электронная
86
печатная A5
430
18+
Интроверт

Бесплатный фрагмент - Интроверт

Врага уничтожить


3.5
Объем:
348 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-3945-3
электронная
от 86
печатная A5
от 430

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Огромный зелёный фрактал медленно приближался. Из его центра, словно щупальца, в стороны простирались многочисленные гигантские отростки. Каждый из них походил на тугой пучок волокон, перетянутых несколько раз наподобие чёток. По мере удаления от центра отростки становились всё тоньше и, в конце концов, превращались в длинные иглы. Их без труда можно было рассмотреть в ровном белом свете минус-первого измерения.

Спустя несколько минут, движение фрактала прекратилось. От резкой остановки у этого необычного существа угрожающе заколыхались распростёртые в стороны причудливые конечности, увенчанные длинными иглами. Фрактал почти вплотную приблизился к безмятежно сидящему на земле молодому человеку. Похоже его совершенно не волновало столь массивное изваяние, которое теперь грозно нависало над головой. Внешний вид этого существа говорил сам за себя. Он должен был внушать, если не ужас, то, по крайней мере, сильную тревогу. Однако человек оставался на удивление спокоен. Даже лёгкая улыбка появилась на его лице, словно при встрече со старым другом.

— Со мною явно что-то не так, — раздалось из глубины фрактала. Эхо сразу же разнесло во все стороны звук этого необычного голоса. Он явно не был похож на человеческий.

— Почему ты так решил? — поинтересовался человек. Его, судя по всему, совершенно не смущал столь необычный собеседник. Более того, молодой человек даже устроился поудобнее, обхватив руками согнутые в коленях ноги, и немного запрокинул голову.

— Я постепенно трансформируюсь. Хотя всё происходит очень медленно, меня это всё равно пугает, — ответило колючее изваяние.

От звука его низкого и глубокого голоса даже крупные иголки жалобно задрожали. Юноша, внимательно их рассматривавший, с удивлением обнаружил что у него стало двоиться в глазах.

— Да, я тоже заметил, что здесь ты выглядишь несколько иначе, чем раньше, — сказал он и потёр кулаками глаза. — Ты можешь описать, что именно с тобой происходит? И почему ты так боишься этого? Ведь, до сих пор, слово «страх» тебе было совершенно неведомо.

— Я стал хуже чувствовать связь между нами, — с сожалением ответил фрактал. — Иногда не могу с первого раза настроиться на наш привычный канал. Вместе с тем, я стал отчётливее ощущать чужих, оставшихся на Земле. Да и те зомби, что продолжают толпами бродить по городам, нападая на людей, почему-то стали мне более понятны, чем раньше, — с недоумением продолжил он.

— Проклятый вирус! Похоже теперь он и до тебя добрался! — с заметным волнением в голосе ответил человек. — Мне всегда казалось, что подобное невозможно в принципе. И вот теперь это произошло, что меня совершенно не радует. Более того, я чувствую, что в моей крови концентрация фитохлорианов снизилась до критического уровня. Ещё немного, и придётся тебя попросить организовать мне курс восстановительной сокотерапии.

— Всегда, пожалуйста, — сразу отозвался колючий гигант, вибрируя иголками. — Терапевтическая доза составляет четыреста миллилитров в сутки при необходимой продолжительности курса в две недели. Когда начинаем лечение?

— Не так быстро, мой колючий друг! — слегка опешил юноша. — Я, конечно, очень ценю твою заботу и всё такое, но так много кактусового сока в меня, боюсь, не поместится. И вообще, я думаю, что до таких крайностей дело не дойдёт. Мне внезапно стало гораздо лучше.

— Тебе виднее. Но если передумаешь, дай мне знать, — с надеждой в голосе прогремел фрактал.

— Договорились. Ты будешь первый, кто об этом узнает, — улыбнулся человек и продолжил: — А вообще, ты, давай, мне зубы не заговаривай. Твоя проблема сейчас гораздо важнее, чем мои сниженные фитохлорианы.

— Всё может быть. Проблема действительно существует. Более того, симптомы медленно, но верно прогрессируют.

— Да, теперь понятно, почему в последнее время ты стал хуже откликаться даже на прямое обращение. Похоже, что дело здесь не только в блокировании сигнала чужими или твоих постоянных экспериментах в минус-первом измерении, — юноша попытался улыбнуться, но потом уже серьёзно продолжил: — Надеюсь, что ещё не поздно повернуть вспять этот пугающий нас обоих процесс. Когда всё началось?

— Около пяти месяцев назад, — сразу же ответил фрактал и снова завибрировал длинными иголками. — Помнишь, как мне пришлось впервые утилизировать декапода в минус-первом измерении? Сразу после этого я чувствовал себя нормально. Но потом случился первый сбой в нашем симбиозе за всё время его существования, — с горечью произнёс колючий гигант и, сделав паузу, продолжил:

— Несколько секунд я не мог связаться с тобой. Затем связь восстановилась, и всё стало по-прежнему. Я подумал, что это случайность, и не стоит обращать на неё внимание. Но с каждой новой утилизацией подобные сбои повторялись. Иногда по нескольку раз в день, — с тоской признался зелёный фрактал, и одна из его длинных иголок сломалась, зацепившись о землю. — А после сегодняшней операции всё стало совсем плохо. Тот гигантский спрут, которого я утилизировал в корабле чужих, похоже, стал последней каплей. В результате чаша весов склонилась не в нашу пользу. С того момента я начал чувствовать чужих лучше, чем раньше. В то же время связь между нами стала слабее. Поэтому я так неожиданно и позвал тебя в минус-первое измерение, чтобы срочно поговорить. Пока здесь всё по-прежнему. Но, надолго ли?

— Да, ничто не проходит бесследно для здоровья. Даже утилизация чужих, — попытался пошутить человек.

— Согласен. Хотя я, признаться, надеялся, что эти десятиногие инопланетные оккупанты не окажутся настолько вредными. Получается, что даже таким матёрым мутантам, как я, следует их всерьёз опасаться, — поддержал попытку развеселиться фрактал.

— Совершенно верно. Думаю, что, во-первых, тебе следует пока избегать прямого контакта с чужими. Утилизация временно отменяется! Постараемся обойтись своими силами. Во-вторых, людей с полной зомби-трансформацией тебе также стоит обходить стороной, поскольку их ткани содержат всё тот же вирус чужих, — озабоченно сказал человек, загнув на левой руке два пальца. — Ну, а, в третьих, тебе срочно нужен отпуск. Надо полностью восстановиться после изнурительного марафона по созданию антивируса.

— Хорошо, я не спорю. Только нам стоит побыстрее придумать новую технологию для утилизации всяких инопланетных тварей. И желательно без побочных эффектов для оператора процесса. Вот я и займусь этим в отпуске, — всё ещё шутил фрактал.

— Я бы, конечно, не отказался иметь такую технологию, но только не ценою твоего здоровья, — строго ответил молодой человек. — Сейчас важно побыстрее остановить процесс твоей трансформации. Иначе мы оба в скором времени рискуем превратиться в чужого.

— Насколько помню, я на такое не подписывался, — встрепенулся колючий гигант.

— Разумеется. Ты не поверишь, но и у меня то же самое, — в тон ему ответил юноша. — Никто из нас не хочет становиться предателем человечества! — вскочил он на ноги, едва не уколовшись головой о длинную иголку.

— Надеюсь, что до этого дело не дойдёт, — пытался обнадёжить приятеля фрактал, пряча подальше свои длинные и острые иглы.

— Кто знает. В любом случае нам уже давно пора возвращаться в реальный мир, а то ребята, наверняка, волнуются. Ты же не забыл, что пока мы с тобой тут беседуем, корабль висит в воздухе над нашей базой? — с лёгкой укоризной сказал человек, разминая о землю затёкшие ноги.

— Честно говоря, я как-то упустил это из вида. Хорошо, что напомнил. Давай, поскорее приземляться, а то здесь мы — отличная мишень для зомби, — сразу заторопился фрактал.

— А я-то думал, что ты никогда и ничего не забываешь, — грустно посмотрел на него молодой человек. — Ладно, приземляемся, — сказал он и стал медленно растворяться в воздухе.

Глава 1

Саратов, 22 декабря 2006 года (пятница), 22:00

Егор попытался открыть глаза. К своему удивлению, он смог лишь с большим трудом приподнять отяжелевшие веки. «Неужели глаза пастой намазали?! Вроде бы взрослые люди, а всё туда же. Вот узнаю, кто это сделал, тогда и посмеёмся все вместе. Просто пионерский лагерь какой-то!», — подумал Егор, быстро перебирая в памяти тех, кто отважился бы на столь рискованный розыгрыш. Через несколько секунд он с удивлением понял, что не может вспомнить ни одного человека. Ни имени, ни лица — ни-че-го! «Ведь так не бывает?! Кого-то я всё равно должен помнить?! Не мог же я разом забыть всех, кого видел за многие годы?!», — с ужасом думал Егор, всё ещё надеясь кого-нибудь припомнить.

Сквозь слипшиеся ресницы он огляделся вокруг. Несмотря на царивший везде полумрак, Егор с удивлением обнаружил себя лежащим на полу своей комнаты. Приятный зелёный свет от электронных часов на стене трудно было с чем-то спутать. На небольшом экране высветились четыре двойки. «Почему часы показывают число моего рождения? Причём дважды», — вдруг пришло ему в голову, но этот вопрос тут же затерялся в потоке других — более насущных мыслей.

«Дожили! Кровать стоит рядом, а я сплю на голом полу!», — подумал он, пытаясь немного развеселить себя. «И ведь даже не помню, как они меня сюда перенесли. Надо признать, аккуратно работают. Но я и сам хорош — совершенно не почувствовал, что меня с кровати стаскивают. В боевых условиях такой крепкий сон стоил бы мне жизни», — сетовал на себя Егор, с сожалением признавая, что попытка развеселиться с треском провалилась. «Кстати, а причём тут боевые условия? Я что, с кем-то сражаюсь, что ли?», — недоумевал он, стараясь вспомнить хоть что-то.

Тело казалось совершенно ватным. Оно почти не слушалось хозяина и существовало отдельно от него. Егору не удалось не только приподнять голову, но даже пошевелиться. «А вот это уже явный перебор! Связывать мирно спящего человека вовсе не стоило. Или они меня так миорелаксантами накачали?! В любом случае кто-то сегодня точно огребёт по полной программе! И совсем скоро я вспомню, кто это будет», — продолжал он успокаивать себя, составляя план суровой, но пока ещё безадресной мести.

В глазах время от времени темнело, а сознание готово было снова выскользнуть из разрываемого болью мозга. Немного успокоившись и на время забыв об этом дурацком розыгрыше, Егор постарался понять, что именно произошло на самом деле. «Ведь не могут же мои друзья быть такими отмороженными, чтобы шутить настолько диким способом?!», — размышлял он, с тревогой осознавая, что совершенно не помнит никого из своих друзей. Вопрос, насколько они отмороженные, также оставался открытым. «Ладно, будем надеяться на лучшее. Может быть, они — вполне приличные люди, которые решили разок пошутить. Ну, и перестарались слегка. С кем не бывает? Но ведь они всё-таки — мои друзья, раз позволяют такое!», — с надеждой думал Егор, продолжая успокаивать себя.

Так никого и не припомнив, он почувствовал, что лишь дико устал от всех этих бесплодных усилий. Следующие несколько минут Егор старательно ни о чём не думал. Но и это занятие оказалось не менее утомительным. Пришлось просто закрыть глаза и отпустить мысли на свободу. Он вовсю старался не заснуть, чтобы не стать жертвой нового розыгрыша от своих заклятых друзей.

Некоторое время спустя ему стало лучше. Однако память так и не вернулась. Егор всё ещё не представлял себе, как здесь оказался, и почему лежит сейчас на полу, совершенно не в силах пошевелиться. Всё это было очень странно и уже начинало раздражать. Однако на этот раз успокоиться удалось довольно быстро. «Лучше потратить силы на что-то полезное», — рассудительно подумал он, делая глубокий вдох.

Но тут Егор поймал себя на леденящей мысли о том, что не знает, кто он на самом деле. В голове одно за другим стали возникать предположения по поводу самого себя. Но ни одно из них не казалось правдоподобным. Совершенно выбившись из сил, Егор опять приуныл. Он казался совершенно потерянным и не знал, что делать дальше. «Похоже вчерашний вечер удался на славу. Таким разобранным, как сейчас, я ещё никогда себя не чувствовал», — с досадой подумал Егор, но тут же сморщился от дикой головной боли.

Казалось, что этот приступ длится уже целую вечность. По крайней мере, появились серьёзные сомнения насчёт того, жив ли он ещё. Однако через некоторое время кто-то сверху похоже опомнился и услышал безмолвный призыв прекратить эту изощрённую пытку. Боль стала постепенно стихать, и вскоре исчезла совсем. Это показалось Егору таким безумным счастьем — просто лежать и ничего не чувствовать. Голова уже не грозила взорваться от чудовищного напряжения. Тело же, ставшее лёгким, как пушинка, казалось, вот-вот поднимется в воздух и улетит под потолок. Егор осторожно разжал зубы и почувствовал, как со лба скатываются капли пота.

В коротких промежутках между накатывающими приступами головной боли он начал кое-что припоминать. Из глубин необъятной памяти вдруг всплыло слово «океан». Что именно оно означало, Егор не понимал. Хотя само слово казалось до боли знакомым. Было в нём что-то по-настоящему своё. «Скорее всего, океан — это не просто водный объект, а имя. Вот только чьё?», — снова и снова спрашивал он себя.

«Океан, океан», — Егор, будто, пробовал это слово на вкус. Пересохшие губы слабо шевелились, беззвучно повторяя своё заклинание. «Один раз я вроде уже забывал собственное имя, — вдруг вспомнил он. — Совсем не хочется проходить через это снова».

В том, что Океан — это имя, сомнений теперь не было. Оставалось лишь выяснить, кто скрывается под ним. Спустя некоторое время, Егор вдруг осознал, что Океаном когда-то давно звали его самого. Как и почему появился такой странный позывной, вспомнить упорно не удавалось. Да это было и не важно. Тем не менее, в том, что Океан — это он сам, сомнений больше не осталось.

Теперь одной проблемой стало меньше, что внушало сдержанный оптимизм. Егор всё ещё не чувствовал своего тела и, словно, парил в невесомости. Только сейчас пальцы его рук начали ощущать лёгкое покалывание сотен тончайших иголок. Чувствительность постепенно возвращалась, а вместе с ней стали возможны и первые робкие движения.

* * *

— Может хватит уже в темноте сидеть? — раздражённо спросил чей-то до боли знакомый женский голос.

— Ладно, сейчас свет включу. Хотя и в темноте тоже было неплохо, — с иронией ответил другой голос — тоже очень знакомый, но уже мужской.

Как и было обещано, в комнате зажёгся яркий свет. Картинка резко поменялась. Ослепительная вспышка, сверкнувшая под потолком, внезапно озарила и глубины памяти Егора. Ему понадобилась лишь секунда, чтобы понять, кто он такой, где находится, и кто его окружают. Память окончательно вернулась, и это казалось настоящим счастьем. Гнетущее чувство беспомощности уступило место радости и свободе.

Егор слегка повернул голову и увидел, что рядом с ним сидели, прислонившись к стене, Гвоздь и Нота. Выглядели они крайне уставшими, но одновременно довольными. Заметив, что он окончательно пришёл в себя, Гвоздь с облегчением улыбнулся и поднял в приветствии руку.

— С возвращением! Хорошо, что ты всё-таки решил к нам присоединиться, — с лёгкой иронией тихо сказал он.

На мужественном лице Гвоздя при этом на секунду обозначилась глубокая морщина на переносице, а уголки рта невольно опустились вниз. «Это ведь его голос ответил девушке, что, мол, и в темноте было неплохо. Такую иронию ни с чем другим не спутаешь», — подумал Егор.

Он пристально посмотрел на старого боевого товарища и тепло улыбнулся. В памяти разом вспыхнули воспоминания о пройденном бок о бок нелёгком пути.

— Я и сам рад, что вернулся, — уже вслух ответил Егор, удивляясь тому, как непривычно хрипло и тихо звучит его голос.

— Да, неужели?! А я уж было подумал, что там тебе гораздо интереснее, чем здесь! — оживился Гвоздь.

— Там, конечно, хорошо, но здесь всё равно лучше, — с чувством ответил Егор и поморщился от головной боли.

— Ладно-ладно. Ты, давай, не напрягайся пока, — сразу забеспокоился Гвоздь. — Тебе пока отдыхать надо, а не тратить силы на разговоры. Когда придёшь в норму, тогда и поговорим.

— Хорошо, — согласился Егор.

Нота отреагировала в своём фирменном стиле, с воинственной ухмылкой продемонстрировав плотно сжатый кулак. «И не вздумай мне больше умирать!», — всем своим видом говорила она. «Ещё раз такое повторится, и я за себя не ручаюсь».

Глядя на неё, Егору вполне верилось, что эта немного нервная девушка и в самом деле может сдержать своё безмолвное обещание, и тогда достанется всем без исключения. «Не стоит её лишний раз провоцировать», — рассудительно подумал про себя он. «Ведь хороший снайпер — это, прежде всего, спокойный снайпер».

Стоявший поодаль Антон просто молчал. Казалось, все его эмоции начисто выгорели в недавнем прошлом, а в настоящем остались лишь смертельная усталость и пугающая пустота. Безуспешно пытаясь улыбнуться, Антон рассеянно смотрел то на Егора, то по сторонам.

Было похоже, что совсем недавно им всем пришлось пережить много неприятных минут, когда их командир находился между двух измерений. Все трое ещё прекрасно помнили свой ужас, когда руки проваливались сквозь полупрозрачное тело друга и упирались в холодный пол. Наверняка, такой экстремальный массаж сердца удивил бы любого. Словно опасаясь, что весь этот кошмар опять повторится, они изредка украдкой поглядывали в сторону Егора. Каждый хотел лишний раз удостовериться, что он никуда не исчез.

— Обещай мне, командир, что постараешься никогда больше так не делать, — устало сказал Гвоздь совершенно охрипшим голосом.

— Да-да, ты уж, пожалуйста, пообещай ему, — поддержала это предложение Нота. — Мне и одного раза хватило с избытком. Ещё немного, и я бы, наверное, точно сошла с ума. Никогда в жизни не видела, чтобы мои руки спокойно проходили сквозь человека. До сих пор колени дрожат.

— Я обещаю, — тихо ответил Егор, собрав для этого все силы.

— Не обещай того, что не сможешь потом сделать, — мысленно возразил ему кто-то.

— Ёжик, это ты что ли?! — удивился Егор. — Где же ты пропадал всё это время пока я выбирался с того света? Надеюсь, ты сможешь объяснить, что это было? — спросил он симбионта, отмечая про себя, что общаться мысленно по-прежнему легче, чем вслух.

— С возвращением, Егор! Это и в самом деле я. Сейчас расскажу, что ты пропустил за последние полчаса. Сначала ты во сне случайно попал в минус-первое измерение. Как тебе это удалось, пока не совсем понятно, да и не в этом дело. Однако уже теперь совершенно ясно, что ты вполне мог остаться там навсегда. Даже я ничего не сделал бы, так как наш канал связи оказался тобою же частично заблокирован. То есть я видел и слышал всё, что с тобой происходило там, но никак не мог на это повлиять. Несколько раз я пытался обойти или сломать твою защиту, но безрезультатно. Пришлось на время смириться с ролью безучастного зрителя. Со мной такое случается впервые. Никогда бы не подумал, что чувствовать своё бессилие — такая изощрённая пытка.

Так вот, твоё воображение нарисовало необыкновенно реалистичный мир, из которого ты совершенно не хотел возвращаться назад. Именно туда ты так или иначе стремился, даже не отдавая себе в этом отчёта. Причина проста — там была Мира! Ты увидел её живой и здоровой, смог поговорить с ней и даже обнять. В реальности Миры уже давно нет в живых, и ты с этим, по-видимому, так и не смирился. Мы все знаем, что с нею на самом деле произошло. В этом виноваты чужие, из-за которых твоя девушка и превратилась в зомби. Ты уже ничем не мог помочь. Ваш бой с нею вполне мог стать последним для тебя, если бы не своевременное вмешательство Гвоздя. Поэтому забудь о чувстве вины. Случилось то, что случилось, и теперь это никак не изменить. Надо думать о будущем, тем более, что мы ещё очень далеки от победы в войне. Мы выиграли лишь первую битву, и это обязательно придаст нам сил. Но не стоит забывать, что и чужих это поражение многому научит. Наверняка, они станут ещё более коварными и жестокими.

— Ты прав. Мы можем изменить своё будущее. Это именно то, о чём стоит подумать прямо сейчас, — ответил Егор. — Перед тем, как исчезнуть, Мира сказала мне то же самое.

* * *

Нота уже пару минут тревожно всматривалась в задумчивое лицо Егора, который невидящими глазами смотрел сквозь неё. Лишь догадавшись, что он общается с симбионтом, она немного расслабилась.

— Похоже, Ёжик, наконец-то, объявился в эфире, — шепнула она Гвоздю, который в отличие от неё совершенно спокойно реагировал на происходящее.

— Так и есть, объявился, — подтвердил Гвоздь. — У них есть о чём поговорить. В последнее время я перестал слышать голос Ёжика в эфире. Похоже, мой симбиоз с кактусом постепенно угасает, а жаль. Тем не менее, я всегда точно знаю, когда они общаются с Егором. В это время я слышу, как словно из-за стены доносятся два знакомых голоса. Я чувствую, что они о чём-то говорят. Но, как ни стараюсь, не могу разобрать ни единого слова. Вот и теперь то же самое.

— Понятно. Мог бы и меня предупредить, что это всего лишь Ёжик. Я уж испугалась, что весь этот кошмар снова повторится, — с укором ответила Нота.

— Ладно. В следующий раз так и сделаю, — пообещал Гвоздь. — Однако что-то они заговорились сегодня. Антон, давай, Егора на кровать положим, что ли? А то на этом каменном полу можно и заболеть чем-нибудь. Ведь он уже целый час так лежит.

— Не вопрос, — отозвался Антон и, наклонившись, взял Егора за ноги.

Гвоздь подхватил его под руки и хотел уже было одним движением переложить на стоявшую рядом кровать.

— Отставить! — прозвучал тихий, но уже твёрдый голос Егора.

От неожиданности Гвоздь чуть не уронил тело на пол. Антон же заметно вздрогнул, но ещё крепче вцепился в ноги командира. Нота, подскочившая было, чтобы помочь друзьям в столь важном деле, словно кошка, рефлекторно отпрянула назад.

— Всё нормально, ребята. Не дёргайтесь. Просто положите меня обратно на пол. Я сейчас сам встану, — успокоил всех Егор и действительно попытался подняться.

С помощью Гвоздя ему удалось со второй попытки встать на ноги и даже сделать пару шагов до кровати. Уже сидя на ней, Егор перевёл дух и почти весело посмотрел на друзей.

— Ёжик, что-то мне не становится лучше, — обратился он к симбионту. — До сих пор голова кружится и ноги ватные. Тело как будто не моё. Может быть ты мне какую-нибудь программу ускоренного восстановления предложишь? Я бы не отказался!

— Твой курс интенсивной реабилитации уже давно запущен. Ещё до того момента, как ты пришёл в себя. Но я и сам чувствую, что эффект от моих действий не такой быстрый, как раньше. Похоже, твои способности к регенерации значительно снизились. А ещё я постоянно слышу какой-то слабый шум в эфире. Он хоть и не мешает мне понимать тебя, но уже начинает раздражать.

— Я тоже слышу этот шум. Только я думал, что это у меня в голове гудит от всего пережитого.

— Ладно, разберёмся позже. Сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Только не вздумай опять погружаться во сне в минус-первое измерение! Помнишь, ты обещал больше так не делать!

— Помню и от своих слов не отказываюсь, — ответил Егор, осторожно касаясь головой подушки. — Ребята, сейчас нам всем не мешает немного отдохнуть. В том числе и мне. Вы не против? — вслух обратился он к друзьям, которые не слышали разговора с симбионтом.

— Ладно, отдыхай, — за всех ответила Нота и бесцеремонно вытолкала Гвоздя и Антона из комнаты.

Задержавшись у двери, она на секунду сбросила с себя привычный налёт воинственности и совсем иначе посмотрела на Егора. Сейчас на него глядели огромные глаза маленькой испуганной девочки, которая боится потерять самое дорогое, что ещё осталось у неё в жизни. Но уже в следующую секунду этот растерянный ребёнок вновь спрятался за непроницаемым лицом бесстрашного воина. Нота вышла из комнаты и заботливо прикрыла за собой дверь.

Через некоторое время удаляющиеся шаги стихли. Егор закрыл глаза и пообещал самому себе, что впредь ни за что не станет перемещаться во сне в минус-первое измерение. Даже, учитывая возможность встречи там с Мирой. «Ёжик прав. Эти бессознательные путешествия по измерениям могут быть очень опасны. Знать бы ещё, как мне это удалось?» — с тревогой подумал он.

Непонятный шум в голове не только никуда не исчез, но даже стал чуть сильнее. Кроме того, Егор совершенно не чувствовал сейчас своих сверхспособностей, которые ещё недавно казались ему такими естественными. Былая сила куда-то ушла, оставив после себя лишь усталость и пустоту. Вопросов явно было больше, чем ответов. «Даже Ёжик, похоже, до конца не знает, в чём дело», — подумал он.

Уже засыпая, Егор вдруг ясно увидел картину, на которой помимо него было какое-то странное существо. Оно напоминало гигантскую птицу с клювом, похожим на вытянутый стальной конус, и металлическими чешуйками вместо перьев. Огромные когти, словно лезвия, глубоко впились в землю, а пылающие красным глаза, не мигая, с ненавистью пытались прожечь его насквозь. Воинственный вид этого существа не оставлял сомнений в том, что совсем скоро оно бросится в бой.

По какой-то причине Егор точно знал, что это его недалёкое будущее. На секунду ему стало не по себе. Во рту мгновенно пересохло, а кровь застучала у виска. Что-то холодное и твёрдое до боли сжало сердце, а неожиданно появившиеся на руках и ногах стальные оковы не давали пошевелиться. Он судорожно попытался вырваться из внезапного плена. Однако, сделав несколько попыток, решил прекратить бесполезное сопротивление и в изнеможении закрыл глаза. Спустя несколько минут Егор восстановил дыхание и собрался снова попытать счастья, чтобы вырваться на свободу. Но в этот раз силы оказались неравны. Незаметно подкравшийся Морфей властно увлёк его за собой в царство мрачных грёз.

Глава 2

Саратов, 4 января 2007 года (четверг), 17:20

Егор шёл по улице, которая казалась совершенно мёртвой. Однако совсем недавно она считалась одной из самых оживлённых и красивых в Саратове. Теперь же её полуразрушенные дома мрачно нависали над головой, готовые в любой момент обрушиться вниз.

Чёрные глазницы окон с выбитыми стёклами бесстрастно наблюдали за происходящим, лишь изредка моргая качающимися рамами. По пути встречались поваленные деревья, а оборванные линии электропередач уныло развевались на ветру. Фонарные столбы и стены домов были испещрены следами автоматных очередей. Развороченный от взрывов асфальт больше напоминал свалку, чем дорогу. Его густо усеивали многочисленные воронки и всевозможный мусор. В обгоревших и сильно помятых металлических коробках, которые беспорядочно встречались на пути, с трудом угадывались брошенные машины. Проходя мимо одной из них, Егор замедлил шаг и попытался определить марку. Однако лежащая на асфальте груда металла поставила его в тупик. Изуродованный остов неопознанного автомобиля мрачно смотрел колёсами в хмурое вечернее небо, по которому тревожно проплывали серые облака.

Егор невольно задержал взгляд на бесформенной тёмной массе, валявшейся на асфальте поодаль. Вероятно, это были останки человека. Сквозь обгоревшую одежду виднелись полуразрушенные мягкие ткани и потемневшие кости. Справа на голове ещё сохранилась кожа и остатки волос. Слева же местами просматривался голый череп с огромным пулевым отверстием во лбу. Ноги были неестественно подогнуты под то, что осталось от туловища. Казалось, что их обладатель запнулся обо что-то перед тем, как упасть в последний раз. Половина левой руки отсутствовала. Лишь из-под обгоревшего короткого рукава торчал уродливый обломок плечевой кости. Правая рука сохранилась лучше. Её кисть всё ещё сжимала рукоятку автомата, лежавшего рядом. На пальцах выделялись длинные почерневшие ногти, а высохшая кожа повторяла рельеф тонких костей. Обручальное кольцо сиротливо висело на безжизненной фаланге безымянного пальца, а скрюченный указательный — всё ещё давил на спусковой крючок.

Раньше эти бесформенные останки, скорее всего, принадлежали одному из зомби. Теперь же их стоило предать земле, как и тысячи других полуистлевших трупов, которые лежали на изуродованных улицах города. Работы предстояло очень много, но главное уже было сделано. Прямо сейчас антивирус продолжал распространяться среди зомби и превращать их тела в такую же бесформенную массу, как эта. Эпидемия, инициированная сопротивлением всего две недели назад, уже дала свои первые обнадёживающие результаты.

«Ёжик, а ты знаешь, что ты молодец?!», — мысленно обратился к своему симбионту Егор. «Твой антивирус уже вовсю действует на этих нелюдей. Совсем скоро все они превратятся в такие же мумии, как эта. Надеюсь, что процесс окажется скоротечным, и совсем скоро мы полностью избавимся от зомби и выйдем на поверхность».

Однако Ёжик не отвечал. Скорее всего, он отдыхал в минус-первом измерении, от той изнурительной работы по производству антивируса, которая не прекращалась до сегодняшнего дня уже несколько недель. «Ладно, пусть немного придёт в себя. Как-никак у него ведь отпуск», — подумал Егор и прекратил попытки связаться с симбионтом.

Внезапно в воздухе прогремел выстрел. Срикошетившая от машины пуля едва не попала в Егора, просвистев совсем рядом. Мгновенно укрывшись за автомобилем и пытаясь унять бешеный пульс, он стал судорожно изучать ближайшие дома. «Похоже, что кто-то из зомби избежал встречи с антивирусом, и затаился где-то поблизости. Это возможно, но маловероятно, если учесть скорость распространения препарата. А если это — не зомби, то кто тогда?» — тревожно спрашивал сам себя Егор.

Вокруг опять стало так же тихо, как и раньше. С той стороны, откуда донёсся выстрел, не было даже намёка на какое-либо движение. Только рваные облака продолжали невозмутимо плыть над крышами окрестных зданий, отбрасывая на них лёгкую тень.

Немного успокоившись, Егор перестал всматриваться в пустые окна дома напротив и быстро проверил магазин автомата. Затем, сделав несколько коротких очередей в сторону предполагаемого противника, он бросился к зданию у себя за спиной. С разбегу оттолкнувшись от асфальта, Егор буквально влетел в разбитое окно на первом этаже и затаился на кухне одной из пустующих квартир.

Очередные несколько выстрелов невидимого стрелка раскрошили кирпичную кладку и засыпали Егора строительной пылью. Было похоже на то, что кто-то старается не столько попасть в него, сколько припугнуть и выгнать на более удобную для себя позицию. «Да, на тупых зомби это совершенно непохоже — они всегда стреляют на поражение. Но кто же тогда этот таинственный снайпер?» Ответа не было. Более того, ни один из более или менее правдоподобных вариантов не приходил в голову. Лёгкая прогулка по пустынной улице постепенно превращалась в напряжённый поединок. За победу в нём обещали ни много ни мало — всего лишь жизнь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 86
печатная A5
от 430