Бесплатный фрагмент - Хау Лоу?

Посвящается натикам…

И тем, был кто рядом.

Один. Возможно, конечно, это и неплохо, но не когда это среди сброда людей, торжествующих на очередном празднике. Это уже становится нечто больше, чем просто болезнь. Я полностью отрекся от скудного общества поддатых людей, хотя немалое количество — мои друзья. Можно меня упрекнуть, мол, а что я тогда вообще здесь делаю, зачем я пришёл сюда, если я стою в углу для курения разодетый в джинсы и хебешную рубашку в клетку? Но знаете, всякая тусовка не имеет того, прежнего, смысла, кое она имела для меня раньше. Сейчас же в моих интересах просто отдохнуть от скучной рутины, выпавшей на долю моей скудной жизни. Да и будем честны, не каждый день получается отдохнуть от всякого дерьма. Да, не спорю, бывало раньше весело залететь на какую-либо треп хату, где полно алкоголя, народу и шума, но то время кануло в лету, хотя может это и я канул в лету. Во всяком случае на данный момент мне нравится уединение, одиночество. Ноль — первая цифра (именно цифра) в математике, но ведь и жизнь начинается с чего-то нулевого, и этим нулем являюсь я сам. Так что в том, чтобы быть никем нет ничего плохого, с этого начинается жизнь.

Первая сигарета, выкуренная мной и моим другом по приезде, сменяется второй, а затем и третьей. И вот к первому часу закончилась первая пачка. А я еще даже не вышел в свет и не показал всем свои совершенно чистые и вымытые патлы, которые чуть завились от неугомонного ветра. Контингент собрался действительно чудный, как я люблю: в меру парней, тобиш я, мой друг и два незнакомых мне парня, и кучу девчонок, среди которых четыре моих одноклассниц и две тоже незнакомых мне. Все они мелькают в сигаретном дыме, который я без остановки выдыхаю. Мне нравится, что я могу глядеть на всех абсолютно без каких-либо упрёков. В этом есть своя романтика. Вот, например, одна шатенка с небольшими высыпаниями на лице (их особо и не видно, конечно), которые она попытался замазать тональником, но который смылся потом из-за духоты, одета в чёрные слим брюки и кашемировый пиджак в чёрно-белую полоску (или бело-чёрную). Мне кажется, она явно думает, типа: Господи Всевышний, а как его зовут?» Она скрывает этот вопрос за широкой улыбкой, держа в руках

бокал белого игристого, глядя прямо в лицо собеседника в белой рубашке и с красным офисным галстуком. Вот умора, а если посерьезнее, как это полагается, вроде как, думающим и рассудительным, то пытаться прочитать внутренний мир человека очень даже прикольно. Стоишь себе, медленно потягиваешь сигарету и думаешь, что у человека за одеждой. Я не про размер груди, или талию, хотя, может, это в том числе. Смотря на девушек, хоть капельку симпатичных, ненароком прилетает мысль о её телесном богатстве. Но это тоже не по мне, одно дело представлять или разглядывать, (если мы говорим о аккуратных ножках, спрятанных за чёрными капронками, на которые можно залюбоваться) а совсем другое, тошнотворное и омерзительное, похотливое разглядывание. Впрочем, ни то ни другое не вызывает у меня влечений. Мне достаточно просто окинуть взор, чуть помечтать да и пойти другой мыслью, скажем о том, а сколько мне тут еще торчать.

Время от времени приходится выбираться из своего логова и идти за бокалом спиртного, ибо горло пересыхает от обильного курения. Однако дело не сказать, что страшное, да и я не из робких. С моим то опытом бармена без образования я могу спокойно лить столько, сколько захочу. Я уже почти полностью изучил себя: знаю сколько надо, чтобы напиться в дебри, сколько, чтобы находится на определенной волне доморфина. К счастью, мне известен исход нахождения в подобных местах. Это либо отрешённость, либо чрезмерное желание творить хуйню. По-другому просто не назвать. Полагаю, сейчас я больше отрешён. Дружочек мой пропал где-то среди остальных, возможно танцует с кем-то, а может просто также стоит где-то в углу и бздит с рандом человеком. Хорошо, что курящих табак мало, либо нет вообще, так я хотя бы избавляюсь от тупых разговоров (но вот с ней я бы с удовольствием пообщался, но кто я такой, чтобы так дерзко и нагло что-либо предлагать) с набуханными тусовщиками. У них свой вайб, вайб гниющего мозга и выбитых зубов. Но им же хорошо в таком состоянии, а значит почему нет. Коли им так нравится, то им просто нравится вот и всё, просто не надо отвлекать. Кто захочет всегда обратит внимание и прийдёт. Тем более, сейчас я не особо в тонусе, все мысли затянулись в водоворот одной, которая предстаёт в образе нежелания. И оттуда нет пути, как из точки невозврата и…

БАХ. Выстрел. По залу неспешно летят конфетти, словно крупные снежинки в холодную безветренную ночь зимы, так медленно. Шум ведёт за собой умиротворение. То есть я хочу сказать, что в любом случае после, либо перед шумом, было более тихо, а значит в какой-то степени спокойно. Это в целом применимо ко всему, даже к самому ужасному, естественно, в обычном человеческом мозгу. Резкие аплодисменты, больше напоминающие топот слона, а не нечто воодушевляющее, они не связаны между собой и раздаются в резонанс, тем самым создавая этот гнусный образ. Я выглянул. Там все спешат поздравить созерцателя мероприятия, именинницу, благодаря которой мы все вместе. Грех не выйти, ибо я считаю её очень умным человеком, да и не побоюсь этого слова, подругой. На самом деле, с ней реально можно было бы заболтаться обо всём на свете, вот настолько она многогранна. Я незаметно сделал пару быстрых шагов и встал за спиной друга, который, вероятно, забыл о моём существовании. Чуть его приобнял. А всё-таки, даже так я испытываю к нему что-то нежное и мягкое. Да я так-то сентиментальный человек, просто всё это за чёрствой маской отрицания. Мы взяли по бокалу, в который доверху налили водку и уединились в курильне. Ему тяжко пить такое без закуски или запивона, а мне, а мне уже всё равно, хоть с горла хлебать эту несчастную водку. В такой суматохе надо просто отдаться на растерзание крепкого и желательно не возникать наперекор.

Жаль, что кальян уже сварганили и все пошли в кальянную зону, все кроме меня, мне надо докурить и допить. А что собственно плохого в том, что я тусуюсь. Каждый, в конечном итоге, пленен своими эмоциями и идеалами. Каждому — каждое. А может, если конечно призадумываться в более глобальном смысле. Несмотря на все это различие, все мы похожи по своей сущности; ох, я не знаю, что именно я хочу сказать, но полагаю что-то типа: всех людей в мире сближает различие. Но право же, не люблю компании да и всё! Мне гораздо спокойнее либо одному, либо еще с кем-то одним. Наверное, это плохо, хотя по большей части, не критично.

Совершаю необратимое: второй бокал, который идентичен первому и еще две сигареты, дабы обезвожить горящее горло. Да чего же ты, водка, чудна! Так безразлична, что всегда рядом, всегда слушаешь и не осуждаешь. Буду честен, в глазах помутнело, а стоять стало не то, что бы тяжко, просто неудобно, поэтому я прошел в гостиную и раскинулся, словно груда грязных вещей на мягкой, почти что поглощающей тахте. Этот вечер удался. Вот, что я скажу. «Пхйзктбвжфэцхеьчбфххйуй» Имеет ли это значение? Наверное всё-таки нет, ибо я просто, как пьяный и больной начал тыкать по клавиатуре телефона. Это просто набор непонятных и судя по всему нечитаемых символов. Можете это отнести к Великому Символизму, а можете посчитать, что это бред. Какая разница? Никакой. Ах да! Дорогой Читатель, я карманный писатель. Что уж поделать. Лёгкой рукой я просто пишу о том, о чем могу и хочу. Кстати, мой друг оставил пачку сигарет в курительной зоне. Так что, куда романтичнее будет взять пачку «Винстона» и раскумарить её. Заодно может еще что-нибудь черкану сюда, пока курю.

(Нет, всё-таки до поры до времени я ничего не чирикал сюда, ибо свои думы я предпочёл оставить при себе. Вернее даже, не хотелось бы, чтобы люди думали, что я какой-то излишне думающий. Это вовсе мне не к лицу. Я в большей степени патимен, которому лишь дай возможность выдавить лыбу. Но не буду сбивать Вас.)

Сигаретку я раскурил более чем в кайф. Друга моего так и не видать. Пропал! Канул в лету от девичьих рук. А мне выпала доля отдыха и спокойствия. Разве не прекрасно то, что на тебя похуй? Более чем! Третий бокал, судари, вот что я считаю самым прекрасным. Просто пить, пить, пить. После блаженного счастья, выпавшего в мой рот, я подумал, что надо бы вернуть своего беспризорника, так что я отправляюсь per aspera ad astra. В курительной зоне обнаруживается джин, немного энергетика и лимон, а также все, кто был в лофте. Мой друг сидит на полу, даже не противится этому, внимательно внимает пенью подруг, словно слушает истину Христову, протягивает кальян да запивает коктейлем. Если я правильно расслышал, они играли в самую пьяную игру — «ЯНикогдаНе..». Очередь как раз остановилась на нём.

— Я никогда не… — задумался, посмотрел на меня. Его зрачки были поистине огромными, словно он джанки, — никогда не целовался с мужчинами, — улыбнулся даже как-то неестественно для себя.

— Окак! — вскрикнула виновница процессии, — Д-я (обратилась ко мне) это правда?

— А как же, совсем меня не любит, не ценит.

— Дома поговорим, — совершенно серьезно пригрозил друг.

Все вокруг засмеялись. Я тоже прикинулся дурачком.

— Д-я, давай с нами, — говорит уже описанная мной выше шатенка, — что ты как не родимый?

— Ох неее.. Я слишком стар для всего этого дерьма. Боюсь кости в памяти уже не те, уже и не припомню, что я никогда не делал.

Вот так я избежал участи быть услышанным и распознанным. Поэтому следующий ход выпал подруге изменницы. (Я вот думаю: ввести ли хотя бы условные инициалы для простоты, или же нет? Пока что нет.) А после другу именинницы и так далее. В общем-то всё это бесовство закончилось спустя три четверти часа, когда надо было уже собираться. Все вышли в фойе, стали одеваться и паковать вещи. Я, стало быть, перепил от того хотелось сильно покурить. И на мою хмельную голову пришла идея подойти к девушке да побздеть за сижкой. Для меня это, конечно, авантюра, ибо по натуре своей я до ужаса застенчив, а может просто грустный. Но, видимо, это никак мне не мешало.

— Имя*, а ты не хочешь случайно быстренько покурить?

— Покурить..? Хм.. Давай.

Мы отошли и начали пыхтеть, словно паровозы, но более всего странно, что у нас получился некий светский диалог (впоследствии это прекрасное выражение я еще ни раз буду использовать, уж очень оно мне понравилось, но еще дойду до этого), ради которого, возможно, я и предложил перекур.

— Ты же тоже сдаешь литературу? — начал я, походя больше на какого-то детектива или следователя, приподняв одну бровь.

— Агам, это вообще ужас.

— А чего тебе нравится из литературы?

— Мураками.

— Опа, интересненько.

— А тебе?

— А мне битники, ну, Берроуз там, Керуак.

— Это кто?

И только я хотел было ответить, к нам врывается, а пожалуй именно врывается, еще одна общая подруга и просит тоже покурить. Не передать насколько мне было досадно, вот ни одним словом этого не передать. Поэтому я очень оперативно отбросил рассуждения и принялся слушать их разговор.

Поговорили они недолго, так как нам пора было уже уходить, вернее, выбегать. Совсем забыл отметить в этой хронике, что на мероприятии был и парень, и друг парня, и бармен-друг, и парень подруги уже совершеннолетней друзьяшки, которая всех нас тут собрала по случаю дня рождения. Да и наверное, совсем забыл описать место: Лофт расположен на Площади Восстания, а само помещение на третьем этаже, к которому ведет очень крутая лестница без перил и балюстрад (не упасть бы…). Диско-шар, плазма, диджей, ну в общем, всё дорого-богато. На улице же мы сделали «семейное» фото. А после разбились на группки, чтобы добраться до дома. И вот она, вторая авантюра.

Мой друг решил доехать быстро, с ветерком и на блате — вместе с именинницей на чёрном четырёхместном джипе «Мерседес». А я в свою очередь предложил моей новоиспечённой друзьяшке метро (Бог ты мой, в дебри ли я, или страх потерял?), заодно продолжить разговор, который тогда не закончился, а немного прервался. Она согласилась… И вот мы идём к метро вдвоём и самое прекрасное, что только вдвоём. Нет, Вы не подумайте, что я настолько боюсь девушек, не в коем случае, просто, я считаю себя чрезвычайно скучным человеком, ну, или не подходящим. Вот так. Здесь нет никакого смысла, уверенности в завтрашнем дне, даже в себе, чего уж там молвить, так зачем тогда предаваться археологом и искать что-то, если этого не существует вовсе, если то, что обычно ищут люди является вымыслом, выраженным в аллюзиях и тому подобному, если сам человек, по своей сути, носит смысл в моменте? Поэтому мы просто шли и беседовали.

— Так что, — теперь инициатива за ней, — что это за «битники» -то?

— Это, наверное, гении, которые олицетворяли всю Америку шестидесятых и семидесятых. Да и само слово очень интересно произошло: от хиппирского «I’m beat» — «Я разбит; На нуле», хотя не менее забавно, что сами они ненавидели хиппи. Просто, мне кажется, что… Вернее нет, по мне, они идеал, не скрывающий правду, а прямо говорящий о ней. Жаль, что их не признают, вот тот же «Голый завтрак» Берроуза — пик! Совершенство! А его до поры до времени не хотели печатать. Или же «Бегемоты», которые из-за юридических проблем и несколько моральных не печатались до две тыще восьмого.

— О, а у тебя есть «Голый завтрак»?

— А как же! Самое ценное, что у меня есть.

— А дашь почитать?

— Ахаха хорошо, — в самом-то деле я очень обрадовался сей вопросу. Что-то щёлкнуло, переклинило. Хоть кто-то захотел попытаться понять сущность моей души, — а что в итоге-то по поводу твоего Мураками?

— Слушааай, все отмечают его вайб, но есть и те, кто не любят его за сцены секса. Ты же не впечатлительный человек?

— После Берроуза я сомневаюсь, что могу впечатлиться ахахаха.

Собственно, так мы и зашли в метро, на самой высокой мысли. В самом же метрополитене над разговор неожиданно (честно говоря, я упустил момент, когда всё так переменилось, что мы начали обсуждать Камю) переменил вектор. Для меня это было действительно неслыханная давеча тема. Угадайте, кто снова стал инициатором?

— Вообще, у нас какая-то странная система образования, что мы совсем не изучаем как этих твоих битников, так и экзистенциализм.

— А это что?

— Это Камю, я, конечно, еще не читала, там мельком слышала, но если бы ты знал, насколько он повлиял на литературу.

— Пожалуй, запомню.

— Отличнооо, почитай, очень уж интересное направление. Что-то между философией и литературой.

— Замечательно

Эх, мне бы и хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось, но мужской голос, к сожалению, оборвал всё своим беспринципным: «Поезд прибыл на конечную станцию „Беговая“. Выход на правую сторону». На моей памяти, мы вышли, я предложил вызвать такси до дома (мы жили в одном доме, только в разных парадных), так как вряд ли автобусы бы работали в полпервого ночи, но так вышло, что именно то, чего я меньше всего ждал, быстрее всего приехало. А, к еще большему сожалению, разговора, который был в автобусе, я вовсе не запомнил, — возможно, в силу в пьяного разума — поэтому не могу Вам точно описать хронику того дня, того замечательного дня. С другом я встретился сразу же после того, как проводил Имя* и отправился в своё свободное плавание. Конечно, я не мог ему всё это не выложить, как карты на стол. Стоит заметить, что очень хорошее сравнение получилось. Прямо-таки действительно карты, три игрока, никто не знает, что у кого есть. Естественно, в более личном смысле, игроков было два: Я и Она, ибо с другом я в тайном сговоре, но никогда не стоит забывать, что игроков всегда больше, чем кажется, даже чёрная кошка может повлиять на эту партию. Вы понимаете к чему я клоню? Надеюсь. С другом же мы догуляли до конца этот день, послушали «Кишлака» и «Beatles», допили алкоголь, который был у нас в запасе специально для прогулки и обсудили всё еще раз от и до. Честно говоря, не знаю почему я начал с этого момента, но я не мог о нём не сказать, уж слишком он запал мне в душу. Тогдашняя атмосфера была сравнима «Великому Гэтсби», только проблема в том, что этим самым богачом был не я, даже не близко, но по крайней мере, думаю, именно тогда я поставил себе хоть какую-то цель.

А! Не могу не упомянуть еще одно лицо, которое не раз повлияет на мою прекрасную жизнь. Так как я по-прежнему скрываю имена, то давайте обойдёмся чем-то вроде В-я. Вскользь скажу, что это никто иной, как моя девушка. Ростом невысокого, примерно мне по плечо, с ярко выраженными скулами, нос аккуратный, но с небольшой горбинкой у переносицы, брюнетка. Почему же данная особа повлияла? А Вам так всё и скажи хе-хе. Но, полагаю, что не надо быть сверхразумом, чтобы догадаться какое отношение у женщин к тому, что «их» (вот это, конечно, самое абсурдное) мужчина общается с другими «тёлками» (прошу, не принимайте меня за быдло, я терпеть не могу, когда люди называют такое прекрасное создание, как девушка «тёлкой»; я, не взирая на своё мнение, отчаялся процитировать). Так что то, что я в принципе попал туда уже можно было считать чудом, не иначе. Просто даже как-то скудно, что мы всякого приравниваем к сякому. А ведь я Особенный!

Для пущего же дополнения объявляю: ни разу г-н Я не был замечен за этим, ни разу не был предателем и, в конце концов, ни разу не приставал к девушкам, подобно животному. Подводя итоги, самая благочестивая аура. Еще грех не сказать, что именно с тех пор пошли в наших взаимоотношениях недопонимания, злыки и упрёки. Вот такой замечательный день.

Следующем же днём, должно быть, был понедельник, день, безусловно, тяжёлый особенно после пьянок-гулянок. Но имеет ли это значение? Наверное, всё-таки нет. Мне абсолютно не важно вторник ли сегодня, али пятница, Бог с ним, еще одни сутки, чтобы бездумно прожить давно написанную лёгкой рукой Дьявола планиду. Так и живу доселе. А что я могу рассказать-то? Толком ничего выдающегося не было, разве что никудышный стендап в высшей школе. Ну, то есть мы с другом, как всегда, бесились на занятиях, толком ничего не изучали. Шуты! (но, Царство Ей Небесное! Марина Ивановна искренне считала нас «сливками общества»). Короче, однотипность сих дней вводит меня в глубочайшее заблуждение о интересности моей личности. Самое, что я помню лучше всего, так это — курсы. Ходил я не абы куда, а в государственный университет. Там-то я получал всё самое необходимое для себя: знания о профессии журналиста. Уж очень нравится мне работать с текстами, сидеть с кружкой сладкого кофе (не менее три ложек сахару, а иногда вдобавок сгущёнка), слушать музыку, типа, «Beatles», «Nirvana» и «Hotel Books», может покуривать «Chapman» или «Rothmans» (в зависимости от бюджета) и мечтать. О чём мечтать? А какая, собственно, разница..? Мечта есть мечта, она может быть вовсе самой пустяковой, а всё равно мечта. Мне кажется, что в целом мечта — маленький осколок человека, который он обязан во чтобы то ни стало присоединить в мозаику своего портрета. На курсах-то я извечно был чем-то вроде скромняга-хороняка. Много не гудел, особо не отвечал, а лишь впитывал всё, что дают. Во всяком случае пытался. Дорога, правда, была немного долгой, ибо я добирался до туда за полчаса, а как мы знаем, обратно всегда всё дольше. То-то и оно. Собственно, что же случилось в этот самый понедельник, в котором были курсы? Только они кончились и только я вышел из университета, только я открыл тг и только я промотал до архива, так сразу же увидел непрочитанное сообщение. Здесь-то я еще раз спохватился, даже немного побледнел. Мне пришла весточка от того человека, от которого я меньше всего ожидал. От Имя*… Это не было каким-либо подкатом (уж надеюсь, что люди вне трезвости, когда пишут мне, потому что тогда у меня было бы уйма вопросов: зачем? А главное, нахуя?), не было сладострастным предложением прогуляться по нашему дворику, это была обычная, рядовая просьба, с вашего позволения, я бы сказал профессиональная!

— «Даня хай»

— «Не одолжишь завтра книжку, про которую говорили вчера?»

Я, конечно же, безумно, наверное реально БезУмно, возрадовался. А как же по-другому? Мой друг меня конкретно не понимает, никто меня не понимает. А та книга представляет собой особую ценность для меня. Её мне подарила матушка.. Стоила она баснословных, по меркам книги, денег — четыре тысячи рублей. Но дело-то далеко не в деньгах, а в том, что она мне была нужна, нужна тогда, когда мой мир претерпел ужасное насилие, когда в очередной раз честь г-на Я была осквернена ложными убеждениям. Я не буду озвучивать их. А хотя.. Почему бы и нет? Дело заключалось в том, что девушка-то моя считала, что я пушер, а я ей об этом нагло врал и, более того, скрывал!!! Вопиющее зло. Ни тем, ни другим я не являюсь. А речь шла о том, что я отдавал своему сокурснику шайбы, а на вопрос: «Что такое «чай»»? Типа, нагло соврал. А я, на минуточку-то, хотел уберечь создание от этого, хотел, чтобы оно даже не знало об этом… Потому сказал: «Липтон». Да уж, Дорогой Мой, а ситуация обстояла куда хуже. Я же тоже могу считать себя жертвой. Через мой второй аккаунт в тг общались с каким-то непонятным типом из тт. Разве это нормально? К слову, тогда-то ею была обнародована и переписка с моей старой друзьяшкой, с которой мы провели вполне замечательное лето 2024-го. По-моему, тогда я хвастался друзьяшке о том, что я ««чуть-чуть пьяненький», (а я ведь вправду был чуть-чуть. «Мистер лис» со мной бы ничего не сделал) а я, если память мне не изменяет, известил о том, что вышел из игры, поставил бутылки в полки и пр. пр. И вот на почве этого «алкоголизма» началась лёгкая ссора, которая к моему удивлению переросла в весьма пылкий конфликт, где одна сторона готова низвергнуть другую. В ходе тех событий за мной первый раз были закреплены титулы: «Алкоголик», «Наркоман» и «Предатель» (насчёт последнего даже я в шоке). Вот такие пироги. Но я продолжу, пожалуй. Я незамедлительно ответил.

— «ой»

— «привет»

— «да, хорошоу»

На что я получил более чем воодушевляющий ответ, о котором в принципе можно просто мечтать.

— «Ураа»

Ураа.. Как же это много значит… Это простое, это казалось бы обыденное «Ураа» … Может я покажусь Вам сейчас в облике сумасшедшего, но для меня это было восхитительнейшее словцо, которое перевернуло весь мой день с ног до головы, с головы до ног. Вот скажите мне, что же может быть лучше, чем человеческая радость с человеческой улыбкой, с человеческим смехом? Ни. Че. Го. И как бы плохо не было бы, я всё равно буду жить за счастье, за те сердцебиения, которые учащаются, когда случается торжество человеческих страстей. Вот она, моя Великая Путеводная Звезда. Per aspera ad astra. Да только вот сей процессия ударила мне в темя и я сделал ХОД.

— «могу и сегодня тока ближе к 10, а то я на курсах»

— «Ну попозже можно сегодня, да»

— «Тогда напиши, как приедешь»

— «окее»

Вот теперь-то мир перевернулся. Вернее, обрёл совершенно новые краски, такие, что трудно даже их описать. Колеровка разных пигментов: манжетного, жёлтого, пурпурного, белого и пшеничного. Одним словом это был неповторимый цвет жизни. Он переливался всеми цветами Рая. Я бежал к метрополитену, а не угрюмо топал, потупившись на дорогу, и, бесконечно думая. Да что уж молвить, душа моя прыгала вверх, почти что взлетая в небо, окутанное бело-серенькой пеленой пушистых облаков. Вот так. Упущу из хроники скучнейшее описание того, как я добирался. В нём нет ни грамма ценного ни миллиметра необходимого. Отмечу только, что я добрался куда быстрее, чем предполагал и дома был уже в двенадцать минут одиннадцатого.

— «имяяяя*»

— «Ай»

— «я, конечно, сильно извиняюсь за беспамятность, но мы же говорим о голом завтраке берроуза?»

А у меня ведь реально вылетело из головы, какую книженцию я должен был отдать. Возможно, перенапряг свои нервные клетки своим самым отчаянным восторгом, коего не было уже много-много месяцев. А мне ведь нельзя много грустить, иначе любое действие превратится во фрустрацию и тогда basta! Хуже всего ведь, когда гаснет огонь, который греет всех. О, горит ли пепел снова…? Нет, нет, нет. Как плохо.

— «Агам»

— «а то у меня много всего в голове витает»

— «Всё ок!!»

Ну слава Богу, можно выдохнуть с полным облегчением и вдохнуть самое спокойное. Оно сравнимо с таким вздохом, который делаешь после мощного дождя. Умиротворяющий запах влажной травы, леса, цветов. Он так закрепляется в бронхах, что его не хочется выпускать, но, к сожалению, надо. Надо для того, чтобы жить, поддерживать Вечный Баланс. Может также с людьми? Как плохо, что приходится отпускать то, что так цепляется, так кружит голову.

— «тогда ща, пару минуток»

— «Оке, напиши, как выходить»

И вот я, как старейший библиотекарь, — хранитель всех знаний человечества — ищу на своем стеллаже эту книгу. «Ищу», конечно, громко сказано, она у меня находится на «Почётной Полке Любимых Книг», к тому же, первая от стенки. Я максимально бережно кладу её в карман своей блекло-розовой мохнатой рубашки и выхожу со своих четырёх стен полного хаоса и беспорядка.

— «всеу, можешь выходить»

Можешь выходить. Хах, я схожу с ума. Медленно, но очень верно, как это происходит с гусеницей, когда та сначала ползает, а потом в коконе преображается в крылатое создание. Интересно, что же обо мне думает человек? А что будет думать потом, после прочтения этой аморальщины. СТОП! Действительно же! Что обо мне подумают?! Ай, ладно.. Обратного пути уже давно нет. Его не было никогда. Осталось просто сделать шаг. Прыгнуть в бездну. А что если..? Если..? Так! Отставить нюни. Вспомни Ницше. «Если долго смотреть на бездну, она начнёт смотреть на тебя».

Мы встретились в пол-одиннадцатого при свете белых ламп фонарей. Было уже тепло, потому-то никакого пара не было.

— Привеет! — начал я с приветливой улыбкой, а может с раскрытой ширинкой над душой.

— Привееет! — подхватила и она этот утончённый вайб, во всяком случае, я на то надеюсь. Ибо приветствие должно быть таким же, каким обещаешь быть и после него. Оно должно оправдывать тебя как человека и дополнять твоё нутро тем, что откроет тебе собеседник напротив.

— Вот, держи. — протянул я ей с небольшой дрожью в хилых руках книгу.

— Спасибо большое.

— Это самое, а ты не хочешь прогулять да побздеть? — Боже правой, что на меня нашло… Откуда такая смелость, что человек этого хочет? Зачем я вообще это спросил? Какой дурак… Какой дурак…

— Можно, но недолго, мне еще юзтест делать надоо.

Вот так и свершилось то, чего от части я так желал. Почему от части? Ну-с, потому и только потому, что я переживаю за человека. Мне-то и от себя самого противно, а порою даже страшно, а тут-то человек, вернее Человек, который, ко всему прочему, умный, начитанный. У меня есть на то полное право так считать и есть точно такое же полное право не разглашать причины моих утверждений. Уж извольте простить, но это, пожалуй, я не буду разглашать и расжёвывать, просто примите это также, как это сделал я когда-то давно, наверное, при самой первой встрече с этим Блаженным Человеком (Ох.. Да пусть простит меня кто-нибудь, если когда-нибудь прочтёт это.. Я обращаюсь именно к тебе, о, мой адресат…). Вообще, я наверное, многое о себе не рассказал, но это еще успеется, а нынче не буду уходить от темы. Мы потопали до киоска, в котором работал мой старый друг В-х, продающий мне энергосы и сигареты, так как мне ужасно сильно надо было обновить запасы продовольствия. Без первого утро было бы тяжёлым, а без второго безвкусным. Пока мы топали у нас состоялся увлекательнейший разговор о моих курсах.

— А что вы там делаете?

— Да ничего такого, просто сидим познаём азы ахахаха, сегодня вот писали просто абстрактный биде в виде жирафика с терморегуляцией и пытались втюхать его колл-ллегам

— Ахахахах да вы гении.

— Кстати, у меня есть такой, мааааленький вопросик.

— Чего там?

— Я вот недавно дописал свою книгу, оплатил тираж, а её отменили.. Из-за, внимание, «пропаганды наркотиков и суицида», но у меня не было подобных идей… Одно я вообще осудил там же и честно расписал к чему это может привести, да и добавил я наркотики только потому, что начитался вот этого самого, — я указал на «Голый завтрак» — а другое сугубо ради правды. Вот ты бы это печатала?

— Ого.. У тебя книга есть? Дашь потом почитать? — я кивнул, дабы не перебивать, — а так, наверноее да, тебя бы я точно напечатала бы ахахаха

— Ахахахахаха спасибо большое.

В киоске же я накупил четыре алюминиевые банки и встал вопрос о вкусе и марке сиграет.

— В-х, а дай пожалуйста еще Чапу, — я посмотрел в сторону моей спутнице, — Ты будешь же? — она кивнула, — хорошо, а какой вкус?

— Да любой, ты же берешь.

— Для двоих же.

Но она промолчала.

— В-х, дай тогда вишнёвую Чапу.

Он положил её, я оплатил, забрал всю провизию и вышел. Кстати, не могу не отметить, что этот смуглый гад (без негатива, его я уважаю) с бородой дразнил меня и подстёбывал на протяжении всех минут, что я был здесь вместе с ней. Поэтому мне пришлось с гордостью принять это и пережить.

— Доброй ночи, В-х.

— Доброй. И вам тоже доброй ночи, — пожелал и он ней.

Мы отошли от киоска и я хотел было закурить и предложить закурить, но это немного повременили из-за того, что по тому же маршруту ходит на прогулку с китайской хохлатой наш преподаватель по высшей математике. В своё время, я получил прозвище «куряка» за то, что пересекся с учителем с сигаретой в руках. Мы завернули в соседний перед нами двор. Там я тоже не закурил по более банальной причине — «мама подруги». Поэтому первая нежная тяга наступила на повороте в наш дворик. Это было неописуемое наслаждение. По-моему, наш разговор тогда был про ужасную систему образования, но это я уж точно не могу Вам сказать, голова была вскружена с позволения лёгкой руки, написавшей о книге. Я помню только то, что мы попрощались на самой мажорной ноте.

— Доброй ночи.

— Спасибо большое и за книгу спасибо и тебе доброй ночи.

— Да не за что ахаха

Как только закрылась железная бордово-коричневая дверь, я закурил вторую к ряду и медленным шагом отправился домой, как бы, даже не торопясь. Вы, осмелюсь полагать, вспомните о том вето, которое на меня наложила девушка и тогда я Вам отвечу: Ничего, я выкрутился, сказал, что пошёл прогуляться с другом моих детских лет и нынешним одногруппником Шкодой, ибо ему нужна моральная помощь, а то у него «тотальный пессимизм», «апатия». И Вы не поверите мне, но тогда мне сказали, примерно, следующее: «ну ладненько аккуратнее только и звук включи на телефоне но я постараюсь не писать особо»; «просто мне стыдно, что я как надзиратель всё время». Чтож, везунчик ли я? Вполне. Если я не ошибаюсь, то такие люди называются оппортунистами. Весьма почётно. Ровно в одиннадцать вечера я воротился в квартирку. А дальше, казалось бы, раздеться и ловить овец. Но внезапно раздаётся еще один месседж.

— «А нужна была оба юзтеста делать?»

Для Вас поясню, электронный вариант задания. И кстати, это задавал наш преподаватель по математике. Окак всё сакрально.

— «да»

— «и тот и другой»

— «Я подумала, со звездочкой для профиля»

— «Все, спс»

Ах.. Какое же чудовищное сокращение. За что же всё так? Разве ль для этого я пошёл через себя? Ладно, я что же совсем мешок с картошкой? Вовсе нет. Наверное, так всё-таки удобнее и быстрее. В общем и целом, засыпал я не с самыми лучшими мыслями, но право же, главное, что заснул. Ах да, перед сном я, естественно, написал и В-и, пожелав «самых добрых снов и самой спокойной ночки» и сказав милое «люблю тебя».

Утречко выдалось необычайно скудным. Даже смею говорить, что более скудным. Первым делом я рассказал сей процесс своему другу и давайте по его же просьбе будем обзывать его «Альцгеймером». Альцгеймер меня слушал, и слушал очень внимательно, словно я рассказываю какую-то Христову истину, но всегда, абсолютно всегда не поддерживал меня. В этот раз он с особым злорадством обвинил меня в том, что всё уже мною продумано, что я уже давно перешёл черту, а мой аргумент про семейные обычаи — матушка моя общается со многими парнями, но при этом талантливо держит расстояние — не имел того успеха, который я от сего ожидал. Потому-то я и понял, что единомышленников у меня нет. Мать перемать! А я упоминал о том, чем чёрт не шутит? Неееет (постарайтесь прочитать тут лыбу до жопы). На выпускной вальс пары были таковыми, что я явно был не в дамках. При всём при том, что мы с Альцгеймером отказывались от участия в этой сомнительной перспективе, нас заставили и расставили так, что он был с Именем*, а я с М-ой (тот самый человек, на чьих именинах я побывал). Вот так вот шутит чёрт, по-чёрному, по-крупному, без малейших колебаний между «делать» или «не делать». Да уж, однако ж, не всё равно ли? Г-ну Мне не нужны отношения! А уж тем паче, что я могу потерять то, что имею сейчас. Цени нынешнее, ибо оно утекает здесь и сейчас и никогда уже не будет таким, каким являлось нам пару мгновений назад. Отмечу, что сам вальс был превратным и далеко не волей народа поставленный. Одним словом, хореограф, который ставил эту развратную безвкусицу исключительно для ублажения собственных амбиций, не ориентируюсь на наши возможности, вернее, невозможности. Поэтому, немного превозмогая собственное чувство самодостаточности, мы относительно без лишних эмоций танцевали. И да, словом, получалось-то неплохо. Ну, по крайней мере мне так казалось. Ну, танцор я плохой, но ноги не мешали. Всё, опустим этот момент. Так, что, собственно говоря, дальше? А дальше были экзамены. Тут, пожалуй, поговорю о себе более подробно. Я сдавал обычную математику, так как от таких наук я далёк (ну, а по правде говоря, я в целом далёк от науки), русский язык, ну, он обязательный и вариантов не сдавать не было, а из дополнительных предметов — литература. Как я уже упоминал я ходил на подготовительные курсы и брал планку хотя бы в 60+… В принципе набор более чем спокойный, всего три экзамена, а не четыре, но и уверенности это, конечно, не придавало. Поступать я думал в государственный университет на факультет журналистики. За чтение книг взялся поздно, из-за чего до сих пор себя корю, в общем, годом ранее. Преступление не иначе! Да и читал я далеко не то, что надо было. Моей душе хотелось Зюскинда, Керуака, Берроуза, Ремарка, Буковски, а не всяких писателей и поэтов, которых нам нагло втюхивали. А человек я такой, который даже в огне будет почитать свои принципы. Возможно, это тупо, но пока работает/работало сойдёт. Короче, к экзамену я не был готов от слова совсем и буквально накануне начал изучать тех, кого я не читал в помине давеча. И всего за какой-то час я подумал, что хватит и пошёл пить пиво и Santo Stefano на бережку у Стокгольма с моими любимыми друзьями. Безумец ли или просто глупец? Не знаю, но могу заверить в том, что я даже не волновался. Абсолют coldest. А самое, что удивительное — я не помню, что я сказал девушке, чтобы та меня отпустила кокетничать на лавочку. Но положим, что-то явно умное. К слову, будет кощунством не сказать, что в тот же день мы свиделись. Она крутила бигуди моей младшей сестре для её школьного выпускного, (она выходила из младшей в среднюю), на которой я не был приглашён, а после того как мелкая ушла, мы остались дома и медленно сходили с ума. И каким-то образом все перешло в соитие. Тут уж не буду углубляться и рассказывать всё до мельчайших подробностей. Но честно Вам скажу, это немного сконфузило меня. Как-будто то, что было неким запретным плодом вдруг стало обычным после первого укуса. Самому было тошно и в первую очередь от себя. Гадко. Мерзко и низко. Но пиво и сидр разбавили и даже раскрасили этот чёрный день манжетными, жёлтыми, ментоловыми красками. К тому же, «Лаки Страйк» вишнёвый добавил аккуратный бордовый мазок на этот абсурдный холст. А уже по возвращении домой я был встречен неожиданным сообщением. М-а кратко и лаконично написала:

— «в 8:40 у кб»

И к сведению, наша ауентик компания встретила их (то бишь М-у и её лучшую подружайку) имеено тогда, когда наша туса только набирала ход. А так уж вышло, что мой экзамен по литературе совпадает с их по истории, потому-то меня немного пригласили доехать до места проведения вместе с ними на машине. Чудесно. И в тот же миг стало известно о том, что на машине, в том числе, поедет Имя*. Зам-мечатель-но. На что я с небольшим оправданием ответил

— «окешке»

— «буду, как стрелки на часах»

— «спасибо большое»

— «не опаздывай»

Пупупу, совсем забыл сказать, что пунктуальность это совершенно не моё. Я, как смерть, прихожу вовремя, а не к концу!

— «не опаздаю ахаха»

Ну-с, примерно в таком состояние души и тела я готовился. Думаю, кратенько расскажу что и как было.

В самую тяжёлую пору суток — утром — я потёр глаза, ели открывавшиеся после гулянки и относительно длинной ночной посиделке, помылся, умылся, побрился, нашёл вещи, в которых пойду на экзамен и к пол девятому был уже готов к труду и обороне. Ода, вещи-то! Я был обладателем уникальных джинс-бананов. Они были наглухо порваны в области колена, так что, когда я сидел, они больше смахивали на шорты, но точно не на штаны. По базе футболка и рубашка. Идеальный бомж. Дальше я бахнул энергетика, чтобы уж точно проснуться и потопал к К&Б. И Вы не поверите, я даже не был тем самым уникумом, которого не ждут в семером. Напротив, я был той самой ранней пташкой. А дальше мы уселись, приехали на место, покурили яблочный Chapman (единственное, за что я сам себя предаю анафеме, то, что когда Имя* спросила пойдёт ли кто-нибудь с ней выбрасывать бычок, я остался в тихой стороне, но опустим этот никудышный порочный момент) и отправились в Дорогу Невозврата. К сожалению, получилось так, что я был один на этаже из наших и побздеть было не с кем. На самом экзамене я нёс полную хуйню. По-другому это не назовёшь. Но в тот момент это была очень умная и прогрессивная дума. Так что, дабы повеселить и позабавить Ваши светлые нефильтрованные умы, раскрою и Вам сей гнозис. Вопрос стоял в сравнительной характеристике между Родионом Раскольниковым и Григорием Печориным. Я чёрным по белому написал:

«В психологическом романе Ф. М. Достоевского „Преступление и наказание“ главный герой (хотя я считаю это скорее антигерой) Р. Раскольников считает себя исключительной личностью, „право имеющим“ человеком, которому всё дозволено. Такой же образ просвечивается в романе М. Ю. Лермонтова „Герой нашего времени“ у Печорина. Помимо схожего самомнения, что Раскольников, что Печорин тянут за собой разрушительную силу, из-за которой страдают окружающие люди. Раскольников помимо своей загубленной жизни навсегда рушит жизнь старухи и Лизаветы. Печорин же служит ведущим фактором краха и разрухи. В конечном итоге, оба персонажа отошли от человеческой сути — созерцать, а также нарушили клятву Гепократа: „не навреди другому“.»

Ох, навалил фуза… Да простите все мне мои ошибки… Тут даже больше вопросов, чем если бы я тактично промолчал. Ключевой — что, мать твою, я курю? Надеюсь Вы поняли с каким уровнем я туда пришёл. А ведь, когда раздавали бланки и задания, я так радовался Достоевскому… Ну-с, особо разглагольствовать я не смогу на эту тему, ибо никакого зашквара больше не было. Я максимум пропустил какое-то важное задание и с горем пополам написал последнее — сочинение. А еще я ужасно заливался с тех абитуриентов, которые прятали километры и килограммы шпор. Неужели действительно думают, что это реально поможет?

Вышел из аудитории я в числе первых, управился за полтора-два часа и планировал дойти по шурику домой. Вернее, не то, чтобы по шурику, а без карт и лишних надежд на будущее, скажем так, моциончик. И вот, неторопливой походкой я двинулся ни на что не надеясь, ни на чём не зиждясь, просто, как перебегают по дну морскому крабы или раки, немного забавно, развеивая свои пышные длинные волосы, смотря в весёлое никуда. Погода позволяла. Первое время. Как бы странно и сакрально это не звучало бы, но после того, как я прошёлся метров пятьсот, нагрянула тёмно-серая туча, затмившая весь позитив, исходящий ото солнца, причём она была настолько гиганской, что перекрасила светло-синюю пелену неба. Словно знак, который должен был спойлернуть дальнейшее, а может и нынешнее, положение дел. Но всё же, мои планы поменялись, однако не из-за этого. Я встретил друзьяшек, от которых получил хорошую, даже замечательную информацию. Имя* еще там. Немного потупив на жестокий и грязный асфальт, пораскинув истёртыми и измученными мозгами, я вернулся, написав безнадёжное сообщение.

— «имяя*, привееет, если хочешь, я могу подождать и вместе пойдём?»

И знаете, моя позиция беспроигрышная по сути. А покамест я ждал, сел на бордюр и включил музыку, чтобы хотя бы перевести дух.

(Раз уж я сам себе настолько хорошо вмастил, то грех не воспользоваться таким чудесным совпадением и не рассказать о нынешнем состоянии. Я сбросил ядовитое боа хандры и запоя, которое не только пережимало горло и связки, но и обязывало меня опуститься на самое дно. Нынче я сижу дома и тоже слушаю музыку, вероятно, такую же, что и в тот день, ибо мои вкусы остались неизменны. Думаю, Вы догадались, что раз уж я сейчас это пишу, то история точно будет развиваться. Пред Вами также быстренько оправдаюсь за то, что не упомянул раньше: натики; натик — это такое, как бы, удивительное слово, означающее состояние невзаимной, но живой любви, любви, которая должна была умереть сразу же, как только возникла, которая, даже не имеет право на бытие, но которую можно хранить в себе до самой смерти, ибо от неё ты ничего не теряешь. Но, как альтернатива — человек, находящийся в компании, которой не суждено прекратить существовать. Также дам Вам еще одну подсказку, дабы сохранить интригу имени, раскрою все карты в самом конце. Теперь думаю лирическое отступление закончено.)

Спустя треть часа я получил обратную связь.

— «Хай»

— «Я только вышла»

— «Если ты тут, то давац пхха»

— «я тут ахах»

— «Где»

— «где мы входили»

— «Я на улице»

— «На крыльце»

Что ж, не знаю в чём был тут смысл, но Вы его и не ищите, его нет и не будет никогда. Главное — мы встретились. Не знаю насколько это было важно, но это, безусловно, было нужно, как глоток свежего мохито во время адской южной жары, не щадящей никого. Мы многое обсудили касаемо экзаменов, например верный ли ответ и что было у меня. Но честно говоря, всё самое важное, что я мог услышать прозвучало в самом конце эона. Я рассказывал «показательную» историю.

— Вообще, не знаю, я начал замечать, что я всегда оправдываюсь, типа, мы вот с P зашли в Дельмар, а там, короче, что-то с дверью и она не закрывалась. Тут резко входит, такой, шкет на нас смотрит и пытается закрыть дверь, а она не закрывается. Он нахмурился и спрашивает: «А что с дверью?» Я говорю: «Аэаэ..Это не мы», а P в эту же секунду говорит: «Она сломана». И чето потом P говорит о том, типа: Нахуя ты перед пиздюком-то оправдываешься?» И меня это как-то озадачило даже

— Так а зачем ты оправдываешься? — Она чуть смутилась, а я смутился её смуте, — Ты же буквально встаёшь в позицию виноватого.

— Да я и сам без понятия.

И как раз на этом самом моменте мы дошли до дома. Ах да, еще мы фотографировали поле с жёлтыми одуванчиками. Было в самом-то деле мило и необычно. Мне показалось, что по-прежнему что-то ёкает. А вышеуказанные слова так и стали вращаться в мыслях.

По прибытии, уведомил девушку. Так что больше ничего необычного не было. Если память мне, конечно, не изменяет. Даже дурно, что сейчас я так свободно всё пишу. (А вот пару недель назад даже бы и не подумал…) Честно, я без сомнения знал, что мне делать, какой у меня был план известно только мне. Думаю, больше нечего сказать. На небольшое количество времени я остался в пустующей квартире, четыре стены и всё, чего боятся клаустрофобы. Нежно.

Спустя полтора часа, ближе к полудню, приехала девушка и всё обернулось тем же, что было и вчера. Противно ли? Более чем. Я и сам без понятия, что на меня нашло. Я даже не уверен, что я это я. К счастью, соитие не затянулось надолго (почему же я всё не могу сказать, что за человек скрывается под именем..?) и в без десяти пять я вынужден был уйти на репетицию вальса. Там тоже было скудно: орущие люди, бесконечные словесные потасовки и трезвость. А остался всего лишь день до финишной прямой, к которой мы все стремились год. К слову, у нас с Альцгеймером был идеальный план на последний день пребывания в школе. Дунуть план, выпить текилы и водки и хотя бы всего разломать в пух и прах к чёртовой матери, но, так как я не успел раздобыть план, а текила оказалась дорогой, мы купили только водку. Репетиция закончилась в семь вечера и мы с Альцгеймером двинулись по нашим делам. Кстати, я получил порцию упрёков и пренебрежения, словно только это и надо мне, словно это то, к чему я медленно фланировал в своей жизни. Девушка конкретно высказалась по поводу того, что телефоном я не пользуюсь.

— «блять»

— «ты можешь звук на своём ебучем долбофоне включить»

— «нахуй тебе вообще телефон тогда нужен»

Круто, уважаемый читатель, ведь даже не представляет себе, что меня еще обязывали приехать домой как можно раньше и спать по звонку (?). Для чего? Нуууу, чтобы кому-то было спокойно, чтобы эксплуатировать любовь в злобную машину зависимости. В общем, я без понятия. В её глазах, наверное, я был каким-то маленьким, безответственным полудурком, что на деле не являлось истиной последней инстанции. Наоборот, я чуть ли не самый порядочный человек, добрый и справедливый, а не всё то, что было вышеупомянуто. Я бы предпочёл радушный похуизм, нежели прогрессирующие в острую форму переживания. Так хотя бы сам себе должен что-то доказывать, а не кому-то.

После важных дел я приехал домой и лёг в бархатную постель, в которой утонул. Спал, к сожалению, по телефону. Я уже говорил что это такое? Нет? Да? Ну, скажу еще раз, типа, я обязан позвонить по тг и не отключать звонок, покуда не проснусь рано утром. Я нахожу в этом две рациональные реалии: Первое — это бессмысленно, не смотря на всю «милость». Второе — аккумулятор телефона буквально убивается. Мне же ведь наутро нужна заряженная мобила, потому необходимо на зарядку-то уж точно поставить. Бе. Одна сплошная идиотизма.

Утро следующего дня началось куда бодрее. Я также встретился с Альцгеймером только уже по более важному вопросу. Часы пробили восемь утра, а мы уже сидим у меня на хате разливаем в рюмки водку и запиваем её энергосом, по-моему, со вкусом голубики и граната. Пропустили трижды. Нам вдарило по головам, даже немного пошатывало, качало, как небольшое судно при начале шторма. Но шторм будет после. До него бы еще дожить.

— Альцгеймеееер, пошли за энергосами к В-ху?

— Пойдём. — Ответил он, как будто бы вот-вот извергнет рвоту.

И это было особо верное решение. Взяли четыре штуки и направились в заведение, где сегодня будет проходить Последний Звонок. Не могу не рассказать о нашем первоначальном плане. Уж слишком я был одержим (прошу огромный пардон, если повторяюсь) и слишком расстроился из-за него. Мы планировали прийти и оттанцевать, ибо только в нём наши возможности были задействованы, вальс будучи в абсолюте обдолбанности и нетрезвости. Пинта водки каждому, пятка плана каждому и для убоя по пачке сигарет каждому. Вот такой был замечательный распорядок, но не срослось. План я не добыл, вместо пинты, всего лишь три стопки, сигареты и подавно не были задействованы. Всё накрылось. К тому же, на торжестве должен был присутствовать мой отец, а он давненько не бывал на подобных процессиях. Не судьба, в двух словах.

Конечно, кто если не мы, должны были прийти пьяными, убитыми, депрессивными? Никто, поэтому на «генеральной» репетиции мы еле держались и чуть не попадали, выполняя один опаснейший элемент, вроде бы, он называется поддержка, но могу сильно ошибаться. Я ж не хореограф. Хотелось отказаться от всего этого (Ах да, в этом отступление позволю себе быть эмоциональным настолько, насколько взбесила ситуация. Жалкая и противная пизда, ставившая сей неуклюжий танец маленьких утят, решила устроить игру «Слабое звено» и выкинуть ту пару, которую посчитала ОНА-ЖЕ лишней. Не забуду упомянуть, что дура кромешная имели не самую лучшую репутацию, так как была еще той лицемерной сучкой и крайне выёбистой. Угадайте, кто был «лишним»? Правильно, мы. Из-за чего бедная М-а не сдержалась и пустила скупую слезинку. А друзьяшек в обиду не даём? Не даём! Так что всё было урегулировано. «Выкуси, шлюха!» — подумал я тогда, смотря прямо в силуэт мерзлотного хореографа. Теперь всё. Я спокоен..) но уже слишком поздно. Слишком. Мы сидели с ним на лавочке, потягивали энергетик и слушали Кишлака. Что же надо для счастья? Не знаю. Мимо нас проходили, наверное, все. Одна деваха с длинными, немного вьющимися и пышными волосами сто процентов подумала, типа: «Фу, боже, два объёбка». И правильно подумала. А теперь сделай одолжение, исчезни. Хотя чёрт её знает, что она там думает. Но я уверен, ничего хорошего в её башке нет. Пухлые губы? Слишком заштукотуренное личико? Вот и я о том же. Но опять же, на вкус и цвет товарища нет. С Альцгеймером общих тем разговора не было, поэтому мы просто молчали. Ничего прекраснее и быть не могло бы. Однако я прервал эту паузу.

— Блин, а помнишь, что говорила Марина Ивановна, царство ей небесное, — я перекрестился, — Про нас?

— Сливки общества. — констатировал он, — Да уж… Жаль, что она нас не видит.

— Определенно

Вы, осмелюсь предположить, спросите, но я просто промолчу. Имею право и честь сохранить этого прекрасного человека у себя в голове, а не на публике. Для нас с Альцгеймером она делала огромные исключения и закрывала глаза на многое, скажем например, на наше ужасное поведение, потому Вечная Ей Память! Как я уже говорил, просто примите это, выбора у Вас не так-то много, если задуматься. Хаха. В общем, печаль зажала нас в плотные тиски и не планировала отпускать.

Так пролетел час, потом второй, а потом настало время нашего выступления, где мы должны были не облажаться. И мы действительно не облажались, всё пошло по маслу. Я же, по традиции своей, натянул лыбу до ушей, ибо именно это, мне кажется, самое главное, подарить последний акт добра на прощание. Безусловно, можно парировать, мол, лучше быть честным, но явно не здесь, когда всем минуту на минуту искренне заплакуют и будут горевать долго-придолго. Будьте добры, не говорите мне о доброте. Вот и всё. Спектакль окончен. Мы попрощались, спели песенку «Лететь». Директриса заплакала, все плакали, а нам с Альцгеймером было всё равно. Мы отдельные ото всех, но по добровольному принуждению причастны к коллективу. Мой отец отыскал меня в толпе и заставил меня сфоткаться с ним. Отчим с сестрой тоже были. Сложная семейная ситуация, о которой обязательно позже, будьте уверены, подловлю нужный момент. Дальше я от сердца (и почек) разнёс подарки любимым преподавателем (пожалуй, не буду скрывать их имена, а одному из трёх я уделю особое место в хронике): Татьяне Николаевне, Елене Олеговне и Анне Николаевне. Все они оставили неисправимый тёплый след в сердце полным туч. Естественно для каждого персонально, по вкусам и предпочтениям.

На прощание, ибо отцу надо было уезжать в совершенно противоположную сторону, он подарил мне пять тысяч на празднование. Осмелюсь предположить он прекрасно понимал, что я с ними сделаю — безбожно пропью.

Вместе со всеми я не отправился, хотя там были и Шкода и Имя*, а отправился к девушке. Может оно и к лучшему? С ней мы как всегда делали самое успешное дело — ничего не делать. Боюсь, это в принципе очень тяжёлое бремя, которое дано далеко не каждому. Вот так бездарно и закончился день.

Постараюсь как можно быстрее пропустить тот тёплый месяц, чтобы не вести бессмысленные разговоры, к тому же нудные. Отмечу, что видимо тогда я был гораздо более любвеобильным, нежели сейчас. Представляете, я даже вот такое расписал перед её экзаменом, который был спустя три дня после моего:

— «давай, удачки тебе, солнышко, чудо, радость, всё, у тебя всё получится, правда, ты у меня умничка и молодчинка, очень сильно люблю тебя»

Нынче мне настолько плохо, что все последующие слова после «давай» дались бы с огромной сложностью. Так ли это? Сами поймёте. Более того я поехал и встретил её, как настоящий любящий человек. Вы можете меня упрекать, что это база, что опять какая-то недоистория о любви и тп. и тд., но не прекрасно ли это? Любить? Да и процитирую Ч. Буковски: «Публика выбирает сама». Раз уж так, то послушайте меня, познакомьтесь со мной. Не важно. Опять какая-то сентиментальщина. Продолжая о том дне, я поведаю и о том, о чём, кажется, принято молвить. Портмоне мой сильно опустел от подобных встреч. Каждый раз после экзамена я кормил нас в «Макдоналдсе», ой, ну, всмысле во «Вкусно-и-Точка». Какая разница в конце-то концов?! Тогда же у меня были курсы, куда собственно мы и поехали. Но случилась пренеприятная ситуация, которая меня, безусловно, порядком заебала.

— Д-я, а вдруг я залетела…? — с совершенно поникшим взглядом начала она.

— Нет, это быть не может, думай, пожалуйста, логически. Ничего не было. Как ты собираешься залететь?

— Ну, вдруг. Я же той же рукой дотронулась до… — она уже начала мало-помалу истереть, а я закипать.

— Да Господи! Успокойся, ради Христа ради! Давай тест купим, если ты так переживаешь.

— Давай

Я зашёл в первую попавшуюся аптеку, дождался своей очереди и купил супер странный набор: Витаминки C и одноразовый тест. Вышел и вручил ей. Вопрос к аудитории. Как Вы думаете, я опаздываю?

Мы потопали до ближайшей кофейни, где я купил себе горячий шоколад, а она ушла в туалет, разбираться с этой приблудой. Какой-то малой стоял у дверей в туалет и истошно мычал: «Ну почему так долгоооо?!»

А вправду, слишком долго что-то. Только начал думать о том, что она там утонула, так сразу явилась. Я встал и мы вышли прочь. Только в нос вдарил свежий воздух, так сразу это.

— Ну, что там? — как-то безэмоционально начал я.

— Я НЕ ЗНАЮ.. — зарыдала она, — ОНО СНАЧАЛА ПОКАЗАЛА ОДНУ, НО ТАМ ВТОРАЯ РАЗМЫТАЯ КАКАЯ-ТО… БЛЯТЬ.. ПОЧЕМУ ВСЁ ТАК… ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОСТАНОВИЛ..?!

Ох ебать. Вот тут даже я слегка обосрался. Однако я был таким хладнокровным, словно питон, когда вышел на охоту. Я почесал репу, слегка отхлебнул горячего шоколада, и начал мыслить рационально.

— Ну и всё, раз не появилась, значит всё хорошо. Чего тут плакать-то?

— НЕТ. ВСЁ ПЛОХО..! Я ЧИТАЛА В ГУГЛЕ, ЧТО ЭТО ТАК.. Д-Я, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ…?!

Хорошее умение пиздеть — еще только половина дара. Остальное это искренне верить. Мы по моей инициативе зашли в арку, где я её крепко обнял и сказал, что-то по типу: «Л-а, будь логичной, как ты собираешься залететь без сперматозоида? Это всё равно, что пить с пустого стакана. Как? Никак? Ну вот, значит ты не залетела. Слышишь, да? Всё хорошо».

Наконец-то этот тернистый путь закончился и я стою напротив входа в университет. Пора прощаться — c’est la vie! Поцелуй и расход. На курсах никакой улыбки. Мрак и безнадежность. Вот что. Замечательно. А у меня завтра экзамен по математике. Ха-Ха!

Так-с, тут позволю себе подробностей и тут же закрою тот день с тестом. На математику я отправлялся со всем классом, а не с отдельной её частью. Встал рано, собрался тоже рано. Нет ничего глупее, чем вставать по утрам. Это тяжело. Написал девушке и, на удивление, достаточно быстро получил ответ. На мой вопрос: «как ты?», она ответила: «вроде бы лучше», на встречное: «ты как?», простое «вроде бы неплохо». Где-то в без пятнадцати девять огромной оравой отправились на экзамен. Никакого стресса, волнения или чего-то такого. Это всё бред. Помню даже премилейшую шутенцию (наверное, сейчас я выгляжу как Елена Олеговна): «Как называется гном, который сильно и много переживает? Микроволновка.» Вот я и не Микроволновка. Немного сигарет, немного энергетика и я ready. Кстати, даже на экзаменах я ходил в своих прелюбимейших рваных джинсах. Ну прям не такуся. В общем и целом, приехали сдали вещи проводнику, в том числе телефоны, ключи от дома, всякую прочую ересь. Начинаю проходить через металлоискатель и тут он резко пищит. У всех вопросы, все на меня смотрят, как на какого-то вора. «Поверьте, я щас тоже нихуя не понял» — думал я. Еще раз прохожу, снова пищит. Меня шмонают по карманам пиджака.

— Пищит на уровне таза. — мрачно и грубо говорит молодая тётка.

Я быстрыми хлопками ощупал карманы. И таки нашёл виновника — крем для рук «jmella». Так и показал им всем.

— Это крем, наверное. — отрезал я.

— Наверное. — подтвердила контролёрша, — Ладно, проходи.