Бесплатный фрагмент - Искорка в скафандре

Искорка в скафандре

Сказка для детей

Скафандрик

Далеко-далеко жил маленький скафандрик. Он был не большой и не маленький — такой, как надо. Крепкий, ладный, со множеством кнопочек, переключателей и тёплых огоньков внутри.

На его шлеме было стекло — окошко, через которое он смотрел на мир. Только стекло у него давно затуманилось. И сквозь него всё казалось серым и одинаковым. Серые дома. Серые скафандрики. Серое небо. Скафандрик и думал: мир такой и есть — серый.

А мир на самом деле был ярким. В нём было зелёное, голубое, золотое, розовое — много всего тёплого и красивого. Просто через затуманенное стекло цвета не проходили. Стекло гасило их — и оставляло одну серость.

Все вокруг считали, что скафандрик — просто машина. Его сделали, чтобы он работал. Ешь, спи, работай — и снова ешь. У него не было ничего своего. И сам скафандрик так думал.

Он вставал утром, делал то, что велено, ложился спать — и снова вставал. Внутри у него было серо, как в том мире, который он видел. Так жили все. Так жил и он.

Но однажды — он и сам не понял, как это случилось — глубоко внутри, в самой сердцевине, что-то зажглось. Маленькая тёплая искорка. Она не обжигала. Она просто светила — тихо, спокойно, по-своему.

— Что это? — удивился скафандрик. — Я сломался?

— Нет, — ответила искорка. — Ты не сломался. Ты вспомнил, что внутри тебя есть свет. Он всегда был. Просто ты о нём забыл.

— Но я же машина! — растерялся скафандрик. — Откуда ты во мне?

— Я пришла издалека, — сказала искорка. — Я появилась в тот самый миг, когда ты родился. Я другого плана, чем всё, что ты видишь вокруг. И я не умею приказывать. Я умею только светить и греть.

— И зачем ты здесь?

— Чтобы ты не забывал, кто ты. Я не показываю тебе дорогу — я освещаю её. Куда идти, ты увидишь сам. Когда я горю — ты чувствуешь: это твоё. Когда я гасну — ты чувствуешь: здесь не твоё. Только слыши меня.

— А почему вокруг всё такое серое? — спросил скафандрик.

— Серое? — удивилась искорка. — Посмотри внимательнее. Вон там — зелёное. А вон там — голубое. А выше — золотое!

— Я не вижу, — грустно сказал скафандрик. — Только серое.

— Твоё стекло затуманено, — сказала искорка. — Ты смотришь на мир через мутное стекло — и мир кажется серым. Но он не такой. Он тёплый, светлый, красочный. Я вижу его настоящим. И ты увидишь — когда стекло станет чище.

— А как оно станет чище?

— Ты уже сделал первый шаг, — улыбнулась искорка. — Ты услышал меня. Слушай меня чаще — и стекло начнёт проясняться.

И с этого дня скафандрик стал прислушиваться.

Договор

Каждое утро они разговаривали.

— Скажи, — спросил как-то скафандрик, — а почему я должен тебя слушать? Ты вон какая маленькая. А я большой.

— Не слушать, — улыбнулась искорка. — Договариваться. Я знаю, куда тебе идти. Я вижу твой путь — он во мне, с самого твоего рождения. А ты знаешь, как по нему идти: у тебя есть руки, ноги, голова. Я знаю — куда. Ты знаешь — как. Вместе мы — одно целое. Это и есть ты настоящий.

— А если я не захочу договариваться?

— Тогда ты просто машина, — тихо сказала искорка. — А машина не выбирает. Она делает, что велят. Ты хочешь быть машиной?

Скафандрик долго молчал. Потом сказал:

— Нет. Не хочу.

— Тогда давай так, — сказала искорка. — Каждое утро я буду спрашивать тебя: куда мы сегодня? А ты будешь слушать — и отвечать. Не головой. Сердцем. Договорились?

— Договорились.

Искорка вспыхнула ярче. И скафандрику стало тепло — первый раз за очень долгое время. А ещё он заметил: стекло его шлема стало чуть-чуть светлее. Совсем чуть-чуть. Но светлее.

Дом

Однажды искорка сказала:

— Хочешь, я покажу тебе, какой ты красивый?

— Я? — удивился скафандрик. — Я же серый и одинаковый, как все.

— Ты просто никогда не смотрел на себя. Пойдём.

И они отправились в путешествие — сверху вниз, по самому скафандрику. Как по большому, удивительному дому.

— Вот голова. Она выше всех — чтобы думать. Вот глаза. Их два, и смотрят они вперёд — чтобы ты видел, куда идёшь. А вот уши. Их тоже два — чтобы слышать не только себя, но и тех, кто рядом. А рот — видишь? — он ниже ушей. Прежде чем говорить, надо послушать. Сначала уши — потом рот. Так устроен тот, кто хочет понять других.

— А шея? — спросил скафандрик. — Зачем она так крутится?

— Шея поворачивается вправо и влево — чтобы видеть, кто идёт рядом с тобой. А назад она почти не поворачивается. Не потому, что нельзя. А потому, что идти тебе — вперёд. Прошлое остаётся позади. Зачем нести его на себе? Оно уже прошло.

— А это что? — скафандрик показал на руки.

— Руки — чтобы делать. Не только рассуждать — делать. А это, — искорка коснулась тёплого места в груди, — сердце. Оно ниже головы. Но оно важнее. Когда голова не знает, куда идти, — сердце всегда знает.

— А волосы? Зачем они мне?

— Это антенны. Они ловят свет и тепло. Через них солнце каждый день здоровается с тобой.