Ridero

Книга создана при помощи издательской системы Ridero
Издай свою книгу бесплатно прямо сейчас!

978-5-4483-2338-6

Если бы вчера…

Люди, расправьте крылья!!!

Купить печатную

Евгения Тарго

автор книги

О книге

Дорогой читатель! Вы любите мечтать? Тогда эта книга о Вас. Увлекаетесь приключениями? Тогда эта книга для Вас. Вас влекут неведомые знания? Тогда это здесь! Окунись в яркий и бездонный мир волшебства, мистики, эзотерических знаний, прикладной квантовой физики, доброй сказки и невероятных приключений главных героев. Проходя через все опасности, преграды и перевоплощения они познают себя и свои возможности. Благодаря этому они учатся не только делать свой выбор, но и нести ответственность за него. В книге присутствуют элементы детектива, народные приметы и поверья, философские беседы, сокровенные знания, сказочные превращения и еще очень много интересного. Любой может почерпнуть для себя что-то полезное и занимательное. Скажите, а Вы знаете, что может включить в себя все вышеперечисленное? Угадали? Любовь. Любовь, которая связывает героев книги сквозь время и пространство, позволяя каждому из них понять, кто он есть в этом мире.

Об авторе

Отзывы на эту книгу пока отсутствуют,
вы можете добавить первый

Новости

После одной из таких очередных вылазок он таинственно увлек меня за собой в комнату и погасил свет. В темноте на его ладонях что-то тускло блеснуло, переливаясь зеленовато-голубыми искрами. — Это тебе, — он протянул мне несколько небольших светящихся камешков. — Что это? — Я слегка коснулась пальцами их поверхности, которая по мере пребывания в темноте становилась все ярче и ярче. Зеленоватый отблеск ложился на наши руки и лица. — Это «Альтема Торв», или, как мы их попросту называем «Альмы». Это — космическая пыль, пропитанная фосфорическими кристаллами. На их создание уходит не одна тысяча лет. Существует поверье, что они приносят счастье тем, кто их носит с собой…

Думаю, Кэрри, ты достаточно умна, чтобы отдавать себе отчет, что стоит тебе только вступить на землю Франции, как за тобой начнется в прямом смысле облава. Очнись же, наконец!!! Ты даже представить не можешь, на какой ад ты обрекаешь себя!!! «Псы Господние» уже поджидают тебя на границе Франции и Испании. Их рвение подогрето тем, что ты родилась на границе между этими двумя странами, и каждой из них хотелось бы урвать свой куш, прикарманив твое состояние. Изабелла и Фердинанд спят и видят сны о твоем состоянии. Испанская Супрема алчет заполучить все в свою казну. Римский же трибунал в первую очередь захочет оставить все у себя. Вопрос в том, кто первый успеет прибрать тебя к своим рукам, опередив остальных? Если было бы можно, то они разорвали бы тебя на части.

— Я должен… я должен буду свидетельствовать против Вас перед Sanctum Officium… перед Святым Трибуналом. — О чем? — Об использовании Вами сверхъестественных сил, данных Вам врагом человеческого рода. — Фу, как тривиально. Вы никогда не задумывались, Филипп, что эти способности являются Божественным естественным даром, данным каждому человеку по праву его рождения. Только не каждый хочет их с благодарностью принять из-за каких-то диких или нелепых предрассудков. Вам так не кажется?

— Мы все переживали, — Он споткнулся, а затем после некоторого молчания, снова заговорил, — Простите, Миледи, Вы колдовали? Кэрол резко развернулась к нему лицом, постаравшись уловить взгляд его глаз. — Вас это пугает? Да, я размахивала лягушечьей лапкой, терла сушеных пауков и читала могущественные заклинания. Вас это устраивает? Если Вам интересно, узнайте остальные подробности у капитана Филиппа. — Она поднялась с крыльца. — Что Вы на меня так смотрите, Мистер Форс? Разве Вы с самого на-чала не знаете, кого везете?! Простите, уже весьма поздно. Я очень устала. Пора спать.

— Подпиши здесь, что ты чистосердечно раскаиваешься в своих грехах и в знак своего раскаяния и благодарности нам за то, что мы неустанно радеем за твое исцеление, ты добровольно отдаешь свои фамильные владения, драгоценности и ценные бумаги в пользу нашего монастыря. — Я ни в чем не виновата и не собираюсь ничего подписывать. — Упрямо закачала она головой, едва держась на ногах от слабости, лишь благодаря тому, что сзади ее поддерживали чьи-то руки. — Я ни в чем не собираюсь раскаиваться. — На дыбу! Повесить! — Неожиданно взвился тощий, который совершенно не ожидал встретить отказа. Он был уверен, что от страха, нагоняемого одним только видом этой комнаты, и от боли она уже сломалась. Все, кто стоял по краям помоста, враз зашумели, указывая на балку, где висел устрашающий крюк.

— Так тебе знакомо это чувство соблазна? Ты испытывала его? Испытывала ли ты его, спрашиваю я тебя?! Еще не все потеряно, если ты находишь смелость признаться… Но я обращаюсь к тебе: отрекись от него, изгони его из души своей. А мы помолимся за тебя, дитя мое. Он закончил свою речь, красноречивым жестом указывая на своих собратьев, приготовившихся при этом с завидным усердием бубнить молитвы. — Отрекись от его соблазнов, которые нашептывают тебе желание владеть вожделенными предметами. — То есть вы хотите сказать, Святой Отец, что соблазн — это то, что не дает покоя, как если бы мои владения не давали покоя вашему монастырю? Её фраза ударила его, словно пощечина. Он даже отшатнулся и стал быстро, быстро мелко креститься, мысленно отметив, что простых уговоров в данном случае, вряд ли будет достаточно. Он осознавал, что нельзя показать, что она задела его за живое. Надо попробовать запугать ее. Ну, а уж, если и это не пройдет… что ж, в его арсенале было достаточно верных испытанных средств для достижения желаемого.

— Что происходит? — Попыталась она узнать, в чем дело. — Чем обязана, господа? Он шагнул вперед, и девушка почувствовала, что ее ноги подкашиваются от беспричинного страха. Она незаметным движением запахнула шаль на груди и осталась стоять на месте, вопросительно глядя на его изящное смуглое лицо с густыми черными бровями. Она ощущала, как его взгляд испепеляет ее, но не могла оторваться от матового бархата его черных глаз. — Caroline Herrera Ro`she`nn? — Вопросительно произнесли его яркие губы, аккуратно ставя оба ударения в фамилии. Он шагнул вперед еще шаг. — Да, это — я. — Почти шепотом почему-то проговорила она и инстинктивно отступила на шаг назад. — А в чем собственно дело? — Именем Святого Трибунала Вы арестованы. Мне предписано препроводить Вас в тем… для проведения предварительного допроса. — На каком основании? — Прошептала она, чувствуя, что силы оставляют ее. Словно сквозь сон послышался ответ. — На основании выданного мне высшим Синодом ордера на ваш арест.

— Закрой глаза, — попросил он, обняв меня, когда я вышла из душа, завернувшись в огромное полотенце. — А теперь можешь открыть. Надеюсь, что тебе понравится. Я открыла глаза и на отражении в зеркале увидела кровавые зерна рубинового ожерелья. — О, Боже! — Я провела по своей шее рукой, словно проверяя сон это или явь. — С днем рождения, девочка моя. — Боже, какая прелесть! Берни, спасибо! — Ты выглядишь в нем здорово. А без полотенца, так еще лучше. — Он незаметным движением сдернул покрывало, и оно с шумом тяжело упало мне под ноги. — Ты сумасшедший! Оно же стоит, наверное, целое состояние фараона! — Не беспокойся, грабить сокровищницы фараона мне не пришлось. Хотя ты в некотором смысле права, оно действительно из Египта.

Он отворил тяжелые створки дверей сам. И первым вошел в комнату, дав знак остальным остановиться. Приподняв край шелкового занавеса, он увидел, что она сидит на постели в своей самой красивой одежде — совершенно обнаженная. Только филигранные замысловатые завитки рисунка на бронзовой коже, прикрывали её тело. Длинные темные волосы, которые как по волшебству, и он это хорошо знал, приобретали бронзово-медный оттенок на солнце, были откинуты за спину. На ее шее красовалась лишь нить кровавых рубинов, которую он подарил ей. И ничего больше. Никаких украшений. Женщина сидела в позе лотоса, с закрытыми глазами. Тонкие струйки благовоний, воскуренных ей, поднимались к потолку из бронзовых чаш, расставленных у подножия каждой колоны, наполняя комнату сказочным ароматом.

Экранная лента вновь изогнулась двойным зигзагом и снова уснула. Но люди упорно оставались рядом, стараясь превратить ее в кривую. Их борьба продолжалась. За это время сердце три раза выстукивало почти невидимую цепочку, а затем экран безжалостно замолк. Лента на экране вновь стала бороться сама с собой. Она, то взрывалась зигзагом, то выравнивалась в струнку. Боролась без особых усилий, нехотя, словно раздумывая, какой же решающий шаг ей все же предпринять. Затем, словно все в том же раздумье, вздрогнув последний раз, замерла. — Что же это? Неужели это всё? — Молодой человек, словно во сне, продолжал шептать одни и те же слова. — Господи! Господи, сделай же что-нибудь! Боже мой, если бы только вчера я отказался прийти в студию! Если бы вчера…

— А-аа-а, я не знаю, что я сделаю с ней!!! — Он зарычал от ярости, комкая маленький листок, исписанный знакомым подчерком. — Позволив ей почувствовать ответственность не только за себя, я под-стегнул ее к действию и развязал ей руки! Какой же я болван, ведь до этого она всю дорогу не решалась и оттягивала момент вступить за себя в борьбу, боясь причинить другим вред!!! Если бы вчера я только мог это понять!!! Ведь я дейст-вительно был у цели… нужно было только просто взять и увезти ее… Я пере-хитрил самого себя. Нет, я не знаю, что я сделаю с этой женщиной!!!

Ей некуда стало ехать. Теперь дорога домой превратилась в дорогу в никуда. Невидящими глазами она смотрела в пространство и никак не могла поверить в то, что всё кончено. Она чувствовала, что начинает медленно сходить с ума, как только представляла, что всего лишь несколько часов назад она слышала его голос, немного искаженный трубкой телефона и расстоянием, но всё такой же родной и близкий. Всего лишь несколько часов назад… — О, Господи! — Если бы вчера она послушалась его, то он бы был сейчас с ней рядом! — Если бы ты поехал за мной… мой мальчик…

Проснулась я уже довольно поздно, прижавшись во сне к своему любимому. Сквозь едва приоткрытые ресницы я видела его тонкие черты лица, чуть хищный нос и тёмные, почти чёрные глаза, внимательно следившие за каждым моим движением. Я хотела сделать вид, что ещё сплю, но мой трюк не удался. — Милая, как спалось? — Произнес он. Поскольку в комнате больше никого не было, мне ничего не оставалось делать, как открыть глаза. — Это была самая необыкновенная ночь в моей жизни. Спасибо. — Улыбнулась я. — Ты права, это была самая волшебная и сумасшедшая ночь, — он наклонился надо мной, и я почувствовала его горячие губы на своём плече. Казалось, мы не могли остановиться. Мы оба жаждали продолжения этой ночи. И мы воплотили наши желания в реальность: наша волшебная ночь плавно перешла в такое же не менее волшебное утро. — Подумать только! Если бы вчера я не побежала вслед за Крисом, я лишила бы себя всего этого!!!

— Что ты наделала? — Беззвучно прошептал он, глядя на ее хрупкий стан, залитый кровью, затем провел ладонью по ее волосам и по привычке машинально посмотрел сквозь прядь на свет. — Что же ты наделала, девочка моя? Что? — Любовь дарует силу жизни. — Вновь услышал он ее вчерашние слова, будто она сама стояла сейчас рядом с ним. — А глупая ревность отнимает её, — с горечью продолжил он, машинально срывая окровавленной рукой воротник из тончайших золотых и платиновых пластинок с драгоценными камнями, душивший его. Задыхался он и от сладкой ноты пачули, словно ему не хватало свежего воздуха. — Что, что наделал я сам? Почему, почему испокон веков мы, люди, сами убиваем тех, кого любим больше всего?!! — О, если бы вчера мне удалось сдержать приступ своей необузданной ревности, ниспосланный мне великим и мудрым Ра, как испытание, которое я дол-жен был познать!!! О, если бы вчера я смог понять это… если бы вчера…

Опустив глаза, Александра молча, стояла у окна. За стеклом в бешеной необузданной пляске, отраженные неверным светом ночных фонарей, прыгали тени деревьев, сгибаемых безудержными резкими порывами ветра. Сквозь сплошные потоки дождя над промокшим, нахохлившимся городом то и дело взрывались до бела раскаленные молнии, раздирая черный полог неба на две половины. И при слиянии их мертвенно-бледного света с тусклым светом фонарей наступал момент какого-то искаженного небытия. Время потеряло своё измерение, растворившись в свистящем шипении небесных стрел. — Ведь, если бы вчера она не увидела Его… если бы она не поняла, что её жизнь прошла впустую. О, если бы она могла сделать это по-другому!

…красные блики, пробивающиеся сквозь черное дерево резных ставень. Яркие всполохи багряных языков. Черная бездна неизвестности. Красное на черном. Или черное на красном. Как посмотреть. Смутные воспоминания, намеки, обрывки… что-то очень знакомое, неуловимое. Неповторимое… Мой разум бессмысленно стал метаться в бешеной погоне в поисках ответа, не зная при этом точно, что же он хочет найти. — Как часто мы подчас ищем не только ответы, но и сами вопросы, на которые затем тщетно пытаемся ответить самим себе. — Промелькнуло в голове в этот же момент. — Что же он все-таки жаждет найти? Или вспомнить? Что-то ассоциативное, что-то знакомое. Черное и Красное… — Неужели это так важно? Красное и Черное… Я устало закрыла глаза, и сквозь опущенные веки еще некоторое время могла ощущать кроваво-алые отсветы заката, проникающие сквозь прорези резного окна. Еще немного, еще чуть-чуть и я вспомню. — Но, что же, все-таки я вспоминаю? Сон и явь. Явь и небытие. Красное на черном. Черное на красном. Мысли то концентрируются в решительном порыве ухватиться за нить воспоминаний, то неожиданно рассеваются в туманной дымке сна. …черное крыло широкого бархатного плаща мягкой прохладой коснулось моей щеки. Теплые капли упали за воротник, скатившись с края капюшона… Черное на красном. Красное на черном. …мягкая прохлада… нежное прикосновение… тепло губ… Черное и красное.

Мы привыкли мыслить шаблонами, видеть черное и белое, забывая об остальных цветах радуги. Вы забыли, что волшебство присутствует во всем в нашей повседневной жизни. Оглянитесь, прислушайтесь, остановитесь, наконец-то, на мгновение. Услышьте свою Душу. Вспомните себя. Кто вы? Зачем Вы? И возможно, Ваша жизнь после этого изменится кардинально. Вы еще не готовы сделать это сами? Тогда делайте это вместе со мной. Я помогу Вам, я буду примером. Я переверну Вашу жизнь, я разобью ваши шаблоны, Вы увидите радугу в себе. И вам хватит красок, чтобы раскрасить черно-белое. Я ваш триггер.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно