Бесплатный фрагмент - Если завтра

Рашит Сайфутдинов

Если завтра…

Если завтра война,

Если враг нападет,

Если темная сила нагрянет —

Не сдадимся вовек!

Весь советский народ

За свободную Родину встанет…

«Если завтра война».

Песня военных лет

15 сентября 1935 года.

Сегодня необычный день. Особый по всем параметрам. И не только для меня — для всех нас. Для всего коллектива.

Во-первых, сегодня я и мои товарищи получили наконец-то «добро» на намеченные полгода назад работы, следовательно, все основное и необходимое, что требуется, уже доставлено. Настал он, первый день творения. Или просто Начало. Я, если честно, не символист и не мечтатель, и обычно все вещи называю своими именами. Привык. Но сейчас случай особенный, и поэтому, думаю, можно допустить парочку романтико-идеалистических «терминов». Так ведь даже получается как-то мягко, с оттенком светлой, пусть и иллюзорной, надежды. В общем, назову момент, когда нам была предоставлена, наконец, реальная, фундаментально подготовленная и гарантирующая стабильность возможность приступить к делу, просто — Начало.

Во-вторых, недостающие оборудование и материалы получены весьма своевременно. Как раз к тому времени, когда теория перешла в фазу следующей своей формы — практику. То есть мы все «созрели»: доработали все, что возможно, определили прогнозы, рассмотрели множество гипотез и предполагаемых нюансов, — довели до совершенства. Мысленный труд готов перевоплотиться в материю.

Трудно сказать, почему я так расчувствовался. Волнуюсь. Будто боюсь упустить что-то важное. Очень важное, без чего жизнь будет уже не та, как мозаика без фрагмента. Может, поэтому и начал вести эти записки. Не знаю, что из этого выйдет. Вполне может быть, что я их и не продолжу. Их некому будет читать. Слишком все засекречено. Сверхсекретно. Разве что лет через двести наши разработки станут безобидным достоянием истории, и до них кто-нибудь докопается.

16 сентября 1935 года.

Эти записки при необходимости должны быть уничтожены!

Это знаю я, знают все наши, а особенно уяснил для себя и постоянно вдалбливает всем остальным Первый. Никаких дневников, никаких откровений. Строжайше запрещены.

Но я пишу. Для себя, не для других. Да и для кого — других? Я сам лично опущу эти листы в «чистый» раствор, и от них не останется ничего. Вот он, «чистильщик» всегда рядом. И у этих строк есть один шанс из тысячи остаться невредимыми.

21.00

Начинается.