Бесплатный фрагмент - Если б услышал Бог

Вступительное слово

Предлагаемая читателю книжка стихов написана по мотивам песен сербских цыган, имеющихся у автора в виде подстрочного перевода с сербского языка на немецкий. Небольшую книжечку карманного формата рекламного издательства (Zigeunerlieder, Leipzig, 1970) автору удалось приобрести на Лейпцигской книжной ярмарке в 1970 году.

Тексты песен охватывают широкий круг цыганского бытия с его делами и страданиями, так что подзаголовок книги — «Жизнь цыган», вполне оправдан. И эта жизнь, судя по времени первоисточников на цыганском языке, относится ко времени тридцатых годов прошлого века.

Работой над текстами песен автор занимался в течение июня-декабря 1973 года.

---

---

Эпиграф

Покажи свою силу, Создатель,

Пошли на землю крылатого ангела

И бородатого святого.

Вооружи их громом небесным

И огненным мечом.

Из цыганской песни

---

---

Просьба

Кто вдруг узнал, что он на свете лишний,

В том сердце — кровоточащая рана.

Могуч и милосерден Ты, Всевышний,

Исполни ж просьбу бедного цыгана:

Когда погибнет всё, пройдёт кровавый пир,

Будь мудрым, создавая снова мир.

Конь и всадник

Много дней мы в пути, много дней.

Конь мой добрый смертельно устал.

Чтоб нам было шагать веселей,

Я всё песни в пути распевал.

Как с ребёнком я ласков с конём,

Я слез наземь, чтоб рядом идти..

Верный друг мой устал под седлом:

Много дней, много дней мы в пути.

В белой пене уздечка.

Милый мой, держись!

Наша цель недалечко,

Там вода, там жизнь.

Конь мой смотрит печально как мать,

Когда сын собирается вдаль.

Взгляд хороший нетрудно узнать:

В нём всегда притаится печаль.

Много дней мы в пути, много дней.

Но вот вижу я дым вдалеке —

---

Там палатки общины моей

Отразились в прохладной реке.

Там река голубая

Плещет светлой волной.

Там вода ключевая,

Там овёс золотой.

Когда наступит лето

Когда у нас лето наступит снова,

Возьмусь я опять за дело:

Куплю одного коня гнедого,

Другого — масти белой.

Я их долго не буду держать,

Я их куплю, чтобы продать.

Воровство

Бог мой, что мы натворили!

Мы лошадь украли,

В повозку шмутки погрузили

И — поминай, как звали!

Осторожность

Гони, братец мой, во весь дух!

Нужно город объехать быстрее.

Там начальники ждут на мосту,

Ждут того, кто бумаг не имеет.

Что мне делать? Лошадки мои

Как раз паспортов не имеют!

Что мне делать? Ноги мои

От сиденья в тюрьме немеют.

Любовные страдания

Мама,

Быть слишком строгой ни к чему!

Смотри, вон парень без меня томится.

Позволь, позволь пойти к нему,

Мне без него никак не спится.

Он слёзы льёт

И спать не будет до утра.

Не заболел бы он, бедняжка!

Позволь,

Ах, мама, будь добра,

Я полечу к нему как пташка!

Эх, Вунгья!

Пойди к начальникам,

Вунгья!

Потом будем гордыми.

Проси словами, проси глазами,

Если поможет — бёдрами!

Вунгья, проси за меня!

Если дадут два года тюрьмы,

Это ещё не беда.

Если ж все десять?

Думаешь ты,

Что сделаю я тогда?

Повешусь,

Вунгья!

И выберу такой сук,

Который обрушится на тебя,

И тебе каюк!

Так проси же!

Да поразит гром небесный тебя,

Если не будешь просить за меня!

Да иссохнет грудь твоя,

Если не станешь просить за меня!

Эти господа, знаю, пялят глаза

На тебя, моя краса.

Семеро в камере

Семеро в камере лежат.

Слёзы усемерены, усемерена печаль.

Семьдесят семь ночей

Семеро в камере лежат.

Как можешь Ты, Бог, спокойно смотреть

На это несчастье, чернее семи ночей?

Будь милосердным!

Приди к нам, несчастным,

С твоими семьюдесятью тысячами ключей.

Приди и открой все двери тюрьмы!

Заскользим мы в сумерках

Семью тенями по дорогам,

Восхваляя имя Твоё!

Красавица

О, как ты прекрасна!

За один лишь твой ласковый взгляд

Рублей полтораста

Я отдать был бы рад!

Что за белая грудь!

Я готов обойти полсвета,

Чтоб потом к ней прильнуть

В награду за это.

А у губ-лепестков

Я цыганскую речь позабуду,

От объятий-оков

Не умру, но рабом твоим буду.

От любви я как бес!

Сядь на белую лошадь свою,

Прискачи ко мне в лес,

Я тебе о любви пропою.

А захочешь ты спать —

Весь я, весь я к услугам подружки:

Моё тело — кровать,

Мои плечи тебе как подушки…

Если ж ты не придёшь,

Я возьму свой большой хлебный нож,

Тряпкой крошки с него оботру

И воткну тебе в грудь!

Праздничное веселье

День святого Георга!

Все стаканы полны.

В день святого Георга

Все цыгане пьяны!

Кто там усы распустил и — ни слова?

Не хочет ни пить, ни петь.

А без улыбки, а без хмельного

Скучно усам висеть!

День святого Георга!

Сотни свечей горят.

В день святого Георга

Сотни очей блестят!

Ружья могу я достать,

Штук двести,

Вьюки на пару коней..

Хочешь, пойдём со мной вместе,

Как только станет темней.

Эх, и потрещит же стрельба по оврагам,

Как лучина в огне!..

Горькая водка, сладкая брага

Мутят рассудок мне.

То, что услышал, ты должен забыть.

Смотри! Никому ни слова!

Эх, на беду мне пьяным быть

В день Георга святого.

Змея любви

Разрежь, мой милый, грудь мою,

Руками вытащи змею,

Змею любви, зелёную змею.

Ты посмотри в глаза мои:

Зелёная змея не спит,

И ядовитый зуб её открыт.

Я помню золото заката,

Я помню жёлтый свет луны,

Гитары низкие раскаты

Под говор ласковой волны.

Всё было словно в дивном сне:

И локон шёлковых кудрей,

И шёпот губ нежней, нежней…

И плечи в лунном серебре.

Моя любовь — и расставанье

У той знакомой нам тропы,

И стук подкованных копыт,

И безнадёжность ожиданья…

Всё золото моей любви,

И та луна моей любви,

И ночи первые в объятиях твоих —

Всё превратилось в боль страданий,

В змею с холодными глазами

И сладостное мести ожиданье.

Змея любви во мне сидит,

Зелёная змея не спит,

И ядовитый зуб тебе грозит!

Песня о чёрном как ночь

За нашими парнями

Тянемся мы в лес всё дальше,

В густой, тенистый лес

Через овраги, реки, горы.

Огромные горшки мы тащим,

Чтоб голод не пугал цыган.

Под низкими ветвями

Мужчины разлеглись на отдых.

Их жёны, между тем,

Кур жарят на лесной опушке.

Кур крупных, жирных, золотистых,

Чтоб голод не пугал цыган.

Прекраснейшая дева

Пересолила пищу очень.

А знаете ли вы

Рассеянности той причину?

Ну как же не пересолить ей?

О Мурко думает она!

Зашёл он вдруг в палатку,

В палатке сразу потемнело.

И радость вдруг исчезла,

Журавль взял у меня её.

Журавль, певец печали,

Отдай ту радость мне назад!

Смерть

Смерть идёт.

Боже мой милосердный, не дай умереть!

Смерть у дверей.

Спрячусь я от неё под кровать.