарат и перехватил за ремешок.

— Куда Руслана-то дели? Может быть ты разговорчивее, пугало? — Директор навис над прижатым к столешнице Иваном, словно взбесившийся холодильник. — А?!

Иван заорал. Описав широкую дугу, фотоаппарат ударил в цель. Раздался мерзкий хруст. «Господи, он сломал Ване череп, — подумал Стас. — Во что мы ввязались…» Через пару секунд студент понял, что с проломленной головой люди не могут так орать и материться. Приподнявшись на локтях, Стас увидел, как директор хмуро щерится, а белую скатерть покрывают обломки фотоаппарата. Удар пришелся в нескольких сантиметрах от лица тамады.

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — ласково спросил Георгий Викторович, склонившись к уху Ивана.

— Мы вправду ни при чем! — выдохнул тот. — Пусть ваши жлобы перестанут мне руки ломать, я сейчас сдохну.

Отец невесты удовлетворенно хмыкнул и сделал знак отпустить. Подручные — видимо, из состава охраны — разжали хватку и невозмутимо встали рядом.

— Ладно, ребятки, я вам верю, — сказал отец невесты. — Это, знаете ли, была проверка на искренность. Безотказное средство. Раньше было популярно.

Он сел за стол и угрюмо закурил. Охранники ненавязчиво, но бескомпромиссно предложили студентам присесть рядом и встали за их спинами. Стас чуть не плача начал перебирать обломки фотоаппарата. Ветер умерил порывы, темные тучи потихоньку бледнели, дождь перешел в мелкую морось.

Недавнее пиршество походило на остывающее поле брани. Среди столов валялись перевернутые стулья, на перекрученных ветром скатертях громоздилась побитая посуда, в немногих устоявших бокалах алкоголь разбавила дождевая вода. Поперек двух столов застыла конструкция растяжки — вывернутые столбы блестели от грязи, в распластанном плашмя баннере накопилась лужица. Аудиоколонки лежали на земле, словно сшибленные кегли, мужички из фольклорного ансамбля суетились и пытались их поднять.

Воздух загустел, наполнился запахами травы и озона. Треть гостей разъехалась, часть сидела в машинах и мрачно наблюдала за происходящим. Рядом с вип-столом, словно оставшиеся верными во время дворцового переворота вассалы, столпились кучки родственников и близких друзей молодоженов, выжидающе поглядывали на Георгия Викторовича

Сигарета в мясистых пальцах отца невесты казалась крохотной зубочисткой. Он стряхнул пепел на скатерть и повысив голос сказал:

— Скоро приедет следственно-оперативная группа, оформят протокол. Настоятельно прошу всех не расходиться и остаться для дачи показаний. Ради тех, кого мы сегодня поздравляли.

***

Руслан чувствовал себя заправским богатырем, преследующим нечистую силу. Земля внизу исчезла, уступив место облакам, а старик уносился ввысь, прямиком в недра грозовой тучи. В лицо били хлесткие капли дождя, уши заложило от свистящего ветра. Людмила парила рядом, укутанная черным туманом. Жених подтянулся по бороде вверх и намотал один из локонов на запястье. Хватка усилилась, но что делать дальше Руслан не знал.

Кобальтовые тучи вокруг стали сжиматься, образуя подобие освещенного молниями туннеля. Похититель направил полет прямо в жерло, мимо замелькали дрожащие энергетическим маревом стены. Туннель извивался крутыми поворотами, старик на безумной скорости лавировал в пространстве и сосредоточенно сопел.

За очередным лихим изгибом туннель оборвался, раздался оглушительный грохот, будто перевернулся самосвал, яркая вспышка резанула глаза, — и перед Русланом раскинулся живописный вид, поражающий воображение.

Чистое, без намеков на грозовые тучи небо широким куполом выгнулось над зеленой долиной. Громадное солнце, какому место лишь в фильмах и на картинах, величественно подступало к горизонту, затевая грандиозный закат: золотистые лучи измазали медом кремовые облака, и те замерли на небосклоне волнистыми узорами. С высоты птичьего полета Руслан увидел темные лесные массивы и холмы, испещренные голубыми змейками рек, вдоль которых сгрудились деревянные избы. На границе возможностей зрения щерилась острыми клыками изломанная черта гор.

Руслан задрал голову, и глаза встретились с раздраженным взглядом старика. Похититель что-то прокричал, и плавная траектория полета сменилась зигзагообразной. Резкие движения швыряли Руслана из стороны в сторону, руки онемели от напряжения, лоснящаяся борода норовила выскользнуть из отчаянной хватки. Но и старику приходилось несладко — при каждом рывке лицо болезненно морщилось, пальцы беспокойно теребили подбородок.

Тут полет выровнялся, и рука старика метнулась к поясу. Руслан с запоздалым пониманием увидел блеск кривого кинжала. Старик взмахнул клинком, и жених ощутил, как напряжение в руках пропало.

Похититель взмыл вверх и вбок, а вокруг Руслана завертелся стремительный калейдоскоп из двух картинок: земля — небо, небо — земля. Подобное он испытал, попробовав однажды прыжок с парашютом: до тех пор, пока стабилизирующий купол не надулся, Руслан кувыркался в воздушном пространстве, и только потом, поймав поток и распустив основной купол, перешел на плавное снижение. Сейчас вместо парашютного кольца в кулаке трепыхался длинный клок бороды, и земля рванулась навстречу.

Через несколько долгих и страшных секунд Руслан заметил, что внизу ждет не только земля, но и серо-зеленые волны. В сознании мелькнула надежда — и свистящий воздух сменился холодной водой. Жених удачно погрузился «солдатиком», вокруг вскипели миллионы пузырьков. Ноги ткнулись о скользкое илистое дно, над головой сомкнулась двадцатиметровая толща воды. Судорожно взмахивая ногами и руками, словно осьминог щупальцами, Руслан поспешил к брезжащей солнечными пятнами поверхности.

В тот момент, когда легкие скрутила резкая боль и тело против воли собралось сделать глубокий вдох, Руслан вырвался на поверхность. Рот жадно распахнулся, в грудь хлынул сладкий воздух. Отдышавшись, жених отыскал край берега и вдарил размашистым кролем.

Минут через десять Руслан вывалился на берег. Грудь тяжело вздымалась, носоглотка свербела, руки-ноги безвольно раскинулись на траве. Сладкая истома густым медом наполнила тело. «Везет, как утопленнику», — подумал Руслан и хохотнул. Смех сменился кашлем, из горла брызнула вода.

За отдыхом Руслан не заметил, как вырубился. Когда пришел в себя и поднялся, солнце уже растворилось в пунцовом закате, на берег выполз белесый туман. Посвежело. Руслан содрогнулся от озноба. Пора бы найти укрытие на ночь, хотя надолго задерживаться в этом странном месте, конечно, не следует. Теперь уже понятно, что Бивис с Баттхедом ни при чем. Абсурд, но, видимо, ожили сказки.

Руслан оглядел местность и возликовал — метрах в трехстах на опушке леса мерцал свет огонька. «Хотя, мало ли, кто населяет эти края», — подумал Руслан и спохватился: рука хлопнула по поясу, и несостоявшийся жених облегченно вздохнул. А говорили, что на праздник с дулом — моветон! Он задрал кафтан и извлек из поясной кобуры «Осу». Травматический пистолет ухватисто лег в ладонь, четыре дула смотрелись грозно. «Первый патрон светозвуковой, остальные три — травматические», — вспомнил Руслан и довольно крякнул. Неплохо для начала.

***

Домой Стас с Иваном приехали глубокой ночью. Обессиленные, голодные, раздраженные, злобные. Наскоро нарезали бутерброды, молча перекусили и не раздеваясь попадали по кроватям.

Полиция «развлекала» участников свадьбы до полуночи, пока не собрали показания с каждого. В конце недели студентам предписали явиться к следователю снова. Избиение фотографа и порча фотокамеры никого не заинтересовали (об этом позаботился отец невесты, дав полицейскому несколько крупных купюр). Руслан Сергеевич унесся в небеса, естественно не подписав акт выполненных работ, и бухгалтерия «Электрического трейдинга» вместо денег за мероприятие показала кукиш. Жить стало хуже, жить стало грустней.

Ночью Стас мучился бредом, уставший мозг посещали кошмарные сны: чудовищное старческое лицо в небе обрело живую плоть и, разверзая бездонную пасть, где ветвились молнии, злорадно смеялось. Стас стоял голый среди праздничных столов, а гости улюлюкали и показывали на него пальцами, громче всех хохотала Людмила. Улыбка делала ее лицо красивым. Иван бегал вокруг и дергал струны балалайки, стараясь отвлечь присутствующих на себя, в него бросали пельменями и квашенной капустой. Под конец сна Георгий Викторович все-таки перехватил фотоаппарат за ремешок, улыбнулся, сказал «я вам не верю», и размозжил Стасу голову. Чопорный мужчина, покончив с салом в шоколаде, поднял над проломленной головой нож с вилкой и причмокнул.

Утро пришло серым хмурым странником. Тусклое солнце, кое-как пробиваясь сквозь заслоны туч, светило в крохотную кухоньку и путалось в нестиранном тюле. Посреди раковины укоризненно стояли тарелки с размывами жира и кетчупа, из смесителя капала вода. На газовой конфорке бодро кипела кастрюлька, крышка подпрыгивала под струями пара.

Студенты сидели за столиком и молчали. Иван вскрывал банку шпротов, Стас грел руки на кружке с кофе. За ночь лицо опухло, лишенная зуба десна воспалилась и пульсировала болью, под мокрой после душа темной челкой проступил круглый, словно вожделенная печать на акте выполненных работ, отпечаток объектива. На щеке размашистой росписью бурели царапины.

Иван встал, брякнул у плиты дуршлагом. «Вчера был самый хреновый день в моей жизни, — подумал Стас, — а сегодняшний такой же». Друг поставил на стол две исходящие паром тарелки и объявил:

— Макароны.

— Угу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 29
печатная A5
от 284