Бесплатный фрагмент - Кешбэк

Кешап

— Нет, нет и нет! — отрезала она, и это прозвучало как щелчок предохранителя.

Анна сделала полшага назад, и её бедра качнулись с ленивой, гипнотической точностью, как у опытной стриптизёрши, увиливающей от липких лап похотливых клиентов. Она была в домашнем — если можно назвать «домашним» клочок белого трикотажа, который едва сдерживал её плотную, рвущуюся наружу грудь, и ядовито-салатовые кружевные стринги, врезавшиеся в бёдра с такой бесцеремонностью, что у любого мужчины при взгляде на неё случился бы сердечный приступ. Тонкая полоска кружева сзади практически исчезала между её тугих, идеальных полушарий, превращая её зад в абсолютное оружие массового поражения.

Кеша, чей мыслительный процесс сейчас напоминал заклинившую шестеренку, рванулся вперед. Его брюшко, колыхаясь в такт его неуклюжим прыжкам, едва не выпрыгивало из засаленных домашних штанов. Он был воплощением похотливого хаоса: потные ладони впились в её твердую молодую плоть, сминая майку в бесформенный ком. Он пытался впиться губами в её шею, одновременно шаря по её упругой заднице, которая на ощупь была как туго накачанный футбольный мяч. Её грудь оголилась, дразня его близостью сосков; каждый изгиб, каждая складка кричали о доступности, но её холодные глаза и резкие движения воздвигали стену.

Анна не была бы собой, если бы позволила этому плешивому мешку с жиром взять верх. Она просто сместила центр тяжести. Один короткий, виртуозный поворот бёдрами — и Кеша, пролетев по инерции мимо, едва не впечатался физиономией в косяк.

— Остынь, — бросила она, поправляя майку так, чтобы он еще раз увидел всё, чего лишился. — Твои гормоны работают быстрее, чем твои мозги.

Он замер, тяжело пыхтя, как паровоз на подъёме. Гладь на его лощёной макушке поблескивала в свете дешёвой лампы, а капли пота градом катились по волосатой груди. Всё его существование сейчас сводилось к одной-единственной мысли, пульсирующей в паху, но тело предательски сдавало позиции. Одышка, лишний вес и полное отсутствие тактики превратили его в разбитое корыто.

Кеша опустил руки. Он выглядел как побитый пес, у которого перед носом помахали сочным стейком и тут же убрали его в сейф. Его бессилие было абсолютным и жалким.

Анна оперлась на стол, выставив вперед одну из своих безупречных ног, и посмотрела на него так, как смотрят на неисправный кассовый аппарат.

— Ты закончил потеть? Хорошо. Теперь вытри лицо и пошебурши-ка в памяти. Что ты мне обещал?

Кеша замер, и в тишине комнаты, казалось, было слышно, как в его черепной коробке со скрипом проворачивается ржавый механизм. Проблема Кеши была в том, что он врал так же естественно, как дышал, и за короткий срок их «романа» он наобещал ей столько ярких впечатлений, что ими можно было бы заполнить рекламный буклет крупного турагентства. Но сейчас, глядя в её пылающие глаза, он не мог вспомнить ни одного.

Анна видела, с каким усердием он пытается сообразить, что от него требуется. Настойчивость, энергия, энтузиазм, упорство, инициативность — это отрицательные качества, если человек тупой.

— Я трачу на тебя свою молодость, своё тело, которое ты так жадно лапаешь своими влажными ручонками. И за что? За обещания, которые стоят меньше, чем бумага, на которой они не написаны?

Она знала: если не направить его «энтузиазм» в нужное русло, она так и состарится в этих четырех стенах, созерцая его огромную плешь вместо огней ночного города.