Бесплатный фрагмент - Книга раздора

Посвящается Даниилу, Анастасии, Демьяну, Тимофею, Оливии, Богдану, Александру и детям во всём мире

Солнцев день I

Закружился вихрь слухов

По миру — всё новых духов

За собой ведёт! Где правда —

Мир не знает неслучайно…

Круглый год Мрак в полной бездне,

Ночь там правит с братом вместе,

Пустота лишь — гость бессменный,

Свет им — враг, царь изменений.

Жарче всякий раз, чем прежде,

Свет звезды горит с Надеждой:

В мёртвых водах Жизнь земную

Зародить, разбив ночную

Цепь, что держит мир в темнице!

Пламя мчится в колеснице,

Озаряя всё в округе

В царстве тёмном — Ночь в испуге

Ищет в бездне, где бы скрыться

От лучей звезды! Зарницей

Вглубь, подальше от огней,

Ночь приводит дочерей…

Лунен день I

Враз Обида затаилась:

Ночь на Солнце люто злилась!

Споры ссоры порождали,

Ссоры же к Вражде взывали,

А Вражда — Обман питала,

Заблужденье оживляла…

Зависть разум посетила,

Всех собою ослепила!

Тут как тут Война так резво

В спор двоих слепцов пролезла!

Воды скоро разбежались —

Земь вслед с Небом повстречалась,

Как и Ночь… Вдруг потеснились

В высях близнецы, склонились

Над Землёю два светила —

Норовят сломить тьму! Взмыла,

Уступила Ночь — украдкой

День настал. Ввели порядок:

День и Ночь мир разделили —

Друг за другом выходили.

Марсов день I

То Любовь была — так дивно

Опьяняла чувством сильным:

Почвы Жизнью одарились —

Зеленью сполна залились!

Но, увы, Жизнь увядала,

Ибо Смерть её сменяла…

Боль пришла и всех затмила,

Ведь та Ярость вслед будила!

Громче всех она гремела,

Слово вставить не робела!

Так и сталкивались сути

Разные, вточь нынче люди.

Только как бы обогрета

Ни была б Земь Солнцем, блеск ей

Лунный — впрок: чтоб Дня светило

Живы почвы не сушило,

Льдины мёртвы не топило —

Что обратно б воротило

Хаос водный в мир из бездны,

Где днесь связаны все вместе.

Меркурьев день I

Стали духи появляться

Да главою величаться! —

Земь всё поделить не могут:

Каждый год от злости тонут

В их же зависти, пороке,

В пыльном Алчности чертоге;

Наконец мелькнула мысль —

Сделать слуг, чей счёт бесчислен,

Что пойдут за них на бойню —

Указать, кто здесь достойней!

Стали духи собираться,

Сели вместе совещаться.

Духи Землю поделили —

Люди земли заселили,

Разбежались по дорогам —

Править миром. По острогам —

Духи впредь Войны! Горюют

Люди без конца — враждуя,

Всё друг друга убивают

Ради Славы. Эка заумь…

Юпитеров день I

Стороны две кровь пролили:

Общу Земь не поделили,

К разным духам те клонились.

За себя одни молились,

Не имевши нужной силы.

«Защитят нас», — говорили,

Веря: их дух не подпустит

Смерть к ним, но — что обще гнусно —

В то же время сплошь вторые

Просьбы сыпали дурные!

Заявляли: их дух прочит

Недругов сразить им! Впрочем,

Вправду ли Вражда меж ними?

Ишь, заблудший люд казнили!

Были ли они такими

Или попросту другими?

Духи спорить вечно любят,

Неизменно жизни губят:

Носят с виду схожий облик,

В разных царствах — разный оклик.

Венерин день I

Так в краю другом похожем

Как-то преж да в час негожий —

До того, как Море стало

Нынешним (солей немало

Некогда в себя впитало);

До того, как Солнце вняло

Близнецу-Луне и сняло

Свой запрет на покрывало

Синевы (ступать на купол

Разрешило то ей скупо

Вместе с ним в дневное время), —

Одолело смертных бремя:

Духов путали. Оттоле

С каждым смертным поневоле

Духи новые рождались —

Прежние вточь, нарекаясь

По-иному. Только Солнцу

Как ни глянь, всё неймётся:

Столь делиться не хотелось

Славой — вот и съела Ревность!

Сатурнов день I

Вновь и вновь так выходило:

Слава по миру трубила

Без разбору — да так громко! —

Что аж солнечное око

Не заметило, как кто-то

Пробудил в двух душу… Снова…

Ночью девы высь сыскали:

Блуд да Э́ма — их все звали.

Сколько их ни мучь расспросом —

Родича не помнят вовсе

Да не знают, чем явились.

Солнце боле не делилось

С прочими своею Славой,

Всякий раз на них управу

Находя, — те исчезали.

Только дев не почитают —

Вот в округе, кто как хочет,

Над судьбою их хлопочет.

Тщетно… Всё ж никто не знает,

Что же делать с ними. Чают.

Солнцев день II

Сёстры разные: як холод

И жара; раздолье — голод,

Смерть — Рождение, День ясный —

Ночь глухая, рок несчастный —

Против же удел счастливый,

Спелый плод или червивый…

Разный дух они хранили,

Хоть одно лицо носили.

Та, что младшая, девица

Всем в округе полюбиться

Без труда смогла: лишь станет,

Взор ласкает всех, кто глянет —

Верный спутник Света, Солнца —

Всех встречает, кто проснётся,

До заката блещет люду —

Драгоценная повсюду!

Что не скажешь про сестрицу:

Ту, что тянет вереницу

Ссор и споров за собою, —

Ту обходят стороною…

Лунен день II

Блуд собой взор не ласкала,

Укрываться успевала

За сестрицею надёжной,

Обходивши ропот ложный,

Что пророс сквозь Небо быстро,

Принеся в мир гниль и сырость.

Недовольство ропот этот

Породило — духи бредят:

Блуд для них — гонец Раздора!

Не спастись ей от укора

Одногласного над Небом!

Волю дать своей потребе

Все стремятся — нет предела

Возмущению! Стерпела,

Покорилась Блуд их воле,

Подчинилась горькой доле.

Первый суд над Блуд свершился,

И никто не заступился!

Скинуть Небо Блуд решило,

Чтоб им ту не видно было.

Марсов день II

Коли хочет, пусть людскому

Роду Блуд вредит, мол, — токмо

Если из-за той на землях

Кровь прольётся — в почвах семя

Разногласий, прорастая,

Навлечёт беду. Страдая,

Канет Блуд в пучину бедствий!

Умирать те будут вместе

С окровавленной Землёю,

Опалённые звездою.

Высших семеро над твердью

Выходили на пределе

Меж царящими и людом,

Бдят по очереди, худа

Избежать стараясь дружно —

Наверху им спор не нужен.

Всех, кто сеет гнев да злобу,

Ждёт конец в огне, но вздору

Все свои сердца открыли —

По ошибке Блуд казнили.

Меркурьев день II

Солнце видело угрозу

В каждом, рассмотревши пользу

Лишь в Луне, что ночью бдела,

Да в Войне, что Славой смело

Одарить могла, к тому же —

В Хитрости, ему нечуждой,

В Небе, да в Любви, да в Смерти,

Что угодные над твердью

Властвовать. Другие ж духи

Живы, но покуда слухи

В люд об оных не вторгались.

Но, увы, сколь б ни пыталось

Солнце властью так разжиться,

Всё равно люд весь молился

И иным, пока забвенье

Их не настигало. В тень — да

Снова вспять, к былым величьям!

Солнце яро, что их кличут

Тут и там да чтят законы

В мире смертных ажно сонмы.

Юпитеров день II

Кроме семерых над Небом,

Что назвали деве жребий,

Обитают в крае схожем

Сотни духов. Но за что же

Те так Блуд винили?! Разве

Виновата та, что язве

Нагла вздора уступили

И глаза водой умыли,

Что насыщена дурманом?!

Опьянённые Обманом,

Разве в высях им водиться

Иль на Землю им спуститься?!

Коли слепы были духи,

Коли к правде были глухи,

Коли столь легко их было

Злобой отравить?! «Сгубила

Всех присутствием одним,

Испытанием своим!»

Сверху прихвостней так густо —

Аль без них там было б пусто?

Венерин день II

Собрались все казнь исполнить

И сей миг навек запомнить

Как победу над Раздором.

Как бы он ни стал позором

В одночасье… «Всем вестимо:

Разум Блуд нам отравила!» —

Вот что все кричали кряду,

А нашли того, кто рядом

На свою беду сыскался.

И, лишив любого шанса

К звёздам прежней возвратиться,

Блуд отправили стыдиться

Сущности своей томящей.

Не видать сестры скорбящей.

Небо красным заливалось —

Солнце так с Землёй прощалось…

И иной итог отраден,

Но виновника, по правде,

Проще одного найти,

Нежели сто низвести.

Сатурнов день II

Ночь настала, время тихо

Подошло. Вдруг с Неба вихорь

Закружился! Коя данность —

Дева падает… Касаясь,

Облака ловить пытались,

Но, увы, те рассыпались!

Туча стрел летела следом,

И предел ей был неведом!

Жаль, предательски болтались

Крылья за спиной — метались

Да не слушались хозяйку

Вопреки попыткам всяким!

Оба алые, как кровь,

Разразились болью! Вновь

Где-то яркая звезда

Загорелась, уходя,

И потухла в мутных водах,

Полно затонув в болотах.

Прокляв, деву позабыли,

Злодеянье Неба скрыли.

Солнцев день III

Мёртвы воды зацветали,

Жизнь неспешно те встречали,

А в болот глубинах тело

Ни на миг не постарело!

Мутны воды расступились,

Светом жгучим иссушились,

В почвах трещины пошли —

Всё былое унесли!

Окружённый Жизнью край,

Орхидей болотных рай

Вдруг пустыней обратился

Да со всем живым простился!

Долго солнца обогревы

Подымали тело девы

До тех пор, покуда дряхлы

Крылья вовсе не зачахли —

Прахом оба растворились…

Тут-то в высях все глумились!

Но хоть в почвах было сухо —

Шёл хамелеон за мухой.

Лунен день III

Средь глубоких трещин тверди —

В заточенье Сна — Блуд дремлет…

Луч Луны лишь заструился —

Падшей враз звезда приснилась!

Эку деву Блуд видала —

Та ей песни напевала

Да Пандо́рой называлась,

Небом звёздным любовалась —

Пряди тёмные спадали

За спину, где крылья яры.

Вдруг глядит на Блуд так живо —

Будто всё! случилось диво —

Будто наконец очнулась!

Вновь Пандо́ра улыбнулась:

Видит, что пора настала,

Видит, что завеса спала!

«Верно думаешь, сестрица,

Хватит здесь тебе томиться», —

Сладко молвила Пандо́ра,

Не сводя с девицы взора.

Марсов день III

«Кто же ты? Ответь, Пандо́ра,

Отчего ты мне опора?» —

Блуд вопросы задавала.

А девица отвечала:

«Меньше спросу, лучше слушай!

Духа два тебе услужат;

В путь вставай, ищи водицу —

Ждёт тебя давно царица!

Каплей в Море ты пробудешь

Да судьбу свою окрутишь!»

Хмуро вверх взглянув, девица

Видит, как восход Блуд снится:

«Солнце нынче жжёт сильнее —

Просыпайся, Блуд, скорее!

Далеко лежит граница.

С этих пор тебя, сестрица,

Нарекаю я Землёю —

Голод утоляй водою!

Просыпайся, Блуд, он близко!

Пробудись — он всё обрыскал!»

Меркурьев день III

Люто боль терзала тело!

Всё в округе опустело…

Открывает дева очи,

Приподнявшись что есть мочи.

Смотрит Блуд, как жалит Солнце

Всё, чего сей луч коснётся!

Душит деву жажда злая —

Не видать пустыни края!

В путь отправилась девица,

Ищет взглядом: где ж водица?

Долго Блуд в песках блуждала,

Долго дико горевала…

Враз деревья показались!

Али очи ошибались?

Смотрит вдаль и видит реку,

Что ведёт в лесные дебри!

Из последних сил помчалась

К водам, от жары спасаясь!

Еле жажду утолила —

Почвы возле напоила.

Юпитеров день III

Голову подняв, узрела,

Как царица к ней подсела:

Кожа цвета морио́на,

Сверху — бисера корона.

О́йя звали реку эту —

В честь хозяйки. По обету

Та вращается иль в водах,

Иль в ненастных небосводах,

Ударяя сильным гневом,

Что хранится в недрах зева:

Лишь уста свои откроет —

Где-то ветер сильно взвоет,

Небо с тучами сойдётся —

Тут же буря пронесётся!

Вы не злите О́йю — розни

Порождают войны… Грозны

Молнии бросает яро,

Проглотив щепотку дара!

Из ноздрей огонь пылает,

Всех врагов собой пугая!

Венерин день III

Испугалась Блуд хозяйку:

Как та встретит чужестранку?!

Близ сидит, речей не молвит,

На девицу чутко смотрит.

Блуд с колен встать побоялась,

Извиняться собиралась:

«Темноликая царица,

Я навек твоя должница!

Не казни меня за воду!

Коли хочешь — дай работу!

Всё, что скажешь, обещаю,

Выполню, не побросаю!

Я от жажды умирала…»

А царица отвечала:

«Я тебя во тьме видала…

Ты, наверное, устала?

Вечность жду тебя я, встань же!

Встретились бы мы пораньше…

Что же ты? Напейся вдоволь —

Лишь воде не стать багровой».

Сатурнов день III

Блуд царице поклонилась,

Та опять к ней обратилась:

«Мертвецы мне шепчут: скоро

Станешь жертвой ты Раздора,

Под Луной ходить ты будешь

Да былое позабудешь,

Словно месяц ты угаснешь —

Точно месяц ты воспрянешь…

Торопиться надо, чадо, —

Вся Земля тобой объята!

Заходи скорее в воды,

Утолю твои невзгоды».

Блуд царице покорилась —

В водах О́йи растворилась.

Мчится дева вниз по руслу,

Мчится вниз да прямо к устью!

В Море входят О́йи воды,

Где воюют с ними волны!

Берега встречают О́йю

Вместе с падшею звездою…

Солнцев день IV

О́йя ждёт благого часа,

Горячо держась наказа,

Ждёт, когда исчезнет Солнце,

Ждёт, когда оно коснётся

Линии, где свод небесный

И Земля сомкнулись в тесных

Узах, что как крепость, прочны,

Если кто пройти захочет,

Ждёт, когда наступит полнощь,

Ждёт, когда поспеет помощь…

Ойя ждёт уже так долго!

Наконец лучей дорога

Показалась… Ступь роняя,

Будто в Море меч вонзая,

Солнце на покой спускалось.

А на берегу лежала

Дева, отпустив тревоги,

Сном объятая в дороге.

Минет День — над Небом звёзды

Приведут их матерь к гостье.

Лунен день IV

Блуд очнулась возле Моря,

Смотрит вдаль на блеск узора:

Пену, что каймой по гребням

Разделяла гладь в волшебном

Свете, озарявшем разом

Брег и воды цветом красным.

То — отлив заката Солнца,

Что с водой соприкоснётся

И потухнет, остывая,

Словно искры, освещая, —

Дальше пламени летают,

Но чем дальше — умирают.

Синь. Луна холодным блеском

Двойника бросала следом

Своего на гладь морскую.

Приглушённо в сердце гула

Слышит Блуд, как волны Моря

Песнь поют, друг другу вторя,

Заливаясь сладким смехом,

Иже отзывался эхом…

Марсов день IV

О́йя уж давно простилась

Да обратно воротилась.

Кто же там тогда смеётся?

Где же смех ручьями льётся?

Ищет Блуд веселью повод.

Слышно против — чей-то шёпот

Тянет за собою к Морю…

Блуд, поддавшись вмиг задору,

Вплавь рванула — заметалась!

Всё сильнее ударяясь,

Волны деву подымали,

Громче голоса звучали…

Опасаясь Блуд напора,

Выплюнуло деву Море!

Словно блеск звезды — всё выше! —

Из воды вдруг нечто вышло.

То была русалка: краше

Не видала Блуд; да слаще

Смех её звучал, чем прежде;

Да дивили взор одежды.

Меркурьев день IV

Мать всех рыб на сушу встала,

Звонко песни напевала.

Имя — славная Йемо́джа;

В жемчугах мерцая, кожа

Будто ночь вся в звёздах блещет;

Позади русалки плещет

Пена пышная! як свита;

Голова венцом покрыта —

Нити жемчуга завесой

Прячут лико поднебесной

Девы, что звезду морскую

На макушке чтит; ликуют,

Как Земля сырая в лунном

Озарении, разутой

Белые браслеты, бусы

Раковин, подол медузы —

Все по телу Моря сети

Сплетены рядами — эти

Линии в морском уборе

Кружевные вьют узоры…

Юпитеров день IV

Блуд дар речи потеряла,

А русалка всё сияла!

Вновь волна её накрыла

С пят до головы — открыла

Лико та своё слепимой

Блеском Блуд, как отступила

Вспять волна в свою обитель:

Не видать жемчужных нитей.

Здесь русалка улыбнулась

Да к девице потянулась:

«Здравствуй, Блуд, противник зноя.

Про тебя слыхала всё я…

Говорят, умрёшь ты скоро,

Осаждённая измором».

Тотчас Блуд ей отвечала,

Что звезду одну видала —

На пути своём, что долог,

Утолять водой свой голод

Та велела ей. Не знала,

Сколь коварно Солнца жало…

Венерин день IV

Жаль, что в мире всё не просто.

Уняла русалка гостью,

Головою покачала

Да на правду указала:

«Путаницы, помутненье,

Глупость, Хаос — угощенье, —

Вот удел твой, Блуд земная.

Но, судьбе твоей мешая,

Укрощу твои я силы,

Чтоб тебя впредь не душили.

Стань же ты подобной смертным,

Дай оковы сим безмерным,

С норовом плодам, что топят

Всех с тобою вместе, копят

Яд в твоём несчастном сердце,

Кой открыть мечтает дверцу!

Ждёт он час свой в тёмной бездне,

Принести наверх болезни,

Как и Солнце, жжёт живое

Да уносит всё земное».

Сатурнов день IV

«Сколько б голод ни глушила,

Всяко кровь тебя б топила.

Даже если б голодала —

Жизнь вокруг бы увядала.

И вода помочь тут может,

Если силы мы приложим,

Если станешь ты как люди,

Спрятав тайны все под спудом.

Дам тебе один подарок

С платья моего — так ярок!

Не снимай его отныне,

Дабы не пропасть в пучине.

Жемчуга я нить дарую.

Вот теперь затею злую

Смоет сильною волною.

Отмахнёшься ты рукою

От тебе родного мира,

Смертных мир лишь будет видно

Оку твоему земному —

Станет впредь всё по-иному».

Солнцев день V

Молча Блуд так и стояла,

А русалка продолжала:

«Вот теперь ступай ты с миром,

Пред тобой лежит путь сирый —

Ждут тебя в краях далёких.

Только знай, твои истоки

Лучше ты держи в секрете —

Ни одной душе в сём Свете

Ни к чему знать, Блуд земная.

Воду пей лишь, бо любая

Плоть да кровь Земли великой,

Вездесущей, многоликой,

Больше бед влечёт, чем пользы —

Берегись любой угрозы!»

Так Йемо́джа с Блуд простилась,

В воды Моря удалилась

И оставила в печали

Деву, чьи глаза устали.

Жемчуг та скорей надела —

Вмиг вокруг всё потускнело.

Лунен день V

Но куда ж теперь деваться?

К стороне какой податься?

Где же ждут её — и кто же?

Что понять ей всё поможет?

Может, звёзды ей подскажут

Да путь сверху те укажут?

«Может, влево мне помчаться

Или лева мне чураться?

Может, прямо путь лежит

Или за спиной тот скрыт?

Где же, звёзды?» — те не знали,

Голоса их не звучали.

Но одна звезда всех ярче

Блуд отчаянно маячит!

Только та её не слышит…

Как же знать, кто светит свыше?

Коль жемчужин ряд бесследно

Не сокроет от нетленных,

Коли всюду недруг рыщет:

Что ни шаг — снуют глазищи!

Марсов день V

Вдруг кто хочет Блуд подставить:

Снять жемчужин нить заставить

Да разбить Йемо́джи чары,

Дабы час суждённой кары

Всё-таки настал? То прахом

Обернулось всё бы махом!

Нет, с огнём нельзя играться.

Лучше-ка ей Сну предаться!

Поели́ку каждый равен

Вопреки великой Славе

Во владеньях Сна: все души —

Одинаково могучи,

Как и духи, так и люди.

Стало быть, к правдивой сути

Тайно Блуд у Сна взывает.

Силой — та, что обладает, —

Вновь на миг обогатится.

Только всё, что ей приснится,

Так со Сном и канет в тени —

Явь ничуть не переменит.

Меркурьев день V

Оглядела Блуд пределы

В поисках ночлега: где бы

Ей упасть во Сна владенья?

Справа лес, покрытый тенью —

Слева Море внай бушует!

Будто видит Блуд чужую

Местность да цвета чудные…

Не узнать края земные —

Всё окутано печалью…

Нравы с двух сторон пугали:

Словно вовсе обмельчала,

Как подобной смертным стала!

Прямо лишь злата полоска

Не внушает страх так хлёстко!

Что ж, придётся спать ложиться

Посреди песков — явиться

Ей звезда должна во грёзах.

Блуд легла и вмиг промёрзла!

Дует с Моря ветер хладный

Сон сбивает безоглядно…

Юпитеров день V

Долго Блуд уснуть пыталась.

Как назло, не получалось!

Что же делать? Догадалась!

Надо б утомиться малость.

Вот тогда-то сила дрёмы

Окунёт девицу в квёлый

Омут. Да, Блуд не достанет

Дна, зато жемчужин нанизь

В целостности сохранится —

Ровно как сама девица —

А поне́же Сон не любит

Ярость, ту вовсю он губит!

На попытки ваши шквалом

Слабости ответит: наглым

Он не рад, порядок в доме

У него — лишь свой законен.

Встала Блуд, вперёд помчалась!

До тех пор, пока усталость

Не охватит ту всецело.

Тщетно: Небо уж светлело…

Венерин день V

Так вперёд Блуд и ступала —

Вдруг кострище увидала,

Рядом с ним мужчина машет.

«Лучше мне податься дальше», —

Рассудила Блуд и мимо

Незнакомца шла, томима

Беспокойством, оглядела

С ног до головы — узрела

Солнцем образ обожжённый,

Як владычицы — Йемо́джи

Или О́йи — бурь царицы.

Человек то аль присниться

Должен был он Блуд? Но как же?

С жемчугом на шее разве

В силах Блуд кого заметить

Не из смертных сквозь запреты?

Чёрно-красные одежды

Да колпак рогатый — прежде

Не видала Блуд подобных —

Чай, под древом яблок годных.

Сатурнов день V

Крикнул ей мужчина: «Стой же!

Здравья не желать — негоже!

Что же, аж не привечаем?»

Кто сей путник, столь нечаем?

Дева подходить не стала —

Прочь да спину показала!

Небо сплошь уже светало,

А девица всё шагала.

Жарко стало. Блуд ступает…

Вдалеке опять мелькает

Человечий образ — снова

Ждал он, уготовив слово.

В этот раз не побоялась

И, к фигуре приближаясь,

Прямо близ него минула!

Мучала тревожна дума

О намереньях посланца.

«Так и будем мы встречаться!» —

Крикнул путник ей вдогонку.

Много ль в этом было проку?

Солнцев день VI

Небо, наконец, стемнело.

Пламя вновь вдали горело.

Что же ей, рискнуть удачей?

Ведь то дух был, не иначе!

Блуд шагать всё продолжала

И звезду ту увидала!

Верно, то Пандо́ра светит,

Но исчезнет на рассвете!

Да и Блуд так уморилась —

Будь что будет! — покорилась

Надоедливому духу.

Может, принесут друг другу

Пользу. И к нему шагала,

В этот раз не миновала.

«Что ты?» — подойдя, спросила,

Но лишь духа удивила…

«И тебе здоровья тоже!

Аль невежам будет проще

В мире? На гранатник смотришь?

Руку протяни, коль хочешь!»

Лунен день VI

Села Блуд напротив молча,

Лишь не проворонить Ночи

Сдачи. Но неужто можно

К Сну взывать, иль Жизнь дороже?

«Что сидишь? Ты угощайся! —

Хитрый дух не унимался. —

Я Эшу́ — путей дух иже.

Как блуждает кто, услышу —

Появляюсь вмиг! Поведай

О себе ты мне, отведай

Вкусный плод — язык проглотишь!

Да куда попасть ты хочешь?»

Блуд совсем изнемогала,

Еле голову держала:

«Вот сейчас мы и узнаем», —

Молвила, взглянувши краем

Глаза вверх, и Сон прияла,

Рухнув наземь! Вовсе мало

Времени ей оставалось

Свидеться, не руша тайность.

Марсов день VI

Наконец очнулась дева —

Рядом дух сидел без дела,

Догорал костёр, и пламя

Гасло так, кажись, играя.

Дух спросил: «Ну что, узнала?»

Погодя Блуд отвечала,

Что идти на север нужно.

Встать Эшу́ на путь радушно

Был готов, чтоб отправляться!

Только Блуд уж отказаться

От компании хотела,

Но совсем не разглядела

Север. Что ж, куда деваться?

Видно, ей придётся сдаться

И послушать духа, ибо

У неё лишь два на выбор

Выхода: иль заблудиться

Средь слепцов, иль покориться —

Ведь дороги все он знает,

Да сомненье всё терзает.

Меркурьев день VI

Встала Блуд и обратилась

К духу за ответом: «Дивность!

Все пути ты в мире знаешь.

И где север ты подскажешь?»

Показал дух вправо пальцем.

«Вот сего пути держаться

Мы и будем», — Блуд сказала

И в леса быстрей ступала.

Ей Эшу́ кричит: «Постой же!

Надобно быть осторожней.

В путь тот, что лежит короче,

Ты не рвись, дойти коль хочешь.

Торопиться нет причины,

Лучше встать на путь нам длинный —

Вдоль воды лежит он. Тихо

Мы пойдём, чураясь лиха».

Встал Эшу́ с Земли, казался

Низким, но высоким стался.

По дороге востроглазый

Заводил свои рассказы.

Юпитеров день VI

«Как-то раз гулял я — точно

В этот миг. Я помню прочно:

Весть неся — была та благом —

Вдаль хамелеон шёл шагом

Ровным, не спеша. Как тут же

Ящерка поспешно кружит,

Путалась, всех с ног сбивая!

А за ней, не поспевая,

Шёл хамелеон так долго,

Что, придя в края живого

Люда, Смерть увидел всюду.

Весть Луны изрёк он люду:

«Точь Луна люд умирает,

Точь Луна люд оживает».

А живые отвечали:

«Ящерку мы повстречали,

Весть она несла нам ту же,

Но итог у той был чуждый:

Точь Луна люд умирает,

Но уже не оживает».

Венерин день VI

Так вдоль Моря те ступали,

Обходя леса и скалы.

Всё Эшу́ вопросы сыпал,

Но давать ответ — погибель!

Потому Блуд всё молчала

И себя одну ругала,

Что попутчика с собою

Та взяла, но ведь бедою

Обернулась бы дорога!

«Может, хоть совсем немного

О себе ты мне расскажешь?

Да за помощь ты уважишь

Духа? Отчего ж не ела?

Из какого же удела

Бледноликая столь дева

Оказалась здесь? Поведай,

Отчего на север держишь

Путь свой, пришлая невежа?» —

Дух без умолку пытает,

Но внезапно затихает…

Сатурнов день VI

Все вопросы без ответа

Оставались да беседа

Не случалась. Дух неспешно

Сам стал отвечать — опешив,

Оглядела дева духа,

Как Эшу́ смог всё разнюхать?!

Разменявшись вдруг местами,

Дева сыпется словами

Да вопросы всё бросает

И отныне не смолкает!

А довольный дух шагает

Молча, деву вновь пытает.

Всяк, как водится, дух мудрый —

Хитрый дух. Хватило ж дури

Убедить Эшу́ в догадках!

Улыбнулся тот украдкой,

Выдал ей слова такие —

Будто б кочка на равнине,

Ясный путь враз омрачила —

В жилах кровь чуть не остыла.

Солнцев день VII

«Хоть и по пятам впрямь сирость —

За тобой, всё ж ты явилась

Не одна. Сестра над Небом —

Далеко. Ещё ведь прежде

Две девицы, словно в воду,

Зрели друг на друга сроду, —

Взялся молвить страж порядка.

Сей судьбы близка отгадка! —

Чуть приют ты разменяла,

Облик та свой поменяла:

Сверху с первыми лучами

Смотрит сизыми очами

Вниз на земли вместе с Солнцем —

Между вами нет впредь сходства.

Тю! Кейнде́ днесь белокура!

Неспроста сия причуда:

Ты же — символ зла начала!

То обличье ей мешало.

Предала тебя сестрица.

Лучше бы тебе смириться».

Лунен день VII

Растерялась Блуд: что делать?

Стоило Эшу́ ей верить?

Где здесь ложь и где здесь правда?

Одолела Блуд досада.

Вздор ли то был, прежде назван?

Всё быть может впредь. Но разве

Предала б её сестрица?

Стало быть, она стыдится

Блуд, как и своей же сути.

Отчего сей путь стал смутен?

По вине Эшу́! В ответе

За сомненья о́н все эти!

«Быть не может то! Где правда?!» —

Прокричала Блуд досадно.

Не расстаться ей с печалью.

«Больше ничего не знаю», —

Отвечал ей дух прохладно.

«Раз се — правда — что же, ладно…»

Не расслышал спутник вздоха.

Небо зло издало грохот!

Марсов день VII

Тучи Небо затянули,

Да ветра вовсю подули,

Хлынул дождь, темно повсюду!

Только Блуд дивится чуду:

Вся насквозь промокла, что же

Одеянье липнет к коже?

С Неба реки льются люто;

Будто сверху едет смута

В колеснице да грохочет!

Сам себе Эшу́ бормочет:

«Гости в высях объявились

Да без спросу заявились!

Не пройти царя им мимо».

Первой в бой неуловимо

Рвётся О́йя, вспых бросая!

Царь, за нею поспевая,

Кликнул клич, Шанго́ великий,

Духам всем, любого титла.

Восемь сотен рядом встали,

Все ори́ши вмиг предстали.

Меркурьев день VII

«Кто такие? С чем явились?!» —

К чужакам все обратились.

Чужаки же отвечали:

«За беглянкой нас послали».

Но то — ложь, сие все знали:

Деву выгнали те сами!

Чужаки не ожидали,

Что в неведомые дали

Блуд уйдёт — вот и вломились.

В лад ори́ши возмутились:

«В наших землях в небесах

Да в широких берегах

Мы́ — владыка многоокий!

Тут закрыта вам дорога!»

Чужаки договориться,

Дабы с девой возвратиться,

Попытались, но, к несчастью,

Потерпели крах пред властью

Местных духов, развернулись —

И ни с чем к себе вернулись.

Юпитеров день VII

Минул дождь, и Небо ясным

Снова стало, вся опасность —

Позади! Эшу́ в час сей же

Другом стал, хотя Блуд тешить

Всё себя Надеждой горькой

Не переставала. Сколько

Ей ещё падёт отныне —

Уповать на случай? Мысли

Вязли в тёмных подозреньях

До того, покуда тенью

Прожитое не покрылось.

Тут-то Блуд переменилась!

Кто такая — знать не знает

Да сестру не вспоминает,

Будто новыми глазами

Познаёт мир, токмо встанет.

Невзначай дневное око

Греет кожу, лишь коснётся

Лика озорницы — правда,

Сжечь её — хватило б жара.

Венерин день VII

Разбудило духа громким

Смехом; у песчаной кромки

Берега, оскалясь пеной,

Море воет; по колено

Блуд в воде стоит, забывшись

Да любуясь Светом свыше…

Ежедень, лишь высь пронзало

Оком денным, Блуд ступала

К Морю жажду утолить

По обычаю. Вопит

Море уж! Но твердь сырела

С Блуд, пока та веселее,

Да забывчивей, чем прежде,

Всякий раз, воды напившись,

Становилась. И вот как-то,

Не дождавшись вдруг заката,

Блуд уснула слишком рано,

Тут Эшу́ в тревоге рьяно

Жемчуг снять с неё зажёгся —

Как назло, он лишь обжёгся!

Сатурнов день VII

Дух всю ночь не спал и думал,

Как прокрасться мимо глума,

Что оставила Йемо́джа

На жемчужинах: так схожа

Сила, коя бьёт любого,

Кто коснётся (кроме рода

Смертных), с той, что дух настырный

Обладает — для защиты

Глади водной отраженье

Та поставила. Прозренье

Окатило духа полно,

Видно, се — забвенья волны

Море мучали! Откуда?

Да зачем? И что за худо

Приключилось с ними ныне?

Кто в проделках сих повинен?

Кто попортил Море зельем?!

О́йя? Иль се — чей-то невод