Бесплатный фрагмент - Каменная пыль, илиКак мужики к дракону ходили

Каменная пыль, или как мужики к дракону ходили

Река

Однажды жители большого поселения узнали о страшном и свирепом драконе. Они даже увидели его. Но об этом мне только предстоит вам рассказать. Сначала о реке.

В середине лета спокойная и широкая река вдруг вышла из берегов, разлилась, затопив леса, поля, луга. И чем больше вода разливалась, тем солёнее становился её вкус. Дождей давно не было, и откуда река наполнялась водой, никто не понимал. Как не понимали, и откуда бралась в ней соль. Рыба устремилась прочь, а та, что не поспевала, то и дело выбрасывалась на берег.

Призывный звон колокола собрал людей на совет. В полном молчании все долго смотрели друг на друга. Медленно захватывая территорию, река стала подступать к домам, но покидать землю своих предков никто не хотел, да и идти было уже слишком поздно: вокруг поселения на многие километры разлилась вода. Оставался лишь маленький перелесок, за которым стоял вросший в землю дом, где жил Старец. Прерывая молчание, седовласый мужчина призвал всех идти к Старцу. Не раздумывая, толпа развернулась и устремилась к перелеску.

Правда это или нет, но старожилы этого поселения утверждали, будто бы Старцу триста лет. Поэтому знает он о жизни многое и на многое может дать ответ.

Возле торчащего из земли и похожего на огромный гриб, старого дома люди остановились. Проявляя заботу, они не раз приходили сюда с лопатами в руках, чтобы откопать дом, убрать землю. Но каждый раз Старец сильно сердился: грозил кулаком, отгоняя их, словно мух от сладкого пирога. В новый дом идти не хотел. Когда уговаривали его, как ребёнок, затыкал уши пальцем и твердил, что ничего не слышит. В последние годы Старец совсем не желал говорить, молча кивал головой в благодарность за уход, за пищу, которую приносят. Скажет ли теперь он хотя бы слово? Не знал никто. Но Старец был последней надеждой.

Два торчащих из земли бревна, оставшихся от высокого ступенчатого крыльца, держали небольшую деревянную крышу над низкой и тяжёлой дверью. Из толпы вышли пятеро. Открывая дверь, опуская головы, словно кланяясь, вошли в дом. Поздоровались.

Пахло сухими травами, развешенными на одной из стен, и мёдом. Разливая по чашкам чай, Старец в белой льняной рубахе, чёрных штанах, босой, ходил вокруг стола. Кивнув мужикам в ответ, он наполнил последнюю чашку и сел на длинную, идущую вдоль стены скамью.

— Ну, что встали? Обувку сымайте. Я вас жду.

Переглянувшись, мужики сняли обувь и подошли по деревянному скрипучему полу к столу.

— На вас рубаха новая и штаны. Это отчего? — спросил самый молодой из них.

— Небось, не кажный день все, у кого ноги ходють, ко мне идуть. Вон народу-то скокма!

Старец кивнул в сторону окна, за которым зеленела трава и, прижимаясь к стеклу, цвёл тысячелистник.

— Здесь же ничего не видно, — удивлялся всё тот же молодой человек.

— Енто тебе не видно. А мне и глядеть не надобно. Да вы чай пейте, мужики, пейте. А я вам сказывать стану — знаю, зачем пришли!

Значит так: из реки нашей вам воды надобно набрать и ею цветок полить. «Зуб дракона»! — Старец многозначительно поднял указательный палец и после короткой паузы продолжил: — Подождать маненько, покуда цветок расцветёт. В ём камушек окажется. Камушек ентот не простой! В то место, где река волну сильную подымает, вам его бросить надобно. Перед вами мост возведётся. Вы по нему быстрей бегите: долго он не простоит. Ну а как на берегу окажетесь — лес на пути преградой встанет. Токмо чтоб его пройти, топоры да пилы нужны; ищо цельный год времени — чего у вас нет. Вы цветок «зуб дракона» сыщите и, как в первый раз, речной водой полейте. Камушек из цветка возьмите, в лесную чащу подальше, бросьте. Каменная дорога перед вами расстелется. Идите по ней смело. Камни енти вечно лежать будут, указывая путь к белым снегам. Ежели снега глубокие пройти сумеете, так меж белых облаков на каменной горе замок увидите.

Старец откинулся назад, прижимаясь спиной к стене.

— Ентот замок стороной обходить надобно. Потому как живёт в ём дракон. Слёзы он свои роняет. Ну, плачет, значит. Вот от ентих слёз наша река солёная и стала. Из берегов вышла.

Вам надобно изловчиться в замок пробраться, да так, чтобы дракон не увидел вас. Опосля дракон слёзы ронять станет, а вы слезу, покуда она на землю не упала, в кувшин набрать должны. Она в вашем деле сгодится. Токмо в каком? Не знаю… Загадку енту вам самим разгадать придётся.

Старец остановился, замолчал, закрыл глаза. Словно силы, что долгое время берёг, закончились. Мужики из-за стола встали. Один из них Старца на руки взял, на кровать унёс, на перину уложил.

— Остерегайтесь дракона, — еле слышно наставлял Старец. — Он встарь людей ел.

Поход

Дюжина смелых мужиков в поход снарядились. Хоть дракона не видели никогда, Старцу верили. С жёнами, с детьми, с матерями да отцами простились.

Набрали они в баклажки, бутылки воды из реки и стали цветы поливать: все, что рядом с рекой росли. Воду льют — толку нет! Цветы от солёной воды вянут. День поливали, цветочки разглядывать устали, вечером сели на траву отдыхать. Не знают, что делать.

Пока одни говорили, другие слушали, у мужика бутылка упала, вода на траву пролилась. Увидели мужики, как от речной воды трава тонкая, колючая стебель вытянула, а из него цветок стал расти. Всю ночь возле цветка просидели. Лишь первый луч солнца на землю упал, раскрылись белые крупные лепестки. Показался камушек белый-белый: вверху длинный, острый, внизу широкий, на зуб похож.

Нашли мужики место, где у реки волна сильней всего поднималась. Поклонились месту родному. Камушек, что из цветка вынули, высоко над водой кинули. Полетел камушек, о волну ударился, отскочил да над рекой завис. В считаные минуты из одного камушка белокаменный мост выстроился.

Ступили мужики на мост, ногами потопали, на прочность проверили, а потом побежали так быстро, как только могли. Река под мостом шумит, заливается; мужики бегут, под ноги смотрят, не останавливаются; обессиленные до края добежали, мост разрушаться начал: камни с разных сторон в реку посыпались. У мужика, что последним бежал, прямо из-под ног рухнули. Он в реку упал, ноги замочил. Тут мост весь и рассыпался на тысячу белых камней да камешков. Камни эти до чего крепкие! По сей день на дне реки лежат.

Стоят мужики на берегу, смотрят: с одной стороны река течёт, края не видно, а со всех остальных тайга непроходимая. Сосны да ели высотой своей небо подпирают. Под ними кусты колючие да трава высокая идти не дают. До самого вечера они травинки вокруг разглядывали, цветок «зуб дракона» искали. Насилу нашли. Водой из реки полили, дожидаться сели.

Ночью птицы закричали. Затрещал лес, загудел. Волки мужиков окружили. Мужики вокруг цветка встали, ножи, топоры в руках держат, в глаза зверя дикого, что зелёным огнём горели, смотрят… До утра и простояли, не дрогнули. Утром цветок расцвёл, волки хвосты поджали, прочь ушли.

Мужики камушек из цветка достали, в лесную чащу впереди себя бросили. Деревья, кусты да трава высокая перед ними расступились. Белокаменная дорога расстелилась. Эту дорогу до сих пор найти можно. От времени, конечно, камни потемнели, но кто мне не верит, пусть в тот лес сходит, сам увидит да удивится.

Не раздумывая, пошли мужики по каменной дороге вперёд, изредка оглядываясь, дикого зверя опасаясь. Два дня шли, не смыкая глаз. Зверь на дорогу так и не вышел. Только птицы, вокруг летая, песни пели.

Когда к белым снегам подходить стали, из сил выбились — легли на камни белые отдохнуть немного. Неожиданно волки на дорогу выскочили, на них набросились, подняться не дают, кусают — зубами к самому горлу подбираются. Наконец один мужик высвободился, волка с себя сбросил, товарищу помог. Так, друг другу помогая, мужики подниматься стали. Не смогли волки хитростью да крепкими зубами мужиков победить, в лес ушли.

После схватки мужики отдыхать не решились. Обвязали себя верёвками и по снежному склону вверх двинулись. Как по мягкому снегу пошли, провалились: кто по колено, кто по пояс, а кто по самые плечи. Друг друга вытаскивая, они отчаянно подымались выше — туда, где среди серых камней одиноко возвышался замок дракона.

Отгадка

Искусанные, уставшие, подошли мужики к стене каменной, что вокруг замка стояла, путь преграждая. Солнце садилось. Не мешкая, они по каменным выступам подыматься стали. Увидел один из них между камней травинки тонкие, колючие: сразу узнал цветок — «зуб дракона». Остановился. Что делать, не знает. Старец о третьем цветке ничего не рассказывал! Мужиков окликнул, травинки показал. Долго думать, на стене висеть не с руки, говорят мужики: «Если вода солёная у кого осталась, цветок польём!» Так и сделали. Остатками воды цветок полили, на стену поднялись, ждать стали.

К утру мужики задремали, дракона не заметили. А он как их увидел, пасть раскрыл и огнём палить начал. Бросили свои вещи мужики и быстро за ними следом спустились, за большой каменный выступ спрятались. Взревел дракон жутким голосом, ногами затопал, расправил крылья и в небо взлетел, с высоты, от злобы зубами щёлкая, стал мужиков искать. Мужики под выступом стоят, дышать боятся. Страшно. Несколько раз пролетал над ними дракон, не увидел, покружил-покружил, обратно улетел.

Ругают себя мужики: за то, что цветок поливали, за то, что на каменной стене уснули, в замок не попали, слёз дракона не увидели. Ну да делать нечего — вновь нужно к стене идти. Только вот незадача: одни ножи да топоры готовят, а другие идти не хотят, боятся, что дракон их съест. Было двенадцать мужиков смелых, а стало только шесть. «Не пойдём дракона усмирять, — говорят шестеро смелых, — уйдут под воду и дома наши, и земля родная. Жизнь потеряет смысл: не будет рядом с нами ни детей, ни жён, ни родителей. А коль слабые мы, пусть дракон нас съест».

Подошли герои к стене каменной, смотрят: лепестки цветка вниз загнулись и камушек белый вот-вот упадёт, одного караулить оставили — камушек падать будет, поймает, — остальные по стене вверх полезли. Только до цветка добрались, камушек вниз упал. Прямо мужику в руки. Он камушек в карман — и вслед за мужиками полез. Наверх поднялся, видит: мужики топорами от дракона отбиваются. А дракону топоры что комары. Он пасть раскрыл и зубами мужиков ухватить пытается. Бросил мужик камушек дракону в глаз. Дракон от стены отступил, лапой за глаз схватился. Камушек извлечь хочет, да ничего не получается. Зарычал он тогда, замотал головой, слёзы из глаз так и брызнули. Спустились мужики со стены, баклажки подставили. Вмиг от одной слезы они до краёв наполнились.

Побежали мужики к замку дракона, загадку слёз разгадывать. Но в какие бы двери ни ломились, открыть не сумели. Решили окно разбить. Ну и тут незадача. Стёкла мутные, толстые, словно льдом покрытые, под топорами звенят, да не бьются.

От одного окна к другому, вокруг замка, бежали, торопились мужики, из дыры им наперерез крыса вылезла. Они к дырке крысиной подскочили, топорами ударили. Крысиный проход осыпался. Хоть узкая пробоина, да получилась. Мужики через эту пробоину кое-как пролезли, отряхнулись, одежду расправили, по замку пошли; идут из зала в зал, всё от пола до потолка рассматривают, а в нём, кроме дворцовой роскоши да каменных статуй, — никого нет. Вот входят они в тронный зал и глазам своим не верят: на огромном троне в золотой короне королева-драконица восседает. Остановились мужики, топоры в руки взяли. Драконица сидит, их не замечает. Медленно ступая, они ближе к ней подошли. А она голову гордо держит, на них не смотрит. Вышел один мужик вперёд, поздоровался, в пол поклонился; хотел было речь говорить, да видит: драконица вся из камня, неживая! Обошли её мужики со всех сторон, осмотрели. В жизни чуда такого не видели: и страшно, и за душу берёт. Поняли они тогда, отчего дракон слёзы льёт. Их родные места топит. Вот она отгадка, перед ними сидит!

Обсудили мужики, кто с какой стороны слёзы дракона на драконицу лить станет, чтобы и на лапы, и на хвост, и на голову, которую она гордо держит, попало. И дело делать стали. Заблестела каменная драконица от слёз дракона, огнём горит, переливается. Неожиданно блеск пропал, камень потемнел, вниз посыпался. Мужики, грязной пылью покрытые, отскочили в сторону. Переглядываются. Что дальше будет? Ждут.

Королева-драконица медленно глаза открыла, сердито на мужиков взглянула и хвостом как ударит. Тут такая пыль каменная вокруг мужиков закружилась: глаза не открыть, дышать тяжело. Стоят они с закрытыми глазами, с жизнью прощаются, каменными статуями быть собрались. Вдруг слышат топот. Глаза открыли: чисто да красиво вокруг, окна и двери нараспашку. Нет пыли каменной! На троне живая драконица сидит, а в широких дверях дракон стоит. Один глаз жёлтый, другой красный, подбитый. Бежать мужикам некуда. Прижались спинами они друг к другу, топоры достают.

— Не спешите топоры доставать, — говорит им драконица. — Отвечайте, зачем пришли?

Тут самый смелый из мужиков вперёд вышел, поклонился королеве и всё как есть рассказал. Выслушала королева-драконица мужика, вздохнула и говорит:

— Сильный и смелый мой муж-дракон. — Перевела взгляд с мужика на дракона. — Но с каменной пылью, что из чужих земель пришла, справиться не смог. Вошла она в замок и всё в нём неживым сделала. Слезами своими пытался дракон её смыть, но в замок войти не сумел: каменная пыль крепко двери и окна сковала. И хоть не жалел слёз своих муж мой, с бедой вы справились! Меня от каменного плена спасли. За это дракон вас в родные места отвезёт.

Посадил дракон себе на спину и героев, и тех мужиков, что струсили, крылья раскрыл, в небо поднялся и медленно полетел, красоту земли показывая.

И по сию пору нет-нет да кто-нибудь вспомнит: как дракон над домами летел, как мужики, прощаясь, кланялись и руками махали.

Да… с тех пор много времени прошло-пролетело. И всё это время герои ходили просто: грудь колесом не делали, тех, кто струсил, трусами да слабаками не называли, потому что знали — не каждый с собой совладать сможет, когда зубы дракона увидит.

Петюня

Далеко-далеко в Сибири, между лесов и полей, в деревне, с матерью и двумя сёстрами жил восьмилетний мальчик, звали его Пётр. Имя это дал ему отец, которого мальчик смутно помнил, и лишь рассказы матери не давали забывать отца вовсе. Мать Петра называла ласково — Петюня. А за ней, порой коверкая буквы, повторяли четырёхлетние сёстры-близняшки.

Пока мать вместе с остальными деревенскими бабами трудилась в поле, главной обязанностью, а точнее работой, для Петюни были сёстры. Он кормил их тем, что готовила мать, умывал, играл, ухаживал как мог, и, когда мать задерживалась, рассказывал сказки.

Однажды, оставив своих сестрёнок со старенькой бабушкой-соседкой, Петюня взял большую корзину и отправился за грибами. Внимательно осматривая под деревьями прошлогодние листья, сухие иголки, траву, он обошёл окраину леса, но, как ни старался, отыскать грибы не сумел. Расстроенно мальчик смотрел в корзину, в которой на самом дне утонул маленький гриб. Идти домой ему не хотелось. Но как теперь обрадовать маму? Раздумывая и почёсывая затылок, Петюня решил: «Нет грибов — ягод наберу».

Дальше окраины леса, мальчик один никогда не ходил; но если взрослые брали его собой, с лёгкостью запоминал дорогу, поэтому быстро нашёл ягодную поляну. Присел на корточки и, наклонив голову, заглянул под листья. «Ого! Ягод-то сколько, — радостно сказал Петюня. — Тут ещё никто не хаживал». Сорвал несколько ярко-красных ягод и отравил их в рот. «Одну в рот, а три в корзину клади!» — вспомнил он слова матери и, как взрослый, сначала выложил гриб, переворачивая, встряхнул корзинку от земли и жёлтых сухих иголок, застелил дно зелёными листочками и только потом быстро, в две руки, стал срывать землянику.

Тёплый солнечный день, ягоды, ягодный запах, пение птиц радовали Петюню недолго. Комары. Они окружали его со всех сторон, издавая противный писк. И как он не отгонял, они то и дело кусали за руки, за лицо, за торчащие из-под кепки уши. «Ох, с мамкой-то мы быстрей ягоду брали, — ворчал Петюня. — И комары не такие кусучие были. Да я справлюсь, справлюсь. Я же быстро ягоду беру. Мамка тогда меня хвалила. Ух, пошли, пошли отсе́дова, проклятущие!» Натягивая посильней кепку на уши́, стараясь не обращать внимания на комаров, Петюня торопливо рвал ягоду. Когда поляна опустела, он встал, посмотрел в корзину: ягоды было чуть меньше половины, со вздохом проговорил: «Маловато буде! А ещё бабе Груше тоже дать надобно. Она ведь с девчонками сидит». Уверенно Петюня пошёл дальше, ломая ветки деревьев, оглядываясь, запоминая дорогу. От одной поляны к другой корзина становилась всё тяжелее и тяжелее. Мальчик уже не обращал внимания на комаров, а поглядывая в корзину, думал о пирожках из сушёной земляники, о том, что только его мать умела так вкусно их готовить. Как вдруг увидел большой белый гриб. «Ух ты какой! — обрадовался Петюня, опуская корзину на траву. — Таких бы да целую корзинку. Нет, мимо такого не пройду, девчонкам и мамке показать надобно».