электронная
Бесплатно
печатная A5
507
18+
Эра Волка

Бесплатный фрагмент - Эра Волка

Объем:
466 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-2579-1
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 507
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Эра Волка

Пролог

Вот уже несколько часов Слава пробирался по извилистым каменистым тропам и через бурьян. Он порядком заплутал, но старался не думать об этом досадном недоразумении, ведь причина, по которой Слава проявил такую беспечность была и весьма колоритная. Он преследовал странного, загадочного зверя.

Несколько часов назад он пришел сюда чтобы проверить капканы, но на его удивление все ловушки оказались пусты, а лес словно бы вымер — ни шороха в кустах, ни мерного постукивания лишь шелест встревоженных ветром ветвей нарушал тишину, а более ничего. Слава уже было подумал, что уйдет домой ни с чем, но как только эта мысль промелькнула в его голове, меж ветвей олешника алой вспышкой высверкнули две яркие звезды.

«Хищник, — пронеслась обнадёживающая мысль, — и не маленький».

Перехватив поудобней ружье, охотник приготовился к тому, что зверина затаившаяся в кустах, кинется на него. Он стоял переминаясь с ноги на ногу и с трудом сдерживал дрожь. Вот ветви раздвинулись и помимо горящих неким потусторонним огнем глаз, он увидел того, кому они принадлежали. Исполинских размеров, с переливающейся даже мерцающей шерстью и пугающе внимательными глазами на Славу смотрел волк альбинос.

За всю свою жизнь он видел не мало диковинных животных, но этот волчара ни шел с ними ни в какое сравнение. Жесткий, сосредоточенный, гипнотизирующий взгляд и странное сияние исходящее будто бы изнутри. Животное прямо-таки светилось неведомым огнем и свет этот притягивал, заставлял смотреть на него не отрываясь.

Волк постоял с минуту, понаблюдал за оцепеневшим охотником, а потом резко повернулся и в два прыжка скрылся из виду.

Почему Слава кинулся за ним вслед, он и сам не знал, но поступить иначе, просто не мог. Несколько часов он рыскал по этой глуши в поисках белого волка, рыскал, не в силах понять тайный смысл этого преследования. И только когда лесные чащи потонули в фиолетовых сумерках, и дорожки стали почти невидимыми, он услышал его вой, пронзительный, загробный, как будто что-то призывающий.

Уже не разбирая дороги Слава кинулся на звук и, наверное, достиг бы поляны, с которой доносился зов в считанные секунды, если бы не чудовищной силы удар сотрясший землю. В этот миг охотнику показалось, что в тело планеты вонзился метеорит. А еще через несколько мгновений мрачный лес озарило нестерпимо ярким светом. Он распространялся волнами, словно хотел затопить все в округе и был обжигающим и прекрасным одновременно. На секунду у наблюдавшего мелькнула мысль, что должно быть, так же прекрасен и ядерный взрыв, поднимающийся в небо смертельным облаком. И тут он снова услышал крик и был он уже не волочим, а человеческим.

Человек кричал, а сила света возросла многократно, хотя казалось такого быть не может никак и ни при каких обстоятельствах. Такое свечение, должно было выжечь все в округе. Но то, что происходило в лесу было необъяснимым, попирающим все существующие законы физики, потому как разрушения были несоизмеримо малы. Выгорела лишь центральная часть поляны, да несколько деревьев вырвало с корнем, повалив в мягкий мох.

Одним из этих деревьев Славу придавило к земле. Он отчаянно пытался выбраться и не потерять самообладания. Мысли его голове побежали вереницами, спутанные и совершенно несуразные.

Был ли этот свет живым, и что творилось на поляне Слава не знал, он, вообще, мало смог разглядеть, потому как ударная волна отшвырнула его на несколько метров от театра действий.

Не без труда высвободившись из-под выкорчеванной осины и превозмогая боль, он поднялся на ноги и огляделся. Свет затух, будто его и не было, лишь слабое подрагивание земли напоминало о случившемся, да мерцающая в воздухе серебряная пыль. С минуту помедлив Слава вышел из круга высоких деревьев и замер на краю поляны. Там в самой ее сердцевине, на месте где несколько минут назад призывал своих волчьих Богов страшный зверь, стоял теперь дрожащий и источающий серебряное сияние человек.

Глава 1

Денис ждал Катерину на окраине северной части города, неподалёку от залива где находилось место ее работы. Маленький особнячок начала двадцатого века обнесенный металлическим забором и охраняемый типичным слугой порядка в черной униформе.

Вот уже три месяца он встречал ее здесь каждую пятницу. Катерина не скрывала, что работает в этом здании, но кем именно держала в тайне. Поначалу он не приставал к ней с расспросами, но потом эта таинственность стала казаться ему неуместной.

Выяснить, что за деятельность велась в учреждении, где трудилась его девушка, для Дениса проблемой не было. В Старинном особняке располагалась мини-лабораторию, что принадлежала частной фармацевтической компании, занимающейся изготовлением БАДов.

Зачем покупать под такие нужды полуразвалившийся особняк и реставрировать его, Денис не знал. Но, видимо, были у к этой компании причины замаскировать лабораторию под обычный, дом. Место на нижней трассе, что тянулась вдоль финского залива было тихое. Из ближайших соседей лишь зажиточные горожане, что могли позволить себе укупить землю в этом недешёвом районе или счастливые наследники таких же старинных особняков, но в более плачевном состоянии.

Денис стоял в тени вяза, на узкой подъездной дороге, что вела к воротам и ждал. Сзади его подпирал пролесок, впереди виднелось маленькое оконце будки охранника, откуда вырывались всполохи синего и белого света — охранник смотрел телевизор.

Сегодня Денис приехал чуть раньше обычного и служащие еще не начали покидать свои посты. Металлические врата забора, скрывающего парадный вход, хранили тишину. Но вот, лязгнул засов, послышался скрежет полозьев и на мгновенье Денис увидел узкую полоску света от прожектора во внутреннем дворе.

В этом ярком прямоугольнике он надеялся разглядеть ее лицо, бледное, обрамленное темным ореолом пушистых, всегда распущенных волос. Денис уже представлял, как она завидев его, смущенно улыбнется, опустит густые, непомерно длинные ресницы и кокетливо поведет плечами. С тех пор, как они познакомились, она проделывала этот обязательный ритуал при каждой их встрече, трогая его своей причудой.

Яркий свет, брызнувший из недр таинственного особняка на миг ослепил Дениса, в проеме показался силуэт, и парень непроизвольно сжал бархатную коробочку, что держал в руке. Долговязая, дерганная женщина вышедшая на дорожку не имел никакого сходства с его Катериной. Денис зашел за вяз, не желая мелькать перед Катиными коллегами и, погладив бархатную поверхность коробка, принялся терпеливо ждать.

Прошло с полчаса, почти все сотрудники лаборатории уже покинули особняк, а Катерины все не было. Денис набрал ее номер. Пошли гудки, но трубку Катя не сняла. Это не было странностью, потому что во время работы она вообще редко подходила к телефону.

Ожидания Дениса тяготили. Он достал сигареты, закурил и принялся мерить узкую дорожку вдоль и поперек, пока не привлек внимание охранника. Тот подозвал его размашистым жестом, и Денису ничего не оставалось как подойти.

— Ты чё тут трёшься? — с вызовом спросил он.

— Девушку жду, — нехотя ответил Денис.

— Катерину Александровну? — ухмыльнулся он.

— Катерину Александровну, — подтвердил Денис, отметив, что охранник назвал его девушку по имени отчеству, а это означало, что она здесь далеко не последний человек.

— Я тебя помню, ты здесь уже не первый месяц трёшься.

— Это возбраняется? — холодно поинтересовался Денис, которого раздражала хамоватость работника охраны.

— Да не, то что происходит за стенами конторы меня не касается. Но все-таки странно, что ты сегодня пришел.

— Почему странно? — удивился Денис.

Охранник смерил его недоверчивым взглядом помутневших глаз, пожевал нижнюю губу, словно раздумывая стоит ли откровенничать со случайным человеком, но потом все же сказал:

— Не появлялась она здесь с прошлой пятницы.

— То есть не появлялась? В отпуске что ли?

— А мне почём знать? — буркнул охранник.

— Производство-то без нее не встало? — шутя спросил Денис, надеясь, что охранник ненароком выболтает ему что-нибудь ценное. Но тот лишь прищурил свои белесые, поросячьи глазки, да схмурил брови.

— Шел бы ты, парень, по своим делам, а-а, — угрожающе протянул он, привставая со стула.

Этот предупреждающий жест Дениса ничуть не напряг, но и лезть на рожон нужды не было. Если Катя в особняке не появлялась, а охранник больше сказанного не поведает, то и ему здесь делать нечего.

Он молча кивнул, напрягшемуся блюстителю порядка и развернувшись на каблуках пошел прочь.

Усевшись в машину, он швырнул в лобовое стекло бархатную коробочку. Та мягко ударилась, раскрылась и на торпеду выпала связка ключей — маленьких железных пластинок, открывающих двери его квартиры.

Денис не был сторонником зефирных нежностей и клишированных признаний в своих чувствах. И все же последнюю неделю он готовился к сегодняшнему дню. Представлял, как протянет Кате меленькую черную коробочку, как она ее откроет…

Согласиться ли она съехаться с ним? Поменяет ли свою мрачную обитель в старом фонде, на его однокомнатную берлогу с низкими потолками? Не станет ли этот шаг началом конца в их не простых, порой загадочных, но отнюдь нетривиальных отношениях? Эти вопросы мучали Дениса долгие семь дней. И каков ответ!

Катерина всегда была скрытной, немногословной, но не лживой. Так почему же за всю неделю, что они переписывались и созванивались, он так и не узнал, что она не ходит больше в особняк на заливе? Почему она не отменила сегодняшнюю встречу, если знала, что не придет? А знала ли?

Денис еще раз набрал Катин номер. Раздались длинные гудки, отдающие в его голове тревожным набатом, а потом их сменила равнодушная тишина. Катя не отвечала.

Она и раньше пропадала на день другой. Но так чтобы не явиться на встречу или забыть предупредить о том, что та не состоится…

Была ли это безалаберность или с его девушкой что-то случилось, Денис не знал, поэтому не раздумывая более ни минуты, он завел мотор и выжав сцепление, стал активно давить на педаль газа, обгоняя несущиеся в сторону города машины. Уже через четверть часа он заехал на ЗСД, а еще через тридцать минут подкатил к дому Катерины на Ваське.

Три больших окна на четвертом этаже были наглухо задернуты шторами, за ними чернел мрак. Денис постоял с минуту, надеясь разглядеть хотя бы слабый отсвет от телевизора или прикроватной лампы. Затем он еще раз набрал заветный номер, подумав, что сумеет разглядеть в окне голубоватые сигналы мигающего телефона, который Катя почти всегда держала на подоконнике.

Пошли длинные гудки, а потом резко прервались — Катя сбросила его звонок. Но Денис увидел то, чего хотел — короткую голубую вспышку в окне спальни. Она была дома!

Не зная, что и думать, Денис решил подняться на этаж. Обошёл кругом здание, остановился у парадной и на мгновенье замешкался. Прямо у дверей, на тротуаре лежал огромный белый пес, больше похожий на волка нежели на собаку. Животное подняло на Дениса сосредоточенные, красные как фонари глазища и словно просканировав его, лениво поднялось, уступая дорогу.

От пронизывающего, красного взгляда пса Денису сделалось не по себе, внутри что-то судорожно сжалось и похолодело. Он торопливо набрал номер кодового замка и поспешил укрыться за тяжелой, железной дверью парадной. Там обливаясь потом, он взбежал на четвертый этаж и принялся жать на кнопку звонка, потом барабанить в дверь, пока на лестничную клетку не вышла Катина соседка, ужасающего вида женщина, которую можно было бы снимать в роли ведьмы не тратя времени на грим.

— Чего стучишь? — возмутилась она. — Мертвых подымишь!

— В каком смысле мертвых? — не понял Денис. — Я вообще-то к живым пришел.

— Не откроет она тебе, не стучи.

— Почему не откроет?

— Просто не откроет и все тут, — уверенно заявила соседка.

— Вы простите, это так, предполагаете или наверняка знаете, — не без сарказма поинтересовался Денис.

— Знаю наверняка, — уверила женщина.

— Тогда скажите, причину по которой Катя заперлась и не выходит на связь, — все тем же тоном продолжал Денис.

— Причину сказать не могу. Иди, сынок, домой, отдохни и ни о чем не думай, а завтра вечером приходи. Завтра может и откроет.

— Да, что происходит-то?! — возмутился Денис.

— Не беленись, не беленись, касатик, — попыталась усмирить его соседка, но Денис уже всерьез начинал выходить из себя.

Прежде он не позволил бы себе скатиться до столь унизительного поведения и не стал бы устраивать сцен, да еще прилюдно. Но он был влюблен и сильно, к тому же впервые в жизни.

— Катя, открой! — кричал он, барабаня в дверь. — Если ты меня видеть больше не хочешь, так и скажи. Что не можешь?! Да объясни ты, что происходит, Катя, — уже не кричал, а скорее просил отчаявшийся Денис.

А страшная женщина тем временем стояла в своих дверях и не отрываясь смотрела на влюбленного парня, что вконец потерял голову.

Денис стучал и звонил, звал Катю по имени, пока во дворе-колодце, куда выходило разбитое окно лестничной площадки, не послышался леденящий душу, зловещий вой.

Денис метнулся к окну, посмотрел вниз и тут же отпрянул. Прямо на него смотрел тот самый белый пёс, что караулил вход в парадную. Смотрел пристально, изучающе.

Не ведая природу страха, что завладел всем его существом, парень сбежал вниз и выскочив на тротуар, припустил к своей машине, постоянно оглядываясь. Он боялся увидеть краем глаза белое пятно, готовое метнуться в его сторону, но пса не было рядом. Только когда он завел двигатель, и включил передачу, перед капотом его машины сверкнули две красные точки.

От неожиданности он даванул на газ. Машина резко сорвалась с места, но удара, который должен был быть, не последовало. В зеркало заднего вида Денис увидел все того же белого пса, целого и невредимого с интересом провожающего взглядом его удаляющуюся машину.

— Чертовщина какая-то, — буркнул Денис, стараясь унять дрожь.

Глава 2

Денис не верил в существование Высших Сил, направляющих человека на его жизненном пути. По правде сказать, он и о самом пути-то не особо задумывался. Единственное, во что Денис верил и верил безоговорочно — это в самого себя. Ну может, еще в причинно-следственных связях и законе бумеранга ему сомневаться не приходилось, но вот разного рода мистику, под которой он подразумевал всё, что не могло быть препарировано острым скальпелем научного подхода, Денис воспринимал как спасательный круг для слабых духом. А поскольку себя он к таковым не относил, то и в сверхъестественной обманке не нуждался.

Как закоренелому атеисту, ему не приходилось ждать помощи, поддержки или хотя бы утешения в черной, истыканной равнодушными звездами пустоте. И все же он предпочитал груз мрачного одиночества самообману.

Бывали, правда, минуты, когда ему хотелось обрести веру. Денис видел, как она умножает силы людей, но также он наблюдал и обратную сторону — их нежелание вырастать. Он считал, что в большинстве своём люди просто хотят оставаться детьми, у которых есть всемогущий поводырь — тот, на кого можно переложить ответственность за свою жизнь.

И вот сегодня настал тот день, когда Денис вновь поддался искушению, дал слабину, пожелав затаиться под крылом сильного защитника, того, кто убережет его от необъяснимого кошмара, с которым он столкнулся. А виною всему была треклятущая псина.

Добравшись до дому и запиревшись на все замки, Денис пытался реконструировать в своей голове детали последней встречи с жутким во всех отношениях животным. Во-первых, его взгляд: собаки так не смотрят, даже если они дрессированные и довольно смышлёные. У пса было такое выражение, словно он своим инфракрасным взглядом способен считать все твои мысли, чувства и даже самые потаенные, тебе самому неведомые порывы души. Во-вторых, скорость его реакций: когда Денис бежал по улице, вой пса доносился со двора-колодца и он никак не мог выйти оттуда, обогнуть дом, и оказаться перед капотом его машины так быстро, да еще оставшись незамеченным.

Про то, что пес чудом остался жив, когда машина Дениса тронулась, думать вообще не хотелось. Парень совершенно точно видел перед собой два сверкающих во тьме глаза, когда давил на педаль. Он смотрел прямо в них не отрываясь, а потом миг и они пропали, а пес как стоял посреди дороги так и остался там стоять, только уже позади машины, а не впереди!

Всю свою жизнь Денис верил лишь тому, что видел собственными глазами и пока они его не подводили — он видел только то, что мог разъяснить его острый, прагматичный ум. Но как быть с сегодняшним происшествием он не знал. Верить своим глазам или сослаться на излишнюю перевозбуждённость?

Пожалуй, второй вариант более приемлемый, тем более что волноваться было из-за чего.

До встречи с Катей Дениса мало занимали любовные приключения. Его голова всегда была занята различными изысканиями, теориями, открытиями, да чем угодно, только не женщинами.

Ясно-синие глаза с прищуром и тёмные, слегка вьющиеся волосы обеспечивали ему то количество женского внимания к своей персоне, которое он мог выдержать. Любые же попытки склонить жадного до свободы молодого человека к постоянной близости, претерпевали неудачу.

Но Катя, таинственная, вечно ускользающая, прекрасная собой сумела взволновать его сердце. Она обладала невероятной весенней красотой и легким смешливым нравом. Всегда воздушная, ароматная и ласковая, она пробуждала в нём чувства не испытываемые прежде ни к одной девушке. Впервые в жизни Денис увлекся, увлекся настолько, что позабыл о своих холостяцких привычках. А она не явилась на встречу и не открыла дверей, даже не соизволила объяснить в чем причина!

Соседка эта еще, зачем она только вышла? С другой стороны, Денис теперь знает, что Катя жива, здорова, просто его от чего-то видеть не желает.

Что-ж утро вечера мудренее, решил он, памятуя о том, что соседка посоветовала приходить завтра. Попытавшись привести расшатавшиеся нервы в порядок, Денис пообещал себе, что вынет из странной женщины все, что той известно, если Катя и завтра ему не откроет.

Не расстилая кровати, он повалился прямо на покрывало, растянулся, скинув ботинки и попытался заснуть.

Видел ли Денис сон в тот момент, когда перед ним вновь предстали гранатовые глазища белого пса, или же путешествовал по неведомым ему параллельным Вселенным, осталось тайной. Но события этого страшного видения стали предвестниками истории, в которой Денису суждено было сыграть очень важную роль.

Было раннее утро. Он стоял подле распахнутого настежь окна своей спальни и смотрел вдаль широко раскрытыми, немигающими глазами. Над крышами низеньких хрущёвок занималось утро. Солнце облизывало обшарпанные крыши своим пламенеющим языком, золотя радостным светом нарождающийся день. Но Денис этого не видел. Перед внутренним взором молодого человека разворачивалась совсем иная картина — хищная, полная сумрачных красок и недобрых предчувствий.

В монохромной, дымчатой реальности, которой его угораздило оказаться происходило некое таинство. Изящным силуэтом белел на фоне угольной черноты женский стан. Он колыхался словно свеча на ветру, то таял, то становился чётче, и было в этом подрагивании что-то пугающее, неестественное, словно тьма сгущающаяся вокруг девушки, старалась поглотить ее всю без остатка, а та сопротивлялась этому изо всех сил.

Но вот рядом с трепыхающейся девой возник еще один силуэт, и Денис непроизвольно дернулся, хоть и был всего лишь свидетелем, а не участником этой сцены. Светлым облаком вплыл этот персонаж в черно-белую картину, добавляя ей цвета — цвета напоминающего кровь. А потом девичий силуэт задрожал еще сильнее, заметался по черному необъятному пространству, будто чего-то испугался. Тогда–то две кроваво-красные точки сверкнули словно звезды и огромный силуэт белого пса накрыл собою тонкую, неспокойную фигуру девушки. В этот момент весь мокрый от ледяного пота Денис открыл глаза, осознав, что стоит посреди комнаты, обдуваемый осенним ветром.

Трясущимися руками он закрыл створки, пытаясь понять когда именно отворял их и почему не в постели, а посреди комнаты? Затем прошёл на кухню, отыскал сигареты и жадно закурил.

Первое о чем он подумал, когда бешено колотящееся сердце слегка унялось — о звонке Кате. Он хотел услышать ее тихий, чуть хрипловатый голос, убедиться, что с ней всё в порядке, но на часах было пять утра.

А потом он вспомнил вчерашний вечер и его захлестнула волна стыда.

— Идиот, — ругал он самого себя, — как можно было так унизиться?!

Самобичевания длились не долго, стыд сменился обидой. Денис многое прощал Катерине, но ее вчерашняя выходка не имела оправданий. Его уязвленное самолюбие не просто задели, а изваляли в грязи самым что ни на есть пошлым образом.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о возлюбленной, Денис попытался возродить в памяти вчерашнюю встречу в псом и сегодняшний сон. В абсолютной, звенящей тишине и кромешной темени он просидел несколько часов. Он безостановочно курил и думал о том, что в его жизнь просочилось нечто странное, прежде никогда не проникавшее за границы стройного, четко выверенного им мира. Это был суеверный ужас. Густой, жирный, обволакивающий его ужас, словно пеленал сознание, сковывал и разрушал прежние догмы, по которым Денис благополучно жил двадцать пять лет. Этот страх не был его собственным, он являлся чужеродным вторженцем, оккупантом, разрушителем и рождался он даже не в душе самого Дениса. Это было нечто общечеловеческое, коллективное.

Из оцепенения его вывел будильник, бодро извещавший о начале рабочего дня. Денис встал, машинально направился в спальню и, вырубив звук, повалился на кровать, ощутив невероятную усталость, накатившую как стремительно сошедшая с горы лавина.

Глава 3

Он сладко спал, без снов и тревог, словно его выключили и, наверное, проспал бы весь день, не зазвони под подушкой телефон.

— Алё, — прохрипел он, уткнувшись щекой в дисплей.

— Эй, Бойцов, — раздался в трубке раздражённый голос главного редактора, — где тебя черти носят?!

— Работаю, Игорь Аристархович, — нагло соврал Денис.

— Если ты работаешь, то почему я узнаю о последних происшествиях из теленовостей?! Все СМИ уже судачат о таинственном происшествии в доме генеральши, а я опять ни сном, ни духом! Завтра утром я сдаю номер в печать. Если через три часа на моем столе на будет статьи, — прогавкал начальник, — вылетишь с работы.

— Будет, будет, — увещевал Денис, вскакивая с постели и натягивая джинсы. — Дом генеральши, дом генеральши… — повторял он пытаясь вспомнить где именно слышал это народное название.

Память не подкинула ни одной подсказки. Тогда он решил прогуглить этот вопрос. Но на его беду начавшийся день был первым в месяце, а это означало, что интернет как в телефоне, так в квартире отключен. Денис врубил компьютер, намереваясь взять отсрочку платежа, но его моноблок решил провести системное обновление именно в этот неподходящий час, а брать обещанный платеж у своего негуманного оператора, он уже давно зарекся, так как тот каждый раз умудрялся подключить какие-то нелепые опции, пожирающие весь бюджет.

Делать было нечего, оставалось тащиться на Наличную к банкомату, иначе Игорь Аристархович его и правда когда-нибудь уволит.

Работа у Дениса была не ахти: небольшая колонка в третьесортной еженедельной газетенке. Но свободолюбивого парня она вполне устраивала — отнимала немного времени от прочих радостей жизни, на которые, правда, приходилось зарабатывать переводами и прочей писаниной.

Накинув куртку и наскоро зашнуровав ботинки, он выскочил из дому и дворами прошел к банкомату, купив по дороге кофе в пекарне. Как только он уладил все финансовые вопросы с оператором, сразу же полез в интернет, чтобы разузнать, что за напасть приключилась с генеральским домом, и почему главный редактор спустил всех собак именно на него.

Сначала страница долго не грузилась, но как только Денис увидел первую полосу новостей, то тут же поперхнулся свежезаваренным кофе. Во весь дисплей его новомодного телефона, красовался Катин дом, огороженный красно-белой лентой. Рядом с ее парадной стояли машины скорой, МЧС, ППС и пажарной.

Стало ясно недовольство начальника — от пресловутого дома Денис жил в 10 минутах езды. И, конечно, главный редактор был уверен, что его подчиненный в курсе утреннего происшествия.

Нетвердой рукой Денис набрал Катин номер. Электронная барышня сообщила ему, что Катерина вне зоны действия сети. Решив, не нагнетать обстановку, Денис убедил себя, что она просто-напросто так и не включила телефон после его вчерашнего прихода, и пулей кинулся к машине, бросая стакан с недопитым кофе в ближайшую урну.

Стоило ему сесть в автомобиль и завести его, как утробное рычание мотора воскресило в душе утренние фантомные страхи. Денису сделалось не по себе, он впал в некую прострацию и даже не заметил, как выехал на проезжую часть, и повернул вправо, игнорируя красный свет и нервный сигнал клаксонов.

Всю дорогу он как заведенный набирал и набирал Катин номер, надеясь, что случиться чудо, и она вдруг возьмет да и снимет трубку. Но этого не произошло. Тогда он принялся названивать своему единственному другу — Родиону Маслову, что служил водителем в шестидесятом отделении полиции и был в своем отделе на особом счету; знал больше прочих водил и был вхож туда, куда их обычно не пускают. Но Родик, тоже не брал трубку, что было уж совсем странно.

Подъехав к 12 линии, он увидел, что дом все еще отцеплен. Повсюду ходили люди в форме. Журналисты обступили ограждения, в надежде, что удастся поживиться новостями. Машины разных ведомств сменяли одна другую, служащие, проходили за ограждения уверенными, бодрыми шагами, скрывались за дверью нашумевшего дома, а через какое-то время выходили, подавленные и озадаченные. Одного немолодого, но на вид еще крепкого оперативника, вывели под руки и усадили в подъехавшую скорую.

Развинченный вид этого бывалого мужчины окончательно сломил Дениса.

— Что же там, мать вашу, происходит, если славные работники доблестной полиции не выдерживают? — бормотал он, курсируя подле ограждений.

Журналистов как он уже понял, за ограду не пускали, сведений никаких не сообщали, и вообще грозились применить силу, если те будут проявлять излишнее рвение.

Назревал скандал.

В надежде разжиться информацией у очевидцев случившегося, Денис поискал глазами жильцов дома, но их, судя по всему, куда-то попрятали.

Родик по-прежнему не брал трубку. Тогда он обошел дом, чтобы заглянуть в Катины окна. Но как только его взору предстали три зияющие чернотой дырищи, обрамленные остроконечными стеклянными осколками у него вконец сдали нервы. Он кинулся к парадной и попытался пробиться в дом. Два крепких человека в форме, перегородили ему путь.

— Это квартира моей девушки, — кричал он, — я должен знать, что там произошло, должен!

— О тебе доложат, и пригласят, — пообещали они, — жди.

Но ждать Денис не мог, его лихорадило, требовались какие-то действия, не важно какие лишь бы они могли развеять эту убийственную неопределенность.

Поняв, что здесь ему в ближайшее время ничего не разузнать, он сел в машину и понесся в шестидесятку, надеясь застать там Родиона.

В отделении полиции творилось что-то немыслимое — привычная неспешность, и даже некоторая вальяжность, сотрудников, сменилась рассеивающимся, словно газовое облако, возбуждением. Служители порядка бегали из кабинета в кабинет, неся в устах какую-то волнительную весть и кипы распечаток. Вся шестидесятка полнилась звуками открывающихся и закрывающихся дверей, шепотками и короткими, полными беспокойства возгласами.

Краем глаза Денис заметил уходящую Лизавету Петровну, несменную уборщицу шестидесятого отделения. Сердобольная тётушка знала его ещё студентом и всегда была к нему благосклонна.

— Здравствуйте, Лизавета Петровна, вы Родика не видели?

— Нет, Динечка, не видала.

— А о происшествии на 12 линии, что-то знаете? — с надеждой спросил он.

— Ну, что ты Динечка, разве ж нам чего рассказывают? Серьёзное чей-то, видать, приключилось, с самого утра бегают. — Потом понизив голос, все же добавила, — но слух у меня, слава богу, все еще острый, — заговорщически пробормотала он, — не только работники а уж и вся Васька об этом происшествии трещит.

— Что трещит-то? — нетерпеливо спросил Денис.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 507
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: