Бесплатный фрагмент - Игрушки-монстры

Глава 1 «С чего бы начать?»

Ночь способна скрыть многое, как огромная птица своими огромными и тёмными крыльями. Но для слившихся существ это не была проблема. Они преследовали свою цель, как и полагалось ночным хищникам.

Даже не так. Они как будто дразнили её. Наслаждались её криками, плачем и жалкими на их фоне попытками спасти свою жизнь. Она была обречена, умереть от лап этих тварей.

— Тебе не сбежать! — кричали ей в ответ. — Ты или присоединишься к нам, или умрёшь! Одно из двух!

Девочка бежала, желая жить как человек и дальше. Только когда одно из слившихся созданий преградило ей путь, она поняла простую для себя истину именно здесь и сейчас. Она не хотела продолжать жить как человек. Она хотела бы умереть как человек, даже если это означает, что жизнь её будет невероятно короткой. А ведь ей всего лишь шесть лет.

Нет, жизнь её слишком коротка для смерти, но с другой стороны, кто знает, сколько ему отведено на этом свете?

Кто-то проживёт меньше, кто-то больше и решать, увы, не всегда людям. В этом мире существует нечто, именуемое судьбой, что решает за людей всё это дело без страсти, скорби и без разделения на хорошее и плохое. Она просто решает.

Вот и сейчас судьба решила, что будет лучше, если девочка с косичками и в лёгком розовом платье умрёт этим вечером. Умрёт человеком, или монстром. Одним из тех, кто преследовал её весь сегодняшний вечер.

А началось всё с проклятого фургона, на первый детский и невинный взгляд, с вполне обычного, но в то же самое время, прекрасного и неимоверно чудесного, плюшевого зайки. Простого, опять же на первый детский и ничем пока не испорченный взгляд, белого зайки с мягкой шёрсткой, платьица с белый и розовый цветочек, с чёрными глазками пуговками, с опущенными ушками, по длине доходящими до пяток игрушки. А этот очаровательный белый пушистый хвостик, как будто от настоящего зайки, был пришит на копчик игрушки. В платье было даже отверстие для него, чтобы не пришлось пришивать это чудо на платье, которое так легко снять с игрушки и надеть на неё обратно.

О, а его розовенький носик? Какой он был красивый.

Как же он понравился девочке. Она бегала за фургоном с той самой поры, как увидела это плюшевое чудо, пока отец не купил его за сущие копейки. Да-да, именно так.

Настенька помнила, как папа даже сказал:

— Всего сто рублей за игрушку? Я думал, она будет дороже раз в десять, хотя бы.

Стоит, однако, признать, что цена за неё, за эту проклятую игрушку, оказалась куда выше, чем какие-то жалкие сто рублей.

Фактически за эти деньги отец продал свою дочку. Свою же родную Настеньку. Узнает ли он об этом когда-нибудь? Если узнает, то, как именно? Да и как отреагирует на такие вот новости?

Увы, по всей видимости, Настеньке об этом уже никогда не узнать. Разве что на другом свете, если он вообще существует.

Последнее, что Настенька услышала в своей жизни, если не считать страшного рёва, звуков отрывания плоти, хруста костей и чьих-то шагов по мокрой грязи, был мерзкий смех, постепенно смешавшийся с другими звуками окружения, которые вскоре стихли на совсем.

***

Осень. Октябрь. Сыро. Холодно. Туман настолько густой, что ничего кроме него ты не способен увидеть. В небольшом городке ситуация с туманом была куда лучше. Он был не таким густым и от того все хорошо видели и друг друга, и дорогу, и здания с деревьями, и прохожих, решивших остановиться у полицейской ленты, которой был огорожен небольшой участок с канавой. Всем было любопытно узнать, что тут происходит.

Недавно тут случился потоп из-за ужасного состояния труб. Вся канализационная вода вышла наружу, из-за чего соответствующие службы начали менять трубы. Этим ранним и туманным утром рабочие вернулись на место и увидели труп девочки в канаве рядом с тем местом, где когда-то лежали ныне уже негожие трубы.

Смотря в её пустые глаза, невольно Первая вспомнила свою историю. Много лет назад в точно такой же день она упала в такую же яму и провела в ней ночь. Её туда столкнули соседские ребята.

Она не знала причин ненависти к ней. Почему люди из её родного города желали ей чуть ли не смерти? Кто уже скажет, если так-то подумать? Эта ненависть просто была всегда и у всех. Никто не стеснялся проявлять её к маленькой девочке, не думая, что ребёнок может не знать или не понимать причин этой ненависти к своей персоне. Никто не думал, что всё, что может желать в таких условиях ребёнок — любовь и понимание к своей не идеальности в глазах окружающих. В крайнем случае — жалость.

«Разве вам меня не жалко? Не жалко такую маленькую и невинную?» — спрашивала она мысленно всех окружающих, пока однажды это желание не переросло в жестокость. А жестокость — в массовое убийство. Оно, в свою очередь, стало причиной её «смерти». Первая была казнена за содеянное ими когда-то зло, по крайней мере, официально. На деле её осудили на казнь, но вот она живая стоит в маске с цифрой «1» в плаще до пола, в сапогах по колено и широкополой шляпе, как какой-нибудь детектив из нуарного фильма начала двадцатого столетия. Стояла и смотрела на труп маленькой девочки, размышляя о том, что могло послужить причиной кончины столь крохотной девочки-куколки с этим её розовеньким платьицем, косичками, голубыми глазами и белой кожей.

Грудь была вспорота гигантскими когтями и острыми клыками. Вообще это выглядело так, как будто кто-то пытался вспороть грудь и живот сначала когтями, а потом понял, что толку от этого мало, вгрызся в грудь девочки, сломав и вырвав часть костей вместе с кусками лёгких и некоторыми органами, вырванных целиком. Что-то лежало в грязи рядом с трупом с широко раскрытыми глазами, что-то в остывшей на таком холоде плоти, а чего-то явно не хватало.

Первая заметила это при осмотре трупа стоя рядом с ним и осматривая окружение.

Их группу послали на новое задание и каждый раз, когда это происходило, Первая думала, что их выбрали для высокой цели — разбираться с чем-то сверхъестественным, куда обычных людей не пошлют. Если они отбросят копыта на одном особо опасном задании — ладно. Всё равно они преступники, которым место в аду. Работа в этой конторе, которую Первая называла «Тайный Специальный Корпус», потому что это название подходило как нельзя лучше, могла убить её, Вторую и Третьего в любой момент, и никто и глазом не поведёт. Они мертвы официально и какая разница, как и когда они умрут на самом деле? До тех пор они будут бегать по таким заданиям, и выполнять приказы «Тайного Специального Корпуса». За еду, место, где можно поспать, медицинские услуги и несколько свободных часов такая плата довольно неплоха.

В чём же высокая цель? Искупление своих грехов. Они могут попытаться исправиться, искупить грехи, помогая «Тайному Специальному Корпусу» разбираться с такими вот делами. Пару недель назад начали появляться сообщения о том, что дети пропадают. Дети пропадали всегда и причин на то много, но вот этот случай привлёк внимание Специального Корпуса одним обстоятельством. Фургон с игрушками — имя этого обстоятельства.

— Неделю назад этот фургон начал разъезжать по нашим улицам и продавать странные игрушки детям, — рассказывал один из рабочих.

— А что в них странного? — спросил Третий.

— Дешёвые слишком для своего качества? — предположила Вторая, стоящая рядом с ним.

— Нет. Знаете, в нём товары были очень похожи на старые игрушки, как в советских магазинах. Мне бы ностальгировать по детству, на тех полках был точно такой же плюшевый мишка, какой был у меня в моём детстве. Он даже у меня сохранился. Сын с ним играет и даже спит. А в фургоне игрушки, ну… как бы вам объяснить то? Ну, они какие-то страшные, жуткие, других слов разум просто не выдаёт на вопрос об описании всего этого дела. Хотя ничего страшного в них нет, но каким-то своим шестым чувством ты понимаешь, что они страшные. Даже не так. Они откровенно жуткие.

— А вы покупали в данном фургоне, что-нибудь? — снова спросил Третий. — Может, мы осмотрим игрушки и сделаем все необходимые тесты, чтобы быть уверенными.

— Я бы рад дать вам одну из этих игрушек, но я там ничего так и не купил. Сын мой медведя советского любит, а других игрушек у нег навалом. Конструкторы, машинки, мягкие игрушки — всё это куплено в обычном магазине игрушек. Ну, или были подарены они друзьями или родственниками.

— А вы не знаете, кто покупал в данном фургоне что-то? — спросила Третья.

— Да много кто. Всех не назову, но вроде мой сосед напротив, — мужчина указал на дом через дорогу. — Вроде он покупал там зайку для дочки. Собственно, — он подошёл к краю ямы, — она тут и лежит. Бедная Настенька.

— Мне больше родителей её жалко, — сказала Вторая, подойдя поближе. — Она-то уже всё, ничего не чувствует. А им с этим ещё жить.

Пока Вторая болтала с рабочим, Третий спустился к Первой, осматривающей окоченевший труп девочки Насти.

— И что будем делать с фургоном? Понятное дело, что тут очередная сверхъестественная чертовщина твориться.

— С чего ты взял? — спросила Первая. — Девочка могла случайно упасть и умереть от холода. Её могли сбросить сюда и захоронить, но не успели. Фургон тут явно не причём.

— А игрушки? — недоумевающе спросил Третий, когда Первая вылезла из ямы за секунд десять, может даже девять.

— Игрушки — это игрушки. Пока рано что-то говорить об этом. Давай пока разберёмся, а только потом будем делать выводы.

Третий вылезал уже дольше и, в отличие от более высокой коллеги, кряхтел на протяжении всех попыток. Первая вышла к автомобильной дороге и начала осматриваться по сторонам. Они в секторе города с частными домами и тут было не так много машин, шурующих туда-сюда. Именно поэтому человек мог встать посреди дороги и не бояться быть сбитым случайным водителем.

Фургон с жуткими игрушками? И где ж его искать? О мотивах его владельца ничего нельзя сказать, как и о методах работы. И почему одна девочка всё же нашлась, если до этого дети пропадали без следа и больше о них никто не слышал даже через сарафанное радио.

Тут явно что-то нечисто и их троице только предстоит узнать обо всём. К такому выводу она пришла, когда позади неё прозвучал глухой звук падения двух тел в мокрую грязь с высоты двух-двух с половиной метров.

— Первая, поможешь? — спросили в один голос Третий и Вторая.

Глава 2 «Что нам известно на данный момент времени?»