Бесплатный фрагмент - Двуликий месяц

Первое заклинание

Алина услышала будильник и с трудом разлепила глаза. «Опять на работу…» — с тоской подумала она и поднялась с постели. Постель — слишком громкое название, она спала на матрасе, набитом гусиным пером. Где-то она прочитала, что это полезно, и в Японии все так спят, и перебралась на матрас. Первое время все было отлично, но потом матрас начал местами бугриться, и поверхность стала неровной. И теперь появилось ощущение лежания на голой земле.

«Ничего страшного, я же йог», — в который раз подумала Алина, собираясь на работу. Почему она йог, она не смогла бы объяснить, но делала каждый день несколько индусских упражнений. Лениво заваривая чай, она грустно смотрела в окно: «Собираются тучи, будет дождь». Идти на работу не хотелось. Опять эти школьники будут галдеть, драться и жаловаться друг на друга. Но надо шевелиться, ничего не поделаешь.

Она помахала руками, повертела головой, помассировала шею. С некоторых пор начала болеть спина. Ох, не к добру это. А ведь она ещё так молода, всего 25 лет. Если бы хоть кто-то размял ей мышцы. Но с бывшем мужем она рассталась 2 года назад, и не возникало никакого желания его увидеть. Приходилось разминать шею самой.

Девушка вышла на улицу. Тучи сгустились, собиралась гроза. Стоял апрель, было достаточно тепло, чтобы растаял снег, но трава ещё не появилась. «Не хотелось бы ливня», — подумала она и поёжилась. Небо нахмурилось.

На лавочке во дворе, под осиной, сидела полная женщина лет шестидесяти с седыми всклокоченными волосами, в серой мохеровой кофте и черной юбке. Ярко-красные бусы пламенели издалека. Она что-то бормотала себе под нос. Алина машинально отметила этот странный контраст на темно-зеленом фоне. Красное на сером. Ее путь лежал мимо этой старушки.

По спине пробежал неприятный холодок, учительница хотела проскользнуть как можно быстрее. Но ей это не удалось. Старуха вдруг закричала страшным голосом и схватила ее за рукав:

— Что они пишут, я не понимаю, что они пишут!!!

— В чем дело? — разозлилась Алина, пытаясь вырвать руку.

— Рецепты эти… Врачи окаянные, чтобы их… Врачи!

Алина подумала, что надо успокоить несчастную бабульку, тогда она выпустит ее рукав.

— Что у вас произошло? — спросила она уже спокойнее.

— Сейчас… — бабка суетливо зашарила по карману левой рукой. — Прочитай мне рецепт! Что они пишут, я не понимаю! Изверги проклятые!!! А ведь мне нужно попасть в аптеку! Прочитай!!!

«Могла бы и повежливее попросить. Возможно, я прочитаю, и она отпустит меня», — подумала Алина. Старуха вцепилась в ее руку мертвой хваткой. Наконец найдя то, что искала, она всучила помятую бумажку Алине.

На желтоватом клочке бумаги было написано две строчки абсолютно непонятным почерком (и на непонятном языке), а потом две строчки занимала латынь. Женщина внимательно наблюдала за ней.

Как Алина не пыталась, она не могла разобрать почерк. А вот латынь она знала, изучала в университете. Она прочла вслух:

— Ne digitum quidem porrigere…

Сказав это, Алина почувствовала, как темнеет в глазах, и упала замертво.

Загадочный лес

Когда она пришла в себя, обрушился мрак. Багровое небо окутало вершины сосен. Девушка лежала на мягкой траве, на маленькой полянке, в лесу, под осиной.

— Странно, очень странно, — подумала Алина, медленно усаживаясь и оглядываясь вокруг. Место ей было абсолютно незнакомо. Вокруг хмуро чернел лес

Солнце уже садилось, и надо было что-то делать. Алина поднялась на ноги, осмотрелась. В голове немного шумело, но чувствовала она себя довольно бодро.

— Одно могу сказать, — произнесла она вслух. — На работу мне не надо.

Но и желания заночевать в лесу не было. К ночи воздух становился все более сырым и прохладным, а на ней было шерстяное платье и легкая куртка. Хорошо ещё, что ботинки удобные.

«Вот это поворот, — подумала она с некоторым страхом и неизменной иронией. — Как же я буду отсюда выбираться?» Она обошла полянку, разглядывая деревья, ближние и дальние.

Темнело. Молодой месяц тускло коптил чернильное небо. Из-за облачка выглядывали звезды.

Она решила прислушаться — может, будут необычные звуки? Шелестели деревья, щебетали птицы, немного хрустели сучья под ногами. Просто лес. Ничего больше.

— Где это, что за место? — подумала Алина, и мурашки побежали по телу. Как выбраться, если она даже не представляет, где это. Черт дернул связаться с этой старой ведьмой! Холод уже начал проникать за ворот куртки, охватывать ноги. Ни компаса, ни спичек!

Что делают обычно в таких случаях? Думай, Алина, думай! Надо залезть на дерево. Она осмотрела ветки ближайшего дерева. Они были тонкими и располагались слишком высоко. Да и слишком темно, все равно ночью ничего не увидит.

Может, пойти в какую-нибудь сторону? Куда-нибудь, да выйдешь! Она немного прошла вправо. Повсюду шумел лес, глухой и равнодушный. Наверняка здесь есть дикие животные. Как защититься?

Алина брела наощупь, прислушивалась к треску сучьев под ногами и стрекотанию насекомых. Вокруг ни души! Стало совсем темно. Жутко ухал филин.

Наконец силы иссякли. Она села прямо на землю, прикрытую мягким мхом, и зарыдала.

— В чем я провинилась, Господи?! — Она погрузила руки в сухие иголки, расшвыривая их. Отбросила мусор, провела руками по лицу, размазывая слезы. И завыла.

Вдалеке послышался хруст веток. Кто-то приближался в темноте. Лучи месяца немного освещали деревья. Со всех сторон дрожали когтистые лапы елей. Алина замолчала и начала пристально всматриваться во тьму.

— Кто это? Что с вами случилось? — раздался из сумрака мужской голос. Алина пыталась кого-нибудь увидеть, но вокруг была глухая темнота.

— Это я… Алина, — не зная, что ответить, проскулила она.

— И что вы тут делаете? — пробасил незнакомец.

— Си… сижу. — Алина смутно обрадовалась. Значит, она здесь не одна

— Надо выбираться отсюда, — лесной человек положил руку ей на плечо. — Пойдем!

Избушка охотника

В избушке горел огонь, и было тепло.

— Располагайся, — массивный незнакомец прошел вперед, поставил ружье, бросил сумку и присел около камина, подставляя руки огню. Ему было лет пятьдесят. Легкая щетина темнела на щеках, лицо было немного опухшим и усталым. Только в избушке Алина заметила, что он был довольно грузным и слегка прихрамывал. Она тоже разместилась около камина, с облегчением вытягивая замерзшие руки.

— Меня зовут Себастьян, — он внимательно посмотрел на нее. — Куда путь держишь?

— Алина, — она огляделась кругом. В домике повсюду стояли чучела животных, лежали шкуры, разные инструменты, приспособления. Царил творческий беспорядок. Окна были зашторены.

— Это моя холостяцкая берлога, — пояснил он, заметив ее интерес. — Травяной чай будешь?

— Да! — согласилась девушка. Отлично, здесь пьют чай и понимают ее речь. Уже кое-что. — Куда я направляюсь… Если бы я знала.

Себастьян удивленно посмотрел на нее. Он взял чашки и насыпал в них сухие травы.

— Как называется ваша страна?

— Ну и чудеса! Разве ты не знаешь? Наша страна называется Мирраленд. А правят у нас король и королева Мирралендские, Генрих и Изабелла. Их замок совсем недалеко отсюда.

— Значит, я в Средневековье?

— Не знаю, что это. Сред-не-ве-ко-вье?

— А какое у вас время? Ну, век… год?

— Сейчас 754 год.

— От Рождества Христова?

— Н-не знаю, что это, — охотник все больше и больше удивлялся.

— А чем вы занимаетесь?

— Я Главный королевский охотник. Помогаю добывать еду на королевский стол, устраиваю охотничьи турниры, лесную охоту… Много всего. Откуда же ты появилась, если этого не знаешь?

— Из другой страны. Совсем не похожей на вашу, — она с удовольствием грелась, держа руках чашку с чаем. Языки пламени весело играли в камине. Значит, она совсем не одна в этом лесу. Как же хорошо! Тепло, светло и уютно. — А ваша семья?

— Жена умерла пять лет назад… Сыновья служат в замке, помогают мне в делах. Они тоже охотники. Да, не ожидал я увидеть такое на старости лет.

— Вы совсем не старый (охотник хмыкнул). Я хотела бы вернуться назад, в свою страну. В мое время, — осмелела Алина. — Вы знаете, как это сделать?

— Хм, случай необычный. Я никогда не сталкивался с такими чужестранками, из другого времени. Надо подумать, — он почесал подбородок. Мне кажется, мы сильно отличаемся от вас. У нас вряд ли девушка может разгуливать ночью в лесу. В темное время суток сильно действует магия, опасно выходить из дома. По королевскому замку и вокруг него ходит Тьма.

— Что это такое?

— Нечто очень опасное, — он понизил голос, и Алина почувствовала, как у нее похолодели руки. Она испуганно посмотрела на Охотника. — Гораздо опаснее, чем люди или дикие звери. Ты не сможешь ее увидеть. Она вселяется в человека и порабощает его. Он начинает творить зло.

— Как же избежать ее?

— Это трудно, но возможно. Слушай свое сердце, обратись к Богу. Он поможет.

— Как же мне вернуться домой?

— Возможно, тебе помогут Волшебники. Если захотят. Но путь к ним труден. Они не любят людей, прячутся в пещерах, труднодоступных местах. Их невозможно найти. Есть еще мелкие помощники, ведьмы, знахарки всякие. Но вряд ли они что-то посоветуют. Только если укажут путь. Сдается мне, одна из ведьм тебя сюда отправила. Зачем только, непонятно…

— Я читала в книгах, — глаза Алины заблестели. — Что отправляют в другие миры для какой-то миссии, спасти страну… Мир, в конце концов.

— Ты сможешь спасти мир? — Себастьян покачал головой. — Сильно сомневаюсь в этом.

Он протянул тарелку с кашей и кусочками жареного мяса:

— Возьми, поешь. Спасительница… Что с тобой делать, ума не приложу…

— Вы же сказали, мне надо к Волшебнику. Как туда дойти? — Алина бодро вскочила, доедая кашу.

— Если бы все было так просто… — он устало прикрыл глаза. — Тебе надо идти в замок и поговорить с королем Генрихом. Возможно, он знает, как тебе помочь. Нам, простым смертным, такие тайны недоступны.

— Разве может обычный человек попасть к королю?

— Не может, в том-то и дело. Но я помогу тебе. Эх, за что мне такие напасти… Ладно, завтра поговорим. А теперь спи, — он вышел из комнаты и в маленькой кухне прилег на заваленную тряпками кровать.

Алина завернулась в три шкуры, разместилась у камина и закрыла глаза. От таких новостей голова шла кругом. Одна, неизвестно, в какой стране. И никакой надежды.

Помощь Себастьяна

Когда Алина проснулась, Себастьян уже приготовил завтрак и был готов идти на охоту.

— Вставай, засоня, — крикнул он из кухни Алине. Девушка нехотя встала и начала что-то недовольно бурчать.

— Собирайся, некогда возмущаться, — командовал Себастьян. — Я принес тебе одежду сына, ты не можешь идти в замок в своем тряпье. Тебя просто не пустят. Мужчину еще могут пропустить, если что, скажи, что ты мой помощник. А вот девушка точно вызовет подозрения. Проберешься к Генриху, и все у него узнаешь. Хотя как ты до него дойдешь… Не представляю. Ох, и страшно мне за тебя… Крутой нрав у Генриха, очень крутой… Но иначе нельзя. Только он может тебе помочь. — Он с жалостью посмотрел на Алину.

— Имя тоже придется сменить. И никому не рассказывай, что ты из другой страны! Это очень опасно. Тебя сгноят в темнице. Теперь тебя будут звать Леон, если избавишься от мужского костюма — Леонелла. И старайся вести себя, как все. Будь скромной! И берегись Тьмы! Это страшнее, чем тюрьма.

Алина вышла из комнаты и облачилась в мужскую одежду. Посмотрела в зеркало: «Неплохой из меня парень получился!» На столе была миска с теплыми бобами и тушеными овощами, чашка с молоком. Она все умяла и вернулась обратно в комнату, к Себастьяну.

Охотник, насупившись, чистил ружье, поглядывая в окно.

— Ох, и не нравится мне все это… Как бы ты не угодила в лапы к плохим людям, когда Тьма бродит по замку… Остерегайся ее. Ты поймешь, что это. Я дам тебе заклинание от Тьмы: Noli me tangere. Повторяй его в любой тяжелой ситуации. Не всегда помогает, но все-таки…

— Спасибо, Себастьян!

— Никому ничего не рассказывай. Ни о своей прошлой жизни, ни обо мне. Прежде, чем обращаться к королю, понаблюдай за ним, поищи подходы. Да, сложно тебе будет… Noli me tangere…

Охотник и Алина (теперь уже Леонелла) прошли по тропинке между деревьями, обогнули рощицу и оказались у высокого холма. На вершине, вдалеке, виднелся замок.

— Ты всегда можешь обратиться ко мне, — сказал Себастьян и пожал Алине руку. — Возьми узелок. Там есть немного еды, на пару дней хватит. Если ничего не получится, возвращайся в лес. Что-нибудь придумаем.

Алина молча кивнула, в глазах стояли слезы. Ей было страшно. Как же она пойдет дальше одна?

Поблагодарив, она взяла узелок и отправилась вверх по холму. Себастьян долго смотрел ей вслед, шепча молитвы.

В замке

Леонелла поднялась на холм и долго стояла на вершине, утирая пот со лба. Мрачная громада замка темнела узкими окошками-бойницами. Холодный камень невозмутимо оберегал королевскую семью. Замок был окружен рвом с водой, через который перекидывался мост.

Леонелла издалека рассматривала зловеще поблескивающий водоем. Можно попробовать переплыть, но если там глубоко… И вода, скорее всего, жутко холодная. Она вздрогнула и зябко повела плечами. Было тепло, но вода вряд ли нагрелась. Нет, надо выбрать более безопасный способ. Участь погибнуть в средневековом пруду ее совсем не прельщала.

Около моста, неподалеку, стояло несколько крытых повозок с лошадьми. Повозки были нагружены различными товарами и мешками с зерном. Торговцы около лошадей громко переговаривались между собой, рассказывая о прошлых и будущих покупках.

Леонелла быстро пробежала между деревьями, остановилась за дубом, который склонился над повозкой. Оглядевшись по сторонам, она юркнула в повозку и спряталась за мешками с зерном. Кажется, никто ее не заметил.

Прошло примерно полчаса, и повозки тронулись. Торговцы сидели на козлах впереди товара, продолжая болтать. Лошади перевезли телеги через мост, и раскрылись огромные ворота. Стражники пропустили торговцев. Леонелла сидела за мешками ни жива, ни мертва. Если бы ее поймали, точно бросили бы в темницу. Она дрожала от страха.

Лошади заехали в королевский двор и остановились перед домиками, где жили слуги замка, там же были и кладовые. Несколько человек подскочили к повозкам и начали быстро выгружать товары. Слуги, прибежавшие из кухни, помогали перенести мешки.

Леонелла, выбравшись из повозки, сначала пряталась за колесами, а затем, смешавшись с толпой, принялась носить мелкие товары, надеясь проникнуть на кухню, а затем в королевскую столовую. Она взяла небольшой мешок с зерном, положила на плечо и направилась ко входу на кухню.

Вдруг она почувствовала тяжелую руку у себя на плече.

— А это еще кто? — прогремел сзади суровый мужской голос.

Помощник пекаря

Испугавшись, она мысленно пробежалась по своей внешности. Золотые волосы скрывала мятая, потрепанная шляпа. Лицо было вымазано дорожной грязью и обсыпано мукой. Грудь была крепко забинтована, а широкая крестьянская рубаха скрывала все формы, которые могли бы ее выдать. Пыльные штаны и тяжелые башмаки довершали ее образ. Она постаралась говорить грубее, чем было на самом деле. Благо, от природы у нее был низкий женский голос, и сухость в горле придала нужную ей хрипотцу. Только тонкие черты лица могли ее выдать.

— Простите, синьор, я, я, я… — она начала слегка заикаться от страха.

Стражник вырвал у нее мешок и бросил на землю.