Бесплатный фрагмент - Каждый из нас

В КАЖДОМ ИЗ НАС

Жизнь без чувств однотонная,

Каждый без них бы погас.

В каждом живут непреклонно,

В каждом. В каждом из нас.

Страх, безысходности крик,

Свобода, победа, отказ,

Но это — часть нас самих,

Живущая в каждом из нас.

Мы этим питаемся, дышим,

Мы любим, мечтаем, скорбим,

Мы утопаем во лжи,

Грезим, ругаем, молчим.

Это не в моде новизн,

Это не помнят навек,

Из этого строится жизнь.

Это — и есть человек!

Это снег по утрам,

Это вечерний дождь,

Это «тебя не отдам»,

Это лёгкая дрожь.

Это крики души,

Это лености тень,

Это «постой, не спеши»,

Утро, вечер и день.

Пусть не поверят мне люди,

На смех поднимут сейчас,

Но чувств никогда не забудем,

Живущих в каждом из нас.

НАРУЖУ ИЗНУТРИ

Меня в глубине раздирает агония,

Рвётся наружу она изнутри.

Больно мне жить, умереть тоже больно,

И я горю, Notre-Dame de Paris.

Строки бегут, буквы плавятся в стане,

Не доходя до белеющих губ.

Словно в дыму я блуждающий странник,

Всё-таки где-то, наверное, ждут.

Кругом, набатом, трещотками, слепо

Бегает, ходит моя голова.

Я лишь хочу дотянуться до неба,

Снова взамен получая слова.

Сложатся в числа, симфонии, ритмы,

И разлагаться начнут по слогам.

В бешеном, страстном, слепом алгоритме

Как-нибудь вновь соберутся в слова.

Что уж молчать? Мне ответить бы, право,

Что-то опять не даёт мне сказать.

Внутренний мир, оглядев худощаво,

Заново всё оголтело начать.

Касаясь рукой мягко чёрного неба,

В доме оставлю горсть грязных молитв.

Пусть из них каждая мне непотребна,

Пусть хоть раскаяние жизни лишит.

И от греха не отводит ни капли

Смятение, боль и потребности желчь.

Больно и боязно, новые грабли

Вместе со старыми хочется сжечь.

И оставаясь на грани и между

Шагом, вторым, меня там кто-то ждёт.

Жизнь мне оставила кроху надежды —

Не лечит, не гаснет, пусть заберёт.

А ведь никто никогда не узнает,

Как ярко горел Notre-Dame de Paris.

Больно и боязно, вновь обрекает,

Рвётся наружу во мне изнутри.

СТРАХ

Необъятный, необъяснимый,

Лёгкий, как белый дурманящий дым,

Душещипательный, беглый, ранимый,

Он мне когда-то казался живым.

И мне казалось, что высшая сила

И меня тоже однажды спасёт,

Душу свою догола обнажила

Страх килогерцами, вольтами бьёт.

Сбилось дыхание, руки вспотели,

Глаза закрываю, лишь бы не знать,

Снова и вновь проводя параллели,

Место своё продолжая искать.

Оцепенение, непонимание,

Медленно, плавно застыли зрачки,

Где-то мигает былое отчаяние,

Движения, на удивление, легки.

Встала столбом, а чего уж поделать?

Кажется, слишком пустует внутри.

Глотку порву свою, дай кукарекать,

Только б не стон, не вопль, не крик.

Ломаной сталью закалка по каплям

Где-то внутри растекается в пыль.

Хочется стать Антигоной моралям,

Только внутри разражается штиль.

Себя без остатка ищу в отражениях,

Никак не могу даже части найти.

Так и останусь молиться в забвении,

Съедена страхом, убитая им.

БОЛЬ

Бьётся, стучит, я бегу по паркету,

Падая лбом на него, руки в кровь.

Я доживала последнее лето,

Пытаясь найти на задворках любовь.

Ждали? Не ждали. Поверила? Слепо.

Видела свет? Разноцветная чушь.

Боль растекается в жилах нелепо,

Видимо, с этим я скоро смирюсь.

Думала? Много. И больше, чем надо,

Может, настолько, что мысли — как смоль.

Больше не страшно? Какая досада.

Вместо тревоги осталась лишь боль.

Капает тихо в глубинах сознания,

Молча стекает, как чёрная мгла.

Больше не вечно, не верю, не знаю,

Больше нет смысла гореть мне дотла.

Встану с паркета и вымою руки,

День без конца ожидая в ночи.

Слёз не роняю впредь в долгой разлуке,

Боли симфония громко звучит.

Больно — не больно, мотаю ногами,

Свесив с балкона себя почти всю.

Было тепло, я стучала зубами,

В попытках забыть, не проливши слезу.

А слёзы текут. Они падают на пол,

Лучики солнца в рассвет меня манят.

Всё обвожу я вокруг беглым взглядом:

Больно и, кажется, лучше не станет.

СВОБОДА

«Свобода!» — они лепетали,

Но, кажется, этой свободы

Они никогда и не знали,

Но верили долгие годы.

Свобода — не белая птица,

И с ней ничего из живого —

Ничто не сумеет сравниться,

И нет в этом доли смешного.

Босая стою на обрыве,

Вдыхая порывами ветра,

И будто в нелепом порыве

Рассыплется в пыль атмосфера.

Рассыплются горы и небо,

Уходят под ноги пустыни.

Слова, что когда-то болели,

Становятся словно пустыми.

И страхи, и боли, и слёзы —

Всё постепенно уходит.

Останутся свежие грёзы,

Останется жизненный путь.

Вдыхая прохладную влагу

Под светом белёсой луны,

Сгребу все печали в охапку

И скину к подножию скалы.

Покатятся слёзы по ветру,

Руки раскину нелепо.

В сердце щебечущий трепет,

Взгляд запрокину — небо.

И, может, никто не увидит

Моего неземного полёта…

И пусть. Но моя душа верит.

Так, может быть, это свобода?

ВЛЮБЛЁННОСТЬ

Три ромашки, три цветочка,

Чистота, покой, уют.

Я иду и знаю точно —

Дома меня очень ждут.

Это чувство без насмешки

Всё кричит, поёт мне вслед.

Ощущается по-детски

В двадцать, тридцать, сорок лет.

Когда лечится бессилие,

Когда есть, чем дорожить —

Тут же вырастают крылья,

Сразу хочется любить.

Распахнув все окна настежь,

За руку тебя возьму.

Люди все порой несчастны

Без родного «Я люблю».