18+
Дверь в магию: таинственная квартира домового

Бесплатный фрагмент - Дверь в магию: таинственная квартира домового

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее

Объем: 110 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Глава 1

Обшарпанный подъезд. Второй этаж. Металлическая дверь. Я вставляю ключ в скважину и начинаю проворачивать его. Тоскливый скрип раздаётся на весь подъезд. Боже правый, не сломался бы он сейчас. А то придётся жить в подъезде. После двух полных оборотов замка ручка поддаётся и открывается. Я захожу в квартиру, останавливаюсь на пороге, вдыхаю запах помещения и закрываю дверь. По щелчку замочного язычка с моих плеч спала тревога. В сознании замигало слово «МОЁ».

Длинный узкий коридор. Слева стоит допотопный холодильник. Не разуваясь, я прохожу в квартиру. От каждого шага пыль взлетает и клубками вьётся по светлому линолеуму.

Прямо располагается уютная кухонька. Гарнитур цвета топленого молока, тяжёлые занавески стального цвета, два металлических стула задвинуты под стеклянный стол, глубокая раковина под мрамор и два мягких табурета у противоположной стены.

Возвращаюсь в коридор и захожу в зал. На меня смотрит барная стойка, слева от нее стоит огромный диван, который когда-то был молочного цвета. Сейчас на нём огромные рыжие разводы. Занавеска стального цвета идеально сочеталась с нежно-сиреневыми стенами. Напротив дивана, на стареньком комоде стоит телевизор. Кажется он ровесник холодильника. Справа расположился встроенный зеркальный шкаф.

— Акиа, ну как, нравится? — в квартиру зашла женщина в возрасте. Именно она отдала мне ключи, так как хозяйка квартиры жила на другом конце страны, — тут конечно же надо прибраться, но квартира очень уютная.

— Да, нравится. А прибраться нужно как можно скорее, — я чихнула, пыль щекотила нос и драла глаза, — я хочу снять эту квартиру.

— Вот и славненько. Так Летлане и передам. Переводи деньги и я пойду по своим делам, — Ильма, так звали женщину, улыбалась мне по — матерински доброй улыбкой, — если вдруг что-то надо помочь, ты не стесняйся, обращайся.

— Хорошо. Спасибо Вам большое за показ квартиры и предложение о помощи, — я уже переводила деньги. Хотелось как можно скорее занести вещи в квартиру и остаться в одиночестве.

По традиции, первым в дом запускают кота. Животных у меня тут нет, но древний ритуал нарушать не хотелось. Поэтому первое, что я сделала — включила станцию с Алисой, приказав ей петь мои любимые песенки.

Спустя некоторое время зал заполнили куча пакетов, коробок и кофров. Первым делом, после заселения я проверила наличие хоть каких-то продуктов в холодильнике. Ну, а вдруг? Имеющуюся кухонную утварь и работоспособность интернета. Из продуктов были только макароны, гречка и куча засушенного тархуна с укропом. Зачем так много тархуна? К посуде добавились: сковорода, дуршлаг, ковш и два моих любимых бокала. С интернетом проблем не было. Ну, что ж, для комфортной жизни всё есть. Надо браться за дело.

Электрический чайник оказался рабочим. Бокал обжигающего и бодрящего кофе мне сейчас точно не помешает, а потом возьмусь за разбор вещей и уборку. Зазвонил телефон, на дисплее высветилась надпись «Мамочка». Сейчас начнётся..

— Да, мамуль, привет. — я очень старалась сделать голос радостным.

— Акиа, дочка! Это правда?! — мама была слишком взволнована.

— Мамочка, ты не переживай. Я тебе сейчас скажу кое-что. Тебе придётся это принять, — я сделала тон жестче, у папы такое прокатывало, — я переехала в другой город. Моя квартира уютная и скоро будет чистой. У меня всё хорошо. Ты главное не переживай.

— Солнышко, ну как же так… Мне очень жаль.. — мама опять плакала. Последние несколько месяцев почти все в моём окружении плакали. А глядя на них плакала и я…

— Мам, ну, хватит, пожалуйста. У меня всё будет хорошо. Где наша не пропадала? — слёзы начали подкатывать, в горле застрял ком.

— Но ведь у тебя там совсем никого нет. Как же ты будешь жить?

— Неужели, для того чтобы жить обязательно нужен кто-то кроме себя? Я вроде в полной комплектации с рождения. Ну, аппендицит я не учитываю. Не ходовая часть.

— Тебе всё шутки шутить. Ладно, обживайся. Потом обязательно покажи мне квартиру по видео, хорошо?

— Конечно покажу. Люблю тебя и целую!

— И я тебя, котик мой!

Уф, хорошо, что мама не попросила показать квартиру сейчас. У неё бы инфаркт случился. Нет, квартира очень уютная, но ей нужна генеральная уборка. Лучше две…

Пока я опустошала пакеты и коробки, заполняя при этом шкаф, в голове жужжащим роем крутились мысли: почему именно сюда? Что меня так привлекло в этой квартире? Как жить дальше?

За окном уже темнело. Урки в животе завели голодную песнь, напоминая, что ела я последний раз больше суток назад. Так, я голодной уснуть не смогу. Завтра запланирован ранний подъём, поэтому надо идти в магазин сейчас. Отряхнув руки от пыли, я схватила телефон и выпорхнула из квартиры в обшарпанный подъезд.

Город встретил жёлтым светом фонарей и яркими вывесками магазинов. Машины неслись по улице, изредка притормаживая на пешеходных переходах. Облачка пара изо рта мешали моему обзору, а уши горели от мороза. И почему я не взяла шапку? До магазина было рукой подать, а точнее несколько метров пробежать. Но зиме не докажешь.

Отстояв в магазине длинную, как сосиска, очередь, я запихнула в пакет свои скудные покупки: батон, десяток яиц, бутылку молока и пачку печенья, и пошла домой. На обратном пути моё внимание привлекла искрящаяся ёлка. Нас с красоткой разделяла дорога.

Новый год уже прошел, а я этого даже не заметила. Не долго думая, перебежала через дорогу и пошла к разлапистой красавице. Огромные шары, подобранные один к одному, искрились от гирлянд и фонарей. Люди вокруг ёлки гуляли семьями, малыши катались на ватрушках с горки, родители ловили их внизу. Смех, шутки, гуляющие за ручку (в такой-то мороз!) парочки, укололи в сердце иголкой… Смотря на своё круглое отражение в жёлтой сфере, я думала как жить эту новую жизнь в одиночестве.

Уже не хотелось наводить чистоту и ужинать. Я побрела домой, шелестя пакетом, ударяющимся об ноги.

Скрип замка. Щелчок ручки. Тарахтенье холодильника. Мурчание Алисы. Разобрав пакет, я всё же решила помыть полы и искупаться. Остальное завтра, сегодня было сделано слишком много.

Я не понимала как в однокомнатную квартиру можно впихнуть всё, что требуется для жизни. Но, порывшись по углам нашла и швабру, и тряпку, и тазик, и даже белизну, булькающую на дне потрепанной жизнью бутылки. Полы пришлось мыть три раза. Себя, наверное, придётся мыть в несколько раз больше.

После физического труда голод взял меня в плен. Яичница — глазунья отлично подходит не только на завтрак, но и на ужин, особенно если ты очень голоден, а времени на кулинарные изыски нет. А кофе и печенье прекрасный десерт. С детства окунаю печеньку в горячую жидкость, уже размокшую кладу в рот и запиваю — личная традиция. После ужина я решила ничего не убирать со стола. Лень. По планам душ и сон.

Если бы хоть кто-то предупредил меня о том, что перед купаньем следует подружиться с газовой колонкой! Приятная тёплая вода, текущая быстрыми струйками, начала резко набирать температуру, обварив голову кипятком. Потом меня накрыл поток ледяной воды и опять полилась вода, приемлемой для живого тела температуры. Купалась, проклиная весь белый свет, изредка выныривая из душа а-ля Шарко. Самое сложное было смыть пену. Пальцы пульсировали от горячего потока, глаза жгло от шампуня, я боялась упасть, если вдруг сделаю хоть шаг вперёд или в бок. Это прям игра на выживание!

Да, денёк завершился эпично. Натянув пижаму и бросив на диван плед, для пущей уверенности, что грязь с него не коснется моего тела, постелила простынь, взбила подушку, и, накрывшись пледом, легла.

За весь день я ни разу не зашла в социальные сети. Телефон, стоящий на беззвучном режиме оповестил, что имеется куча непрочитанных чатов и пропущенных звонков. Больше всего неотвеченных было от мамы. Чаты разберу за утренним кофе, а вот маме позвонить надо.

— Мам, ты как там у меня?

— Всё хорошо. А у тебя как дела?

— Да, пойдёт. Разобрала вещи, поужинала, искупалась и вот спать собираюсь. Завтра уже займусь уборкой и облагораживанием личной территории. Сегодня силы меня покинули.

— Сладких снов, доченька. Я очень сильно тебя люблю.

— Сладких снов, мамуль. И я тебя тоже.

Отбросив телефон в сторону, и, вжавшись лицом в подушку, я заплакала. Сначала тихонько скулила, но через несколько минут орала в подушку, задыхаясь, не то от боли из-за ожогов, не то от боли в душе. Всё ещё красные пальцы мяли в руках простыню.

Вдоволь наоравшись, я опять дала себе команду «не реви, прорвёшься. Сейчас вообще не до душевных терзаний», поджала колени к подбородку, накинула плед на голову и провалилась в сон.

Глава 2

Меня разбудил громкий звук. Это был стук? Я села на диване, стряхнув с себя остатки сонливости. От страха тряслись руки, в ушах учащённо бился пульс. Спустила ноги на холодный линолеум, на цыпочках прокралась к двери. Затаив дыхание, открыла шторку глазка. Пыль и сюда добралась! Придут меня убивать, а я даже не увижу своего карателя. Прищурилась. В подъезде явно стоял мужчина. Высокий рост. Грузное тело. Широкие плечи. Мне кажется или пахнет сигаретным дымом? Громко хлопает дверь. Теперь понятно, что меня разбудило!

— Ты вечно как копуша. Я уже устал тебя ждать! — недовольно пробурчал мужчина.

— Не знаю зачем ты выходишь раньше меня, видишь же, что я ещё собираюсь, — женщина, отвечавшая ему, тоже была не в настроении.

— Пошли, уже опаздываем на работу.

Они гулко затопали по подъезду. Шумно выдохнув, я отодвинулась от двери. Меня ещё потряхивало от резкого пробуждения. Вот она, жизнь в многоэтажке без прикрас и с тонкой жестяной дверью. В первые сутки ты узнаёшь во сколько твои соседи уходят на работу.

Чтобы хоть как-то придать себе уверенности, я заявила темноте коридора в полный голос, — Ну вот и настал новый день! Пора встретить его с улыбкой и тряпкой для пыли!

Линолеум приятно холодил босые стопы и я довольная прошлёпала на кухню. Раздвинула шторы и… застыла. Из окна была видна центральная площадь с той самой огромной ёлкой. Огоньки искрились, сыпал мелкий снежок, а на улице ни души. Я не могла оторвать взгляд. Пожалела, что не умею рисовать. Камера телефона эту красоту в ночи не запечатлит. Но попробовать стоило!

Мне не хотелось включать свет, горящая лампочка могла развеять волшебство столь раннего утра, поэтому в зал пошла на ощупь. Провела рукой по дивану, а телефона нет. Начала шарить двумя руками, но все равно не смогла найти. Что за чертовщина? Пришлось щёлкнуть выключателем. Яркий свет обжёг глаза. Привыкнув к освещению я посмотрела на диван: подушка, плед и больше ничего нет.

— Шут, шут, поиграй и обратно отдай, — шептала я, обшаривая каждый сантиметр спального места, — а может упал под диван? — свесила голову. Святые печенюшки! Нашлась пропажа! Лежит мой смартфон на полу, холодный и одинокий. Посмотрела время: 04:23, ого! Конечно, я планировала встать раньше, но это прям слишком!

Выключила свет и пошла на кухню. М-да, фото конечно хорошее, но всего не захватывало. Ну и ладно, пусть хоть так будет, оставлю на память.

В ванной было прохладно. У меня есть ещё одна традиция: умываться холодной водой. И отёки после ночи спадают быстрее, и сон улетучивается, и настроение поднимается. Боясь, что недружелюбная колонка и с холодной водой что-то натворит, я включила кран и подождала некоторое время. В этот раз обошлось без приключений.

За несколько минут я развернула масштабную для утра деятельность: бурлил кипящий чайник, на раскалённой сковороде скворчала яичница, мы с Алисой полушёпотом мурчали песенки.

На пачку печенья обратила внимание уже после завтрака.

— Хм, неужели это я столько съела? А думала, что вчера в меня влезло только 3 печенья, — бубнила я себе под нос, вперив взгляд в почти пустую обёртку, — долго я буду говорить сама с собой?

Широкий диван манил к себе. Грех не полежать. Впереди долгий день, так что можно уделить некоторое время на то, чтобы ответить на сообщения и написать пост о том, что жива.

Не могу сказать, что я прям блогер-блогер, но некоторое число подписчиков имеется. Если бы не их поддержка, то я бы точно сошла с ума за последние месяцы! Только одно сообщение, с текстом: «надеюсь, ты не пожалеешь о своём поступке» осталось без ответа. Я удалила его непрочитанным.

— Не пожалею, уж поверь, — процедила сквозь зубы и поднялась с дивана.

Дождавшись десяти утра, чтобы точно проснулись все соседи, я врубила Алису на всю, и, пританцовывая, взялась за уборку.

День пролетел незаметно. Хотелось побыстрее привести квартиру в порядок, найти место для каждой вещи, отмыть все потайные уголки, и, уже после этого, с воодушевлением расставлять ароматические свечи, фигурки, игрушки и настраивать гирлянды и ночники.

Ближе к вечеру разболелась голова. Скорее всего от чистящих средств и отсутствия свежего воздуха. Мне как раз нужно прикупить средства для личной гигиены и продукты. Вот и повод, чтобы прогуляться и опустошить карту на достаточно внушительную сумму. Главное не поддаться импульсу и не накупить кучу контейнеров, бытового текстиля и прочей мелочи. Я себя знаю, нет у меня к себе доверия в покупках. Да прибудет со мной осознанность и холодный расчёт, иначе взрослая жизнь в одиночестве быстро закончится переездом к маме.

Город в этот раз встретил меня пушистыми снежинками, валящими с неба нескончаемой вереницей. Я неспешно шла по узким тротуарам, рассматривала прохожих и здания. Чтобы не заблудиться, решила идти только по одной улице. Благо, что квартира располагалась в центре и все необходимые магазины, пункты выдачи онлайн- магазинов и аптеки были в шаговой доступности.

На обратном пути из магазина я увидела, что есть точка с кофе на вынос. Ноги сами понесли туда. Я постучала в окошко:

— Здравствуйте, большой капучино с дополнительным сахаром.

— Здравствуйте, — юноша — бариста смотрел на меня с улыбкой, — почему с дополнительным?

— Мне не хватает сладости на такой объём, — так же с улыбкой ответила я.

Пока кофе готовился, я втыкала в телефон, отвечая на сообщения. Голос баристы вернул меня в настоящую жизнь, — Вы не местная, да?

— Уже местная. А почему Вы спросили?

— У нас все кофе без сахара пьют. Да и не видел Вас раньше здесь.

— Если кофе понравится, то будете видеть меня чаще.

— Вы в него влюбитесь — гарантирую. Приятного употребления, — парень протянул кофе. Доброжелательная улыбка не сходила с его лица. Он повернул голову в бок и.. я увидела его уши, длинные заострённые.. Что?! От шока я потеряла дар речи. Молча взяла стаканчик и отошла в сторону. Да, с моим зрением только наблюдать с такого расстояния! Подошла чуть ближе.

— Что-то ещё?

— Нет, нет, извините, — я развернулась и пошла в сторону дома, — нормальные у него уши, Акиа! У тебя галлюцинации от усталости, — я опять разговаривала сама с собой. Люди, услышав это, обходили меня стороной: странная девица с огромным пакетом покупок в одной руке и большим стаканом кофе в другой, шапка набекрень, бубнит себе под нос. Тут у любого человека возникнут сомнения в адекватности такого прохожего!

Я кое-как протиснулась в дверь. Пакет был огромный, а дверь для нас с ним узковатой. В квартире пахло хлоркой и моими духами. Водрузив пакет на обеденный стол, я пошла к шкафу, чтобы повесить куртку. В зале меня ждал неприятный сюрприз. Заботливо расставленные баночки и тюбики на нижней полке барной стойки, теперь валялись по всему полу.

— Алиса, что за чёрт?!

— Я в этом очень слабо разбираюсь, так что и говорить не о чем.

— Алиса, кто тут развёл бардак?!

— Ваш тайный поклонник.

Да что со мной происходит? Говорю сама с собой и колонкой. Ещё тайных поклонников мне не хватало! Вот придумала она ответ!

После того, как все баночки с пола и покупки были расставлены по своим местам, я решила отдохнуть на диване в компании сериала. Последнее время было тяжело сконцентрировать внимание на книгах и фильмах, но я не сдавалась. Несколько раз в неделю отчаянно пыталась захватить эти препятствия. В этот раз успехи были, аж 20 минут просмотрела и не потеряла нить сюжета!

Сегодня буду без ужина. Ничего не хочу кроме душа и сна. С газовой колонкой мы наладили отношения. Я выплыла из душа с довольной миной на лице, распаренная. Обмазалась кремами, впрыгнула в пижаму с зайчиками и нырнула под тёплый плед. Обычно я звоню маме утром и вечером. Утром мы поговорили несколько минут, а вот вечером сил позвонить не было. Черканула ей сообщение: «Мамочка, у меня всё хорошо. Прости, что не звоню. Очень устала, ложусь спать. Люблю тебя очень сильно!». Дождалась ответа: «Котёнок, я не обижаюсь. Доброй ночи. И я тебя люблю», и подложив для пущей мягкости ладошку под щёку, заснула.

Сквозь сон, послышалось шуршание пакета на кухне. Усталость не давала открыть глаза, и, списав всё на мышей, я опять уснула. Когда на пол полетели баночки из барной стойки я уже была в глубоком плену у Морфея.

Глава 3

Луч солнца, нагло заглянувший в окно, пытался разбудить меня, бегая по лицу и, отражаясь от створок зеркального шкафа. Я открыла глаза и потянулась к телефону: 10:15. Как много я поспала. Несколько дней были слишком насыщенными, надо дать себе отдых. Пойду изучать окрестности сегодня. Погода классная, грех не проветрить свои косточки по январскому морозцу.

Встаю с дивана и вижу опять разбросанные по всему полу баночки. Да что же это за наказание такое? Алису спрашивать не стала, от неё никакого толку. На кухне меня ждал сюрприз. Неприятный. На полу в окружении крошек лежала разорванная пачка от печенья. На столе рассыпан сахар, в компании с ним конфеты, освобожденные от обёрток, а на подоконнике кто-то сидел. Из-за солнечных лучей, режущих глаза, можно было только разглядеть, что этот кто-то маленького роста и очень лохматый!

— Да, долго ты спишь, — лохматый гость повернулся ко мне, — хозяюшка, завтракать мы будем сегодня? — голос грубый, со скрипящими нотками.

— АААААА!!!!

— Что ты орёшь?

— Отче Наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, — я скороговоркой шептала молитву и крестилась, отступая вглубь коридора.

— Акиа, прекрати истерику! На мне это не работает! — нечто спрыгнуло с подоконника и подходило ко мне. Рост слишком маленький, чуть выше моего колена.

— Не подходи, зашибу! — руки тряслись, голос дрожал, ноги скользили по линолеуму.

— Давай я чайник поставлю и поговорим. Иди умойся пока и расчешись.

— Ты к-к-к-то?! — я не сдавалась. Не часто увидишь в своей квартире карлика, пришедшего без приглашения.

— Ах, да. Я Хал, домовой местный. Жить будем с тобой вместе. Но ты учти! Я мужчина занятой, дома бываю редко. Придётся тебе со многими делами самой справляться, — Хал уже взобрался на стол с помощью табурета и наливал воду в чайник, — ну, ты чего стоишь то? Иди умывайся, соня. Алиса, включи нам музыку!

Я ошарашенная зашла в ванную. Какой Хал? Какой домовой? Чем вчера так надышалась? Села на бортик ванной, включила холодную воду. Чушь какая-то! Может это средство для чистки стёкол какое-то бракованное? Я вчера им и кухонные шкафы уливала, и шкаф в зале, и окна. Так, сейчас я умоюсь, почищу зубы, выйду на кухню и там никого не будет. Это просто сон, а может галлюцинация.

Набирала ледяную воду в ладошки и плескала в лицо несколько минут. Лица уже не чувствовала. Зубы чистила так, будто хотела стереть и дёсны, и эмаль. А потом, для верности, плеснула в лицо водой ещё несколько раз. Утерлась полотенцем, и, затаив дыхание, открыла дверь кухни.

На столе стояли два бокала, тонкие струйки пара стремились к потолку. По центру располагалась тарелка с бутербродами. Колбаса и сыр порезаны такими толстыми ломтями, что в рот их нужно будет пропихивать с огромным усилием. Галлюцинация стояла на подоконнике, прижавшись ладонями к стеклу. Ну только не это! Я же только вчера всё отмыла!

— Гляди, там детвора с горки катается. Давай после завтрака тоже сходим, а? — в голосе Хала звучали детские нотки.

— Эээ..Хал, может поговорим сначала? — если ты признаешь себя сумасшедшей, то есть шанс вылечиться. Буду смотреть своему психическому расстройству в лицо.

Домовой спрыгнул на стул, — Да, давай поговорим. Короче, слушай, тема такая…

Уминая, с чавканьем, бутерброды и запивая их горячим кофе, домовой рассказал мне свою историю. Оказывается, он живёт здесь с момента постройки дома. Первые хозяева принесли его из другого дома на венике. Он на них кататься любит, а тут так вообще путешествие было! Квартира продавалась несколько раз, но Хал решил жить остаться жить здесь: центр города, рядом скверики. Река сразу за гаражами, он летом рыбачить ходит. Да и до других квартир, где работают молодые домовые ему удобно добираться. Он и еще несколько таких же коротышек старшие в институте домоуправства. Да, есть у них и такое заведение. А то кто же молодых будет учить как с домом справляться?

У Хала были огромные ноги и руки. Волосы и борода длинные, всклокоченные. Глаза ярко-голубые, курносый нос. Одет он был в хлопковую чёрную футболку с «юность» на груди и спортивные штаны, болотного цвета. Где он одежду берёт? В магазинах для детей?

Я слушала, а глаза становились всё больше и больше. Может правда галлюцинация? Ущипнула себя за руку — нечто так и сидит на стуле. Потянулась и ущипнула за руку его.

— Ты совсем ополоумела?! Больно же! — домовой аж взвизгнул.

— Извини, мне надо было проверить… Хал, это всё круто, конечно. Но раз ты домовой, то должен за порядком следить, так? — полушепотом спросила я.

— Ну да… — он облизывал жирные от колбасы пальцы.

— Тогда почему ты бардак устроил? В зале всё раскидал, на кухне свинство развёл? — я начала храбреть.

— Сейчас объясню, ты главное не злись. Я домовой, у меня свои порядки. Банки твои, чтобы я их там больше не видел, ясно? На той полке я пыль коплю, а потом записываю на ней план дел на месяц. Выполню дело — стираю надпись, выполню следующее — стираю надпись. Пока все дела за месяц сделаю, пыль опять накапливается. На второй полке я сплю, туда тоже ничего не ставь. А что касаемо кухни… Я пришел злой, голодный, а ты спишь, еда нормальная в холодильнике. Открывается он шумно, поэтому искал съедобное на кухне. Печенье, кстати, суховатое. Бери в другой раз что-то повкуснее. Я после него пить замучился. А леденцы к зубам прилипают! На шоколадные конфеты денег нет, что ли? Ну я психанул и вот… — Хал убрал со стола остатки завтрака и уже мыл посуду, стоя на табурете. По отточенным движениям было понятно, он и правда живёт здесь. Давно живёт.

— Так как я снимаю квартиру и плачу за неё, то тебе придётся смириться и с банками, и с тюбиками, и с отсутствием пыли. Иначе останешься ты тут опять один, голодный и холодный. Ясно?! — я подметала пол. И уже под конец своей тирады перешла на крик.

— Да понял я уже всё, не кричи. Может дружить будем? — в голосе слышалась надежда.

— Конечно будем, куда нам деваться? Слушай, а это ты печенье съел, когда я со стола не убрала на ночь?

— Ага, думал, ты не заметишь. Такая ты уставшая была в тот день… Я оплачу! Буду дела по дому делать! Ну, не все, конечно, ты губу-то закатай. — Хал басисто рассмеялся.

— Почему я тебя до этого не видела? Ты прятался? — я уже отмела от себя мысли о психическом расстройстве. Даже обрадовалась, хоть какая-то живая душа рядом со мной. Домового я видела первый раз, и мне было очень интересно узнать всё!

— У нас вообще-то суперспособности есть. Ну, типа того. Я могу становиться невидимым, делать свой рост меньше..

— А больше?

— Нет, это максимум. Вообще, у меня много способностей. Дел, кстати, тоже, я поехал на работу. Вечером увидимся.

— Пока…

Это правда или у меня помутнение рассудка? Как такое возможно? Тысячи вопросов и ни одного ответа. В квартире живёт домовой — факт. Я его видела — факт. Но ведь должно же быть какое-то объяснение этому? Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

Я думала, что буду жить в квартире одна. Оказывается, мы живём в квартире втроём: я, домовой и Алиса. Главное, не сказать никому о существовании второго из списка, иначе точно увезут в психбольницу. Скажут, мол, совсем девка, рассудка лишилась на нервной почве.

Повалявшись на диване пару часов, втыкая в телефон, я всё же решила заняться делами. Для начала следовало приготовить покушать. Хочется чего — нибудь похлебать, например щей. Да таких, как папа готовил, чуть с кислинкой, и чтобы мяса побольше, потом можно убраться дома и вывести себя на прогулку.

За домашними делами мысли о Хале отошли на второй план. А точнее, вообще о нём забыла. Когда на плите стояли наваристые щи, а в доме был порядок, я пошла собираться на улицу. Сегодня надо одеваться теплее, на улице мороз. Не хватало еще руки, ноги и зад отморозить, итак уже отмороженная на всю голову, больше некуда.

Снег скрипел под ногами. В наушниках играла ненавязчивая мелодия, а я шла по чужим улицам. Я так рвалась в чужой город, туда, где не увижу ни одного знакомого лица, но теперь меня грызёт тоска по встречам с подругами. Если бы тут был хоть один знакомый человек… Стоп! А ведь есть тут такая! Не долго думая, я достала телефон из кармана и начала свои поиски.

Как я могла забыть про Алез? Мы знакомы уже несколько лет. Раньше жили в одной коммунальной квартире. Она в те времена была студенткой, после мы разъехались и связь потеряли. Ну, как потеряли… Просто не писали друг другу в силу занятости или нежелания, тут как посмотреть. На моё сообщение Алез ответила через несколько минут, завязалась активная переписка. Пальцы немели от холода, ноги вели неизвестно куда. Мы договорились с Алез о встрече на завтра.

Довольная поднимаю голову и… смотрю на старое здание перед собой. Обшарпанные стены, поваленный забор. Начинаю осматриваться по сторонам: я в частном секторе, домики стоят прижавшись друг к другу заборами. Откуда я пришла?

— Акиа, ты со своим кретинизмом топографическим всегда находишь себе приключения.. — бубнила себе под нос, плутая по улицам и переулкам. Уже смеркалось, фонари на улице можно на пальцах одной руки сосчитать. Меня начинала накрывать паника.

— Ты чего тут забыла? — голос Хала отрезвил.

— Хал! Миленький! Ты где? — я озиралась по сторонам.

— Вниз глянь.

У моих ног стояла чёрная кошка, — Ты в кошку обратился?!

— Акиа, ну ты вообще тёмная блин! Я на ней еду домой. Ты тут как оказалась?

— А почему я тебя не вижу? Ах, да, ты ж можешь, точно..Да я гуляла и как-то вот сюда забрела, а как выйти не знаю.

— Иди за нами. Уж извини, подвезти не смогу.

Кошка вела меня домой! С ума сойти! Знал бы хоть кто-то, что на кошке едет мой домовой! Оказывается, ушла я очень далеко. Шли в тишине до самого дома, около мебельного магазина чёрная извозчица мяукнула и ретировалась восвояси.

— Хал, ты тут? — шепотом спросила я.

— А где мне ещё быть? Пошли домой гулёна. — мне кажется или Хал стал ко мне добрее? — Ну, рассказывай, как день провела?

— Сварила щи, убралась дома и гулять пошла…

— Акиа, а ты когда на работу выйдешь? Ты понимаешь, что сама себе жизнь рушишь?!

— Можно сама как-нибудь разберусь когда мне работать, а когда нет?! — вот говорит как мой внутренний голос и меня это бесит. — Вы все такие учителя блин на словах! А на деле знаешь как это тяжело?! — я хлопнула дверью подъезда, и, громко топая начала подниматься по ступеням. Хал не ответил мне, обиделся что ли? Или не хочет, чтобы нас соседи слышали? Около квартиры меня догнал гнусавый голос.

— Ты в другой раз свои порывы гнева тормози! Хлобыстнула дверью подъезда, а обо мне подумала? Ты нос разбила мне!

— Хал, прости, пожалуйста..

— Прощена на первый раз. Надеюсь, это был последний случай домашнего насилия в нашей с тобой жизни! — домовой проявился в квартире. Он прижимал ладонь к носу, по пальцам стекали струйки крови. Мне стало ужасно стыдно!

Пока Хал останавливал кровь и переодевался, я накрывала на стол. Как же хорошо, что ужин не будет проходить в одиночестве.

За ужином мы обсудили предстоящую встречу с Алез, рабочий день Хала. Тему моей работы избегали. Я понимала, Хал прав. Руководство дало мне время на передышку, сказав, что могу вернуться к работе, как только почувствую себя лучше и приведу свою жизнь в норму, но я уже наглела. А может просто боялась? Я сбежала из прошлой жизни, но некоторые моменты из неё возвращать придётся.

После ужина наступило время телевизора, хотя я вообще не думала что он работает. Хал щёлкал каналы и косился на меня.

— Ой, да говори уже! — я сложила руки на груди и поджав губы, смотрела в стену.

— Акиа, ты пойми, тебе правда нужно вернуться на работу. Знаю, страшно, но ты должна понять: куда бы ты ни бежала, ты везде берёшь с собой себя и тебе не убежать…

— Откуда ты так много знаешь про меня?! Ты шпионишь за мной?!

— Это уже секрет фирмы. Я иду спать. Но напоследок скажу: ты даже не представляешь сколько в тебе света. Хоть раз загляни себе в душу. Прекрати себя винить в произошедшем. Сделай выводы, собери волю в кулак и иди дальше с гордо поднятой головой. — сказав это, мой новый друг скрылся на своём спальном месте: второй полке браной стойки. — Опять эти твои банки, Акиа!

— Ахахаха, смирись! — я смеялась, взбивая подушку. В этот момент в меня полетел тюбик с кремом. — Ну — ка, успокойся! — хохот так и лился. Как же давно я не смеялась, даже забыла свой смех..

Голова коснулась подушки и я начала засыпать, чувствуя сквозь сон, что кто-то заботливо подоткнул плед, а потом долго гладил меня по волосам.

Глава 4

В сон ворвался громкий стук, подумав, что сейчас четыре часа утра и это соседи ушли на работу, я попыталась заснуть, но стук повторился.

— Да кого же там принесло.. Поспать не дают, что за люди в этом городе? — бубня себе под нос, пошла к двери. Открыв шторку дверного глазка и свой рот, я хотела обрушить все проклятья мира на незваного гостя. В глазке не было видно ни стучавшего человека, ни подъезда, через стекло смотрела темнота. — Кто там? — спросила охрипшим голосом.

— Я ваш сосед снизу, вы меня топите! Девушка, откройте дверь! — мужской басистый голос звучал тревожно и в тоже время зло.

— Вот чёрт! — вертушку внутреннего замка заело, — минутку, не могу открыть дверь, — вертушка поворачивается, щёлкает замок. Дверная ручка поворачивается без моего участия, мужчина из-за двери нагло распахивает дверь и входит в квартиру.

— Где он?! Парни, работаем! — гость проталкивает меня через коридор на кухню. Я стою в шоке, остатки сна слетели, будто и не спала вовсе. За мужчиной проходят еще несколько человек. Они все высокие и плечистые, одеты в черное.

— Что происходит?! Кого вы тут ищете? Я одна живу в этой квартире! — начинаю кричать я, пытаясь пройти в зал. Гость держит меня за плечи, и я, невольно начинаю рассматривать «взломщика», которого впустила: высокий лоб, кустистые брови, черные злые глаза и шрам… Огромный диагональный шрам от левой брови и до подбородка пролегает широкой полосой, задевая переносицу и края тонких губ.

— Девочка, ты давай не ври! Где Хал?! Скажи мне правду и я тебя не трону! — в голосе больше нет тревожности, только злость. Мужчина хватает меня за воротник пижамы и прет в зал, — где прячется этот гад?!

— Вы что несете? Я сейчас полицию вызову! Какой Хал?! — я включаю дурочку, руки трясутся, дыхание становится частым и поверхностным. Отец всегда говорил, что мы своих не бросаем, а значит и не сдаем, — Я жду ответа!

В зале творится хаос, ранее вошедшие в комнату парни выкинули все вещи из шкафа, и перетряхивали мои сумки и коробки, перебрасываясь фразами: пусто, чисто, его нет, здесь тоже. Во что меня втянул домовой? Почему его ищут бандиты, сошедшие с экранов фильма про лихие 90-е? Что мне делать? Оглядываюсь по сторонам, и, решаю быстро подскочить к телефону, но главарь хватает меня за руку и припечатывает к стене.

— Ещё раз дёрнешься и я тебе ноги переломаю, поняла?! — рычит он.

— Я вас всех посажу! — не сдаюсь я. Огромные руки отрывают меня от стены и толкают на неё с новой силой, гулкий стук моей же головы о бетон раздаётся в ушах, из прикушенного языка в рот льётся кровь с привкусом железа, и я отключаюсь.

****

Я у бабушки в гостях, мне не больше 12 лет. Прохожу через сени, кухню и зал, поворачиваю налево. На своей кровати сидит двоюродная сестра, красит глаза тушью, открыв рот. Она всегда наносит несколько слоёв, от этого ресницы слипаются между собой и кажутся толстыми палками, чуть тоньше спичек. Я сцепила руки в замок и переминаюсь с ноги на ногу, очень хочется спросить можно ли погулять с ней и ее подружками, но боюсь отказа и очередных выговоров. Сидеть в огороде или дома с бабушкой жуть как скучно.

— Чего тебе? — сестра подводит глаза чёрным карандашом.

— Пилла, можно мне с вами? — ладошки потеют, я боюсь смотреть в глаза сестре, поэтому буравлю взглядом пол.

— Акиа, как ты уже достала… И зачем тебя вечно сюда сбагривают родители? Мы тебе не няньки, понимаешь? Никто не обязан тут за тобой следить! — Пилла закатывает глаза.

— Ну, пожалуйста. Мне тут играть не с кем, а с бабушкой скучно. Все книги, что взяла с собой я уже прочитала. Я не буду мешать, я просто с вами похожу, тихонечко, как мышка, и всё.

— Мы пойдем на пруд, потом в посадки, это всё далеко, поэтому ты будешь дома, ясно тебе?

— Чего она опять ноет? — в дверях комнаты стоит двоюродный брат Лех. Он среднего роста и пухлый, с виду очень добрый, но это только с виду. Я боюсь его, он вечно говорит гадости и издевается надо мной.

— Как обычно с нами просится, надоела уже. Её Гила сюда привозит, будто она здесь нужна, что бабушке, что нам.

— Ну возьми её, хоть поржём, — брат поворачивается ко мне, — и не ной, если устанешь, сама напросилась, поняла?

— Да да, я буду молчать! Спасибо, братик! — я пытаюсь обнять брата, но он уворачивается. Устыдившись такой открытой неприязни, я слегка касаюсь руки Леха и ухожу в зал, в ожидании прогулки.

Мы поплавали в пруду и идём толпой человек из десяти в посадки. Они все такие взрослые! У девочек уже груди, они красятся и носят крутые вещи! Когда уже я вырасту и буду такой же красивой как они? Ребята смеются, подтрунивая друг друга, а я как заворожённая перевожу взгляд с одного человека на другого, пытаюсь запомнить их повадки и шутки, чтобы потом показать перед девочками из класса, какая взрослая я стала, и друзья в деревне все старше меня были.

— Ты под ноги гляди, муха! Еще нос расшибёшь, а нам потом отвечать! — Пилла возвращает из мечтаний, и я опускаю голову вниз, утирая подступившие от обиды слёзы. Унизительное прозвище, ну почему нельзя назвать по имени? Неужели обязательно надо перед всеми показывать, что они не рады моему приезду в гости на лето?

— Почему муха? — сквозь смех спрашивает долговязый парнишка.

— Потому что мелкая и назойливая, — отвечает рядом идущий брат.

Мы пришли в посадки, меня отправили собирать сухие ветки для костра, а компания моих родственников начала накрывать пикник. Постелили покрывало, достали кое-какие продукты стащенные с огорода, а посередине покрывала поставили прозрачную бутылку с ярко-зелёным напитком, наверное лимонад.

— Ооооо, это что такое, Лех? — спрашивают девчонки.

— Самогон у бабки спёр. Гила привозит сироп, который в лимонад добавляют, а бабка с ним самогон гонит, чтоб вкуснее было.

Я очень хочу пить, смотрю на бутылку и облизываю пересохшие губы, — а мне можно? — спрашивать страшно, я же обещала молчать, но жажда сильнее.

— Нет! — Пилла отвечает резко и раздражённо.

— Я пить хочу…

— Да пусть попробует, что случится то? — Лех наливает мне половину стаканчика и протягивает, — хоть поржём, а то реально скучно.

— Лех, ты дурак?! Нам за неё голову оторвут! — Пилла переходит чуть не на визг.

— Ой, да харош что ли. Нормально всё будет.

Я очень хочу пить, но страшное слово «самогон» не вызывает у меня доверия, ребята внимательно смотрят на меня, будто оценивая, смогу или нет. Сейчас или никогда! Или я покажу им, что с ними на равных и подружусь со всеми, или так и останусь мухой в их памяти. Протягиваю руку за стаканом и начинаю пить, приторный по началу вкус сменяется жидким огнём в горле и мне хочется выплюнуть эту гадость, но я пью, нельзя показать себя слабачкой.

— Хахаах! Да она прям глотки делает! Будто лимонад пьёт! Прикиньте? — красивая девочка с длинными волосами и в коротком топике с бахромой смеётся глядя на меня, а я, преисполненная надежды ставлю пустой стакан на покрывало и обвожу всех взглядом, надеясь увидеть в глазах старших одобрение, а они смотрят на меня и смеются. Только Пилла зло смотрит на Леха и шипит, — вот она сейчас напьётся и ты её домой поведёшь! И перед бабушкой тоже ты отвечать будешь!

Мне как-то не хорошо, это наверное потому что насиделась на солнце и у меня удар. Голова кружится и жутко тошнит, ребята о чем-то говорят между собой, но я слышу их словно через толщу воды, приходится закрывать один глаз, чтобы разглядеть лица сидящих рядом людей.

— Пошли домой, пьянь. — не понимаю чей это голос, меня тянут за руку вверх. Пытаюсь идти, но ноги меня не слушаются, тошнота начинается ещё сильнее, в голове шум, пытаюсь понять, где я и что происходит со мной, но мозг отказывается работать. Меня тащат за руку, я иду не разбирая дороги и несу какой-то несвязный бред.

Меня рвет, тело ломает, кажется я стою на коленках, упершись руками в землю. Кто-то опять меня поднимает и что-то говорит, после этого наступает темнота, меня отключило.

Просыпаюсь от криков бабушки и не понимаю как оказалась дома, голова ужасно трещит, тошнота отступила, но желудок режет, будто я проглотила стекло.

— Забирай свою алкашку! Она мне тут не нужна! … А кто ж она если не алкашка?! Она у меня самогон стащила и с подружками своими какими-то выпила!…Так её в дом Лех и Пилла притащили, и мне рассказали всё! Лех, где она валялась?

— Да на лужайке около Иванниковых. Мы подходим, а она в дрова! Там ещё её подружки эти вшивые были, они и сказали, что Акиа у тебя самогон украла, чтобы показать какая она взрослая.

— Гила, забирай её! Не нужны мне такие гости!, — бабушка подошла ко мне, — проснулась? Эх, не я твоя мать! Я б тебя крапивой отходила, да только Слад над тобой как коршун трясётся! Паршивка мелкая!

Мне ужасно больно, стыдно и горько, не только физически, но и морально. Получается, что самогон — это алкоголь, а никакой не лимонад, и Лех напоил меня ради смеха. Что такого плохого я ему сделала? Почему меня так ненавидят и он, и Пилла? Я отворачиваюсь к стене и начинаю плакать. Всё тело трясёт мелкой дрожью, из горла вылетают громкие всхлипы, и всё о чём, я сейчас мечтаю это провалиться сквозь землю. Мама мне не поверит, отец встанет на её сторону. Теперь они очень сильно расстроятся, ведь одна из их дочерей алкашка и воровка. Я утираю пододеяльником слёзы и спрашиваю в пустоту: за что они так со мной? Я же просто хотела дружить.

***

Открываю глаза, голова трещит и я никак не могу сфокусировать взгляд на человеке, стоящим надо мной.

— Акиа, миленькая, очнулась! — Хал тихо шепчет и прикладывает к моему лбу что-то холодное.

— Хал, где ты был? Я так испугалась за тебя.. — голос охрип, слова даются с трудом.

— Да я тут за диваном прятался, благо они не додумались за ним посмотреть, — голос домового приобрёл весёлые нотки. Закрываю глаза: толпа незнакомых мужчин, шрамированный амбал, страх за Хала, боль. И тут до меня доходит!

— Ты! Морда ты бородатая! Я тебе сейчас все волосы выдерну! Ты во что меня втянул?! — благодаря злости, боль как рукой сняло.

— Эй, эй, эй! Давай без грубостей! Это просто рабочие моменты! — домовой кричит, уворачиваясь от летящих в него подушек, и отступает в коридор.

— Да ты знаешь какого страху я натерпелась?! — я оглядываюсь по сторонам в поисках нового снаряда, и нахожу замороженную рыбу. Видимо её негодник и прикладывал к моей голове.

— Это просто рабочий момент! Я уже всё уладил! — домовой мелкими шажками подходит ко мне, выставив вперед руки для примирения, — ай! Акиа! За что ты мне селедкой то в лоб? — брошенное мной оружие достигло цели.

— Пропади! Чтоб глаза мои тебя не видели! Какие к чёрту рабочие моменты? Ты домовых учишь работать по призванию!

— У меня есть ещё одна работа, просто я про неё не говорил тебе, — он сел на край дивана и опустил взгляд в пол.

— Хал, Христом Богом прошу, исчезни! Не доводи до греха! Я успокоюсь и потом поговорим.

— Истеричка шизанутая, — пробубнил домовой, щёлкнул пальцами и исчез.

Я огляделась по сторонам, уже заранее расстраиваясь, что вновь придётся убираться, расставлять по местам вещи и мыть полы. А в квартире чистота! Все вещи рассортированы и аккуратно сложены, даже лучше, чем до этого укладывала их я. Зеркала и пол сияют, в квартире стоит сладкий запах освежителя воздуха.

— Умеешь когда надо… — я прошептала пустоте в сторону дивана и пошла в душ.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее