Бесплатный фрагмент - Город колоколов

Город колоколов
Глава 1

Ночь. Поле под Смоленском, 1812 год. Ветер гонит дым и искры от догорающих костров. Вокруг — следы недавнего сражения: сломанные повозки, брошенные ружья, тела в серых и синих мундирах. В тусклом свете луны двое солдат роют неглубокую яму. Их лица измазаны сажей, руки дрожат от усталости и холода.

СОЛДАТ 1 (не прерывая работу, хрипло) Глубже надо, Мишка. Завтра поутру зверьё всё растащит, костей не соберём.

СОЛДАТ 2 (с надрывом, втыкая лопату) Да к чёрту глубину! Они и так друг на друге лежат, как поленья. Неужто ты думаешь, им там тесно будет?

СОЛДАТ 1Не в том дело. Офицер сказал — по-христиански. А какая тут, к дьяволу, христианщина? Вон, гляди, у того, в синем, крест на шее блестит. Свой, выходит.

СОЛДАТ 2 (останавливается, вытирает лоб рукавом) Свой… Какой он мне свой? Он мне штык в живот норовил всадить час назад. Я его за это и порешил. А теперь вот — хорони его.

СОЛДАТ 1Война всех уравняла. Вчера ты его штыком, сегодня он тебя. А завтра оба в одной яме сгниём. Земля-то одна на всех.

СОЛДАТ 2 (с горечью) Земля… Земля русская. Зачем она им? Пришли, пожгли, порушили. Думаешь, им есть дело до нашей христианщины?

СОЛДАТ 1А нам есть дело до их душ? Мы их не звали. Приказ был — стоять. Вот и стоим. Только уже не стоим — лежим.

Ветер усиливается, доносит далёкий стон раненого.

СОЛДАТ 2 (прислушивается) Слышишь? Живой кто-то. Может, сходить глянуть?

СОЛДАТ 1Куда сходить? У нас приказ — яму копать. А раненых санитары подберут. Если живы ещё.

СОЛДАТ 2Санитары… Все санитары там, где ядра падали. Нет никого.

СОЛДАТ 1Значит, судьба такая. У каждого своя.

Они снова принимаются копать в молчании. Вдруг лопата ударяется о что-то твёрдое.

СОЛДАТ 2 (отскакивает) Стой! Что там?

СОЛДАТ 1 (наклоняется, разгребает землю руками) Ящик… Не иначе, офицерский сундучок.

Он вытаскивает небольшой деревянный ящик, обитый медью. Замок сломан ударом лопаты.

СОЛДАТ 2Золото? Серебро?

СОЛДАТ 1 (открывает крышку) Письма… Икона маленькая. И вот…

Он достаёт из ящика серебряную флягу.

СОЛДАТ 2Фляга! Хоть согреемся.

СОЛДАТ 1Не тронь. Мёртвых не грабят.

СОЛДАТ 2А мы не грабим. Мы… пользуемся. Им уже не надо, а нам жить.

Солдат 2 быстро отвинчивает крышку и делает глоток.

СОЛДАТ 2Крепкая, зараза! Ром, не иначе.

Он передаёт флягу первому солдату.

СОЛДАТ 1 (нюхает, морщится, но пьёт) Тёплая… Будто кровь.

Оба молча смотрят на флягу.

СОЛДАТ 1Вот и выпили за упокой чужой души.

СОЛДАТ 2А заодно и за здравие своё.

Вдалеке раздаётся звук походного горна — сигнал сбора уцелевших.

СОЛДАТ 1Пора. Зовут.

Солдат 1 бросает письма обратно в ящик и сталкивает его ногой в яму.

СОЛДАТ 2А флягу?

СОЛДАТ 1Флягу оставь. Пусть греет его там, внизу.

Солдат 2 смотрит на флягу, потом на мёртвого врага, лежащего рядом с ямой.

СОЛДАТ 2Пусть греет…

Он аккуратно кладёт флягу на грудь убитого француза.

Солдаты быстро забрасывают яму землёй, не выравнивая холм. Затем подхватывают лопаты и бегут на звук горна, растворяясь в дыму и темноте.

Глава 2

Рассвет. Тот же холм, но теперь он покрыт тонким, девственным слоем снега, который скрывает вчерашний ужас. Возле свежей, ещё не осевшей могилы стоит ОФИЦЕР — молодой, с бледным лицом и воспалёнными от бессонницы глазами. Он держит в руках ту самую серебряную флягу, которую солдаты оставили на груди убитого. Рядом с ним переминается с ноги на ногу КАПИТАН — старше, с седыми висками и усталым, но цепким взглядом.

ОФИЦЕР (тихо, почти шёпотом, разглядывая гравировку на фляге) «Анри Дюбуа. Париж». Вот, значит, как. У него было имя. Не просто «француз», не просто мундир.

КАПИТАН (смотрит вдаль, на дымящиеся руины деревни) У всех есть имя. Только здесь они стираются. Остаются номера полков да цвет формы.

ОФИЦЕР (поднимает взгляд на капитана) Я убил его вчера. В упор. Он смотрел мне в глаза. Не с ненавистью, а… с удивлением. Будто не верил, что всё кончится так.

КАПИТАНЭто война, поручик. Здесь не верят, здесь умирают.

ОФИЦЕРЯ забрал у него это. (показывает флягу) Думал — трофей. А теперь… теперь я не могу её открыть. В ней его дыхание.

КАПИТАНДыхание? В металле? Ты устал больше, чем хочешь показать.

ОФИЦЕРНет. Я чувствую. Вчера я видел сон. Будто он пришёл ко мне. Не как враг — как гость. Сел у костра и молчал. А потом протянул руку и сказал: «Верни то, что взял».

КАПИТАНСовесть мучает? Это хорошо. Значит, жив ещё. У других она давно в снегу замёрзла.

ОФИЦЕРЯ должен его похоронить по-человечески. Не в общей яме с нашими. Он заслужил отдельную могилу.

КАПИТАН (резко оборачивается) Ты в своём уме? Он — враг! Завтра его товарищи вернутся и будут стрелять в нас! А ты ему — отдельную могилу?

ОФИЦЕРОн уже не вернётся. И его товарищи — тоже. Мы все здесь останемся. В этой земле.

Внезапно из-за деревьев доносится хруст веток. Оба офицера замирают и хватаются за оружие. На поляну выходит ЖЕНЩИНА — крестьянка, закутанная в старый тулуп. В руках у неё — ведро и кусок холстины. Она останавливается, увидев офицеров, но не выказывает страха.

ЖЕНЩИНАНе стреляйте, барин. Я за водой пришла. Ручей-то замёрз, а колодец в деревне завалило.

КАПИТАН (опускает пистолет) Что ты здесь делаешь? Деревня пуста. Все ушли.

ЖЕНЩИНАКуда ж идти-то? Дом мой здесь. И муж здесь лежит, под берёзой.

Она проходит мимо них к краю поляны, где из-под снега торчит замёрзший ручей.

ОФИЦЕР (не сводя с неё глаз) Ты… знала его? (кивает на могилу француза)

ЖЕНЩИНА (не оборачиваясь, набирая воду) Видела. Красивый был. Волосы светлые, как лён. Он мне хлеба дал. Когда наши деревню жгли, он хлеб из сумки достал и мне протянул.

Капитан и офицер переглядываются.

КАПИТАНХлеб? Француз? Ты ничего не путаешь?

ЖЕНЩИНАЧего путать? Я голодная была, плакала. А он улыбнулся и говорит: «Мадам, не плачьте». Я по-ихнему не понимаю, а слово «мадам» знаю.

Она выпрямляется и смотрит прямо на офицера.

ЖЕНЩИНАА потом его ваш солдат штыком ударил. Прямо в спину.

Офицер бледнеет ещё сильнее.

ОФИЦЕРЯ… я не видел этого.

ЖЕНЩИНАТы видел то, что хотел видеть. А он… он просто человеком был.

Она разворачивается и медленно уходит обратно в лес.

Капитан долго смотрит ей вслед, потом переводит тяжёлый взгляд на офицера.

КАПИТАНВот тебе и «Анри Дюбуа». Выходит, не только мы тут воюем с совестью.

Офицер молча опускается на колени перед могилой и начинает руками разгребать снег, словно пытаясь найти что-то под землёй.

КАПИТАНЧто ты делаешь?

ОФИЦЕРИщу его лицо.

Капитан молчит несколько секунд, затем медленно подходит и тоже опускается на колени рядом.

КАПИТАНКопай глубже. Я помогу тебе найти его лицо.

Глава 3

Лесная дорога, укрытая глубоким снегом. Медленно движется обоз: несколько крестьянских саней, запряжённых измождёнными лошадьми. На санях — узлы, дети, старики. Воздух звенит от мороза. Рядом с передними санями идёт ЖЕНЩИНА, та самая, что приходила за водой. Она ведёт лошадь под уздцы. В санях, укутанный в тряпьё, лежит СТАРИК — её отец.

СТАРИК (еле слышно, с хрипом) Дочка… Останови. Душно мне. Дай воздуху глоток.

ЖЕНЩИНА (останавливает лошадь, наклоняется к нему) Сейчас, батюшка, сейчас. Потерпи чуток. До деревни дотянем, там печь натопим.

СТАРИКНе дойти мне… Ноги не чую. Замёрзли.

ЖЕНЩИНАЯ их тебе сейчас разотру. Потерпи.

Она начинает быстро растирать его ноги через тряпьё. Из-за поворота дороги выходят двое: СОЛДАТ 1 и СОЛДАТ 2. Они в оборванных шинелях, с винтовками за плечами. Увидев обоз, они замирают.

СОЛДАТ 2 (тихо) Гляди-ка, мирные. Куда ж вы, люди добрые, в такую стужу?

ЖЕНЩИНА (не прекращая растирать ноги отца, не поднимая головы) А куда глаза глядят. От войны бежим.

СОЛДАТ 1От войны не убежишь. Она, как метель, везде настигнет.

ЖЕНЩИНАА мы попробуем. У нас дети.

Солдат 2 подходит ближе, всматривается в лицо старика.

СОЛДАТ 2Знакомое лицо… Погоди-ка… (вглядывается) Да это ж ДЕД ПАНКРАТ! Кузнец!

Женщина резко поднимает голову. В её глазах мелькает страх и узнавание.

ЖЕНЩИНАВы… вы из нашей деревни?

СОЛДАТ 1Были из вашей. Теперь мы — никто. От полка отстали, от своих отбились.

СТАРИК (слабо приоткрывает глаза) Кто здесь? Голоса вроде знакомые…

СОЛДАТ 2Это я, дед Панкрат! Семён, внук твой! Неужто не признал?

Старик долго смотрит на солдата мутным взглядом, потом его лицо искажается болью и ужасом.

СТАРИКСемён… Ты же… тебя же… (хрипит) Я же сам тебя… в рекруты провожал. Ты живой?

СОЛДАТ 2Живой, дед! Живой! Вот он я!

Солдат 2 бросается к саням и падает на колени перед стариком.

СОЛДАТ 2Батя! (оборачивается к женщине) Сестра! Да что ж вы молчали-то?!

Женщина смотрит на него с каменным лицом.

ЖЕНЩИНАТы не Семён.

Наступает тишина. Слышен только вой ветра в верхушках сосен.

СОЛДАТ 2Как не Семён? Ты что, сестра? Белены объелась? Я это! Я!

ЖЕНЩИНАУ Семёна на правой руке родимое пятно было. Винное. С пятак размером. А у тебя руки чистые.

Солдат 2 смотрит на свои руки, потом на женщину. Его лицо искажается злобой.

СОЛДАТ 2Значит, убили Семёна? И ты теперь всех чужаками кличешь?

ЖЕНЩИНАЯ не кличу. Я вижу.

Солдат 1 кладёт руку на плечо товарищу.

СОЛДАТ 1Хватит. Видишь, обоз у них. Больные есть.

Солдат 2 сбрасывает его руку и встаёт.

СОЛДАТ 2А может, они шпионы? Может, они нас тут поджидают? Откуда мы знаем, кто они?

Он делает шаг назад и снимает винтовку с плеча.

СОЛДАТ 1Опомнись! Это же старики да бабы!

СОЛДАТ 2А мне плевать! Война всех уравняла! Вчера ты его штыком, сегодня он тебя!

Он вскидывает винтовку и направляет её на женщину.

ЖЕНЩИНА (спокойно) Стреляй.

Солдат 1 молниеносным движением бьёт снизу по стволу винтовки. Выстрел уходит в небо.

СОЛДАТ 1Я сказал — хватит!

Солдаты сцепляются в короткой, яростной схватке. Слышны только хрипы и звук ударов. Наконец Солдат 1 толкает Солдата 2 в снег.

СОЛДАТ 1Убирайся! Один! Я с ними останусь.

Солдат 2 поднимается, отряхивает снег. Он смотрит на сестру и деда с ненавистью.

СОЛДАТ 2Предатель! Ты с ними… с врагами!

Он разворачивается и быстро уходит в лес, ломая ветки.

Солдат 1 стоит, тяжело дыша. Женщина смотрит на него без выражения.

ЖЕНЩИНАА ты кто будешь?

СОЛДАТ 1Никто. Так… человек.

ЖЕНЩИНАЧеловек… А винтовка зачем?

СОЛДАТ 1 (смотрит на оружие в своих руках так, будто видит его впервые) Это? Это чтобы убивать.

ЖЕНЩИНАУбивать ты уже научился. А вот жить?

Солдат 1 поднимает голову и смотрит ей в глаза. В его взгляде — пустота и усталость.

СОЛДАТ 1Не знаю… Может, ты меня научишь?

Он делает шаг к саням и протягивает женщине руку.

ЖЕНЩИНАНаучу. Если коня поведёшь.

Солдат 1 кивает и берётся за узду.

Глава 4

Изба в брошенной деревне. Печь натоплена, в доме душно и пахнет сушёными травами. СТАРИК лежит на лавке под тулупом, дышит ровнее. ЖЕНЩИНА хлопочет у стола. СОЛДАТ 1 сидит на полу у порога, разувается. Его сапоги промокли насквозь. Он с удивлением и даже опаской смотрит на тепло.

СОЛДАТ 1 (тихо, себе под нос) Будто и нет ничего. Ни войны, ни дыма… Будто сон.

ЖЕНЩИНАНе сон. Дом. А ты, солдат, не гость здесь. Помощник. Дрова колоть умеешь?

СОЛДАТ 1Умею.

ЖЕНЩИНАВот и будешь колоть. А то я одна не справляюсь.

СОЛДАТ 1А звать-то тебя как? А то всё «женщина» да «женщина».

ЖЕНЩИНААграфена. А тебя?

СОЛДАТ 1Иван. Хотя какой я теперь Иван… Номер я. Три тысячи сто сорок второй.

СТАРИК (с лавки, слабым, но ясным голосом) Номер на бирку вешают, что на покойника. А ты живой покуда.

Иван поднимает голову и смотрит на старика.

ИВАНТяжело тебе, дед?

СТАРИКТяжело не тяжело, а жить надо. Пока печь греет.

Аграфена подходит к старику, поправляет тулуп.

АГРАФЕНАОтдохни, батюшка. Я тебе сейчас отвару принесу.

Она берёт с полки глиняную кружку. В этот момент Иван замечает на полке знакомый предмет — деревянный ящик, обитый медью. Тот самый, что они с Мишкой закопали.

ИВАН (вскакивает) Откуда это у вас?

Аграфена оборачивается.

АГРАФЕНАНашли. В снегу, у старой берёзы. Замок сломан был, а внутри — бумаги.

Иван медленно подходит к ящику, берёт его в руки. Открывает. Пачка писем перевязана выцветшей лентой.

ИВАНЭто… это мы его нашли. Вчера ещё. С товарищем.

АГРАФЕНАЗначит, судьба. Раз он вас к нам привёл.

Иван перебирает письма. На одном конверте надпись: «Мадемуазель Клер Леруа, Париж». Он вытаскивает это письмо.

ИВАНПо-французски…

СТАРИКЯ грамоте обучен. Давай сюда.

Иван подходит к лавке и протягивает письмо старику. Тот надевает очки, долго смотрит на конверт.

СТАРИК«Клер»… Красивое имя.

Он ломает печать и разворачивает лист. Читает про себя, шевеля губами. Его лицо мрачнеет.

СТАРИК (после долгой паузы) Тут про смерть его пишут.

Иван и Аграфена замирают.

АГРАФЕНАЧья смерть?

СТАРИКАнри Дюбуа. Того, кого вы вчера схоронили.

Иван бледнеет.

ИВАНКак… пишут? Он же… здесь лежит!

СТАРИКПисано месяц назад. Что болен он горячкой. Что в госпитале под Вильно лежит. И что прощения просит у сестры своей, Клер, за то, что не вернётся.

В избе повисает звенящая тишина.

ИВАНВыходит… мы не француза убили?

СТАРИКВыходит, так.

АГРАФЕНАА кого ж тогда?

Старик откладывает письмо и смотрит на Ивана тяжёлым взглядом.

СТАРИКА вот это самое страшное. Выходит, вы своего убили.

Иван оседает на пол, роняя голову на руки.

ИВАНКак… своего? Он же в синем был! В ихнем мундире!

СТАРИКМундир — он что? Тряпка. А человек под ним — вот он. Больной, одинокий, домой просится.

Иван поднимает лицо. В его глазах стоят слёзы.

ИВАНЧто ж теперь делать-то?

СТАРИКМолиться. За него. И за себя.

Внезапно с улицы доносится скрип снега и хруст веток. Все трое замирают и смотрят на дверь.

АГРАФЕНАКто это?

Дверь медленно открывается. На пороге стоит КАПИТАН. Он в шинели, но без шапки, седые волосы покрыты инеем. В руке он держит ту самую серебряную флягу.

КАПИТАННе бойтесь. Я один.

Он входит в избу, закрывает за собой дверь. Смотрит на Ивана, потом на старика и Аграфену.