Бесплатный фрагмент - Две Скалы. Мост надежды

«Две скалы и мост надежды»

1 часть

«Сон и реальность»

Пробуждение

Алиса медленно открыла глаза. Утренний свет пробивался сквозь занавески, мягко освещая комнату. Она потянулась, наслаждаясь теплом постели, но мысли сразу вернули её к ночному сну. Что это было? Всё казалось таким реальным. Дождь. Тёмная дорога. Внезапное столкновение с незнакомцем, и они оба оказались в кювете. Ливень обрушился с такой силой, что выбора не оставалось — она согласилась на его предложение зайти к нему, согреться. Алиса закрыла глаза, пытаясь удержать образы. Маленькая промокшая кошка, которую она подобрала и укутала в свою куртку. Его дом. Тишина между ними, нарушаемая только шумом дождя за окном. А потом — он. Господи, каким же он был красивым! Тёмные волосы, взгляд, от которого перехватывало дыхание. Между ними вспыхнула молния — не та, что за окном, а другая, внутренняя. Никаких слов. Только притяжение, только страсть, которой она не смогла противостоять.

Алиса открыла глаза и уставилась в потолок. — Это был всего лишь сон, — прошептала она себе, но сердце билось так, словно всё это произошло на самом деле. — Какой странный сладкий сон, — прошептала Алиса, поглаживая волосы, растрепанные во время сна. Этот мужчина был таким нежным, таким притягательным. Её сердце сжалось от сожаления. Всего лишь сон. Она откинулась на подушки, глядя в окно. Пора что-то менять. Сегодня, после работы, она обязательно позвонит Соньке. Никаких больше вечеров в одиночестве, никаких бесконечных скучных дней. Скука окутала её жизнь плотным коконом. Но образы сна не отпускали. Гоша. Кажется, его звали Гошей. Алиса усмехнулась. Какое простое, даже смешное имя. И всё же… Этот мужчина, этот сон — он был настолько реальным, что казалось, прикосновения остались на коже.

«Дождь снится к любви», — вспомнила она примету. — «Если промокнешь под дождём, в тебя непременно влюбятся».

Она фыркнула, отбрасывая одеяло. Глупости. Это просто подсознание играет с ней, напоминая о том, чего не хватает в жизни. Тепла. Близости. Страсти. Алиса встала и направилась в ванную, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Но образ Гоши — его взгляд, его руки, его голос — преследовал её, отказываясь раствориться вместе с утром.

Алиса тяжело вздохнула, смотря на серое утреннее небо за окном. Любить… На самом деле, в реальной жизни. Как это сложно, как забыто это чувство. Может, этот сон был знаком? Может, пора перестать жить только рутиной и позволить себе мечтать… и любить? — Но я верю в сны, — сказала вслух Алиса, глядя на свое отражение в зеркале. Сон подарил ей странную, почти детскую уверенность, что сегодня случится что-то волшебное. Алиса подмигнула себе, широко улыбнулась и начала собираться.

На нее лег жизнерадостный желтый сарафан, любимый. Он идеально подчеркивал светлую кожу и блеск глаз. Волосы, густые и волнистые, она оставила распущенными — зачем прятать такую красоту? Алиса выглядела как солнечный луч, готовый пробиться сквозь утренние тучи. Ее настроение было таким же легким, как и шаги, когда она зацокала каблуками по лестнице подъезда. — Сегодня обязательно случится что-то особенное, — шепнула она себе, чувствуя, как сердце ускоряет ритм от предчувствия.

День начался как обычно, но ей хотелось верить в чудо. На работе, правда, ожидания с трудом уживались с реальностью. Обычные задачи, однообразие, коллеги, поглощенные своими делами. Часы, казалось, остановились. Вдруг в дверь кабинета постучали. — Алиса, шеф вас вызывает. Срочно. Она поднялась, недоуменно хмурясь. Что могло случиться? В кабинете начальника она застала его за столом с документами. — Садитесь, — он кивнул на стул. — У меня для вас новость. Сегодня вечером вы вылетаете в Италию. Командировка. Все документы готовы, билеты тоже. Вылет через пять часов. Алиса застыла. — Что? Сегодня? В Италию? Она столько лет работала в русско-итальянской компании, переводила документы, вела переписку с партнёрами, но ни разу не была в самой Италии. И вот — такой неожиданный сюрприз. — Да. Это срочно, задачи не могут подождать. Распоряжение уже подписано. Детали на вашей почте. Она вышла из кабинета, всё ещё не веря происходящему. Италия! Наконец-то! Все мысли о скучном обычном дне испарились. Алиса усмехнулась, вспоминая утренний сон. — Ну что ж, видимо, сны и правда что-то значат. Она быстро собрала нужные документы, кое-как закончила неотложные дела и поспешила домой. Сердце бешено колотилось — от волнения, предвкушения, страха перед неизвестностью. Италия! Всё происходило так стремительно, что она едва успевала осмыслить происходящее. Дома она первым делом позвонила маме на работу. — Мам, у меня срочная командировка. Вечером улетаю в Италию. — Что? Так внезапно? — мама встревожилась. — Ты хоть успеешь собраться? — Успею, не волнуйся. Всего на несколько дней. Она отключилась и принялась лихорадочно складывать вещи в чемодан. Что взять? Деловые костюмы, туфли, косметичку… Она метнулась к шкафу, выбирая между практичностью и желанием выглядеть хорошо. В конце концов, это же Италия. Через час чемодан был собран. Алиса окинула взглядом квартиру, словно прощаясь, схватила сумку и документы. И вот она уже в аэропорту. Шум, суета, объявления на разных языках. Алиса остановилась у табло вылетов, отыскивая свой рейс. Москва-Рим. Через два часа она будет в воздухе, а через несколько — в совершенно другой стране, в другой жизни. Хотя бы на время. — Добрый вечер, — прошептала Алиса, замирая на месте. Она не могла поверить своим глазам. Рядом с её местом, в соседнем кресле, удобно расположился её начальник — Евгений Викторович. Он поднял взгляд от телефона и улыбнулся. — А, Алиса! Вот и вы. Садитесь, садитесь. Она опустилась в кресло, чувствуя, как щёки предательски теплеют. — Вы… тоже летите в Италию? — выдавила она. — Разумеется, — он слегка удивился. — Разве я не упомянул об этом утром? Совсем замотался, столько дел… Ну ничего, по дороге всё обсудим. Алиса кивнула, пристёгивая ремень. «Вот это поворот», — подумала она, украдкой разглядывая его профиль. Евгений Викторович всегда был корректен, держал дистанцию. Но сейчас что-то в его поведении казалось… другим. Более расслабленным. Самолёт начал разбег, и в салоне погас свет. Алиса откинулась на спинку кресла, ощущая странное волнение. Италия. Командировка. Начальник рядом. Почему-то всё это не казалось простым совпадением.

Самолёт набрал высоту, и стюардессы начали разносить напитки. Евгений Викторович заказал виски, Алиса — белое вино. Она всё ещё не могла до конца осознать происходящее. — Итак, — начал он, откидываясь в кресле, — давайте я введу вас в курс дела. Мы летим заключать очень серьёзный контракт. Крупнейший итальянский производитель элитной мебели — фабрика Bellini & Figli. Они долго выбирали партнёра в России, и выбор пал на нас. Алиса кивнула, слушая внимательно. — Это может полностью изменить положение нашей компании, — продолжал Евгений Викторович. Его невысокая, чуть полноватая фигура как-то по-особенному располагалась в кресле — с достоинством, уверенно. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и Алиса заметила, что без строгого офисного антуража он выглядит… моложе. Мягче. — Именно поэтому я взял вас. Вы не только отличный сотрудник, но и владеете итальянским. Переговоры будут сложными, мне нужен человек, которому я доверяю. Он сделал паузу, отпил виски, и его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем требовалось. — Знаете, Алиса, я давно за вами наблюдаю. И не только как за сотрудником, — голос его стал тише, интимнее. — Вы талантливая, умная женщина. И… очень красивая. Последнее время я замечал, что вы словно погасли. Это меня беспокоило. Алиса почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она не знала, что ответить. — Поэтому эта поездка, — он слегка улыбнулся, — да, мы заключим контракт. Но я подумал… мы могли бы совместитьприятное с полезным. Италия — прекрасная страна. Было бы жаль не насладиться ею. Его слова повисли в воздухе, оставляя место для интерпретаций. Алиса смотрела в иллюминатор, чувствуя смесь растерянности и странного возбуждения. Что именно он имел в виду? Слова начальника застряли у неё в голове. Радость от предстоящей поездки в Италию внезапно сменилась двойственным чувством. Алиса откинулась на спинку кресла, разглядывая его украдкой. Евгений Викторович допивал виски, явно довольный собой.

«Надеюсь, это не то, о чём я думаю», — мелькнула тревожная мысль. У неё и в мыслях не было ничего подобного. Шеф и она? Нет, нет, это абсурд. Он просто хотел быть любезным, вот и всё. Наверняка она просто неправильно поняла его слова. Алиса отвернулась к иллюминатору, наблюдая за облаками за окном. Италия ждала её впереди, но теперь это путешествие казалось куда более непредсказуемым, чем она думала утром.

Рим встретил их городским шумом, толпой туристов и теплым южным солнцем, которое Алиса так любила. Выйдя из аэропорта, она на мгновение зажмурилась, подставляя лицо лучам. Как же давно она не чувствовала ничего подобного! Такси петляло по узким улочкам, мимо древних зданий цвета охры и терракоты. Алиса не отрывала взгляда от окна — руины, колоннады, фонтаны, всё это мелькало за стеклом, словно кадры из фильма. Евгений Викторович что-то говорил по телефону по-русски, обсуждая детали встречи, но она его почти не слушала, поглощённая видами. Отель оказался в самом центре, недалеко от площади Навона. Небольшой, элегантный, с мраморным холлом и старинными люстрами. — Располагайтесь, отдыхайте, — сказал Евгений Викторович на прощание в лифте. — Встреча завтра утром. Сегодня можете расслабиться. В номере Алиса быстро приняла душ, смывая усталость перелёта. Завернувшись в халат, она стояла у окна, разглядывая красные черепичные крыши, когда раздался стук в дверь. Она накинула лёгкую блузку и джинсы, быстро проверила себя в зеркале. Волосы легли мягкими волнами, лицо слегка порозовело после душа. — Войдите. На пороге стоял Евгений Викторович, уже переодетый в светлую рубашку и брюки. Лицо его светилось довольной улыбкой. — Алиса, я подумал — грех не воспользоваться случаем. Приглашаю вас поужинать. Я знаю замечательный ресторанчик неподалёку. Что скажете?

— Я подумал, — начал он, — грех приехать в Рим и провести вечер в номере. Вы должны увидеть настоящую Италию, Алиса. Город особенно красив по вечерам. Она колебалась. С одной стороны, отказываться было бы странно — он всё-таки начальник, и это можно считать частью деловой поездки. С другой… что-то в его тоне, в этой улыбке настораживало. — Не волнуйтесь, — словно прочитав её мысли, добавил Евгений Викторович. — Просто ужин в хорошем месте. Заодно обсудим завтрашнюю встречу. — Хорошо, — согласилась Алиса, стараясь звучать спокойно. — Мне переодеться? — Наденьте что-нибудь удобное. Через полчаса встретимся в холле? Она кивнула, и он ушёл, оставив за собой лёгкий шлейф дорогого одеколона. Алиса закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, выдохнув. «Просто ужин, — повторила она про себя. — Ничего особенного». Но почему-то сердце билось чаще обычного.

Алиса обернулась к своему чемодану и выдохнула. «Может, я слишком много надумываю? — подумала она, перебирая вещи. — В конце концов, это Италия. Именно об этом я и мечтала». Она быстро переоделась в лёгкое черное платье и удобные сандалии, провела рукой по волосам и критически осмотрела себя в зеркале. Вполне прилично.«Жизнь сама подскажет, как поступить», — решила Алиса и, взяв сумочку, направилась к двери. Напряжение никуда не делось, но вместе с ним появилось и что-то другое — лёгкое возбуждение от перемены обстановки, от предвкушения чего-то нового. Рим ждал её внизу.

Они вышли из отеля, и город сразу окутал Алису своим вечерним очарованием. Тёплый воздух, такой непохожий на московский, ласково касался кожи. Узкие улочки светились мягким золотом фонарей, из открытых окон доносилась музыка, а ароматы свежей выпечки и кофе смешивались с запахом старого камня. — Вам нравится итальянская кухня? — спросил Евгений Викторович, направляясь по брусчатке. Они свернули в тихий переулок, где уютно притаился небольшой ресторанчик. Внутри царил мягкий полумрак, свечи на столиках создавали интимную атмосферу. Запах свежей пасты, базилика и тёплого хлеба заставил Алису забыть о напряжении. Она огляделась и невольно смутилась — место было слишком романтичным для деловой встречи. На столе перед ней стояли бокалы с сухим белым вином. Оно играло в свете свечи, отбрасывая золотистые отблески на скатерть. Салат из кальмаров, украшенный свежей зеленью и тонкими дольками лимона, источал аромат, который заставил Алису забыть о напряжении последних часов.

За ужином Евгений Викторович заказал бутылку красного вина, потом ещё одну. Алиса пила совсем немного, лишь из вежливости пригубливая бокал, а он наполнял свой снова и снова. Постепенно его щёки порозовели, взгляд стал более настойчивым, задерживаясь на ней чуть дольше, чем следовало. Алиса чувствовала нарастающую неловкость от этих взглядов, от того, как он наклонялся ближе через стол, когда говорил. — Знаете, Алиса, — начал он в очередной раз, — вы действительно… Он потянулся за бокалом, но движение вышло неловким. Красное вино плеснуло на белую скатерть, а затем — на его светлые брюки. — Чёрт, — пробормотал Евгений Викторович, вскакивая. — Простите, я… сейчас. Он поспешно направился в сторону туалета, оставив Алису одну за столиком. Она выдохнула с облегчением, откинувшись на спинку стула. Хоть минута передышки.

Оставшись одна, Алиса устремила взгляд в окно. Римская ночь была прекрасна — свет фонарей мягко отражался на старинных фасадах, где-то вдалеке играла музыка, и силуэты влюблённых пар мелькали в тёплом сумраке. Лёгкая меланхолия накатила волной, и она задумалась, почему всё в её жизни пошло не так… — Простите, что беспокою. Вы одна? Голос был бархатным, с лёгким акцентом. Алиса обернулась — и время остановилось. Перед ней стоял он. Мужчина из её сна. Те же тёмные волосы, те же глубокие глаза, в которых мерцал свет свечей. Широкие плечи, уверенная осанка, и эта улыбка… Господи, эта улыбка. — Я… — она потеряла дар речи, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Вы выглядите так, будто увидели привидение, — мягко сказал он, и в его взгляде промелькнуло беспокойство. — Всё в порядке? — Да… нет… то есть, да, — Алиса запнулась, чувствуя, как щёки вспыхивают. — Просто вы… вы очень похожи на одного человека. Он улыбнулся шире и, не спрашивая разрешения, но как-то совершенно естественно, присел напротив. — Надеюсь, на хорошего человека? — в его голосе звучала лёгкая игривость. — Меня зовут Георгиус. Я грек, но последние пять лет живу здесь, в Риме. У меня здесь небольшой бизнес. А вы… как зовут такую прекрасную незнакомку, которая сидит одна в романтическом ресторане и смотрит в окно с таким грустным видом?

Алиса почувствовала, как голос слегка дрожит, но всё же ответила: — Меня зовут Алиса. Я из России. — Алиса, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Красиво. И вы прекрасно говорите по-итальянски. — Спасибо. Я работаю в русско-итальянской компании, итальянский — мой второй язык. Георгиус не отводил взгляда. Его глаза были тёмными, глубокими, и в них читалось что-то, от чего перехватывало дыхание. Не простое любопытство — нечто большее, как будто он узнавал её, как будто они уже встречались где-то раньше. «Это невозможно, — думала Алиса, не в силах оторваться от его взгляда. — Это был всего лишь сон». Но сердце билось так, словно знало больше, чем разум. — Вы здесь по работе? — спросил он мягко, наклоняясь чуть ближе через стол. — Да, командировка, — её губы сами растянулись в улыбку. — Всего на несколько дней. — Жаль, — произнёс Георгиус, и в его голосе прозвучало искреннее сожаление. — Рим нужно узнавать не спеша. Может быть, я мог бы показать вам… Но договорить он не успел. Алиса краем глаза заметила знакомую фигуру — Евгений Викторович возвращался из туалета, слегка пошатываясь. Её сердце упало. «Нет, только не сейчас», — мысленно взмолилась она, но было уже поздно.

Евгений Викторович возвращался, неуверенно пробираясь между столиками. Его походка была шаткой, взгляд расфокусированным. Алиса сжалась, наблюдая, как он цепляется за спинки стульев. И вдруг — всё произошло в одно мгновение. Он зацепился за край скатерти соседнего столика. Посуда с громким звоном посыпалась на пол, бокал с вином опрокинулся прямо на платье элегантной женщины средних лет. — Che diavolo! — вскрикнула она, вскакивая. Весь ресторан обернулся. Официанты бросились на помощь, кто-то сдержанно рассмеялся. Евгений Викторович пытался извиниться, но его итальянский был невнятным, а жесты — слишком размашистыми. Алиса почувствовала, как кровь отливает от лица. Стыд, неловкость, желание провалиться сквозь землю — всё смешалось в один ком. — Алиса? — Георгиус коснулся её руки. — Вам плохо? Она подняла на него взгляд, полный растерянности. — Мне… нужно выйти. Срочно. Он мгновенно понял. Встал, протянув ей руку. — Тогда идёмте. Вам нужен свежий воздух, — его голос был спокойным, уверенным. — И, думаю, вам будет приятно увидеть настоящий Рим. Вы ведь впервые здесь? Алиса кивнула, принимая его руку. Они быстро направились к выходу, оставляя за спиной шум и суету. Она почувствовала, как его спокойствие и уверенность начали гасить панику. Ей нужно было сбежать — от смущения, от абсурда, от назойливого внимания шефа. Они вышли из ресторана, и прохладный ночной воздух окутал Алису, как спасение. Рим ночью был совершенно другим — тихим, таинственным, наполненным далёкими голосами и шелестом листвы старых платанов. — Дышите глубже, — мягко посоветовал Георгиус, направляя её по узкой улочке. — Вам уже лучше? — Да, спасибо, — Алиса выдохнула. — Простите за… эту сцену. — За что извиняться? — он усмехнулся. — Вы не разливали вино на синьору Бернардини. Кстати, она известна своим скверным характером, так что, думаю, ваш спутник получит сполна. Алиса невольно улыбнулась. Они шли по брусчатке, мимо старинных зданий с закрытыми ставнями, мимо фонтанчиков, журчащих в темноте. Георгиус не торопил её, шёл рядом, и его присутствие было удивительно… успокаивающим. — Так вы впервые в Риме? — спросил он через минуту. — Да, — кивнула Алиса. — Всегда мечтала приехать, но как-то… не складывалось. — А теперь сложилось. Правда, при странных обстоятельствах, — он бросил на неё быстрый взгляд. — Тот мужчина — ваш муж? — Нет! — она слишком поспешно ответила. — Это мой начальник. Мы здесь по работе — Понятно, — Георгиус кивнул, и в его голосе промелькнула лёгкая улыбка. — Тогда я не чувствую вины за то, что украл вас из ресторана. — А вы? — спросила Алиса, решив сменить тему. — Что привело грека в Рим?

Георгиус улыбнулся, на мгновение задумавшись. — Любовь, — ответил он просто. — К этому городу. Я родился в Афинах, но когда впервые приехал сюда пять лет назад, понял — это моё место. Здесь каждый камень дышит историей, но при этом жизнь бурлит, не останавливается ни на секунду. Рим научил меня жить по-настоящему. — По-настоящему? — переспросила Алиса. — Да. Наслаждаться моментом. Не откладывать счастье на потом. Греки и итальянцы в этом похожи — мы не живём ради будущего, мы живём сейчас, — он посмотрел на неё. — А вы? Вы живёте сейчас или всё время думаете о завтра? Вопрос застал её врасплох. Алиса замолчала, глядя под ноги. — Наверное, я… забыла, как это — жить сейчас, — призналась она тихо. — Всё превратилось в рутину. Работа, дом, снова работа. Даже не заметила, как перестала что-то чувствовать.

— А сегодня? — мягко спросил Георгиус. — Что вы чувствуете сейчас? Алиса подняла на него глаза. В свете фонаря его лицо казалось таким… живым. Настоящим. — Сейчас… я чувствую, что живу, — улыбнулась она. Он ответил улыбкой, и между ними повисла тишина — не неловкая, а тёплая, полная понимания. — Спасибо за эту прогулку, — сказала Алиса, остановившись у небольшой площади, где в центре журчал старинный фонтан. Вода переливалась под светом фонарей, создавая игру теней на древних стенах. Где-то наверху, на балконе, играла тихая музыка — мелодия такая нежная, что казалось, сам город поёт для них. Георгиус остановился рядом, не отрывая от неё взгляда. — Алиса, — произнёс он тихо, — это не Рим очаровывает вас. Это вы очаровываете Рим. И меня. Её сердце пропустило удар. Она подняла глаза — и утонула в его взгляде. Тёплом, глубоком, полном чего-то, что невозможно было объяснить словами. — Мы едва знакомы, — прошептала она, но голос звучал неуверенно. — Иногда душа узнаёт другую душу мгновенно, — он сделал шаг ближе. — Разве вы не чувствуете?

Чувствовала. Господи, как же она чувствовала! Словно они встречались не впервые, словно между ними существовала невидимая нить, протянутая откуда-то из глубины времени. — Это невозможно, — выдохнула Алиса. — Тогда почему я не могу отвести от вас взгляд с той самой секунды, как увидел вас в ресторане? — его голос стал ещё тише, интимнее. — Почему мне кажется, что я искал вас всю жизнь? Ночь окутывала их, город шептал свои древние тайны, и в этот момент весь мир сузился до них двоих. Они шли по набережной, когда первые капли дождя упали на мостовую. Алиса подняла лицо к небу — и вдруг хлынуло. — Быстрее! — Георгиус схватил её за руку и потянул за собой. Они бежали, смеясь, как дети, по скользкой брусчатке. Дождь обрушился стеной, промочив их за считанные секунды. Алиса почувствовала, как платье липнет к телу, волосы рассыпались по плечам. Георгиус затащил её в старую беседку у края парка — укрытие с каменными колоннами, увитыми плющом. Они ворвались внутрь, тяжело дыша, и остановились, глядя друг на друга. И рассмеялись. Алиса отжимала мокрые волосы, смеясь от неожиданности и абсурдности ситуации. Георгиус стоял напротив, его рубашка промокла насквозь, тёмные волосы прилипли ко лбу, но в глазах горел озорной огонь. — Ну вот, — выдохнула она сквозь смех, — отличная прогулка получилась! — Лучшая в моей жизни, — ответил он, не отрывая взгляда. Смех её затих. Что-то в его голосе, в том, как он смотрел на неё, заставило сердце забиться быстрее.

Они стояли под крышей беседки, а дождь барабанил по старой черепице. Капли стекали с её ресниц, с плеч. Георгиус медленно протянул руку и осторожно убрал мокрый локон с её лица. Его пальцы задержались у её виска. — Алиса, — прошептал он. Их взгляды встретились — и мир вокруг исчез. — Иногда мне кажется, что я просто наблюдаю за своей жизнью со стороны, — прошептала Алиса, глядя на капли дождя. — Будто она проходит мимо меня. Георгиус молчал, но его взгляд был полон понимания. — Но сейчас… — она подняла на него глаза, — сейчас я чувствую, что живу по-настоящему. — Алиса, — его голос стал ещё тише. Он всё ещё держал её лицо в своих ладонях, и мир сузился до этого прикосновения, до его дыхания, до стука её собственного сердца. — Я не должна, — выдохнула она, но не отстранилась. — Почему? — прошептал он, наклоняясь ближе. — Почему ты не можешь просто позволить себе быть счастливой? Его губы были так близко, что она чувствовала тепло его дыхания. — Георгиус… — Доверься мне, — прошептал он. — Доверься тому, что ты чувствуешь. И она сдалась. Их губы встретились — медленно, нежно, как будто весь мир замер в ожидании. Поцелуй был таким глубоким, что Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Его руки скользнули к её талии, притягивая ближе, и она обвила руками его шею, отвечая с такой же страстью. Дождь шумел вокруг, но они его больше не слышали.

Они вышли из беседки, и дождь, уже почти стихший, оставил на земле блестящие лужи. Алиса чувствовала, как мокрое платье липнет к телу, волосы тяжело лежат на плечах, но всё это казалось неважным. Георгиус крепко держал её за руку. — Мой дом совсем рядом, — сказал он тихо, останавливаясь. — Ты промокла. Позволь мне… хотя бы дать тебе что-то сухое.

Алиса посмотрела на него. В его глазах не было расчёта, только искренняя забота. И ещё что-то — то же притяжение, которое она чувствовала всем существом. «Это безумие, — думала она, глядя на него. — Я не могу просто пойти с незнакомым мужчиной. Мы встретились час назад. Час!» Но рука его была такой тёплой в её ладони. А взгляд — таким знакомым, будто она знала его всю жизнь. — Алиса, — позвал он мягко. — Если ты не хочешь, просто скажи. Я провожу тебя в отель. Она должна была сказать «да, проводи». Должна была вернуться, переодеться, забыть об этом вечере. Вернуться к своей реальности, к работе, к командировке. Но вместо этого она прошептала: — Хорошо. Они шли по пустынным улочкам, и с каждым шагом Алиса всё больше не узнавала себя.«Любовь с первого взгляда? — думала она в изумлении. — Я никогда в это не верила. Считала глупой выдумкой из романов». Но то, что происходило сейчас, невозможно было объяснить иначе. Его дом оказался в старинном здании с узкой лестницей. Георгиус открыл дверь, и Алиса переступила порог, чувствуя, как вся её прежняя жизнь осталась где-то там, за этой дверью. А здесь начиналось что-то совершенно новое. Георгиус принёс ей мягкий халат и полотенце. — Переоденься, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты простыла. Алиса скрылась в ванной, чувствуя, как дрожат руки. Она смотрела на своё отражение в зеркале — растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки, блеск в глазах. «Кто эта женщина?» — подумала она. Когда она вышла, он уже ждал с двумя бокалами лёгкого белого вина. — Чтобы согреться, — улыбнулся он, протягивая ей бокал. Они сели на диван. Квартира была небольшой, но уютной — книги на полках, картины на стенах, открытый балкон с видом на ночной Рим. Алиса сделала глоток вина, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Расскажи мне о себе, — попросил Георгиус, устроившись рядом. Она смущённо улыбнулась, пытаясь собраться с мыслями. Но слова не шли — слишком много эмоций, слишком близко он сидел. Георгиус смотрел на неё так, что сердце замирало. Но она заметила, что он несколько раз поглядывал на телефон, лежащий на столике. Словно ждал звонка. — Всё в порядке? — спросила она. — Да, конечно, — он тут же переключил внимание обратно на неё. Они говорили, смеялись, и постепенно расстояние между ними сокращалось. Его рука легла на её плечо, она прислонилась к нему… И вдруг резко зазвонил телефон. Георгиус вздрогнул, схватил его и быстро встал. — Прости, это важно, — бросил он и вышел на балкон, закрывая дверь за собой. Алиса осталась сидеть, сжимая бокал. Сквозь стекло она слышала обрывки фраз: — Алло? Да, родная… Как ты?.. Нет, всё хорошо… «Родная». Это слово ударило её, как пощёчина. Холод разлился по венам, вытесняя всё тепло, всю нежность, которые она чувствовала минуту назад. Господи. У него кто-то есть. Жена. Девушка. А она… она что делает здесь? Алиса вскочила, лихорадочно оглядываясь. Её платье всё ещё было влажным, но неважно. Она быстро стянула халат, натянула платье, схватила сумочку. Георгиус вошёл с балкона как раз в тот момент, когда она уже была у двери. — Алиса? Что случилось? — Я должна идти, — её голос был ровным, холодным. — У меня утром встреча. — Подожди, — он шагнул к ней. — Что произошло? Я провожу тебя… — Не надо. Она рванула дверь и выскочила на лестницу, почти бегом спускаясь вниз. Сердце колотилось, в горле стоял комок. — Алиса! — его голос донёсся сверху, но она не обернулась. На улице она поймала такси, едва сдерживая слёзы. — В центр, пожалуйста, — выдавила она водителю. Машина тронулась, и только тогда Алиса закрыла лицо руками.«Дура. Какая же я дура. Доверилась незнакомцу. Поверила в эту сказку. А он… он как все остальные. Обманщик». Слёзы жгли глаза, но она не позволила им пролиться. Рим за окном плыл в огнях, такой красивый и такой жестокий. Она приехала в отель, поднялась в свой номер и, едва закрыв дверь, прислонилась к ней спиной, медленно сползая вниз. Тишина. Пустота. И этот проклятый комок в горле, который не давал дышать. Она поднялась и бросилась на кровать лицом в подушку. Слёзы, которые она сдерживала всю дорогу, хлынули потоком. «Дура, дура, дура», — билось в висках. Она поверила. Поверила в этот безумный сон, в котором незнакомец из ресторана оказался мужчиной из её сновидения. Поверила в любовь с первого взгляда, в магию римской ночи, в то, что можно довериться чужому человеку и не обжечься. «Сказки не бывают настоящими», — горько подумала она, утыкаясь лицом в подушку. А он… «родная»… У него кто-то есть. Конечно есть.

Как она могла думать иначе? Такой мужчина — красивый, уверенный, обаятельный — конечно, не может быть свободен. Она просто стала очередной туристкой, которую он решил развлечь. Алиса всхлипнула, чувствуя, как усталость накрывает тяжёлым одеялом. Эмоции выжали её до последней капли. Глаза слипались, дыхание выровнялось. Где-то на грани сна и яви она всё ещё чувствовала его прикосновение, вкус того поцелуя… И медленно погрузилась в тяжёлый, беспокойный сон.

Проснулась она от резкой мелодии будильника. На мгновение Алиса не понимала, где находится, но затем всё вернулось — Рим, ресторан, дождь, поцелуй… и тот телефонный звонок. «Родная». Она зажмурилась, отгоняя воспоминания. Нет. Хватит. Это было ошибкой, и теперь это в прошлом. «Может, так даже лучше, — подумала Алиса, поднимаясь с кровати. — Мы больше никогда не увидимся. И слава богу». Она посмотрела на часы — 8:30. В одиннадцать конференция в итальянской компании, нужно успеть подготовиться. Алиса быстро приняла душ, смывая с себя последние следы вчерашнего вечера. Надела строгий тёмно-синий костюм, собрала волосы в аккуратный пучок, нанесла неброский макияж. В зеркале на неё смотрела профессиональная, собранная женщина. Никаких следов слёз, никакой растерянности.«Вперёд, — тихо сказала она своему отражению. — Ты здесь по работе. Только по работе». Алиса взяла папку с документами, сумку и вышла из номера, закрывая дверь на всё, что произошло этой ночью.

В холле её уже ждал ее шеф. Вид у него был помятый и виноватый — бледное лицо, тёмные круги под глазами, галстук повязан небрежно. — Алиса, — начал он, едва она подошла, — я должен извиниться. Вчера… я повёл себя отвратительно. Бросил вас одну в ресторане, напился как последний… — он потер переносицу. — Честно говоря, я плохо помню, что было дальше. Только то, что официанты вызвали мне такси и помогли добраться до отеля. Как русскому туристу, который не справился с итальянским вином. Он смотрел на неё с искренним раскаянием. Алиса едва сдержала облегчённый вздох. Значит, он не знает, что она ушла сама. Что провела вечер с другим мужчиной. — Всё в порядке, Евгений Викторович, — спокойно ответила она. — Ничего страшного не случилось. Я не заблудилась, даже посмотрела немного ночной Рим. — Вы уверены? — он с сомнением посмотрел на неё. — Я чувствую себя ужасно… — Уверена. Давайте забудем об этом и сосредоточимся на работе. Он благодарно кивнул. — Вы правы. Спасибо за понимание. Такси уже ждёт. Они вышли из отеля и сели в машину. Алиса смотрела в окно на проплывающие мимо улицы Рима, стараясь не думать о том, что где-то там, в одной из этих квартир, Георгиус, возможно, тоже собирается на работу. Или разговаривает со своей «родной». Она сжала губы и отвернулась. Хватит. Впереди конференция, и ей нужно быть на высоте.

Настал час переговоров. В конференц-зале царила деловая атмосфера — кожаные кресла вокруг длинного стола из тёмного дерева, панорамные окна с видом на Рим, приглушённый свет. Алиса заняла место рядом со своим шефом, раскладывая документы. И тут она заметила удивительную перемену. Шеф словно преобразился — расправил плечи, взгляд стал острым и сосредоточенным, голос зазвучал уверенно. Он проверял бумаги, делал пометки, обсуждал детали с итальянскими коллегами на ломаном, но вполне понятном английском. «Надо же, — подумала Алиса с лёгкой усмешкой, — как работа меняет человека». Вчерашнего растерянного пьяницы словно и не было. Все участники собрались, расселись по своим местам. Оставалось только дождаться главного — президента компании Bellini & Figli. Алиса пролистывала свои записи, готовясь к переводу, когда дверь в конференц-зал распахнулась. Все головы повернулись. В зал вошёл мужчина в безупречном тёмном костюме, высокий, с уверенной походкой. Он поздоровался с присутствующими по-итальянски, направляясь к главе стола. Алиса подняла взгляд — и мир остановился. Георгиус. Кровь отхлынула от лица. Сердце пропустило удар, потом забилось бешено. Нет. Это невозможно. Но он продолжал идти, занимая место во главе стола, и кто-то из итальянцев произнёс: — Signore Bellini, benvenuto.

«Беллини… Президент компании… Это он?» Алиса не могла оторвать взгляда, чувствуя, как всё внутри переворачивается. Он был безупречен — строгий тёмный костюм, идеальная осанка, уверенная походка. В деловой обстановке Георгиус выглядел ещё более внушительно, чем прошлой ночью. Алиса застыла, сжимая ручку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Внутри всё перевернулось — шок, недоверие, смятение. «Это невозможно. Президент компании… Он?» Георгиус занял место во главе стола и заговорил, приветствуя присутствующих. Голос был спокойным, профессиональным. Но когда его взгляд скользнул по залу и остановился на Алисе, она увидела вспышку узнавания в его глазах. Одно мгновение. Всего одно. Их взгляды встретились, и время замерло. Потом он отвёл глаза, продолжая говорить, словно ничего не произошло. Лицо его оставалось непроницаемым, голос — ровным. Алиса судорожно вдохнула, пытаясь собраться. Евгений Викторович что-то шептал ей, ожидая перевода, но слова не доходили до её сознания. Георгиус продолжал вести переговоры, и никто, кроме них двоих, не заметил этой секундной паузы, этого немого диалога взглядов. Когда переговоры закончились, Алиса поспешно собрала документы, не поднимая глаз. Ей нужно было уйти. Немедленно. Она направилась к выходу, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Алиса. Его голос остановил её на полпути. Она замерла, сжав папку в руках. «Не оборачивайся, — твердила она себе. — Просто иди». Но ноги не слушались. — Подожди, пожалуйста. Алиса медленно обернулась. Георгиус стоял в нескольких шагах, руки в карманах, лицо непроницаемо. — Зачем ты ушла? — спросил он тихо, но твёрдо. Слова застряли в горле. Она смотрела на него и не могла вымолвить ни звука. — Алиса, — повторил он, делая шаг ближе. — Ты не свободен, — выпалила она, стараясь сохранить ровный тон. — Тот звонок вчера был… более чем красноречив. Это была ошибка. Георгиус замер, затем выдохнул. — Мне нужно объяснить. Встреться со мной сегодня вечером, — он протянул ей визитную карточку. — Прошу тебя. Их пальцы соприкоснулись, когда она взяла карточку. На мгновение он сжал её руку. — До встречи, Алиса. Она кивнула, не в силах произнести ни слова, и быстро пошла прочь, сжимая визитку так сильно, что та согнулась в её ладони. После переговоров конференцию по заключению контракта перенесли на завтра. Алиса вышла из офисного здания и побрела по римским улочкам, не замечая красоты вокруг. В голове билась одна мысль: «Родная». Зачем ей его объяснения? Что он может сказать? Что у него есть жена, но «это не то, что ты думаешь»? Или что он просто играл с ней? Алиса сжала визитку в кармане.«Я не пойду, — твердила она себе. — Не буду звонить. У меня есть гордость». Но сердце шептало обратное. Ей так хотелось увидеть его снова, услышать его голос, почувствовать его близость… «Нет. Хватит быть слабой». Она вернулась в отель, приняла душ, переоделась. Вечер наступал, а она всё смотрела на телефон, лежащий на тумбочке. Визитка рядом с ним словно обжигала взгляд. «Позвонить? Не звонить?» Алиса схватила карточку, потом бросила её обратно. — Господи, что со мной, — прошептала она, закрывая лицо руками. И вдруг раздался стук в дверь. Резкий, настойчивый. Алиса замерла. Сердце ёкнуло. Она нехотя встала и подошла к двери, заглянула в глазок. Георгиус. Она распахнула дверь, не веря своим глазам. Он стоял на пороге — в рубашке, расстёгнутой у ворота, в руках он держал пиджак, усталый, но решительный. — Я не поверил тебе, Алиса, — сказал он твёрдо. — Не поверил, что ты придёшь. Поэтому пришёл сам. Чтобы ты снова не сбежала. Алиса стояла молча, скрестив руки на груди. Холодно. Отстранённо. — Ты сбежала из-за того звонка, — продолжил он, входя в номер. — Это была моя младшая сестра, Агнет. Она в больнице, в тяжёлом состоянии. Я очень за неё переживаю, и когда она позвонила… Он не успел договорить. Алиса сама не поняла, как оказалась в его объятиях. Эмоции взяли верх — облегчение, радость, стыд за свои подозрения. Их губы встретились в жарком, отчаянном поцелуе. Руки сами тянулись друг к другу, срывая одежду. Они боялись, что этот момент исчезнет, как сон. Страсть накрыла их волной, и весь мир перестал существовать. После они лежали в тишине, переплетённые, дыхание постепенно успокаивалось. Алиса чувствовала себя невесомой, счастливой, будто все тревоги растворились в этой близости. Георгиус нежно провёл рукой по её волосам. — Я хочу узнать тебя ближе, Алиса, — прошептал он. — Когда я увидел тебя в ресторане, мне показалось, что ты та женщина, которую я так долго искал. Она подняла на него глаза, и в его взгляде читалась такая искренность, что сердце сжалось. — Я тоже, — тихо ответила она. — Я тоже хочу узнать тебя. Алиса улыбнулась, прижимаясь к его груди. — Знаешь, мне приснился сон перед этой поездкой, — прошептала она. — Странный сон. Там был мужчина… очень похожий на тебя. И всё было так реально, будто это уже происходило. Георгиус приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза. — И что, ты думаешь, это тоже сон? — его губы тронула мягкая улыбка. Он наклонился и поцеловал её — нежно, глубоко. Алиса закрыла глаза, растворяясь в этом моменте. Она была счастлива. Здесь, в его объятиях, она чувствовала себя на своём месте. Это не случайность. Это судьба. Но резкий звук мобильного телефона разорвал тишину. Георгиус нахмурился, нехотя потянулся к прикроватному столику и взял трубку. — Да? Алиса наблюдала, как его лицо постепенно меняется — от раздражения к тревоге, затем к ужасу. Рука, державшая телефон, сжалась до побелевших костяшек. — Когда?.. Я вылетаю немедленно. Он бросил телефон на кровать и сел, обхватив голову руками. — Алиса… — голос его дрогнул. — Моя сестра… Ей хуже. Врачи говорят… — он не смог договорить. Она села рядом, положив руку ему на плечо. — Ты должен ехать, — тихо сказала она. Георгиус резко встал и начал одеваться, движения были быстрыми, лихорадочными. — Прости. Я должен вылететь в Грецию сейчас же. Я позвоню, как только смогу. Обещаю. Он застегнул рубашку, натянул пиджак. Подошёл к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал — отчаянно, как будто боялся, что больше не увидит. — Жди меня, — прошептал он. — Конечно, — Алиса сдержала слёзы. — Лети. И береги себя. Он кивнул и исчез за дверью. Алиса осталась одна в тишине номера, чувствуя, как счастье и тревога смешались в её груди.

Дверь закрылась, и Алиса осталась одна. Она опустилась на кровать, обхватив себя руками. Тишина номера давила, но внутри всё ещё пульсировало тепло от его прикосновений, от его слов.«Жди меня». Она подошла к окну. Вечерний Рим мерцал огнями, где-то далеко слышался смех, музыка. Жизнь продолжалась, а её собственная будто застыла в этом моменте — между счастьем и тревогой. Алиса прижала ладонь к стеклу. «Что теперь будет?» — подумала она, чувствуя, как сердце сжимается от неопределённости. Но несмотря на страх, внутри теплилась уверенность: их история только началась. Она легла в постель, укрывшись одеялом, которое всё ещё хранило его запах. Закрыла глаза, и усталость накрыла её мягкой волной. Завтра будет новый день. А пока — только ожидание.

Утром было совещание и подписание контракта. Алиса тщательно собиралась, проверяя документы, но мысли постоянно возвращались к телефону. Ни одного звонка. Ни сообщения. В холле её уже ждал Евгений Викторович, нервно перебирающий бумаги. — Алиса, помните — главное, не торопиться с переводом, уточняйте каждую деталь. Это очень важный контракт, — он говорил быстро, волнуясь. Она кивала, но слушала вполуха. Всё её внимание было приковано к телефону в сумке. Они сели в такси. Алиса смотрела в окно, ожидая вибрации, звонка — хоть чего-нибудь. Ничего. Машина остановилась у центрального входа здания компании. Алиса вышла, поправив волосы, и направилась к дверям, но тут же замедлила шаг. У входа собралась толпа. Люди говорили взволнованно, перебивая друг друга. Лица были напряжённые, голоса полны тревоги. — Что случилось? — прошептала Алиса, чувствуя, как холод подкрадывается к сердцу. Она подошла ближе, прислушиваясь к обрывкам фраз: — …самолёт… — …крушение… — …рейс в Грецию… Евгений Викторович догнал её, схватив за локоть. — Алиса, что происходит? Она не ответила. Кровь отхлынула от лица.«Нет. Только не это». — …наш президент… погиб. Слова прозвучали чётко, разрезая шум толпы. Алиса замерла. Мир вокруг покачнулся. Она обернулась к говорившей — секретарша Георгиуса стояла у входа, лицо мокрое от слёз, губы дрожали. — Синьор Беллини был на том рейсе в Грецию, — повторила женщина сквозь рыдания. — Самолёт разбился… Холод пронзил Алису насквозь. Ноги подкосились, она схватилась за стену, чтобы не упасть.«Нет. Это неправда. Не он». Евгений Викторович что-то говорил рядом, но она не слышала. Всё вокруг плыло, голоса превратились в гул. Георгиус. Его улыбка. Его прикосновения. Его последние слова: «Жди меня». — Алиса! — шеф тряс её за плечо. — Вам плохо? Что происходит? Она не могла ответить. Дыхание сбилось, перед глазами потемнело.«Это не может быть правдой». Но слёзы на лицах людей вокруг говорили обратное. — Это невозможно, — шептала Алиса, едва держась на ногах. — Я только нашла его… и сразу потеряла. Боль была невыносимой, будто внутри всё выжгло дотла. Евгений Викторович подхватил её под руку, ведя в здание. — Алиса, соберитесь. Нужно узнать подробности, что будет с контрактом… Она не слышала. Они вошли в приёмную, и её взгляд бессмысленно скользил по стенам, по людям. На столике лежала газета со свежими новостями. Алиса механически взяла её. Заголовок: «Авиакатастрофа рейса Рим — Афины. Десятки погибших». Буквы плыли перед глазами, застилаемыми слезами. Она почти не видела текст, но вдруг одна строчка выхватилась из размытого потока слов: «…десять человек выжили. Двое числятся пропавшими без вести». Сердце остановилось. Затем забилось с бешеной силой. — Он жив, — выдохнула Алиса, поднимая голову. — Он может быть жив! Все обернулись, глядя на неё с недоумением. — Алиса, о чём вы?.. Но она уже не слушала. В её глазах вспыхнула надежда. — Двое пропали без вести, — повторила она громче, сжимая газету. — Значит, есть надежда! Слёзы катились по щекам, но теперь это были слёзы отчаянной веры.«Он не мог меня так оставить. Не мог. Он жив — я это чувствую». «Господи, почему? Почему, когда я наконец была счастлива, ты забираешь это у меня?» Но сквозь боль пробивалась упрямая мысль: «Двое пропали. Он может быть одним из них. Он жив. Должен быть жив». Алиса выпрямилась, вытирая слёзы. — Мне нужно узнать список выживших, — твёрдо сказала она. — Немедленно.

По возвращении в отель Алиса не произнесла ни слова. Взгляд был пустым, мысли — где-то далеко. Евгений Викторович кипел от злости. Лицо покраснело, голос сорвался на крик. — Контракт сорвался! Всё рухнуло! Вы понимаете, что это значит?!

Алиса молчала. Его слова казались такими мелкими, такими незначительными на фоне того, что происходило в её душе. Она поднялась в номер, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина давила. Алиса опустилась на кровать, всё ещё сжимая в руках газету. И слёзы, которые она сдерживала весь день, хлынули потоком.

Обратный рейс в Москву прошёл в молчании. Алиса сидела у окна, не отрываясь от облаков за иллюминатором. Евгений Викторович несколько раз пытался заговорить о сорванном контракте, о том, что теперь будет с компанией, но она едва кивала в ответ. — Алиса, вы хоть понимаете серьёзность ситуации? — не выдержал он наконец. — Понимаю, — тихо ответила она, не поворачивая головы. Он замолчал, раздражённо вздохнув. Её равнодушие было ему непонятно. В московском аэропорту Алиса молча взяла свой чемодан и направилась к выходу. Шеф что-то говорил вслед о завтрашнем совещании, но она уже не слушала. Дома её встретила мама. Один взгляд на дочь — и лицо её исказилось от тревоги. — Алисочка, что случилось? Ты вся бледная… Алиса опустила чемодан и обняла мать, наконец позволив себе слабость. Слова лились потоком — о Георгиусе, о встрече, о катастрофе, о том, что он пропал без вести. Мама слушала, гладя её по волосам, и когда Алиса произнесла: «Я еду в Грецию. Буду его искать», — замерла. — Доченька… — начала она осторожно. — Но ведь… если самолёт разбился… Она не договорила. Не могла произнести вслух то, что могло разбить сердце дочери окончательно. Алиса выпрямилась, вытирая слёзы. — Мама, я знаю, о чём ты думаешь. Но пока нет точного списка погибших, пока есть хоть малейшая надежда — я буду искать. Я не могу просто сидеть и ждать. — Алиса… — Я вылетаю ближайшим рейсом, — твёрдо сказала она. — Я найду его. Где бы он ни был. Мама посмотрела ей в глаза и увидела там такую решимость, что поняла — отговаривать бесполезно. — Тогда я помогу тебе собраться, — тихо сказала она, обнимая дочь.

2 Часть

«На перекрёстке судеб»

Георгиус открыл глаза. Его взгляд блуждал по комнате, которая казалась одновременно реальной и странной, будто кадр из далёкого сна. Всё вокруг было незнакомым. Обстановка, едва освещённая мягким утренним светом, навевала чувство чего-то давно забытого. На полу лежал коврик, который почему-то напомнил ему детство.

Он медленно сел на кровати, стараясь понять, где находится. Голова пульсировала болью, а в висках стучала тревога. Повернув голову, он увидел зеркало. На мгновение ему показалось, что он снова мальчик, но отражение разрушило эту иллюзию. На него смотрел зрелый мужчина с повязкой на голове. Лицо выглядело уставшим, но в глазах читался вопрос: «Кто я? Что со мной?»

Он напрягся, пытаясь вспомнить хоть что-то, но в голове царил хаос. Его имя, жизнь, прошлое — всё словно растворилось. Внезапно дверь в комнату открылась. На пороге стояла молодая женщина. Её лицо озарилось радостью, когда она увидела его сидящим. — Слава богу, ты очнулся! — сказала она с нежностью, подходя ближе. Она осторожно дотронулась до его головы, словно проверяя, всё ли с ним в порядке. — Сегодня у тебя нет жара. Это хороший знак! — добавила она, её голос был мягким и успокаивающим. Георгиус внимательно посмотрел на неё. Она была молода, красива, с идеальными чертами лица. Чёрные, как ночь, волосы обрамляли её лицо, брови были изящно очерчены, а глаза — глубокие, словно могли заглянуть в душу. Кожа её напоминала фарфор, такая же гладкая и светлая. -Кто ты? — спросил он наконец, его голос был слабым, но полным вопросов. Женщина улыбнулась, не теряя своей заботливости: — Меня зовут София, — ответила она. Её имя прозвучало, как тихий звон колокольчика, пробуждающий что-то далёкое в его памяти. Но он всё ещё не понимал, кто она и как он здесь оказался. — Ты уже третьи сутки без сознания, — сказала София, заботливо поправляя одеяло на кровати Георгиуса. — Я начала переживать. Ты грек? Я нашла тебя на берегу моря. Ты помнишь что-нибудь? Её голос был мягким, но полным беспокойства. Георгиус покачал головой, в его взгляде читалась растерянность. — Нет, — тихо ответил он. — Не переживай, всё образуется. Тебе нужен отдых. Ты обязательно всё вспомнишь. — Где я нахожусь? — спросил он, с трудом формулируя вопрос. — На острове Корфу. Мой дом находится всего в ста метрах от моря, — объяснила София. — У тебя есть родные? Ты их помнишь? Георгиус опустил голову, обхватив её руками. Его сердце сжималось от бессилия. — Нет, не помню, — произнёс он, а затем, вспыхнув гневом, добавил: — Я не помню даже своего имени, чёрт возьми! София тут же забеспокоилась, заметив, как сильно его охватило напряжение. — Я принесла тебе горячий чай, — мягко сказала она, стараясь его успокоить. — И бутерброды. Тебе нужно подкрепиться. Увидишь, скоро всё изменится, и к тебе вернётся память. Она поставила поднос с едой на тумбочку рядом с кроватью и, бросив ещё один заботливый взгляд на Георгиуса, тихо удалилась, оставив его одного. Георгиус сидел неподвижно некоторое время, а затем почувствовал неодолимое желание увидеть море. Он медленно поднялся с кровати, ноги всё ещё дрожали, как ватные, но это не остановило его. Подойдя к окну, он замер. Море было так близко, что он почти слышал, как волны перекатываются по песку. Их блеск под солнечными лучами завораживал, словно манил к себе. Не в силах больше сопротивляться, Георгиус вышел на улицу. Сделав несколько шагов, он осмотрелся вокруг. Вдыхая свежий, солёный воздух, он почувствовал, как внутри него пробуждается что-то смутно знакомое. Место было удивительно красивым. Маленькие домики, утопающие в зелени, тропинки, уводящие к морю. Всё здесь дышало покоем и умиротворением. И, что удивительно, это место казалось ему каким-то родным, будто он уже был здесь когда-то.«Кто я? И почему мне кажется, что это место имеет значение?» — думал он, делая шаг за шагом к морю. Георгиус продолжал идти по тропинке, ведущей к морю, наслаждаясь свежим воздухом и красотой вокруг. Вдруг он услышал голос, который заставил его остановиться: — Море сегодня спокойное, — Но не верь этой тишине, сынок. Оно помнит всё — и бури, и корабли, что не вернулись домой. Жизнь — это волны. То поднимают, то бросают на камни. Главное — не сдаваться, плыть дальше. Георгиус повернулся на звук и увидел старичка, сидящего под оливковым деревом. Тот лениво курил трубку, выпуская облачка дыма, и искоса посматривал на Георгиуса, словно видел его не впервые.

— Узнаю клинок расплаты,

— Полыхающий грозой,

— Узнаю твой взор крылатый,

— Охвативший шар земной! — запел старик тихо, но с какой-то глубокой интонацией, будто слова исходили из самой его души.

После этого он прищурился, улыбнулся краем губ и произнёс: — Это твоя земля, сынок. Его голос был одновременно мягким и проникновенным. Старик медленно поднялся, опираясь на палку, и неторопливо зашагал прочь, будто он уже сказал всё, что хотел. Георгиус остался стоять, провожая его взглядом. В груди его разливалось странное чувство. Слова старика отзывались в нём тёплой, почти родной мелодией. — Моя земля? — прошептал он, Что-то шевельнулось в его душе. Это ощущение было смутным, словно воспоминанием из детства, которое он не мог до конца осознать. Он снова посмотрел в сторону моря, и сердце его вдруг забилось чуть быстрее. «Может, старик знает что-то обо мне?» — мелькнула мысль, но, оглянувшись, он уже не увидел его. Оставшись один, Георгиус всё ещё повторял про себя эти слова, будто в них заключалась подсказка: — Моя земля… Я не помню, как меня зовут. Нет, если быть точнее, я даже не знаю, кто я! — Георгиус произнёс это почти шёпотом, но слова прозвучали с такой глубокой болью, что ему самому стало страшно. От нахлынувшего напряжения у него закружилась голова. Всё вокруг потемнело, и он невольно опустился на песок. В его голове начали мелькать обрывки образов: какие-то лица, силуэты, размытые сцены, словно кто-то пытался прорваться к нему через плотный туман. Но каждый раз, когда он пытался ухватить что-то конкретное, это исчезало. Внезапно за его спиной раздался спокойный голос Софии. — Не напрягай память. Она сама к тебе вернётся со временем, — мягко сказала она, подходя ближе. — Лучше давай я расскажу тебе немного о нашем острове. Так ты отвлечёшься. Георгиус поднял голову, его взгляд всё ещё был встревоженным, но он позволил Софии продолжить. — Наша деревня называется Сидари. Это одно из самых красивых мест на севере Корфу. — Канал Ди Амур, — внезапно добавил Георгиус, его голос был задумчивым, но уверенным. — Канал всех влюблённых. Считается, что если искупаться в Канале Ди Амур, то вскоре найдёшь свою любовь. София замерла, удивлённо смотря на него. — Тебе знаком наш остров? — спросила она, её глаза широко раскрылись от любопытства. Георгиус помолчал, обдумывая свои слова, и наконец тихо ответил: — Откуда я это знаю? Не понимаю… Но мне знакомы эти места. Море, воздух, эти запахи… София улыбнулась, её лицо светилось уверенностью и теплом. — Я должна показать тебе наш остров. Увидишь, ты вспомнишь всё. Она села рядом с ним, её голос стал тише, почти шёпотом. — Мы найдём твою семью. Я чувствую, что она где-то рядом. Она нежно провела рукой по его голове, как мать, успокаивающая встревоженного ребёнка. Её жест был трогательным и заботливым, и Георгиус почувствовал, как напряжение в груди немного отступает. «Кто я? Почему эти места кажутся такими близкими? И почему я чувствую, что София права?» — думал он, смотря на море, которое шептало что-то едва слышное. — Расскажи мне о себе, София, — попросил Георгиус, глядя на неё с интересом. София слегка улыбнулась, но в её глазах промелькнула грусть. — У меня история очень простая, — начала она, опустив взгляд. — Мой отец рыбак, он уже старый. Я живу с ним в этом доме.

— Почему ты не замужем? — тихо спросил Георгиус, заметив, как её улыбка угасла. София на мгновение замолчала, опустив голову, а затем ответила: — Я… была замужем. За человеком, которого мой отец очень не любил. Он сделал много плохого в своей жизни, но я этого не знала. Её голос дрогнул, и она печально посмотрела вдаль, где море блестело под вечерним светом. — Я была влюблена и сбежала с ним в Афины. Но через три года для меня открылись страшные тайны его двойной жизни. Он сделал много зла людям… — София вздохнула, её взгляд стал ещё более отстранённым. — Его убили.

Oн молчал, не перебивая, чувствовал, как её боль проникает в его душу. — Отец долго не хотел ничего слышать обо мне, — продолжила София. — Он не хотел меня прощать. Но потом он заболел, и я вернулась, чтобы ухаживать за ним. С тех пор я здесь. Я не брошу его никогда… но я больше не верю мужчинам. — Мне очень жаль, — искренне произнёс Георгиус, его голос был полон сочувствия. София вздохнула и сменила тон, стараясь перевести разговор на что-то более лёгкое. — А давай я завтра отведу тебя в Дворец Ахиллея. Это место невероятное. Оттуда открывается захватывающая панорама всего острова. Георгиус взял её руку в свою. — Ты славная женщина, София. Спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь. София чуть улыбнулась, её лицо снова стало мягче. — А теперь давай вернёмся в дом. Ты ещё слаб, да и ужинать пора. Она осторожно взяла Георгиуса под руку, и они медленно пошли обратно к дому. Воздух был свежим, лёгкий вечерний ветерок ласкал кожу. Когда они подошли к дому, на пороге стоял тот самый старичок, которого Георгиус видел на берегу моря. — Это мой отец, — сказала София с уважением в голосе. Старик смотрел на Георгиуса пронизывающим взглядом, словно видел его насквозь. Георгиус почувствовал лёгкое волнение под этим взглядом, как будто старик знал что-то, чего не знал он сам.

Старик, стоявший на пороге, посмотрел на Георгиуса с той же пронзительностью, что и раньше. Его голос был глубоким, немного дрожащим, но каждая его фраза звучала, как неоспоримая истина: — Ты много пережил в своей жизни, парень. Ты упал к нам с неба, это не случайно. Тебе дано было это свыше. Ты забыл свою родину, сын, но тебе придётся всё пережить заново. Георгиус нахмурился. Он не понимал слов старика, но в глубине души чувствовал, что за ними скрывается что-то важное. София мягко улыбнулась, пытаясь сгладить напряжённость момента. — Мой отец стал странно себя вести после того, как его лодка затонула, а его спасли, — тихо сказала она, глядя на старика с уважением и любовью. — Он говорит странные вещи, но в них есть смысл. Поверь.

После ужина, который прошёл почти в полной тишине, Георгиус решил попытаться поговорить со стариком, но время было уже позднее. София, заметив его усталость, быстро взялась за дело. — Тебе нельзя переутомляться, — сказала она, заботливо стеля постель. — Давай отдохнём, обо всём поговорим завтра. Утро вечера мудренее. Она улыбнулась, потушила свет и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Георгиус лёг, но сон не приходил. Мысли путались, как клубок ниток. Вопросы заполняли его сознание, но ответы ускользали, оставляя только разрастающееся чувство беспокойства. Наконец, истощённый борьбой с собственным разумом, он уснул. Во сне перед ним промелькнуло множество образов. Вот он — босоногий мальчик лет тринадцати, бегущий по берегу моря. Песок горячий, волны катятся к ногам, а вдали видны силуэты рыбаков. Затем строгий мужчина в костюме и галстуке встаёт перед ним. Его лицо сурово, а голос звучит твёрдо, почти обвиняюще. Мужчина наставляет его, грозит пальцем и называет его сыном.

Картина меняется, и вдруг к нему навстречу бежит прекрасная девушка с распущенными каштановыми волосами. Её глаза сияют радостью, а руки протянуты к нему. Георгиус обнимает её, прижимает к себе, и всё в мире кажется правильным. Она такая родная, такая близкая, что он готов с ней остаться навсегда. Но внезапно кто-то грубо вырывает её из его объятий. Её крик, полный ужаса, пронзает его сердце. Георгиус падает, кувыркаясь, и оказывается в море. Вода затягивает его, и он борется за воздух, но голос девушки всё ещё звучит где-то вдали, как напоминание о том, что он потерял. Он резко проснулся, тяжело дыша. Комната была тихой, свет луны проникал через окно, но Георгиус чувствовал, что его сердце готово вырваться из груди. — Кто я? И кто она? — прошептал он в пустоту, прикрыв лицо руками. Всё его тело было в холодном поту, а сердце стучало так громко, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Воспоминания о сне всё ещё витали в его голове: море, мужчина в галстуке, девушка с каштановыми волоса. — Тихо, тихо, успокойся, это был всего лишь сон, — мягкий голос Софии вернул его к реальности.

Она сидела рядом, её лицо выражало заботу. Рука Софии, прохладная и нежная, коснулась его лба. Этот жест успокаивал, словно прикосновение матери или друга, которому можно довериться безоговорочно. Не зная почему, Георгиус почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Её присутствие наполняло его тёплым, почти забытым чувством уюта. Он посмотрел на неё. София казалась такой простой, земной, но при этом в её глазах светилась доброта, которую невозможно подделать.

Георгиус не знал, как объяснить это чувство. Ему казалось, что он может полностью довериться этой женщине, хотя не помнил ничего о своём прошлом.

— Я доверяю тебе, — сказал он просто. София снова улыбнулась, её взгляд потеплел. — Тогда доверься и времени,. Всё обязательно станет на свои места. Её слова прозвучали как обещание, и Георгиус почувствовал, как его тревога отступает.

Алиса

Несколько дней Алиса уже находилась в Афинах, но город оставался для неё загадкой. Все её силы уходили на поиски Георгиуса. Разговоры с полицией, встречи с людьми, которые могли бы знать хоть что-то, истощили её. Ощущая себя уставшей и опустошённой, она решила на время остановиться и просто прогуляться по этому легендарному городу, который был родиной её любимого. Алиса медленно шла по улицам, любуясь архитектурой, которая хранила отпечатки веков. Каждое здание, каждая улочка дышали историей. Ей стало немного легче, когда она начала вспоминать, как в детстве читала о Греции.«Город, в котором родился и вырос он… Человек, которого я так люблю.«Её мысли перенесли её к древней легенде.

«Бог моря Посейдон и воительница Афина поспорили за покровительство над этим местом. Посейдон ударил трезубцем в скалу, и появился источник морской воды. Афина вонзила своё копьё в землю, и выросло оливковое дерево. Именно Афина подарила городу его имя, став его защитницей.»

Она улыбнулась своим мыслям, чувствуя, как этот древний рассказ оживает в её сознании.

Медленно шагая по узким улочкам, Алиса вдыхала ароматы кофе, вина и вкусной выпечки. Люди вокруг были счастливы, смеялись, разговаривали. Эти звуки жизни были такими яркими, такими тёплыми, что она почувствовала себя лишь зрителем в этой истории, словно её жизнь остановилась.

«Как бы мне хотелось пройтись здесь с ним,» — подумала Алиса, глядя на радостные пары, прогуливающиеся по улочкам. Слёзы наполнили её глаза. Она не смогла сдержать их. — Где ты? — тихо прошептала она, чувствуя, как её сердце сжимается от боли и тоски. Её слёзы текли по щекам, но она продолжала идти, надеясь, что, может быть, где-то в этом городе его сердце бьётся рядом с её. — Милая девушка, почему вы плачете? Что случилось? Вас обокрали? — раздался рядом мужской голос, тёплый и немного взволнованный. Алиса подняла глаза и увидела перед собой мужчину лет пятидесяти. Он был высоким, с выразительным лицом. — Я могу вам помочь? — снова спросил мужчина, заметив её замешательство. — Меня зовут Сакис Рувас. Я частный детектив, — добавил он и протянул ей визитную карточку. Алиса взглянула на карточку, но пальцы её дрожали. — Я ищу человека, — тихо произнесла она, стараясь сдержать слёзы. — Очень дорогого мне человека. Он один из пропавших из этой авиакатастрофы. Детектив кивнул, его взгляд стал серьёзным. — Ммм… — задумчиво протянул он, — думаю, это будет непросто, милая. Возможно, вам придётся запастись большим мужеством. Ведь 90 человек погибли… — Нет! — перебила его Алиса, её голос прозвучал резко, но дрожал. — Он не погиб. Я уверена, он жив… Я знаю. Её слова звучали твёрдо, но в тот же момент она почувствовала, как снова подступают слёзы. Голос стал слабее, и она чуть не разрыдалась прямо на месте.

— Ну-ну, не нужно так, — мягко сказал Сакис, заметив её состояние. — Я не хотел вас расстроить. Простите. Я постараюсь вам помочь. Вы мне очень симпатичны, — добавил он с лёгкой улыбкой, стараясь вернуть ей уверенность.

Алиса сделала глубокий вдох и собрала себя в руки. Сакис внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка кивая, поглаживая подбородок в задумчивости. Алиса коротко описала Георгиуса детективу — внешность, имя, компанию и то, что он летел к больной сестре в Грецию. Сакис слушал молча, кивая, и записывал. — Найдите его, — только и сказала она. — Если его искать среди пропавших, то нужно начинать с моря, — заговорил он после паузы. — Среди пропавших числятся трое. Погибших — 90, которых уже опознали. Если они упали в море… их будет трудно найти.

Алиса не дала ему договорить. — Послушайте, — твёрдо сказала она, её голос набрал уверенности. — Я не хочу это слышать. Если он погиб, я хочу убедиться в этом. Я не покину Грецию, пока не узнаю всё о нём. Детектив кивнул, его глаза встретились с её взглядом. Он увидел в них такую решимость, что у него не осталось сомнений в её намерениях. — Хорошо, Алиса. Мы начнём с моря. Я свяжусь с людьми, которые могли видеть или знать что-то. Это займёт время, но я обещаю сделать всё, что в моих силах. — Спасибо, Сакис, — прошептала она, чувствуя, как в душе зарождается новая искра надежды. Алиса чувствовала, как её разум постепенно проясняется, а внутри зарождается уверенность, что она наконец на правильном пути. — Ок, Алиса, — сказал он после небольшой паузы. — Идите в гостиницу и ждите моего звонка. Я соберу всю возможную информацию и свяжусь с вами. Алиса благодарно кивнула, чувствуя, как изматывающее одиночество наконец покидает её. Теперь у неё был союзник.

Она вернулась в гостиницу и, уставшая, но окрылённая надеждой, открыла компьютер. Среди входящих писем она нашла сообщение от секретаря Георгиуса. Прочитав его, Алиса ощутила, как кусочки мозаики начинают складываться.

«Георгиус Беллини родился в Афинах, в семье одного из владельцев порта города. У него есть сестра Агнес. У Георгиуса два высших образования — экономическое и историческое. Долгое время он занимался издательским делом. Последние пять лет живёт и работает в Италии.»

Она задержала взгляд на этой информации, пытаясь представить его жизнь. Далее в письме был указан адрес Георгиуса в Греции. Алиса застыла на мгновение, осознавая, что теперь у неё есть ещё одна нить, которая могла привести её ближе к разгадке.«Это его дом… его место…» — подумала она, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Она закрыла письмо и глубоко вдохнула. Теперь она знала, куда идти дальше. Алиса была полна решимости продолжить свои поиски, какой бы трудной ни оказалась дорога впереди.

Георгиус

На утро Георгиус снова направился к морю. Оно манило его, словно могло дать ответы на вопросы, которые терзали его душу. Он тихо стоял у воды, глядя на восход солнца. Небо окрашивалось в золотисто-розовые тона, а волны, накатывая на берег, мягко ласкали его ноги. Он закрыл глаза, прислушиваясь к шёпоту прибоя. Казалось, море разговаривало с ним, передавая свои тайны. «Та девушка из сна… Она была такой красивой. Кто она? Я наверняка её знаю. Как же хочется всё вспомнить,» — думал он, его сердце сжималось от неопределённости.

Георгиус двинулся вдоль берега. Песок приятно холодил ступни, а тёплый летний ветерок нежно касался его лица, словно успокаивая. Он смотрел на волны, которые бесконечно бежали к берегу, и чувствовал себя странно. «Я — человек без прошлого,» — подумал он, ощутив, как эта мысль вновь тяжёлым грузом ложится на плечи. Но, несмотря на это, что-то в этом утре приносило ему лёгкость. Он чувствовал себя младенцем, который только начинает познавать мир заново. Всё казалось новым: свет солнца, шум моря, даже воздух, наполненный ароматом соли и трав. Каждый шаг по песку был наполнен чем-то необъяснимым, и Георгиус медленно шёл вперёд, погружённый в свои мысли и одновременно окружённый красотой природы. Эта земля была такой родной. Георгиусу казалось, что он знает каждый её уголок, даже не помня, почему. Вот за поворотом, он был уверен, должна быть оливковая роща, а в ней мальчишки гоняют мяч. Он улыбнулся своим мыслям и двинулся вперёд. Свернув за поворот, он замер. Перед ним раскинулась оливковая роща — именно такая, какой он себе её представлял. Те же деревья с узловатыми стволами и серебристо-зелёной листвой, такие же тропинки между ними. Только детворы, гоняющей мяч, не хватало. Он подошёл к одному из деревьев, чувствуя, что оно должно ему что-то подсказать. Его рука легла на шершавую кору, и он задумчиво произнёс: — На этом дереве не хватает одной ветки… — Один мальчик свалился вместе с ней, — раздался неожиданно голос, заставивший Георгиуса вздрогнуть.

Под деревом сидел старик, тот самый. Его глаза смотрели пронизывающе, как будто он видел всё, что скрыто в душе.

— В наказание у него остался шрам над бровью, который не даёт ему забыть эти места, — добавил старик, поднимаясь на ноги. Он медленно встал, опираясь на свой посох, и направился дальше в рощу. Георгиус хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он смотрел, как старик удаляется, и казалось, тот вот-вот исчезнет, словно призрак. Но сказанное стариком не оставило его равнодушным. Георгиус медленно провёл рукой по своему лбу и нащупал маленький шрам над бровью. — Прямо колдовство или мистика… — пробормотал он. — Вот если бы он сказал мне, как меня зовут, это было бы ещё лучше.

Он опустился на траву под деревом, глядя на небо, которое сияло голубизной. Лёгкий ветерок шевелил листья, и Георгиус почувствовал, как усталость берёт верх.

Закрыв глаза, он задремал. Перед его мысленным взором вновь стали появляться лица — радостные и печальные. Но вот снова возникла она. Прекрасная девушка с распущенными каштановыми волосами. Она протягивала к нему руки, её губы шептали: — Где ты? Иди ко мне… Георг… Гео… Георги… Её голос эхом звучал в его голове, но вдруг всё переменилось. Страшный шум, крики, визги — всё смешалось в хаосе, и он снова летел, падал в пустоту. Георгиус резко проснулся, сердце его колотилось. Он сел и увидел, как неподалёку подростки с криками и смехом бежали к морю, соревнуясь, кто первым окажется в воде. Он провёл рукой по лицу, вытирая пот, и посмотрел на море.

Всё вокруг вернулось к реальности, но чувства, пробудившиеся во сне, всё ещё были с ним. Георгиус долго смотрел вслед подросткам, наслаждаясь их беззаботностью. Он снова почувствовал лёгкое прикосновение и, оглянувшись, увидел Софию. Её лицо было мягким, с оттенком задумчивости. — Ты очень красивая женщина, — сказал Георгиус, его голос прозвучал искренне. София смутилась, её щёки порозовели, но она ничего не ответила, лишь опустила глаза. После короткой паузы она заговорила: — Знаешь, я вот о чём подумала… Нам нужно дать тебе имя. Пока ты не вспомнишь своё истинное. Какое имя тебе по душе? Георгиус задумался, а затем тихо ответил: — Георгий. Не знаю почему, но я только что слышал это во сне… Что-то вроде этого… Георги… — Георгиус! — воскликнула София, её глаза зажглись. — Греческое имя. Георгиус! Отлично, будем звать тебя так. Он улыбнулся, впервые чувствуя некое странное облегчение. — Надо же, — засмеялся он. — Оно мне даже знакомо.

София улыбнулась в ответ, и они, взявшись за руки, направились к дому. София приготовила завтрак — простой, но невероятно вкусный. На столе был свежий хлеб, сыр, оливки и крепкий ароматный кофе. Они сели за стол, и Георгиус, наслаждаясь моментом, спросил: — Почему твоего отца никогда не видно в доме? София вздохнула, её взгляд стал серьёзным.

— Знаешь, — начала она, — в деревне его считают невменяемым. Многие думают, что он сумасшедший, потерявший память. Она замолчала на секунду, будто подбирая слова, а затем продолжила: — Но это не так. Он просто другой. Отец почти всегда прячется от людей. Сидит в оливковой роще или за домом, ни с кем не разговаривает. Она посмотрела в окно, словно пытаясь разглядеть силуэт своего отца вдали. — Недавно он сказал мне одну странную вещь. Рассказал, что к нам в дом прилетит голубь, раненый. Мы должны будем помочь ему и отпустить. Я тогда не поняла, о чём он говорит.

Георгиус внимательно слушал её, ощущая, что в словах старика может быть скрыто больше смысла, чем кажется на первый взгляд. София вдруг посмотрела на него задумчиво, будто пыталась понять, не является ли он самим этим «голубем». Тишина за столом была тёплой, почти уютной, но оба чувствовали, что их мысли унеслись куда-то далеко. — Значит, голубь — это я? — улыбнулся Георгиус, стараясь немного разрядить атмосферу. Но его глаза оставались серьёзными. — Знаешь, мне постоянно слышатся крики людей… какой-то ужас, испуганные лица, голоса, кричащие о помощи. София посмотрела на него с сочувствием и мягко сказала: — Георгиус, прошло слишком мало времени. Ты обязательно всё вспомнишь.

Она немного замялась, будто решая, стоит ли рассказывать дальше, но всё же продолжила: — У моего отца было нечто похожее. Тогда он был в море с рыбаками, и их лодка попала в сильный шторм. Шлюпка затонула, и он чудом остался жив. Его выбросило на берег. Но он потерял память. Долго ничего не помнил, только крики… Георгиус внимательно слушал её, будто в этом рассказе он мог найти подсказку для себя. — И когда же память вернулась? — спросил он, пытаясь понять, что могло стать поворотным моментом. София вздохнула, её голос стал тише: — Это случилось ночью. Начался сильный шторм. Море бушевало, волны были огромные, и одна из них захлестнула наш дом. Мы едва спаслись. Это был настоящий шок для отца. И именно тогда он вдруг вспомнил всё. Её слова повисли в воздухе. Георгиус на мгновение погрузился в свои мысли. — Да… знать бы, что случилось со мной, из-за чего я потерял память, — задумчиво произнёс он, глядя вдаль, на бескрайнее море. Они оба замолчали, но эта пауза не была пустой. Она была наполнена мыслями и ожиданием ответов, которые ещё только предстояло найти.

Алиса

В ожидании звонка от детектива Алиса металась по номеру, перебирая в голове возможные сценарии. «А вдруг он вообще не позвонит? Может, я зря на это надеюсь? Или мне нужно самой что-то предпринять? Но что? Куда бежать? С чего начинать?» Её мысли прервал резкий звонок телефона. Алиса схватила телефон, сердце учащённо заколотилось. — Алиса? — Да, здравствуйте, Сакис. Я уж думала, вы не позвоните, — голос Алисы дрожал, выдавая её волнение. — А я вот решил позвонить, — с лёгкой улыбкой в голосе ответил детектив. — Как я уже говорил, вы мне очень симпатичны. Да и дело обещает быть интересным. В общем, я решил вам помочь. — Спасибо вам большое! — взволнованно воскликнула Алиса. — А то я сама не знала, с чего начинать. А с вами… Сакис, мне вас просто Бог послал

— Ладно, ладно, не благодарите пока, — ответил он с усмешкой. — Я ещё ничего не сделал. Хотя… кое-что я уже узнал о вашем Георгиусе. Если вы не против, мы можем встретиться. Через час я буду свободен. — Конечно, я не против! — ответила Алиса, её голос звучал более уверенно. — Может, тогда в 10:00 в баре «Орхидея»? Это в двух шагах от моей гостиницы. Заодно и позавтракаем. — Ок. Постараюсь успеть к 10:00. Если буду опаздывать, я вам позвоню. — Хорошо. Тогда до встречи. — До встречи, Алиса. Алиса положила трубку, и её напряжение слегка спало. Она почувствовала, как надежда вновь возвращается. Прибыв в бар на двадцать минут раньше, она села за выбранный столик, нервно поглядывая на дверь. Официант дважды подходил, интересуясь её заказом. — Сок, пожалуйста, — сказала она, стараясь скрыть своё волнение. Она потягивала сок из трубочки, размышляя над тем, что мог узнать Сакис. Её руки слегка дрожали, но она старалась выглядеть спокойно.«Надо собраться,» — мысленно сказала себе Алиса, наблюдая за посетителями бара. Время тянулось мучительно долго. Время близилось к 10:00, а детектива всё ещё не было. Алиса нервно поглядывала на свой мобильный телефон, который лежал на столе. Она не сводила с него глаз, ожидая звонка. — Опс… а вот и я, — раздался голос за спиной. Алиса обернулась и увидела Сакиса, который, широко улыбаясь, подошёл к её столику. — Я вижу, вы здесь уже давненько, — заметил он с лёгким смехом. Алиса облегчённо вздохнула.

— Значит так, — начал Сакис, присаживаясь напротив. — Я навёл кое-какие справки о крушении. Самолёт шёл на посадку и упал с небольшой высоты, совсем рядом с берегом. Именно поэтому многим удалось уцелеть. Он рухнул между трёх островов. Выживших, находившихся на спасательных подушках, разбросало по всему побережью.