электронная
Бесплатно
печатная A5
416
18+
Где мы

Бесплатный фрагмент - Где мы

Фэнтези

Объем:
192 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-9267-2
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 416
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Краткое содержание

Этот роман о том, о чем многие мечтают, но им ещё просто не представился счастливый случай.

Придуманная мною история, чтобы дойти до вас, требует краткого содержания. Но подобно ответу на вопрос «Что такое любовь», в двух словах не передашь о чем эта книга.

Здесь нет скачек породистых скакунов, от которых вздымается грунт, поднимая вместе с пылью восторг зрителей, нет прыжков с неимоверной высоты, чтобы захватывало дух чувство свободы падения, тут почти не нашлось места злодеяниям и тёмным страстям. Но есть настоящая сильная Любовь, которая преодолевает все препятствия и то, что у наших героев сердце бьётся иначе, причина одна — Счастье!

Глава 1. Марк

Стоит утро такое тёплое, смог за окошком, на улице слышен шум лошадей в упряжке и люди суетные на базар спешат. Базар находится по левой стороне дома, где живет двадцатишестилетний Марк Гамильтон, и помимо него живет ещё десять или чуть больше семей… По выходным здесь горожане создают суматоху, да так, что окутывают ею этот дом, который оказывается прямо в центре суеты и привлекает то мелких ворюг, то провинциалов, которые ищут ночлег до завтрашнего дня. У каждого была своя история и причина стучатся в этот дом. Он был Живой, он был важной частью города.

И вот Марк проснулся. Надо на работу, хотя на улице суббота. Он открыл скрипучее окошко пошире, чтобы впустить чистый воздух, но воздух оставлял желать лучшего.. Люди в основном углём топили печки, когда готовили еду. А поскольку уголь был повсюду, его пыль, смог и запахи от готовки иногда сводили всех с ума. Острее всего это ощущали новопоселенцы, их так можно было угадать. Местные жители, когда исчерпаны все темы, обсуждали погоду или что-то ещё, а вновь прибывшие — то, чем дышим мы здесь. Но всё равно, когда бывает так, что ветром откуда-то принесёт чистый приятный воздух, в комнатушках дышится по-другому!

В этот день ничто не мешало увидеть отблеск чистых открывающихся окон булочной, где хозяин не только безукоризненно пек, но и в таком же состоянии поддерживал всю свою маленькую пекарню и магазинчик при ней. И Марк решил, что завтракать будет по пути, несмотря на то, что со вчерашнего дня у него остался бутерброд с мясом. Он взял пиджак, который выглядел идеально и стильно, правда немного великоват, потому что в театре он совершенно случайно взял его вместо своего, на котором были не стираемые пятна от вина или от чернил, уже не помнится. Натянул кепку, штаны. Он одевался, как и раздевался, неупорядоченно, оставлял свои вещи повсюду, а утром по памяти или случайно, находил их там и тут. Раньше, правда сейчас всё реже, он каждый раз думал, что надо дисциплину какую-то соблюдать, но это было всего лишь мимолётное желание.

Марк глянул напоследок в зеркало у двери, на котором висел галстук, подаренный ему на день рождения. Хотя этот галстук и мешал должным образом смотреться в зеркало, но убрать его оттуда сначала было лень, а потом может быть он стал суеверным атрибутом домашнего уюта. Оскалив зубы, пройдясь по ним языком, он убедился в том, что все зубы на месте после вчерашней потасовки и хотел уж было выйти, как в окошко влетел ворон, весь растрёпанный с наполовину разбитым клювом.

— Тише-тише, — промолвил Марк, успокаивая и себя, наверное, тоже, посмотрев на него и думая, — Хоть он и дикий, он не боится меня, словно он «Будь что будет!» решил доверить мне себя. А Марку раньше не приходилось видеть ворона так близко. И он рассматривал внешность, разбитый клюв, изучал повадки… Всё в глаза бросалось. Минуту спустя он нерешительно стал прогонять ворона: «Кыш отсюда!», всё-таки ворон — к беде, или что там люди сулят. Но, поскольку он всё же не был суеверный, а раненные птицы и животные всегда какое-то сострадание вызывают, за это короткое время, что птица находилась в комнате, он мысленно успел и примирится, и пожалеть, и даже накормить её пытался. Кинув в сторону ворона вчерашний бутерброд, решил: «Ладно, оставайся. Я всё равно живу один.«И, попрощавшись с ним, приподняв кепку, сказал: «Смотри, сволочь пернатая, не ломай тут ничего!» Прищурив взгляд, Марк вышел и запер дом.

Улица — это как проверка координации и стойкости. Пройти сквозь неё, когда суббота или воскресенье, для незнакомого человека — почти что подвиг. А для Марка — это просто его улица, где, проходя мимо пекарни, можно «свиснуть» булочку и чуть дальше — его любимый джем с грушей или яблоком. С булочкой этот джем — просто вкусная радуга во рту… Но джем ему приходилось покупать. Он проходил мимо всего, уворачиваясь от упряжек лошадей, бродяг; там, где прибавить надо шаг, а где вовсе остановиться, приветственно снять кепку, оставив след от ободка на плотно прижатых к голове темно-каштановых волосах или наоборот натянуть её сильнее на себя.

И вот, проходя по шаткой брусчатке, почти не останавливая шаг, Марк купил джем в лавке и также на ходу пытался открыть его, чтобы макать булочку в банку. Ему навстречу шла девушка в белом кружевном, почти свадебном платье и в тон ему шляпке. Из шляпы нелепо и безвкусно торчало два белых пера от павлина. Когда она подошла ближе, Марк узнал в ней дочку священника, которую он всячески избегал, а она в свою очередь испытывала к нему симпатию. Да и не только к нему, хотя — строгий и мудрый отец. Марку пришлось вежливо улыбнуться и поздороваться, не переставая откручивать крышку от яблочного джема. Она предложила ему помочь с банкой, и он с неуверенностью согласился. Та, ловко скрутив крышку, протянула её обратно. Марк не спешил брать банку. Только мокнул в джем булочку и тогда предложил обменяться, подумав: «Я подержу, а она пусть откусит то, что я считаю утренним счастьем.» Она посмотрела на Марка и взяла протянутую булочку так, как будто бы ей вручали кольцо с последующим предложением руки и сердца. Какая-то игра была в ее глазах. Хотя её воспитание не позволяло принять столь вольное предложение, но оно исходило от Марка, и поэтому у Луизы не было и тени сомнения, чтобы откусить эту булочку. Но пока она преподносила ко рту, Марк, посмотрев на банку, увидел, что это горчица, и очень сильная! Он уже не раз путал эти банки. Их различала только маленькая надпись, небрежно приклеенная сбоку. Он, тот час же, приподняв банку вверх, второй рукой указательным пальцем, показывал на надпись, пытаясь предупредить. Но — нет! Он просто открывал и закрывал рот, так как Луиза уже откусила.


Всё произошло очень быстро. В этой нелепой ситуации Марк выхватил остаток булочки из её рук, сделав ситуацию ещё более неловкой. Тогда он просто воспользовался её недоумением и быстрым шагом продолжил свой путь. «Да простит меня Бог и её отец», — подумал Марк, и чем дальше, тем приглушеннее слышны были проклятия в его сторону. Он только ухмылялся в ответ и, через пару минут вовсе об этом забыл. Подойдя к воротам где работал, он поздоровался со сторожем, отдал горчицу ему со словами:

— Я помню, ты любишь острое. Вот — у этой горчицы пламенный вкус! Я видел, как искрятся глаза у людей, которые её едят.

— Друг, у меня ещё та не закончилась банка! — воскликнул сторож вслед уходящему вглубь завода Марку..

На заводе собирали первоклассные граммофоны. Другая же часть производства занималась разработкой радио. Марк работал именно в отделе разработки, но поскольку все знали, что это завод граммофонов, он всегда так и говорил, не вдаваясь в подробности. Марк зашел в кабинет, кинул последний кусочек булочки в рот и поздоровался с ребятами. Его великоватый пиджак и манера разговаривать с набитым ртом сразу отличали его от начальника, точнее сына хозяина. Они были очень похожи. Тот же широкий разворот плеч, высокий рост, греческий профиль и глаза, которые благодаря приспущенному внешнему краю, казались немного грустными. Стюарт этими глазами смотрел на людей, а Марк — видел их насквозь… Ко всеобщему удивлению, даже подписи у них ничем не отличались!

Это было Марку на руку, но были и неприятности в связи с этим. Все признавали их сходство, кроме самого начальника. Он просто никак не мог забыть, что Марк однажды пообещал бухгалтерше прибавку к зарплате. Та и не подозревала, что такая щедрость исходит не от Стюарта. После смены она поднялась, прошлась с гордой осанкой по длинным коридорам с множеством дверей и с приподнятым настроением, постучавшись, вошла в кабинет с надписью «Директор», чтобы подробнее разузнать на какую сумму ей рассчитывают поднять зарплату, не переставая перебирать в памяти какие-то свои заслуги. У неё и в мыслях не было, что это безобидная шутка Марка! И как только она высказала достаточно, чтобы можно было понять, что это очередной розыгрыш, исходящий от Гамильтона, к Стюарту зашёл его отец, мистер Дональд, в очень хорошем настроении и с замечательной весточкой. Он уже прислушался чуток к их разговору. Хотя на озадаченном лице сына отец уловил недоразумение, он всё же сказал: « Ты стал дядей, твоя сестра родила сына!» И добрая весть и неустанная, безупречная работа женщины превратили обещание Марка в реальность. Благодаря новорожденному внуку мистера Дональда всё закрутилось так как надо!

Марк задавал хорошее настроение во всем заводе. Его байки принимали более фантастические очертания, передаваясь из уст в уста по заводу.

У него была монотонная скучная работа с чертежами, где ему мешала пословица«То, что можно сделать сегодня, не откладывай на завтра», и он переделал её в «То, что можно сделать завтра, почему бы ни сделать послезавтра». Но всегда выручали коллеги. Это было похоже на обыденность, но никому и в голову не приходило возмутиться или настучать на Марка. Ведь он тоже помогал всем по своему: скоротать быстрее рабочие дни и организовать праздники, даже не помеченные красным в календаре. От природы ему достались блестящие, хитрые глаза и большое доброе сердце.

Я рассказывал вам о нашем главном персонаже с самого начала дня, и по мере моего рассказа, пока я подбирал нужные слова, Марк опередил нас развитием событий в его жизни, и теперь вот окончился его рабочий день.

Его тоска какая-то одолевает. Раз в месяц он приносит пару ящиков со спиртным, с заразным энтузиазмом рассказывая, что ему из Америки периодически присылает его дядя, хотя это было не так. Он дома готовил виски под раздающиеся из граммофона воодушевляющие патриотические песни, с сигаретой во рту, прищурив один глаз от дыма. Готовкой это не назовёшь — из инструментов у него была всего лишь лейка, и содержимое из дешёвых бутылок перетекало в дорогие. Сами пробки же он вымачивал в дорогом виски, потом демонстративно вдыхал аромат из пробок перед потенциальными покупателями и, протягивая, представлял их обонянию со словами, что вот «…лучше он продаст своим первоклассный товар подешевле…» и тому подобное. А поскольку работники кто за хороший бренд, кто за продукцию из-за границы, кто за то, чтоб подешевле, то Марк оставался с прибылью, а все покупатели — довольны.

В этом месяце на заводе задержали зарплату, и бизнес Марка требовал расширения рынка. Он решил, что отнесёт на базар свой товар и отдаст перекупщикам. Взял ящик и — в путь! Сторож облегчил ему ношу на две бутылки: одну купил со словами:

— Благодарю тебя, Марк! Только от твоего виски у меня на утро голова не болит…

— Эх, если бы твои слова сейчас все слышали! — сказал в ответ ему Марк, протянув вторую бутылку в подарок. Тот взял, вытащил пробку с помощью коренных зубов с характерным хлопком и с большим трепетом отпил содержимое.

— Спасибо, Марк, огромное человеческое спасибо! Если тебе что-то нужно, ты только скажи! — и после второго глотка он добавил, — Мистер Дональд думает, что он тут хозяин, и он прав, пока светит солнце! Но при лунном свете бразды правления переходят ко мне. Так что обращайся!

— Единственное чего я хочу- это прибавку к зарплате, да и отпускных побольше, — сказал Марк.

— Ну, прибавка к зарплате по силам только Стюарту, и то благодаря тебе, — засмеялся сторож.

— Ладно, друг, меня уже заждались», — попрощался вежливо Марк с уже пьяным сторожем, и отнёс на базар ящик с виски, да ещё после продажи неплохой заказ получил!

Там ему приглянулась одна повозка, хотя она со своим хозяином не очень гармонично смотрелась. Хозяин выглядел простаком, а повозка была первоклассная и сзади стояло что-то вроде сундука… Это Марк так, мимолётно увидел и вспомнил параллельно слова гадалки о том, что мысли материальны. А ведь он и думал про повозку, про заказ и, как обычно, о чем-то ещё одновременно и уходил дальше и дальше от базара… В кармане — деньги, восторженная улыбка на лице и мир хорош!)

Вся жизнь Марка напоминала игру, где он был на второстепенных ролях, но дёргал все ниточки сам или с чьей — то помощью. Он снова сел в повозку, которая подбросила его сюда, но проехал только полпути, как раздался треск, и повозка накренилась. После тщательного осмотра Марк предложил свою помощь, на что возничий из под телеги любезно, насколько это было возможно, ответил отказом, и Марк с чувством досады пошёл домой пешком.

Главное, что время ещё не позднее, — думал он, — сегодня ведь суббота, до обеда работали. Он закурил сигарету и только через пару шагов повернулся, приподнял кепку, поблагодарив за беседу, и пошёл дальше, где предстояло пешим ещё полчаса до дома.. Несколько минут спустя, он посмотрел назад, и вдруг — та самая повозка, которая приглянулась ему на базаре! Он сразу же спрятался за дерево и стал ждать. Мало надеявшись на то, что там что-то ценное, но ещё можно будет чем-то поживиться, Марк, быстро обдумывая, старался не высовываться из–за дерева. И вот повозка всё ближе и ближе. Как только появилась морда лошади, он стал считать: « 4, 3, 2,1» и быстро шагнул вперёд! Вот он уже за каретой и, обхватив сундук как родную матушку, проверив тяжесть сундука, ощутил: «И точно! Сундук никак и ничем не связан!» Приподняв его с бортика, он остановился с широкой улыбкой. Карета медленно отдалялась, а Марк с адреналином в крови погружался в предвкушение.

Он ожидал всё что угодно… Но это был улей! И узнал он об этом только когда открыл его так, как можно открыть украденный сундук. Ему надо было быть более деликатным с ульем, но было уже поздно. Ему оставалось только бежать! Марк, убегая от разъярённых пчёл, вспомнил, что они, кажется, могут лететь семь километров, но с таким запасом адреналина в крови, ему казалось это не так уж и много. Он не успел пробежать и 20 метров, как шарахнула молния из чистого неба! Наверно молния?! То, что она его не убила, это радовало, а вот то, что он не смог шевелиться, давало возможность пчелам беспрепятственно отомстить сполна…. И вот они яростно жалят его неподвижное тело, напоминающее статую. Он как обычно искал причину, и на доли секунды его воображение нарисовало ту картину, как бывший плотник стал пасечником и решил показать миру свои изделия. Чувствуя боль и теряя сознание, последняя мысль была о Божьей каре за мелкое воровство.

Глава 2. Хелен

Тем же временем, в такое же светлое солнечное, но уже утро, а не день, Хелен предстояла пробежка иного характера, нежели обычно.

Несколько человек окружили её и нерешительно пытались помочь. Кто вызывал скорую, а кто: «Мисс, с вами всё в порядке?», повторяя вопрос как заклинание. Она открыла глаза и, попытавшись пошевелить руками и ногами, успокоилась. Всё в порядке! Только потом стала перебирать в памяти, вспоминать что же вообще случилось, и почему она не смогла двигаться, и откуда молния в солнечный день! Её ход мысли прервал парень: «Мы вам поможем, уже скорая на подходе.» Пока ждали помощи, Хелен приподнялась и села. Встать сразу не решилась, но уверенно спросила: « Никто не видел молнию?» Но люди вокруг молчали, пожимая плечами и вопросительно оглядываясь друг на друга.

— Нет, мисс, не видели, — убеждали вокруг люди, — откуда? Что вы, небо ясное, ни облачка! Хелен сквозь толпу подняла глаза вверх и на минуту усомнилась, что увиденное ею было молнией: «Что же со мною было?» Тут приехала скорая и все расступились, но пару зевак всё равно стояли и смотрели на происходящее. После нескольких проверок и тестов ей дали визитку с именем врача и предложили проконсультироваться:

— Мисс, на наш взгляд, всё в норме. Вы можете сейчас проехать с нами для более тщательного обследования?.. Она любезно отказалась и, поблагодарив всех за заботу, направилась в сторону дома.

По пути Хелен позвонила подружке Джейн и рассказала всё что с ней случилось, от утренней пробежки до визитки доктора — всё как было. Джейн, выслушав, сказала с беспокойным тоном:

— Всё-таки отдохни несколько дней. Давай сегодня пообедаем вместе, обсудим это, прежде чем ты скажешь, что у тебя много дел и нету времени на отпуск.

— Хорошо-хорошо, — ответила Хелен, — я подумаю. До встречи. Спасибо тебе.

Чувствуя себя прекрасно, она испытывала только невероятный голод! Придя домой, она, открыв холодильник и даже не помыв руки, достала почти всё и начала пиршествовать. То откусывала жаренную ножку индейки, то с брызгами откусывала помидор… Всё таким вкусным казалось! Почему она всё это раньше не замечала, не придавала этому значение? Запивая всё молоком прямо из бутылки, по мере того, как она утоляла голод, понимала, что ведет себя так впервые. Но поскольку Хелен физически чувствовала себя на отлично, то не стала сосредотачиваться на этом… Посмотрев телевизор, появилась опять какая-то восхищенность у неё. Всё так интересно, ярко, красиво! Снова мелькнула мысль: « Со мною что-то не так… А может всё-таки позвонить по визитке доктору?». Но решила это отложить на потом, принять душ и слегка отдохнуть. Она так мыла голову, как-будто с пылью хотела смыть всё, и сегодняшний день тоже.

«Сегодня слишком странный день, чтобы быть сном. Это определённо не сон», — думала она и всё же, продолжала наслаждаться душем и ароматом душистого шампуня. Закрыв кран, Хелен вышла, укутываясь полотенцем на безупречное тело, и, ухмыльнувшись с оттенком грусти, пошла в сторону спальни. Легла на кровать, согнув коленки, поддерживая ноутбук, проверила социальные сети, прочитала почту, где было наверное уже сто первое письмо о том, что расстаются они с молодым человеком. При этом она, как и в первый раз, получила неприятные эмоции.«Интернет и так незаметно забирает много времени. Но бывший парень, (уже бывший!), забрал времени ещё больше», — подумала она так неупорядоченно.

Решив, что с неё хватит, любая мысль о нем будет блокирована тот час же, да и компьютер согрел ноги до самого основания, она поставила его рядом на тумбочку, и, наконец, расслабившись, утонула в мягкой постели… Довольная собой смотрела на потолок, но свободные мысли улетали за его пределы. Появилось одно свежее воспоминание о встрече с подругой. Вся эйфория этого момента растворилась, и взор уже был обращен лишь на чистый потолок. «О, боже! Я про Джейн чуть ни забыла!», — вспомнила она, быстро встала и начала одеваться. Джинсы одевала как обувь, если бы та была на размер меньше — без ложки не обойдёшься. Также и с джинсами, но, увы, таких ложек ещё не придумали. И пока Хелен одевала эти штаны, у неё получилась маленькая трудотерапия, где мозг не думал ни о чем, кроме того, как бы одеться побыстрей. После, надев майку с надписями какими-то, сумочку, она посмотрела в зеркало и ухмылка её явно обозначала: «Я чертовски хороша!». На улице она не долго оставалась — сразу в такси, наверно боялась повторения молнии. Подъехав к кафешке, она застала Джейн с телефоном — та как раз искала среди принятых вызовов номер Хелен.

— Всё, подружка, я тут, не ищи меня там.

— Ой, Хелен, слава Богу, — сказала Джейн — присаживайся. Закажешь что-нибудь? Хелен ответила, что только фруктовый сок. А про себя подумала: « Ты бы видела как я по-королевски позавтракала».

— Ну, рассказывай, подруга, что случилось? И Хелен пришлось повторить всё сначала. Пока она рассказывала, официант принёс для неё сок фруктовый, а для Джейн — томатный и салат с овощами.

— Да, я возьму отпуск, мне определённо отдохнуть надо, — сказала Хелен и, вытащив соломинку, залпом выпила почти всё содержимое стакана, и вдруг Накрыла ностальгия — тот самый первый вкус! Она ощутила, что даже её любимый клубнично-банановый сок, все годы казавшийся самым вкусным на свете, а последующие — лишь похожими на него, был не таким как этот. Этот был во много раз лучше того первого! Отсюда — такой восторг, который чаще встречается лишь у детей. Джейн тогда сделал вывод, что Хелен необычно себя ведёт, а Та в свою очередь, что её странности на сегодня не закончились.

— Всё, Хелен, тебе надо к психиатру. Или может ты беременна? Такой хохот подняла Хелен. — Ты что, подружка, от кого? — и пришлось рассказать, что со своим парнем она окончательно расстается, тем более, что не видела его уже полгода, и его ревность, недоверие и бесконечное ромашковое настроение уже достало! Рассказала и при подружке удалила его номер телефона. Тут Джейн сказала что ей, к сожалению, надо бежать, но она может подбросить её до дома. Хелен не стала спрашивать, что за спешка, чтобы не поднять тему о её опоздании на целых полчаса. По пути домой Хелен было так приятно ехать! Она ощущала разгон машины, и в области живота бил по — хорошему живой детский восторг, который поднимался вверх до самой восторженной и широкой улыбки Хелен! Она смеялась так заразительно, что ничего не могло её остановить: ни стыд перед подружкой, ни то, что она не может ответить на вопрос « Что с нею?». Она просто хохотала без остановки до самого дома. Выходя из машины, её даже чуток укачало. Попрощавшись с подружкой, она извинилась и сказала, что ей надо просто отдохнуть. Поднялась домой, чуть болели скулы от смеха, поставила сумочку аккуратно в шкафчик, и пошла в сторону кровати, оставляя шлейф снятой и брошенной одежды… Уже в своей комнате она наполовину легла на кровать, втянула живот и, расстегнув, сняла с себя джинсы до колена, затем встала и завершила раздевание. Оставив джинсы в гармошку смятыми на полу, она упала на спину. Теперешнее непривычное состояние немного пугало её… И она подумала, что здоровый сон ей поможет. Выпила стакан воды и начала ворочаться. Лень не была помехой, чтобы встать и принять снотворное. И вот она, запив таблетку из того же стакана, лежит выжидая когда уснёт. Постепенно погружаясь в сон, она всё борется с каким-то беспокойством, но пилюля делает своё, и она спит.

А Марк уже давно очнулся, только их с Хелен разделяло ровно 100 лет.

Глава 3. Марк и Симон

Марк проснулся. Потихоньку приходя в себя, он вспоминает сон, больше похожий на бред… Дома до облаков, машины мчатся по дорогам, и все разные и разноцветные. Девушки почти не одеты, а мужчины чем-то на девушек похожи. Одним словом у Марка был такой яркий сон, что он на время забыл, что с ним случилось. Тело не слушалось. Сделав усилие и склонившись к ближайшей лужице, Марк не узнал себя в отражении: глаза опухшие, губы надутые, всё его тело было в волдырях…

Его тщетные попытки вытащить пчелиные жала, судя по его контрастирующей брани с пением птиц, лишь загоняли их ещё глубже и причиняли боль.

Отряхнувшись, он потихоньку направился к дому. Марк выглядел как после войны и чувствовал себя также. Он не впал в хандру лишь потому, что у него были хорошие по его меркам деньги в кармане. Он даже боялся сказать: «Хуже не бывает», чтобы не затянуть небо грозовыми тучами.

Продолжив путь к дому, он поднялся в квартиру, открыл дверь. Войдя, он тут же закрыл форточку, чтобы ни одна полосатая муха не смогла залететь, и с чувством защищенности от домашнего уюта с облегчением рухнул в своё кресло. Но, ощутив на себе взгляд ворона, он открыл глаза.

— Что, дружище, не узнаешь меня? Я это…, я. На мою долю сегодня выпало немало испытаний. А ты выглядишь гораздо лучше! — сказал Марк, встал, пошёл в ванную и присмотрелся в зеркало. Больно было даже улыбаться, но всё-таки улыбнулся! Не всё так плохо. Присев на край ванны и оглянувшись по сторонам, ему так захотелось вдруг тут навести порядок. Он аккуратно сложил вещи, чтобы отдать в прачечную, повесил чистые полотенца и лишь после душа осознал, что его уборка впервые получилась на отлично! Обернувшись полотенцем, он пошёл на кухню, налил вишнёвый компот в большой стакан и утолил жажду. Пошёл в гостиную, сел в кресло, чтобы спокойно закурить.

— Подойди, дружок! — подозвал он ворона. Слабо верил, что тот подойдёт, но к удивлению Марка он пошёл ему навстречу! Его мрачный страшный вид становился смешным, когда он ходил, переваливаясь с лапы на лапу! Марк тогда хлопнул себе по ноге, показывая тем самым место. Тот распахнул крылья!

— Боже! Какие они большие! — удивился Марк. Ворон взлетел и встал на подлокотник кресла, обнажив свои мощные когти. «О чём я думал! Если бы эти когти в мою ногу вцепились так, как в этот деревянный подлокотник, то наверно пчелиные укусы показались бы мне всего лишь легким зудом!» — подумал Марк. В знак благодарности он встал и принёс Симону остаток бутерброда. Верхняя часть клюва у него была целой, а нижняя — наполовину разбитой. Сев обратно в кресло, Марк начал кормить его, скручивая шарик между указательным и большим пальцами.

— Я обещаю тебе, клюв сделаем. В понедельник я на работе придумаю что-нибудь, это не беда! — приговарил он. — А вот как бы тебя назвать, а? И только закончил фразу, на улице кого-то позвали: «Симон! Симон!»

— Вот! Точно! Симон. Ты как не против? думаю что нет, — сказал Марк. — Слушай, Симон, что со мной сегодня было…. И он рассказал ему всё, ведь в отличии от человека, ворону можно рассказать и не думать о том, что обернутся тебе твои же слова когда-нибудь.

— Так вот, я охотно стал убираться в доме, налил компот в стакан, а не выпил с банки, как обычно после душа… Что-то происходит, дружище, — говорил он, — молния шарахнула, да ты в окошко прилетел как к родному… Из граммофона лилась музыка, благоприятствующая размышлениям.

— На вот, возьми последний кусочек бутерброда и ступай. И я тоже пойду отдохну. Симон не шевельнулся, а Марк, сняв иглу с пластинки, встал и пошёл к себе в комнату, лёг и мысленно закрыл все проблемы, идеи и прочее большим плотным занавесом, таким как в театре бывает, оставляя всё позади. И несколько минут спустя, удерживая мысленно эти тяжёлые шторы, он погрузился в сон. Вместе с воскресным утром прорывались и лучи, и звуки с улицы. Кричали продавцы, покупатели, на некоторых лошадиных упряжках гремели бубенцы. Эти звуки для него стали родными и поэтому не мешали, а только убаюкивали его снова, подобно тому как, если живешь в домике возле ручья и каждое утро слушаешь как пробивает тишину пенье птиц, ставших тебе родными, журчание воды и их ни с чем не спутаешь. Единственное что заставляло встать с постели — упрямые лучи яркого солнца, бьющие в окно его комнаты. Они, поднимаясь по стене, прогоняли тень и к обеду светили прямо в глаза спящему Марку. Он встал, поискал глазами Симона, убедился, что это не сон, а вчерашняя правда и как всегда пошёл в ванну, умылся, но в этот раз почистил зубы. Ещё не вытащив щетку изо рта, промямлил:

— Симон, ты не знаешь что со мной, какая пчела меня укусила? Мне не надо ни на свидание, ни на важную встречу, а почистить зубы так захотелось! И он продолжил чистить зубы, сплёвывая пену точно под струю воды, чтобы не испачкать со вчерашнего вечера отмытую раковину. Потом он вытащил щетку изо рта и внятно проговорил: «Не молчи Симон, хоть каркни. В последние дни всё так странно, так что, если я пойму тебя, то это уже меня не удивит.» И с какой-то долей наивной надежды он прислушался к звукам в пустом доме.

Завтракал он возле окошка, в некотором роде, как мы с вами теперь в нашем времени перед телевизором. Для него утренняя программа практически ничем не отличается от предыдущей. Но в этот раз он не смотрел за окно, его взор остановился на подоконнике, где была кружка с карандашами. Взял из карандашей самый заточенный и острым грифелем как игла, по пустой пачке сигарет, начал писать план дня. Хотя его одолевало желание пойти на то место, где ударила молния, он все же, одной рукой приподнимая чашку с чаем, вопреки самому себе, писал по пунктам. Допив чай, увидел то, что Симон не тронул свою еду, подумал: «Не заболел ли…»

— Симон, наверно ты не любишь завтракать, как мой дедушка Эндрю?

Оторвав клочок бумаги с планом, Марк положил его к себе в карман, и после, когда ставил карандаш на место, увидел местных ребятишек, распахнул окно и свистнул им. Двое обернулись, и ещё один подбежал из-за угла на его голос. Так как воскресный базар шумел вовсю, ребята и во второй раз не услышали просьбу Марка. Тогда он, махнув рукой, позвал их к себе в дом. Мальчишки сразу подхватились, толкая друг друга, придерживая кепки одной рукой, чтобы их не снесло от скорости. Марк встретил их с мешком не стиранных вещей и деньгами, и первые два пункта плана тут же разрешились. Те ушли, а Марк заглянул в шкаф в поиске чистого костюма. Нашёлся второй единственный, который выглядел год назад хуже первого, но сейчас ровно наоборот! Ни пятнышка! Надел, и тут же нашёл деньги в кармане и платок, который требовал стирки. Он недолго поразмышлял откуда найденные деньги, потом, не вспомнив, бросил эти попытки, вернулся к открытому окну и закурил сигарету. Ворон подлетел и сел рядом на подоконник. — Симон, ты хоть и мой друг, но не забудь, что я привык жить один. Такими внезапными полетами по дому не пугай меня! Тот, будто обидевшись, хотел уж было слететь, как Марк остановил его.

— Ты что и вправду обиделся?

Симон опустил голову.

— Похоже ты все понимаешь. Может ты уже жил с людьми? В любом случае, дружище, — сказал Марк, — хотя ты здесь всего сутки, я успел тебя полюбить как друга и твои черные перья украшают моё одиночество всеми цветами радуги. Симон оживился, гордо вытянул шею и сделал два шага вбок, в сторону Марка, не отрывая взгляд от вида за окном, а Марк довольно ухмыльнулся, что смог придумать такие красивые слова.

Два силуэта из окна наблюдали за происходящим на улице.

А там сновали люди среди аккуратных рядов прилавков, где полицейские выполняли очередной обход по сбору денег с продавцов. Для покупателей полицейские — просто люди в форме. А вот для продавцов встреча с ними не сулила ничего приятного и отнимала вместе с поборами их хорошее настроение. Смышленые продавцы объединяли прилавки так, чтобы казалось, что это единый прилавок одного хозяина и платили в два раза меньше. Одним словом, жизнь кипела. Тут Марку приглянулась женщина, которую он не раз уже видел.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 416
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: