Бесплатный фрагмент - Физика Вселенной

ФИЗИКА ВСЕЛЕННОЙ

Тьма была не пустой. Она была плотной, как воздух перед грозой, когда ещё ничего не началось, но всё уже готово. В ней не было ни «до», ни «после», ни «здесь», ни «там». Не было времени, которое можно отмерить. Не было пространства, которое можно пройти. Только одно: полное, абсолютное отсутствие всего.

И вот в этой тьме появилось движение.

Не ветер. Не звук. Не свет. Просто — тонкая, крошечная граница, где что-то стало чуть теплее, чем всё остальное. Как если бы кто-то провёл пальцем по ледяному стеклу и оставил тёплый след. След не от руки — от взмаха. Короткого, лёгкого, почти незаметного.

Птичка

Не из перьев. Не из плоти. Из самого движения — взмах, которого уже нет, но тепло от которого осталось. Она пролетела и исчезла. А на краю её пути, там, где тёплый след ещё держался, прилипло зёрнышко.

Зёрнышко

Зёрнышко было маленьким. Настолько маленьким, что даже слово «маленький» для него — слишком большое. Его размер на

1,6×10−35метра. Это планковская длинна — пиксель, из которого сделана ткань мира. Меньше него нет ничего. Не потому что нельзя, а потому что «меньше» в этом мире не существует.

Его масса — единица с пятьюдесятью тремя нулями килограммов. Вся наблюдаемая Вселенная — все звёзды, все галактики, все планеты, все океаны, все горы, все песчинки всё это лежало в этом зёрнышке, сжатое до предела.

Его температура —

1,42 на десять в тридцать второй степени кельвинов. Планковская температура. Максимальная, которую допускает физика. Выше — уравнения ломаются, законы перестают быть законами, и слово «нельзя» становится единственным, что осталось.

Его плотность —

Десять и девяносто три граммов на кубический сантиметр. Чайная ложка такого вещества весила бы больше, чем все океаны Земли, умноженные на миллиард.

Его возраст — десять минус сорок три секунды. Планковское время.

Самый короткий миг, который имеет смысл. Короче — времени нет. Не «не успели измерить», а самого времени нет.

Всё, что есть, было и будет, — поместилось в точку размером с два протона. И эта точка была горячее всего, что может существовать. И она только что получила это тепло от взмаха, которого уже не было.

Падение

Птичка улетела. Тепло на её следе держалось ровно столько, сколько нужно — как ладонь матери на лбу ребёнка: не дольше, не короче. Зёрнышко впитало его, как сухая земля впитывает первую каплю дождя.

А потом — скольжение. Падение. Тьма внизу раскрылась, как холодная, густая расщелина, и зёрнышко сорвалось в неё, как пушинка с края стола. Никто его не толкал. Никто не ронял. Просто так вышло.