электронная
60
печатная A5
424
16+
Эллиол. Взгляд дракона

Бесплатный фрагмент - Эллиол. Взгляд дракона

Роман

Объем:
248 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4498-4624-2
электронная
от 60
печатная A5
от 424

Меня зовут Эллиол. Я — дракон. С незапамятных времен я живу на планете Земля. Раз в тысячу лет я просыпаюсь по зову Той, Кто есть Истинный Свет, и облетаю Землю, собирая информацию.

Свет Вселенной, который когда-то достался отвергнутому сыну Богини Софии, был передан Первому человеку на Земле. С тех пор прошло немало времени и теперь Свет по капле хранится в потомках Адама. Об этом знают не только Высшие Сущности, но и Отвергнутый Ангел, бросивший вызов самому Отцу.

За Свет, спрятанный в душах людей, идет борьба между силами Зла и Добра. Я — Страж Света и призвана следить за равновесием сил на Земле. Никто не может управлять мной и никто не может позвать меня, кроме Богини Света. Я просыпаюсь по ее зову в тридцатый раз.

Часть I. СТРАЖ СВЕТА

1. Пробуждение

Белое безмолвие простирается на многие километры вокруг. Полная тишина. В мое сознание проникают беспокоящие звуки:

«Эл-ли-ол!»

«Эл-ли-ол!»

Звуки проходят сквозь толщу векового льда все глубже и глубже в мозг, вызывая живительные вибрации клеток. Одна за другой они просыпаются, передавая импульс дальше всему организму. Наконец, активизируется сердце. Один толчок — еще несмелый, вялый, — затем другой, третий. Густая кровь начинает движение по многочисленным сосудам, согревая пробудившейся энергией орган за органом.

Голос продолжает звать:

«Эл-ли-ол!»

Кровь проникает глубоко в мозг, в самый центр сознания, омывает хранилище информации. Память просыпается. С каждым новым звуком отдельные картины собираются в осмысленное понимание. А голос продолжает звать:

«Эл-ли-ол!»

«Эл-ли-ол!»

«Я услышала тебя, Богиня», — первая мысль вырвалась из пробужденного сознания.

«С возвращением, Эллиол, — последовал ответ, — я жду тебя, вставай».

Огонь внутри меня ожил, набрал силу и потоком лавы выплеснулся из пасти. Ледяной холм, под которым я спала, содрогнулся. Его поверхность изошла трещинами, распалась на глыбы, веера снежной пыли наполнили воздух. Вспышка огня поднялась в небо, оплавила лед, и я вместе с клубами дыма явилась на свет божий. Мое тело — огромное и чешуйчатое — поддергивалось от нервных импульсов. Не в силах сдерживать пробудившуюся энергию, я ударила хвостом по ледяному крошеву, раскидывая куски льда. Вытянув шею, я подняла голову. Из пасти продолжал валить дым. Веки еще прикрывали глаза, но тело уже успокоилось. Раскрыв крылья и отодрав ото льда лапы, я потопталась, переваливаясь с боку на бок. Усилием воли полностью раскрыла глаза, повернула голову и осмотрела свое тело. На фоне снежной пустыни оно переливалось изумрудным блеском, особенно ярко сверкая на концах гребня, идущего от хвоста до самой макушки. Взмахнув пару раз крыльями, я ощутила трепет перепонок на них, медленно сложила и огляделась. К глазам уже вернулась зоркость, но я не заметила ни одного живого существа вокруг и вздохнула свободно. Морозный воздух прошел в легкие, приятно пощекотав ноздри; освежил кровь, все быстрее бегущую по разогретому телу. Тысячелетняя спячка во льдах Антарктиды — холодного и практически безлюдного материка Земли, не навредила мне. Богиня выбрала хорошее место. Я проспала спокойно. Теперь снова пришло мое время.

— Эллиол! — голос Богини.

Его нельзя спутать ни с каким другим. Он глубокий и в то же время звонкий, сильный и нежный одновременно.

Я замерла в ожидании встречи. Прямо передо мной появилось облако света. Оно меняло свои очертания и сияло, переливаясь радужными цветами — от ярко-желтого до нежно-голубого. Затем облако приняло форму человека и, наконец, над ледяной пустыней появился полупрозрачный силуэт женщины. От нее исходил мягкий, обволакивающий свет.

Я поклонилась, низко опустив голову.

— Я приветствую тебя, Страж Света! — сказала Богиня.

— Эллиол приветствует тебя, Богиня Света!

— Мы вновь призываем тебя, — продолжала Богиня. — Совет старейшин обеспокоен активностью темных сил. Мракобес снова направляет Бастарда на поиски Света. Их создания рыщут по Земле, искушая людей все больше. Мир сильно изменился, Эллиол, за последнюю тысячу лет.

— Мир всегда меняется, — я улыбнулась, осмелившись посмотреть в глаза Богини.

— Да, но не так стремительно. Пришло время вернуть похищенный Свет. Прореха во Вселенной расширяется. Это мешает Создателю осуществить свой божественный план.

— А как Она? — мое сердце забилось в тревоге. Напоминание о Свете оживило в памяти события давно минувших лет.

— София? — догадалась богиня. — Ее свет тускнеет. Она прячется от мира.

— Прости, что прервала тебя, госпожа, — я взяла себя в руки, спрятав чувства.

Богиня выдержала паузу, и ее голос вновь зазвучал надо льдами:

— Сейчас ты пойдешь к людям. Для начала нам нужно знать, о чем они думают, велик ли их страх, что они знают о Свете.

— Да, богиня. Дай мне информацию о мире.

Я улеглась на лед, опустила голову и закрыла глаза. Богиня вновь стала похожа на огромный светящийся эллипс, который приблизился ко мне, расширился так, что я оказалась внутри него, и засиял с еще большей силой.

Информация лавиной обрушилась в мой мозг. Я поглощала ее, укладывала в ячейках памяти, заполняя клеточку за клеточкой. Затем Свет снова стал женщиной, а я поднялась во весь рост, готовая к заданию. Осталось лишь выяснить, в каком виде я предстану перед людьми.

Богиня задумалась лишь на мгновение.

— В образе человека.

— Человека? — не сдержав удивления, переспросила я, и тут же уточнила, с надеждой взглянув на свою покровительницу: — Женщины?

— Конечно, — почти ласково согласилась Богиня. — Что ж, пора. И вот что еще. Среди людей отмечай тех, которые ищут Знание. Мы посылали информацию Избранным. Охрани их от Мракобеса, — с этими словами Богиня Света подняла руки вверх, и зазвучала молитва на древнем языке, память о котором сохранилась лишь в нескольких пергаментах ушедшего в небытие народа Земли. Слова полились в мир особыми звуками, способными совершать трансформацию живой плоти. Я прикрыла глаза и полностью погрузилась в магическое действо.

2. Первая встреча с людьми

В серость раннего утра прорвался свет. Золотисто-оранжевые лучи окрасили небо, и в эту фееричную палитру не спеша выкатилось огромное желтое светило. Горизонт, насколько хватало глаз, заполнился солнцем.

Я уверенно шла по только просыпающейся земле, не без интереса прислушиваясь к себе, стараясь прочувствовать свое человеческое тело. Но мое чутье не изменилось вместе с ним, как и другие способности. И я, пока не видя никого, определила, что в двух милях от меня находится человек.

Пожилой мужчина сидел на веранде старого дома, любуясь спектаклем природы, совершенство которого еще никому не удалось превзойти. Закурив, старик с наслаждением затянулся. Огромный пес бело-желтого окраса, с вислыми ушами отвернулся, закрывая нос лапой.

— Что, старина, не нравится? — человек погладил собаку. Пес фыркнул и лизнул его руку. — Ладно, ладно, сегодня дам тебе хорошую кость, — будто извиняясь, сказал хозяин и, снова забыв обо всем, устремил взгляд на восток.

Солнце за моей спиной поднималось все выше и выше. Вскоре я заметила, что старик увидел меня. Он привстал со стула и от неожиданности выругался:

— Черт меня подери, никак женщина!

Собака поднялась вслед за хозяином и зарычала. Я улыбнулась. Пес с лаем побежал навстречу, но замолк на полпути, завилял хвостом и пошел на полусогнутых, едва не касаясь брюхом земли. Собака поняла, кто я!

Поведение пса озадачило человека. Верный охранник никогда не привечал чужаков. Более того, все, кто изредка заезжал к ним, боялись бдительной собаки, как огня. Поэтому охотников погостить было не так много. Разве что доктор Дик из поселка, который навещал отшельника по долгу службы, да семейство Марвеллов — они дружилис давних пор и заботились об одиноком старике, доставляя продукты и всякие мелочи, необходимые в доме. Обо всем этом я легко прочитала в памяти человека, в этот момент сравнивающего меня с известными ему людьми.

— Доброе утро! — я сама удивилась своему радостному голосу и остановилась у крыльца, дав возможность старику рассмотреть меня.

Молодая и красивая. В потертых джинсах и белой свободной блузе, в разрезе которой виднеется круглый кулон из серебра со вставкой из камня изумрудного цвета. Золотисто-рыжие волосы — словно солнечные лучи! — собранны в пучок на затылке. Нежная кожа на тонкой изящной шее. Глаза, сияющие желтым светом. Богиня создала из дракона прекрасный образец человека, сохранив в его облике мои отличительные черты. Хорошо, хоть корону на голове заменила чудесной охапкой волос!

Погладив собаку, я представилась:

— Меня зовут Элли, можно просто Элл.

Мужчина засмотрелся, не в силах оторвать взгляд, но быстро пришел в себя.

— Здравствуйте, мисс, — он крякнул в кулак, огладил небритый подбородок, — откуда и куда направляетесь в столь ранний час?

— Я впервые в ваших краях, — я уклонилась от прямого ответа, — и вот, кажется, заблудилась. Не подскажете, где можно остановиться на пару деньков?

Старик отбросил сигарету, поправил мятую рубаху, свистом позвал собаку, которая нехотя поднялась к нему, и жестом пригласил меня на веранду. Не вставая, он пододвинул еще один стул. Я присела, вытянула уставшие ноги и с улыбкой посмотрела на первого человека, встреченного мной после долгого сна. Он снова закурил. Терпкий аромат табака успокаивал его.

«Вот ведь, старый дурак, совсем ошалел от одиночества. Увидел красивую девушку и дар речи потерял!» — подумал он, а вслух ухмыльнулся.

Я заметила ухмылку и поняла мысли старика. Но ничего плохого в этом человеке не увидела. Несмотря на внешнюю суровость и настороженность, в нем достаточно света, чтобы любить и делать добро. Только невзгоды последних лет сделали этого человека замкнутым и одиноким. Жену он давно похоронил, дети уехали, как только повзрослели. А сам он наотрез отказался переезжать: городская жизнь — не для него! Простор и особенно тот неповторимый восход солнца в самом сердце Австралии, в этой, казалось, безжизненной пустыне — вот то, без чего он не мыслит своей жизни. Это импонировало мне. Вольный простор — это то, что ценила в природе больше всего. Я заметила, как потеплел взгляд старика, исподволь рассматривавшего меня. Похоже, я понравилась ему. Еще бы! В моих красивых глазах таится нечеловеческая загадка, а уж расположить кого-то к себе не составляет труда.

Старик ответил, не без хитринки:

— Может, и скажу. Меня, кстати, Сэм зовут, — он откашлялся и, пожав плечами, добавил: — Просто старина Сэм.

Я не удержалась от смеха. Представление Сэма показалось мне забавным. Извинившись, я одарила старика самой очаровательной улыбкой. Сэм смутился.

— Ну, меня все так величают, если не нравится, зови просто Сэммюэль.

Кивнув, я вернулась к своему вопросу:

— Так, что бы вы мне посоветовали насчет ночлега?

Сэм задумался. В его доме не было приличной комнаты для такой гостьи, как я. Да и потчевать, как оказалось, нечем. Он внутренне озадачился и даже рассердился. Вот ведь как бывает! Мария — жена его друга, умершего несколько лет назад, давно не приезжала. А самому ехать в поселок не хотелось. Сэм давно не заводил свою старушку — голубой «Крайслер». Краска на нем облупилась, но работала машина исправно, хоть и пыхтела всю дорогу.

— Знаешь, красавица, — начал он, — у меня можно переночевать, крыша над головой есть и все такое. Но неудобно тебе будет, да и поесть нечего, — он снова закашлял. — Тут недалеко поселок, там можно что-нибудь подобрать, хорошие дома есть…

Не успел он закончить фразу, как с запада послышался шум приближающейся машины. К дому подьезжал небольшой красный грузовичок. В нем ехало два человека — женщина и мужчина.

— А вот и решение проблемы! — обрадовался Сэм и вышел на дорогу.

Верный пес сел рядом, щурясь и фыркая от пыли.

Я сосредоточилась на людях в подъезжающей машине. За рулем сидел молодой парень в широкополой шляпе, загнутой по бокам вверх. Рядом с ним — миловидная женщина лет пятидесяти. Ее черные волосы были собраны и сколоты на затылке в аккуратную прическу. На коленях женщина держала небольшую корзинку, заботливо накрытую цветастой салфеткой. Сердце в груди человека билось несколько тревожно, что поначалу насторожило меня, но потом я поняла. В памяти Марии еще жили картины прошлого, когда она приезжала сюда с мужем. Так же их встречал Сэм, так же радостно вилял хвостом его пес.

Грузовик остановился перед домом. Водитель заглушил двигатель, вышел из машины и, поздоровавшись с хозяином, направился к другой двери, чтобы помочь Марии. Меня он, казалось, не замечал.

— Привет, старина, — передавая корзинку парню, женщина одарила ласковым взглядом Сэма, — как ты тут поживаешь? Я гляжу, у тебя гости, — она широко улыбнулась мне. — Здравствуйте, мисс, я — Мария, а это, — она указала рукой на парня, — мой сын, Линколь.

— Можно просто Линк, — вставил Линколь. — Здравствуйте!

Я ответила кивком.

— Я здесь проездом, меня зовут Элли.

Старина Сэм молча стоял у машины. Линк выгружал из грузовика коробки, свертки — все, что они привезли с собой.

— Ты что ж это, Сэм, молчишь и молчишь, слова не скажешь? Какой ты, право, совсем одичал тут без людей, — Мария как бы оправдывала неучтивость Сэма.

— А ты что, мне слово предоставила? — подразнивая ее, наконец, вставил свою реплику Сэм, — Ты же все говоришь и говоришь за всех.

Мария в ответ только рукой махнула и, надув губки, пошла в дом.

Я с интересом наблюдала за людьми. Они нравились мне. На материке, далеком от всего остального мира, сейчас меньше всего ощущалось влияние Мракобеса. Казалось, эта земля его не интересует, хотя раньше и здесь кровь лилась рекой. Сколько аборигенов погибло в неравной борьбе с поселенцами! Я вспомнила крепко сидевшие в моей памяти сцены насилия. Эти воспоминания, похоже, отразились на моем лице, придав ему выражение суровости. Люди переглянулись, не поняв, что со мной произошло, а я, снова улыбнувшись, сослалась на усталость и жару.

Пока Мария с Сэмом обсуждали, как меня получше устроить я почувствовала, что пора уходить. Утро уступило место жаркому дню, воздух сильно прогрелся, а мне предстояло отправиться в самое сердце пустыни Симпсон, к северо-западу от городка Уднадатта — именно там место пересечения силовых линий материка, где Страж Света всегда принимает информацию от людей, населяющих Австралию и острова Тихого океана.

Мозг дракона работает лучше любого компьютера, изобретенного людьми. Я за несколько минут могу проанализировать данные и вычислить коэффициент Чистого Света. И делала это всегда, не показываясь людям. Но не в этот раз. Раньше в мою задачу не входило общение, но теперь Богиня усложнила миссию, поручив разобраться в настроениях людей, узнать их мысли, чтобы понять насколько глубоко проник в их сознание Мракобес.

Люди, с которыми я встретилась здесь, хранили свет в своих душах, и это позволяло надеяться на высокий коэффициент. Но что-то тревожило мое сердце, заставляя торопиться. Потому, когда Мария приготовила комнату, я, сославшись на жару и усталость, оставила шумную компанию и ушла к себе. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы переместиться в самую низкую точку пустыни Симпсон.


Не шевелясь, растворяясь в мареве дневного зноя, как призрак, я замерла, опустив руки и широко расставив ноги. Всем своим существом ощутила силу Земли. Настроившись на вибрации силовых волн и послав мыслеформу вглубь, в самое сердце планеты, я ждала ответа. Земля узнала Стража Света и не препятствовала моим действиям.

Немногим живым существам удавалось вступить в контакт с небесным телом. Их силы неравны. Человеческий мозг, даже обладая высшими способностями, не в силах удержать скорость вибраций силовых полей Земли. Только коллективная настройка нескольких избранных при разрешении Высших сил имела кратковременный успех. Время от времени такие контакты происходили. Высшие сущности прибывали на Землю для подготовки человечества к Великому Переходу. Они воплощались в людях, как когда-то Христос в Иисусе, и, собираясь вместе в определенных точках планеты, передавали избранным откровения для просвещения человечества.

Мне же, как посланнице Богине Света, не было никаких препятствий. Информация потекла в мой мозг — мозг дракона, хоть и сокрытый под обличием человека. Объем данных оказался значительно больше, чем в прежние времена. На континенте, кроме аборигенов, уже пустили корни многие семьи переселенцев, которые, покинув родину, решили испытать судьбу в далекой стране. Эта тенденция увеличивалась в мире с каждым годом. Людей становилось все больше, и желания их были все более амбициозными. Этим пользовался Мракобес — Черный Ангел, мятежный сын Великого Отца, воспротивившийся Его воле и возомнивший себя равным Ему. Мракобес действовал через своего сына Бастарда, рожденного богиней Софией.

При мысли о Софии, с которой меня связывала нежная дружба, в мое сердце проникла грусть. Ее сын Бастард родился уродом, а не светлой сущностью, равной богам, и София отказалась от него, испугавшись гнева Высших Сил. Ведь она родила не по воле Отца, а следуя своим амбициям, за что и была наказана таким сыном. Мракобес воспользовался одиночеством Бастарда и, расположив его к себе, хотел заполучить свет Софии, переданный сыну. Но Высшие Силы хитростью убедили его отдатьСвет первому человеку, и Мракобесу пришлось изменить свой план. Он не мог просто отобрать Свет у создания Бога, но мог стать хозяином души человека с низким уровнем вибраций. На протяжении тысячелетий Свет Софии дробился, каждая его искорка заполняла души людей, которых становилось все больше и больше. Порождения Мракобеса, служившие Бастарду, сущности, представляющие собой пороки человека, не испытывали недостатка в таких душах. Гордость, эгоизм, самодовольство, жадность легко находили себе покровителей. Потому так была обеспокоена Богиня, потому я получила еще одно задание, выполнить которое куда труднее, чем просто собрать информацию о пропорциях зла и добра на Земле.

Я рассчитала коэффициент Чистого Света. Формула расчета математически не представляет собой ничего сложного. Исходные данные — это общее количество проживающих людей, количество людей, содержащих в себе Свет в процентном его нахождении и количество людей, потерявших небесный дар полностью. В результате нехитрых расчетов получилось число девять и пять десятых. Тысячу лет тому назад австралийский коэффициент составлял девять и семь десятых. Потери были налицо! Мракобес уверенно шел к осуществлению своего плана.

Закончив работу, я расслабилась, постепенно вышла из энергетического поля Земли, стабилизировала свои вибрации, глубоко вздохнула и вернулась в свою комнату. Одну часть работы, хоть и малую, я выполнила.


В доме старого Сэма в этот вечер было как никогда много людей. Похоже, Сэму это нравилось. В гостиной хлопотала Мария, Линк занимался машиной. Я видела его из окна. Красивый парень! Высокий, стройный, светловолосый и в глазах задумчивость. Я не стала лезть глубже, пытаясь распознать ее причину. Нечеловеческая усталость смыкала мои веки. Силы дракона, пребывающего не в своем теле, восстанавливаются не так быстро! Я улеглась на большую старинную кровать, заботливо приготовленную Марией, и мгновенно уснула. Но проспала я недолго. Как только силы мои восстановились, я очнулась. Прислушавшись к звукам за дверью, я поняла, что люди ужинают. Чувство голода отозвалось урчанием в животе, и я вспомнила, что в последний раз ела… более тысячи лет тому назад! Неплохо было бы сейчас занырнуть в океанские глубины и поймать огромную рыбу, а потом, покачиваясь на волнах, съесть ее. Я сглотнула набежавшую слюну. Ничего, успею еще поесть! А пока надо торопиться! Я мысленно пожелала людям добра и света и покинула этот приветливый старый дом.


Мария с сыном тоже остались на ночь, и никуда не торопились. После вкусного ужина все сидели на веранде, наслаждаясь прохладой вечера. Сэм курил, с удовольствием затягиваясь и смакуя вкус хорошего табака. Его собака привычно лежала рядом. Линк стоял, прислонившись к перилам веранды, и с беспокойством поглядывал на темное окно комнаты, где отдыхала Элли. Мария тщетно звала ее к ужину — девушка даже не откликнулась. Никто не решился зайти и разбудить ее.

— Откуда она? — в тишине вечера голос Марии прозвучал громче, чем хотелось бы.

— Не знаю, — Сэм задумался. А ведь и вправду, девушка так и не сказала, откуда она и что ей надо в их дебрях. — Сказала, заблудилась, и все.

Солнце почти совсем закатилось. Небо пылало яркими красками заката. Когда солнечный шар скрылся за далекими горами, по небу прокатились всполохи огня, захватывая весь горизонт. Люди молча наблюдали это необычайно красивое явление, словно с балкона театра. Не хватало только лорнетов, декольтированных платьев и аплодисментов публики.

— Знаешь, Сэм, — нарушила молчание Мария, — я бы разбудила ее. Вдруг она не спит вовсе… — Мария на секунду замолчала.

Мысль, что девушке плохо, что она могла получить тепловой удар и сейчас без сознания лежит в постели, не в силах попросить помощи, заставила женщину соскочить со стула, как ошпаренную.

— Что это с ней? — не понял Сэм, но тоже поднялся и вместе с Линколем последовал за его матерью.

Тихонько постучав и не услышав ответа, Мария тронула дверь, которая легко отворилась. Женщина окликнула Элли в темноте комнаты, замерла, прислушиваясь, затем быстро зашла и включила свет. Внутри никого не было. Лишь смятое покрывало на постели свидетельствовало о том, что гостья лежала на ней, не расправляя.

— Вот тебе и привет, и ответ, — с досадой констатировал Сэм.

Он никак не ожидал такого поворота событий. Видно было, что старик сильно расстроился. Он принял девушку, как дочь, расшаркался, рассупонился, а она вон как — ни спасибо тебе, ни прощайте. И как ушла, что никто и не увидел?..

Сэм развернулся и вышел. Линк без слов пошел за ним. Мария осмотрела комнату. Ее, как женщину, озадачило отсутствие всяких вещей у девушки. Никакой тебе сумки или рюкзачка. Любой путешественник всегда имеет хоть какие-нибудь вещи. Мария заглянула в шкаф, передвинула стул. И тут заметила на полу небольшой камень, отливающий изумрудным блеском в свете лампы. Мария подняла его. Гладкая поверхность красивого камня легко пропускала свет, на ощупь он был теплый, будто кто-то только что держал его в своих ладонях.

«Не иначе, как драгоценный», — подумала Мария.

Она выключила свет и вернулась к мужчинам, плотно затворив за собой дверь комнаты.

— Смотри, — женщина раскрыла ладонь и показала находку Сэму, — нашла на полу. Видать в спешке обронила.

Камень слабо мерцал в сумерках. Сэм мельком взглянул на ладонь Марии, всем своим видом демонстрируя безразличие.

— Возьми, может, вернется за ним, видать камешек-то дорогой, — Мария не убирала руки.

Линколь взял камень с ладони матери. Тепло прошло через ладонь в самое сердце. От огорчения не осталось и следа. Он ощутил любовь и радость. Перед ним вновь возникло лицо Элли — она улыбалась и будто извинялась за свой скорый уход. Линколь тоже улыбнулся. Незримая нить понимания связала юношу и девушку.

— Она вернется, — просто сказал он, — ей надо было уйти и все. Дядюшка Сэм, — обратился парень к озадаченному старику, — возьмите это и сохраните, — с этими словами Линк взял руку Сэма и вложил в нее камень. — Пусть он будет все время с вами, сдается мне, она не случайно обронила его, — юноша смотрел на Сэма с любовью, как сын смотрит на отца, смущаясь слов и пытаясь передать свои чувства лишь глазами.

Сэму не оставалось ничего, как взять камень. Он недолго подержал его в руке и засунул в карман. На сердце у него отлегло.

«И в самом деле, что это я, мало ли какие дела могут быть у человека», — эта мысль окончательно успокоила его.

Остаток вечера люди провели в неспешной беседе о жизни. Им было, что вспомнить, что обсудить. Утром Марвеллы уехали, а старина Сэм занялся своим нехитрым хозяйством, с неопределенным чувством нежности и удивления вспоминая случайную гостью.

3. Взгляд дракона

Во всех буддистских храмах Юго-Восточной Азии монахи несли службу, не прерывая ее ни днем, ни ночью. Стройные голоса сливались в единую песню молитвы и разносились по всему миру. Настоятели храмов пребывали в состоянии медитации, отпуская свой дух в путешествие по мирам Вселенной. Истина приходила к ним, как откровения.

В условленное время дух Нанга-Па, настоятеля высокогорного храма в Тибете, по зову Просветленного присоединился к своим единомышленникам для решения важного вопроса. Все они получили известие о пробуждении Стража Света и готовились к его приходу.

Информация об Изумрудном Драконе передавалась от поколения к поколению. Его пришествие предварял особый ритуал просветления. В течение сорока дней монахи голодали, позволяя себе только кувшин воды в день, и молились неустанно о просветлении своей души.

Таинство общения монахов проходило в одном из древнейших монастырей на территории Китая. Сам монастырь находился вдали от современной цивилизации, в глухом местечке горного хребта Кунь-Лунь у самых истоков реки Хуанхэ. Служители монастыря стояли на страже, охраняя подступы к нему с юга и юго-востока, с севера же монастырь был окружен неприступными скалами, переходящими к западу и востоку в высокую рукотворную стену.

Во внутреннем дворике храма росло молодое деревце, на его ветках благоухали розовые ароматные цветы, а рядом висели уже почти созревшие крупные плоды овальной формы. Сочные светло-зеленые листья украшали ветви дерева, а землю под ним устилал ворох сухих листьев. Монахи называли это дерево «Времена года». Оно всегда цвело и плодоносило одновременно.

За деревом виднелись массивные двери, преграждающие вход в главную залу монастыря. Сумрак внутри залы разбавлял рассеянный свет, поступающий из небольших окон под самым потолком. У стены напротив входа находился алтарь, главным украшением которого было изваяние Изумрудного Дракона. Перед алтарем горело множество свечей, стояли живые цветы, а зажженные палочки распространяли по всей зале аромат благовоний.

Лицом к Дракону на небольшом коврике сидел монах. Свободная одежда из оранжевого шелка закрывала руки, пальцы были сложены в мудру энергии, кисти рук покоились на согнутых коленях. Монах пел молитву, покачиваясь всем телом взад и вперед.

Воздух вокруг него сгустился, и он почувствовал присутствие настоятелей других монастырей, входящих в состав Великого Братства Дракона. Монах закончил свою молитву и мысленно обратился к братьям.

«Мы получили известие о возвращении Дракона. Как вы знаете, он появляется один раз в тысячу лет. В последнее его пришествие, согласно нашим архивам, Изумрудный Дракон посетил наш храм. Нам не ведомы его намерения, но мы всегда должны быть готовы встретить его. Я призываю вас пребывать в молитвах и держать свой дух в постоянной готовности к встрече с ним. Его приход — есть великая тайна, именно поэтому мы общаемся на астральном уровне. Будьте зоркими, берегите нашу тайну. Теперь я благословляю вас и отпускаю с миром».

Монах вновь запел свою песню, раскачиваясь взад и вперед. Воздух в храме чуть вздрогнул и рассеялся.

Когда Нанга-Па закончил медитацию, и его дух вернулся обратно в тело, в монастыре зазвучал колокол, он призывал к молитве, и все монахи поспешили в общий зал. Монастырь, где Нанга-Па был ламой, находился на высоте пяти тысяч метров над уровнем моря, на открытом месте среди необозримых просторов Тибетского плато. Ни один человек не мог прийти сюда незамеченным. Любого путника зоркие монахи, стоящие на страже, видели за несколько часов хода до обители.


Звучал колокол, когда я подходила к монастырю. Несмотря на то, что я предстала перед монахами, стоящими на страже, в облике женщины, при выдохе из моих ноздрей ввысь устремлялись струйки горячего пара. Но не это повергло стражей в недоумение — внутреннее тепло человека тоже превращалось в пар на морозе, — асам факт появления на высокогорной равнине Тибета молодой женщины европейской наружности.

Я спокойно прошла в храм и села там в отдалении. Тут же из своего уединения вышел настоятель храма и прямиком направился ко мне. Я оценила способности ламы. Он тонко чувствовал изменение энергетики пространства и сразу распознал во мне Стража Света. Монахи продолжали пение, их голоса даже не дрогнули, а лама упал передо мнойна колени, опустив голову.

— Приветствую тебя, госпожа, — с волнением сказал он, не поднимая головы, — мы ожидали тебя.

Я молча слушала монаха, одновременно читая его мысли, проникая в его сущность, во все уголки сознания. Он не пытался защищаться. И это порадовало меня, как и то, что в этом человеке я не увидела низменных чувств, коварства и глупости. Передо мной был просветленный монах, который владел искусством медитации и телепатии. Я мысленно обратилась к нему: «Мне необходимо уединение. Проведи меня туда, где нам никто не помешает».

Я решительно встала, монах поднялся следом и, смотря в пол, жестом пригласил следовать за ним. Монахи пели древнюю песнь, даже не подозревая, что вибрации звуков, из которых она состояла, возводили над пространством защиту от внешних проникновений чужого, враждебного разума. Эта песнь звучала и тысячу лет назад, когда я прибыла в храм у подножия небесных гор, звучала она и раньше. Люди хранили завещанные им тайны и знали, когда ожидать моего появления.

Нанга-Па провел меня через пустые комнаты монастыря в маленький дворик, огороженный невысоким каменным забором. Центр дворика украшал небольшой водоем, в котором благоухали крупные розовые лотосы, окруженные, как поклонниками, мясистыми зеленными листьями. Для сурового климата высокогорья эти цветы были чудом. Лама заметил мой удивленный взгляд.

— Монахи проявили усердие, и земля отблагодарила их, — ответил он на немой вопрос.

Я вошла в беседку рядом с водоемом. Сняла обувь, села в центре толстого цветного ковра, скрестив ноги. Нанга-Па остался стоять у порога, склонившись в глубоком поклоне. Чувствуя себя в безопасности, я расслабила тело и вошла в состояние медитации. Сознание человека мгновенно отключилось, и информация потекла в мозг.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 60
печатная A5
от 424