
В одной деревушке, на самом краю, где начинался луг и шумел дубовый лес, стоял старый деревянный дом. В нём пахло сухими травами, тёплым хлебом и печной золой — так пахнет только тот дом, где долго живут и любят дом всем сердцем. Дом был хоть и скрипучий, но уютный: печка по утрам тихонько потрескивала, будто здоровалась, половицы шептали под ногами что-то своё, древнее, а в углу кухни, за печкой, стояла небольшая глиняная чаша, такая же старая, как и сам дом.
— Не тронь, — говорила бабушка внучку Ивашке. — Это для Домового.
— Он тут живёт, — шептала она. — Невидимый и тихий. Из старых домов никуда не уходит: любит, где тепло, где детей растили и хлеб пекли. Если его обидеть — шалить начнёт, покою не даст. А если уважить — поможет. Он в доме, как хозяин настоящий: следит, чтобы печь не гасла, чтобы квашня поднималась, чтобы скотина не тужила.
Ивашка только усмехался: «Какой ещё Домовой? Их не бывает! Это просто ветер в щелях, да старые доски скрипят!» Он был мальчишка весёлый, быстрый, всё у него горело в руках: то мяч летает из стороны в сторону, то бегает с ребятами во двор и назад. В доме от него всегда стоял шум да гам.
Но однажды всё пошло наперекосяк. Играл Ивашка на кухне с мячом — играть было бы нужно во дворе, но погода была скудна на радости для детворы, поздняя осень, то дождь, то снег — и как ахнет мячом!.. Прямо в глиняную чашу Домового. Чаша разлетелась на черепки.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.