электронная
108
печатная A5
438
12+
Катуар и Катуары

Бесплатный фрагмент - Катуар и Катуары


5
Объем:
200 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4493-6438-8
электронная
от 108
печатная A5
от 438

Катуары

О семействе
французских предпринимателей Катуар в Москве

Автор: Асия Сафановна Хайретдинова

Московский журнал. №10 (286). Октябрь 2014. Раздел «Былое»

Свадьба Марины Бетулинской и Кирилла Катуара. Париж. Сергиево подворье. 12 июня 1938 года. Из архива автора

Эту фотографию я впервые увидела в Рич фильд-Спрингсе (США) в доме А. Ю. Смирновой-Марли (1), разбирая обширный семейный архив Анны Юрьевны. Снимок запечатлел свадьбу ее сестры Марины в 1938 году. Я спросила: а как звали жениха? Оказалось, Кирилл Катуар. Мгновенно всплыло в памяти название подмосковной железнодорожной станции Савеловского направления — Катуар. Совпадение?

— Нет, — ответила Анна Юрьевна. — Именно там жили Катуары в своем имении. Они вложили средства в строитель ство дороги и станции, поэтому последнюю назвали их именем. Что, она до сих пор так называется?

— Да, название сохранилось. Только мало кто знает, откуда оно взялось…

— Спасаясь от революции, Катуары в конце XVIII века бежали из Франции в Россию, где стали предпринимателями — имели крупное чайное дело. Это был когда-то знатный род — графы де Бионкур. О чем, правда, Кирилл и не подозре вал. Когда они с Мариной регистрировались в мэрии, там обнаружили старинные записи и предложили ему взять дворянскую приставку к фамилии — де Бионкур. Но Кирилл только отмахнулся — какой граф из простого механика!

— Я так поняла, что Катуары вновь оказались во Франции после 1917 года?

— Да, опять приходилось спасаться… Ки рилл-то очень не хотел уезжать, любил Россию — был русским, как говорится, до мозга костей. Не случайно он женился не на француженке, а на русской, такой же «беглянке», как он сам… Они познакомились в парижском предместье Медоне на дворянской «Чашке чая», где собиралась молодежь и находила себе женихов и невест — такой был в те времена способ сохранения «русскости» у нас, эмигрантов…

Уезжая в Москву, я получила эту фотографию в подарок (2) как напоминание о Катуарах, их одиссее с Запада на Восток и с Востока на Запад между пожарищами двух революций, как реликвию, взывающую к разгадке…


* * *

В XIX — начале XX века «московские» французы немало преуспели на ниве предпринимательства, в общественной и культурной деятельности. Фабрикант Жюль Гужон основал металлургический завод, после революции переименованный в «Серп и молот». Арманды стали текстильными магнатами в Подмосковье. Железная дорога Савеловского направления строилась в основном на средства негоцианта Льва Ивановича Катуара (3), имя которого до сих пор носит одна из платформ. Созданный Адольфом Сиу концерн сущест вует до сих пор (кондитерская фабрика «Большевик»). Знаменитые в советское время духи «Красная Москва» «родились» на парфюмерной фабрике Анри Брокара (ныне — «Новая заря») и назывались «Любимый букет императрицы». Композитор Александр Дюбюк написал более 250 романсов и песен, считающихся русскими народными («Вдоль по улице метелица метет», «Улица, улица, ты, брат, пьяна» и другие). Рецепт популярнейшего салата оставлен нам поваром ресторана «Эрмитаж» Люсьеном Оливье…

Здесь перечислено, конечно, далеко не все. «Французский след» в нашей столице гораздо глубже и значительнее. В этом убеждает действующая с 2009 года передвижная выставка «Москва — Париж. Сплетение судеб», посвященная истории французских семей в Москве. Она была организована в рамках Года России во Франции (2010) Ассоциацией потомков таких семей, в частности, усилиями главы Ассоциации Всеволода Марковича Егорова-Федосова — прямого потомка династии Арманд-Демонси. За время своего существования выставка прошла в десятках учреждений, библиотек, музеев, вузов и картинных галерей Москвы и Подмосковья.

Герб Катуаров де Бионкур. Из архива В. М. Егорова-Федосова

Поиски сведений о семействе Катуар привели меня в Музей Центрального телеграфа, где состоялся очередной цикл выставки — «Из истории французско-русских семей в Москве за 250 лет». Устроителем и куратором мероприятия выступил сам В. М. Егоров-Федосов. Он любезно согласился стать моим гидом по экспозиции, а в заключение предоставил для публикации герб рода Катуар де Бионкур (4) и фотографию Анны Ивановны Катуар.

* * *

Первый год Великой французской революции (1789) стал годом рождения Жана- Батиста-Мари-Августа Катуара де Бионкур — отпрыска старинного аристократического рода из Лотарингии. Семейству, как уже сказано, пришлось, спасаясь от революционного террора, бежать в Москву, где протекли детские и юношеские годы Жана-Батиста. В 1821 году он женился на дочери известного московского виноторговца Анне-Юлии Леве (5). Приняв российское подданство, Жан-Батист распрощался с аристократической частью своего имени — «де Бионкур», сделавшись Иваном Николаевичем Катуаром. Его супруга тоже стала именоваться на русский манер — Анной Ивановной.

Вскоре (1825) Иван Катуар перешел в торговое сословие со званием московского купца1-й гильдии. Будто о нем написано Лермонтовым:

…новый магазин

Открылся на Кузнецком — не угодно ль

Вам посмотреть?.. Там есть мамзель Aline,

Monsieur Dupre, Durand, француз природный,

Теперь купец, а бывший дворянин.

Не без помощи тестя И. Н. Катуар заводит собственное дело — торговлю вином, чаем, сахаром, «заграничным товаром». Росла семья — один за другим родились четверо сыновей. Фортуна улыбалась обрусевшему негоцианту, положившему немало сил для налаживания торговли, — его товары пользовались высоким спросом. Уже через четыре года доход фирмы превышал 100 тысяч рублей (6). Однако в 1831 году Иван Николаевич умер, оставив вдову с малолетними детьми. Похоронили его на Немецком (Введенском) кладбище.

* * *

Кончина главы семьи не повлекла за собой крах семейного дела. Анна Ивановна, унаследовавшая фирму, оказалась чрезвычайно предприимчивой и энергичной женщиной. Она смогла выдержать удар судьбы — потерю мужа и кормильца. В ней органично сочетались деловая хватка с истинно французским шармом, умение рисковать с английской выдержкой, хрупкая красота с талантом финансиста. Анна Ивановна дала прекрасное образование детям, вырастила их своими единомышленниками и компаньонами. Сыновья стали незаурядными предпринимателями, общественными деятелями, благотворителями. Сами обзавелись семьями: у Льва Ивановича родилось девять детей, а у его сына Льва Львовича — тринадцать. Они вступали в брак преимущественно с представителями династий обрусевших французов — Леве, Депре, Демонси, Урбен, Дютфуа и других (7).

Анна Ивановна Катуар. Фотография 1880-х годов. Из архива В. М. Егорова-Федосова
Уведомление Московской городской думы об открытии торгового дома «Вдова А. Катуар с сыновьями» на правах полного товарищества. 8 апреля 1869 года. ЦИАМ

С 1855 года все представители мужской линии старшего поколения Катуаров бессменно являлись синдиками (старостами) католической церкви Cвятого Людовика на Лубянке, избирались в руководящие органы французских благотворительных учреждений, наряду с семьями Арманд и Депре считались наиболее авторитетными членами французской колонии в Москве, были попечителями сиротских приютов и больниц.

В 1860-е годы владение на Петровском бульваре приобрёл потомственный почётный гражданин, купец 1-й гильдии Л. И. Катуар. При нём, в 1869 году, главный дом и флигели были частично перестроены по проекту архитектора А. С. Камин

Из приводимого ниже документа от 8 апреля 1869 года явствует, что к тому времени Анна Ивановна и ее сыновья имели звания почетных граждан и купцов 1-й гильдии: «В Московскую контору Государственного банка. Почетная Гражданка Московской Гильдии купчиха вдова Анна Иванова Катуар и сыновья ея Почетные Граждане Московския 1 гильдии купеческие дети Константин и Лев Ивановичи Катуар за явили Распорядительной Дирекции, что они предположили открыть в Москве 1 апреля сего года торговый дом в образах полного товарищества под фирмою: вдова А. Катуар с сыновьями. Контора торгового дома их находится в Тверской части 5 квартала в доме [нрзб.] Катуары. О чем Распорядительная Дума имеет честь уведомить контору Государственного банка для сведения.

Член Думы (подпись) (8).

* * *

Создание предприятия «Вдова А. Катуар с сыновьями» открыло новую страницу истории торговой династии. С 1870-х годов Катуары стали инвестировать капитал в промышленное производство. В Верхних Котлах они построили крупный кирпичный завод, продукция которого поставлялась на строительство Верхних торговых рядов (ныне — ГУМ), Политехнического музея и Музея изящных искусств (ныне — Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина).

На строительстве Верхних торговых рядов. Фотография начала 1890-х годов


Фабрика «Крунит» (Нагорная улица, 3). Фотография 2014 года
Национальный исторический музей России (Красная площадь в Москве) Метро Площадь Революции, Охотный ряд

А вообще-то завод потребовался Катуарам для того, чтобы возвести из своего кирпича на берегу речки Котловки шелкокрутильную фабрику (проведенная к ней подъездная дорога до 1951 года называлась Катуаровским шоссе (9). Изделия фабрики, где в 1916 году работало 600 человек, пользовались широкой популярностью. После революции предприятие было национализировано (с 1928 года — «Красная крутильщица», с 1995-го — ОАО «Крунит»).

Широко известная подмосковная фабрика «Катуар», выпускающая керамические облицовочные материалы, своим названием обязана Льву Ивановичу Катуару, до революции владевшему фарфоровым и керамическим заводами вблизи железнодорожной станции, носящей его имя. Здесь же, в Саморядове, находилось и обширное родовое имение (??? — комментарий редактора ниже).

Анна Ивановна прожила 90 лет, оставив семейное дело и само семейство в полном расцвете. К концу XIX века род Катуаров стал одним из влиятельнейших в России. Их торговый дом располагал значительным недвижимым имуществом, финансировал, о чем уже говорилось выше, строительство железных дорог Савеловского и Киевского направлений. Катуары владели домами на Петровском, Пречистенском и Гоголевском бульварах, в Крапивенском переулке, усадьбами в Осоргине, в Катуарах (в советское время здесь был детский санаторий), в Верхних Котлах (не сохранилась) (10).

* * *

В книге «Деловая элита России» 1914 г. (11) среди деятелей, «державших в то время в своих руках главные рычаги экономики», значатся трое внуков Анны Ивановны. Любопытно, что одного из них — Льва Львовича Катуара — в 1913 году избрали даже на пост московского городского головы, однако он не был утвержден Советом министров (причина — иностранное происхождение и принадлежность к католической церкви) (12).

Александр Андреевич — единственный из Катуаров, возведенный в российское потомственное дворянство (1895) и получивший право носить фамилию Катуар де Бионкур (13).

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 438