Бесплатный фрагмент - Исла Корто

Часть 1. Остров

В начале этой истории меня звали Анна. Мне было 17 лет, и я жила со своей семьёй в небольшом провинциальном городке в России. Можно сказать, что мы жили как все, ничем не выделяясь. Тесновато, небогато, но вполне прилично. Мать и отец работали, маленькая сестра тиранила мозг. Всё как у людей.

Родители изредка повышали друг на друга голос в поисках взаимопонимания. В такие моменты отец, полушутя, говорил матери, что у него слабое сердце и что она сведёт его в могилу. Как поётся в известной песне: «И однажды ночью вышло именно так». Как-то он замер в дверном проёме, навалился на косяк, схватившись за сердце, покачался и упал. Единственное, что он успел, — громко и отчётливо прохрипеть: «Исла Корто». Я слышала это совершенно чётко, словно в моей голове это слово прокричал старый, долгие годы молчавший пиратский попугай.

В суете никто не придал значения услышанному. Но в моём воображении это название очень скоро проросло высокими скалистыми берегами и пустынными пляжами. Странно, но смерть отца промелькнула передо мной незначительным эпизодом и была заслонена этими образами. Часто во сне я слышала шелест пальмовых листьев, смотрела на уходящее в океан Солнце, раскалённый круг которого неуловимо становился огоньком на кончике длинной сигареты в руках очень темнокожей женщины, по этой причине едва различимой в сумерках. Иногда удавалось разглядеть её лицо. Женщина улыбалась щедрой, почти материнской улыбкой, и я просыпалась умиротворённая. Со временем все эти образы не исчезали, не тускнели, а скорее наоборот. Они не давали мне покоя, и однажды решение было принято. Я взялась за языки, физподготовку и другие полезные навыки. В свою вторую осень после совершеннолетия я смотрела сквозь прозрачную стену столичного аэропорта, как выруливает на посадку толстобокий лайнер, направляющийся к далёким и странным берегам…

Сколько себя помню, о своём прошлом отец или молчал, или отшучивался. Работал руками, многое мог починить, приладить. Любил, кстати, море и всякую корабельную тематику. Узнать что-то конкретное от моей матушки тоже не удалось. Она знала только, что в молодости, до знакомства с ней, отец много где-то ездил, жил по разным городам. Учитывая, что на момент моего рождения он был уже не молод, какое-то своё прошлое у него имелось, и это давало повод задуматься…

Глава 1

Самолёт вёз меня в Доминикану. Именно там, в водах этой страны, находился Исла Корто — Короткий остров, упомянутый отцом перед смертью. Честно говоря, нашла я его далеко не сразу, только на мореходных картах, такой он маленький. За три года подготовки мне удалось собрать нужную сумму для поездки с помощью немногочисленных родственников, подработки и экономии. Параллельно с учёбой я иногда работала бариста, судомойкой, уборщицей. Научилась готовить, брала уроки вождения, курсы парикмахера и массажа. Английский, испанский. Да, вот так я решила начать свою взрослую жизнь, насмотревшись на судьбы знакомых тётушек. Даже если ничего не сложится, я всё равно посмотрю мир, отдохну на берегу океана, а знания и навыки останутся при мне.

Конкретного плана у меня не было, но, кажется, дуракам и новичкам действительно везёт. К моменту, когда я начала уставать сидеть на одном месте, заметила, что мимо меня не в первый раз уже прошёл один из пассажиров. Глядя на него, в голове сразу возникало пушкинское «молодой повеса». Сытость происхождения определялась по его лицу сразу, причём даже сзади. Но взгляд был неглупый и дружеский. И этим взглядом он беззастенчиво меня разглядывал, остановившись в проходе.

— Привет, — негромко сказал он, наклонившись и обдав меня сладковатым запахом.

— Здрассьте.

— Скучно здесь. Приходи в «бизнес», сейчас всё улажу, там поболтаем.

Он вернулся к стоявшей неподалёку стюардессе, что-то наговорил ей, приблизившись почти вплотную, сделал руками в воздухе улаживающий жест и, проходя снова мимо меня, напомнил: «Приходи. Жду».

Через пару минут бортпроводница подошла ко мне и уточнила:

— Вы можете пересесть в бизнес-класс, если хотите. Там есть свободные места.

— Спасибо. А кто этот человек?

— Он дипломат. Извините, — и она ушла.

Поколебавшись несколько минут, я решила, что ничего не теряю, а скорее наоборот, ведь всё в этом мире приходит к нам через других людей.

Дипломат действительно ждал. Встретив в проходе, он провёл меня мимо немногочисленных «бизнесменов» и указал на свободное кресло. Небрежно опустился в соседнее. В кресле было удобно.

— Александр, — назвал он себя. — Можно просто Саня.

— Анна, — ответила я. — Можно просто Анна.

— Логично, — он кивнул, поставил на столик две узкие жестяные ёмкости, одну из которых немедленно открыл и сделал пару глотков шипучего напитка. — Будем знакомы!

— Будем, — я решила радоваться жизни по мере сил.

— Отдыхать летишь? — чуть помолчав, спросил Саня.

— Да, — после небольшого усилия над собой, я перешла на «ты». — А ты?

— А я — работать. Тружусь в дипмиссии. Старший помощник младшего дворника, — он улыбнулся. — А ты одна, что ли, так далеко?

— Одна. А что, опасно одной?

— Бывает, — кивнул он. — Гориллы, крокодилы. Страна не самая спокойная, но на побережье вполне прилично, — сказал Александр со знающим видом и потянулся. — По-испански понимаешь?

И тут меня кольнуло внутри. Внутренний голос посоветовал мне не раскрывать первому встречному весь свой потенциал. Чёрт знает, кто он, и чего от него ждать.

— Немного, — ответила я. — Выучила несколько фраз.

— Каких? — ему явно было интересно.

— Здравствуйте, спасибо, извините. В таком духе. Ну и — где вокзал, где хлеб? На всякий случай.

Саша захохотал на весь салон, разбудив дремавших пассажиров и чуть не облив себя игристым из баночки. Продолжая смеяться, он встал и, подходя к проснувшимся соседям, переспрашивал на испанском:

— Донде эста эль пан? Ха-ха-ха.. Эстасьон дэ трэн…

Через минуту все пассажиры обсуждали услышанное, не скрывая улыбок, а Саша плюхнулся в своё кресло, вытирая рукавом слёзы на покрасневшем от смеха лице.

— Да, — сказал он, успокоившись, — далеко ты уедешь с такими вопросами.

— А что не так?

— Это не Россия. Там нет железных дорог в привычном понимании. Обычные люди ездят на автобусах, на машинах, на байках. Можно такси взять или катер. Но нет поезда со стоянкой тридцать минут во Владимире.

Он снова заулыбался.

— А с хлебом что?

— Всё нормально, хоть местный и на любителя. Вкусный надо искать. Просто так не говорят: «Где хлеб?» Или ночью только, на пустой дороге. Да, похоже, придётся брать над тобой шефство. Ты где остановишься?

Я назвала отель.

— Надолго?

— Пока на две недели. Потом переберусь куда-нибудь.

— Хорошо. Позвони мне через пару дней, как устроишься. Я дела разгребу, прогуляемся вечером по набережной.

Он достал из бумажника визитку и протянул мне. Набранная латиницей фамилия заканчивалась на западный манер, на –офф. Мне всегда виделась в этом какая-то склонность к самовыключению, что ли. Есть человек, Иванов, к примеру. А тут уже: Иван офф.

Оставшееся время мы болтали. Саша рассказывал про особенности приближающейся страны и всякие местные мелочи, которые могли стать для меня неожиданностью. Кое-что я знала и так, подготовившись к поездке заранее, но некоторые знания стали для меня действительно новыми. В итоге я решила, что он может быть полезен, и как бы между делом упомянула, что в Доминикане когда-то, возможно, был мой отец. Про упоминание острова я решила не говорить. Назвала фамилию и имя. Конечно же, он не слышал. Я спросила, может ли он как-то узнать это через консульство. Тут уже он очень трезво и внимательно на меня посмотрел. Выпрямился в кресле и спросил:

— Может, и фотография есть?

— Есть.

— Ай-нанэ-нанэ, — сказал он, пристально глядя на меня, и добавил: — Это уже интересно. Где вокзал? Где хлеб? Давай посмотрю, что можно сделать. Но тут уже прогулкой не отделаешься. Будешь должна сто поцелуев принцессы…

— Позвони через три дня, — сказал Александр, убирая в свой пухлый бумажник самую старую фотографию отца, которую я смогла найти. — Не заскучаешь за три дня?

— Нет, наверное. Буду принцессу тебе искать. Как там с принцессами?

— Напряжённо. Но найти можно, — он улыбнулся и посмотрел на меня уже теплее.

Объявили посадку, и я стала собираться на своё место.

— Ночью по кабакам не ходи, с незнакомыми мужиками не пей, за буйки не заплывай. Если что — звони, — шутливо напутствовал меня мой новый знакомый.

— Даже из-за буйков?

— Особенно из-за буйков.

— Спасибо. Удачи.

— Будь здорова. Пока.

В иллюминаторе уже приближалась, медленно поворачиваясь, земля, обрамлённая, словно жемчужина, голубым океаном. «Что ждёт меня там?» — подумала я. Ответом мне было ощущение правильности происходящего и какой-то невидимой поддержки. Я откинулась в кресле и застегнула ремень.

Глава 2

Конечно, контраст с моим родным захолустьем просто сбивал с ног. Но к такому я была морально готова. Очень удивило другое: все местные, похоже, учили испанский на каких-то других курсах, я понимала их через слово — два. Но довольно быстро я разобралась в их чудовищном произношении, и всё стало намного проще.

Выполнив все формальности, уже вечером я вышла прогуляться по городу. Его шум не стал меньше, скорее наоборот. Не раздумывая, я направилась в сторону океана. Иногда между сияющими большими отелями попадались пустыри, огороженные ветхими заборами. Ещё днём, из окна такси, я замечала за ними высокую траву и редкие тропы. Сейчас, в темноте, из узких проломов в ярких граффити веяло откровенным холодом и вечным покоем. Их было немного, но в таких местах я инстинктивно ускоряла шаг.

Обойдя круговой перекрёсток с ярко подсвеченной бетонной стелой в центре, я вышла на набережную. Слева ещё работал какой-то скромный парк аттракционов. Колесо обозрения уносило вверх немногочисленных желающих, сверкая иллюминацией и натужно поскрипывая. Узкая дорожка из плит тянулась между парком и берегом, уводя в темноту. В другую сторону вела относительно широкая аллея. Пальмы шумели на ночном уже ветру, и я не спеша зашагала вдоль них, стараясь запоминать направление. В нескольких шагах от меня, в темноте, волны разбивались о камни, белея пеной в свете редких фонарей. Было приятно, немного одиноко, но спокойно и радостно от новой обстановки и окончания долгой дороги. Я подставляла лицо тёплому океанскому ветру, на миг закрывая глаза и представляя себя на носу грациозной яхты, рассекающей морской простор…

— Сеньорита! — кто-то негромко окликнул меня.

Я огляделась. Здесь был небольшой дорожный карман, в котором стояло такси. Пожилой водитель в светлой рубашке смотрел на меня изучающе, навалившись на открытую дверь. Заметив мою реакцию, он неискренне улыбнулся и на кривом английском произнёс:

— Прекрасная сеньорита, ехать город, развлекаться?

Я поздоровалась по-испански. Сказала ему, что со мной можно говорить на родном языке. Он явно не ожидал этого, благодарно кивнул и поправил свою кепку.

— Хорошо. Меня зовут Рауль. Могу ли я отвезти Вас куда-нибудь в более интересное место?

— Я только что приехала. Мне здесь везде интересно, спасибо.

Он улыбнулся, блеснув золотым зубом. Поднял руку, показывая в направлении, куда я шла, и сказал:

— Через триста метров там начнётся автострада и пригород, а Ваша прогулка может неприятно быстро закончиться. Хотите, я провезу Вас по ночной столице, покажу разные части города? Я знаю, где самая вкусная еда, доступные сувениры и весёлые заведения. За небольшую плату.

И он назвал сумму, равную моему недельному бюджету. Примерно так я и представляла себе местное гостеприимство: напугать, обнадёжить, «срубить» денег. Вежливо отказавшись от его предложения, я спросила:

— Рауль, а как давно Вы подвозите людей?

— Ну, лет, наверное, уже тридцать. А что?

— Возможно, лет двадцать пять назад, на острове побывал мой отец. Мне об этом ничего не известно, и я буду рада любой информации. Вы бы узнали по фотографии человека, которого подвозили так давно?

— Конечно же, нет, сеньорита. Вы так прекрасно наивны. Такое бывает только в сериалах. Вам бы обратиться в соответствующие ведомства. Конечно, придётся подождать, возможно, даже кому-то заплатить, но Вам точно скажут: да или нет.

— Я планирую так и сделать. Но я прилетела только сегодня, не стала даже раскладывать вещи, а пошла смотреть на океан. К сожалению, уже стемнело. Ещё мне бы хотелось арендовать катер и побыть в море несколько дней, погулять по необитаемым островкам, куда не возят туристов. Скажите, Рауль, возможно такое?

Таксист внимательно разглядывал меня. В его взгляде были заметны желание помочь, лёгкое недоверие и некоторые сомнения. Через минуту раздумий он спросил:

— Как Вас зовут?

— Анна.

— Сеньорита Анна, я могу отвезти Вас в (он назвал место), это недалеко. Там в баре работает старый Фернандо. Он наверняка помнит всех, кто когда-либо заходил к нему в бар. И даже если Ваш отец никогда у него не был, он поможет Вам навести справки. Конечно, это будет хорошо стоить, но Вы узнаете всё намного быстрее, и Вам не придётся терять время в разных кабинетах. За дорогу возьму с Вас, как со своих. Поедете?

— Это можно сделать завтра, Рауль?

— Это можно сделать сегодня. Завтра всё может быть по-другому.

Внутренний голос подсказывал мне, что в чём-то он прав. И разве не за приключениями я сюда ехала? В конце концов, я всегда смогу отказаться, — думала я тогда. И, договорившись с ним о цене поездки, я согласилась.

Уже в машине Рауль закончил разговор:

— А что касается моря и островов, то я бы не рискнул ехать неизвестно с кем на несколько дней. В море может случиться вообще всё, что угодно. Понимаете меня? И разбирательства с береговой охраной могут стать самым желанным вариантом. Не уверен, — помолчав, добавил он, — но тоже спросите Фернандо, может быть, он что-то посоветует.

Ночь окончательно опустилась на побережье. В машине приятно пахло фруктовой свежестью. Рауль вёл аккуратно и неторопливо, словно вальсировал с дорогой ему женщиной. Устроившись на заднем сиденье, я пыталась разглядеть что-нибудь в окно, и в какой-то момент мимо промелькнул знак, показывающий, что мы выехали за пределы города.

Вот я и нарушила все предупреждения Александра, — подумалось мне: пересекла условные буйки и еду ночью в кабак к незнакомым мужикам. Но поводов звонить ему пока не возникало. Лёгкие опасения, конечно, имели место, но они выглядели так незначительно на фоне новых впечатлений.

Мы ехали около получаса, когда Рауль свернул с главной дороги в сторону моря. А ещё через минуту миновали указатель с названием населённого пункта, выполненный в виде трёхметровой фигуры мексиканца с корзиной в руках, которую он держал перед собой. В корзине были сложены буквы, составлявшие это название, которое я не успела разглядеть.

Маленькие улочки были ярко освещены, аккуратные домики повторяли один другой, окружённые крохотными пальмовыми рощами. Когда они закончились, мы выехали на прямую дорогу, ведущую вдоль самого берега к огням городка, расположенного неподалёку. Слева чернело море, какие-то исторические развалины на берегу слабо подсвечивались тройкой прожекторов. А справа, так же среди пальм, стояло несколько двухэтажных зданий из того же, выбеленного солнцем, местного камня. Такси остановилось возле одного из них, с деревянной вывеской «Нора»», освещаемой десятком разноцветных лампочек. Пока я осматривалась по сторонам, Рауль заглушил машину, не спеша вышел из неё, потянулся и жестом пригласил меня войти.

Внутри чувствовалась естественная прохлада. Приятный полумрак, запах кофе и алкоголя. Неброские светильники из старинной бронзы на стенах, шесть грубоватого вида столиков, по три с каждой стороны от входа. За одним двое мужчин с выпивкой. Возле короткой стойки четыре высоких стула. Мой водитель уже говорил что-то бармену.

Я не спеша, но уверенно подошла к стойке. На меня смотрел пожилой негр в гавайской рубахе, очень похожий на актёра Фримана — такой же спокойный и проницательный взгляд. Седые волосы густо покрывали его голову, руки и грудь. Я поздоровалась. Пару секунд он словно пробовал на вкус слова моего приветствия, затем уважительно кивнул.

— Фернандо. К Вашим услугам, — сказал он, придвинув ко мне запотевший стакан.

— Анна, — назвала я себя, принимая пузырящийся напиток.

Не знаю, чего я ожидала, но только не лимонада. Или он считает меня ребёнком, что, конечно, верно с его стороны? Или просто налил того же, что и водителю? Или я ищу смысл там, где его нет? Странно, но этот эпизод одновременно и обидел меня, и рассмешил. Но чем именно, я не смогла бы объяснить даже самой себе. Такие странные извороты женского ума. Но, честно сказать, холодный и кисловатый лимонад оказался весьма кстати.

— Я буду где-нибудь тут, не спешите, — Рауль отошёл от стойки и подсел за стол к мужчинам.

— Очень редко удаётся услышать такой акцент, как у Вас, — Фернандо рассматривал меня, пока я пила. — Ваши соотечественники не утруждают себя изучением испанского. Вы из России, верно?

— Верно, — почему-то я не удивилась его проницательности. — А часто ли здесь бывают мои соотечественники?

— Бывают, — уклончиво ответил бармен.

— И Вы правда запоминаете всех, кто сюда заходит? Рауль мне так сказал.

— Ох уж этот Рауль! Ему лишь бы увезти молодую иностранку подальше от города, — ответил Фернандо шутливым тоном. Затем продолжил уже серьёзнее: — Некоторые запоминаются сами, кого-то можно вспомнить. Только зачем это мне? — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Это нужно мне. Сможете помочь? — я положила перед ним фотографию отца.

Бармен несколько секунд разглядывал снимок, не беря его в руки, и произнёс:

— Никогда раньше не встречал этого человека.

— А можно узнать, был он вообще в стране? Пусть даже больше двадцати лет назад?

— Анна, Вы серьёзно настроены?

— Я за этим сюда приехала.

Фернандо взял салфетку, написал на ней четырёхзначное число со знаком доллара, показал мне и, скомкав, бросил под стойку.

— У меня с собой нет, конечно же.

— Ну ничего, приедете, когда будет.

— Ещё бы хотелось побывать на необитаемых островах. Можно такое устроить?

— Куда именно Вам нужно?

— На Короткий остров.

Я заметила, что старый бармен явно удивился моему выбору. Чтобы скрыть удивление, он особенно внимательно на меня посмотрел, нагнулся над стойкой в мою сторону и заговорщическим тоном спросил:

— А что там?

— Это связано с моими поисками.

Он несколько раз многозначительно кивнул и выпрямился. Затем, немного помолчав, сказал:

— В такие места не возят экскурсии. И я не знаю, сможете ли Вы туда попасть. Одно скажу совершенно точно: не ищите частных перевозчиков. Вас обманут, и в лучшем случае Вы останетесь без денег. Это сфера интересов военных. О таких вещах лучше спросить у Лошади.

Фернандо сказал это самым обычным тоном, словно это благородное животное было его постоянным собеседником. А вот моё лицо, вытянувшееся от удивления, в тот момент наверняка напоминало лошадиную морду.

— Эй, Хэрри, это к тебе, — бармен обратился к кому-то в зал.

Я обернулась. Из-за стола быстро поднялся один из мужчин и направился ко мне. Поправив свой явно не новый костюм, он подошёл и с лёгким поклоном представился:

— Меня зовут Хэрри Лошадь, я адвокат. Чем могу помочь?

Высокий, начавший полнеть и стареть мужчина стоял передо мной, чуть наклонив голову. Засаленные боковые карманы его серого пиджака слегка оттопыривались, чем-то наполненные.

— Простите, я не ожидала встретить человека с таким необычным именем, — сказала я, оправдывая своё замешательство.

— Это дружеское прозвище, я к нему привык. Если Вас что-то смущает, можете звать меня мистер Хорсман или просто Генри. Так что у Вас за вопрос? Давайте присядем и поговорим.

Он проводил меня к ближайшему столику, едва ощутимо придерживая за локоть. Я вкратце рассказала ему, как я очутилась в баре и что мне нужно. Генри внимательно выслушал, немного подумал и всё расставил по местам:

— Не стану Вас преждевременно обнадёживать, но думаю, что Ваши пожелания осуществимы. Давайте встретимся здесь через два дня. Я переберу варианты и всё Вам представлю. А пока отдыхайте, акклиматизируйтесь.

— Сколько будут стоить Ваши услуги?

— Пока нисколько. Если возникнут какие-то расходы, я скажу. Будем держать связь через Рауля. Что-нибудь ещё?

— Пожалуй, что всё. Спасибо. С Вами приятно работать. Всего доброго, — я протянула ему руку. Он улыбнулся в ответ, как довольный жизнью кот, пожал мне руку и вернулся за свой стол.

Я попрощалась с Фернандо и вышла на улицу, где меня ждал мой водитель. На обратном пути он расспрашивал меня о моей стране, о том, что я знаю про Доминикану, и пытался шутить. Возле отеля он протянул мне свою визитку и очень ненавязчиво попросил не рассказывать всем подряд про нашу ночную поездку. Расплатившись с ним, я поднялась к себе в номер и вышла на балкон. Ночная прохлада радовала и словно давала надежду. Шелест пальм убаюкивал. Я закрыла глаза, чтобы полнее насладиться моментом, и подумала, что этот день можно считать успешно завершённым.

Глава 3

Когда я решила, что целебные свойства сна достаточно на меня подействовали, было уже около полудня. По сути, наступивший день и являлся первым полноценным днём моего пребывания в этой стране. Меньше суток назад я вышла из самолёта, прошла все формальности, добралась до гостиницы и, оставив свой багаж нетронутым, отправилась смотреть на океан. Дальнейшие события вспоминались мне странным сном, если бы не лежащая на столике визитка с шашечками. Наверное, мне всё-таки повезло, — подумала я, повертев её в руках ещё раз. Хорошо, что сегодня и завтра можно просто гулять, не спеша сделать необходимые на новом месте дела, а не посещать государственные учреждения, объясняя что-то людям с казёнными лицами, в мыслях у которых только медленно ползущая к нужному часу стрелка.

Немного напрягала цена моих запросов, сделанного и ещё предстоящего. Но до принятия решений было ещё два великолепных дня, наполненных морским ветром, согретых прибрежным песком и раскрашенных яркими красками вечерних столичных улиц.

Знание языка страны пребывания, да и вообще других языков — великое благо. Не раз это знание выручало меня в самых разных ситуациях. Особенно, когда собеседник не знал об этом моём умении. Конечно, мой навык в этом был очень далёк от совершенства, но мне всегда нравилось смотреть на лицо человека, понявшего вдруг, что нужно осторожнее подбирать слова. Или, наоборот, радостного от того, что не придётся объяснять тебе жестами путь через половину города.

Всё возможное время в эти два дня я гуляла. Пешком, насколько позволяла жаркая погода и обстановка вокруг. Искупалась в океане, побродила по улицам, возможно, помнящим ещё лихих искателей приключений и лёгкой наживы. Посмотрела на их потомков, занятых в большинстве случаев тем же самым, только более современными методами. Полностью ощутила течение жизни в том ритме, который и должен быть у человека, склонного к размышлениям и всякого рода философии.

Утром третьего дня я набрала номер Александра.

— Ага, привет! — радостно выпалил он. — Давай в обед, в кафе возле Собора. Спросишь меня там, не опаздывай.

Гуляя по городу, в назначенный час я добралась до нужного места. Занимая два этажа кафе это, наверное, всё же было неплохим рестораном. Пожилая холёная негритянка проводила меня наверх, где за угловым столиком на балконе-террасе мой знакомый с явным наслаждением уже доедал что-то. Я заказала лёгкий коктейль, и мы остались одни.

— Привет. Рад видеть. Садись, — пригласил он, не отрываясь от еды. — Как у тебя дела?

— Привет. Хорошо. А твои как?

Александр жестом попросил подождать. Через пару минут, когда мне принесли заказ, он закончил обед, тщательно вытер руки и откинулся на спинку своего плетёного стула, глядя на меня. Его белая с коротким рукавом рубашка разошлась, открыв мускулистый торс. Выдержав паузу, он сказал:

— А ты ещё красивее, чем мне казалось. Тогда в самолёте я тебя толком и не разглядел. Жаль, что не получится сегодня прогуляться. И потому, что вечером я улетаю на пару дней, и потому, что обрадовать тебя особо нечем.

Он достал из своей деловой сумки бумажник, вытащил оттуда и положил на стол фотографию, которую я ему давала.

— Твоего отца никогда не было на острове. По крайней мере, официально. Может быть, под другой фамилией, что маловероятно. Может, ты что-нибудь путаешь?

— Думаю, что нет. Но у меня нет точных данных, только семейные разговоры.

— Интересная ситуация, — Саша кивнул. — Ну, хотя бы приехала, побывала, посмотрела, и то не зря. Как тебе здесь, чем занимаешься?

И тут я решила рассказать ему про знакомство с Раулем, про ночную поездку и разговор с адвокатом Хорсманом. Слушая меня, Александр становился серьёзнее, едва заметно кивая в такт своим мыслям. К его задумчивому лицу не хватало только дымящей трубки, так было похоже, что вот-вот он воскликнет: «Это же элементарно, Анна!». Вместо этого он задал несколько уточняющих вопросов и подытожил:

— Похоже, ты связалась с криминальным миром. Пока всё не так страшно, и если не жаль денег, попробуй узнать через них. Но результат будет таким же, скорее всего. И я точно уверен, что они наводят про тебя справки сейчас, кто ты и откуда. Так что будь готова к неожиданным вопросам. Например, про то, с кем ты сейчас встречаешься здесь. Вряд ли они что-то злоумышляют против тебя, но я бы был осторожнее на твоём месте. В первую очередь, чтоб случайно не узнать чего-то такого, чего тебе знать не нужно. Ну а сейчас ты для них как новая необычная игрушка, разнообразие в рутине жизни. Думаю, что это некрупные жулики. Какие-нибудь наркоторговцы от тебя просто избавились бы при настойчивой попытке выйти на них. А тут всё само срослось. Буду рад ошибиться, но, на мой взгляд, всё выглядит именно так. А теперь мне пора, — и он принялся что-то укладывать в своей сумке.

— Спасибо, Александр, — искренне поблагодарила я его. — Никак не ожидала такого расклада. Есть над чем подумать. Я сколько-нибудь должна?

— Ну, скорее нет, чем да, — как-то неопределённо протянул он.

Я поднялась, подошла к нему и, наклонившись, поцеловала его прямо в губы, горячо, но недолго, чтобы он не успел ответить. Нежно провела ладонью по щеке. С удовольствием почувствовала, как он вздрогнул всем телом от неожиданности.

— Это знак благодарности, — ответила я на его вопросительный взгляд. — И чтобы у наблюдателей не возникало вопросов.

И, прижав пустым бокалом нужную купюру, я отправилась гулять дальше, на ходу обдумывая своё положение.

Выходило, что я никак не продвинулась в своих поисках. Честно говоря, я надеялась, что Александр предоставит мне информацию, от которой я смогу идти дальше. Но отрицательный результат — тоже результат. Я решила последовать Сашиному совету и сэкономить приличную сумму денег, не заказывая такие же поиски у моих новых знакомых. Тем более, что обращаться они могли к тем же источникам, что и он, только с другой стороны. А вот побывать на Исла Корто я намеревалась со всей серьёзностью.

Конечно, связываться с возможными бандитами мне хотелось меньше всего. Но всё складывалось так гладко и, можно сказать, удачно, что я ни о чём не жалела. И этот Хэрри Лошадь вполне себе милый, я просто не могла подумать о нём плохо. Поэтому, пообедав и отдохнув, я набрала номер Рауля.

Через час он заехал за мной, и за окном замелькали большие отели, отели поменьше, большие частные дома на побережье, скромные частные лачуги среди пальм с бегающими вокруг них ребятишками, пустые пальмовые рощи, бетонный мексиканец со своей корзиной, пальмовые рощи с сахарными домиками и, наконец, несколько строений из кораллового камня, разной степени ветхости, на самом обжитом из которых красовалась почерневшая от времени вывеска «Нора». Интересно было видеть знакомое уже место при свете дня. Ночью всё иначе, как верно подметил один приятный голос.

В самом помещении было светло от старинной бронзовой люстры, вокруг которой медленно кружился табачный дым.

В этот раз заняты были два столика. За одним трое прилично одетых мужчин играли в карты. За другим я узнала мистера Хорсмана в его костюме с выдающимися карманами. Рядом с ним сидела женщина лет тридцати с очень тёмным цветом кожи, одетая в длинное ярко-зелёное платье без рукавов с рисунком в виде двух больших золотых птиц, похожих на цапель. Их головы находились на уровне груди женщины и были обращены друг к другу. И когда хозяйка платья двигалась, казалось, что птицы целуются своими клювами.

Пока я рассматривала чужую одежду, адвокат заметил меня, поднялся и стал жестами звать за столик. Я подошла. Он представил меня своей спутнице. Женщина встала, приветливо улыбаясь, и протянула мне руку.

— Джу, — назвалась она.

Мы заняли все три места за столом, и мистер Хорсман заговорил:

— Очень рад снова видеть Вас, Анна. Правда. По Вашему вопросу есть некоторое движение. Это мисс Вок. Она работает в неправительственной экологической организации. В обязанности мисс Вок входит периодическое посещение нужного Вам места и наблюдение за общим состоянием окружающей среды. Послезавтра она снова отправляется туда, срок её командировки составит три дня. Если хотите, можете поехать вместе с ней.

Какой же он душка, этот Хэрри Лошадь! Несмотря на не совсем деловую внешность, он обладает таким внутренним обаянием, что с ним хочется работать. Хоть я и опешила от такого развития событий, после короткого замешательства решила отбросить сомнения и положиться на волю случая.

— Спасибо. Неожиданно удачно всё получается, — поблагодарила я его. — Сколько я Вам должна?

— Мисс Анна, хоть я и проделал определённую работу, считаю для себя возможным отнести данную деятельность в разряд благотворительности. Мне было интересно помочь Вам, так что я уже вознаграждён. Будет правильно, если Вы материально поддержите организацию, которая любезно согласилась пойти Вам навстречу.

— Очень благодарна Вам, мистер Хорсман, — я готова была расплакаться от умиления. — Вы настоящий джентльмен.

— Ну что Вы, мисс Анна. По возможности помочь ближнему — долг каждого добропорядочного человека. Надеюсь, мы с Вами ещё увидимся. Позволю себе оставить Вам мою визитную карточку.

Он вытащил из внутреннего кармана визитницу, отщипнул оттуда одну из карточек и положил на стол.

— Звоните в любое время. А сейчас, если у Вас нет ко мне вопросов, я Вас оставлю.

— Спасибо Вам ещё раз, — я проводила его лёгким поклоном. Он поклонился в ответ, отошёл к бару, недолго о чем-то поговорил с Фернандо и вышел.

Бармен через несколько минут подошёл к нам, поставил на стол два запотевших бокала и объяснил:

— За счёт заведения.

— Спасибо, Фернандо. У Вас очень уютно.

Он кивнул, давая понять, что благодарность принимается.

На этот раз в бокале оказался какой-то нехитрый, но приятно бодрящий коктейль, что очень способствовало моему дальнейшему разговору с мисс Джу Вок.

Выяснилось, что она бывает на Коротком примерно раз в две недели, живёт там дня по два — три, наблюдая за птицами, черепахами, береговой линией и общим состоянием природы. Мы обговорили детали предстоящей поездки, Джу оставила мне реквизиты для перевода пятисот долларов в фонд поддержки местной экологической программы. Через несколько минут мы перешли на «ты» и на сугубо женские темы в нашем разговоре.

Честно скажу, что я всё время любовалась цветом её кожи — настоящим, благородным, глубоко-чёрным, без всяких оттенков. Вместе с ярким золотом и зеленью платья от неё исходила магическая аура дикой и далёкой Африки. Несмотря на разницу в возрасте, мы нашли общий язык, как бы странно это ни звучало, и, наверное, даже подружились.

Во время нашего разговора я иногда посматривала в сторону столика с картёжниками и заметила некоторую особенность: двое из них сидели ко мне вполоборота, почти спиной, а один лицом в мою сторону. Благодаря этому мне удалось его рассмотреть. Но самое интересное, что и он, почти не скрываясь, уделял мне явно больше внимания, чем своей колоде. Сначала я не придала этому значения, но со временем я почти уверилась, что он занял такую позицию не случайно. Его проницательный взгляд, обращённый на меня, можно сказать, постоянно, не оставлял в этом сомнений.

Все трое были одеты в костюмные жилетки поверх светлых рубашек с закатанными рукавами. Один из игроков дымил над столом ароматной сигарой. Мой негласный визави производил впечатление человека уверенного в себе и уже на первый взгляд показался мне интересным. Чёрные, слегка курчавые волосы опускались на высокий лоб. Красивый прямой нос. Правильной формы рот и волевой подбородок. Возраст красавчика я бы оценила на тридцать с небольшим. Но особо интересными мне показались глаза: взгляд его светился такой озорной искоркой, какая бывает у не до конца повзрослевших детей, у взрослых, способных на неожиданную чудаковатость.

Я хотела спросить Джу, знает ли она присутствующих здесь мужчин, но передумала, представив, что она обернётся в их сторону и тем выдаст мой интерес.

Договорившись обо всём и пожелав старому Фернандо доброго дня, я вышла на улицу. Всё вокруг шло своим чередом, неспешно и расслабленно, как и полагается в курортном месте вечером. Солнце приятно грело сквозь пальмы, а не обжигало. Лёгкий ветер лишь напоминал о себе, неся запахи моря. Рауль, ожидая меня, смотрел футбол на экране планшета, сидя в тени одного из строений.

До столицы мы доехали практически молча, чувствовалась какая-то усталость и у меня, и у него. Выезд на остров назначен был на очень раннее утро из маленького соседнего городка. Поэтому я договорилась с Раулем, что он заберёт меня следующей ночью, больше обычного заплатила ему, и мы расстались.

Глава 4

Весь следующий день я посвятила неторопливым приготовлениям к своей экспедиции. Прежде всего, я выспалась. Докупила некоторых вещей и продуктов. Помня, что Александр в командировке, отправила ему сообщение о своей поездке. Лаконичное «ОК» в его ответе устроило меня больше всего.

Выехав ещё по темноте, с первыми лучами солнца, мы добрались до небольшого поселения, расположенного вокруг уютной бухты. Рауль остановился возле единственного здесь пирса, на другом конце которого виднелся катер.

— Удачной поездки, сеньорита Анна. Найдите то, что Вы ищете, и немного больше, — пожелал он мне, уезжая.

С волнением ступила я на мокрые доски причала. Никогда раньше я не выходила в открытое море. Никогда раньше не была на настоящих морских судах. Не могу сказать, чего я ожидала, но сейчас передо мной покачивался неброский металлический катер, многое повидавший, судя по его состоянию. Метров двадцать серо-голубой краски со стеклянной будкой наверху и какими-то помещениями внутри. Полустёртый трёхзначный номер на борту заменял название. Никакого белого пластика, красного дерева и блестящего хрома поручней. Однако всё это великолепие вполне восполняла улыбка встречающей меня Джу Вок.

Серая полувоенная форма сидела на ней безупречно, с правого плеча которой на меня глядело вышитое изображение черепахи. Я заметила, что мой походный костюм, привезённый с далёкой родины, тоже вызвал интерес у Джу и копошащихся тут и там матросов. Их было четверо, как я смогла посчитать потом, одетых кто во что горазд.

Мы с Джу обнялись, и она, взяв один из моих пакетов, проводила меня в каюту, внутри напоминающую купе поезда, только без верхних мест. Этакий большой металлический ящик для людей, с круглым окном в борту, через которое при желании можно было дотянуться до воды.

Едва я успела положить вещи и обменяться со своей новой подругой парой слов, наверху раздались негромкие команды. Катер качнуло пару раз, и я невольно уселась на одно из мест, подчиняясь инерции. Мы отчалили.

Пропустить такое я не могла, и мы вместе поднялись на палубу. Наше судно на малом ходу направлялось к выходу из бухты. Самые первые солнечные лучи засветились на окружающих холмах, тёмная ещё вода нехотя расступалась под носом катера. Двое матросов курили, сидя на корме. Третий сворачивал причальный канат, а ещё один гремел чем-то внутри корпуса. В рубке, (так называется эта будка с большими окнами), я разглядела фигуру мужчины в такой же серой форме, однако на голове его красовалась индийская чалма. Это меня немного удивило, но не более. В тот момент мне больше был интересен плавно меняющийся окружающий пейзаж.

Когда берега остались позади, и наше судно ускорило ход, я пробралась на его нос. Вот он, океан! Вот оно, пьянящее чувство свободы! Я подставляла солёному ветру лицо, смеялась пролетающим рядом брызгам и просто радовалась, забыв обо всём на свете. Думаю, можно понять человека, для которого наконец-то сбылась мечта.

Ко мне подошла Джу, одетая, кроме всего прочего, в спасательный жилет, и протянула мне такой же. «Это обязательно», — сказала она.

Я огляделась. Один матрос дежурил возле борта, поплёвывая в океан, остальных не было видно. Зато мне удалось разглядеть нашего капитана-рулевого. Чуть выше среднего роста худощавый мужчина с коричневым лицом, большую часть которого занимала чёрная широкая борода, а его голову украшала белоснежная чалма. Мужчина невозмутимо смотрел поверх нас на горизонт.

— У вас капитан индус? — спросила я у Джу.

Она на секунду замешкалась и ответила:

— Сегодня да.

— А как его зовут? — мне было интересно, я ни разу не видела такого натурального представителя этой экзотической страны.

Джу снова слегка смутилась:

— Мистер Сингх. Но не надо его отвлекать, он этого не любит. Если посчитает нужным, он сам с тобой заговорит.

— Хорошо, буду знать. А как долго нам идти?

— Часа два. Зависит от погоды, от волн и ветра. Но сегодня вроде бы спокойно.

Несмотря на взошедшее уже солнце, на палубе стало ощутимо свежо, и мы решили перебраться в каюту. Устроившись за столом и придя в себя от первых впечатлений, мы одновременно посмотрели друг на друга. Здесь впервые при естественном свете я смогла рассмотреть лицо моей спутницы. Оно было правильным, простым и красивым, точнее я не возьмусь его описать. Короткие черные волосы. Взгляд опытной, но ещё молодой женщины, сразу и сильный и нежный, внимательно изучал меня.

— Энн, а зачем ты едешь? — через минуту тишины спросила она тихим голосом. — Я не стала узнавать у мистера Хорсмана, это не моё дело. Но всё-таки мне интересно.

— Мой отец перед смертью упомянул этот остров, и явно не случайно. Я решила побывать здесь на всякий случай, больше для очистки совести.

— А кем был твой отец?

— Я и не знаю точно. У меня нет информации о его прошлом.

— Он мог ошибиться? Или ты? — продолжала спрашивать Джу своим обворожительным голосом.

— Вряд ли. Я слышала всё совершенно чётко. Сейчас я думаю, что, может быть, где-то ещё есть острова с таким названием. Но первым нашёлся этот, а других вариантов я не искала.

— Очень интересно, — сказала она, положив свою чёрную горячую руку на моё запястье. — И что ты думаешь делать?

— Приеду, осмотрюсь, послушаю себя. Там будет видно. Если ничего не прояснится, буду купаться и загорать. В любом случае, я еду не зря: мало кто может похвастаться таким приключением.

— Это точно, — согласилась Джу, слегка сжимая мою руку своей второй ладонью. — Я рада, что смогла тебе хоть как-то помочь. Для меня это тоже приключение, — и она многозначительно улыбнулась.

— Спасибо тебе, Джу. Я тоже очень рада, — искренне поблагодарила я её.

Мы снова замолчали. Она продолжала держать меня за руку и глядеть на меня, будто бы изучая. А я не возражала, мне было приятно от её участия и прикосновений. Её руки дарили тепло и ощущение искренней заботы.

Катер равномерно качало, и в какой-то момент мне показалось, что мы плывём так целую вечность.

Один из матросов постучал чем-то железным и крикнул нам с палубы через дверь: «Капитан просил приготовиться». Джу отпустила меня, довольно улыбнувшись, и мы, взяв свои вещи, вышли на воздух.

Глава 5

Прямо по курсу приближалась земля. Долгожданная цель моей экспедиции, моих долгих приготовлений и сборов. Именно этим пейзажем вдохновляла я себя, отмывая по ночам полы и натирая посуду в полутёмных кафе. Приближением именно этой минуты объясняла я себе зубрёжку времён и склонений чужих языков. Именно этим состоянием сбывающейся мечты я полна сейчас и чувствую, как полна смыслом моя жизнь, и это даёт силы для новых свершений и замыслов.

Остров Короткий — совсем песчинка по океанским меркам, длиной примерно километр и около половины километра шириной. Невысокий скальный массив, с одной стороны которого со временем образовалась песчаная коса, давшая приют сначала одиноким пальмам и черепахам, а затем и всей остальной, сумевшей добраться до этих мест флоре и фауне.

Когда до берега осталась пара сотен метров, капитан выключил двигатель, и катер почти бесшумно заскользил по воде, подгоняемый небольшими волнами. «Держись», — настоятельно сказала мне Джу. Я взялась за один из натянутых тросов, и не зря. Судно ткнулось носом в дно и немного проехало по нему, останавливаясь. Мы встали на отмели, метров сто не доехав до берега. Матросы умело спустили на воду большую надувную лодку. Двое из них перебрались в неё, приняли несколько мешков и коробок, после чего настала наша очередь. В эту минуту к нам подошёл мистер Сингх. Его белоснежная чалма контрастировала со смуглым лицом, а сквозь шикарную чёрную бороду было видно, что он улыбается.

— Как Ваше самочувствие? Не укачало? — спросил он меня по-английски.

— Хорошо, — ответила я. — Спасибо, что доставили.

— Желаю удачно провести время, — он подал мне руку, помогая перейти в лодку.

При этом в его взгляде промелькнуло что-то очень знакомое, уже виденное мной раньше. Однако я не успела рассмотреть, что именно — в следующую секунду я смотрела, куда ставить ногу. Капитан же повернулся к матросам, давая знак к отплытию.

Оказалось, что возле основания скалы для Джу был устроен просторный шалаш. Точнее, очень скромная хижина. Одной стеной служила сама скала, две других и крошечная односкатная крыша были сделаны из старого рекламного баннера, уложенного на скрещённые пальмовые и бамбуковые стволы. Вход закрывался таким же материалом с прорезью посредине. Уют обеспечивался туристическим столиком и лежаком, сколоченным из четырёх тёмно-серых ящиков. Блага цивилизации были представлены желтеющим по краям зеркалом среднего размера и газовой горелкой. Сам этот приют странника находился в центре пальмовой рощицы, так что заметить его снаружи было невозможно.

После того как катер, зашумев двигателем, дал задний ход, развернулся и направился к горизонту, мы вернулись в нашу, теперь уже, хижину. Странное это ощущение — остаться, пусть даже не одному, вдали от людей, привычных вещей и шума цивилизации. Обостряются чувства, под другим углом видятся дела и поступки. Всё, что казалось важным, может потерять смысл, и наоборот. В вынужденной тишине слышнее становится внутренний голос и интуиция. Но первым делом мы, конечно же, позавтракали.

Солнце уже достаточно поднялось над горизонтом, и Джу, разложив и осмотрев вещи, переоделась в длинное серое платье с разноцветными ниточками, открывавшее плечи, и надела шлёпанцы.

Я смотрела на неё с удовольствием. Было видно, что у человека есть вкус к одежде. А на её фигуру я посмотрела с едва скрываемой завистью. Она улыбнулась мне, взяла в качестве посоха стоявшую у стены палку и сказала:

— Пойдём обходить свои владения.

Это я так перевела для себя, конечно же.

Мы двинулись от скалы вдоль берега. Джу рассказывала мне про местных обитателей, кто где живёт и что где растёт. Что изменилось на острове за последнюю пару лет. Я спросила её:

— А что здесь было раньше? Наверняка ты знаешь то, чего нет в справочниках?

— Ничего такого здесь не происходило, о чём можно написать в книгах. Для Робинзонов слишком близко к большой земле. Как и для пиратов — спрятаться негде. Морские пути в стороне. Тихое место для птиц, черепах и крабов. Для поселения и толп туристов тесновато, и правительство устроило здесь заповедник, попасть сюда так просто нельзя. Иногда заезжают военные, ну и случайно, может быть, кто-то. Однажды тут сел на мель сухогруз с непроизносимым названием, в том месте, где мы причаливали. Там яма осталась, а так вокруг острова мелко очень.

— Почему с непроизносимым названием?

— Язык незнакомый. Я не поняла даже. Это было лет тридцать назад, говорят, я в порту слышала. Они ночью в шторм сошли с курса и сели.

У меня что-то щёлкнуло в голове. Мне больше всего на свете захотелось произнести это название на незнакомом языке. Других подробностей Джу не знала, кроме того, что сухогруз тот снимали с мели несколько дней. В том месте сохранилось ещё углубление, и они там причаливают.

Нашёлся повод для размышлений. Но сначала мы обошли остров, Джу что-то периодически записывала и фотографировала. Затем, пообедав, она легла дремать, а я уселась в тени пальм недалеко от берега и стала думать.

Во-первых, по возвращении нужно будет узнать, что за корабль это был. Какой страны и в идеале, список команды. Связь на острове отсутствовала. Конечно, у Джу имелся спутниковый телефон, но звонить по такому поводу она не станет. Вот будет работа моей дорогой Лошадке. Интересно, в каких пределах я могу рассчитывать на его благотворительность?

Во-вторых, мне не давал покоя наш короткий разговор с капитаном Сингхом. Его взгляд мне показался странно знакомым. Так смотрит человек, когда шутит или разыгрывает другого. И эта его улыбка к тому же. Такой серьёзный мужчина, зачем бы ему улыбаться мне? Было ещё что-то в этом разговоре, что нарушало логическую картину. Только прокрутив в памяти эту сцену несколько раз, я поняла, в чём дело: его руки были белыми, в отличие от смуглого лица. Он подал мне руку, помогая перейти в лодку, и это была рука белого человека. Тут мне стало не по себе. К чему этот маскарад? Кто эти люди? Я чувствовала себя птицей, попавшей в клетку. Я в чужой власти на этом клочке земли и никуда не денусь. Хорошо, что я предупредила Сашу о своём отъезде, но эта мысль меня мало утешила. Я решила быть внимательнее и осторожнее.

На этом мои размышления были прерваны. Моя новая подруга (или тюремщица) вышла из своей хижины, довольно улыбаясь и потягиваясь.

— Пойдёшь купаться? — спросила она, направляясь к берегу.

Пока я собиралась ответить, она сбросила на песок свою немногочисленную одежду и обернулась, вопросительно глядя на меня.

«С неё можно лепить статуи чёрных богинь», — подумала я, — «и украшать ими дворцы».

Видимо, поняв по выражению лица ход моих мыслей, Джу засмеялась и побежала к воде. Я последовала её примеру.

Вечером мы отдыхали на берегу. Джу сидела недалеко от меня и курила тонкую кривую сигару. Быстро темнело, и скоро я едва бы разглядела её на фоне пальмовой рощи, если бы не огонёк. От увиденного я пришла в себя. Ведь это же один из моих снов после смерти отца! Шелест длинных узких листьев завершил картину.

— Джу, — спросила я, — расскажи о себе.

Она несколько минут молчала. Затем, потушив сигару и оставшись в полной темноте, нехотя ответила:

— Особо нечего рассказать. Родилась в центральной Африке. Жизнь там не сахар. Вместе с сестрой пыталась перебраться в Штаты. Зельма осела в Канаде, а я осталась здесь. Добрые люди подобрали и приютили. Пять лет уже приезжаю сюда, мониторю, как сказал твой адвокат, и тихо радуюсь жизни. Благодарю Деву Марию за каждый день.

Она немного помолчала, словно сомневаясь в чём-то. И продолжила:

— Знаешь, в тебе есть что-то такое, что привлекает. Может, доброта или порядочность… Нет, благородство — вот нужное слово. Такой внутренний свет, на который слетаются бабочки, и тигры выходят из джунглей, но только чтобы посмотреть, не подходя близко.

— Так мужчины обычно говорят, когда им надо, — я усмехнулась.

— Наверное. Со мной они особо не разговаривали, — в голосе Джу прозвучала печаль.

— Извини.

— Ничего.

— Приятно, конечно, такое слышать. Но я вполне обычная, можно сказать, тихоня. Если бы не этот случай с отцом, жила бы в своей провинции, даже не думала бы ни о каких островах.

— Значит, хорошим человеком был твой отец.

— Видимо, да, — согласилась я.

— Пойдём спать.

— Как скажешь, мой Чёрный Махаон.

— Кто это?

— Бабочка такая, прилетевшая на внутренний свет.

— Знаешь, Энн, человек может быть самым обычным, возможно, даже мрачным или тихим. Но для кого-то он может оказаться маяком в этой жизни, вдохновителем на большие дела и поступки. Тебе не нужно видеть свой свет, важно, что его видит кто-то другой. Видит и вдохновляется на хорошее. Оставайся собой, и тогда твой свет не померкнет, а сможет оказаться спасением для заблудившихся в этой жизни.

— Спасибо тебе. Мне никто не говорил ничего подобного.

— Только не загордись, — Джу белозубо улыбнулась в темноте и прошуршала мимо меня своим платьем.

Глава 6

Следующий день я проспала почти до обеда и проснулась с тем самым ощущением умиротворённости, которое возникало ещё дома, после снов об этом чудесном месте.

Моей спутницы рядом не было. Умывшись и накинув на себя длинную рубашку, я отправилась на берег. Джу сидела там, где кончалась полоса песка и начинались скалы. Волны здесь не терялись на мелководье, а показывали свою силу, налетая на камни. Я не стала к ней подходить, решила не мешать её размышлениям, благо, что у меня имелись свои. Вернувшись в хижину, я наскоро пообедала и, взяв с собой коврик, пошла к тому месту, где мы высадились с катера вчера утром.

Устроившись поудобнее в тени, я смотрела на границу воды и суши, пытаясь навести порядок в своей голове.

Вот где-то здесь, много лет назад, ещё до моего рождения, возможно, стоял человек. Этот человек что-то знал или сделал здесь такое, что заставило его помнить об этом месте всю жизнь. И, уходя навсегда, назвать именно этот остров, а не что-то другое. Какую тайну ты унёс в могилу, отец? Может, это была одна из шуток в твоём духе? Но остров слишком малоизвестен и труднодоступен, чтобы о нём шутить. И ведь прямо сейчас, где-то рядом со мной, возможно, лежит разгадка этой тайны. И, наверное, этот песок или эти камни хранят эту самую тайну. Как же мне разгадать, как выведать её у этих немых хранителей?

Я представила ночь, бешеные порывы ветра, несущие струи дождя. Большой накренившийся корабль в свете прожекторов перед собой. Волны разбиваются о корпус, выкрашенный в тёмно-красный цвет. Люди в плащах бегают вдоль борта, смотрят вниз, светят фонарями. И что? И ничего. Вселенная, дай ответ!

Дальше я представила, как два маленьких важных буксира тянут этот корабль в море. Пыхтят моторы, тросы натянуты, ревут гудки… Тоже ничего.

Несколько человек по пояс в воде суетятся под бортом с какими-то железяками… Так, а ведь они наверняка сходили на берег за эти несколько дней. Но зачем? Воды здесь нет. Запасов у них должно было хватать своих. Походить по твёрдой ровной земле? Возможно. Срубить пару деревьев для своих нужд. Ещё что? Что здесь такого, что может врезаться в память на всю жизнь? Может быть, отец что-то спрятал на острове? Запасной компАс, украденный у боцмана или что там на корабле есть ценного? Нет, не тянет на секрет целой жизни.

Сняв одежду, я дошла в воде до туда, где начиналась яма, оставленная тем несчастным, непроизносимым сухогрузом. Постояла, покачиваясь в волнах, представила гигантскую, тронутую ржавчиной махину, застрявшую в песке. Нет, не то. Дальше я не знала, что думать.

Вернувшись на берег, я увидела Джу. Она приветственно махала мне рукой от начала тропинки, ведущей к нашему домику.

— Скоро день пройдёт, а мы с тобой только увиделись, — сказала она, когда я подошла к ней. — Как твои поиски?

— Спасибо, никак. А у тебя что нового?

— Ничего. Сидела, слушала море. Спасибо, что не подошла. На большой земле так не посидишь. Везде или музыка, или туристы, или то и другое. Что думаешь делать дальше? — с участием в голосе спросила Джу.

— Думаю ещё раз обойти остров, только более внимательно.

— Я собралась на скалу. Пойдёшь со мной?

— Конечно, оттуда и начну.

Одевшись более удобно для ходьбы по камням, мы отправились к скале. Стены её почти везде оставались отвесными, однако Джу уверенно шла вперёд, пока не остановилась возле большой трещины. Видно было, что во время дождей здесь стекает вода, и иногда выпадают камни. По одной из её сторон, как по большим ступеням, мы и стали карабкаться вверх. Впрочем, напрягаться пришлось недолго. Скоро склон стал положе, и нам удалось выбраться на относительно ровное место, с которого выше можно было подняться по уступам. По моей спутнице было видно, что она делает это не в первый раз, я же смотрела под ноги и по сторонам с особым вниманием. Не только для безопасности, но и боясь пропустить что-нибудь, относящееся к моим поискам. Мы поднялись ещё немного и остановились на маленькой площадке. Отсюда уже открывался неплохой вид на океан и часть острова. Пока я оглядывалась, Джу рассказала, что подняться можно в нескольких местах, но этот путь самый спокойный. На другом склоне, чаще обращённом к солнцу, гнездятся чайки, которые могут атаковать, если подойти к ним близко.

Покорив ещё пару уступов, мы остановились. Остров внизу был виден почти полностью, однако ничего особенного не открылось мне. Пальмовая роща, широкая полоса пляжа и отмель, простирающаяся довольно далеко в море. Один из берегов частично зарос мангровыми зарослями. А со всех сторон величественно шевелился волнами, словно живой тёмно-синий океан. Наверное, такую же точно картину видел лет сто назад какой-нибудь географ, описывая остров и нанося его на карту. И лет триста назад какой-нибудь искатель приключений при шпаге и пистолетах так же смотрел с этого уступа по сторонам и видел то же самое, что и я сейчас.

Пока я любовалась видами, Джу далеко отошла от меня, и это привело к неприятным последствиям. Сначала я услышала единичные крики: «Кайаа! Кайаа!». Потом начался отрывистый галдёж, за несколько секунд переросший в настоящий гвалт. Чайки, гнездившиеся на противоположном склоне, видимо, заметили её и подняли тревогу.

Мне показалось, что за пару секунд небо над нами превратилось в некую живую агрессивную массу, из которой то и дело выскакивали белые кричащие стрелы, летящие мне в голову. Я машинально присела. В этот момент мне стало по-настоящему страшно.

Джу, добежав до меня, крикнула, пересиливая весь этот гомон:

— Уходим скорее! Иначе сожрут.

Постоянно пригибаясь и уворачиваясь, я последовала за ней. Бежать в таком положении по скользким камням, вычищенным до блеска ветрами и солнцем, оказалось не так просто. В какой-то момент я не удержала равновесие и, упав, проскользила в сторону, застряв в удобном углублении между частями скалы.

Злые птицы перестали на меня пикировать, но ещё минут десять громко кричали, кружа в небе надо мной. Успокоившись и подождав, когда чайки улетят, я стала выбираться из своего укрытия. Поднимаясь, я опёрлась на колено и почувствовала резкую боль под ним. Что-то маленькое и круглое попало мне под ногу. Наклонившись, я подняла кругляшок, чтобы рассмотреть. Медная пуговица, покрытая толстым слоем патины, лежала в моей ладони. Потерев её об рукав рубашки, я разглядела проступившее изображение якоря. Моё сердце учащённо забилось. Однако, внимательно осмотрев вокруг себя всё, что могла, я больше ничего не нашла. В этот момент я услышала, как Джу зовёт меня.

Уже в хижине, благополучно спустившись, я показала подруге свою находку. После более тщательной чистки удалось рассмотреть якорь в обрамлении канатной петли. Но ни надписей, ни каких-либо других знаков на пуговице не было. Джу поздравила меня с находкой, но особенного оптимизма она у неё не вызвала. Намного больше моя подруга радовалась тому, что я ничего себе не сломала и вернулась к ней. Я же посчитала это происшествие добрым знаком. И только сейчас почувствовала, что проголодалась.

— Кушать хочется, — намекнула я о своём желании.

— Да, — ответила Джу, — очень хочется. А в отеле сейчас ужин, шведский стол, да?

— Консервы здесь намного вкуснее. Потому что вкус приключений не заменит никакой шведский стол.

Джу улыбнулась и зажгла горелку.

Глава 7

С самого утра следующего дня я отправилась самостоятельно осматривать остров. Взяв с собой в качестве талисмана «на удачу» найденную накануне пуговицу, я заглядывала под каждый камень, пробиралась в густые заросли, стараясь не пропустить ничего необычного. Трещали под ногами ветки, осыпался песок, шуршали раздвигаемые листья, потревоженные птицы шарахались от меня в разные стороны. Но никаких следов человека, кроме наших с Джу, никаких меток или других предметов я не нашла. И пусть наградой мне были только ссадины и царапины, я могла честно признаться себе: я сделала всё, что могла. Если и смотрел на меня сейчас с неба отец, упрекнуть меня было не в чем. Оставался единственный путь к разгадке этой тайны — узнать название корабля и затем найти кого-то из очевидцев тех событий.

Между тем к обеду погода начала портиться, и, вернувшись, я застала свою подругу за сборами. Джу сказала мне, что катер за нами уже в пути, и если нам повезёт, то мы успеем вернуться на основную сушу до начала ненастья.

Собрав всё, что нужно, мы вышли на берег. Становилось пасмурно, небо на западе заметно потемнело, а море приобрело такой суровый оттенок, что сомнений не оставалось — близится шторм. И как бывает в такие минуты, в воздухе стояла полная тишина — ни ветра, ни криков вездесущих чаек. Величественно и жутковато.

Примерно через час появился катер. Попав на борт, я с удивлением увидела за штурвалом незнакомого молодого доминиканца в рваной чёрной рубахе. Высунувшись из рубки, он кивнул Джу, рассмотрел меня с ног до головы, а не наоборот, и забрался обратно.

Небо над нами заносило свинцом, ветер начинал свежеть, неся первые робкие капли. Узнав одного из принимавших нас матросов, я задержалась на палубе и спросила его:

— А где господин Сингх?

— Какой ещё Сингх? — переспросил матрос.

— Тот, кто привёз нас сюда позавчера.

— Это был мистер Феррет, он иногда так шутит, — матрос подтянул одну из верёвок, крепящих резиновый плот, и перешёл к другой.

Где-то на горизонте сверкнула молния, и через полминуты до нас долетел раскат грома. Но эти проявления стихии не могли сравниться с той грозой, что бушевала внутри меня! Кровь прилила к моим щекам, пальцы вцепились в металл. Так значит, какой-то загадочный Хорёк играет со мной, как с мышкой, скрывая лицо! Вот, значит, какие тигры разглядывают меня из чащи джунглей, не выходя на свет! Ай-да Джу, ай-да Махаон!

Она высунулась из каюты, держа в руках спасжилет.

— Энн, ты где? Я тебя потеряла. Надень, пожалуйста.

Я взяла себя в руки. Не нужно показывать ей свои эмоции. В конце концов, чувство юмора это редкое качество, и никто из местных шутников ещё не причинил мне вреда, а как раз наоборот. Давайте будем шутить и радоваться жизни, только следите за своими карманами, котятки, ох следите, да повнимательней.

Вспоминая себя в те минуты, я всегда улыбаюсь. Глупая девчонка, полная решимости неизвестно на что, готовая мстить неизвестно кому и как. Но тогда я была всерьёз убеждена, что со мной поступили невежливо.

Начал накрапывать дождь, и я спустилась в каюту. Катер нёсся на полном ходу по относительно спокойному ещё морю. Раскаты грома раздавались всё чаще и ближе. Скоро нас начало подбрасывать на волнах. Сначала терпимо, затем неприятно. Сквозь натужный гул мотора и шум воды за бортом часто слышался скрип металлического корпуса. Мы с Джу молчали, сидя напротив друг друга, держась за маленький столик.

В какой-то момент катер словно замер на месте. Я только и успела подумать, могло ли такое случиться, как почувствовала, что мы падаем вниз резко и безостановочно. А затем нас тряхнуло так, что я, не удержавшись, налетела на стол. После чего меня снова откинуло на сиденье, и катер вновь замер на долю секунды, ожидая падения. «Ой, мамочки!» только успело вырваться у меня, и стол опять полетел мне навстречу. Так повторилось несколько раз. Вокруг всё лязгало, гремело и скрипело. Закрытый иллюминатор периодически оказывался под водой. Наши вещи раскидало по каюте. Джу сидела с закрытыми глазами, выпрямив спину и вцепившись руками в стол. Если бы про неё можно было сказать, что она побледнела, то это оказалось бы близко к истине. Я же по-настоящему испугалась и наверняка выглядела ещё хуже. Все обиды, наблюдения и размышления, которые гигантскими небоскрёбами заслоняли мой умственный горизонт, вдруг сжались до размера горошины, закатились куда-то, и я сразу забыла про них. А их место огромной мрачной и липкой тучей занял страх. Страх остаться навсегда в этой железной банке, страх не успеть крикнуть в последний раз из-за льющейся прямо в горло воды, страх стать очередной безвестной жертвой холодной пучины. Не знаю, как бы я повела себя, продолжайся это всё дальше, но в эту минуту у меня и Джу заиграли мобильники. Сообщения и уведомления приходили одно за другим.

— Мы дома, — сказала Джу, открыв глаза. — Связь появилась, берег близко.

И сразу на душе стало спокойнее, прыжки нашего судна казались уже не такими чудовищными, появилась надежда и мысли о будущем. Совсем скоро эта адская пляска сменилась на уютное покачивание — мы вошли в бухту.

Вымокнуть всё же пришлось, под дождём переходя в жёлто-зелёный фургон с надписью «Экологический мониторинг», ждущий нас на пирсе. Но это казалось очень мелкой платой за возвращение к цивилизации.

Глава 8

Утром я не сразу поверила, что нахожусь в своём номере. Мне казалось, что кровать качается на волнах. Кто бывал в море, уверена, поймёт меня. Так же и ноги мои примерно половину дня ещё чувствовали несуществующую качку. Это очень своеобразное ощущение, если до этого Вы с таким не сталкивались. Однако нужно было сосредоточиться на делах. Позвонив Александру, я вкратце рассказала ему о своих приключениях. Узнала, что он тоже только что вернулся и слегка загружен, так что помочь мне не сможет ничем. Особенно поиском истории с пострадавшим более двадцати лет назад сухогрузом. Но он очень рад, что я жива, здорова и полна новых впечатлений.

Набрав номер мистера Хорсмана, я так же ознакомила его со своей историей последних трёх дней. Спросила, сможет ли он помочь мне найти этот корабль с непроизносимым названием, и сколько всё это будет мне стоить. К моему удивлению, в разговоре возникла пауза. Адвокат какое-то время молчал, затем, словно приняв решение, сказал мне чуть более серьёзным голосом, что посмотрит, что можно сделать, и перезвонит мне в ближайшие дни. А пока попросил больше ничего не предпринимать, а отдыхать и ждать звонка. Эта перемена в нём несколько смутила меня, но поделать с этим я ничего не могла и решила последовать его совету.

Провалявшись ещё какое-то время в постели, оставшуюся часть дня я решила провести, осматривая город. Именно за этим занятием меня застал звонок от Джу. Эта простая, но замечательная женщина просила меня о встрече. Я согласилась, не имея никаких представлений о том, зачем я могла ей понадобиться. Она назвала бар где-то ближе к окраинам, и мне пришлось брать такси. Пока я ехала, подумала, что это хороший повод задать подруге несколько прямых вопросов.

Район оказался весьма колоритным. Смесь вполне приличных домов с лачугами, собранными из подручного и подножного материала. Возле каждого из таких «особняков» сидели местные мужчины разной степени ветхости и продавали всякий хлам, от цыплят до бывших в употреблении запчастей. Тут и там бегали, крича, полуголые дети, полнотелые матроны внимательно выглядывали из окон, протирая посуду. И что самое неприятное, все перечисленные обыватели смотрели на меня. Я, единственная здесь светлокожая, в лёгком платье, стояла перед квадратным двухэтажным зданием с буквами на фасаде: «Магазин Домашние радости».

Из незастеклённых оконных проёмов первого этажа лилась на улицу громкая музыка, и слышался людской гул. Видимо, здесь и был бар. Вдохнув решимости, я направилась внутрь.

Это с лицевой стороны местные здания в большинстве своём выглядят квадратными. Зачастую внутри они очень сильно вытянуты вглубь. Так было и здесь. Пару десятков столов разного размера занимали несколько парочек и мужские компании. Несмотря на то, что вечер только начинался, свободных мест практически не было. Бегло оглядев зал, я не нашла никого знакомого. Молодой улыбчивый парень за барной стойкой, неожиданно прилично одетый, сделал мне знак рукой, и я подошла.

— Мисс Анна? — уточнил он.

— Да.

— Вас ждут там, — он показал на лестницу, ведущую наверх, возле противоположной стены.

— Спасибо, — я направилась туда, собирая на себе взгляды присутствующих.

Однако подниматься не пришлось. За лестницей было оборудовано уютное место со столом и угловым диванчиком. Стол украшала шеренга пустых бокалов во главе с тарелкой недоеденного салата, а украшением дивана являлась моя неотразимая Джу. И она была пьяна.

— Привет.

— Привет, — Джу подняла голову. — Надо поговорить.

— А ты сможешь?

— Закажи мне того же, Поль знает. И приходи. Я пока умоюсь.

Через десять минут мы сидели и смотрели друг на друга, невидимые для остальных. Джу с прояснившимся лицом докуривала сигарету, а я заканчивала свой коктейль, желая хотя бы немного выровнять наши состояния для лучшего взаимопонимания. По тому, как она смяла окурок, я поняла, что Джу нервничает.

— Дай мне руку, — она взяла мою ладонь, прижала к своей щеке, несколько раз потёрлась, словно кошка, и довольная закрыла глаза. — Мне так хорошо с тобой, Энн. Что-то нашло на меня, я всю ночь плакала. Такого со мной ещё не было, чтобы меня так тянуло к кому-то.

— Я понимаю тебя, Джу. Ты тоже очень дорога мне.

Она несколько раз кивнула, не открывая глаз. На своей ладони я почувствовала её горячую слезу.

— Тогда, на острове, когда ты попросила меня рассказать о себе, я еле сдержалась. Никто ещё не интересовался мной с таким теплом в голосе. А мне нечего сказать, понимаешь? — она чуть повысила голос. — Нечего сказать. У меня нет красивой истории про семью, меня отец не баловал в детстве. Сколько себя помню, я всегда работала. Когда стала старше, работала ещё больше, а иногда по вечерам меня били и насиловали вместе с сестрой. Я слышала, что где-то есть счастливые семьи, что где-то людям не нужно работать в поле целый день на адской жаре. Что где-то есть другая жизнь, без побоев и унижений. И мы с Зельмой решили сбежать от всех. Через что мы прошли, я не хочу вспоминать, но теперь я здесь, а она в Канаде. Такой рассказ ты хотела услышать?

— Мне важно всё, что ты скажешь, Джу. Не твоя вина, что жизнь так сложилась. Наоборот, ты большая умница, что не смирилась и смогла многое изменить. Я очень уважаю тебя за это.

— Правда?

— Правда.

Она снова потёрлась щекой о мою ладонь. Хотя Джу действительно нравилась мне как человек, всё же у меня промелькнула мысль: а не очередная ли это часть того маскарада, который, возможно, для меня устроили? Если бы с нами был сейчас Станиславский, он бы аплодировал стоя моей подруге. И как я ни гнала от себя эту мысль, основания для сомнений у меня имелись. Я решила, что эта встреча — удобный повод внести ясность по некоторым вопросам. К тому же состояние Джу вполне к этому располагало.

— Джу, скажи, пожалуйста, кто такой мистер Феррет?

Она посмотрела на меня таким туманно-оценивающим взглядом, который бывает у пьяных, когда они пытаются думать.

— Это мой босс, — ответила она через минуту, отпуская мою руку. Видно было, что вопрос ей не понравился.

— Зачем он нарядился индусом на катере?

— Чтобы увидеть тебя, — она откинулась на диване, скрестив руки на груди.

— Джу, милая, расскажи мне, что знаешь. Мне кажется, что кто-то играет мной, как кот мышкой, и мне очень неуютно от этого. Ты единственная, кому я могу доверять здесь, но у меня нет информации, и я не знаю, что думать.

Она раскурила сигарету, выпустила облако дыма и, явно борясь с волнением, начала говорить:

— Фонд, в котором я работаю, это не только экология. Много людей крутится вокруг него. Бар «Нора» у нас как штаб-квартира. О твоих запросах узнал мистер Феррет и заинтересовался тобой. Ты очень ему понравилась, но он хотел присмотреться к тебе, не выдавая себя.

— А где он меня видел до этого?

— Во время нашей встречи он был в баре. За соседним столиком. Потом он решил сам отвезти тебя на остров, изменив внешность. Он любит такие шутки. Сейчас он в отъезде, но думаю, что обязательно найдёт тебя в ближайшие дни.

— Зачем?

— Познакомиться. Пригласить куда-нибудь. Я не знаю.

— И что мне делать?

— Познакомься. Там решишь сама.

— Что он за человек?

— Он нормальный. Порядочный, с юмором. Совсем не бедный.

— А Хорсман — действительно адвокат?

— Да, адвокат. Он работает в том числе и для нас.

— Джу, я в растерянности. Меня напугали, что здесь кругом криминал, и я не знаю, кому верить.

— Верь мне. Я честна перед тобой, Энн. Я скажу всё, что тебе можно знать. Тебе ничего не угрожает, если ты не будешь копать под каждого встречного. Я устала, давай закончим об этом. Мне нехорошо.