18+
FelixFutura — Вечный предел

Бесплатный фрагмент - FelixFutura — Вечный предел

Объем: 232 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

ОТ АВТОРА

Друзья, меня зовут Роман Бердов, и я являюсь автором проекта «FelixFutura». В суете обычной повседневной жизни мы порой даже не замечаем, в какое интересное время живём. Моё детство прошло в Советском Союзе под яркими лозунгами Ленинского комсомола — золотые восьмидесятые двадцатого столетия! Моя юность пришлась на лихие девяностые: первые глотки «свободы», перестройка и rock’n’roll. Моя зрелость выпала на нулевые. Всё это время я писал стихи, песни, поэмы, сказки, прозу. В данный сборник включены произведения, которые, как мне кажется, наиболее полно описывают выше обозначенный промежуток времени. Да, когдато, на заре девяностых, действительно была группа, которая, увы, не сохранилась. Записей не осталось, и теперь я всё это воссоздаю по памяти.

Как умею, как могу. Именно так появился на свет проект FelixFutura. Как вы, наверное, давно догадались, проект «FelixFutura» полностью или частично виртуальный. Настоящей живой группы пока что нет — всё делаю я сам. Однако это вовсе не означает, что полностью живой проект не появится в будущем. Как бы то ни было, мои песни сегодня звучат, а не пылятся гдето на полке, и число слушателей неизменно растёт с каждым днём. В каждом из нас изначально заложено желание творить, создавать что-то новое. Вы скажете, что человеком движет желание прославиться, стать знаменитым? Мне думается: у каждого есть желание показать кому-то свои произведения, услышать чужое мнение, а форм выражения для творчества сколько угодно. Для меня это стихи, проза, музыка, фотография. Ну и конечно же, главным средством выражения ждя меня всегда была, да и остыётся по сей день, музыка! Как вы, наверное, давно догадались, проект «FelixFutura» полностью или частично виртуальный. Настоящей живой группы пока что нет — всё делаю я сам. Однако это вовсе не означает, что полностью живой проект не появится в будущем. (Если у кого-то есть какие-нибудь предложения по этому поводу — пишите, обсудим.) Да, это ИИ, но текст, мелодия, аранжировка — всё это написано лично мной. Дело в том, что я пишу аж с 1994 года, и поэтому материала накопилось достаточно много.

А именно: записывается песня под обычную акустическую гитару с моим вокалом, сверху прописывается электрогитара в моём исполнении, дальше всё это сводится и загружается в ИИ. Далее иишечка перепевает это один в один с оригиналом, но уже с нормальным голосом и дополнительными инструментами в виде скрипки, бас-гитары и барабанов.

Да, к сожалению, многие сегодня довольно негативно относятся к ИИ, но надо понимать, что ИИ — это будущее, от которого никуда не денешься. Оно наступит независимо от того, хотим мы этого или нет. С каждым днём ИИ всё плотнее входит в нашу жизнь и становится неотъемлемой её частью. ИИ — это просто инструмент, который сильно упрощает человеку задачу, и не стоит принимать его в штыки.

Да, можно, конечно, удариться в ретроградство, как, например, Чарли Чаплин, который до конца жизни продолжал снимать немые чёрно-белые короткометражки, в то время как Бастер Китон и Харольд Ллойд уже давно освоили и полный метр, и цвет, и звук. Технологии не стоят на месте: ведь фотошоп поначалу тоже воспринимался в штыки, а сегодня это просто удобный инструмент в руках фотографа, дизайнера, иллюстратора. Так же и ИИ станет неотъемлемой частью нашей жизни, и пренебрегать им просто глупо.

А давайте откажемся от плугов, тракторов, комбайнов: ведь это всё обесценивает ручной человеческий труд. Вернёмся к мотыжному земледелию. Но правда в том, что если ты не будешь использовать новейшие технологии, то их использует кто-то другой, а ты окажешься в числе отстающих.

Как бы то ни было, мои песни сегодня звучат, а не пылятся где-то на полке, и число слушателей неизменно растёт с каждым днём. Надеюсь, что и вы по достоинству оцените моё творчество. Приятного прочтения, прослушивания — и всем рок!

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

СТИХИ В ХРОНОЛОГИЧЕСКОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ

Мы, во имя Господа,

Мира и любви,

Друг от друга во поле

Стены возвели.

ЛЮБИМЫЙ ГОРОД

О, город мой, я вырос в нём,

И сколько лет прошло, о… Боже!

И с каждым часом, с каждым днём

Ты мне милее и дороже.

Немало в нём за столько лет

И неудач, и бед случалось.

Куда бы я ни брал билет,

Душа моя лишь в нём осталась!

И где б я ни был, только всюду —

Седой старик или юнец —

Тебя я помнить вечно буду,

Любимый город Череповец.

Здесь выплавляют сталь, чугун —

Череповецкие ребята.

Даёт стране прокатный стан

Листы холодного проката.

Москва, воспетая в стихах…

Где б ты была без нас, кто знает?

Жаль, что провинций на верхах,

Увы, никто не замечает.

И где б я ни был, только всюду —

Седой старик или юнец —

Тебя я помнить вечно буду,

Любимый город Череповец.

О, сколько тем тобой воспето

Из мрачной глубины веков!

Писал стихи, искал ответа

Здесь Александр Башлачёв.

Людей талантливых немало —

Отчизне верных до конца!

Страна великая узнала

Лихих парней Череповца!

И где б я ни был, только всюду —

Седой старик или юнец —

Тебя я помнить вечно буду,

Любимый город Череповец.

1996г.

КОРОЛЕВСКИЙ ШУТ

Смеялся шут над королём.

Король от смеха заливался,

Покуда сам не догадался,

Что в шутке речь идёт о нём.

Король смеяться перестал,

А шут в тюрьме дохохотал.

В одном из замков короля

Жил королевский шут.

Душою мил, лицом красив

Тот весельчак и плут.

И он умел изобразить

Любого во дворце.

Король за то его любил

И часто на весёлый пир

Звал юношу к себе.

Просил, смеясь, шута король:

«Изобразить скорей изволь

Ты генерала моего».

И шут изображал его.

Изображал любого он

И был при этом так смешон,

Что воевода, наш герой,

До слёз смеялся сам не свой

Над шутками его.

Сказал, подвыпивши, король:

«Изобразить меня изволь.

Скажи, мой друг, каков же я?

Прославь же имя короля!»

И шут его изображал.

Он так умело передал

Походку, жесты, голос, тон,

Так говорил похоже он,

Что каждый хохотал.

Потом на каторжных работах

Не мог понять шут одного,

Чем оскорбил в тот дивный вечер

Он господина своего?

Заключена мораль здесь в том,

Не стоит нам шутить с огнём,

Ведь недостатков господа

В себе не видят никогда —

И шуток не поймут.

1995г.

ПИСАТЕЛЬ

Ночь наступает — вновь отступает день.

Ночь наступает — вновь удлиняется тень.

Слились воедино понятья «добро» и «зло».

Старый писатель взялся опять за перо,

Уединившись на кухне в ночной тишине.

В свете лампады — лишь тени на белой стене.

Выключив плавным движеньем под чайником газ,

Старый писатель писать начинает рассказ.

Плавным движеньем руки, ровным взмахом пера

Вновь он докажет нам непобедимость добра.

И одинокие люди встречаются вновь,

Вновь побеждает невзгоды святая любовь.

Вновь мы узнаем: пророка судьба не легка

И у дающего не оскудеет рука.

Вновь он поведает нам ровным взмахом пера

О вечной борьбе в этом мире зла и добра.

Вот и закончен рассказ и писатель устал,

Выронив на пол перо, на столе задремал.

Вот и закончилась вновь плодотворная ночь,

С первыми солнца лучами отправилась прочь.

Новый рассказ о любви, о добре и о зле

Души согреет кому-то на грешной земле.

Мудрый писатель за письменным старым столом

Щедро делился любовью с людьми и добром.

1995 — 1996г.

ЗА ВДВ

Поднялся в небо самолёт,

Но был недолгим наш полёт.

Лишь самолёт набрал большую высоту,

И с парашютом на плечах,

И с криком «мама» на устах

Шагнул я в бездну, в голубую пустоту.

Крик оборвался на устах.

В душе моей восторг и страх:

Парим, как птицы, в облаках, раскинув крылья.

Как на ладони вся страна,

Кругом златые купола.

Как ты прекрасна, златоглавая Россия!

И вновь в небесной синеве

Парим в звенящей тишине,

Через мгновенье купол гасим на земле.

Когда получим дембель свой,

Когда вернёмся мы домой,

Мы стоя пьём за тех, кто служит в ВДВ.

1995 — 1996гг

РАССТАВАНИЕ

Ветер гонит опавшие листья,

Светит первая звезда.

Но с тобою в этот вечер

Мы простились навсегда.

Но скажи, почему ты уходишь?

Закипела горячая кровь!

Вспомни: мы же любили друг друга —

Или просто играли в любовь?

Ветер кружит листву на асфальте…

Как избавиться мне от тоски?

В этот вечер у нас с тобой судьбы

Разлетелись, как эти листки.

1995г.

ЗВЕЗДА ЗОВЁТ МЕНЯ В ПУТЬ

По дороге грёз и ожиданий

Выпало скитаться нам с тобой.

И душа полна воспоминаний —

Видно, так назначено судьбой.

Но простились мы с тобой когда-то,

Может быть, простились навсегда.

По траве высокой в чистом поле

Конь несёт лихого седока.

И вновь не могу я уснуть —

Звезда зовёт меня в путь.

В путь по высокой траве,

Навстречу своей судьбе.

И вновь не могу я уснуть,

Я вновь отправляюсь в путь.

В путь по высокой траве —

Я вновь отправляюсь к тебе.

Ты, наверно, очень изменилась,

Да и я теперь совсем иной.

Как жила ты, что с тех пор случилось,

Когда я покинул край родной?

Ведь у нас была любовь когда-то,

С давних незапамятных времён.

Слишком тяжела была утрата —

Годы пролетели, словно сон.

И вновь не могу я уснуть —

Звезда зовёт меня в путь.

В путь по высокой траве,

Навстречу своей судьбе.

И вновь не могу я уснуть,

Я вновь отправляюсь в путь.

В путь по высокой траве —

Я вновь отправляюсь к тебе.

1995 — 1996г.

НОЧЬ КРОВАВОГО СУДА

В ту ночь кровавого суда,

В ту ночь кровавого разврата

Сжигали правду на костре,

Кричали: «Ведьма виновата!

Виновна в том, что мы бедны,

А ложь нам столько обещает.

Пусть правит всем царица Ложь,

Делами всеми заправляет!»

И ложь уселася на трон.

Красив и мил её был лик.

И правда сквозь протяжный стон

Вдруг издала истошный крик.

Вскричала: «Люди! Вы — слепцы!

Не будет счастья в государстве,

Которым управляет ложь,

Где б всё держалось на коварстве!»

Но одуревшая толпа

Кричала и бросала камни —

Ложь диким смехом залилась.

И вдруг в слезах взмолилась правда:

«Кто разум сохранил и честь!

Ты, коль умён, меня поймёшь,

Что лучше горькая, но — правда,

Чем даже сладкая, но — ложь!»

Пылает пламя до небес,

И правда, умирая, стонет,

Что человечество теперь

От рук своих в крови потонет.

А после — войны, смуты, грязь!

Нет правды, ложь всем заправляет.

И, может быть, на новую войну

Она народ благословляет.

1995 или 1996 г.

НАБЛЮДАЯ ЗА ПОЛЁТОМ

Наблюдая за полётом

Беззаботной вольной птицы,

Что парит, раскинув крылья

Над землёю в облаках,

В небо хочется подняться,

Словно птица, и забыться,

Позабыть на миг хотя бы

О заботах и делах.

У людей судьба иная:

Мы, усталости не зная,

Отдаём себя работе

Вместо отдыха и сна.

Кто совсем один остался,

В жизни разочаровался

И вкушает в одиночку

Зелье горького вина.

Ну а может, даже кто-то,

Не избегнув эшафота,

Перед совестью своею

Признаёт свою вину.

Повезло кому-то, может,

Или день напрасно прожит,

А кому-то, может, завтра

Собираться на войну.

Все вокруг спешат куда-то,

Только где-нибудь, когда-то

Среди шума городского

Кто-то попадёт в беду.

Кто-нибудь взглянёт лениво

И пройдёт спокойно мимо,

Кто-то вдруг толкнёт, украдкой

Ухмыляясь на ходу.

Лишь над городом вольготно,

Горделиво, беззаботно,

В синеве, раскинув крылья,

Парят птицы в облаках.

Каждый бы хотел, наверно,

Хоть бы раз подняться в небо,

Позабыть, на миг хотя бы,

О заботах и делах.

1995—1996гг.

ЭТОТ ДЕНЬ

О, сколько лет

Мы изнываем от проблем.

О, сколько лет

Клянём судьбу — и всё зачем?

Чтобы однажды ясным днём

Уйти бесследно в мир иной,

Быть похороненным в огромный шар земной.

Как долго мы

Учились слабых унижать.

Как долго мы

Учились правду презирать.

Пойми, мой друг: в своих проблемах

Виноват ты только сам,

И от забот душою стар не по годам.

Но как-то раз,

В один из тёплых летних дней,

Вдруг станем мы

Душою чище и добрей.

И воссияет в небе яркая, высокая звезда,

Судьбу изменит человечества

На долгие года.

За много лет

Впервые в жизни в этот день

Мы осознаем:

Каждый — личность, а не тень.

И превратится в этот день

В людей безликая толпа,

И будем слышать от друзей

Мы только добрые слова!

И в этот день, и в этот день

Мы будем слышать от друзей

Лишь только добрые слова!

Наступит день —

И расцветёт вдруг вся земля.

И мы поймём,

Что жизнь прожита не зря.

И мы поймём, что в этом мире

Всё зависит лишь от нас,

Лишь надо быть самим собою

Каждый день и каждый час.

Лишь надо быть

Душой наивней и добрей,

Любить свой город,

Уважать своих друзей,

Не лицемерить, не хитрить

И никогда нигде не лгать,

И, не жалея своих сил,

В беде любому помогать.

И в этот день, и в этот день

Мы вдруг поймём, что в этой жизни

Всё зависит лишь от нас.

Лишь надо быть, лишь надо быть

Самим собою в этой жизни,

Каждый день и каждый час.

И в этот день, и в этот день,

И в этот день…

1995—1996гг.

БАЛЛАДА О ВОЙНЕ

Кружится в космосе цветущая планета,

Омыта реками, озёрами, морями,

Лучами солнца знойного согрета,

Населена живыми существами.

Казалось, что ж: живи да не тужи.

Да, может, мы когда-то так и жили,

Но вскоре похватались за ножи

И слепо на тропу войны вступили.

Куда вела жестокая тропа? Не знал никто,

Но каждый свято верил,

Что надо отобрать у слабых то,

Что нам Всевышний поровну отмерил.

И окропили кровушкой поля,

И слабый стон о помощи раздался.

И — кто висит на острие копья,

А кто-то вволю славой наслаждался.

Но только был недолгим их успех,

Ведь находились те, кто был покруче.

И слышен над планетой плач и смех,

И ходят над планетой злые тучи.

Когда стихают битвы и сраженья,

Мечтаем мы о мире и любви,

Но терпим вновь обиды, униженья,

И брат на брата вновь войной пошли.

Громи! Круши! Ломай, покуда в силе!

Спеши поспорить со своей судьбой,

Покуда самого не подкосили.

Покуда ещё в разуме и в силе,

Спеши убить, пока ещё живой!

Вот так они и жили, и страдали.

Так проходили годы и века.

И что ни день — то в новый бой вступали,

Оружие себе изобретали,

Чтоб уничтожить мнимого врага.

А в небесах рыдает Бог устало:

Как больно ему это созерцать

И ждать, увы, логичного финала…

Уже недолго остаётся ждать.

И тщетные попытки образумить

Несчастный озверевший род людской

Все оборачивались только лишь тщетой.

Погрязли люди в злобе и безумье.

1995—1996гг.

СТРАННИК

Своего коня я заморил

Сколько стран убогих проскакал

Где б коня я не остановил

Где бы ни заночевал

Всюду люди, как дикие звери живут

И по мелочи глотку друг другу грызут

Всюду матери плачут, по сыну скорбя

И один лишь девиз — каждый сам за себя…

Странник усталый

Праведный грешник

Нет тебе места

В этом раю

Образ печальный

Конь твой неспешно

Едет куда-то

В далёком краю.

Отыскать бы хоть одну страну

Где б найти я смог всё, что искал

Где спасут, коль вдруг пойдёшь ко дну

Или зря я столько проскакал?

Укажите мне место на грешной земле

Где я больше не встречу невинных в петле

Где наказан жестокий тиран и палач

И не слышен надрывный безудержный плач

Странник усталый

Праведный грешник

Нет тебе места

В этом раю

Образ печальный

Конь твой неспешно

Едет куда-то

В далёком краю.

Только мест таких не отыскать

Такова, видать моя стезя

По траве высокой вдаль скакать!

И свернуть с пути уже нельзя!

Пока конь подомной не устанет скакать

Пока правду в пути не смогу отыскать

Пока путник усталый находит приют

Верю я, есть места, где нас помнят и ждут…

1996г.

МОНОЛОГ

Если где-то в кромешной пустой темноте

Или просто в безликой огромной толпе

Ты остался один в городской суете,

Бьёшься белой вороной в мирской маяте,

Ты кричи, не молчи, заяви о себе.

И не вздумай хоть раз покориться судьбе!

Пусть тебя не поймут, пусть собрались не те,

Ты кричи, не молчи в равнодушной толпе.

Ты кричи, не молчи в равнодушной толпе.

Ты скажи им в лицо, что хотел написать,

Что терзает тебя, не даёт тебе спать.

Ты кричи, не молчи, если есть, что сказать,

Но не смей, замолчи, если хочется лгать.

И не смей лицемерить, хитрить, потакать,

Нужно голую правду толпе рассказать.

Может, кто-то услышит и сможет понять.

Может, кто-то захочет тебя поддержать.

Может, кто-то захочет тебя поддержать.

Да я тоже в толпе одиноко кричу.

Пусть меня не поймут, я молчать не хочу.

Да я белой вороной по миру лечу,

Да я в ваши заблудшие души стучу,

Да я жить не умею и вас не учу.

Раньше времени плаху себе сколочу,

Но на этом тернистом и долгом пути

Должен что-то, и я до людей донести.

Должен что-то, и я до людей донести.

1995—1996гг.

ЖУРАВЛИ

Вдаль летят журавли

От родимой земли,

Чтоб потом возвратиться

С чужой стороны.

Что их манит сюда,

Где всегда холода…

Заставляет вернуться

Из далёкой страны?

Родина-мать манит, зовёт

Издалека своих сыновей.

Родина-мать вновь тебя ждёт —

Не потеряй отчизны своей.

Эмигранты летят,

За границу спешат,

Чтоб покинуть навеки

Родные края.

Постепенно затем,

Среди чуждых систем,

Понимая, как манит

Родная земля…

Родина-мать манит, зовёт

Издалека своих сыновей.

Родина-мать вновь тебя ждёт —

Не потеряй отчизны своей.

Ностальгия опять

Не даёт тебе спать,

Когда видишь во сне

Дорогие места,

Где когда-то гулял,

Где душой отдыхал,

А теперь потерял

Это всё навсегда…

Родина-мать манит, зовёт

Издалека своих сыновей.

Родина-мать вновь тебя ждёт —

Не потеряй отчизны своей.

1996—1997гг.

УШЕДШЕЕ ЛЕТО

Полны наивности напрасной —

Мы дети искренней любви,

Такой святой, невероятной…

Ты только это улови.

Исчезли горести и звуки

Средь бесполезной суеты.

В моих ладонях твои руки —

Остались только я и ты.

Ушедшее лето

Останется где-то,

Останется где-то в сердце моём навсегда.

Ушедшее лето

В душе молодого поэта

Останется в памяти на долгие года.

На крыши города большого

Легла ночная пелена.

И я шепчу тихонько снова:

«Любимая, ты у меня одна!»

Люблю — единственное слово

В ночной томительной тиши.

Под сенью звёздного покрова

Сольются в страсти две души.

Ушедшее лето

Останется где-то,

Останется где-то в сердце моём навсегда.

Ушедшее лето

В душе молодого поэта

Останется в памяти на долгие года.

1996 — 1997г.

ВЕЛИЧАВОЕ МОРЕ

Оставляя на суше толпы верных друзей,

Позабыв про покой и домашний уют,

Отправляемся прочь от больших площадей —

Пусть любимые нас с нетерпением ждут.

Снова море нас зовёт,

Чайки реют на просторе.

Снова белый теплоход

Рассекает волны в море.

Снова море бушует, шумит за кормой,

Снова воют ветра и уснуть не дают.

Но, когда, наконец, возвратимся домой,

То с улыбкою вспомним нелёгкий наш труд.

Снова ветер снасти рвёт

И бушует на просторе.

Снова белый теплоход

Рассекает волны в море.

И вот снова вдали от родных берегов,

Уходя по волнам в заповедные дали,

Вспоминаем мы вновь и друзей, и врагов,

И любимых, что ждут, что на суше остались.

Мы на суше, верю я, —

Понимая это вскоре,

Оставляем часть себя,

Уходя надолго в море.

1996—1997гг.

РУССКАЯ ДОЛЯ

Выйду в поле на заре:

Храм Господень на горе.

Молча Богу помолюсь,

До земли я поклонюсь.

Ввысь уходят купола,

И звонят колокола.

Русь Святая — боль моя,

Белоснежные поля,

Кружевная,

Расписная,

Безмятежная земля.

Колокольный перезвон,

Образа святых икон.

А на Руси моей всегда

Бьёт родниковая вода.

Бьёт ключ живой из-под земли.

Прохожий, жажду утоли.

Колёса вязнут у машин.

Взревел ЗИЛ, сильно накреняясь,

И из-под старых стёртых шин

Вдоль колеи ложиться грязь.

Встану я под образа

Подниму я вверх глаза:

Много горя на Руси

Сохрани её, спаси.

Помолюсь среди икон,

Поклонюсь и выйду вон.

А на Руси моей всегда

То половодье, то метель,

То поднимается вода,

То гололёд, то оттепель.

То птицы вольные летят

На юг осеннею порой,

Но возвращаются назад —

Их ждёт и манит край родной.

Выйду в поле на заре:

Храм Господень на горе.

Молча Богу помолюсь,

До земли я поклонюсь.

Ввысь уходят купола,

И звонят колокола.

1997г.

ЗНАМЕНИЕ

Сомненья — прочь, безверье — прочь,

Ведь вера божия бездонна!

И как-то раз на землю в ночь

Явилась Белая Мадонна.

Кругом — одни конвейера,

Вдаль убегает автостелла.

И только девушка одна

Мессию светлую узрела.

На километры — ни души.

Мадонна, ликом к домне встав,

Взмолилась вдруг в ночной тиши,

Ладони к печи распластав.

И вот растаяла, пропала

Мадонна Белая в ночи.

Напрасно девушка кричала,

Не докричишься. Не кричи.

Тая в себе огромный, мощный

Энергетический запас,

Та доменная печь под утро,

С восходом солнца, взорвалась.

Всех под собою погребла,

Не пощадила никого.

И тонны хлынули металла —

Не защититься от него!

О, вещее знаменье свыше!

А ведь не зря в столь поздний час

Сама бессмертная богиня

Предупредить решила нас?!

И та, узревшая виденье,

Смотревшая Мадонне вслед,

Всё рассказала. Только люди

Сочли её рассказ за бред…

1996 — 1997гг.

ГРАД БЕЛОКАМЕННЫЙ

Вдоль по берегу быстрой реченьки

Буйну голову несли плеченьки.

Раззудись плечо, с силы тягостно,

Зная, что почём — жизнь безрадостна.

По течению или против ли

Паруса несли мимо отмели.

Вижу — град большой белокаменный.

Правил я хмельной, неприкаянный.

Правил я хмельной и доправился.

И с пустой сумой я направился

Погулять, попить, от безделия,

Хоть чуть-чуть продлить хмель, веселие.

А народец тут сплошь отзывчивый,

Сплошь приветливый да улыбчивый.

Приютят тебя, угостят вином:

Вон, хозяюшка приглашает в дом.

Сказка ложь, да в ней намёк:

Добрым молодцам урок,

Испытание умам,

Назидание всем нам,

Испытание умам,

Назидание всем нам.

А над городом сто веков подряд

Сизокрылые голуби парят.

Колокольный звон всюду стелется.

Богу молится красна девица.

Обернулася: столь робка, проста.

Улыбнулася мне девчина та,

Белу шаль сняла, а над головой

Воссиял тотчас яркий нимб святой.

Я спросил: «Ты кто?». Не ответила,

Словом ласковым не приветила.

Строгий взор пронзал хуже острия,

В кулаке сжимал крест нательный я.

Я стоял пред ней без вина хмельной!

По глазам она провела рукой,

И виденье вдруг испарилося.

Пред глазами всё изменилося.

Сказка ложь, да в ней намёк:

Добрым молодцам урок,

Испытание умам,

Назидание всем нам,

Испытание умам,

Назидание всем нам.

Хмарь над городом третий год подряд,

Аж, озноб пробрал от души до пят.

Там убогие унижалися,

Чёрны вороны раскричалися.

Третий год едят хлеб да без соли.

Вдоль дороги в ряд честных вешали.

Там кругом — бардак, бестолковщина,

Там в чести — дурак, поножовщина.

И распятый мне указал перстом,

Убирайся, мол, отыщи свой дом.

И помчался я проулками тёмными

От душ с лицами искажёнными.

Ох, не помню я, как и добежал

И без сил почти в лодку я упал.

Толь под парусом, толь на вёслах ли

Я умчался прочь мимо отмели.

Отдышался я, успокоился.

Может быть, я зря беспокоился?

Может, это — ложь, сновидение

Или разума помутнение?

Может, вещий знак послан был судьбой?

Может, я не так путь влачил земной?

Тяжкий крест тащу на плечах своих

И ответ ищу я в сердцах людских…

13.04.1998г.

Я КОГДА-ТО В РАЮ ПОЖИВАЛ

Я когда-то в раю поживал.

Я был счастлив, дням счёта не вёл.

Но Архангел мне грубо сказал:

«Собирайся, твой срок подошёл».

И родился на белый я свет,

И увидел мирские дела.

Ничего там хорошего нет.

Я был голый, в чём мать родила.

И сейчас я не лучше одет.

Я живу в нищете с голытьбой.

Я объездил практически весь белый свет,

Гонимый жестокой судьбой.

Кругом шум, бардак, толчея,

И сотни бессмысленных слов.

А я, не поверите, я

Живу в мире собственных снов.

Закрою глаза и вижу опять,

Что живы отец и мать.

Скатилась слеза, и вот я опять

О доме начну мечтать.

Укрылась душа за шторами век,

Не нужен я здесь никому.

Но я ведь такой же, как вы, человек,

Чем хуже я вас, не пойму?

Усталый кондуктор бредёт,

Гонимый судьбой человек,

Полжизни в дороге живёт

И снова за шторами век.

Как в радужном солнечном сне

Являются мне сквозь года

Те лица, что дороги мне,

Что я потерял навсегда.

Вот старший братишка, что был осуждён

По сто второй, мокрой статье.

Вот батя сжимает свой аккордеон,

И мать улыбается мне.

А вот мой приятель гитару берёт,

О, где ж ты теперь, мой друг?

И нашу любимую песню поёт,

Но вновь замыкается круг…

Спецприёмники и детдома,

И тысячи вёрст за спиной.

О, чёрт, не сойти бы с ума

От жизни паскудной такой!

И я открываю глаза:

В вагоне тепло и светло,

А там вновь бушует гроза,

И дождь барабанит в стекло.

Эх, было бы можно вернуться туда,

В безумном кружении лет,

Вернуть незабвенные эти года!

О, дайте обратный билет!

Но нету возврата, лишь только вперёд!

Жизнь, как скорый поезд, летит,

Никак не замедлить стремительный ход,

Лишь поезд по рельсам стучит…

Но всё в этом мире имеет конец,

Имея своё начало.

И вот я уже далеко не юнец,

И прожито лет немало.

И когда мой черёд наконец подойдёт,

И уткнусь я коленями в пол,

Смерть мне тихо на ухо шепнёт:

«Собирайся, твой срок подошёл».

8.05.1998г.

ГОРИТ ОГОНЬ

Горит огонь моей души,

Гасить его ты не спеши.

Я не боюсь испить до дна

Бокал любви, бокал вина.

Но сгорает воск свечей

В самой тёмной из ночей.

Пляшут тени,

И оркестр играть устал,

И окончен этот бал

Без сомнений.

Повернуть бы время вспять —

Нам не хочется опять

Расставаться.

Разорвать бы этот круг,

Не поднять уставших рук,

Не подняться.

Но я боюсь очей твоих:

Живой огонь пылает в них.

И, смеясь, иду на дно —

В бокале яд, а не вино.

Но сгорает воск свечей

В самой тёмной из ночей.

Пляшут тени,

И оркестр играть устал,

И окончен этот бал

Без сомнений.

Повернуть бы время вспять —

Нам не хочется опять

Расставаться.

Разорвать бы этот круг,

Не поднять уставших рук,

Не подняться.

О, жгучий взгляд твоих очей!

Так плавит воск огонь свечей!

А я в руке бокал держу —

Допить его я не спешу…

5.06.1998г.

ВЕЛИЧАВАЯ ДУБРАВА

Величавая дубрава,

Бирюзовый рассвет.

Русь моя златоглава

Да в кружении лет.

Там петляют дороги,

Как людская судьба.

Терема да остроги,

Нищета, голытьба.

Там красивые сказки,

Да суровая быль.

Материнские ласки,

Да сухая ковыль.

Там гуляют, петляют —

Всё пропьют до рубля.

Но тебя защищают,

О, родная земля!

Ворог чёрною тучей

Поднимался порой.

Русской грудью могучей

Мы вставали стеной.

Русь горою вставала,

Не щадя живота,

И тогда отступала

Золотая Орда.

На зелёной опушке,

Где рябины цветут,

Там девчонки-подружки

Хором песни поют.

На ромашках гадают,

Заплетают венки,

На лугах собирают,

У реки — васильки.

Так вставай же, Россия!

Что валяться в ногах?

Ты ж святая мессия —

Что ходить в дураках?

Распрями свою спину

И могучую грудь.

Вновь со дна — на вершину,

И опять в добрый путь…

13.06.1998г.

ОЖИДАНИЕ

Волки воют за окошком

Да снежинок канитель.

По заснеженным дорожкам

Вьётся белая метель.

Ты скачи скорее, милый,

Ведь дорога далека.

Конь буланый, златогривый

Мчит лихого седока.

Ты домчи его скорее

Да в дороге сбереги.

Нет в миру его милее,

Нет нежней его руки.

Может статься, ясный сокол

По дороге заплутал?

Хоть бы на небе высоком

Светлый месяц воссиял.

Ты лучом своим дорожку

Освети ему во тьме.

Пусть хотя бы на немножко

Возвратится он ко мне.

Я теплом его согрею,

Я прижмусь к его груди,

А на утро не посмею

Запретить ему уйти.

Жду с минутки на минутку

Постучит милёнок в дверь.

Я волнуюсь не на шутку —

Я верна тебе, поверь.

Так девица ожидает

И глядит, глядит в окно,

А жених её гуляет,

Ускакал к другой давно.

14.06.1998г.

ЖЕРЕБЁНОК

Пока подковы не сковали ноги,

Пока ещё твои движенья быстры,

Ты лети вдоль столбовой дороги,

Чтоб из-под каждого копыта искры.

Покуда сбруя не сковала тело,

Пока хомут тебе не давит шею,

Ты лети, чтобы земля горела,

Ясным соколом лети над нею.

А чуть позже, когда взрослым станешь,

То тогда уж будет думать поздно.

И слова мои тогда помянешь,

И задумаешься вдруг серьёзно.

В день, когда тебя ремнями стянут,

Ты кусаться будешь и брыкаться.

Но они тебя неволить станут —

Бесполезно, брат, сопротивляться.

И меня, брат, раньше тоже били,

И я сбросить седока пытался.

«Зря мы кормим его», — говорили.

Я не выдержал потом — сломался.

Вот такая уж, брат, наша доля,

Повелось уж так, браток, от века:

Человеком правит Божья воля,

А конями воля человека!

И хомут на шею мне одели —

За спиной тяжёлая телега.

Над спиной моею плётки пели,

Задыхался я, хрипел от бега.

Я таскал, брат, и обоз, и плуги.

Матерился громко старый пахарь.

Задыхался и хрипел с натуги.

В благодарность плеть и реже — сахар.

Говорил мне мой отец, вздыхая,

Ну, а я ему, малец, не верил:

«Благодарность такова людская,

На себе я уж её проверил».

Я уж стар, а ты, братишка, молод —

И тебе суют порой конфеты.

Ну, а мне сквозит могильный холод,

А меня порубят на котлеты.

Так что, парень, жизнью наслаждайся:

Юность очень, братец, быстротечна.

Кувыркайся да в пыли валяйся!

Я завидую тебе, конечно».

Так вещал младому жеребёнку

Конь с глазами, полными слезами.

Но такого не понять ребёнку.

Всё поймут они с годами сами…

Пока подковы не сковали ноги,

Пока ещё твои движенья быстры,

Ты лети вдоль столбовой дороги,

Чтоб из-под каждого копыта искры.

10.07.1998г.

ПЕРЕЛЁТНЫЕ ПТИЦЫ

Перелётные птицы великой страны

Вновь улетают на запад,

Только снова о доме им снятся там сны

И цветущих полей запах.

Говорят, за синим морем

Жизнь богаче, чем у нас,

Но и там хлебают горе.

Говорю вам без прикрас.

Так зачем туда летите?

Словно птицы, вы вольны.

Словно крысы, вы бежите

От сумы и от тюрьмы.

Всё! Довольно на полати,

На печи ли горевать!

Слышишь, Ваня Русский, хватит

На кровати почивать!

Ну-ка, Ванька, ну-ка, встань-ка,

Со страны смети гнильё!

Уж, кружится, слышишь, Ванька,

Над страною вороньё?!

Только Русский наш Ванюша,

Он и усом не ведёт.

Всё томит святую душу,

На печи лежит поёт.

Всё готов пропить: и шапку,

И рубашечку с плеча.

И, схватив гармонь в охапку,

Рвёт трёхрядку сгоряча.

Но коней своих седлают

Все сейчас, кому ни лень.

И Россию раздирают,

Словно старенький плетень.

Покупайте! Торопитесь!

Да не прячьте вы глаза,

За ценою не скупитесь!

Вот — картины, образа!

Вот вам русская культура

На тарелочке с каймой —

Забугорною халтурой

Заполняем рынок свой.

Спустим всё за миллионы

Иноземным господам.

Оттого ревут иконы

По российским деревням.

Что ж ты сиднем сидишь, Иван,

Разоряют твою страну?!

Но, когда опустеет стакан,

Ты осознаешь свою вину.

Побредёшь по траве босиком,

Больше нечего будет делить.

И с дырявым пустым мешком

Будешь милостыню просить.

1.08.1998г.

ПАЛАЧ И КАНДАЛЬНЫЙ

Да простятся долги наши, яко же и мы прощаем должникам нашим.

И возлюби врагов своих, как самого себя.

Однажды в сыром тюремном подвале,

Куда даже крысы бояться ходить,

Случилась беседа, какую едва ли

Когда-либо можно ещё повторить.

Беседовали узник с палачом:

«Тебя казню я утром, на рассвете.

Тут личная обида ни при чём:

У палачей ведь, братец, тоже дети!

Нелёгкая работа, старина,

У палача — карающей десницы,

Когда идёт жестокая война

И часто переполнены темницы.

Ну, да что там говорить, не серчай.

Сядь со мною, будем пить, наливай.

А работа мне моя (вот уж здесь!)

Надоела, что хоть сам в петлю лезь!

Но палачи нужны, однако, миру,

Хотя работа наша и трудна.

А ну, поэт, схвати в охапку лиру,

Поплачь о палаче его струна!

Эх, зря все ненавидят палача:

Мы очень скромный, в сущности, народ.

Не прём рубить по-глупому, с плеча,

Совсем не злые, а — наоборот.

Мы душу вкладываем в наше ремесло.

Свою работу честно выполняем.

Тебе, приятель, просто повезло:

Мы своего клиента уважаем.

Не какой-то я там дилетант:

У меня к работе этой талант.

Гильотины — это всё ерунда,

А палач — специалист. Это да.

Он пациента словом ласковым согреет,

Весь инструмент как следует протрёт.

Он покривить душою не посмеет

И не спеша пытать тебя начнёт.

О да, приходится мне узников пытать.

И тут, приятель, не до альтруизма.

Есть шанс своё искусство показать:

Высокий класс профессионализма.

Все инструменты строго по местам,

Привяжешь пациента к спинкам койки.

Ну, а они харкают в рожу нам!

И говорят порой, что мы жестоки.

А намыливать тугую петлю

Я, признаться, и сам не терплю.

И порой жалею, что короли

Не в тугой петле покой обрели.

Не благодарна, брат, у нас работа:

Ни почестей тебе, ни похвалы.

Глазам толпы доступен с эшафота,

И никуда не деться от хулы».

Палач наш, чуть не плача, говорит:

«Нет справедливости, и жизнь как страшный сон!

Почти всегда бывает знаменит,

Не кто казнил, а тот лишь, кто казнён!

Всю жизнь со смертью я плечом к плечу,

Хоть сам на плаху падай головой.

Существованье жалкое влачу

И из запоя вновь иду в запой!»

И, когда он во хмелю засыпал,

Всё равно сквозь пьяный сон бормотал:

«Будет боль нестерпима — поплачь».

«Спи спокойно, мой милый палач.

Я все пытки твои без наркоза,

Как награду, спокойно приму.

Дай мне яда смертельную дозу

И терзать мою плоть ни к чему».

Так пили однажды палач и кандальный,

Сидели, по-братски обнявшись, вдвоём.

Конец той истории, в общем, фатальный,

Но узник в тот вечер не думал о том.

11.08.1998г.

СКОРЫЙ ПОЕЗД

Зачем покинул отчий дом?

Зачем опять куда-то еду?

Зачем я мчу по белу свету,

Вздыхая в тамбуре пустом?

В вагоне нет свободных мест.

И так вся жизнь летит по кругу.

И, словно преданному другу,

Мне руку тянет машинист.

А скорый поезд всё летит,

И все уснули до рассвета,

Лишь проводник седой смолит.

За сигаретой, сигарета.

А скорый поезд мчится вдаль,

Вперёд летит неумолимо.

Так пролетают годы мимо —

Лишь на душе тоска, печаль.

Давно он дома не бывал,

Ведь отчий дом всегда милее.

Но стук колёс теперь роднее,

И скорый поезд домом стал.

Так непривычна тишина,

Тепло домашнего уюта.

За сотни вёрст, вдали отсюда

Там где-то дети и жена.

Но скорый поезд всё летит.

Всё дальше, дальше край родимый.

И проводник, судьбой гонимый,

В вагоне курит и грустит.

А скорый поезд день за днём

Всегда спешит, куда-то мчится —

И проводник, и проводница

Вновь покидают отчий дом.

Мелькают сёла, города.

Он повидал уж их немало.

И начинается с вокзала

Нормальный город завсегда.

Коль городишко небольшой,

То и вокзал обычно скромный,

Зато красивый и огромный,

Коль город — центр областной.

А скорый поезд всё стучит,

Всё в города летит большие.

Но сердцу все они — чужие,

И сердце стонет и болит.

А скорый поезд всё равно

Летит и ходу не сбавляет,

Лишь проводник с тоской взирает

В полуоткрытое окно.

И лишь по рельсам дробный стук.

В вагонном тамбуре прохлада.

А больше — ничего не надо,

Но, наконец-то, всё же вдруг

Блеснёт вдали родной перрон —

Усталый поезд ход сбавляет,

Гудок протяжный испускает.

И остановится вагон…

12.09.1998г.

КУКУШКА

Затопи-ка мне баньку, подружка,

Я грехи попытаюсь отмыть.

Отсчитай-ка, лесная кукушка,

Сколько лет мне отмеряно жить?

Не считай мне, пожалуйста, много,

Если много отмеряешь дней.

Манит вдаль, убегает дорога,

И я вновь убегу вместе с ней.

Буду вновь я по свету скитаться,

Будет вновь меня милая ждать.

Но она может и не дождаться,

И я буду о ней горевать.

Только, чур, не скупись ты на годы,

Чтоб мы вместе успели пожить.

Не сломали нас беды, невзгоды —

Мы умели прощать и любить.

Затопи-ка мне баньку, подружка,

Я грехи попытаюсь отмыть.

Отсчитай-ка, лесная кукушка,

Сколько лет мне отмеряно жить?

1998г.

КОНИ ПОНЕСЛИ

По бескрайнему русскому полю,

Там, где песни поют соловьи,

Гулевали привольные кони

По раздолию русской земли.

Конь летит, конь летит, златогривый,

А за ним кобылица спешит.

Впереди — жеребёнок игривый,

Только пыль из-под резвых копыт.

Но коней, но коней схомутали

В том семнадцатом, смутном году

Но коней, но коней оседлали

Величавой стране на беду.

Запылали российские хаты,

Обагрилися кровью поля.

Полетели кровавые даты,

Застонала родная земля.

И кони, кони, кони, понесли,

Понесли по сжатой целине.

Где же ты, родимый край земли,

Навсегда сгоревший в той войне?

Навсегда сгоревший в той войне.

Опустила страну на колени

Стая чёрных крикливых ворон.

Одержимый идеею, гений

Тут же занял пустующий трон.

Полетели святые знамёна

В беспощадное жерло костров,

Затрещали в тоске изумлённо

Шеи русских златых куполов.

И кони, кони, кони, понесли,

Понесли по сжатой целине.

Где же ты, родимый край земли,

Навсегда сгоревший в той войне?

Навсегда сгоревший в той войне.

По бескрайнему русскому полю,

Там, где песни поют соловьи,

Гулевали привольные кони

По раздолию русской земли.

 10.04.1999г.

БАЛЛАДА О СОВЕСТИ

Святая совесть по миру гуляла.

Святая совесть в душах жила.

Скупая зависть за нею слонялась.

Скупая зависть души жгла.

А совесть пела, а совесть плясала.

Как были души у нас чисты!

Корысть хрипела и алчность стонала,

И ложь сжигала назад мосты…

И век от веку, и год от году

Всё меньше места в душе у нас

Добру и свету, любви, покою,

Лишь зависть гложет, ложь тешит глаз.

И совесть били, в лицо плевали,

Собак спустили с цепей затем.

И заклеймили, и оболгали,

Потом забыли её совсем.

И лишь поэты, безумцы, пророки

Лелеют совесть в душе подчас.

И воспевают её уроки,

Доносят голос её до нас…

11.06.1999г.

О ПОДВОДНИКАХ

Семь футов под килем тому,

Кто в чистое море плывёт.

Семь футов под килем тому,

Кто ищет свой берег.

Семь футов под килем тому,

Кто ищет и всё же найдёт.

Семь футов под килем тому

Кто любит и верит.

Уходят в свой рейс корабли.

Гудок издаёт теплоход.

Подальше от милой земли,

В открытое море.

Но, где бы они ни брели,

Их встретит приветливый порт.

Как вольные птицы, они

Парят на просторе.

Подводникам вдвое сложней

Нести свою службу всегда.

Уходим в пучину морей,

Как в сказку и небыль.

Мы словно среди двух огней:

И сверху, и снизу — вода.

И нет ни ночей и ни дней,

Ни солнца, ни неба…

Ломая арктический лёд,

Всплываем из недр океана.

Вперёд субмарина идёт

К таинственной цели.

Арктический ветер ревёт,

Но, как от хмельного дурмана,

От свежего воздуха мы

Уже опьянели…

Семь футов под килем тому,

Кто в чистое море плывёт.

Семь футов под килем тому,

Кто верит и ждёт…

15.06.1999г.

ДО СВИДАНИЯ, МАМА, ПРОСТИ…

До свидания, мама, прости,

Но иначе и быть не могло.

Эшелон был расстрелян в пути,

И водила уткнулся в стекло.

Мы лишь двое остались в живых.

Искорёженный взрывом КАМАЗ

Придавил двух парней молодых,

Став надёжной могилой для нас.

Лучше б сразу нам было сгореть,

Чтоб огонь уничтожил тела.

Лучше б было мне с ним умереть,

Только смерть стороной обошла.

И мы корчились в алой крови

В этих проклятых Богом горах,

Где на помощь, зови, не зови,

Не придёт кровожадный Аллах.

Смех и громкие крики врагов,

Что толпой обступили КАМАЗ.

Кто-то, щёлкнул застёжкой штанов

И смеясь, помочился на нас.

Нам хамили, плевали в глаза,

Рвали душу, грозили ножом,

И катилась сырая слеза.

Я лежал с окровавленным ртом.

Мы друг другу смотрели в лицо,

Понимая, уже не спастись.

Он чеку потянул за кольцо,

Обрывая короткую жизнь.

Озарилось ущелье огнём,

И мы вечный покой обрели,

А над нами в тот миг косяком

Улетали домой журавли…

3.09.1999г.

КАПИТАНЫ

Ветер парус наполняет,

Волны пляшут за кормой.

Лёгкий бриз, шутя, играет

Набегающей волной.

Сквозь моря и океаны,

По натруженным волнам,

Всё стремятся капитаны

К иноземным берегам.

А где-то далёко-далёко

Жена или дочь моряка

По воле коварного рока

Всё ждут его издалека.

Когда он домой возвратится,

Супруга на грудь припадёт,

Но вновь надо будет проститься,

И он в рейс надолго уйдёт.

Вновь помчатся дни, недели,

Превращаясь в месяца.

Уж заметно огрубели

Все черты его лица.

Но душа его, как прежде,

Столь же юна, молода.

И уходит он в надежде,

Что вернётся сквозь года.

А где-то далёко-далёко

Жена или дочь моряка

По воле коварного рока

Всё ждут его издалека.

Когда он домой возвратится,

Супруга на грудь припадёт,

Но вновь надо будет проститься,

И он в рейс надолго уйдёт.

24.09.1999г.

ШПАНА

Папа с мамой думали-гадали

И решили в ночь меня зачать.

Но они и не подозревали,

Что же им придётся испытать.

В первый раз я получил свободу

В том далёком семьдесят шестом.

И мудрел, как будто год от году,

Счастлив был, доволен каждым днём.

С детства я шатался по помойкам,

Предоставлен самому себе,

По подвалам, чердакам и стройкам.

С пацаньём дрались не по злобе.

В пробки в подворотнях мы играли,

Слушали «Алису» и «Кино».

Стать на них похожими мечтали,

Начинали пробовать вино.

Каждому хотелось приключений —

Только где, скажите, их сыскать?

И тогда мы шли без промедления

С корешем по дачам воровать.

Жгли костры и бомбочки взрывали,

Делали рогатки, пугачи.

Нас за то родители шпыняли,

Нас менты гоняли и бичи.

Жизнь менялась очень быстротечно,

Мы менялись тоже ей вослед.

И запросы повышались вечно,

А в семье всё время денег нет.

Самые рисковые рискнули —

Воровать по глупости пошли.

Их, конечно, тут же завернули

И в тюрьму надолго упекли.

Эти годы канули навечно.

Было всё как будто бы вчера.

Жизнь, увы, совсем не бесконечна,

Мы уже совсем не детвора.

Только мы давно уж повзрослели,

С нас и спрос теперь уже иной.

Многие остались, в самом деле,

Той же самой, в сущности, шпаной.

Весело жили,

Как и страна,

И не тужили —

Шпана, шпана.

Гордое племя,

Не унывай,

В смутное время

С огнём играй!

С огнём играй!

С огнём играй!

25.11.99г.

ХРАМ

Над рекой храм Господень стоит,

Столь величествен он и печален.

Медный колокол звонко гудит —

Что ж он вновь для страны возвещает?

Может, радость, а может, печаль?

Может, где-то разбои творятся?

Может, снова в печальную даль

Нам с тобою придётся сбираться?

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.