Бесплатный фрагмент - Как зазвучать, чтобы вас услышали?

---

Предисловие

Здравствуйте, мои уважаемые читатели! Я рада приветствовать вас на моих первых в жизни книжных страницах.

Эта книга — своеобразный итог моей шестилетней официальной работы в некоммерческом секторе. Осязаемый, видимый и значимый итог, появившийся в год моего сорокапятилетия. Идея названия, содержания и концепции книги появилась в 2025 году, когда я подала заявку на вступление в ряды большого российского сообщества — Школы региональных экспертов, сокращённо ШРЭ. А мой полугодовой путь на пути к статусу выпускника ШРЭ позволил понять и осознать, что я, действительно, в некоторых областях уже эксперт.

Я долго сопротивлялась этому осознанию, а главное — слову «эксперт». Оно и сейчас мне не очень нравится — есть внутреннее ощущение, что мне оно не подходит. Поэтому я с собой договорилась: экспертиза — это то, чем я готова делиться. Не учить, не обучать, не поучать, а просто делиться.

Именно в таком формате написана эта книга — я просто делюсь своим опытом, мыслями, смыслами, историями, результатами и выводами. Это моя попытка переосмыслить свою деятельность, и отчасти даже жизнь. Я не обещаю в этой книге пользы и прикладных инструментов, получив которые вы сможете эффективнее «улучшать мир» или «лучше работать», но надеюсь, что мои примеры, истории, мысли и выводы будут хоть немного вдохновляющими, мотивирующими, а значит, тоже в своём роде полезными для жизни в этом непростом мире. А ещё надеюсь, что после прочтения книги вы сможете для себя ответить на вопрос, заданный в её названии, на который в каждой главе буду отвечать я.

---

Вступление

Я пишу эту книгу из точки, в которой многие жители Сосновоборска, маленького города сибирской глубинки, где я сейчас живу, знают меня как певицу и музыканта, а ещё на данный момент я 6 лет являюсь учредителем и директором НКО — некоммерческой организации — в сфере культуры. Но так, конечно, было далеко не всегда.

Моё единственное базовое очное образование — психолог. В 2003 году я окончила курс пятилетнего обучения в Красноярском государственном университете на психолого-педагогическом факультете.

В Сосновоборске живу с 2008 года, и успела поработать в разных сферах — детский центр раннего развития, детский сад, городская психолого-медико-психологическая комиссия, средняя общеобразовательная школа, городской и сельские дома культуры, центр досуга и даже редакция местной газеты. Почти все они, кроме детского центра, государственные бюджетные учреждения.

Как жизненная кривая вывела меня из психологии в пение — тема для отдельной книги, хотя немного я всё-таки расскажу об этом в одной из глав далее. Сейчас важно только то, что произошло это в 2015 году, а в 2019, когда я уже крепко и всерьёз работала в сфере культуры, от моего друга и первого работодателя в Сосновоборске Инны Баталовой я узнала о некоммерческом секторе. Тогда Инна стала территориальным координатором НКО в городе Сосновоборске, и однажды, при случайной встрече, пригласила меня на семинар по социальному проектированию.

Доверяя другу, я пришла. Очень хорошо помню свой запрос-вопрос, который попросили сформулировать в начале: неужели на свои творческие идеи можно получить какие-то деньги, а не только вкладываться самостоятельно?

На минутку отвлекусь от хода повествования, чтобы, чуть забегая вперёд, уже сейчас ответить на этот вопрос: на момент выхода этой книги, а это значит, за 6 лет, нам с командой удалось «добыть» больше 10 миллионов рублей на разные дела и проекты, а точнее, на развитие людей и социокультурной сферы города. Ну, а тогда я с головой погрузилась в изучение «третьего сектора», социального проектирования и грантовых возможностей.

Вскоре моё усердие было вознаграждено. Мы получили первый, да не какой-нибудь, а сразу президентский грант — подробнее о нём будет в одной из глав книги, а ещё чуть позже, в красивую дату — 20 января 2020 года — я вышла из Министерства юстиции Красноярского края с пакетом документов о регистрации некоммерческой организации, единственным учредителем и директором которой стала я сама.

Все эти годы я задаю себе вопрос: красная или синяя таблетка?

Это, конечно, шутка из фильма «Матрица», но если серьёзно, я действительно часто думаю, особенно, в сложные времена: если бы я знала, что всё будет именно так, пошла бы я тогда в Минюст? И до сих пор у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Может быть, появится к финалу написания этой книги. Если так случится, я поделюсь в Заключении, а пока вернёмся в 2020.

Итак, зарегистрировав юридическое лицо — автономную некоммерческую организацию, мы, как я говорю, когда осмелею, начали делать большие дела в маленьком городе. Как раз о них — эта книга, а здесь, во Вступлении, о том, как появилась её тема и название. Это был непростой путь. Он очень важен для меня, поэтому я уделю его описанию ещё немного места.

Конечно, все годы работы в некоммерческом секторе я знакомилась с людьми и лидерами, с организациями, с их делами и направлениями, бывала на разных обучающих мероприятиях, курсах, сама была участницей проектов. С годами у меня нарабатывался и копился самый разный опыт, и вскоре я поняла, что имею потребность им делиться, ведь в глубине души я — училка.

В этом душевном порыве я узнала о сообществе региональных экспертов — ШРЭ, я уже упоминала его в Предисловии. Крупный холдинг в Санкт-Петербурге организовал это сообщество, и раз в два года проводил набор на обучение и вступление в ряды региональных экспертов. Я подала заявку в 2023 году, но не прошла отбор. Сейчас понимаю почему: тогда это было для меня слишком рано, смело, но не слишком осознанно — у меня ещё было не много опыта и понимания собственной экспертизы.

А вот спустя 2 года, весной 2025-го, мне удалось пройти конкурсный отбор 9 человек на место. Я съездила на очный установочный интенсив в Санкт-Петербурге и зашла на полугодовой путь обучения в Школе региональных экспертов, хотя, если честно, мне хочется добавить в название Школы слово «продюссирование», поскольку это, на мой взгляд, тоже большая и важная часть деятельности сообщества.
В октябре 2025 в онлайн формате прошёл наш выпускной, и из экспертных профилей была удалена пометка «кандидат» — мы стали выпускниками и полноценными участниками Школы региональных экспертов.

Я оставлю здесь qr-код на мой профиль — там описаны мои компетенции, и вообще далее в книге буду часто оставлять такие ссылки, чтобы проиллюстрировать мои рассказы.

И вот теперь, наконец, о теме и названии книги.

Ещё до решения написать книгу, у меня была задумка выступлений разговорного жанра, а тема, которую я решила развивать в этом формате, звучала так: «Голос НКО — как зазвучать, чтобы вас услышали? Концепция трёх уровней голоса». Именно на примере шестилетней деятельности моей НКО — некоммерческой организации — у меня родилась эта концепция.

Ну, как родилась, не сама собой, конечно, этому поспособствовали удивительные для меня обстоятельства.

Могу сказать, что тема и концепция — одновременно случайность и не случайность. Скорее, это случайный результат работы с наставником, которых нам, студентам Школы региональных экспертов набора 2025 года, прикрепили на время обучения.

Мой наставник Виктория Щёлкова, известный в НКО-секторе человек, психолог, методолог, трекер, на первой же нашей встрече задала мне вопрос: «Что ты хочешь делать? Чем хочешь заниматься?».

Мне казалось, что я уже всё решила, подав заявку в ШРЭ и описав там свои компетенции и желания, такие как, например, обучиться и стать экспертом социальных проектов, консультировать по «упаковке» творческих проектов в грантовые заявки, но вопрос наставника стал полной неожиданностью — отвечать этими ответами почему-то не хотелось.

Подумав, покопавшись в глубинах своей души и желаний, я сформулировала честный ответ: рассказывать.

Я не хочу никого учить (хоть я в глубине души и училка), не хочу консультировать, не хочу писать за кого-то заявки, меня воротило от «полезности» и «пользы», по моим ощущениям, лившейся со всех сторон, но требующей серьёзного «сита», я не чувствовала в себе экспертности, которую готова уверенно нести и продвигать.

Я хочу просто рассказывать кому-нибудь о том, что мы делали, что удалось, а что нет, какие выводы мы сделали, как менялись приоритеты, где нам везло, а где нет, в общем, просто рас-ска-зы-вать. Ну, и ещё петь — это любимое по жизни и в любые времена, независимо ни от какой экспертности и от сферы работы.

Дальше мы обратились к теме моих будущих рассказов. Виктория предложила тему голоса, ведь именно с ним я ассоциируюсь у людей, потому что я много лет пою, веду разные мероприятия, в общем, выступаю и звучу, а ещё — отличаюсь от других экспертов.

Так, в ходе наших разговоров, появилась предварительная тема: «Голос НКО — как зазвучать, чтобы вас услышали?» и три уровня голоса — голос эксперта, голос НКО или команды, голос территории. С этим я ушла от Виктории на две недели — думать, осознавать, размышлять.

Готовясь к следующей встрече, я решила выписать все свои дела и проекты, которыми я живу и которые развиваю последние 5—6 лет, и попробовать распределить их по тем трём уровням звучания — голос эксперта, голос команды, голос территории.

Оказалось, что все до одного форматы «улеглись» в эту матрицу. Даже проект «День добровольца», который я просто перестала упоминать как пример нашей работы, поскольку он совершенно не вписывался в музыкальную тематику нашей организации, прекрасно подошёл в «голос территории». Об этом проекте в книге есть целая глава, из неё вам станет понятно, почему я вынесла проект за скобки и как через него звучит территория, то есть, город Сосновоборск, а пока продолжу о теме выступления и книги.

Я вернулась к Виктории с рассказом о том, что все мои дела уложились в три уровня голоса, на что мой наставник с удивлением констатировала факт: «Ты случайно сделала целую концепцию, которой может пользоваться любой человек, любая организация в соответствии с ней может переосмыслить свою деятельность, скорректировать стратегию, пересобрать сайт и из кладбища хороших проектов сделать живую концепцию, и, конечно, в качестве примера и вдохновения можно рассказывать об этом другим организациям и людям». Вот это «случайность»!

Я сформулировала новую тему своего выступления: «Голос НКО — как зазвучать, чтобы вас услышали? Концепция трёх уровней голоса», и даже уже начала собирать презентацию к ней, чтобы провести тестовое выступление, но на дворе стояла середина июня, и короткое сибирское лето победило — работа была отложена на конец августа.

Вернувшись в рабочий режим, я обнаружила, что в рамках моей новой работы в городском ресурсном центре (расскажу об этой работе в последнем разделе книги) есть возможность проводить очные мероприятия для жителей нашего города. Мы выбрали формат «вдохновляющая встреча», а первую решила провести я — для апробации моей новой темы.

Для этой встречи я немного сократила название до «Как зазвучать, чтобы вас услышали? Концепция трёх уровней голоса», и адаптировала содержание, чтобы оно было понятно не только представителям НКО, но и всем слушателям.

Когда я готовилась к встрече, мне очень хотелось что-то подарить гостям на память, что-то непременно смысловое, связанное со мной и с темой встречи. Времени было мало, и всё, что я смогла придумать и успела воплотить, — обычный бэйдж с карточкой, сделанной моим сыном, с надписью, которую мне подсказала Инна: «Мой голос изменит мир».

Позже, когда мы с мужем — его зовут Евгений, и он будет вторым героем этой книги — разговаривали о том, что я в дальнейшем могла бы дарить людям на таких встречах, Женя сказал: «Было бы здорово, если бы у тебя была своя книга. А может, на эту же тему тебе её и написать?». Мы подумали, ещё немного сократили формулировку, и появилось окончательное название моей будущей первой книги, которое написано на обложке этого издания.

Должна признаться, что к тому моменту я уже украдкой задумывалась о том, чтобы написать свою книгу. Прошёл примерно год с тех пор, как я впервые подумала об этом, до момента, когда приступила к первым строкам. Верно говорят — всему своё время. Видимо, мне необходимо было дождаться, чтобы все обстоятельства, осознания и смыслы сложились в единый пазл и дали «писательскую» смелость.

Итак, друзья, надеюсь, что вас ждёт увлекательное путешествие в мир наших культурных, музыкальных (и не только) проектов, дел, событий, эмоций и впечатлений, которые теперь в моей голове и в этой книге укладываются в концепцию трёх уровней голоса, на которых можно зазвучать, чтобы вас услышали.

Я желаю вам приятного чтения и знакомства с деятельностью команды нашей автономной некоммерческой организации «Региональный центр развития и сохранения культуры «Обертон» — вперёд, мои уважаемые читатели!

Раздел 1

Голос эксперта, человека, специалиста

Я убеждена, что голос — это удивительный, уникальный подарок человеку от Бога. Это мощный инструмент общения, влияния (все же помнят фашистскую ненависть к диктору Левитану?) и даже в определённом смысле, не побоюсь этой метафоры, оружие в руках человека, которое, несомненно, помогает нам звучать.

Если углубиться в строение голосового аппарата, можно восхититься ювелирностью этого творения и того, как там всё устроено. По крайней мере, меня это очень впечатляет и сподвигает всё бережнее относиться к своему здоровью и сохранению полученных природных данных, о которых мне говорили два врача-фониатра.

Я, кстати, всегда рекомендую всем людям (а вокалистам и педагогам по вокалу обязательно!) хотя бы один раз в жизни побывать на приёме у этого специалиста, даже если ничего не болит и не беспокоит. Мне кажется, это очень интересно: увидеть «спрятанную» часть собственного организма своими глазами, посмотреть, как работают голосовые складки — а правильно они называются именно складки, ну, и просто узнать о состоянии своего голосового аппарата и получить от врача полезные советы и рекомендации.

Но, возвращаясь к названию книги, в этом разделе я хочу сказать, что, по моему мнению, в любом деле, в любой профессии, на любом пути для того, чтобы вас услышали, нужно, во-первых, в принципе начать звучать, во-вторых, зазвучать для начала на личном, индивидуальном уровне, а в-третьих, осознать и услышать себя и свой голос.

У меня появилось чувство, что пришло время поделиться, как на уровне голоса эксперта, голоса специалиста или просто голоса человека звучу я — это одна из причин появления этой книги.

Уверена, вы найдёте подтверждение и вашего звучания в каких-то описанных мною форматах, а если что-то станет открытием и поводом забрать в свою копилку, буду искренне рада.

---

Формат первый — я пою

Это будет самая длинная и автобиографичная история, потому что этим делом — пением, то есть, я занимаюсь дольше всего. Оно красной нитью проходит через всю мою жизнь, поэтому придётся запастись терпением. Ну, или просто перейти к следующей главе. Но я надеюсь, что вы этого не сделаете, а вместе со мной ненадолго погрузитесь в воспоминания и ностальгию. К тому же, многая информация из этой главы важна для дальнейшего контекста всех моих дел, которые я успела понаделать к 45-ти годам.

На этой фотографии мне 9 лет. По моим воспоминаниям, это был чуть ли не самый первый мой опыт работы с микрофоном. Фотография сделана в месте, где и сегодня по-прежнему живёт любовь к музыке и детям — в детской музыкальной школе далёкого таёжного посёлка Мотыгино Красноярского края, где я родилась и выросла.

Когда пришло время выбирать для меня дополнительное образование, стало понятно, что в нашем посёлке выбор невелик — спортивная или музыкальная школа, а поскольку я была часто болеющим ребёнком и имела постоянное освобождение от физкультуры, выбор был очевиден.

Вот так, в 8 лет в 1989 году я пришла в первый класс музыкальной школы, а первым учителем по специальности у меня был Владимир Ильчи Зотов, который через год вместе с супругой уехал из Мотыгино, отработав необходимое время «по распределению».

Семь лет я училась по классу фортепиано, а восьмой год готовилась к поступлению в музыкальное училище, пыталась не растерять навыки и работала концертмейстером — аккомпанировала школьным хорам.

Да-да, в 15 лет, но уже официально, по трудовой книжке — спасибо и светлая память директору «музыкалки», как мы её всегда называли, Геннадию Дмитриевичу Валову, который в 1996 году всё это устроил, и у меня целый год были свои деньги на колготки и помаду.

Нашей музыкалке впору посвятить отдельную книгу, но и в этой не могу обойти её вниманием, ведь для нас, для детей, это было важное, особое место с особой атмосферой, которое во многом повлияло на формирование наших личностей. Моей — точно.

Да, часто было нелегко — сложно с терпением и упорством в освоении инструмента, сложно с дисциплиной и межличностным общением в подростковом возрасте, к тому же, неумолимо наступали «лихие девяностые», которые, конечно, коснулись и музыкальной школы: преподаватели уезжали, часто менялись, а иногда по какому-то предмету их просто не было.

Но это сейчас мы понимаем, что были сложности. А тогда, в детстве и юности, мы просто жили: с большой радостью задерживались на репетициях вокально-инструментального ансамбля, который появился в школе с приездом Натальи Алексеевны Нагайцевой, и в котором я впервые в жизни взяла в руки микрофон, с удовольствием ходили на оркестр народных инструментов, который вела Татьяна Владимировна Самкова, с восторгом ездили в соседние посёлки на гастроли и распевали по дороге в автобусе песни, обожали хор с молодым преподавателем Ольгой Васильевной Кравцовой, которая была старше нас всего на 4 года, но сразу завоевала уважение и любовь.

На всех наших концертах в музыкалке не было свободных мест — люди стояли в проходах, заглядывали в двери, просили занять им места заранее. Преподаватели наравне с нами участвовали в праздничных представлениях — писали сценарии, наряжались в разных героев, не боялись выглядеть смешно или глупо. При этом эти же учителя участвовали и в серьёзных концертах, великолепно музицируя и показывая нам пример — в свои 11—12 лет я слышала в нашей тайге первый концерт Чайковского, исполняемый вживую — берегу воспоминания, ценю и горжусь.

Думаю, излишне говорить, что в таких обстоятельствах любовь к музыке была привита мне крепко, надёжно и надолго. Хочу только добавить, что больше всего в музыкальной школе мне нравилось петь, особенно, в ВИА, который сначала назывался «Алло», поскольку так называлась первая песня, исполненная нашим ансамблем, а потом мы переименовали его в «Сонет». В «Сонете», который существовал целых 7 лет, я и мои одногруппники в прямом смысле выросли.

С самых первых дней существования ансамбля я была в нём солисткой и клавишницей. Ничего не изменилось, кстати — я до сих пор только пою и могу немного поиграть на клавишах. Ничего нового не освоила, но зато есть хоть какая-то стабильность.

Мы — все дети-музыканты, участники группы — обожали репетиции и, само собой, выступления и концерты. Это, вообще, были незабываемые годы и времена!

«Сонет» дал в посёлке прощальный концерт летом 1997 года — двое участников группы окончили школу и осенью уехали учиться в Красноярск. А мы с подругой Олей Кринке остались доучиваться в 11 классе и продолжать петь — сольно и дуэтом. Фонограммы или «минусовки» по доброте душевной нам записывала на «Ямахе» руководитель ансамбля Наталья Алексеевна Нагайцева (потом я научилась это делать сама), а пели мы с удовольствием везде, где только могли и куда звали.

Венцом нашей певческой карьеры в Мотыгино стали видеоклипы, которые сняли две простые девчонки, годом младше нас. В мае или июне, то ли в период подготовки к экзаменам, то ли в перерывах между ними, мы умудрились снять 6 видеоклипов — три на Олины песни и три на мои. Сейчас сложно сказать, что тогда сподвигло этих десятиклассниц — Лену Онофрейчук и Юлю Пынько — придумать сценарии, договориться с нами и с актёрами из народа (это были учащиеся нашей школы и парочка учителей), взять в школе видеокамеру, самостоятельно снять и сделать монтаж, но одно я могу сказать точно: я всё помню и безгранично благодарна девчонкам за ту идею! Это настоящая машина времени, которая переносит меня в прекрасную юность.

Клипы крутили на местном телевидении, в том числе, в качестве заказных поздравлений, даже после нашего отъезда из родного посёлка, и ещё несколько лет нас узнавали именно по ним — конечно, это было здорово и приятно.

Профессиональное музыкальное образование у меня не сложилось — как я уже писала, я стала психологом, но, забегая вперёд, скажу, что в будущем, знаний, полученных в обычной музыкальной школе, мне хватило, чтобы научиться и два года петь на клиросе православного храма наравне с певчими, имеющими профессиональное музыкальное образование. Спасибо моим учителям!

В университете мне удалось попеть совсем не чуть-чуть, и то только на первых двух курсах. Я попала в команду КВН, который тогда был очень развит в Красноярске и в нашем вузе. Кураторами у нас были участники знаменитой в те времена команды КГУ «Левый берег».
Парни готовили нашу команду к университетскому конкурсу для первокурсников «Прошу слова», благодаря которому я впервые в жизни, хоть и совсем чуть-чуть — буквально 4 строки и несколько секунд — но сольно пела в настоящий, профессиональный радиомикрофон! Это, безусловно, был восторг и, пожалуй, одно из ярких событий студенчества, которое связано с моей нынешней деятельностью и которое я помню до сих пор.

Хотя нет — есть ещё одно. Это красноярские бары «Пикра». В некоторых из них были установлены караоке-системы — в то время ещё достаточно редкое развлечение, а в кинотеатре «Пикра», в фасад которого эффектно «врезался» самолёт, был целый караоке-зал! Надо ли говорить, что я, учитывая свои студенческо-финансовые возможности, была частым гостем в этих заведениях?

Со временем у меня появился караоке-центр дома — были перепеты все известные мне песни, я всегда пела на праздниках для друзей и родных, даже была попытка работать — петь в летнем кафе, но она закончилась одним вечерним выходом — как оказалось, это совсем не моё занятие.

Был, конечно, перерыв, когда я пела только колыбельные. Но зато какие — сын Артём засыпал под «Ласточка, ласточка, ты передай привет», под «И ночью звёздной, и при свете дня, не покидай, не покидай меня», и вообще у него был огромный выбор для колыбельных, мой плей-лист, кажется, был безграничен.

Забегая вперёд, хочу сказать, что я счастлива тому, что сын в будущем тоже увлёкся музыкой — сейчас он замечательный гитарист и обладатель шикарного природного тембра, смеси баритона и баса.

Когда мы переехали в Сосновоборск, я была на каком-то концерте в доме культуры и увидела стенды с фотографиями хора. Очень заинтересовалась, но так и не дошла даже до беседы с руководителем. Кстати, в университете у нас тоже была хоровая студия, но туда я тоже не попала. Просто потому, что руководитель сказал приехать на прослушивание в субботу, а я не собралась с силами приехать в универ в субботу только ради прослушивания. А идти второй раз было стыдно и неловко. Немного жалею, но думаю, что всё так, как должно было быть.

Время шло, сын подрастал, я работала в детском саду педагогом-психологом, и хоть жизнь на работе была очень яркая, творческая, событийная, но всё же больше детская, а я очень скучала по взрослому самовыражению и пению.

Вся моя жизнь кардинально изменилась в 2015, когда я приняла решение сменить сферу деятельности — зажмурилась, и как бы ни было страшно, уволилась из детского сада и устроилась работать методистом в городской дом культуры «Мечта». Сейчас я хвалю себя за ту решимость и смелость — это было верное решение, благодаря которому, несмотря на всякие трудности и препятствия, я начала звучать в городе Сосновоборске, в близлежащем Берёзовском районе, а главное — в своей жизни.

Пожалуй, пообещаю здесь и сейчас себе и вам, что напишу отдельную, короткую книгу, посвящённую десяти самым музыкальным, как мне кажется, годам своей жизни — с 2015 по 2025, а сейчас вернусь в настоящее и подытожу первый формат своего звучания на уровне голоса человека: пою, что люблю, и люблю, что пою.

К моему большому счастью я имею такую возможность. Пою под «минусовки» и под баян — спасибо Жене, который поддерживает меня и развивает это наше семейное творчество, пою на уличных танцевальных вечерах и на памятных мероприятиях, пою на концертах и камерных событиях.

---

Несколько лет у нас с мужем был хор, где я тоже пела и была администратором коллектива, да и вообще я была инициатором создания этого коллектива — полгода уговаривала и упрашивала Женю сделать это, а ещё одно время я занималась педагогической деятельностью в сфере вокала: несколько лет работала педагогом дополнительного образования в общеобразовательной школе.

У меня в вокальном кружке были чудесные дети-ученики — мы прекрасно ладили и с ними, и с их родителями, до сих пор радуемся при встречах, общаемся, поздравляем друг друга с праздниками. Я наблюдаю за взрослением младших ребят, а старшие уже начинают свой профессиональный путь, и некоторые, кстати, творческий и музыкальный — мои большие приветы Рите Яновской, которая стала артисткой музыкального театра, и Даше Ударцевой, которая хоть и не работает в музыкальной сфере (пока), но голос — важная часть её профессии и самореализации.

Сейчас всё это в прошлом, хотя иногда я решаюсь на индивидуальные уроки вокала, но больше всё же занимаюсь своим творчеством и думаю о новых, интересных форматах.

Например, в 2023 году мы решили попробовать провести прямую трансляцию на моей личной странице Вконтакте: в прямом эфире я пела свои любимые — не концертные и не форматные песни, и рассказывала про них разные истории. Тот прямой эфир — это ещё называют стрим, я приурочила к всероссийскому дню благотворительности под названием «Щедрый вторник». Это такая акция, когда люди делают какие-то дела в помощь другим людям, и рассказывают об этом в публичном пространстве, чтобы вдохновить и мотивировать. В качестве благополучателей тогда я выбрала команду больничных клоунов — это было связано с личной историей.

Когда девятилетняя я, одна, без мамы, месяц лежала в Красноярской детской краевой больнице в Академгородке, мы с детьми, понятное дело, очень уставали от болезненных, неприятных и даже страшных процедур и манипуляций.

В больнице в то время работал медбрат Миша. Кстати, я довольно часто лежала в больницах, но медбрат на моей памяти был один-единственный, вот этот Миша — молодой, улыбчивый, немного будто бы даже застенчивый парень лет, может быть, 20-ти. Я помню, как во время своей смены, Миша вечерами приглашал нас, детей, на пост, где играл на гитаре и пел песни. Вот это было событие так событие!

Именно там я впервые услышала новую, на тот момент только появившуюся песню, которая стала настоящим хитом и шлягером: «Я готов целовать песок». В исполнении Миши, который очень мило шепелявил, это была невероятно яркая, звонкая и запоминающаяся песня — просто поверьте мне.

Не знаю, было ли официально разрешено Мише делать такие концерты или он нарушал правила и запреты, но точно знаю одно — жить в больнице день за днём нам, болеющим детям, благодаря таким вечерним сборам, конечно, было легче.

И вот теперь, когда в стране есть такое движение как больничные клоуны, в котором участвуют профессиональные актёры, помогающие детям находиться в больницах, — а нередко это онкологические отделения и хосписы, я, памятуя о медбрате Мише, которого, кстати, никогда больше не видела и понятия не имею, как сложилась его судьба, решила посвятить тот, первый в жизни прямой эфир с песнями, как раз команде больничных клоунов.

Рассказала людям, своим зрителям, эту историю из детства, передала привет Мише — ну а вдруг? — и дала ссылку на сбор для работы команды больничных клоунов. Тогда за полуторачасовой эфир мы собрали чуть больше шести тысяч рублей — для первого раза мне показалось это очень неплохо.

Я собиралась продолжать стримить, и запланировала следующий эфир на 5 января 2024 года. Но эти планы сорвала внезапная трагедия. Вечером 3 января мы узнали, что в ДТП под Красноярском погибла наша коллега, мой друг по духу и образу жизни, человек из моей стаи — Жанна Савельева.

Про эту первую, неожиданную, тяжелейшую в моей жизни потерю, я тоже хотела бы написать отдельную книгу, я даже уже придумала название для неё: «Быть как Жанна», и, надеюсь, что осуществлю этот план.

А в этой книге скажу, что, конечно, уход Жанки надолго выбил меня из привычной жизненной колеи. Через пару дней после известия у меня полностью разрушился голос — я кашляла, скрипела, хрипела, болела, и впервые в жизни поверила, что на фоне стресса, вот так — безвирусно и беспричинно может пропасть голос. Естественно, стрим я отменила. Не перенесла, а именно отменила, так как не знала, сколько времени я не смогу петь.

Первый мой концертный выход после трагедии случился 6 марта, но весь тот год я периодически болела и голос снова и снова «разбивался вдребезги». В общем, понадобилось много времени, сил, слёз, разговоров и осмыслений, чтобы я почувствовала, что готова возобновить прямые эфиры.

Мы с Женей снова вышли в эфир через два года, и снова к «Щедрому вторнику». Я дополнила название формата: к прошлому «Прямой эфир «Песни для добрых дел» добавилось «памяти Жанны Савельевой». Решила, что отныне и навсегда посвящу это ей, той, которая своим примером вдохновила меня и разрешила звучать — громко, звонко, ярко и по-настоящему. Теперь я должна не только стареть, но и звучать за двоих — пусть это её дело продолжается во мне.

К тому же, Жанна была единственным (кроме Жени) человеком, с которым мы в подробностях обсудили мой первый стрим, прошедший в ноябре 2023, и та трансляция чётко ассоциируется у меня с ней. Она была на эфире, отправляла реакции, а на следующий день мы встретились на планёрке, обсуждали и, как всегда, громко хохотали. Директор вообще представляла нас новым сотрудникам с присказкой: «Не обращайте внимания, они у нас очень громкие» — это из-за смеха.

Ещё Жанна любила петь — она, также, как и я, пела с детства, и пришла к нам в хор, как только узнала о его существовании. Мы с ней два с половиной года стояли и сидели плечом к плечу и пели в хоре третьими голосами, а незадолго до трагедии я предлагала ей подумать о дуэте «Анна и Жанна» — нам даже не нужно было мудрить с названием, к тому же, мы были очень схожи по типажу, эмоциям и энергетике.

Но создать дуэт мы не успели, а в прямой эфир я вернулась, и с памятью о Жанне 30 ноября 2025 года провела второй стрим со своими любимыми песнями и денежным сбором для 13-летнего мальчишки, подопечного благотворительного фонда «Жёлтый аист», которому требовалась реабилитация и восстановление после серьёзной операции в Новосибирске.

Мы с Женей отнеслись к этому эфиру практически как к концерту: за день до трансляции обустроили интерьер в нашей студии звукозаписи, настроили и проверили звук, сделали пробную трансляцию — снова послушали звук, оценили картинку, установили свет, в общем, это и, правда, был целый концерт.

Пока я писала эту книгу, мы успели провести ещё один стрим 25 января 2026 года — тоже оставлю на него ссылку.

И этот, и прошлый эфир прошли очень здорово — на мой огонёк приходят замечательные люди. Всё-таки я благодарна пандемии за внедрение онлайна — как здорово, что можно устроить такую встречу в режиме реального времени!

Присоединяются далёкие по расстоянию, но не по душе друзья, знакомые, родные, приятели, коллеги, земляки, бывают незнакомые люди и те, с которыми видимся чуть ли не каждый день, но через экран это всё равно по-особенному. Пишут, что им нравятся песни, что нередко слушают меня всей семьёй, что такие эфиры заряжают энергией, благодарят за то, что делюсь теплом.

Если честно, обо всём этом я не думала, когда вынашивала идею, но, конечно, приятны такие отзывы и эффекты — если это формирует энергетику, разряжает напряжённые будни, становится поводом для ностальгии или вдохновения — я искренне рада!

Я не знаю, к чему приведут меня эти эфиры, но я очень хочу и планирую продолжать и развивать этот формат, потому что, как сказал один малознакомый мне человек и я с ним согласилась: не знаю, нужно ли это кому-нибудь, но моя душа просит, поэтому буду делать, пока есть желание и возможность.

Итак, это был формат «я пою». Есть ещё один на уровне голоса эксперта. Этот формат тоже один из популярных и максимально доступных большинству людей — о нём далее.

Формат второй — я говорю

Конечно же, все мы говорим. Сплошь и рядом нас подстерегают публичные выступления, даже если это беседа за семейным праздничным столом, школьный урок или небольшое обращение на корпоративном празднике.

Вот, кстати, предлагаю вам прямо сейчас прерваться, подумать, вспомнить и написать на бумаге или в заметках телефона все варианты публичных выступлений, которые есть в вашей жизни. Уверена, вы будете удивлены и, думаю, отчасти горды собой, осознав, что со всеми этими задачками вы, так или иначе, справляетесь.

Я по жизни говорю много — люблю разговаривать, рассуждать, думать вслух, слушать, как звучат слова, словно, пробую их на вкус. Я знаю, что во время разговоров часто происходит анализ, складываются выводы и смыслы, из которых впоследствии складываются мои жизненные принципы и сама жизнь.

В этом формате я поделю разговоры на публичные и личные, и расскажу о тех, через которые, как мне кажется, я звучу сейчас.

Публичные разговоры

Моя жизнь, особенно в последние годы, тесно связана с публичностью, поэтому и разговорных вариантов, на которых я звучу публично, немало.

Я часто выступаю спикером на самых разных мероприятиях, где рассказываю об эко-волонтёрском благотворительном проекте «Добрые крышечки», с которым связана уже 5 лет, о проектах нашей НКО и о проектах, в команду которых вхожу как эксперт и специалист, часто выступаю с приветственными или поздравительными словами, приходилось выступать с визиткой на одну минуту и с презентацией города на 20 секунд.

Где-то делюсь опытом, где-то отчитываюсь о каких-то результатах или о своей роли в проекте, где-то просто рассказываю, например, как изменилась моя жизнь с созданием некоммерческой организации, а ещё хочу отдельно выделить роль или должность ведущей мероприятий.

Эта задача мне тоже очень нравится, но я вредная — соглашаюсь быть ведущей только тех мероприятий, которые мне близки, понятны, которые отзываются и нравятся. В таких мероприятиях я точно знаю, что я в них — всей душой, а это значит, смогу создать нужную атмосферу и донести нужные смыслы.

Я ведущая всех концертных программ нашего трио «Жар-балалайка» — мы провели около сорока концертов в Красноярском крае, была ведущей большого отчётного концерта нашего проекта «Хор трёх поколений», который мы посвятили 90-летию Красноярского края, ещё я вела несколько отчётных концертов вокальной и хореографической студий, была ведущей форума, ведущей и модератором публичных защит проектов, и очень люблю сотрудничество с молодёжной вокально-инструментальной студией «Что потом?», которой руководит наш коллега и друг Константин Коновалов.

---

В 2020 году Костя, сам в молодости барабанщик и гитарист в ВИА, начал развивать молодёжное вокально-инструментальное творчество в Сосновоборске. Мы с Женей были свидетелями, как за пять лет это дело развилось до масштабов пяти групп и 30 участников, а поскольку всё это было на моих глазах — я знала ребят, знала многие закулисные шутки и истории, и, кстати, одно время мой сын Артём тоже был участником студии, плюс я ещё была сотрудником учреждения, где работал Костя и занимались ВИА, то было логичным, что я вела многие отчётные и выездные концерты ребят.

Мы дважды выезжали на сцену краевого творческого проекта «ЯРкие берега» и давали двухчасовые концерты на сцене Центральной набережной Красноярска, проводили большой уличный концерт в День города Сосновоборска, а весной 2025 года, благодаря сотрудничеству Константина с Красноярским колледжем искусств, сначала в колледже, а чуть позже и в Сосновоборске прошёл невероятный концерт «Дух рока» — совместное творчество наших молодых музыкантов и студенческого духового оркестра колледжа искусств под управлением Фёдора Безрукова.

Этот концерт, который тоже вела я, оставил в моей памяти самые яркие впечатления и эмоции, как, наверное, и у многих зрителей, побывавших на нём. Но я увлеклась. Пожалуй, из публичных разговоров в моей настоящей жизни я отмечу последнюю роль и перейду к личным разговорам.

Это роль ведущей семинара, проектной школы или вдохновляющей встречи. Она появилась в моём арсенале совсем недавно, в рамках моей годовой работы в ресурсном центре, и опробована буквально несколько раз, но результаты мне нравятся, ведь в глубине души, как я уже признавалась выше, я училка.

Эти роли и должности, как и результаты мероприятий, мне понравились, и думаю, что буду их развивать, а сейчас, как обещала, расскажу о личных разговорах, через которые я звучу.

---

Личные разговоры

Во-первых, несколько лет я веду личную страницу в социальной сети Вконтакте — я обязательно оставлю на неё ссылку в конце книги. Пока затрудняюсь назвать её блогом, а себя — блогером, потому что в моём понимании блогер — это тот, кто зарабатывает с ведения блога, а у меня это пока не так. Я просто регулярно пишу тексты о событиях в своей жизни, которые, кстати, использовала в этой книге, благодаря чему стараюсь поддерживать связь с родственниками, друзьями, земляками, коллегами, попутчиками и многими другими людьми, публикую клипы, полноценные видео и сторис — короткие видео, доступные к просмотру сутки, развиваю формат прямых трансляций.

Можно ли назвать голосом эксперта такой формат? По моему мнению, однозначно, да. Кстати, добавим сюда и эту книгу, озвучить которую входит в мои ближайшие планы.

Во-вторых, три года назад меня захватила тема подкастов. На январских каникулах я погрузилась в подготовку текстов — мне захотелось оцифровать свой трёхлетний опыт НКОшника. Женя мне помог всё это записать и обработать, и получился первый сезон подкаста «Жизнь НКОшника в культуре», состоящий из 13 выпусков. Для создание следующих сезонов на меня пока не сошло вдохновение, но, думаю, это вопрос времени. Чуть позже я обязательно дам ссылку на подкаст.

Третий личный разговор — это озвучивание текстов. У меня есть опыт участия в двух проектах, где пригодился мой голос: «По святыням России» и «Семья в подарок».

В первом проекте я, снова с помощью Жени, озвучила 9 текстов моей хорошей знакомой Анастасии Алексейцевой, которая писала их в паломнических путешествиях. Я читала истории про православные святыни Абхазии, Мурома, Ставрополья и Красноярского края, и полностью погружалась в места, путешествия и глубокие смыслы, описанные Настей.

Этот проект, инициированный главным редактором газеты «Рабочий» Ириной Витальевной Бормотовой, стал дипломантом творческого конкурса Форума современной журналистики «Вся Россия — 2022» в номинации «Спецпроект/акция года» — мы все порадовались тогда, а я до сих пор возвращаюсь к сайту, где размещены истории проекта, и иногда переслушиваю эти истории — виртуально путешествую и мечтаю ещё поработать озвучивателем текстов.

Оставлю ссылку на сайт проекта «По святыням России». Какие-то тексты озвучила сама автор — Анастасия Алексейцева, но я уверена, у вас получится различить наши голоса. Подсказка и ориентир — про Абхазию и Енисейск рассказываю я.

В проекте «Семья в подарок» у нас с Женей была интересная и ответственная задача — мы озвучили анкеты-визитки детей из детских домов, которые принимали участие в постановке Красноярского театра оперы и балета. Как всегда, я говорила, а Женя записал и обработал.

Дело в том, что уже 10 лет этот проект благотворительного фонда «Жёлтый аист», решающего проблемы сиротства, в партнёрстве с театром увеличивает шансы воспитанников детских домов Красноярского края обрести семью. Каждый год от 10 до 20 детей принимают участие в театральной постановке — ребята ходят на занятия, на репетиции, а в финале выходят на сцену театра вместе с профессиональными артистами. Суровая вещь статистика говорит о том, что за 10 лет проекта 60 детей обрели семью, и это очень здорово. Но причём же тут мы?

А вот причём. Обычно до начала представления в фойе театра организаторы размещают фотографии и краткую информацию о детях, воспитанниках детских домов. А в 2023 году сотрудники фонда решили к фотографиям прикрепить аудио визитки, которые, как вы уже наверняка догадались, и сделали мы с Женей. Нам передали пригласительные билеты на постановку, где мы с Женей посмотрели портреты детей, послушали визитки, вдохновились большим и важным делом, к которому стали причастны, ну и, конечно, оставили в памяти тёплые воспоминания о хорошем проекте и об интересном сотрудничестве.

А в личных разговорах у меня остался ещё один пример или формат — самый трогательный, самый душевный, самый личный. У него есть небольшая, но важная предыстория — расскажу.

Моя бабушка, Зайцева, а в девичестве Пержун Софья Дмитриевна, из семьи репрессированных молдован. В год начала Великой Отечественной войны — 1941, в возрасте десяти лет со всей своей большой семьёй, правда, кроме отца — он был осуждён и отправлен на каторжные работы, приехала из солнечной Молдавии в Сибирь, в Омскую область. Спустя несколько лет, их семье разрешили воссоединиться, и прабабушка Анна Ивановна Пержун (в её честь, кстати, меня назвали) вместе с пятью детьми переехала в Мотыгинский район — сначала в крошечный посёлок Бельск, где уже ждал их прадед Дмитрий, а чуть позже — в районный центр, Мотыгино.

В Мотыгино родилась моя мама, а потом я. Там же, в 2011 году обрела покой и моя маленькая и сильная Ба, волею судьбы покинувшая свою Родину в детстве и уже никогда туда не вернувшаяся.

К слову сказать, бабушка добыла справку о посмертной реабилитации её отца и была почётным гостем на открытии в Мотыгино памятника жертвам политических репрессий. Это я к тому, что Ба была достаточно приметным человеком в посёлке, и однажды, в 2002 году, местное телевидение решило снять про неё документальный фильм.

Я в то время была студенткой, жила и училась в Красноярске, поэтому процесс съёмок не застала, а просто получила от мамы видеозапись на кассете с подписью «Фильм о бабушке». Фильм я, конечно, посмотрела, и оставила кассету на долгие годы храниться в коробке на балконе и переезжать со мной из квартиры в квартиру.

В 2020 году мне понадобились те самые видеоклипы, снятые в 11 классе. Дело в том, что одна ведущая, родом из Мотыгино, собирала грандиозную вечеринку выпускников, и придумала такой номер, где сначала на экране показывается клип 1998 года, а в середине песни встаю сегодняшняя я и в режиме реального времени допеваю «Синие лебеди».

Не могу не сказать, что тот номер, конечно, произвёл потрясающий эффект — и мне самой было до слёз щекотно, и зал из двухсот человек тогда просто взорвался от этого путешествия во времени. Но вернусь к бабушке.

Оказалось, что мои клипы были записаны на одной кассете с фильмом о бабушке. Я отдала кассету на оцифровку, а когда забрала, решила посмотреть этот фильм, предполагая, что он, конечно, вызовет у меня улыбку и ностальгию. Но всё пошло не по плану. Как только я услышала бабушкин голос — тот самый, тёплый и дорогой голос из детства, где все живы, где безопасно и спокойно, где на печке томится горошница и жарятся вкуснейшие в мире блины, меня, конечно же, атаковали слёзы. Я проплакала все 20 минут, а потом поняла, как это важно — сохранить голоса родных людей, ведь со временем многое стирается из памяти. Голоса — не исключение, а они уникальны и очень важны для истории семьи и рода.

Вскоре после этого случая я подумала, что хочу записать письма своему сыну. Сыну тому, взрослому, в будущее, а голосом моим сегодняшним — голосом молодой мамы. Чтобы в 35 или 40 лет он включил эти письма, и вспомнил, как мы жили, чем занимались, о чём думали, к чему стремились, чтобы у него была возможность хотя бы так, с помощью звуковых писем, вернуться в детство и юность.

На сегодняшний день я записала два таких письма, а третье всё ещё собираюсь. Может быть, запишу на момент выхода этой книги.

Ну, а вслед за моей персональной придумкой возникла и общественная — мы подумали, что эту идею — идею голосовых писем детям в будущее — можно предложить воплотить любым мамам. Я написала описательный текст, и проект с названием «Голос мамы» мы разместили на сайте нашего «Обертона». Не особо рекламируем и продвигаем его, но знаем, что у нас есть всё, что нужно, чтобы сохранить голос любой мамы, сделать посильный вклад в её цифровое бессмертие.

Итак, подведём итог этого раздела. Он посвящён одному из уровней голоса и звучания — голосу эксперта, специалиста, человека, а если точнее, форматам моего звучания на этом уровне.

У меня это пение, уроки вокала, подкасты, прямые эфиры, тексты, выступления, работа ведущей, озвучивание — через всё это выстраивается мой индивидуальный маршрут звучания. Если я что-то упустила, придётся писать следующую книгу, а пока прошу вас следовать за мной на следующий уровень моей концепции — голос команды или организации.

Раздел 2

Голос НКО, организации, команды

Известно и доказано, что человек — существо социальное. Нам нужны друзья, компании, группы, коллективы, сообщества единомышленников. Много об этом сказано, многое изучено и подтверждено, не буду повторяться. Разве что скажу, что я — не исключение. Многие люди, сами того не зная, помогали мне выжить в разные трудные периоды моей жизни — я всем благодарна, и обязательно, когда бываю в храмах, ставлю свечи за здравие всех добрых людей, встретившихся на моём пути.

В 2018 году у меня появился Женя, один из важнейших людей в моей жизни. А у Жени был друг Костя, с которым они играли в дуэте под названием «Джаз-балалайка»: Женя на баяне, Костя на балалайке. В нашем случае третий, то есть я, стал не лишним, а дополнительным участником музыкальной группы, которая из дуэта превратилась в трио, потому что постепенно я стала подключаться к выступлениям ребят на праздниках, в основном, на юбилеях и корпоративах, вести блок застольных песен и петь их.

Это была наша первая команда, объединённая общими интересами, работой, а главное, музыкой. А первый проект, через который мы зазвучали на уровне команды, назывался

«Наша музыка — наша история»

Это как раз тот самый проект, на который мы получили первый в жизни грант, да сразу президентский. Такое событие, безусловно, имеет важнейшее значение в моей жизни, поэтому я хочу рассказать о нём подробно, а для этого нам нужно вернуться немного назад, в 2019 год.

Как я уже упоминала во вступлении к этой книге, о секторе НКО — некоммерческих организаций, я узнала на семинаре по социальному проектированию, куда меня пригласила Инна Баталова, мой первый работодатель и один из первых друзей в Сосновоборске. Там, на семинаре, «снимали ожидания» — узнавали у пришедших людей, есть ли у них какие-то идеи для развития себя и общества, которые они хотели ли воплотить в жизнь. У меня, конечно, такая идея была: мы хотели организовать гастроли по Красноярскому краю нашего трио «Джаз-балалайка» (чуть позже мы переименовались в «Жар-балалайку») и для этого, буду честной, — приобрести необходимый комплект оборудования.

А вообще, опять скажу честно — ни о какой помощи или улучшениях жизни населения мы на том этапе не думали. Я любила и хотела выступать, ребята хотели получать дополнительный доход и тоже саморелизовываться как музыканты. Вот так, под это наше общее желание, мы и придумали идею гастролей.

Может, тогда я находилась в нужном ресурсном состоянии, может, просто искала дополнительное занятие для выплеска энергии — не могу сейчас точно ответить на эти вопросы, но могу сказать, что тема грантов тогда меня очень зацепила и взбудоражила. Я начала читать, изучать, анализировать, и решила попробовать подать заявку на ближайший конкурс, а это, волею судьбы, оказался конкурс Фонда президентских грантов (ФПГ).

Но у меня на тот момент не было НКО — официальной, юридически зарегистрированной некоммерческой организации, а участие в этом конкурсе до сих пор доступно только этим юридическим лицам. Эту проблему тогда решило наличие, так называемой, ресурсной городской НКО, которая была создана в городе как раз для таких как я — физических лиц, инициаторов, генераторов идей, чтобы мы могли попробовать свои силы в сфере грантов. Инна рассказала нам о такой возможности, и я ею воспользовалась.

Мы назвали проект «Наша музыка — наша история». Почему именно так? Вообще, конечно, название — это обычно одно из самых сложных дел, мне непросто даются ёмкие и лаконичные названия. Поскольку на тот момент в моём окружении были друзья-музыканты, играющие на русских народных музыкальных инструментах — баян и балалайка, мы решили создать концертную программу, в которой будем транслировать и популяризировать русскую музыку, русское искусство. Ну а где музыка, там обычно и история, и литература, и ещё много других смежных сфер и отраслей.

Вот так, в процессе обсуждений и исходя из концепции проекта, у Жени, баяниста и моего мужа, появилось предложение «Наша музыка — наша история» — всем понравилось.

Итак, два с половиной месяца я составляла проектную заявку на грантовый конкурс Фонда президентских грантов. Реально, два с половиной месяца формулировала содержательную и описательную часть, которую бесконечно, в прямом смысле до последнего дня редактировала и улучшала.

Ещё мы провели кучу переговоров — проект ведь социальный, важно участие и мнение людей. Как итог, получили 4 письма поддержки от четырёх отделов культуры районов северной группы Красноярского края. Почему именно этих районов?

Тут всё просто — мы сами из тех районов. Я из Мотыгинского, Женя — из Кежемского, так что тут сработал только этот фактор — захотелось сделать что-то полезное и хорошее для малой Родины, ну и добыть письма поддержки именно из этих «краёв», показалось (а как оказалось, не показалось), будет немного полегче.

Кроме того, я провела большую работу по регистрации организации на сайте ФПГ, по заполнению профиля организации, в общем, приличную техническую работу пришлось провести ещё до отправки заявки.

В итоге, конечно, пришёл тот день, когда заявка была написана и отправлена.

Вспоминаю, что после этого моя жизнь будто опустела. Не надо было редактировать текст, оформлять презентацию, перечитывать и пересчитывать бюджет — чем заниматься в свободное время?

Это, конечно, шутка, мне всегда есть чем заняться, но этого детища, жившего со мной два с половиной месяца, стало не хватать. Забегая вперёд, скажу, что итогом того свободного времени после подачи заявки, стало моё, как мне тогда казалось, обдуманное решение — пока заявка на экспертизе (а это ни много ни мало три месяца), я зарегистрирую свою некоммерческую организацию — об этом я писала во Вступлении к этой книге.

Спустя три месяца экспертизы, в феврале 2020, я не сразу поверила своим глазам, когда увидела наш проект со статусом «победитель конкурса» — из 10 тысяч поданных заявок мы оказались в числе двух тысяч победителей! Несколько дней мы честно и беззаботно ликовали. А потом началось: открывали отдельный счёт, получали токен в банке (это специальная флешка), заключали договор с Фондом, покупали аппаратуру, и между этими делами не заметили, как наступило роковое 17 марта 2020 года, и наш проект, целиком построенный на очных массовых мероприятиях — концертах, оказался под ударом и под угрозой.

В стране случилась пандемия короновируса: какое-то время люди провели на самоизоляции, были полностью запрещены массовые мероприятия, ограничены въезды и выезды в населённые пункты, случился массовый переход на удалённую работу и на онлайн форматы, в общем, это было потрясение для всей страны, а для нас — особенное потрясение, ведь это был первый в жизни грант — целевые отчётные деньги, обязательства по показателям и срокам. Лично для меня, гиперответственного человека, это была целая катастрофа: страх, тревога, обвал планов, фантазии и режиссура страшнейших последствий от невыполнения показателей по гранту…

Но отдаю должное Фонду, они большие молодцы — пошли нам навстречу во всём: очень быстро адаптировались к сложившимся обстоятельствам, куратор регулярно и оперативно выходила на связь и нам, во-первых, максимально продлили сроки проекта, а во-вторых, разрешили в качестве показателя «количество зрителей на концертах» зачесть «количество просмотров видео версий концертов» — какое счастье, что мы на этапе заявки, ещё, конечно же, ничего не зная о возможной пандемии, заложили эту работу в проект!

Но в начале всё же весь первый этап проект был в «заморозке», а отчитаться за него всё равно было необходимо, и мы с куратором придумали видео концерт — нашли небольшой зал, пригласили под грифом «совершенно секретно» небольшую кучку своих родных и друзей — ну, чтобы не давать концерт, печально глядя на пустые кресла, и сняли видео версию новой авторской программы «Наша музыка — наша история», которую сделали специально для этого проекта.

Так мы показали комплект аппаратуры, который мы, как и планировали, успешно приобрели — две колонки со стойками и коммутацией, звуковую карту, ноутбук, вокальный микрофон и видеокамеру, и новую концертную программу, в которой звучат произведения только русских, советских и российских композиторов, а также народные мелодии и песни.

Видео концерт мы сняли в июне 2020. Сдали отчёт за первый этап и начались недели ожидания лучших времён, когда можно будет поехать по краю с очными концертами.

В конце сентября ограничения немного ослабили, и нам удалось съездить в мой родной Мотыгинский район. За два дня мы провели два концерта — в Мотыгино (это примерно 450 км на север от Красноярска), на сцене театра, и в Раздолинске (это ещё примерно 30 км от Мотыгино в глубь тайги), в доме культуры «Горняк».

Но после этой поездки пандемия вспыхнула с новой силой, ограничения снова усилили до максимальных, и на следующие гастроли мы поехали только в феврале 2021-го, а последний концерт по этому проекту состоялся 30 апреля. То есть за два с половиной месяца мы с ребятами жахнули аж 8 концертов в разных территориях Красноярского края, а всего — 10.

Нас принимали Казачинское, Мокрушенское, Абан, Новоангарск, Краснотуранск, Борск, Высотино, Балахта, Мотыгино и Раздолинск.

Для меня это было незабываемое время! Несмотря на то, что количество зрителей (а это был один из главных показателей проекта, за который я жутко переживала), не то что не росло, а чуть ли не уменьшалось с каждым концертом, несмотря на то, что в некоторых местах нам не предлагали даже воды, не говоря уже об обеде, несмотря на холодное время года, на усталость — например, в марте мы работали три концерта три дня подряд, а это ведь каждый раз дорога, подготовка, сгущение и накопление энергии, концентрация, выплеск, в общем, несмотря ни на что я наслаждалась этой творческой вознёй.

Километры дорог, разговоры в машине, споры, шутки, практика английского языка, фирменные истории и приколы, тонны звука, бесценный музыкальный юмор, разные деревни, посёлки, клубы, люди, их счастливые лица, отзывы, фотографии — всё это я обожаю и вспоминаю с превеликим удовольствием!