Бесплатный фрагмент - Эмитанты. Начало

Слово от автора к Специальному изданию

Мы часто спрашиваем себя: «Что, если бы я выбрал — или выбрала — другой путь?». Из этого вопроса и моей личной философии когда-то родилась эта повесть. Написанная в то время, когда технологии ИИ ещё не вышли в массовый доступ, эта книга создавалась в соавторстве исключительно с Космическим разумом, без малейшего участия компьютерных алгоритмов.

Перед вами — Авторская редакция (Director’s Cut). Текст прошёл глубокую профессиональную редактуру, сохранив первозданный ритм, каждую строчку стихов и притчу, но обретя ту синтаксическую чистоту и огранку, которую заслуживает эта история.

Эта книга — лишь первый шаг. Вселенная «Эмитантов» расширяется. Прямо сейчас я пишу продолжение — роман «Чёрная сказка», который унесёт вас далеко за пределы Диких карьеров, в полые сферы измерения «Анастетикус». Многие поступки главных героев первой части обретут новые смыслы, но знаешь, что остаётся неизменным?! Л-Ю-Б-О-В-Ь!

Помните: будущее неизбежно. И оно уже здесь.

Путешествие только начинается,

Ваша Джулия Лоренц.

100% ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО

Глава 1 «Алиса»

Место преступления было оцеплено дронами. Несмотря на проливной дождь, голограмма сигнальной ленты со специфическим треском рисовала в воздухе голубую сеть.

Гидрофобный тент с эмблемой частной детективной корпорации «Т.Р.У.П.» неподвижно парил над землёй. Он формировал монолитный чёрный купол, глушивший яростные порывы ветра и штормовой ливень, — улики требовалось сохранить во что бы то ни стало.

***

Резкий электронный сигнал на мастервотч разбудил Алису в 03:17. Она смогла провалиться в сон всего на несколько минут до вызова — так ей показалось. Но связывающий по рукам и ногам контракт с корпорацией не давал выбора — она быстро встала и оделась в униформу, предназначенную для экстренных ситуаций.

Давно её не вызывали на убийство. После того как вирус с Аляски выкосил треть планеты, человеческая жизнь официально стала высшей ценностью. Люди научились ценить отведённое им время. Но общество потребления лишь изощрённее адаптировалось к этой новой реальности, выкатив на рынок самый дорогой товар — эмитантов.

Задача была ясна — предстояла рутинная процедура. Основной роботизированный состав полиции уже получил сведения о происшествии и сканировал место преступления, занося снимки в проекциях, а также объёмную голографическую модель оцепленной местности в Траснациональную Базу Данных. «Субъективному отделу» требовалось провести свой оценочный анализ, руководствуясь чувственными и эмоциональными импульсами, отсутствующими у машин, и также занести их в систему. Субъект-офицеры должны были прибыть без предварительных вводных, дабы заранее не сформировать стереотипное восприятие произошедшего.

Стандартный протокол расследования не менялся уже много десятилетий: оценивать ситуацию необходимо с чистого листа!

Искусственный интеллект сети запускал программу на выявление совпадений и алгоритмический поиск потенциальных преступников по заданным параметрам. Система редко ошибалась. Процент раскрываемости дел в корпорации стабильно держался на высоком уровне.

Алиса любила управлять машиной сама. Режим автопилотирования пару раз подвёл её — этому корпоративному старью она больше не могла довериться.

Бортовой компьютер проложил маршрут до конечной точки — 42 минуты в сторону Диких карьеров, за пределами деловой части мегаполиса. Голосовой помощник уже соединял Алису с напарником — Алексом Руби.

— Выехала? — Его голос выдавал его с потрохами: опять мучился бессонницей…

Алиса явственно представила глубокие подвижные складки на его лбу над выцветшими с возрастом голубыми глазами… Взгляд всегда пронизывающий, сканирующий, с прищуром.

— Ещё полчаса в пути, и буду на месте! Свидетели есть? Кто обнаружил тело?

— Ни одного! Тело обнаружил патруль-дрон в 02:28. Ты хоть в дождь не гони! — отозвался Алекс отеческим тоном…

Алиса выехала на основное шоссе. Полицейская спецподсветка не понадобится — в это время суток оно было пустым и залитым резким светом фонарей. Педаль газа в пол до упора…

Современная концепция «успей в жизни всё здесь и сейчас» наглядно отражалась в огромном количестве ярких рекламных экранов и интерактивных проекций. Ролики на них сменялись с бешеной скоростью, но программа таргетирования с технологией распознавания лиц вычленяла только необходимые тебе услуги и товары. Получалось, что экран одновременно показывал сотни клипов, но проезжая или проходя мимо, ты видел только «свои».

— Кошки с тобой? — быстрый взгляд в зеркало — губы Алисы растянулись в ухмылке.

— Ну вот покоя они тебе не дают! Одиночество — это мой выбор, Стелс, а не порок, — проворчал Алекс. — От животных хотя бы дерьма меньше, чем от людей.

Обычно было понятно, что он шутит, только если он улыбался. Но сейчас Руби оставался хмурым.

Машина Алисы послушно прибавила скорость. В абсолютно немом салоне лишь неоновая полоса подсветки на панели сменила цвет на агрессивно-алый.

— А от эмитантов его вообще нет, — хмыкнула она в пустоту.

***

Сильные порывы ветра раскачивали мобильные прожекторы по периметру территории.

Алиса вышла из полицейского автомобиля полностью экипированной. Финансирование корпорации в этом году соответствовало утверждённым международным стандартам: непромокаемые комбинезоны графитового цвета с закодированной эмблемой-нашивкой шли в комплекте с балаклавой на случай штормовой погоды. Обеспечение униформой поставлялось по стандарту «унисекс».

Алекс подъехал следом. Его автопилот громко отрапортовал о прибытии, и в окне машины мелькнули две знакомые кошачьи мордочки.

Дождь зарядил в начале недели, не переставая. Земля не успевала впитывать воду, так что хлюпающее, чавкающее шлёпанье доносилось из-под армейских ботинок напарников.

ТРУПовские дроны окружили их для сканирования полицейской код-нашивки. В оградительной сетке образовался проём, и оба офицера поспешили зайти на территорию.

Путь к месту обнаружения тела пролегал через пляж к затопленному песчаному котловану — протяжённому озеру общей длиной в три километра и шириной около пятисот метров, окружённому лесом и фабриками. Ледяная толща воды, подступившая к самым краям карьера, хранила пугающую глубину. Намывной песок у берега местами пробивала жёсткая трава. Заметен был и лежащий мусор — вряд ли он имел отношение к делу, но его соберут и изучат позже.

Место с телом напоминало театральную сцену на небольшом возвышении, дополнительно подсвечиваемую софитами с неба.

— Мы что, попали на расчленёнку? — первым заговорил Алекс. В его тихом голосе чувствовались удивление и тревога.

Отчленённые от торса конечности принадлежали не человеку. Трупный запах отсутствовал, но вид обнажённого тела в лучах света заставил Алису замереть.

— Blya, Алиса, твой двойник! — выпалил Руби.

У девушки пробежала волна холода по спине и возникла тянущая боль под коленями.

На неё смотрело её собственное лицо. Сходство было невероятное. Длинные спутанные волосы светло-каштанового цвета были местами покрыты коркой из влажного песка.

Красивое лицо с выступающими скулами и немного заострённым подбородком не пугало мертвецкой бледностью. Кожные покровы были здорового естественного оттенка — сразу видно, что не человек. Широко открытые карие глаза изящной восточной формы отражали свет прожекторов и казались остекленевшими. Нос был с узкой переносицей и лёгкой горбинкой, приоткрытый рот демонстрировал идеальные фарфоровые зубы.

***

Человечество мало изменилось: классовое разделение никуда не исчезло, но теперь к разнице в доходах прибавилась ультраэксклюзивная привилегия — возможность купить себе ещё одну жизнь. Эмитанты.

Под безупречной человеческой внешностью скрывалась совершенная кибернетическая структура. Эти существа с искусственным интеллектом находились в плотном коннекте со своими хозяевами. Они дарили редкий шанс сделать в жизни то, на что у тебя никогда не хватило бы времени, а затем «выгрузить» весь чувственный и практический опыт прямо в сознание первоисточника. Они читали книги, заводили семьи, приумножали капиталы или пускались в бесчисленные любовные связи, но были обязаны регулярно сбрасывать память и активы своему владельцу. Слухи вокруг них ходили разные, но доподлинно было известно одно: они стоили баснословных денег, а процесс их синхронизации держался в строжайшем секрете.

Корпорация «Эмитэйтлайф» — безусловный монополист на этом рынке — гарантировала клиентам свободный выбор пола, внешности и возраста, а также железную защиту от информационных утечек. Их слоган «Успей сделать всё!» въелся в сознание каждого. Право владения андроидом было пожизненным и не подлежало наследованию, а сам он не поддавался биологическому старению.

Любой человек на определённом этапе жизни задавался вопросами: «Что бы было, выбери я другой путь? Как бы тогда сложилась моя жизнь?» — эмитант шёл по твоему «запасному» жизненному пути, имитировал вторую жизнь, реализуя скрытые от тебя возможности.

Алиса медленно опустилась на колени перед телом. Её пальцы в графитовой перчатке осторожно коснулись идеальной наносиликоновой кожи на шее двойника. Программирование характера и манер закладывалось ещё на этапе создания, и вносить коррективы позже было невозможно — войдя в жизнь, машина, как и обычный человек, задействовала собственное критическое мышление.

Но этой машине мыслить больше нечем.

***

Сразу после осмотра места преступления Алису и Алекса вызвали на выгрузку данных. Возрастные субъект-офицеры, коих осталось совсем немного и в чьи ряды входил Алекс Руби, ностальгически называли этот процесс «совещанием с Шефом» — они ещё помнили времена, когда люди в полиции преобладали над машинами.

На самом деле те дни безвозвратно канули. В этой должности теперь состоял головной компьютер, к которому и требовалось подсоединиться напарникам. В звукоизолированной комнате офицеров подключали к датчикам, и ИИ начинал допрос о проведённой работе в скрупулёзной, монотонной манере — с бесконечными перефразированиями и повторениями.

Первичное расследование и отчёт судмедэксперта показали: останки принадлежали Люси Дьюст, домохозяйке из статусного пригорода Вест-таун. Её хозяином официально являлся сотрудник высшего руководящего звена корпорации «Эмитэйтлайф» — Бернард Дьюст.

Улики, собранные на песчаном пляже, не дали результатов — многодневный дождь смыл всё. Собранный мусор также оказался бесполезным. Оставалось признать: зацепок у следствия не было.

Убийца расчленил тело Люси, а из задней нижней части черепа извлёк артифициальный мозг — сверхразумный скоростной брейнпроцессор. Узнать о последних минутах жизни девушки теперь представлялось возможным только в ходе беседы с её прародителем и при осмотре дома. Но господин Дьюст имел полное право не предоставлять информацию, воспользовавшись услугами адвоката.

Из визуального осмотра определить время смерти тоже не удавалось — оставался вариант связаться с Бернардом Дьюстом для сверки геолокации.

Странно, но исчезновение своего эмитанта в полиции он так и не зарегистрировал.

***

Алиса и Алекс Руби выехали к дому финансового директора «Эмитэйтлайф» в начале рабочего дня. Дождь прекратился ещё утром. Небо прояснилось, уступая место главному небесному актёру — солнцу.

— Как думаешь, кто её грохнул? — Алекс, как обычно, избегал прямого взгляда Алисы.

— У меня несколько версий. Первое, что приходит в голову — кто-то изъял брейнпроцессор для изучения, возможно, у «Эмитэйтлайф» есть враги или конкуренты… и тогда речь идёт о чёрном рынке эмитантов, с чем мы ещё никогда не сталкивались. Второе: убил неизвестный и вытащил биомодуль, чтобы замести следы… — Алиса задумалась на секунду. — И есть ещё третья версия — самая абсурдная: финансист сам её грохнул… Быть может… она ввязалась во что-нибудь…

— Я запросил данные со всех камер на шоссе. Информация будет у нас завтра утром. Свидетелей ищут, но сдаётся мне, что не найдут — Дикие карьеры больно дикие в это время года, — улыбка появилась на его уставшем лице.

— Зачем мужику создавать домохозяйку? — Вот чего я не понимаю… — Алиса озадаченно нахмурила брови.

Оставшуюся часть пути ехали молча.

***

Автопилот Алекса доставил напарников к роскошному дому Бернарда Дьюста в половине восьмого утра. Подъездная дорожка всё ещё освещалась уличными светильниками шарообразной формы, висящими в воздухе благодаря технологии магнитной левитации.

Алиса вспомнила недавний восхищённый рассказ подруги о таких фонарях. Живут же люди!

— Играть в доброго и злого копа, как в старых фильмах, будем? — улыбнулся Алекс.

— Самое главное — не перегнуть палку, чтобы сразу же не вспомнил про адвоката. Тёплая беседа, а не допрос! — Алиса подмигнула Руби.

Дверного звонка не было — вместо него стояла входная цифровая система распознавания.

— Доброе утро, господа! Как о вас доложить господину Дьюсту? — прозвучал мужской металлический голос.

— Субъект-офицеры корпорации «Т.Р.У.П.», — ответила Алиса.

Роботизированный швейцар замолчал на несколько секунд — видимо, передавал сообщение хозяину по внутренней связи.

Алекс начал нервно топтаться на месте: — Плохие новости — по твоей части!

— Господин к вам выходит, — протрещал робот.

Через мгновение входные двери распахнулись, и к напарникам, добродушно улыбаясь, вышел грузный лысый мужчина средних лет. Он был не выше Алисы. Женщин такого роста принято было называть «чика чуть выше пшика» — около 165 сантиметров.

Толстяк походил на огромную жабу: кожа на раздутом лице лоснилась от сальных выделений и местами была покрыта бородавками. Фигура очень напоминала женское строение тела по типу «груша». Над пижамными брюками рельефно свисали жировые складки, под футболкой сильно выделялись увеличенные грудные железы.

При первом взгляде на Алису у Дьюста округлились глаза и приоткрылся в изумлении рот. Он даже подался немного вперёд, как бы желая обнять, но, вглядевшись пристальнее, выдохнул и спросил:

— Бывает же такое сходство… Чем могу быть полезен, офицеры? — голос его звучал мягко и тягуче, по-кошачьи.

— Доброе утро, Бернард Дьюст. Мы могли бы пройти внутрь? — поинтересовалась Алиса.

— Что случилось? — уже взволнованно…

— Разговор не для улицы, — Алекс взял инициативу в свои руки.

Пропуская полицейских в дом, Бернард Дьюст перестал улыбаться.

После того как двери закрылись, Алиса начала первой:

— Господин Дьюст, мы с огромным сожалением вынуждены сообщить вам о трагической гибели вашего эмитанта Люси. И обязаны спросить о том, когда вы её видели в последний раз.

Взгляд финансиста стал блуждающим, его грузное тело неестественно обмякло и секундой позже с глухим шумом рухнуло на мраморный пол холла.

***

— Господин Дьюст… — начала Алиса.

Они переместились в гостиную необъятного размера. Дьюст приходил в себя на массивном белом диване с низкими ножками в форме мужских фаллосов из чистого золота.

— Зовите меня Бернард, прошу вас, — плачущим голосом перебил её толстяк. — Как это случилось? Когда? — практически выкрикнул он.

— Бернард, тело Люси было обнаружено сегодня ранним утром… Мы бы хотели знать, когда вы в последний раз её видели и о вашем местонахождении последние три дня… — девушке были очевидны его ужас и неподдельная боль. Никакой игры с его стороны не было — её не провести.

— К чему вам три дня?! Я видел её вчера около семи вечера. Она уехала в Спэйс…

— Бернард, кто может это подтвердить?

— При-слу-га… — едва шевеля губами, ответил Дьюст.

— И будьте любезны про Спэйс поподробнее! — Алиса присела к нему на диван.

Финансист взглянул на неё и захныкал:

— Ну, ей надо было пройти эми-процедуры… такие, как она, проходят их перед выгрузкой памяти. Женщины должны ухаживать за собой… Любая женщина должна! Люси поехала в Спэйс — тюнинг-салон для эмитантов… Это успокаивает её перед выгрузкой… Это не совсем простая и приятная процедура, понимаете? Для нас обоих… — разговор давался ему тяжело.

— Мастервотч был на ней? Где находится Спэйс? — пришёл ему на помощь Руби.

— Да, она всегда была с браслетом. Он у неё неоново-синий. Спэйс — на фабрике «Эмитэйтлайф», там, у Диких карьеров… Как это произошло? Где?

— Мы должны запросить у вас последние сведения о её геолокации, если можно, Бернард? — Алекс сделал шаг вперёд.

— Я не успел сделать её очередную выгрузку! Я должен был поехать завтра в Спэйс — тогда бы и обновил данные… Вы же можете взять их у неё?.. Из неё? — тело Дьюста снова затряслось, как желе.

Девушка наклонилась к нему ближе:

— Нам жаль сообщать вам об этом, но брейнпроцессор Люси был изъят преступником… Полицейский алгоритм поиска не сработал. Мы впервые сталкиваемся с убийством эмитанта! Поэтому мы были бы очень признательны вам, Бернард, если бы получили разрешение на осмотр её дома в Вест-тауне. Какие у вас были отношения с Люси?

— Люси была мной! Той, кем я всегда хотел быть… Вы же видите меня… — он плавно обвёл взором своё тело. — Она была alter ego, если хотите… Все её любили. За десять лет жизни… и она любила многих. Любовь к мужчинам делала нас одним целым… Я хочу увидеть её! Я… я не могу больше говорить… Хотите осмотреть дом? Смотрите!

— Спасибо, Бернард. Мы свяжемся с вами и пригласим на опознание, — быстро проговорила Алиса. — Последний вопрос на сегодня: почему домохозяйка?

— А кто ещё нужен?! Денег у меня полно, я целиком в работе… Всегда хотел знать, как жить спокойной жизнью: иметь время на хобби, научиться готовить… Быть женщиной! Красивой… молодой… свободной!

***

От особняка Дьюста до машины напарники шли в абсолютной тишине.

— Надо послать штаб-роботов в Вест-таун и Спэйс, — наконец устало проговорила Алиса.

— Сделаем в дороге. Поехали ко мне! Обсудим всё по горячим следам, выпьем нейрошотов… а потом включишь автопилот и домчишь до дома.

— Я не могу с пустыми руками завалиться к твоим кошкам… — устало улыбнулась девушка.

— Ты поделишься с ними выпивкой!

Резкий сигнал о загрузке новых данных на мастервотч прервал их беседу. Алиса взглянула на гаджет: на глянцевой поверхности ультралёгкого браслета высветился значок входящего аудиофайла.

— Прочитать для вас полученное сообще… — послушно начал персональный помощник.

Девушка прервала его движением руки и поднесла гаджет к уху. Прослушав запись, она повернулась к Алексу:

— Пришли результаты исследования грунта. Весь объём биожидкости ушёл в песок. Эмитанта убили и расчленили прямо там, на пляже.

***

Через двадцать минут Алиса уже сидела в уютном винтажном кресле у камина в маленьком таунхаусе Руби. Алекс оказался педантом: болезненно следя за чистотой, он выдавал гостям одноразовые тапочки. Обе кошки сразу забрались на Алису и мурлыкали наперебой.

— Знаешь, мне сейчас пришла мысль: наверное, когда кошка мурлычет, она поёт нам песни…

— Так и есть! — Руби протянул ей пустой стакан и изящную узкую рюмку с изумрудно-зелёной, почти светящейся субстанцией нейроадаптогена.

— И зачем мне стакан?

— Поставь в него рюмку! — скомандовал он.

Алекс начал аккуратно лить ледяную кислородную воду в рюмку поверх тягучего концентрата. При соприкосновении жидкостей зашипели микрокапсулы, и по стакану пошли красивые молочно-зелёные неоновые разводы, пока помутневшая смесь не заполнила стакан до краёв, а в самом шоте осталась лишь чистая вода.

— Теперь можешь её вытащить. Всё, пей! Синапсы расслабит моментально.

Девушка зажмурилась и осушила стакан залпом. Вначале горло обожгло мятной свежестью, но через долю секунды по телу разлилась расслабляющая тёплая волна. Алиса утомлённо опрокинула голову на спинку кресла. Абсолютный ЗОЖ-стандарт корпорации работал безупречно — усталость уходила без похмелья и токсинов…

Она вспомнила, как впервые пришла в управление и увидела Алекса. Это было восемь лет назад. Слава бежала впереди него — практику в академии курсанты проходили на примере раскрытых им дел. Офицера Руби уважали и побаивались во всех ведомствах. Малоприятный опыт общения с разнокалиберными представителями преступного мира и постоянный мужской состав непосредственного подчинения выработали в нём жёсткость и прямоту в общении. Подбирать слова Алекс отвык, в выражениях не стеснялся — ненормативная лексика была преобладающей. В полиции даже гуляла байка, будто на начальном этапе роботизации всех офисных андроидов пришлось перепрошивать на «понимание» команд с использованием специфических матерных выражений Руби.

Но с появлением Алисы он изменился. Став напарниками, он как–то заметил:

— Ловлю себя на мысли, что мне приходится перестраиваться. Хочется подстраиваться под тебя…

Алекс никогда не «клеился» к Алисе. Был только один случай на её памяти, когда он позволил себе лишнее, но было ясно, что мотивировали его исключительно добрые побуждения, отношение отца к дочери. В тот раз Алиса, мучаясь от жгучей боли в ступнях, разулась и встала посреди кабинета, чтобы восстановить кровообращение после высоких каблуков. Руби незаметно подкрался сзади и с шутливым собачьим рыком «Ррррафф!» схватил её за лодыжку.

— …Дома поспишь! — Алекс вернулся в комнату. — Давай обсудим, с чем имеем дело, — добавил он и плюхнулся в соседнее кресло.

Алиса с неохотой приподнялась на локтях и выпрямилась.

— У нас есть труп домохозяйки, убитой с особой жестокостью, — начал напарник. — Сексуального контакта перед смертью не было. Медэксперт пишет, что отделение конечностей провели чем–то очень острым: мачете или охотничьим ножом. Преступник умён — замёл следы, вытащив брейнпроцессор. И явно не дурак: выбрал безлюдное место, зная, что там нет камер. Завтра получим записи машин с шоссе, данные осмотра её хаты, но на фабрику нужно съездить самим. Алгоритм предполагает, что физически расчленить тело способны как мужчина, так и женщина… при большом желании. Подобные убийства совершаются из ненависти, на почве страсти. Несмотря на это, сдаётся мне, Дьюст не причастен. Его алиби завтра проверят машины. Место нахождения трупа говорит о том, что убийца — позёр. Хотел, чтобы её нашли, хотел шокировать нас. — Алекс замолчал и отпил из своего стакана.

— Значит, жертва его знала, — подытожила Алиса.

***

На следующее утро Алекс и Алиса выдвинулись в Спэйс. С собой они взяли дистанционный микро-накопитель — на случай, если руководство «Эмитэйтлайф» согласится выдать записи с видеокамер.

— Их владельцем зарегистрирован господин Макконахи, — проинформировал Руби. — И, кстати, пришёл отчёт: прислуга и уличные камеры подтвердили алиби Дьюста. А сигнал мастервотча Люси уже начали пеленговать.

Алиса была за рулём. Самочувствие и настроение были в норме — нейрошот сотворил чудо.

— Что будем слушать? Опять твои ветхозаветные песни? — настроение у неё было игривое.

— Всё лучше, чем ваш новомодный бред! В моих хоть текст со смыслом. Люди умели писать стихи… — задумчиво произнёс Алекс, глядя на пролетающие за окном рекламные экраны.

— Я когда-то писала стихи, между прочим… по большой любви, — девушка искусственно скривилась и рассмеялась. — Прочесть парочку?

— Валяй! Но боюсь, больше одного мне не выдержать.

— Так… дай подумаю, что бы тебе прочитать. Окей, знаю… Кхе-кхе, — она театрально прокашлялась и стала зачитывать в нарочито наигранной манере:

Я тебя забыла, милый!

Цвета глаз уже не помню.

Череда из дней унылых

Месит расставанье с болью.

— Прошу, читай и не кривляйся, — перебил её Алекс.

Алиса продолжила уже серьёзным, тихим тоном:

Я тебя простила, слышишь?

За убитую надежду.

Ты другой любовью дышишь.

Всё, что было — стало «между».

Между полусном и явью,

Между «до тебя» и «после».

В календарь кресты проставлю,

Чтоб не помнить тебя вовсе!

Я тебя забыла! СЛЫШИШЬ?

Алекс молчал.

— Ну чего молчишь? Как тебе?

— Вот ты — хорошая девка… А тоже ведь давно одна. Почему?

— Будто сам не знаешь, как тяжело сейчас найти кого-нибудь! А с нашей работой — вообще шансов нет. Сервисом экспресс-знакомств даже не успеваю воспользоваться! — эмоционально парировала Алиса. — Я вообще уверена, что бешеный технологический прогресс всему виной! Катастрофа началась с создания первых мобильников и интернета. Человеческая психика и энергетический потенциал при нынешнем уровне технологий максимально изнашиваются — метавселенная проглатывает нас с потрохами и выплёвывает полупереваренными… Мы же всегда в зоне досягаемости, все как на ладони. Эксабайты информации впихивают в уши без спроса каждую минуту через семантическую сеть и рекламу! Мы все хотим влюбиться, но не можем. Информационный стресс ослабляет либидо! — Алиса качнула головой и цокнула языком. — Вот так!

— Ну так у тебя же был… как там его… Свэн в прошлом году.

— Он — в прошлом! И я же тогда была в о-о-офигенном отпуске… — протянула Алиса. — Только в отпуске мы и становимся сами собой. И опять-таки из-за того, что уходим с радаров!

Алекс тяжело вздохнул:

— Эхх, мне бы твои годы… Мы на месте!

Ремень безопасности у Алекса автоматически отстегнулся и плавно уплыл в сторону.

***

Проезд на фабричную территорию «Эмитэйтлайф» был оборудован новейшей системой контроля доступа, сканирующей номерные смарт-пластины и сетчатку глаза. Но когда на лобовом стекле полицейского автомобиля вспыхнул лазерно-зелёный код-индикатор корпорации «Т.Р.У.П.», тяжёлые ворота скользнули в пазы, минуя любые проверки.

Машина рванула по шоссе вглубь территории.

— Город в городе! — изумлённо воскликнула Алиса, сбавляя скорость.

— Корпорации зажрались, — хмуро буркнул Руби, разглядывая открывающийся вид.

За неприглядным одноэтажным производственным корпусом в форме буквы «V» действительно скрывался обособленный мир. Взгляду напарников открылась залитая солнцем широкая площадь, засаженная киндиойскими восковыми пальмами, в центре которой взмывал в небо грандиозный по масштабу и замыслу фонтан. От него лучами разбегались пять автодорог. Каждая вела к монументальным зданиям, олицетворявшим разные эпохи: античность, готику, барокко, ампир и модернизм.

Именно постройка в стиле модернизма и была их конечной точкой.

Здание, выполненное в динамичной форме трёхуровневого морского лайнера, щеголяло открытым бассейном на крыше. В отделке фасада и внутренних залов использовались только дорогие натуральные материалы — камень и тёмное дерево.

Путь к ресепшен пролегал через эко-террасу с буйными тропическими растениями. В просторном вестибюле располагалась стойка администратора шарообразной формы, которая одновременно служила лаундж-баром. За этой эффектной сферой полицейских встретила услужливая, изысканно одетая хостес. Эталонный, фарфоровый цвет лица без единого изъяна сразу выдавал её эмитантское происхождение.

— Господин Макконахи ждёт вас в офисе на третьей палубе, — широко улыбаясь, сообщила она.

Улыбка была бесподобной.

***

Подняться пришлось по прозрачной стеклянной лестнице — по проекту в здании лифт не предусматривался. При подъёме у Алисы учащённо забилось сердце, вспотели ладони и появилось лёгкое головокружение — акрофобия напоминала о себе каждым ударом пульса. Алиса отдавала себе отчёт в том, что угрозу для жизни восхождение не представляло, и понимала, что доминирующую функцию в её страхе играло богатое воображение, но взять эмоции под контроль было трудно. Она инстинктивно схватила Алекса за рукав униформы — Руби накрыл её руку своей и стал успокаивающе сжимать запястье.

На третьем этаже офицеры оказались в анфиладе залов, где вместо потолка обозревалось прозрачное дно бассейна. Вода в нём была полуночного синего цвета, но пловцов видно не было.

В конце арочного туннеля виднелась массивная деревянная дверь. Алиса деликатно постучала и, услышав радушное приглашение, вошла внутрь.

Кабинет был залит ярким солнечным светом, проникающим сквозь панорамное окно во всю стену. За стеклом раскинулся Дикий карьер с прозрачной голубой водой. Озёра на его дне были невероятно глубокими — до ста метров. Нагревались они только у поверхности, держа температуру в толще воды не выше пяти градусов. Напротив этого роскошного вида располагалась ультрамодная кожаная оттоманка цвета слоновой кости с выдвижным рабочим столиком.

На софе сидел мужчина.

— Господин Рэй Макконахи? Мы… — хотел было представиться Алекс.

— Я ожидал вас, офицеры, — произнёс тот, легко поднимаясь.

Владелец «Эмитэйтлайф» обладал яркой маскулинной внешностью: лицо эффектно подчеркивалось острыми скулами и тонкой линией рта. Он проделал путь от окна до середины комнаты в направлении напарников с грациозной уверенностью льва. Внешне Рэю было не более тридцати пяти лет. Дорогой костюм удачно выделял рельеф атлетического сложения — мужчина был высок и чертовски привлекателен.

При виде его Алиса ощутила, как её глаза широко распахнулись, рот приоткрылся в изумлении, а сердце стало отстукивать тарантеллу.

Цепкий взгляд Макконахи молниеносно окинул Алису с ног до головы и в недоумении остановился на её лице.

— На секунду мне показалось, что я увидел привидение… — голос Макконахи обладал успокаивающим низким тембром, а уголки губ приподнялись в улыбке. Радужка его глаз оттенка разбавленного молоком кофе контрастно обрамлялась тёмно-коричневым контуром. Золотисто-жёлтые лучики вырастали из зрачка, словно спицы колеса.

Алиса на мгновение почувствовала себя уязвимой, почти парализованной. Замешательство сковало её на долю секунды, но усилием воли, смешанным с нарастающим азартом хищника перед прыжком, она вернула самообладание и дерзко посмотрела Макконахи прямо в глаза.

— Предполагаю, что ваш визит имеет отношение к трагической смерти эмитанта нашего сотрудника Бернарда Дьюста, — обращаясь исключительно к Алисе, продолжил он. — Бернард известил меня о постигшем его горе. Мы искренне скорбим, ведь эмитанты — наши дети. Люси прожила чуть более десяти лет, год её выпуска — 2123… — на лице Макконахи отразились глубокое сожаление и грусть.

— Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, если позволите, — Алиса слегка встряхнула волосами.

— Ближайшие пять минут я в вашем полном распоряжении. — Рэй посмотрел ей прямо в глаза и улыбнулся.

— Господин Макконахи, мы знаем, что позавчера Люси Дьюст после девятнадцати ноль-ноль должна была приехать к вам в Спэйс. Дорожная камера засекла её автомобиль на шоссе, — перехватил инициативу Алекс. — Вы или персонал можете подтвердить факт её нахождения на фабрике? Сохранились записи?

— Безусловно. Узнав о трагедии, я сразу запросил их у охраны. Судя по логам, она приехала в 19:48 и оставила машину на южной ВИП-стоянке у карьера. Записи с пропускного пункта доступны для скачивания. Кстати, её авто до сих пор там.

— Разрешение на осмотр транспортного средства мы получим завтра, в Спэйс прибудут штаб-роботы, — деловым тоном проинформировал Алекс.

— Наши клиенты имеют пожизненную преференцию и вольны оставлять личный транспорт на любое время, — мягко отозвался Рэй. — Единственная камера над лестничным пролётом засекла её движение к процедурному комплексу в 20:24. Спэйс придерживается политики конфиденциальности, что подразумевает отказ от устройств слежения внутри лайнера и тем более в зоне бассейна — там плавают исключительно ню. Жизнь современного человека и так отягощена контролем, а про эмитантов и говорить не приходится… Наши эмитанты самостоятельно устанавливают продолжительность процедур перед выгрузкой. После индивидуального цикла Люси ушла тем же путём в 22:32. Представитель персональной поддержки уверена, что девушка спустилась отдохнуть в свою каюту на нулевом уровне…

— Можно осмотреть её каюту? — поинтересовалась Алиса.

Рэй Макконахи перевёл взгляд на неё, и на этот раз улыбнулись его глаза:

— Был бы рад продолжить нашу беседу, но, к сожалению, я ограничен во времени. Уверен, что на все оставшиеся вопросы ответит Рой — он отвечает за функционирование Спэйса.

Макконахи направился к выходу. Поравнявшись с Алисой, он намеренно-слегка задел её плечом. Дверь кабинета распахнулась до того, как Рэй успел до неё дойти.

***

В комнату вошёл молодой человек. При взгляде на него у обоих напарников от неожиданности перехватило дыхание.

Мужчина являлся абсолютным двойником Рэя Макконахи. Он был одет в идентичный тёмно-синий костюм, который, к слову, сидел на нём чуть более свободно. Лишь при пристальном внимании обнаруживались отличия: Рой выглядел моложе Рэя Макконахи, глаза были более светлого оттенка кофе, издали казавшиеся и вовсе оливково-жёлтыми, а на указательном пальце левой руки он носил массажную кольцевую пружину Су-Джок, в последнее время ставшую безумно популярной среди «прогрессивной молодёжи в бизнесе и с идеями», как её называли в СМИ.

— Субъект-офицеры, разрешите представить моего брата, Роя Макконахи, — указательным жестом нарушил молчание Рэй. — Как я уже сказал, он более компетентен в вопросах Спэйс-пространства. Это его зона ответственности. Моя же — производство и программирование эмитантов, иными словами, их рождение. Я действительно должен идти. — Рэй оглянулся на Алису и тепло улыбнулся: — Было очень приятно пообщаться с вами.

Он стремительно вышел, закрыв за собой дверь.

Оторопь, сковавшая Роя Макконахи при взгляде на Алису, развеялась через мгновение. Молодой человек приветственно кивнул сначала Алексу, затем девушке-офицеру.

— Я к вашим услугам, — голосом Рэя произнёс Рой.

Алиса мгновенно ощутила впрыск адреналина в кровь. Вся гамма чувств от недавнего знакомства со старшим Макконахи накрыла её с новой силой. Эмоции были схожими, но куда более интенсивными. Братья были очевидно похожи внешне, но разница в их энергетике ощущалась физически. Рой производил противоречивое впечатление: с одной стороны, его манера держаться казалась взвешенной и сдержанной, но с другой — живой блеск его глаз не позволял спрятать ото всех бунтующего мальчишку. Казалось, эта скрытая бесшабашная энергия с трудом подчиняется строгому рабочему этикету и принудительному деловому режиму.

От Алисы не ускользнуло и то, что молодой человек выглядел куда более расстроенным гибелью Люси Дьюст, нежели Рэй. Его движения выдавали нервозность и скрытое состояние болезненной утраты. Эту догадку подтверждала и его привычка безостановочно прокатывать по пальцу металлическую пружинку Су-Джок — это кольцо служило ему ментальным якорем, помогая удерживать предельную собранность.

— Рой Макконахи, вы можете проводить нас в номер Люси? — осведомился Руби, открывая массивную дверь кабинета и пропускания Алису и Роя вперёд.

Спуска по стеклянной лестнице было не избежать. Схождение с высоты всегда давалось Алисе тяжелее, чем подъём. Внезапно начавшийся тремор в руках и тянущая боль под коленями заставили её застыть на месте. Кровь резко отхлынула от лица. Алиса смертельно побледнела и намертво вцепилась в прозрачные перила.

Алекс хотел было взять её под локоть, но Рой Макконахи опередил его.

— Так сильно боитесь высоты? — он с искренним интересом взглянул на девушку, а затем мягко, но настойчиво снял её ладони с перил. — Я мог бы перенести вас на руках, но у меня есть идея получше.

Молодой человек стянул со своей руки металлическую пружинку и задержал её перед глазами Алисы.

— Наденьте на указательный палец левой руки и слегка сожмите. Дышите глубоко… а правую отдайте мне. Вот так.

Алиса подчинилась, и они начали медленный спуск.

Его рука была неестественно холодной — Рой Макконахи, без сомнений, являлся эмитантом.

***

В каюте Люси Дьюст царил девичий беспорядок, очевидно говорящий о её тщательных сборах, спешной смене вариантов одежды в попытке запечатлеть в зеркале наиболее выигрышный образ. На двуспальной кровати в форме сердца переплелись три коктейльных платья, белые льняные брюки, вызывающий серебристый топ и ворох кружевного нижнего белья. Однако три пары обуви из новой коллекции знаменитого дизайнера аккуратно стояли в ряд на полу в прихожей. На комоде с большим овальным зеркалом в бронзовой раме теснились четыре флакона духов и открытые бьюти-кейсы, доверху набитые косметикой вперемежку с дорогой бижутерией. Внушительных размеров книжный шкаф занимал большую часть противоположной стены.

Мастервотча Люси в номере не обнаружили.

Во время этого беглого, но профессионального осмотра Рой Макконахи стоял в центре комнаты со скрещенными на груди руками и внимательно наблюдал за Алисой. Девушка физически чувствовала его взгляд со спины.

Однажды ей рассказали, что возможность «чувствовать взгляд затылком» закладывается в младенчестве и напрямую связана с формированием безопасной привязанности между ребёнком и родителем. Если подойти к младенцу сзади, он инстинктивно начинает выгибать спину. По мере роста человек продолжает остро реагировать на то, что кто-то находится позади него. Маме важно своевременно дать малышу правильную, успокаивающую реакцию — например, ласково дотронуться до спины. Если ребёнок не получает такой поддержки, формируется эта защитная инстинктивная особенность.

Подойдя к комоду, Алиса поравнялась с зеркалом и увидела там отражающегося Роя Макконахи. Они встретились глазами. По телу девушки пробежал озноб, она поймала себя на том, что её движения становятся более импульсивными. Неужели это происходит с ней?!

— Господин Макконахи, вы не заметили, был ли на Люси мастервотч? — Алекс выглянул из ванной комнаты.

— Уверен, что браслет был. Неоново-синего цвета. Она отходила поговорить с кем-то прямо при заселении.

— Позже у нас запланировано опознание тела с господином Дьюстом, — Руби встал напротив молодого человека. — Мы в обязательном порядке поинтересуемся данными её последних выгрузок: контактами и местами нахождения. Вы не могли бы проинформировать нас, когда проводилась последняя выгрузка Люси в Спэйс?

Рой опустил руки и принялся автоматически прокатывать Су-Джок большим пальцем левой руки.

— Я сверял данные: последняя выгрузка была около года назад. Насколько мне известно, господин Дьюст плохо себя чувствовал, так что процедуру приходилось несколько раз переносить. Люси самостоятельно приезжала в Спэйс… два раза за последний месяц, исключительно на косметические процедуры. В любом случае, офицеры, я не смогу сообщить вам персональные данные выгрузки — это закрытая информация. Вам лучше поговорить лично с прародителем. Но напомню, что такой разговор может проходить только в присутствии адвоката и с письменного согласия Бернарда Дьюста. Технологические детали процедур не подлежат разглашению, а факт огласки станет основанием для судебного разбирательства о нарушении коммерческой тайны.

— Мы также хотели узнать… что вам известно о жизни Люси? Как близко вы её знали? — задавая вопрос, Алиса не узнала собственный голос.

Перемена в напарнице не ускользнула от Руби, он бросил на неё настороженный взгляд.

Рой Макконахи впервые улыбнулся:

— Жизнь — череда не событий, как многие считают, а уроков, на которых мы выступаем либо учителями, либо учениками для тех, с кем нас сводит судьба. Люси была нашим клиентом, как и многие другие. Она мне нравилась… Девушка с развитыми интеллектом и чувством юмора. Но она была моей ученицей. Этого слишком мало для того, чтобы начать отношения. Меня очень огорчает сам факт убийства. Я — эмитант, а значит — пацифист…

— Да, случаев убийств эмитантами ещё не регистрировали, — тихо произнесла Алиса.

— Как я могу обращаться к вам, офицеры?

— Субъект-напарники полиции: Алекс Руби и Алиса Стелс, — представился Алекс, активируя интерактивный режим нашивки. На эмблеме синим цветом загорелись имена и звания. — Извините, совсем заработались…

— Алекс и Алиса, вы можете этого не знать, но эмитант — исключительно сложный биоандроид. В режиме стабильных психических реакций он экономит внешние проявления эмоций, аккумулируя энергию для ситуаций субъективно повышенной степени концентрации внимания, что отражается в том числе на температуре тела. Люси в последнее время была очень горячей. Мне, как специалисту, это говорило о том, что она лабильна и действовала в подвижном психическом состоянии: была либо глубоко расстроена… либо влюблена. Точнее сказать не могу в целях конфиденциальности, — смущённо улыбнулся Рой.

— Мы бы хотели оставаться с вами на связи, господин Макконахи, если можно, — Алекс протянул ему руку для рукопожатия.

— Я хочу синхронизироваться с вашей вселенной на мастер-гаджете, Алиса Стелс! — Рой провел браслетом графитового цвета над жёлтым мастервотчем Алисы.

— Благодарю, якорь сработал, — девушка сняла со своего пальца Су-Джок.

Макконахи раскрыл ладонь, и Алиса опустила в неё металлическую пружинку. Затем он подал ей правую руку для прощального рукопожатия. Его кожа была неестественно тёплой, практически горячей.

Молодые люди посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись.

***

Когда они садились в полицейскую машину, на мастервотч Алисы пришёл видеофайл.

— Куда ввести изображение? На лобовое стекло? — спросила она.

— Давай, так удобнее. Главное, чтобы не на рекламный экран, как в прошлый раз, — беззвучно рассмеялся Алекс.

На стекле развернулся голографический отчёт утреннего осмотра в Вест–тауне. Штаб–роботы подтвердили: Люси покинула коттедж накануне убийства. Робот–прислуга передал цифровые записи её переговоров с ассистентом «Спэйса» — в тот вечер девушка получила официальное разрешение на выгрузку. Камеры наружного наблюдения зафиксировали, как её машина выехала со стоянки в сторону особняка Бернарда Дьюста.

Экспертиза биометрических следов и отпечатков в доме не преподнесла сюрпризов — все улики принадлежали самой хозяйке. Железный слуга, совсем некстати для следствия, перед самым отъездом эмитанта провёл генеральную уборку. Однако он сохранил список посетителей за весь период своей работы. В архивных логах значились всего три человека: сам Бернард Дьюст и две близкие подруги Люси — сёстры Камилла и Тринити Фокс.

— Фух, ну хоть одна хорошая новость: в Вест–таун тащиться не надо! — выдохнул Руби, включая автопилот. — Предлагаю ко мне, на стаканчик–другой. Там и наметим план действий.

— А твои хвостатые точно не будут против? Только в этот раз давай заедем в кошачий магазин.

Пока машина прокладывала путь к дому Руби, Алиса зашла в синхронизированную сеть Роя Макконахи. Его цифровой след обнаружился на нескольких популярных платформах, но исключительно в рамках работы «Спэйса». Она наткнулась на его научно–популярные статьи и видеоинтервью, опубликованные на крупных новостных ресурсах. Рой был зарегистрирован в пяти мессенджерах, но нигде не оставлял личных, живых зацепок.

При одном воспоминании о нём Алису охватило щемящее чувство волнения и грусти. И в этот самый момент браслет коротко завибрировал. На экране вспыхнул текст: «Акрофобию можно победить! Заеду за тобой в субботу в 8 утра».

Мир вокруг Алисы с мелькающей назойливой рекламой вдоль шоссе и на зданиях, шумом проезжающих машин, воем полицейских сирен, шквалистыми порывами ветра, раскачивающимися деревьями, внезапно начинающимся дождём, толпами офисных клерков с открывающимися зонтами в руках и полками с разноцветным кошачьим кормом в магазине — под еле уловимый монотонный голос Алекса — уместился в один густой пространственно-временной отрезок — чрезвычайно лёгкий и приятный для восприятия на волне возникшей эйфории!

Она была счастлива!

***

Следующее утро началось в участке с процедуры опознания останков Бернардом Дьюстом. Как и следовало ожидать, прародитель признал, что они принадлежали Люси.

На час дня было согласовано проведение встречи с финансистом и его адвокатом в офисе корпорации «Т.Р.У.П.». В светло–серой переговорной комнате за белым круглым столом собрались Бернард Дьюст, адвокат Шон Конноган и оба субъект–офицера.

Переговорная разительно отличалась от звукоизолированных помещений для допросов обвиняемых или арестованных: тонированное окно растянулось во всю длину наружной стены, проекции ярких голографических абстракций сменялись внутри настенных багетных рам, комоды под ними были украшены фарфоровыми вазами с живыми цветами, а на сервировочном столике располагались кофемашина и блюдо со сладостями.

После краткого приветствия разговор начал адвокат Конноган. Его речь сводилась к тому, что присутствие Бернарда Дьюста в качестве свидетеля обусловлено исключительно необходимостью соблюдения прав клиента и фиксирования возможных нарушений следствия. Он также сухо предупредил, что его доверитель отказывается отвечать на вопросы, затрагивающие технологические аспекты выгрузки данных.

Дьюст был одет в широкие штаны люминесцентного красного цвета и синий метапуловер, транслирующий на груди сменяющие друг друга эксклюзивные принты с фотографиями Люси. Вокруг его толстой шеи был обёрнут пёстрый шёлковый шарф. Финансист находился в крайне подавленном состоянии: его грудная клетка тяжело поднималась и со вздохом опускалась, на глаза то и дело наворачивались слёзы, а лоб покрывала испарина. В его руке был зажат носовой платок, скомканный и насквозь вымокший.

— Бернард, от лица нашей корпорации позвольте выразить вам глубочайшие соболезнования, — Алекс приподнялся и пожал финансисту руку. — Мы получили данные, которые подтверждают ваши слова по времени выезда Люси в Спэйс. Её машина находится на их стоянке, и мы хотели бы получить у вас разрешение на осмотр…

— Делайте всё, что нужно, господа! — на глаза Дьюста в очередной раз накатились слёзы, он поспешил промокнуть их платком. — Главное — результат! Я хочу знать, что за изверг сделал это со мной… с моей бедной Птичкой…

На этих словах Бернард впервые посмотрел в глаза Алисе. Очевидное сходство во внешности девушек беспокоило его и, казалось, утяжеляло боль утраты.

— Я тут много думал… Наша последняя выгрузка была более года назад — видите ли, я серьёзно болен… — он опустил глаза и попытался совладать с дрожащим голосом. — Всё прокручивал в голове воспоминания о последних днях вместе. Мы дорожили нашими отношениями… После того как она узнала о моей болезни, то и вовсе переехала ко мне… — Он снова поднёс платок к лицу. — Люси сильно изменилась: была то слишком весела… то слишком замкнута. Всё было слишком! Дело в том, что Люси обладала сверхподвижным интеллектом — она была способна анализировать и решать задачи, выходящие за пределы её предыдущего опыта. Увлечённо читала… Особенно книги о функционировании человеческого мозга. В какой–то степени она была уникальным эмитантом. Если вы спросите Рэя Макконахи, то он подтвердит вам, что многочисленные тестирования выявили в ней гениальные способности. Однажды он даже сказал, что Люси Дьюст — его лучшее творение! — с гордостью произнёс он. — Конечно же, она переживала за меня… но и недавнее расставание с Дасти далось ей очень тяжело. Мы оба тосковали… Пять лет вместе — достаточный срок для формирования сильной привязанности… не правда ли, господа?!

— Пожалуйста, расскажите всё, что вам известно о нём, — попросила Алиса.