Идиллия
Цветёт сирень, цветёт, благоухает,
разносится пьянящий аромат,
богиня Ночь, приятная такая,
ступает в наш с тобой волшебный сад.
Вдруг сорвалась звезда, упав на крышу,
в твою ладонь скатилась прямиком.
Загадывай желание, ты слышишь?
Загадывай, исполнится легко!
Ты на звезду взглянула равнодушно
и, улыбнувшись, прошептала: «Брось,
когда ты рядом — ничего не нужно.
Когда ты рядом — всё уже сбылось».
Предложение
Ты знаешь…
жизнь прожить — не чашку кофе выпить,
судьба порой не прочь поиздеваться всласть.
Давай махнём на Кипр, в Перу или Египет,
чтоб бьющимся сердцам в рутине не пропасть.
Ты знаешь…
полюбить — не выпить чашку чая,
а сохранить любовь — неимоверный труд.
Давай пройдём наш путь, не ведая печалей,
пусть чувства сообща страх в пепел разотрут.
Ты знаешь…
а хотя, конечно же, ты знаешь —
мы — целое с тобой отныне навсегда.
Давай махнём в вояж от Чили до Китая.
Превратности судьбы — такая ерунда…
Волшебные дни
Зима близка… вот-вот из забытья
воспрянет, подкрадётся невидимкой,
но мы увидим, милая моя,
как замелькают первые снежинки.
Не за горами вьюги… но сперва
давай же насладимся листопадом,
желанная моя, к чему слова —
друг друга понимаем с полувзгляда.
Блестит на окнах иней поутру,
искрятся светом тысячи прожилок…
бесценная моя, с чего ты вдруг
узорами любуясь, загрустила?
Ворчит зима… она ли нам судья,
что мы в любви, как в омуте, увязли
и счастливы, хорошая моя,
нам каждый день вдвоём —
волшебный праздник.
Разлука
В гомоне птиц мне слышится имя любимой,
в шорохе листьев ловлю её нежный шёпот…
только вот птицы, прощаясь, несутся мимо,
по ветру листья кружатся калейдоскопом.
Быть вдалеке от любимой — такая мука.
Небо, пролейся дождём, — хочу остудиться.
Жалко, что в лужах не тонет печаль-разлука
и бесконечно тянутся дней вереницы.
Мне одиночество стало родным, по сути,
с ним провожаю я осень, встречаю зиму…
Но на рассвете однажды капель разбудит,
в гомоне птиц послышится имя любимой.
Ночной мираж
Во сне, как будто наяву,
привиделся мне город,
в котором сотни лет живу,
силён, красив и молод.
Там чище дождь, белее снег,
возвышеннее рифмы,
там сутки тянутся, как век,
не оставляя привкус
степной полыни на губах,
отчаянья и меди,
там ни к чему большой размах —
богат лишь тот, кто беден.
То место — зеркало души
и значимых событий,
всех тех, которыми я жив,
которых не забыть мне…
Качнулись купола церквей,
неумолимо тая,
и я завыл, как дикий зверь,
я заскулил, залаял…
Вскочил, кричу: «Не торопись!
Постой, постой, мне мало!»
Но непреклонно давит высь,
ведь сердце подустало.
Привязанность
Я хотел бы уехать, мам,
напоследок пуститься вразнос,
но как будто прирос к домам,
к этим улицам, людям… прирос.
Видно, ветреность позади,
может, в самом-то деле, хорош,
здесь хоть что-то, а там, поди,
не оценят меня ни на грош.
Величав, красив океан,
только вскоре и он надоест…
Лучше вместе с тобою, мам,
на заре прогуляемся в лес,
где, сверкая, звенит роса
и приветливо сосны скрипят…
Ты доверься, мама, я сам
поверну наше время вспять.
Переписка
Рифмы в конвертах несутся по свету,
делая полный круг.
Ты не оставишь меня без ответа,
ты принимаешь игру.
Жаль, на моём языке не читаешь,
я на твоём не пишу.
Кто-то заметит, что ты не чета мне,
только не слушай, прошу.
Я отдаю тебе каждое слово,
я подаю тебе знак.
Мысли чисты мои и без уловок,
просто об этом знай.
Ложью тебя непременно задавят
клеветников голоса —
не сомневайся в том, что всегда я
лишь для тебя писал.
Откровенное
Я скучаю, поверь,
я скучаю, пойми, скучаю,
будто загнанный зверь,
будто прожил весь век в печали.
Я болею тобой,
я болею тобой, родная,
эта сладкая боль
и приятна, и так пугает.
Я скучаю опять,
я скучаю, слабею, гасну,
и тоску не унять,
все попытки пусты, напрасны.
Я болею тобой,
я болею тобой всё чаще,
в непогоду и зной
не могу без тебя, пропащий.
И ни ночью, ни днём
не найти без тебя покоя,
будто пытка огнём,
череда испытаний боем.
Я болею тобой
и скучаю, поверь, скучаю…
только вместе любовь
нам сберечь суждено, родная.
Преданность
Дай мне ладонь, я хочу ощутить,
что не один в этом мире — нас двое.
Бьётся неистово сердце живое,
в пальцах скользит путеводная нить.
За руки взявшись, по кромке судьбы
вместе пройдём, как по гладкой дороге
мы, превращая унылую быль
в сказку, желанную сказку для многих.
Там, где погасли, зажгутся огни,
стрелки привычно
сойдутся в двенадцать,
крепко обнявшись, застынут они,
чтобы уже никогда не расстаться.
Дай мне ладонь, я хочу понимать,
что не отпустишь у самого края,
там, где мечты собираются в стаи
и улетают без нас зимовать.
Благословение
Нам жизнь преподала тяжёлый урок
реальности друг без друга.
Спасибо извилистым нитям дорог —
не дали бродить по кругу,
не дали они затеряться во мгле,
следы сберегли от ливней,
и вскоре тебя отыскать на земле
действительно помогли мне.
Спасибо стихиям, огню и воде,
за то, что тебя я встретил.
Давай отречёмся от хлопотных дел
и в поле отыщем ветер,
который без нежности так уязвим,
он искренне нас приласкает.
Я новую песню спою о любви,
и ты подпоёшь мне, знаю.
Поверь, нас вселенная благословит,
не требуя слишком много —
терпения, верности, ласки, любви…
и капельку веры в Бога.
Голый
Холод… достал этот вечный холод,
сколько же можно его терпеть…
Я, не заметив, остался голым,
душу свою обнажив на треть.
Мысли — в стакан, слова — на бумагу,
знай, пригодится разжечь камин…
В водовороте житейских тягот
где-то за кадром остался мир,
тот, о котором мечтал я в детстве,
тот, о котором мечтал вчера…
Холод… впредь мне уже не согреться
ни у камина, ни у костра.
Ноты пропитаны нафталином,
толку натягивать вновь струну…
Время похоже на бригантину,
что не вперёд идёт, а ко дну.
Долгожданное откровение
вереницы бесчисленных слов
будоражат, терзают душу,
я готов, несомненно, готов
разом выплеснуть их наружу —
всё, что там накопилось во мне,
всё, о чём нашептали звёзды,
все весомые «да» или «нет»…
извлекаю, пока не поздно,
ту любовь, что дарила весна,
ту, что нагло украла осень,
на бумагу — всё стерпит она…
и взамен ничего не спросит.
Спонтанность
Однажды позовёт в дорогу ветер,
и я помчусь за призрачной мечтой,
оставив всё, что дорого на свете,
но не прощаясь навсегда с тобой.
Отправлюсь в путь к неведомым границам,
туда, где до небес рукой подать,
где хрупкий мост меж двух миров искрится
и стелется туманом благодать.
Качает море, будто бы ребёнка,
«Голландец» на причудливых волнах,
и чувствуется, как легко и тонко
звенит моя гитарная струна.
Останусь здесь… но только до рассвета,
обратно я скорее поспешу,
переплыву и океан, и Лету…
ты, главное, дождись… дождись, прошу.
Пускай меня кружи́т, швыряет ветер,
пусть гаснет путеводная звезда,
но я вернусь к единственной на свете,
и больше не оставлю никогда.
Вина
Я не могу, не могу ничего спасти,
что мне ещё остаётся, как встать на край,
голову вниз опустить и шептать: «Прости,
я растерял всю надежду в пути… прощай».
Снова пронзительный скрежет дверных петель.
Вою, безумствую, руки сбиваю в кровь,
и не даю спокойно уснуть темноте —
громко ругаюсь я с памятью вновь и вновь.
Ты не пытайся вину отыскать зазря —
спряталась эта чертовка в груди моей,
точит и точит сердце все ночи подряд…
Я расплачу́сь. А ты с ней тягаться не смей.
Потоп
безрассудный риск, игра с огнём
и на грани полного безумства —
мир исчез, оставив нас вдвоём
разбирать нахлынувшие чувства.
Навстречу судьбе
Улицы-ниточки спутались в сумерках —
не расплести узелки до утра,
небо рыдает, как будто бы умер кто,
с юга и севера хлещут ветра.
Что-то не то с этим небом, мне кажется, —
ливню на смену посыпался снег
и под ногами зачавкала кашица —
небо куражится всласть по весне.
Тени сутулые, тени пугливые
липнут к испачканным спинам дорог.
Видимо, часто и слишком пытливо я
спрашивал, этот ли мой поворот?
Полночь напо́ит особенным воздухом —
станет мне легче идти, веселей,
я же к любимой шагаю под звёздами…
Небо, хоть сыпь ты, хоть вёдрами лей!
Мы друг для друга с любимою созданы.
Мы друг для друга живём на земле.
Целеустремлённость
Закружится чёрный снег…
с воинственностью дикаря
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.